04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [22.12.2015] The sacred geometry of chance


[22.12.2015] The sacred geometry of chance

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://sg.uploads.ru/t/vJg0m.jpg

[player][{n:"Sting - Shape of my heart",u:"https://dll.zf.fm/music/b/f3/9-sting-shape_of_my_heart_(zvukoff.ru).mp3",c:""}][/player]

Время действия: ночь с 22 на 23 декабря
Место действия: Башня Мстителей, капитанский этаж.
Участники: James Barnes, Steven Rogers, возможно, кто-то еще.
Краткое описание:

Плохие сны снятся кэпу нечасто, но иногда, - вот сегодня. На каждый раз модулей виртуальной реальности не напасешься, так что чтобы не лежать пластом, рассматривая свое отражение в потолоке до утра, он решает бороться со стрессом старым испытанным способом. Очень бесшумно он крадется на кухню за воистину суперсолдатской порцией сэндвичей, а затем крадется обратно – в свою гостиную.
Эта ночь несет Роджерсу два новых откровения: во-первых, он не самый бесшумный герой на земле, а во-вторых, при подготовке плана победы две головы лучше одной.

Действие происходит в Башне, так что набеги Внезапных Мстителей не возбряняются =)

Отредактировано Steven Rogers (16-04-2017 20:49)

+2

2

После возвращения со ставшей «реабилитационной» секретной дачи, где Баки и Клинт провели как два самых взаправдашних фермера около месяца, Баки не оставалось ничего, кроме как вселиться в башню Мстителей. Он, разумеется, имел право и возможность остаться в их с Наташей квартире, где они успели провести не так много как хотелось бы времени, но не имел желания находится там в одиночестве, съедаемый постоянным чувством тревоги. Тоска по Романовой не утихала даже спустя столько времени, а возвращение в город ознаменовалась реальностью проблем, от которых в сельской местности можно было прятаться за физической работой или тренировками. Они с Бартоном чуть ли не отстроили дом заново, прячась таким образом от переживаний и прикрываясь мнимой необходимостью в улучшениях, хотя по сути, оба они бывало и жили в условиях на порядок худших, и их ни сколько не смущало это тогда, и не должно было смутить сейчас.
В Башне Мстителей его не приняли никак: он был темной лошадкой для большинства команды, доверия к нему не испытывал почти никто, а некоторые и вовсе по-прежнему считали, что самое место ему в тюрьме или в психиатрической лечебнице. Оснований для таких выводов было вполне достаточно, от постоянно угрюмого взгляда в стену, до эгоистичного не желания идти на контакт, он даже не пытался работать в команде. После возвращения, он то и дело порывался пойти к Роджерсу - разговора аж с самого завершения суда у них так и не было, а после той истории с промывкой мозгов летом этого года, Джеймс чувствовал себя перед ним виноватым. Но желание никак не исполнялось в жизнь, он бродил по выделенной ему комнате - своей, язык не поворачивал назвать - и натыкался на четыре стены и дверь. Перед Стивом Баки испытывал какое-то зудящее чувство неловкости и стыда, будто ему было трудно пересилить себя и позволить другу юности взглянуть на себя нового, далеко не такого славного малого, коим он был в сороковых. Стивен-то, в отличие от него ни на мгновение не стал хуже: не исполнял роль убийцы другой страны, не устраивал диверсий и даже не тренировал агентов, которые чинили препятствия США - он был чист по всем параметрам, и сразу очнувшись в новом мире, принялся очищать его от черни, накопившейся в его отсутствие. Джеймс чувствовал себя на его фоне запачканным в собственных грехах настолько, что и на глаза-то лучше не показываться. Он и не показывался, успешно избегая встречи с совестью Америки на протяжении полутора недель, стремящихся превратиться в две и далее.

В очередную ночь, ознаменовавшуюся кошмаром средней паршивости, Барнс рывком подпрыгнул на кровати, безуспешно пытаясь совладать с собственным безудержно колотящимся сердцем. Обычно, в такие дни Нат была рядом как самый стойкий оловянный солдатик - она смотрела в глаза так долго, что приходилось сдаться под ее безмолвным натиском и рассказать все от и до. Сейчас на него никто не смотрел, и рассказывать было некому, а копилось так долго, что дамба вот-вот должна была прорваться. Он сел на кровати, рассматривая в ночном сумраке свои руки: одна, живая, слегка тряслась, что свидетельствовало о том, что нервы были совсем уж ни к черту; протез был как всегда равнодушен к внутренним страданиям своего обладателя и служил равнодушным напоминанием, как именно ровно должны держатся руки у снайпера. Барнс окончательно отбросил одеяло: никакого сна ему сегодня не видать. Он влез в спортивный костюм и стянул волосы резинкой, пробираясь по направлению к кухне. Раз уж его утро началось чуть раньше трех утра, перед привычной тренировкой, на которую он себя выгоняет, нужно перекусить.
Пробираясь по коридорам, свет не горел ни в одной комнате, и шаги солдата отдавались эхом в ночной тишине, но он был неумолим и приближался к кухне, где горел, кажется, ночник. Джеймс подумал, что наверняка застанет там Беннера, который мог находится в таком же поиске внутреннего баланса. Зимний аккуратно ступил на кухню, рассматривая широкую спину, наполовину потонувшую во глубинах холодильника. Далее бесшумно и ловко были извлечены некоторые продукты для классического американского сэндвича, и даже булочка на столешнице была педантично порезана на две абсолютно ровные половинки. Джеймс с тоской посмотрел на такую точность, представляя свои утренние бутерброды, которые были больше похожи на разрезанный батон, в который он с трудом запихивал все съестное, что по его не притязательному мнению могло сочетаться между собой. Роджерса он застал на месте преступления с колбасой, сыром, помидорами салатом айсберг. Капитан так и застыл со всеми вышеперечисленными продуктами, обнаруженный молчаливым солдатом. Выглядел Роджерс комично.
Джеймс как-то неловко кивнул головой и наконец прошел на кухню. Он остановился напротив столешницы и Роджерса соответственно, сомневаясь, а не стоило ли сбежать в тот самым момент, когда он узнал спину, которую видел множество раз в прицел. Время для разговоров по душам, ему казалось, было самое что ни на есть не подходящее, да и в готовности к этой беседе он не был уверен.
- Привет. Не спится? - наконец-то он нарушает молчание, и по Стиву кажется, будто он удивлен не меньше самого Баки. Солдат щелкает выключателем и навороченная кофемашина загорается диодным светом. Джеймс извлекает из сушки две чашки и обращается с одной из них к Капитану, который неоднозначно кивает головой, больше все таки «да», чем «нет», решает Барнс и заливает молока в молочник. На кухне какое-то время висит неловко молчание, и каждый из них усиленно занят своим делом.
- Никогда бы не подумал, что буду чувствовать себя неловко в твоем присутствии, Роджерс. - как-то даже обиженно цедит солдат, будто в этой самой неловкости именно Кэп и виновен, хотя сей факт при рассмотрении потерпел бы крах.
- Мы ведь так и не говорили после того случая.. - что именно подразумевал «под тем» случаем Джеймс - непонятно. Или он говорит о том, как Роджерс блистательно выступил на суде в его защиту, или о том как он сам блистательно проткнул ребра Роджерсу стальным военным ножом или о том, что у них с Наташей долгоиграющий роман, о чем Капитан не знал. Или о том, что Барнс вообще жив здоров.

+3

3

С тех самых пор, как они расстались в зале суда, когда Стиву с трудом удалось остановить друга от опрометчивых, продиктованных чувствами поступков, Барнс его как-то незаметно избегал. На самом деле, капитан не был против опрометчивых поступков, если они не вредили напрямую делу. Но в этом тысячелетии, сверкающем тысячами камер очевидцев, они вредили почти всегда, - и поэтому, вытолкав Барнса на улицу навстречу Хоукаю и отвлекшись на подпись протоколов на пару со Старком, увязнув в окружении журналистов с неудобными вопросами, Стив в итоге упустил его из виду почти на четыре месяца.
Реабилитация в деревне сменилась потребностью в уединении в Башне, куда Стив притащил друга едва ли не за руку, затем чередой миссий, в которых Зимний Солдат участвовать не мог, а Джеймс Барнс - наверное, не стремился. В последние две недели, выдавшиеся относительно спокойными в преддверии Рождества, настал черед немногословной спокойной вежливости. Вежливость  вряд ли могла считаться нормой для них, но все же она была куда лучше ярости, почти ненависти, которую Стив несколько раз перехватывал в обращенном на себя взгляде Барнса.
Ненависть эта была вполне понятна. То, что Наташа попала в неприятности, было  в некотором роде и результатом его просчетов: если какая-то часть ошибок объяснялась недостатком информации о раскладе сил и привязанностей, то другая, касающаяся оценки личных качеств членов команды, - полностью лежала на его совести. Роджерс давно знал, что Вдова не будет полагаться на кого-то кроме себя, и что она оценивает средства в первую очередь с точки эффективности. Он мог бы догадаться, что сначала она воспользуется всеми своими ресурсами, а затем займет недостающее, не посчитавшись с процентами. Что ж, видимо, Роджерс так нуждался в помощи сам, что был подспудно согласен на рокировку.
Он не собирался это обсуждать с кем-либо, как не собирался отпустить Баки в одиночное плавание, по крайней мере, не до того, как исправит последствия своих просчетов, как соберет этот русский паззл, чтобы все важные части оказались на своих местах.
Паззл пока не складывался. Информация, которую им удалось добыть на посольской даче, была спартански-краткой и во многом противоречила сведениям, полученным новым ЩИТом с серверов Министерства Обороны. Но все же хлебные крошки были рассыпаны, и Роджерс несколько последних дней планировал спасательную операцию, пока наедине с собой. Тони посмеялся бы над ним, но Стив давно зарегистрировался в Национальной Библиотеке – он любил ориентироваться по бумажным книгам и картам, когда размышлял. Книги по истории, государственному устройству и географии России оседали небольшими стопками на его прикроватной тумбочке, на полу и на самой кровати, сроки возврата были заблаговременно удвоены, и очень тайное вторжение на военную базу на территории не самого союзного государства начинало казаться даже возможным.
Вероятно, это усердное обдумывание повлияло на него, а может быть относительно свободные дни, в которые его тело не получало должной дозы усталости, но результатом стал жуткий в своей символической реальности сон, в котором он, Стив, стоял перед большими весами. Одна чаша весов была пуста и все же лежала на земле, а на другую он складывал знамена и штандарты, орлов с распростертыми крыльями. Куча трофеев была так велика, что они сыпались с края чаши, но, тем не менее, не способны были и на миллиметр приблизить ее к земле. И когда кто-то объяснил ему, какой нужен груз, это вовсе не стало для Стива-во-сне новостью, его рука с готовностью занесла невесть откуда взявшийся изогнутый меч над склоненной головой врага, и равнодушно опустилась. Кровь хлынула фонтаном, заливая сцену и знамена на едва покачнувшейся чаше. «Недостаточно», - сказал голос невидимого советчика, и Стив-во-сне понял, что попался на уловку, что голос его обманул, и достаточно не будет никогда. И что раз начав, он не сможет остановиться. Его рука столь же спокойно занесла оружие над головой новой жертвы, в этот раз оказавшейся совсем юной девушкой. Девушку он узнал, но ничего не мог поделать с собой, и когда лезвие прочертило тонкую алую полосу на белой коже ее шеи, Стив-в-реальности открыл глаза на своей кровати в Башне Мстителей, молча, неподвижно, с сердцем, колотящимся в горле, и твердой уверенностью в том, что казнь, которую он не успел досмотреть, все равно состоялась.
Справедливо рассудив, что ничего хорошего от этой ночи ждать уже не приходится, Роджерс выпутался из простыней, как был, отправился на кухню, и только кислый вкус яблочного сока окончательно вернул его в реальность, в которой он стоял босиком перед открытой дверью холодильника в пижамных штанах с принтом грампи-кэт. Из холодильника вкусно пахло едой.
Когда за его спиной возникла бесшумная тень, Стив вздрогнул, едва не превратив помидор в своей руке в томатное пюре. Все-таки после подобных снов нервы у него были не очень. Он обернулся и увидел человека, встретить которого здесь хотел, но не слишком-то ожидал.
- Привет. Да, сон такой, не тянет досматривать, - и не подумал он запираться. Щелкнул выключатель, и в ярком свете диодных светильников перед Барнсом предстали семь из двенадцати его нарисованных грампи-котов. Вот к этой откровенности Стив не был готов.
- А ты что здесь… – «делаешь» едва не вырывается у Роджерса, но он вовремя умолкает, - м, кофе. - Да ради бога, кто бы отказался. Баки делает кофе, а Стив с остервенением намазывает замерзшее масло на хлеб, принимаясь за «бутерброды из всего»
- Никогда бы не подумал, что буду чувствовать себя неловко в твоем присутствии, Роджерс.
- Прости, - только и остается ответить ему. Это немного неожиданно, потому что Стив-то, несмотря на все, чувствует себя вдруг хорошо. Как дома. – Что я могу сделать, чтобы, ну.., - «чтобы тебе стало лучше»? «чтобы это изменилось»? Одно нелепей другого. -  … чтобы это изменилось? Не обращай на меня внимания?
- Мы ведь так и не говорили после того случая..
- Прости, - снова говорит он, однозначно понимая под «тем случаем» зал суда и их потерю, которая была для Джеймса большей,  – ноябрь был совершенно дикий, все психи будто с ума посходили. Представляешь, нам попался француз, запустивший экстази в систему водоснабжения правительственного объекта. А там охрана из кадровой армии, куча оружия, техника чувствительная. Думали, террорист, а он даже требований никаких не выдвигал. Говорит,  это ради свободы, - наконец соорудив свой экстра-большой сэндвич, Стив подтолкнул его на тарелке к Джеймсу на другой край возведенного между ними стола. – Я совсем по-другому понимаю свободу.
Роджерс снова сунулся в холодильник, взяв заодно и паузу.
- Но мы все равно смогли кое-что разузнать. Мало и местами ерунда какая-то, но бывало и меньше. Мы вернем ее. Только сначала хорошо подготовимся и сделаем это так, чтобы Красная Комната, КГБ, и все их многообразные потомки раз и навсегда перестали быть угрозой для нее. Или для тебя.
«Сравняем все с землей» не прозвучало, но повисло в воздухе. Стив откусил сразу четверть от своего бутерброда.

Отредактировано Steven Rogers (08-03-2017 20:38)

+3

4

- Мои сны не лучше. - полу отвечает полу - соглашается солдат, потоптавшись на месте. Напряжение между ними натянуто тугой струной, от каждого движения и слова вибрирует, издает протяжный стон их скрипящей по всем фронтам дружбы.
- Ради всего святого, Роджерс, перестань извиняться! - бросает Джеймс, и это звучит почти зло. Он вдруг почувствовал себя снова в том далеком, призрачном прошлом, где худенький, тоненький Роджерс влипал в дурные истории, подхватывал простуду, и ему, Баки, приходилось заботится о нем, пока Сара была на работе; сидеть с ним, вместо того, чтобы гулять в тех самых «лихих» увольнительных. Парень чертовски часто болел, меняя одну заразу на другую. Стивен все повторял это нелепое «прости», словно был ответственнен за свое слабое здоровье, как будто мог изменить своими извинениями хоть что-то. А Баки все отпаивал его всеми лекарствами мира, чтобы он прекратил лихорадить.
Теперь вот и его не помешало бы отпаивать, - да только чем? - ведь после потери - пропажи Наташи, он словно в той самой горячке - едва понимает и чувствует происходящее во круг себя, цепляется за реальность, а она, извиваясь как уж, ускользает из под холодной бионики и Барнс снова в невесомости. Кто он, где он, какой он без Наташи - не помнит, не знает, не пробовал. Она сделала его тогда в Красной комнате человеком - сделала сейчас, в две тысячи пятнадцатом - человеком, а теперь без нее, он неумело и нетвердо ступает по дороге жизни, не Зимний солдат, не Баки Барнс, а кто? Джеймс смотрит на Капитана.
- Это ведь не твоя вина. - как-то невпопад говорит Джеймс и замолкает. Он принимается за кофе-машину по крупному: продувает, протирает, засыпает зерен и нажимает на кнопку, внимательно гипнотизирует аппарат, пока он медленно, с урчанием и пыхтением, не разливает тягучую жидкость по чашкам, а потом вспенивает молока - Джеймс делает все на свой вкус и Стиву приходится смириться с молоком, сахаром и даже парой щепоток корицы. Бариста из Баки вышел куда лучше, чем собеседник, но когда кофе готов, от разговора уже не отвертеться, как бы не хотелось.
Солдат смотрит на грампи-кэта, в некотором роде понимая его грустную мину и ассоциируя ее со своей собственной, в руках он держит две кружки, опомнившись через секунду, и протягивая одну из них Капитану. Роджерс обменял кофе на бутерброд и сделка оказалась, в целом, равносильная.
- Всё так странно. После семидесяти с лишним лет, кажется, что мы оба так изменились. Но ведь по сути нет, верно? Мы всё ещё друзья? - в голосе Барнса звучит неуверенность и какая-то детская надежда. У них за плечами огромная история, пласт прошлого, который казался им обоим всегда гранитным, нерушимым ни одним оружием, и вот, столкнувшись с жестоким и безразличным временем, он дал не то, чтобы сбой, но пошатнулся уж точно. Доверит ли Капитан свою спину Баки теперь, после всего, что вскрылось о нем?
- У меня со свободой свои отношения. - многозначительно поднимает брови Барнс, и откусывает приличную часть от бутерброда. Солдат ест медленно, тщательно пережевывает, оттягивает свой ответ. Стивен проникновенно смотрит на Джеймса, и в его глазах искреннее обещание и буря надежды. Он уверен в своих словах действительно, но Баки знает, что такое Россия. Он был в плену у этой страны гораздо больше времени, чем служил Америке, он жил в плену у этой страны больше, чем вообще впринципе, жил. От этих воспоминаний мурашки бегут по спине. Чтобы не отвечать, Джеймс откусывает еще раз от бутерброда, а потом запивает все кофе.
Роджерс молчит, не торопит с ответом, но молчание, во всяком случае, стало уже не таким холодным и тяжелым, как в самом начале. Они некоторое время жуют и отхлебывают из чашек. Джеймс думает о том, как действительно тут любили Наташу - каждый Мститель, считает своим долгом сказать ему, что они вытащат ее, куда бы ее не увезли, вернут ее на место, сделают все возможное, и не ради него, а потому, что она важна им. Только для него эти слова значат надежду, и веру в то, что он не один будет рвать за нее. Впрочем, откажись они помогать, солдату достаточно было бы указки, а там уж он будет грызть землю в одиночку. Баки поднимает взгляд на Капитана. В глазах - пожар Советского союза.
- Я тренировал её, знаешь? Когда она только поступила в Красную комнату. Почти не помню ничего из этого, только свои ощущения.. так получилось, что она единственная, кто не считал меня машиной. Благодаря ей я кое что вспомнил о себе, и даже тебя смутно. Она делала из меня человека, а не того убийцу, каким я был нужен. Поэтому в итоге нас разлучили. Но никакой брейнвош не заставил нас забыть. - Джеймс рассматривал поверхность столешницы, которая была в мелкой текстуре гранита - а может быть, она была и правда гранитная, это ведь башня построенная Старком, тут все должно чуть ли не кричать о его несметных богатствах. Смотреть на Стива он почему-то не мог. Было неловко рассказывать о своих сердечных делах, поэтому Баки рассказывал скомкано, в общих чертах и как-то отрывочно. Из них двоих, неумолимым романтиком и однолюбом был всегда именно Капитан - Баки же всегда довольствовался симпатичными санитарными мед-сёстрами, когда они останавливались где-то вне линии огня; он не спешил связывать себя узами обещаний, разве что одна единственная девушка приглянулась ему по-крупному. Стивен Роджерс не знал влюбленного Баки, он знал Баки франта, ловеласа и гуляку, беззаботного и порывистого вояку, так что сейчас, самому Джеймсу было странно признаваться в том, что его посетили действительно глубокие чувства.
- Это будет нелегко, ты знаешь? - внезапно говорит Джеймс. - Не знаю, что там сейчас, но раньше.. Советский союз очень не охотно отпускает своих пленников. Я-то уж знаю. - с бутербродами и кофе покончено, а времени до пробуждения остальных обитателей башни еще достаточно, так что солдат подходит к Стиву и слегка кивает головой в сторону выхода.

- Небольшой спарринг? - они не тренировались уже больше семидесяти лет, да и то, что раньше называлось тренировкой, для Роджерса было простой растяжкой. Баки не годился ему в соперники, был слабее, хоть и достаточно обученный. Сейчас расстановка сил изменилась, и Барнс теперь может быть достойным соперником Стивену.

Отредактировано James Barnes (16-03-2017 23:35)

+2

5

And other strains of woe, which now seem woe,
Compared with loss of thee, will not seem so. (c)

- Ради всего святого, Роджерс, перестань извиняться! Это ведь не твоя вина.
Роджерс глотает очередные извинения вместе со сладким кофе и не берется объяснять, что они нужны вовсе не для того, чтобы вину уменьшить, - в этом-то случае эффекта было бы как от подорожника на открытом переломе.
На вопрос о дружбе он также не отвечает ничего, только кивает с утвердительным звуком. Потому что, ну.. разве он уже не сказал? Можно конечно было бы воспользоваться вторым законом диалектики, согласно которому пять килограммов подорожника, уложенные с достаточной плотностью, сносно заменяют шину, но пять тысяч слов – не слишком ли это много для одного утра, такого раннего, что оно еще ночь?
Так он и просидел, в основном используя челюсти для жевания, и позволяя Баки говорить, пока, видимо, не достал его своим молчанием окончательно, до такой степени, что умеренная драка Барнсу показалась для взаимопонимания перспективнее разговора по душам.
- Небольшой спарринг? -  вопроса в этом вопросе было где-то на треть.
- Хорошо, подожди только, я переоденусь во что не жалко, – пижаму с хмурыми котами, подарок как-никак, Стиву было жалко, так что он завернул в спальню и наугад вытащил из шкафа тренировочные штаны и футболку – практически вся его одежда подходила для тренировок. Прицепленный одним ремнем к спинке стула, щит сверкнул белой звездой, но так и остался висеть на своем месте.

Они спускаются по лестнице, молча и единодушно презрев лифт, и Стив поглядывает на Баки в попытках предвидеть ближайшее будущее и думает, что его клубный лимит на разбитые стеклянные предметы (принадлежащие Старку) в ближайшем полугодии наверняка исчерпан, наверняка. Да что там, теперь и лишнюю дверную ручку не сломать. С каких это пор жизнь стала полна неминуемых разрушений?
- Наташа – хорошая девушка, - со всей своей внезапностью утверждает Роджерс, когда они минуют площадку 19 этажа, - и привлекательная, - вот это наверное зря сказал, - то есть, не пойми неправильно, одно время, когда мы только познакомились, я думал, что умение вызвать интерес у всех вокруг, включая антикварный сервант в гостиной, это один из ее боевых навыков. Что-то вроде владения оружием, требующее постоянной практики, и одновременно -  забавная игра со ставками, и в какой-то мере это так и есть. Глупо не любить то, что хорошо умеешь.
На площадке с номером 18 они останавливаются и смотрят друг на друга, и Стиву понятно, что лучше бы он закончил свою мысль.
- Но потом, скоро, я понял, что она действительно заслуживает любви, может потому и вызывает ее с такой легкостью. Она хорошая девушка, - говорит Роджерс снова, - так что, кстати, тебе бы лучше иметь серьезные намерения.  - На площадке 17 этажа нет ничего кроме восхитительного вида ночного Нью-Йорка, потому что спортзал в башне занимает целых два этажа, - но я собирался не об этом сказать, а о том, что и сама Афродита была бы бессильна в Красной Комнате, останься в тебе на тот момент так мало человечности или прошлого, как ты думаешь. Так что.. в большой мере, ты сам справился тогда, и вряд ли теперь не сможешь.
Договорив, Стив нажал кнопку на сенсорной панели, встроенной в стену, и дверь, ведущая в почти кромешную темноту тренировочного комплекса (язык не поворачивался назвать эту громадину спортзалом) плавно и отвратительно высокотехнологично въехала в стену.
- Что, разумеется, никак не коррелирует с тем фактом, что мы едем в Россию. Свет?, - зашел Роджерс наугад, но ничего не произошло. Видимо, в отсутствие Джарвиса, в ночное время, или именно сегодня, это помещение не контролировалось ИИ. Пошарив по стенам в поисках выключателя (ну конечно) сначала на уровне опущенной руки, потом на уровне глаз, он нашел очередную панель и довольно быстро настроил лампы в режиме «одинокий фонарь на углу». Не то чтобы он экономил электроэнергию, но не освещать же софитами два этажа только ради того, чтобы вытрясти из старого друга сомнения в непреложных истинах.
Он потянулся всем телом и размял лодыжки. Вероятно, скорость тут потребуется больше всего и сразу.
- Потренироваться хочешь или получить?.. – и раз уж теперь они приблизительно сходны по способностям, то и язык можно не сдерживать, да? Впрочем, Стив и не помнил за собой лишней сдержанности - неоправданное весовой категорией правдорубство являлось причиной его дуэлей в узких переулках едва ли не чаще, чем своеобразная бруклинская рыцарственность. Не дожидаясь ответа (и в душе склоняясь ко второму варианту),  он заходит слева, намечая прямой, как клинок слепого правосудия, очевидный удар в голову, но проскальзывает чуть дальше, за спину, и бьет с дальней дистанции отвлекающий под колено. И только потом в голову, но с другой стороны. Этот прием, его любимый, мог бы носить негласное название «первая встреча с судебной системой».
- Насчет Советского Союза ты прав. Но к счастью для нас, он уже в прошлом, а новый режим пока не достиг такого единодушия силовых ведомств. Думаю, выражаясь поэтическим языком, мы должны попытаться проскочить между Сциллой и Харибдой. 

[player][{n:"Оргия Праведников - Чжоан Чжоу",u:"https://muz.zf.fm/e/c1/orgija_pravednikov_-_ubit_svoju_mat_(zf.fm).mp3",c:""}][/player]

Отредактировано Steven Rogers (26-05-2017 13:01)

+4

6

Минуя площадку девятнадцатого этажа, Барнс изящно выгибает бровь, без слов требуя пояснений от Стива, который стушевался. Перехватывая инициативу у Джеймс, он пустился в размышления касательно привлекательности Романовой и ее талантах соблазнения в частности, вызывая тем самым у Джеймса некоторую напряженную подозрительность и неприятно зашевелившееся чувство ревности в груди. Стивен, конечно не такой, солдат уж точно знал это, и что приглашать даму сердца друга на танец Роджерс не станет - а вот это камень в его собственный, Барнсовый огород - но поговорка «в любви и на войне все средства хороши» уж слишком крепко была выцарапана на подкорке солдата, который и на войне вёл себя не сносно и в любви бывало хамил Стивену откровенно, чему хорошим примером была не однократная попытка увести Картер, ту что Пегги, на танец. Хорошо, что не дальше. Роджерс все медлит, а чувство ревности Джеймса растет так, что ему так и хочется поддеть Капитана на тему того, а не попал ли он сам под чары знаменитой Черной вдовы? - Возможно тебя и удивит это, но мои намерения крайне серьезны. - легко признался Барнс, когда они остановились на площадке семнадцатого этажа и не сговариваясь, взглянули на город, который никогда не спал. Большое яблоко даже сейчас, в такой поздно ранний час, пестрило яркими неоновыми вывесками и мчащимися по дорогам машинами. Стивен свою мысль закончил и Барнс значительно расслабился, но червячок сомнения все же продолжал неприятные шевеления в груди.
- Я люблю её. - поясняет солдат так, будто это итак не было понятно по нему и по его словам чуть ранее. Говорит он это с некоторым даже вызовом, будто бы Роджерс это высказывание подвергал сомнениям или рассматривал как нечто не серьезное. - И это было первое чувство, которое проснулось во мне. Всё осталось появилось позже. Так что.. может быть ты и прав, в отношении того, что во мне что-то да осталось. Но.. - они вошли в зал и на оклик Стива не произошло ровным счетом ничего. Барнс принялся шарить по стенкам по примеру друга, но последний справился быстрее. Помещение, похожее больше на отдельный спортивный зал, но никак не скромную тренировочную зону, хранившуюся в памяти Барнса как место, где он тренировался в России, было освещено не полностью, а лишь та предполагаемая для их спарринга зона, но оба они отличались замечательным качеством абсолютной, военной не притязательности, так что таким раскладом были вполне удовлетворены. 
- Но если бы она не нашла то человеческое, что во мне осталось, терпеливо не докопалась бы до этого, то вероятнее я бы до сих пор пытался убить тебя. Всё же я справился не в большей мере. - опроверг теорию Барнс, затягивая на живой руке эластичный бинт и перевязывая резинку на волосах.  - Разумеется, это ведь дело совсем не личное. Ни для меня, ни для тебя. - солдат многозначительно выделил личное, усмехаясь кривоватой, несколько даже скованной улыбкой, больше похожей на спазм.

Необходимость отвечать в вопрос Роджерса Баки не увидел, оттого и оставил решение целиком на широких плечах Капитана, который верно смог расценить поднятые кулаки Зимнего. Получать, в былую давность, было прерогативой Роджерса, который хоть и растерял всю свою тщедушную щуплость, однако сохранил свою любовь к несдержанным высказываниям и абсолютное равнодушие в вопросе отношения этого мира к правде как она есть. Позволить Капитану легко опровергнуть свой некогда статус бруклинского мальчика для битья Барнсу может быть и хотелось, но вставать на его место точно нет, потому он уклонился от удара, в надежде воспользоваться своей большей манёвренностью и обойти Стива с боку. Драться с Капитаном — всё равно, что с с кулаками выходить на танк, но у Джеймса, благо - сомнительное, однако - один кулак железный, да и сам он на просто рядового не тянет, и по своей разрушительности претендует как минимум на БМП. От удара по голове он уходит, но колено защитить не удается, сработало бы, но все нервные окончания солдата давно и напрочь отбиты, так что бей хоть под колено, хоть по бедру, толку мало. Тяжелая рука Капитана встречается со сталью и Барнс мигом выходит из блока, прописывая удар по корпусу, прощупывая пресс Капитана на прочность.
- Однако достаточного уровня дипломатии, чтобы выменять Наташу на меня, они достигли. А ведь она действующий агент, тогда как мое состояние ни физическое, ни психологическое, ни уж тем более лояльность - не были установлены толком. - предупреждает солдат, не позволяя Капитану размечтаться о быстрой и легкой победе.
- Нет большей беды, чем недооценивать противника. - спокойно замечает мужчина, и огибает Капитана, обрушиваясь на него серией мелких, колючих ударов-укусов, не щадя бьет его по сухожилиям, мягким тканям. Он вынуждает уйти Капитана в оборону, хотя кажется, что именно Роджерс должен теснить Барнса. Джеймс быстрее Стива, мобильнее, но по силам - нисколько не уступает ему.
- Мы должны вместе разработать план. - выдыхает Барнс, когда они уже слегка устали: волосы на шее и лбу вспотели, лица разгоряченные, красные, ноздри раздуваются, мышцы напряжены, натянуты. Он сосредоточено смотрит на Капитана и парирует удар, они уже знатно отмутузили друг-друга так, что синяки будут неминуемо, но останавливаться не собираются. Джеймс почти не пользуется силой протеза, оценив жест Роджерса, оставившего щит в комнате.

+4

7

- Дело может и личное,  но даже если бы нет, - никто из Мстителей не состоит на государственной службе, чтобы быть предметом политического торга или обмена. В общем-то, и в отношении действующих агентов эти порядки так себе, но на службе как на службе, а у нас, – приходится прерваться, чтобы в полной мере прочувствовать это ощущение. Вот знаешь же из уроков анатомии, что внутренние органы в брюшине гвоздями не приколочены, а дрейфуют себе в своих оболочках, могут двигаться, навещать друг друга..., но как-то не думаешь об этом, пока их кулаком никто не помассирует, - у нас волонтерский проект, никаких принудительных командировок, - Роджерс берет секундную передышку: наклониться, выдохнуть, можно продолжать. - И я бы очень хотел, чтобы так все и оставалось.
Возможно, думает Стив, одну из тренировочных груш стоит покрыть металлом, не самым жестким, просто, чтобы руки не отвыкали. Если этот первый товарищеский матч останется и последним. 
Он вертится вокруг Барнса, проверяя время реакции и наличие слепых зон, пропуская и блокируя, как получится, через раз, мелкие удары. Они скорее болезненны, чем опасны для здоровья и равновесия. К ударам Стиву не привыкать, то есть привыкать – обычно у него есть спецкостюм, команда и тактическое преимущество, но не привыкать – ведь для этого и нужна была сыворотка. Практичный человек доктор Эрскин не делал бронированных кабриолетов, чтобы гонять на них в отпуск, а признавать себя парадным лимузином для первых лиц капитан решительно отказался еще в сорок четвертом.
- Хорошо, как скажешь. - Данные разведки утешительны в глобальном плане (не сюрприз, он проверял уже с Зимним Солдатом, хотя это и не одно и то же), но в частности сегодняшнего дня не дают поводов для пустых мечтаний. Выбрав меньшее из зол, Стив занимает более-менее постоянную для атак позицию слева, раз уж Баки решил разумно ограничить себя в использовании железной руки. Он не чувствует по этому поводу никаких угрызений совести.
- Предположим, наш противник всемогущ, жаден, неразборчив и сидит у себя дома. Какие будут идеи? - Стив отступает по кругу назад, сохраняя ближнюю дистанцию, чтобы снова повторить свой прием: отвлекающий под колено сзади и прямой в голову, предсказуемо нарываясь на встречный аперкот. И если предсказуемость – это преступление по законам военного маневра, то наказание должно следовать за ним так же неотвратимо и безучастно, как кара за грехом.

Отредактировано Steven Rogers (26-04-2017 00:53)

+3

8

Барнс кривовато усмехается — наивность, или вера, - воспринимай как угодно - Роджерса, всегда вызывала в нём нечто среднее между раздражением и завистливым восхищением, все-то у него так транспарентно да добровольно, что аж скулы сводит, а на деле, конечно, совсем иначе. Впрочем, в Джеймсе в большей степени говорило его глубоко рабское прошлое, где о добровольности и речи быть не могло. Не хочешь - обнулим, не можешь - обнулим, не умеешь - обнулим и научим, ну и далее по списку с главным и тяжеловесным аргументом в виде обнуления, где оно и криокамера на крайний случай, всему многоголовая.
- Организация красного креста с супергеройским уклоном? - усмехается Баки и пожимает плечами: он с работой Мстителей внутри до сих пор так и не столкнулся. Представители организации появлялись и исчезали, отправлялись и возвращались с различных заданий, а он так и сидел в здании, и проникался, так сказать, волонтерским геройским духом. Задумавшись, солдат пропускает удар и неловко отклонившись в последний момент, получает увесистый удар в ухо, от чего он немного даже оглушен и дезориентирован. Пока организм борется с произошедшим, Барнс парирует все выпады Капитана, и пытается навести глазомер, который сбился в силу хорошей встряски. Приходя в себя, Барнс бросается мстить и добивается некоторого даже успеха, впрочем не такого как хотелось бы: Капитан в обороне, но далёк от поверженного или хотя оглушённого.
Ухо горит огнём, и Барнс, стараясь больше его не подставлять под раздачу, прикрывается то плечом, то рукой, а иногда и вовсе бросается в сторону, будто ужаленный.
- Допустим, - выдыхает Джеймс, не забывая при это держать руки поднятыми, и задумывается. - В гости нас не позовут, но у всякой охраны есть свои слабые места. У всяких камер - мёртвые зоны, а уж про границу и речи быть не может, с нашими способностями, пересечь такую необъятную можно без всяких проблем. Помнишь Мальмеди? На этот раз я знаю язык чуть лучше. - Баки пожимает плечами. - С другой стороны, время не военное, кто мешает прикинуться туристами, возжелавшими взглянуть на Красную площадь? - от этой картины ему становится откровенно смешно, Капитан Роджерс ярко представляется в русской шапке-ушанке, с красным носом, задумчиво расхаживающей по Красной площади. От этих мыслей Баки пропускает очередной удар, но шустро вскидывает руки во встречном апперкоте и угождает прямиком блондину в челюсть. Благо, рука была не бионическая, так что серьезной травмы челюсти не последовало, но многозначительный хрумс на мгновение остановил их спарринг и Барнсу пришлось участливо, в несколько даже заботливой форме поинтересоваться.
- Ты как? - всю заботу испортила хитрая, почти что даже мстительная улыбочка, которая вызвала у Роджерса желание не иначе как стереть ее с лица Барнса по скорее, но сатисфакция за отбитое ухо была получена и Джеймс прекратил напирать, сдерживая Роджеса на расстоянии, разумно полагая, что он свое получил и на рожон более лезть не стоит. Как и поддаваться на провокации, на которые Зимний упрямо не ведется и за манёврами Роджерса следит исправно, несколько раз пресекая попытку оглушить его и пару раз даже попытавшись выбить ему плечо, от чего сам схлопотал по шее.
- Готов обратиться в экскурсионное бюро? - усмехается Барнс и отбрасывает с глаз волосы, которые не смотря на резинку, от такой интенсивной тренировки выбились и то и дело падали на глаза.

+2

9

Что ж, надо признать, приманка не срабатывает, полсекунды Стивен пытается испытать расстройство по этому поводу, но не может. Во-первых, ему мешает какая-то странная гордость. Чувство родом из далекого прошлого, из того вечера в офицерском клубе, когда он не мог определиться, кем хвастается и перед кем: «смотри, это самая потрясающая девушка в Европе (в мире), она думает, я для большего предназначен, и возможно, когда все это закончится, она пойдет на танцы (в восемь ноль-ноль)» или «смотри, это мой друг, тот еще забияка, война, плен, а ему хоть бы что». Во-вторых, срабатывает отвлекающая болтовня. Впрочем удача быстротечна, после короткого оглушенного замешательства Барнс продолжает напирать, словно ему не терпится, и какое-то время капитану приходится довольствоваться зубастой обороной.   
- Граница большая, но нам надо перебросить оружие, людей, лагерь нужен, - согласно мировому опыту зимняя интервенция на территорию России всегда была тем еще м.. головной болью. - Его на Красной Площади не поставишь. К тому же, если сохранились архивы Красной Комнаты, и ваши личные отношения не секрет, то тебя будут ждать. Два по цене одного, настоящий дипломатический успех, помнишь Мальмеди? –  парирует Стив, дескать, поостынь, но тут до него доходит, он открывает рот, чтобы что-то сказать, тормозит, не зная, что именно, и, конечно, конечно же, сразу получает в челюсть, - болтовня срабатывает в две стороны. Он потирает ушибленное, зубы на месте, перед глазами звезды и полосы, в голове все еще пустота.
- Ты помнишь Мальмеди? - если вдуматься, в этом нет ничего странного, Джеймс давно дал понять, что память восстанавливается, хотя Стив и избегал донимать друга навязчивыми расспросами. Про себя он думал, что это пустяки, но теперь вдруг осознал, насколько наличие или отсутствие общего прошлого влияет на ощущение родственности в настоящем. Надежды капитана никогда не были призрачны, и воплощение в реальность не могло бы прибавить им веса или плотности, напротив, вес даже уменьшился, в той его части, что Стив привык ощущать на собственных плечах.  Он продолжает сиять, когда проводит несколько ударов ногами по бокам под локтями, толкает в бедро, чтобы побудить противника перенести вес на одну ногу и сделать подсечку. Наверное, никто еще не выглядел таким счастливым так беспричинно.
- Теперь  про Выступ во каждом учебнике истории написано, - радость Стива немного меркнет: это чтение не принесло ему утешения. - Хотя больше про Бастонь, конечно, про героическое сопротивление превосходящим силам противника, - а о том, отчего эти силы вдруг оказались такими превосходящими ни слова. - Я даже думал съездить в Бельгию и во Францию, посмотреть на знакомые места, но… как ни отпуск, так сразу подворачивается горячий тур, - по голосу не скажешь, чтобы Роджерса это действиетльно огорчало.
“И правда стоит съездить, после России”, - заключает он мысленно, осыпая Баки градом боковых ударов по корпусу, тщетно пытаясь реже встречаться с железом. Он наконец чувствует себя лучше (если не прислушиваться к ощущениям в костяшках правой), и напряжение недавнего кровавого сна отпускает. Следствие ли это тренировки с подходящим противником, целительнго воздействия крови, разогнанной тумаками, или просто новое осознание  себя не самым старым пенсионером Нью-Йорка, - какая разница.
- Всегда выбираю агенства по рекомендации. Есть в твоем бюро предложения для группы?

Отредактировано Steven Rogers (26-05-2017 13:10)

+2

10

- Сомневаюсь, что они столь же сентиментальны, как мы с Наташей и верят в любовь сквозь время. - Джеймс искренне сомневается, что архивы Красной комнаты и их тогдашние отношения могут стать основанием полагать, что Джеймс рванёт за Черной вдовой на просторы России-матушки, однако, он был уверен, что прежде чем провернуть операцию, «Российские коллеги» узнали достаточно, чтобы понимать, что эти отношения - вовсе не давно канувшие в лету пережитки прошлого. Спарринг медленно и верно превращается в вечер - ночь? раннее утро? - воспоминаний, и Стивен, совершенно не ожидавший такого откровения, справедливо получает за свою впечатлительность.
Баки вбрасывает Мальмеди осторожно, бережно и будто бы проверяя почву под ногами; боится, что трясина воспоминаний может затянуть их - особенно его - с головой, особенно, если они еще не до конца четкие и местами мутновато-размытые. Но эта тропинка оказывается твёрдой и надежной, пожалуй даже крепче их нынешних отношений, и общее прошлое рисует их прочную дружескую связь сквозь года, мгновенно делая все куда яснее и чище, будто бы заливая в фундамент их сейсмически активное настоящее.
Джеймс красноречиво поднимает одну бровь и скрывает в уголках глаз, в паутинках-морщинках, сияющее торжествование и лукавый смех — казалось бы, ему не под силу больше ничем удивить Капитана, особенно после той встречи на мосту, когда лицо Капитана было непередаваемо и не раз ему являлось во сна укоризненно-шокированной гримасой, но нет, ещё не всё потеряно, и Джеймс способен удивить старого друга настолько, что он даже опустит руки, покорно принимая удар. Когда такое в последний раз было? Разве что на хеликэриэре, где он взывал к братским чувствам Джеймса, в итоге как настоящий упрямец, добиваясь своего.
- И захочешь - не забудешь. Ох и крепко же тогда мы влипли в той часовне. - впрочем, они влипли далеко задолго до той часовни, и это было лишь продолжением их безудержного путешествия в стан врага. Военные годы Джеймсу вспоминались особенно легко и вместе с тем болезненно, возможно потому, что именно они стали отправной точкой к конечной станции с кодовым «Зимний солдат». - Я успел ознакомится с историческими сводками, и знаешь, я кое с чем решительно не согласен, ха! - последнее солдат уже полу-выдыхает, уворачиваясь от подсечки и едва успевает вернуть себе равновесие, но не поднять руки, так что блокировать серию ударов по корпусу не удается. Стивен щёдро осыпает зимнего россыпью ударов, встречаясь с крепким, но все же живым - в данном случает он уже не отказался бы и от вживленного в корпус металла - прессом Джеймса, в конечно итоге, выбивая из него окончательно дух так, что Барнс закашлялся. Последний удар капитана уже встречается с бионикой, которую бывший сержант отправляет последним рывком воли прямиком выбивать костяшки Стива, в то время как нога синхронно подсекает капитана. Барнс мгновенно отскакивает от оппонента и делает два глубоких вдоха, отзывающихся болью в грудине.
- Боюсь мой турагент остался где-то в девяностых, и его горящие туры были далеко не в переносном смысле. Если ты вдруг не заметил, в городе я всего ничего.. - он хрипло, кашляще рассмеялся - а последний раз путёвку тут мне выдавал вербовочный пункт номер двенадцать, штата Нью-Йорк. - Баки усмехнулся, возвращая себе былую боевую стойку, и резко выбросив руку, попытался с ходу взять Капитана в сабмишн, пытаясь в ущемлении пережать плечевое сухожилие.
- Как насчет Старка? - пыхтя, уточнил Барнс, имея ввиду то, что Тони не только Железный человек, но и парень обладающий приятными ресурсами в области средств передвижения, в том числе, и летательных.

+2

11

[AVA]http://s0.uploads.ru/j6eAx.gif[/AVA] [STA]on va voir[/STA]Пол как-то самовольно уходит из-под ног и Стив плюхается на задницу, слишком неловко, чтобы можно было считать, что он так уходил от удара железным протезом. Впрочем, маты не каменные, зато пальцы целы, - успел погасить энергию замаха, избегая намеченного столкновения кулак в кулак, вот и проморгал подсечку. Он мешкает пару минут после жестковатого приземления, остается возможность для атаки, но Джеймс не предпринимает попытки добить его чем-либо, а отскакивает в сторону, не то предугадав запоздавшие «ножницы», не то по другой причине.
Боли Стив не любит (хотя часто по нему  и не скажешь), сдаваться – так просто ненавидит, и предпочитает лишний раз не бывать в ситуации выбора между первым и вторым. Едва почуяв, что дело идет к захвату, он бежит два больших шага вперед, прежде чем его потянут, и плотно прижимает плечо к корпусу, удерживая свободной рукой свое запястье, не давая увести его за спину. Шанса освободиться таким образом не представляется, положение все еще весьма уязвимо: локоть можно сдвинуть, да и в ухо того и гляди прилетит, - и остается уповать только на акробатику. С акробатикой капитан в давней дружбе, на черно-белых кадрах хроник, а иногда и на вполне современных видео, захвативших какую-нибудь операцию Мстителей, можно видеть, как спрыгнув с крыши полицейской машины или вывалившись из окна горящего здания, он выходит в спортивное положение «ноги вместе руки на бедрах». Старая любовь никак не забывается.
Сейчас он отталкивается ногами от земли, пытаясь перекатиться через спину и уронить заодно Барнса, в борьбе за позиционное доминирование, и просто, чтобы сравнять опыт познания твердости земли.
- Скучаешь по танцам, так бы и сказал, - пыхтит он, пытаясь провести удушение предплечьем из не самого удобного положения, - теперь тебе не пришлось бы краснеть за меня перед девушками. - И как только Джеймс их уговаривал, подруг своих подружек.  - Хотя я так и не научился, - в конце концов Роджерс все же откатывается, не в силах удержать сайд-маунт, - ничему. Опоздал на свой урок, - заключает он, пожимая плечами, стараясь, чтобы прозвучало легкомысленно, раз уж вспомнилось.
Начинается третий раунд, и Стив взмок и запыхался, и он почти физически чувствует, как на скуле у него расцветает огромный багровый синяк. Это ничего, хотя как минимум следующие полдня придется провести в башне, чтобы не привлекать лишнего внимания. Как показала практика, люди зря жалуются на безразличие двадцать первого века. Когда покупаешь кукурузные хлопья с кусочками фруктов в супермаркете, а лицо у тебя раскрашено во все оттенки синего, или скажем, костюм весь в кровавых разводах (зеленых к слову, но отчего-то все равно понятно, что это кровь), -  все смотрят.
- Старк слишком дорого берет за визу, - тут требуются пояснения, насчет которых Стив не уверен, - не из вредности, просто работает с привлечением сторонних м.. менеджеров, - формулирует он мягко, но ясно.
- Но может статься, это все равно лучший вариант. Попрошу сделать нам скидку, в честь прошлых, - кажется, из самых лучших побуждений капитан Америка только что снова наступил на минное поле,  - или будущих заслуг.
Он знал кое-что о прошлых заслугах Джеймса из Дела №17, и не собирался поделиться ценной информацией с кем-то, кто был еще не в курсе, пусть даже и с самим главным героем этой повести. Не потому, что правда надеялся сохранить ее в тайне, - просто был слишком уперт в отношении этики.
Нужно было как-то срочно отвлечь Баки от только что сказанных слов, и Роджерс предпринял целых две попытки одну за другой: прямой ногой в прыжке и переворот через голову с ударом в ключицу, - способы соскакивать с опасной темы, подсмотренные им у одного террориста.

Отредактировано Steven Rogers (21-05-2017 12:43)

+1

12

[AVA]https://31.media.tumblr.com/0aea26a6396bfe92cbb729d76d8244c3/tumblr_n3obppDSJ91sxpnovo2_500.gif[/AVA]

Спарринг со Стивом далеко ушел за простую утреннюю тренировку и оба они были неоценимо далеки от победы. Оба отличались и той самой степенью упрямства, чтобы не постучать по мату положенные два раза, оказавшись в неприятном захвате. Неприятных захватов они избегали, и со стороны могло показаться, что Роджерс и Барнс играют друг с другом, но на деле они по собственному опыту (Барнс точно) знали, что захват может стать последним в этом спарринге, и намеренно не допускали такого исхода. Джеймс еще помнил то чувство беспомощности и отвратительного исхода, когда Капитан безжалостно зажал его шею, удерживая от любой попытки вырваться и прикладывая все свои оставшиеся силы зафиксировал протез, так что выбраться у Баки не было ни единой возможности и он медленно, но верно лишаясь воздуха, отключался. Тогда он был готов сдохнуть, лишь бы не отдавать Стивену чип, сегодня он умирать не собирался, да и встреча эта несла скорее разгрузочную цель, бегство от удушающих мыслей и тревог, нежели матч-реванш, однако Барнс разумно избегал подсечек Капитана, способных сбить его с ног и убрать в захват.
- Теперь ты оттоптал бы им ноги, превращая прелестниц в косолапых медведей, Стив. - замечает Джеймс, легко представляя, что было бы с дамой, если бы ей на ногу встал далеко не легкий мистер Роджерс, а если бы несколько раз?
- Раньше ты представлял куда меньшую угрозу! - усмехается солдат. Последняя фраза Капитана портит нелепо построенную шутку и развевает ее как карточный домик разлетелся бы на ветру и взгляд Барнса мрачнеет. Пегги Картер была особенной девушкой в жизни Роджерса и имела куда меньшее значение в жизни Барнса, но она шла на периферии воспоминаний о войне, и вспомнилась ему легко, с ее дерзко приподнятой бровью и легким намеком на улыбку, без всякого намека на отказ, ведь она даже не рассматривала необходимость держать ответ перед сержантом. Слова Роджерса стали очередным неприятным напоминанием, как много времени они оба потеряли, и необъятная плазма с красочным выпуском новостей и рекламными роликами выглядящими как фильм, была слабым утешением.
Зимний и Роджерс сходятся снова, после короткого подобия на тайм-аут с обменом мнений, они налетают друг на друга, хотя теперь их движения не столь стремительны, а тяжелы и даже несколько неповоротливы. Масса собственного тела стала непосильны грузом, кроме того у Джеймса хорошо гудит нога и приходится следить за тем, чтобы Роджерс ненароком не ударил по ней, окончательно превращая ее в помеху, а не помощницу.
- Кто бы сомневался. - ворчит зимний, не выпуская из поля зрения подозрительно унявшего свой пыл Капитана. Энтони Старка Джеймс не знал совершенно, но одно его выступление на суде однозначно рисовало отношение миллионера к сержанту Барнсу, да и тюрьма которую он для него построил, выглядела как настоящее произведение искусства, над которым едва ли старались бы ради пары дней содержания, не испытывая к пленнику личных чувств. Тем более, когда пленник самолично сдался и позволил снять с себя протез, несший основную угрозу.
- Прежде чем что-то просить, кажется мне придется с ним уладить наши личные вопросы. - туманно отзывается Баки, но пояснить Капитан ему не дает, лихо напоминая ему, зачем они тут собрались: уж точно не поболтать по душам. Приходится пожертвовать собственным равновесием и обменять его на целостность руки, в повороте уходя от прямого удара ногой и падая на спину следом за переворотом Капитана так, что его серия проходит вхолостую. Разлёживаться солдат долго не намерен, и сразу пользуется тем, что он на полу и вышел из поля зрения, а Капитан к тому же временно дезориентирован своими акробатическими выкрутасами. Джеймс делает подсечку и предвещая попытку уйти, тянет Капитана на себя, уводя таки в падение. Все еще осмотрительно избегая встреч в горизонтальной плоскости, солдат уходит от возможной контр атаки и поднимается на резким прыжком, толкая корпус. Быстро поймав баланс, Баки подкарауливает Роджерса и пытается нанести прямой и оглушительный удар в челюсть, в надежде отправить его тем самым обратно на пол.

+2

13

- Дай мне знать, если вам потребуется рефери, - шутит Стив, получает в челюсть третий раз уже, и кажется – кажется, что-то в ней наконец сломалось.  Хотя раз он все еще может говорить, то наверняка ненужное, - Если я чем-то могу помочь, - добавляет он уже серьезно, пользуясь короткой передышкой, которую Джеймс дает ему, чтобы прийти в себя или упасть в нокаут.
- Надо рассчитывать на начало января, - надо как-то самостоятельно позаботиться о сохранности своего лица, и Роджерс поднимает руки, чтобы искушение выбить ему мозги стало поменьше, хотя кого он обманывает. - Провозимся с подготовкой и утверждением команды не меньше недели, еще в одну впихнем непредвиденные обстоятельства, непременно появятся, я готов поспорить на свою раритетную бейсболку Доджерс, - последние слова получаются прерывисто, на выдохах из-за двух боковых ударов в голову слева направо, - и можем выступать.
Это было правдой, хотя правдой было и то, что в случае перехода к плану Икс, исчерпав весь алфавит, на пятнадцатый день Стив пошел бы один. Ему было необходимо расплатиться, пусть приблизительно, как сэндвичем за кофе, но все же выплатить долг. Долг его перед Баки затмевал собою горизонты еще со старых времен, и, подпитываемый пролитой кровью, всякий раз только рос, а теперь, сегодня, Стивен стал этой обязанностью тяготиться. Может оттого что знал, каково это, жить, лишившись самого горячего желания своего сердца. Каждый раз, получив штемпель «D» после медосмотра, он ощущал абсолютную, беспросветную, тоскливую бессмысленность вообще всего на свете. Мирные профессии и даже работа на заводах, производящих военную технику (куда, к слову, тоже не брали) для него не существовали. Отсутствие денег не смущало. Перспектива умереть от пневмонии, простудившись при транспортировке через океан, даже не увидев европейского берега, - не пугала. Трудно было объяснить кому-либо, насколько важно это было для тщедушного Роджерса – вступить в армию, чтобы защищать свободу и справедливость. И армия действительно научила его кое-чему, в отношении справедливости, и, в общем, теперь он собирался достать то, что так дорого Джеймсу, чтобы сравнять счет.
Без преувеличения, - он пошел бы один, пешком и босиком, если только это помогло бы перестать видеть сон, в котором он убивает свою мать, еще совсем молодую, какой он знал ее по единственной фотографии, сделанной в день свадьбы.
Пока что это не требовалось. Хотя проволочки следовали одна за другой, он все еще надеясля на команду из максимально обычных людей, без уникальных, визуально очевидных спец-способностей вроде Халка или магии хаоса. Миссия была многозадачной: освободить пленницу, сломать кое-что и обеспечить отступление, - по всему выходило, меньше чем тремя агентами (м.. добровольцами, они не солдаты) - не обойтись, не пожертвовав одной из целей. В поле капитан рассчитывал на Сэма, Клинта и, возможно, Джанет. Даже Тони, с его уровнем технической оснащенности, был бы поводом к неизбежному скандалу, тогда как откреститься от записей с группой безликих бойцов не составит никакого труда для умников в Овальном кабинете. Не хотелось думать об этом, но труда не составит даже в том случае, если эти неизвестные бойцы окажутся в плену. В случае с Сэмом и Джанет дело обстояло удачнее всего – они не числились в скомпрометированных списках ЩИТа. Привлекать Джеймса было не лучшей идеей, но приходилось смириться – удерживать его от этой операции не было возможности. Да и права тоже не было. И желание подкачало.
- Люблю путешествовать в твоей компании, приятель.

+4

14

Джеймс испытывает настоящее воодушевление. Роджерс проговаривает вслух то, что им предстоит, и это вдруг становится реальностью, прекращает быть только надеждами, приобретает очертания в голове Барнса, и всё то, что так тревожило его: неизвестность, страх, неуверенность - отходят на второй план, прячутся под солнечными лучами надежды, под будущим успехом в котором он не дает себе ни мгновения усомнится. У них получится, они справятся, они просто обязаны это сделать. Джеймс почувствовал, будто он очнулся от спячки, зашевелился, стал не просто существовать, а задышал полной, хоть и несколько отбитой стараниями Капитана, грудью. Стивен понимал его, действительно понимал — жизнь лишала его самого дорогого раз за разом, будь то желанный танец, годы жизни или лучший друг, казавшийся мертвым (а на самом деле вот он тут, убийца мирового масштаба). Роджерс упорно возвращал себе всё что мог, а что не мог - был вынужден пережить и идти дальше, восхищая силой своей воли. Барнс пока не лишился окончательно Наташи и готов был бороться за нее до последнего вздоха, но в случае, если он ее окончательно и бесповоротно лишился бы, он не был уверен, что сможет последовать примеру своего друга и пережить.
- И не забудь про разведку, мы понятия не имеем куда именно выступать. - пожимает плечами солдат и уклоняется от очередной оплеухи. Россия страна огромная, и Сибирь (на которую они все негласно делали ставку) не самое секретное место из всех, что можно придумать. Огромное количество укромных уголков и местечек, где можно было спрятать одну единственную Наташу Романову и держать ее там сколько потребуется, пока её воля не истончится настолько, чтобы сломаться.
- Главное не опоздать. - тревожно замечает Джеймс потому что знает, что на деле не так уж и много нужно времени русским, чтобы сломать того, кого они ну очень хотят сломать. А Наташа определенно нужна была им на их стороне. Зазевавшись, Баки получает мощный удар в корпус и по шее, закашлявшись, он отшатнулся от Роджерса. Несколько ударов Джеймса проходят вхолостую, он прорывает кулаками воздух, не достигает цели и повторяет попытку, лишь слегка задевая капитана. Какое-то время они безуспешно пытаются достать друг-друга, проводят несколько неудачных захватов и подкатов и даже пользуются приемами-обманками, но оба достаточно опытны и умелы в бою, чтобы не вестись на подобные провокации. Время их спарринга переваливает за любую адекватную и допустимую норму тренировки, превращаясь в бой на истощение и проверку терпения каждого из них, ведь судя по развитию, очевидно, что они могут скорее умереть от обезвоживания на этом ринге, чем определят победителя. Волосы и шея Джеймса уже до отвратительного мокрые и он наконец начинает понимать, зачем Роджерс и Клинт стригутся так коротко и подумывает о том, что это отличная идея — лишится волос.
- Нам с тобой не привыкать к путешествиям в экзотические места, правда? - поддерживает Джеймс и уходит от очередного захвата, обрушиваясь Капитану на спину и захватывает его в удушение. Стив не желает поддаваться и пытается сбросить Барнса, что ему через некоторое время и удается, так что они оказались на матах. Расстановка сил тут практически такая же, только теперь нести свое обессиленное тело нет никакой необходимости и они азартно перебрасываются захватами, выныривая из одного в другой. Переведя таким образом дыхание, они вернулись в боевые стойки, оба устало выдыхая.
- Пора с этим заканчивать. - признаётся Баки и Капитан согласно проводит захват из которого Джеймс изворачивается, подставляя Роджерсу грязную подножку. Кэп путается в собственных ногах не без дополнительной помощи Баки, который толкает его и усаживаясь сверху на спину Стиву, заламывает мстителю руки. Вцепившись в блондина, Джеймс убеждается, что одной руки для удержания будет достаточно, но все таки добавляет одну ногу и перехватывая его, пережимает в захвате шею, фиксирует и чуть надавливает. Стивен мычит, пытается выбраться, совершает попытку переворота и выбивает затылком Барнсу челюсть, но хоть в глазах потемнело, солдат своей хватки не ослабил. Некоторое время они продолжали упорствовать, а потом Роджерс прохрипел что-то вроде того, что он всё. Барнс подозревал, что Капитан просто утомился от безуспешного перетягивания каната без определенного победителя. А может быть, он решил дать Джеймсу почувствовать собственную силу. Кого он только не побеждал еще, но Капитана Америку - ни тогда, в сороковых, ни совсем недавно, на хёликэритэре - нет. В поддавках Капитан ранее был не замечен, так что скорее он просто решил уступить сегодня, чтобы победить завтра (Баки так хотелось думать) и Джеймс скатился с него, опускаясь спиной на мат, тяжело дыша и чувствуя как все тело пульсирует от полученной встряски: голень, ребра и челюсть болели больше остальных. И он точно потянул плечо. С силой вправляя себе челюсть на место он поднялся, принимая руку Стива.
- Значит до скорого. - они плетутся по своим комнатам, чтобы принять там душ, зализать раны и выбраться перекусить на кухню, пугая обитателей башни своими физиономиями в синяках, которые еще вчера были без единого намека на кровоподтёки.

Отредактировано James Barnes (27-05-2017 01:43)

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [22.12.2015] The sacred geometry of chance


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC