04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [22.08.2015] Imperfect


[22.08.2015] Imperfect

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[Imperfect]

⊗ ⊗ ⊗
https://pp.userapi.com/c836131/v836131423/2c51d/ioRAxO2vNwU.jpg

информация

Где: Башня Мстителей
когда: 22/08/2015, после полудня

Кто:  Wanda Maximoff; Pietro Maximoff
предупреждения: -

и с т о р и я
Eu am găsit pe altcineva ca mine, imperfect.

Несколько дней после пробуждения Пьетро осматривали все, кто только желал дотянуться до его больного разума. Каждый считал своим долгом напомнить ему, как он нажал на курок и подстрелил девчонку Грей, как набил морду Старку, как целился в собственную сестру и был готов застрелить ее. А Пьетро стискивал зубы и старался не произнести вслух "Да, был готов". Его выворачивало от самого себя, душило чувство неосознанности в этом мире, а психологи и те, кто себя ими считал, пытались понять опасен ли Максимофф.
Итоговая запись в его личном деле гласила: "Разум нестабилен. Поведение не опасное." После чего Ртуть допустили к людям.
Впрочем, на них ему плевать. Видеть он хочет только одного человека.

Carla's Dreams – Imperfect

Отредактировано Pietro Maximoff (22-03-2017 16:41)

+2

2

Ванда не любила сравнений людей с животными. Точнее, как, некоторые образы накладывались сами собой, но именно что образы, целиком. Конкретно этот человек похож на конкретно вот того жирафа с фотки, третьего справа. А не в принципе все люди с длинными шеями похожи на жирафов. Или те, до кого долго доходит. Ведьме виделось что-то неправильное в этом, как будто животных пытались урезать, ошаблонить и использовать ещё и так на благо упрощения жизни двуногих. Нет, она совсем не была гринписовцем, но гармоничность мира природы считала явно выше, чем то, что называли гармонией люди. Обитатели бетонных муравейников, они даже тут умудрились украсть гениальный замысел и сделать из него картонку, лекало, чтобы не придумывать самим.
Так вот, Ванда не думала о себе в таком ключе, но со стороны два дня, прошедших с пробуждения Пьетро, напоминала кошку, которая слоняется в изнеможении по всем помещениям, не вынося запертых дверей и доканывая сама себя и хозяев постоянным "выйти-войти" и отиранием у порогов. Ещё бы ей не отирать пороги в беспокойстве, ведь закрытая дверь означало то, что за ней мог находиться Пьетро. И те, кто его допрашивал, осматривал, изучал. Конечно, Ванду туда не пускали. Конечно, её отвлекали как могли и чем могли чуть не полным составом Мстителей, потому как иначе удержать Ведьму? К тому же память о Ванде на грани срыва была наверняка ещё свежа. Так себе перспектива.
Близнецов Максимофф искусно изолировали друг от друга, постоянно куда-то перемещая, около двух суток, и всё это время Ванда изводилась, но старалась держать себя в руках. Она вся будто превратилась в большой радар, тонко, но очень узко настроенный. На одного-единственного человека, на обожаемого брата. Где он? В порядке ли он? Что чувствует? Не зол ли? Не нужно ли срываться на помощь, не разбирая дороги? Потеряв его однажды, Ведьма знала - второго раза не будет. Она просто не допустит, а если вдруг допустит... Не переживёт. Это слишком больно.
- Где Пьетро? - в стотысячный раз задала вопрос Ванда, не особенно надеясь на правдивый ответ, но не собираясь сдаваться.
У неё был немного отстранённый, обманчиво-спокойный взгляд, упрямо сжатые губы и как всегда нервно перебирающие воздух пальцы. В ней не было угрозы, по крайней мере, того её уровня, чтобы эвакуироваться. Кое-кто, конечно, побаивался Ведьму в принципе, в любом её состоянии, но некоторые освоились и махнули рукой. А может, в них пропадал талант дрессировщика. Ванда бы не удивилась.
Наконец, на третий день Максимофф дали нормальный ответ, и она едва не бегом устремилась в комнату, где был брат. На пороге одной из переговорных Ванда столкнулась с выходящим мужчиной в строгом костюме, но не уделила ему никакого внимания. Не в форме, не в медицинском халате, без оружия - так и что ещё важно? Пусть идёт своей дорогой. Влетев в комнату, девушка замерла на пороге, чувствуя знакомое тепло в груди и, увы, уже знакомый щемящий трепет. К счастью видеть Пьетро теперь неумолимо примешивался страх потери и воспоминания о пережитом. На какую-то часть Ванда всё ещё не до конца верила, боялась, что всё это сон или иллюзия, и всё растает, исчезнет...
Сказок не бывает. Чудес не бывает. Ничего не будет хорошо. Ты его уже потеряла.
Отогнав мерзкие ледяные щупальца поступающего нутряного ужаса, Ванда улыбнулась брату и подошла вплотную, рассматривая с нежностью во взгляде. Как же хорошо она его знала, как хорошо помнила. Если бы умела рисовать, то лучшее, что могла бы изобразить, достовернее и ярче всего - Пьетро. Живой, во всех своих проявлениях, в вечной неугомонной подвижности, в искрах и ухмылках.
- Привет, - немного робко поздоровалась Ванда и протянула вперед руку открытой ладонью.
У них так было принято, всегда, даже если объятия, то руки обязательно встречаются. Это опора, основа. Если брат держит её за руку - ничего плохого не случится. Если она держит его за руку - он не уйдёт и не потеряется. По прикосновениям Ведьма читала его так же хорошо, как по словам или выражению лица. Со словами у неё, например, всегда была напряжёнка, и Пьетро говорил за двоих. Она же воспринимала мир иначе.
А сейчас... сейчас его глаза, лицо, жесты говорили что-то такое, что Ванда вздрогнула.
- Что они делали с тобой? Кто это был?
Не смейте забирать у меня моего Пьетро!! Не вздумайте навредить ему! Он уже не полностью тот, не полностью мой, не смейте ширить трещины, на которые пока у меня хватит сил... Надлом был достаточно очевиден даже в эйфории, но Ванда была уверена, что всё вскоре встанет на свои места. Если близнецам не будут мешать. О, она обвернётся вокруг, растает туманом, укроет стеной, уляжется у ног, чёрт возьми, что угодно! лишь бы Пьетро снова стал собой.

+2

3

- Да в порядке я! - Пьетро наотмашь ударяет по рукам очередного врача. Роджерс обещал, что медицинских обследований не будет и соврал.
Одного слова Стрэнджа было, как оказалось, недостаточно для Мстителей. Понадобились еще тысячи слов экспертов. Они брали кровь Пьетро на анализы, делали рентгены и даже разок МРТ. Кто-то, кто особенно хорошо разбирался в гипнозе и прочей магии, колдовал над его разумом, пытаясь понять природу окутавшего Пьетро в Техасе гипноза. На предложение попросить помощи Ванды и ее магии в обследовании Романофф поджала губы и ничего не ответила. Было прекрасно ясно, что Ведьму сюда не допустят. Пьетро и не настаивал.
Он вообще мало говорил эти дни. Покорно подчинялся всем словам, ложился на обследования, менял свои белые камеры-палаты. Зачастую не высыпался... Много думал, смотрел в пространство и молчал. Он отвечал только на прямые вопросы.
- Ты помнишь что произошло в Техасе?
- Чьи приказы ты выполнял?
- Узнаешь людей рядом?

Пьетро кивал и говорил то, что они хотели услышать.
Все возможные повреждения быстро затянулись, он был в форме, как всегда готовый бежать марафоны в кругосветку. Загадкой оставался лишь его разум. Спидстер откровенно лгал, когда говорил, что с трудом вспоминает события перед своей комой. Он помнил их даже ярче, чем все, что было до его смерти. Такие отчетливые картины, а руки помнят всю тяжесть пистолета, отдачу после выстрела. Плечо ныло от удара, когда он оттолкнул сестру.
- Психосоматика, - обнадежил его врач. Он убрал руки и больше не пытался осмотреть голову Пьетро. - Какое-то время тебе еще понадобится, чтобы избавиться от навязчивых ощущений. За этим я здесь. Не хочешь, чтобы я тебя осматривал - не буду, - он поднял руки вверх и покивал головой.
Что он хотел увидеть? Что из того, что уже не выявили до этого Мстители? Специалист по гипнозу, прибывший откуда-то из Европы, сидел в кресле напротив длинной белой койки и внимательно следил за всеми реакциями своего пациента. Заносил что-то в свои листы-шаблоны.
- Вы же еще вчера сказали, что я здоров. Все остальные побочные эффекты пройдут быстрее, если у меня будет доступ к кофе, - фыркнул Ртуть. Он сидел, уперев локти в свои колени и небрежно свесив кисти рук, сгорбившись и качая лохматой головой. Сначала ему было тяжело, но сейчас все больше лениво и скучно.
- Да, я знаю, - вздохнул врач и поправил галстук. - Ты был мертв, Пьетро. Был воскрешен. Был порабощен неизвестной магией больного разума. Ты угрожал друзьям и сестре, стрелял в человека... Чашка кофе не так уж и быстро поспособствует твоему восстановлению, как ты думаешь. Потребуется еще несколько сеансов.
- Вы недооцениваете кофе.
Врач вздохнул и улыбнулся. Действительно, Пьетро был совершенно неопасен. Раздражение и скука - самые яркие его эмоции за последние дни, так что вряд ли он собирался перестрелять своих друзей.
- В любом случае какое-то время тебе лучше не покидать Башню. Это совет.
- Если мне захочется подышать свежим воздухом, вы даже не заметите моего отсутствия, - усмехнулся Ртуть. Врач встал, за ним встал пациент.
- Скорейшего выздоровления, Пьетро. Завтра в это же время. Тебе взять кофе?
- Буду признателен.
Они пожали руки и мужчина вышел из белого помещения. На этот раз двери за ним не закрылись и замок не щелкнул, как во все предыдущие дни. Максимофф с облегчением почувствовал свободу, которую вновь обрел. Он сделал один шаг вперед, но замер на месте.
Ванда...
И в этот момент он наконец понял, почему его навещали все, кроме сестры. Внутри забурлило, заклокотало, ком подступил к горлу, а брови съехались к переносице в напряжении. Он не знал что ей сказать, а потому хрипло вдавил:
- Привет.
Руку оттянул тяжелый пистолет, но короткий взгляд на свои запястья дал понять, что они пусты. Заныло плечо. Вот почему его так долго обследовали. Страшнее смерти, воскрешения и Гидры оказалось чувство вины. И ни перед кем, даже перед подстреленной девчонкой он не чувствовал такого давящего чувства вины, как перед собственной сестрой.
Пьетро вздохнул и опустил напряженные плечи, расслабил запястья и протянул руку вперед. Сейчас мир рассыпется искрами под ногами, когда он почувствует реальность происходящего.
Три... два... один...
Он сплетает их пальцы. Что-то еще ворочается внутри, какая смута, недосказанность, то, что не дает ему снова стать собой. Что-то тянет на дно и не дает всей радости вырваться наружу. Пьетро кажется, что он вовсе не рад этой встрече, но все сваливает на оглушающее чувство вины, с которым ему еще предстоит справиться.
- Это... - он теряется в ответах, мигом забыв о чем спрашивала сестра. - Да, это мистер Бреннен, с недавних пор мой частый гость. Ничего. Они ничего не делали... Просто не доверяют мне, - хрипло говорит он, сжимая ее пальцы. Пьетро смотри в ее глаза и злится на себя, что смотрит уже иначе. - Кажется, у них есть повод, - спидстер вздыхает, какое-то время смотрит в белый потолок, взъерошивает свободной рукой свои отросшие волосы и приближается к Ванде. Целует в лоб потрескавшимися губами и тихо говорит то, что она хочет услышать. - Мне жаль. Мне так жаль, Ванда.

+2

4

Ванда бросила взгляд на их с Пьетро переплетенные пальцы и улыбнулась.
Она бы хотела сжимать его руку сильнее, но ведь ему будет больно. А Ванда не могла причинить брату боль, ни за что на свете не смогла бы. Да и в её теле не так много силы, физической, чтобы ею можно было выразить напр и накал внутренний, эмоции, чувства, то бессилие, ярость, отчаяние, в которых Ванда бессмысленно тонула, пока Пьетро не было. Пока он был там, за гранью. Не мёртвым, нет, о как они ошиблись, как она ошиблась!.. Ни одно рукопожатие не передаст, не выразит на сто процентов силы надежды и нежности, что испытывала она и сейчас.
Хорошо, что в этом не было необходимости. Брат не просто понимал без слов всё, что хотела сказать ему Ведьма - он знал. Так же, как всегда знала она. Это не то, что требовало слов, тем более громких, затасканных и пустых, как ёлочные игрушки. Они оба всё знали про чувства другого. Это просто есть. Всегда было. Всегда будет.
- Кто такой мистер Бреннен? Врач? - всё ещё немного хмурясь, спросила девушка. Ей не нравилось настроение брата, не нравилось напряжение, оставшееся здесь, что-то душное и лишнее, взвесь какая-то, оседавшая теперь им на волосы и плечи. Ванда поймала себя на желании отряхнуться и стряхнуть этот мелкий пепел с Пьетро. - Нет у них никакого повода!
Ванда была в смятении, растеряна и, пожалуй, возмущена. Вдобавок ко всему ещё и тем, что на самом деле был. Был у Мстителей повод, конечно же, весьма условный, но...
- Пьетро, ты...
Прильнуть к брату, почувствовать его прикосновение было как... как... как вернуться домой. В тот дом, что у них отняли, который почти стёрся из памяти, в тот, что был с ними и в них всегда. В их настоящий дом, состоящий из них. На какое-то время потерялись слова, исчезло всё конкретное, что можно в слова облечь. Ванда прикрыла глаза и боялась вдохнуть - а вдруг магия момента исчезнет? Эта ей, увы, не подчиняется. Что-то натянулось и лопнуло прямо в горле, запершило, задёргало осколками, вызывая ненужное жжение, ощущение близких слёз. Неуместно, зачем слёзы? Она счастлива. Счастлива так сильно, что почти больно. Что очень страшно. И с этим нужно что-то делать, как-то жить. И не перекладывать на брата, хотя именно он - и причина, и центр, и основа её такого ненормально огромного, хрупкого, оскольчатого счастья.
- Нет. Нетненет, Пьетро, не надо, - она вдруг забормотала это как заклинание, - что тебе жаль? что? не произошло ничего, о чём стоило бы жалеть, ничего, что сравниться с тем, что ты... здесь. - Она заморгала, прогоняя ненавистные слёзы, как они могли в ней ещё вообще остаться, после всего. - Что ты вернулся. Я не знаю, как это возможно, и никто не знает. Конечно, им страшно, им важно, ерунда какая...
Ванда не отпустила ладонь Пьетро, и второй рукой обняла его, чтобы быть ещё ближе. Голос её ушёл куда-то вбок, но кроме них же здесь и так никого. Она потёрлась щекой о плечо близнеца, помолчала немного, а потом сказал то, что нужно было с самого начала. Как только он нашёлся, появился, ещё тогда, во сне. И потом, много-много раз, постоянно. Может, тогда он пришёл бы в себя быстрее. Может, тогда он не попал бы под чьё-то влияние, и Ванда не могла взять в толк, как такое вообще с ним случилось...
Из-за неё. Ну конечно, из-за неё.
- Хотя... наверное, если ты имел в виду то, что случилось в Заковии... мне тоже очень жаль. Нет. Не тоже. Мне просто... - как найти слова? почему они такие унылые, пустые и неправильные? как люди ими полноценно общаются? - Я не должна была отсылать тебя. Не имела права разделять нас. Я должна была быть рядом и... - и спасти тебя. Любой ценой, любым способом. - Прости меня.
Убогие слова, обрезанные, кривые. Они не могут передать, не могут выразить и десятой доли того, что пережила Ведьма, что она хотела показать и объяснить своему самому родному и важному человеку. Что нет цены, которую бы она не заплатила, но было поздно. Что до сих пор не понимает, почему выжила вообще. Что нет ни в одном языке слов, которыми это можно выразить. И что в глубине души никогда не простит себя сама, да и Пьетро, наверное, не должен.
Сможем ли мы вернуть нас?..

+2

5

Он тихо объяснял ей, что мистер Бреннен специалист по гипнозу. Он изучает состояние, в котором находился Максимофф, его природу, а заодно и пытается избавить Пьетро от навязчивых ощущений, которые вновь тянули кисти его рук к полу под тяжестью пистолета. Пьетро чуть слышно объяснял ей это, поглаживая свободной рукой длинные волосы, такие мягкие и привычные на ощупь. Ее голос был более привычным и родным, чего его собственный, а любое прикосновение значило куда больше, чем любые собственные повадки.
Повод ведь был... Нельзя сбежать от себя - эту мысль ему доносил доктор Бреннен. Он сразу же попросил Пьетро принять в себе то, что случилось. И принять, что никто не пострадал, что в целом все хорошо и даже вскоре друзья смирятся с мыслью, что виною всему внушение. Даже рассказал занимательную историю про Хоукая, проведя между ними аналогию. Может, от того и полегчало.
Но повод еще оставался. Явный, навязчивый, заставляющий всех вздрагивать от любого резкого движения Ртути, боясь, что не успеют за его мгновенными перемещениями и, доверившись другу, не заметят в нем опасности.
- Да, конечно, - ухмыляется он грустно в волосы сестры и вздыхает. Не так уж много у него слов оправдания и утешения. Ведь по части разговоров и эмоций у них Ванда. - Ничего не случилось... Но могло. Я мог убить тебя. Я мог убить... Я почти убил ту девчонку... Сколько ей лет? Шестнадцать? Восемнадцать? Я стрелял в нее, - Пьетро с шумом втягивает воздух и запах родных волос. У нее шампунь с травами. - Все куда возможнее, чем тебе кажется, Ванда, - он слегка отстраняется, чтобы посмотреть в ее глаза сверху-вниз и убрать пряди, которые наэлектризовались и прилипли к его одежде на груди. Тихо цокнул ток между ними, когда он заправил прядь сестре за ухо. - Меня воскресила магия. Древняя, сложная... Знаешь, я никогда ее не понимал, - он виновато пожал плечами. - Ты бы как всегда разобралась во всем лучше меня. Но я помню как магия потекла по моим венам вместо крови, как... как вытащила меня из пустоты. Я думал, что это ты...
Он подавился последними словами и закончил фразу тихо и скомкано. Громко сглотнул и стиснул зубы.
Пьетро нужно было время не для того, чтобы его эмоции утихли или чтобы воспоминания собственной смерти перестали давить на темечко и заставлять теряться в словах, а чтобы странное клокочущее чувство внутри перестало сжимать сердце. Длинными когтями что-то оплетало его и не вызывало боли. Только злость. Пьетро молчал достаточно долго, прислушиваясь к себе. Неужели он злится на нее больше, чем скучал по ней? Столько времени... Он был мертв, был скован чужим влиянием, он убивал чужаков и был готов убивать близких... Неужели после всех этих мук, волком воющих в душе, он был не очень-то и рад обнимать сейчас Ванду? Неужели ему больше нет убежища в ее цепких покровительственных объятиях, нет защиты в ее словах и руках?..
Пьетро стало страшно от того, что она вдруг оказалась не такой родной, какой виделась ему по ту сторону век в его забвении.
- Да, - произносит Пьетро раньше, чем успевает придумать ответ. Губы шепчут против его воли: - Ты должна была быть рядом.
Он смотрит уже не в ее глаза, а куда-то поверх, упираясь темнеющим взглядом в белую стену комнаты.
Конечно она должна была! Все они должны были! Старк, что отобрал у них дом, Мстители, за которых он кинулся под пули! Сестра, что клялась всегда быть рядом... Его никто не спас.
- Вы все должны были быть рядом, - слова даются ему тяжело, он тянет их, цедит сквозь плотно сжатые зубы. - Вы не... - глаза его мутнеют слабо, еле заметно подергиваясь дымкой. - Не вернулись за мной... Никто из вас.
Что-то внутри подсказывало ему, нашептывало, подбирало слова. Таинственный суфлер подцеплял чувства прямо из глубины души Пьетро. Эти чувства были чистые, не прошедшие фильтр его разума. Нечто превращало их в слова и выдавало мгновенно. Пьетро не успевал обдумать их. Он хотел сказать все это еще тогда, когда был мертв...
- Ты бросила меня.

+3

6

Вообще-то Пьетро гипнозу не поддавался. Ну вроде как не должен, так говорили те, кто прививал им чуждые силы. Ванда хмурилась и старалась не вспоминать, но поневоле вспоминала всё больше, проваливаясь в тёмные подземелья, коридоры и клетки-палаты, где их с братом держали. Тесты, тесты, тысячи их. Как переносят боль, холод, звуки, запахи, нагрузки. Какой состав крови, восприимчивость к лекарствам и каким-то химическим смесям. Гипноз. Ментальная устойчивость. Уровень эмпатичности. Морально-этические рамки. Слабые места. А потом прогибание каждой шкалы то вверх, то вниз. Ванда их помнила, конвульсивно дёргавшиеся ниточки кардиограммы и ещё каких-то "-грамм", разноцветных и мигающих. Если синяя вверх - её оставят в покое. Если красная - будет много боли, и голова покажется отдельным существом, комком боли, громоздкой и угловатой, которой так удобно биться о стену...
Прерывисто выдохнув, Ведьма вынырнула из кошмара. Руки дрожали. Страх не уходит, даже когда ты уничтожил его.
- Пьетро, ты переносишь гипноз, - тихо сказала девушка. - Обычный...
Почему-то это вдруг показалось критично важным. Ненормально важным, словно тут и крылись все ответы... Но вот незадача, Ванда не умела вовремя включить логику или аналитику или что там у нормальных людей. Её мысли были сейчас похожи на хаотично перемещающихся жучков, расползающихся в разные стороны, и вот у одного из них на спине привязана табличка с ответом, но как увидеть нужного, отследить и поймать... Ох нет. Это совсем не её.
- Не знаю, - пожала плечами Ванда. Ей и тогда, и сейчас было откровенно не интересно, сколько лет рыжей из Людей Икс, и куда там ей выстрелил Пьетро. Положа руку на сердце, Ванда и ей, и себе куда угодно бы выстрелила, если бы это полноценно вернуло Пьетро. - Хорошо, - она вздохнула, - хорошо. Ты прав в том, что всё возможно... Ты мог нас убить. Но не убил же. И это куда важнее. Мы с тобой могли убить Мстителей, но ведь не сделали этого. И это тоже важнее. - Собственный голос вдруг показался Ведьме чужим. И слова тоже были чьи-то, не её. Она так никогда раньше не говорила.
Магия?.. О чём-то подобном только и можно было думать. Сердце нехорошо ёкнуло. Здесь был Стрэндж, маг, волшебник и доктор, но ничего внятного сказать не смог. Древняя магия... Максимофф тревожно и ожидающе смотрела в лицо Пьетро, в глаза, на мелкие движения мышц лица, на то, как дрожат ресницы. Он не складывался, отчаянно не складывался в цельную картину, в целого себя. Грустная улыбка кривила губы Ванды, и так хотелось ласково и извиняясь растрепать и без того вечно торчащие в разные стороны двухцветные волосы Пьетро. Поначалу белые пряди смотрелись дико, а потом она привыкла. Да почти сразу привыкла. И считала, что он стал ещё красивее. Как будто было возможно.
- Нет... - смолчать было нельзя. Хотя слова горчили хуже любого яда. - Не я. Я не смогла, не знала, как... И сейчас не знаю. Это ведь... то, что я умею - не магия, не совсем. Они назвали меня Ведьмой. А я кто?.. Кто-то. Умею только разрушать... Больше было нечего. Пепелище.
Его "да" почти физически оттолкнуло Ванду, заставило разжать руки и качнуться назад, как отдёргиваются от горячего или бьющего током. Она растерянно смотрела на брата, осознавая, что слышать от него - в сто раз больнее, чем произносить самой. Да, она знала всё это, упрёки... Но не все? Он думает, что его вернули из Заковии? Что... что Ванда могла допустить, чтобы его оставили?! Ос-та-ви-ли?! Прилив негодования, круто замешанного на чувстве вины и обиды, поднялся и едва не затопил Ведьму. Мелкие предметы на поверхностях завибрировали, создав мерзкий перезвон.
Ванда отступила на шаг, пытаясь отдышаться. И снова, чёрт бы их драл, найти слова.
- О чём ты говоришь... о чём ты говоришь, Пьетро?! - крикнула Ванда, сама слыша почти истерические нотки в своём голосе. - Да, я виновата, я должна была быть с тобой, предотвратить это, отвести пули, отвести... - она судорожно набирала воздух, чтобы губы кривились и прыгали не так сильно, - мы должны были прикрывать друга друга. Не геройствовать. Или не так... Но когда ты.. когда всё уже случилось, я не могла спасти тебя, никто из нас не мог! Мы не боги, Пьетро. Ты больше всех нас приблизился к Нему... - Ведьма не шутила, она всерьёз считала, что если Бог есть, Пьетро должен был стать его Ангелом. - Но никогда, слышишь?! никогда я бы не оставила ни частички твоей, ни клетки там... Мы забрали тебя. Твоё... тело, - до сих пор что-то мертвело внутри от этого. - Я держала твою руку, жизнь моя, - шепот сорвался, и по щекам Ванды скользнули слезинки, - и она остывала. Ты был мёртв, и мы похоронили тебя. Где-то есть... уже, наверное, нет, но есть место от... - могилы.
Ванда отёрла щёки и пыталась протолкнуть дальше слова из горла, в которое они набились как колючки.
- Неужели... как ты мог подумать, что я... ох, Пьетро, - она покачала головой неверяще. Она была рядом до конца, до самого последнего момента, и её не могли увести, не могли отобрать, буквально, у Ведьмы тело брата. Острое чувство потери, оно не забылось, не затёрлось. Оказывается, оно почти такое же, что каждый вдох - как маленькая смерть. Зачем же он так?.. С чего? - Или... я должна была... о. Всё-таки должна была! Я думала, что наоборот, ты не хотел бы... я ошиблась, да? Мне нужно было идти за тобой?
Что-то снова трещало и смещалось в картине мира. Отъезжала стремительно едва установившаяся адекватность и социализированность Ванды Максимофф. Алые отсветы безумия, казалось, утихшие, снова проснулись на дне тёмных зрачков.

+2

7

Да, про гипноз он тоже помнил. И сначала спорил с врачами, отнекивался, но Стрэндж вынес вполне однозначный вердикт - внушение. Значит, магия та была куда сильнее, чем все мутации, которые претерпел его организм. А значит и куда страшнее всего, что Пьетро видел ранее...
Он слушал сестру, прикрыв глаза, и на той стороне век разглядел темные глаза ведьмы, воскресившей его. Резко их открыл. Сощурил до презрительного и надменного.
Воздух вокруг затрясся и стал физически ощутимым. Он надавил на плечи, заставил предметы в помещении зайтись мелкой дрожью. Пьетро наизусть знал эти ощущения - помнил каждый раз, когда сестра выпускала из-под надзора свои эмоции и они приобретали материальность. Тогда мир вокруг начинал вибрировать. Он был тем, кто разгонял этот запал, либо тем, кто брал ее за плечи, смотрел в глаза и тихим своим голосом заставлял оставить мир в покое.
Сейчас на ее крики и панику он отвечал холодом и спокойствием. Сам с трудом понимал откуда это взялось, но внутри себя он будто со стороны смотрел на совершенно чужого человека, который так смешно злится. Но Пьетро был уверен в своей правоте и его только смешили высказывания сестры. Почему он такой хладнокровный? Почему не может просто поверить ей, понять, что же произошло после того, как он закрыл глаза в Заковии?.. Что-то в нем теперь работало не так.
Ванда говорила так убедительно, что Пьетро пришлось закрыть глаза и не видеть ее лица. Рука больше не чувствовала ее ладони, ее даже вдруг перестали тяготить воспоминания о тяжелом пистолете. Он почувствовал легкость, чистоту, удивительную пустоту и свободу от вины и горечи. Все ее слова были только словами. Правду он знал.
Вопросы Ванды оставались без ответа. Пьетр позволил сестре высказать все и выплеснуть все эмоции. Отчасти потому что ему было нечего сказать. Он не испытал ничего, когда она рассказывала ему, что они не знали как воскресить его, не могли найти способ... Кто-то все-таки нашел. Кто-то, кто хотел, чтобы он жил сильнее, чем родная сестра. Которая была его второй душою... Та, которая должна была спуститься в Ад, чтобы вынести его душу оттуда и вернуть в тело. Та, которая должна была заключить все возможные сделки с любыми Дьяволами, чтобы вернуть его. Должна была обратиться к магии, к науке, к Тору и его Вальхалле... Должна была обойти все возможные миры со Стрэнджем, чтобы найти там след его души.
Но не пошла.
Зато у нее были сотни оправданий.
- Мне нужно было идти за тобой?
Он моргнул и выпал из забытья. Эта фраза будто сильный ментальный удар заставила его встрепенуться, посмотреть на сестру не металлическими серыми глазами, а привычным человеческим взглядом. Нет, он не желал ее смерти. И если бы после его смерти она решила пойти следом, именно он бы нашел все возможные лазейки из своей загробной тюрьмы, чтобы не дать ей этого сделать. Из них двоих лучше было бы умереть ему. Она достойна жизни. С ним или без него - не имеет значения. Осознание этого больно ударило Пьетро. Уверенность в своей правоте начала таять. Только еще ощутимым остался гнев. Злость клокотала внутри, вступив в схватку с любовью к сестре. Пока было сложно сказать, кто из них выигрывает...
- Я не хотел бы твоей смерти, - холодно чеканил Пьетро сквозь зубы. - Но и ожидал того же от тебя.
Мальчишка вскинул голову, смотря на сестру снисходительно и высокомерно. Пьетро сделал шаг вперед и наклонился к Ванде. Он говорил медленно, шептал на ухо, надеясь ко всему, что его спокойный голос заставит ее магию притихнуть. Иначе сейчас сбегутся Мстители... А кому это нужно? Не ему.
- Кто-то нашел способ. Кто-то нашел силы. Кто-то нашел желание, - прорычал он. - Кому-то я был нужен больше, чем тебе. Ты опустила руки. Выходит, что ты просто похоронила меня? Поплакала на могиле и вернулась к обычной жизни? Надеюсь, панихида была достойная? - фыркнул тихо Пьетро. - Где твое хваленое "вместе навсегда"? Где твоя любовь, где преданность, о которой мы столько разговаривали? В которой ты клялась? Мстители заменили тебе семью? Поэтому старая оказалась ненужной?
Он отстранился и засунул руки в карманы своих штанов. В груди резко закололо осознание. Он любил ее до безумия, он бы всегда нашел путь из другого мира ради нее, он бы нашел ее сквозь время и пространство... Его душа тянулась к ее так отчаянно и физически больно, что ребра гнулись, не в силах сдержать ее внутри тела. Но что-то иное когтями давило на сердце.
Иное, чем любовь.
Иное, чем вина.

+3

8

Даже её кошмары не были такими... жуткими. Беспросветными, безвыходными, когда тебя душит собственное бессилие, а ты и вздохнуть не можешь, не то что проснуться. В кошмарах, преследовавших Ванду с первой ночи после смерти брата до первой, когда она смогла уснуть у его постели, Пьетро уходил, раз за разом, исчезал и таял, безвозвратно уходил. И это было больно, каждый раз как в тот миг, когда она осознала свою отдельность, но... Но Пьетро был тем же. Он любил её. Он не хотел уходить, бросать её. Просто... это был кошмар. Он не мог остаться даже в её снах. Но любил, откуда-то оттуда, Ведьма всегда чувствовала, и может быть именно это, дрожащий протянувшийся из ниоткуда лучик света помог ей выжить. Не потерять окончательно рассудок, не завершить движение рукой с зажатым ножом, не убить никого. Как-то... собраться и даже встать.
Нынешний кошмар был страшнее, такого она и вообразить не могла. Пьетро был жив. Был с ней рядом. Никуда не уходил. Но теперь он убивал её, убивал словами, так, что она не могла не то что сопротивляться - воздух нормально взять было страшно и трудно.
Оказывается, самый жуткий кошмар - это не когда тот, кого ты любишь больше всего на свете, больше жизни, который и есть твоя жизнь, погиб. Глупо, нелепо, так скоро, а тебя даже рядом не было, чтобы спасти. Нет. Самый жуткий кошмар - это когда тот, кого ты так сильно любишь, не любит тебя больше. Обвиняет. Ненавидит?
Никогда раньше Ванда не видела на лице Пьетро такого выражения, точнее, обращённого к ней такого выражения. Холодного, отталкивающе холодного, раздражённого, обиженного. Конечно, иногда брат злился или обижался на неё, но в этом была горячность, даже не тепло, было нетерпение, была боль от того, что у них проблема. Близнецам всегда было больно друг без друга. А теперь?..
- Я не... - она прошептала это почти неслышно, а может, и вовсе пошевелила губами беззвучно, неверяще глядя на Пьетро.
Ему не нужны её оправдания, да-да, оправдания! Жалкие, никчёмные, пустые оправдания слабой никчёмной девчонки. Он ведь прав. Она должна была. Добиваться, искать, требовать, спускаться в Ад, если он есть, а если нет - создать его на Земле, и пообещать прекратить только в обмен на возвращение Пьетро. А что она? Сказали "нет, невозможно" - и она поверила? Отступила? Всё правда, всё так и было... И как бы ей пришло в голову, что это неправда?! А неважно. Как-то. Она должна была. А оказалась ни на что не способна. Только собираться из кусков, хотя и этого не достойна. Пьетро хотел бы, чтобы она жила? Да, наверное... Только тот Пьетро. И та Ванда...
Кто эти двое, стоящие в помещении сейчас? Кто эта бледная до синевы дрожащая сумасшедшая, у которой неадекватные глаза, запавшие и отдающие красным? Кто этот парень, склонившийся над ней, закутанный в свою злость, в свою боль, которую видно за версту ярче, чем его двухцветные волосы? Кто они друг другу? Сами себе?
- Нет, нет-нет-нет-нет...
Ванда могла только мотать головой из стороны в сторону, отрицая очевидное, отрицая свой кошмар, от которого не избавиться, потому что он наяву. Голос Пьетро прорастал сквозь неё, забирался в голову, в душу, куда-то ещё, чему названия у науки не было, в самую суть Ведьмы, и там вспенивалось, ломалось и сдвигалось всё, что с таким трудом встало на свои места. Он вытаскивал её боль, растравливал как змею, ожидая, когда она поднимется на хвост. И она поднималась, неумолимая, смертельно ядовитая. Импульсы потекли от сердца к рукам, и Максимофф так перепугалась, что может нанести вред брату, что торопливо отступила назад, неловко сведя пальцы, а потом и убрала руки за спину, но это не особенно помогало. Боль поднималась, трансформировалась то в обиду, то в страх, то в ярость. Хаотичные вспышки вокруг только распаляли, провоцировали Ванду, и всё выходило из-под контроля.
- Нет, я.. пожалуйста, не думай... я люблю тебя, - рыдала Максимофф в ладони, уже осев на пол у стены, подальше от брата, который, может, и не слушал вовсе. И хорошо бы, чтобы не слушал. Ведь это опять оправдания. Которые ему не нужны. - Пьетро... я опасна, - она вдруг отняла руки от лица. Расширившиеся глаза уже заволокло алым свечением, - лучше отойти...уйти... не вообще, сейчас, я... - неловкое движение в попытке отползти подальше - и в шкафах с треском и хрустом, без киношного звона вылетели стекла, растрескались дверцы, барабанной дробью рассыпались книги, статуэтки, какие-то подставки, ручки, поехал в сторону стол... Предметы зажили своей жизнью, пока Ведьма пыталась утихомирить силу.
Нет, я не хочу...
Хочешь!
Я могу его поранить! Пьетро...
... не любит тебя. Презирает тебя. Ты достойна только презрения. Смотри, всё, что ты можешь - разрушать, нести хаос, боль, осколки, ломать...
.. нет!!
Да. Ты такая.

Новая волна алого свечения упругим кнутом хлестнула по стене за ней и окнам. Задрожав, одно устояло, остальные треснули, покрывшись расползающейся паутиной. Посыпалась с потолка штукатурка, свисала трубка лампы. Ванда незаметно для себя начала монотонно раскачиваться, закрываясь руками, то ли от чего-то, то ли стараясь успокоить себя и прекратить разрушения.
Давай. Выпусти свою боль. Столько боли, столько...
... нет. Я выдержу. Я заслужила.
... выпусти...
... выдержу...

- Пьетро... - простонала Ведьма, не зная, здесь ли ещё вообще брат.
Может, ушёл. Может, наблюдает. Она отняла руки от лица ещё раз, и вместе с прямым взглядом перед ней концентрически разошлась ещё одна волна, багровая, жгучая. Не отталкивающая, а проходящая сквозь. Та, что была предназначена для людей, а не предметов.

Отредактировано Wanda Maximoff (02-04-2017 19:40)

+2

9

Он наблюдал столько, сколько мог выдержать. Внутри яростно клокотал гнев и ощущался физически: вены набухли, температура тела, кажется, стремительно повышалась. Кулаки сжались и Пьетро дышал, широко раздувая ноздри. Воздух вокруг был горячим. Он не притворно злился на нее, на Мстителей, на всех, кто не помог ему. Мальчишка, брошенный всеми еще с раннего детства. И брошенный теперь последней, кто был его семьей.
Стальные грозные глаза смотрели на муки Ванды. Он не двигался со своего места. Вокруг него начинался гул, похожий на приближающийся пчелиный рой. В нем начинали тонуть остальные звуки, гул нарастал, Пьетро переставал слышать что-либо, кроме собственных мыслей.
Предатели. Предатели. Предатели.
Вена на лбу раздулась, Пьетро явно чувствовал бьющийся пульс и вместе с ним слышал стучащие слова. Они были далеко, словно поднимались из глубин его нутра.
Предатели. Предатели. Предатели.
Парень закрыл глаза на долю секунды и прижал пальцы к виску. Что это? Магия Ванды? Она пробирается в его голову и что-то творит с его сознанием? Возможно ли такое?.. Ее магия непомерна, но что бы ей делать в его голове?
Предатели. Предатели. Предатели.
Пьетро тихо зарычал сквозь зубы и нагнулся вперед.
- Прекрати, - рыкнул он сестре, но мир на долю секунды замер вокруг него.
Это уже никогда не прекратится.
- Кто здесь? Ванда, прекрати... - зарычал он в вязком пространстве.
Тебе не прекратить это. Тебе не простить предателей. Тебе не унять свой гнев.
Только Пьетро вынырнул из пучины странного помутнения и хриплый шепот перестал бить словами по виску, как грянула волна. Ему даже показалось, что сквозь гул он услышал свое имя голосом сестры и после этого ударился спиной о кресло, в котором ранее сидел мистер Бреннен. Под лопаткой засаднило, лбом он ударился о стену, хотя старательно пытался закрыть руками лицо. Не успел, что ему не свойственно, растерялся, забылся, заслушался странный шепот внутри себя самого...
Комната поплыла перед глазами, предметы еще дрожали и ходили ходуном по разным углам комнаты.
- Ауф... - поморщился Пьетро и с силой зажмурился, потом открыл глаза, выдохнул и снова зажмурился, прогоняя поволоку. Он оперся на руку и попытался подняться. Сразу заныло плечо. - Ванда? - тихо произнес он и тут гул, что нарастал и нарастал, лопнул будто воздушный шар. И Пьетро услышал звуки комнаты. - Ванда, - повторил он более уверенно и в секунду оказался возле сестры. Скорее рефлекс, чем сознательное желание.
Пьетро встал перед ней на одно колено и заново пытался слушать мир вокруг. Гула больше не было. Ртуть смотрел на сестру и реальность стала до боли простой, мысли уже не затуманивало гневом и обидой, в момент опасности, грозящей и ей, и ему, он поразительно ясно мыслил.
- Ну хватит, все, - шепнул он и, минуя упавший совсем рядом кусок штукатурки, подхватил сестру на руки достаточно привычным движением. Она была хрупкой и нежной для него, он бы всю жизнь носил ее на руках, чтобы защитить. Эти чувства, такие привычные и обыденные для него, вдруг ощутились иначе, заново, словно бы другим человеком. Измененным Пьетро.
Он ощущал как магия окутала Ванду, когда прижимал ее к своей груди. Недолгие секунды. Мгновением позже они оказались на открытой крыше Башни. Здесь гулял ветер. Он мог помочь им вздохнуть свободно, растворить свою злость и свою магию в свежем воздухе.
Пьетро встретил лицом ветер, пошатнулся на ногах. Он опустился на колени и тяжело дышал, словно бы бег был для него чем-то утомительным. Грудь его вздымалась, глаза были закрыты - он пытался хоть что-то понять из произошедшего, пытался вновь стать собой, но уже не получится...
Брат привычным движением крепко обнимал сестру, одна его рука лежала на ее волосах, он пальцами впился в них и заставлял Ванду не поднимать на него голову.
Не хотел смотреть ей в глаза после всего, потому что не смог бы ответить ей ни на один вопрос. И не мог снова позволить себе разозлиться на нее. Он вряд ли сможет посмотреть ей в глаза без гнева...
Ветер шевелил волосы Ванды, они цеплялись за его щетину. Внизу шумел город, а над ними - разрезанное самолетами небо. Но вокруг них была поглощающая тишина. И умиротворение.

+3

10

Алое, белое, серое, чёрное.
Вот, пожалуй, и всё, что могла различить перед собой Ванда. Как будто на чёрно-белое фото брызнули красной краской или кровью, и капли поплыли по глянцевитой поверхности, марая кармином лаконичность двуцветия. Самый простой вариант мира - чёрно-белый. Примешивающийся серый делает этот мир почти совершенным, даёт оттенки, глубину, но не усложняет. Монохромный мир просто оживает, когда добавляется свет. Красный всё меняет. Появляясь, он ломает весь этот устоявшийся спокойный мир света и тени одной каплей, вызывающе-яркой, опасной, кричащей.
Так и Ванда, алый свет её магии ломал всё вокруг, материальное и нет, врывался в разумы людей и продолжал ломать там. Красный можно было уравновесить только чёрным, и она просто закрывала глаза. Что ещё тут можно было сделать. Ведь свет оставил её...
Или нет?
Её имя, произнесённое голосом брата, повисло в воздухе, неуверенно, зыбко, и было ли оно? Однако и иллюзии хватило Ведьме, чтобы начать видеть нечто большее, чем плывущие в сером мареве алые разводы. Она моргнула, раз и другой, пытаясь понять, что произошло и как это теперь всё остановить. Впрочем, магия утихала уже сама, выплеск рассеивался, оставляя по инерции сыплющуюся с потолка штукатурку, рассыпающиеся стёкла и прочие неминуемые последствия.
Пьетро произнёс её имя ещё раз, и девушка встрепенулась, пытаясь рассмотреть его сквозь пелену пыли и отчаяния, но он всегда был быстрее. Оказаться в объятиях близнеца было естественно как дышать, тело знало всё само, как он положит руки, как должна положить она, когда придержать волосы, автоматически, чтобы их не прижало, когда пригнуть голову, чтобы шея не дёрнулась назад. Им не требовалось ни секунды подготовки, ни единого слова. Просто когда они встречались, смыкались как створки, как половинки расколотого камня, всё происходило само собой. Они такими родились. Ванда неровно выдохнула, пытаясь вытолкнуть из себя воздух отравленный, чтобы глотнуть потом свежего. Губы не слушались, да и что-то говорить, когда брат несётся на сверхчеловеческой - идея идиотская. Но даже внутри, в голове, в её личном мире, и там подходящие слова не торопились родиться.
На крыше было солнечно, ветрено, свободно и немного страшно. Напомнило парящий в небе кусок города и то, что произошло потом. Сейчас они должны были сломать это, стереть прошлое, потому что тогда близнецы Максимофф были порознь, а сейчас - вместе. Так, как и должны были, обнимая друг друга. Пьетро не хотел, чтобы Ванда поднимала голову, держал крепко - и она не поднимала. Но хотел, чтобы она была в его руках - и она была. Ведьма вздохнула глубже, расслабляя сведенные руки и плечи, отпуская от себя тошнотворный ужас.
Всё закончилось.
Нет, она не сможет забыть услышанного, она не сможет простить себя, но если такова цена за то, чтобы быть с братом, слышать стук его сердца, чувствовать кожей, обнимать, ощущать его руку на своих волосах, если цена такова - Ванда готова начать платить.
Она пошевелилась, обхватывая брата удобнее, потёрлась щекой о его плечо и наконец открыла глаза. Сияющее небо, куда ни посмотри. Лёгкий дымок облаков. Нереальная точка покоя. Где-то далеко шум города, где-то далеко сейчас шум, гул и беготня напуганных обителей Башни... Ванде было всё равно. Она наконец нашла единственно правильные важные слова.
Я люблю тебя больше всего на свете.
Тишина на крыше не была нарушена. В конце концов, она часто разговаривала с ним мысленно. И брат всегда понимал.

+3


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [22.08.2015] Imperfect


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC