04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [03.01.2016] С новым годом, детки


[03.01.2016] С новым годом, детки

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[С новым годом, детки]

⊗ ⊗ ⊗
https://68.media.tumblr.com/144679c0d6b436bb457228bccb60ef30/tumblr_omaljwuaVn1venp4vo5_400.gif http://i.imgur.com/1vlvi9F.gif

информация

Где: Центральный парк НЙ
когда: часов 15-16 дня

Кто:  Hope van Dyne & Tony Stark
предупреждения: Будет больно.

и с т о р и я
После событий в Рождество, Тони с трудом, но находит Хоуп (или Хоуп выходит на прогулку), не важно. Встреча неизбежно, потому что у Хоуп внутри свои демоны, у Тони жуткое желание обсудить происходящее и "что там было в Рождество и какого черта, Хоуп?"
А в центральном парке парад Санта Клаусов, ведущий с громкоговорителем, немного Нового Года и все выходит из под контроля...(Попытка спасти того, кого спасать не нужно, может стоить очень дорого).

Отредактировано Anthony Stark (02-04-2017 16:50)

+4

2

Новый год она не любила. Новый год - праздник не менее семейный, чем Рождество, а семья... Семья. Семья у нее была, да только вот семейных отношений у нее с отцом не сложилось, а свою собственную семью она так и не завела, то одно, то другое, романы заканчивались на грустных нотах. В прочем, Хоуп это не смущало и не тревожило, не всем дано было сесть дома и вышивать крестиком подушки, ожидая супруга с работы. Она не была к такому готова, ей это не нравилось даже в мыслях. А новый год просто не любила, проводя его обычно в одиночестве с шампанским или среди знакомых на какой-нибудь вечеринке. А этот новый год встретила с новой "семьей", пусть и не многочисленной. Да, их было всего двое, а голова была забита вопросом "Что нам делать дальше с тем положением, в котором мы оказались?". Но зато получился практически эксклюзив, теплый воздух, песочек и вместо суеты и снега -  тишина и коктейль. Но дела не могли сами себя решить и как бы ей не хотелось заняться поиском решений, среди которых была мысль просто уехать в Англию и оставить все, как есть, Хоуп удалось взять верх над своими демонами и не бросить работу. В конце концов, Гордыня не позволила ей махнуть рукой и на корню загубить те результаты, к которым они вдвоем в симбиозе дошли. Что ж, Хоуп не сопротивлялась. Ей была приятна такая забота существа о них обеих.
Однако, Сан-Франциско встретил ее не самыми приятными новостями и пришлось оставить Пьетро там, попросив его не высовываться, потому что именно он пока засветился под Рождество сильнее всего, и уехать в Нью-Йорк. Она уверена была, что Гнев по достоинству оценит жизнь на восточном побережье в ее доме. Там его даже если и будут искать, то в последнюю очередь. К тому же, ее новый "брат", как он сам выражался, то тут, то там. Много ли шансов на то, что его быстро найдут? Правильно, мало, очень мало.
Нью-Йорк ее встретил зимней прохладой и легким пушистым снежком, который скрипел под ногами при каждом шаге. Легкими холодными хлопьями он сыпался с неба и покрывал собой плечи женщины и ее голову. Маленьким снежинкам было совершенно все равно, что Хоуп шла по Центральному парку, сокращая путь до нужного ей офиса адвоката, дышала свежим воздухом, наблюдая, как загораются огни на деревьях. Они ложились на ресницы, таяли на губах, пока она погружалась в свои мысли и прислушивалась к своим собратьям, которые молчали, молчали и не выдавали себя. Она пыталась выйти на связь с Морганой, но все было тщетно. Гордыня изводилась, металась в поисках жертвы, ныла, с самого Рождества она только и делала, что присматривалась к окружающим, но почти не выдавала себя.
Музыку и смех Хоуп услышала издалека, метров за триста. Было слишком, слишком шумно, весь это гул и гвалт вывели ее из состояния равновесия, заставляя присмотреться к тому, что происходит вдалеке.
Им весело. Им весело!
Это парад, они каждый год устраивают шествия, конечно, им весело.
Им весело. Их много. Это так прекрасно, я чувствую их, я чувствую каждой клеточкой. Я ощущаю их мысли, я ощущаю их чувства. Они все... Они все. О, дорогая, им так не хватает нас! Мы просто обязаны на это взглянуть.

Сложное чувство, когда в голове звучит не только твой голос, но и твой... Такой чужой и такой близкий, словно эхо собственного я. Или это она становилась эхом себя самой?
На встречу Хоуп продвигался небольшой парад, с музыкантами, с улыбающимися Санта Клаусами всех возрастов и мастей. С натуральными седыми бородами и отъетыми боками, с накладными усами и в плюшевых красных костюмах. С очками и без. Азиаты, черные, даже женщины были в костюмах главного "волшебника" этого праздника. Тут были и карликовые эльфы в цветных гетрах, рядом с ними толпились дети с шариками, скучающие отцы, их восторженных жены, которые не переставая щелкали фотоаппаратами, стараясь запечатлеть для памяти соц.сетей каждый шаг их обожаемых детишек. И все улыбались, все пританцовывали и бежали следом. Взрывали хлопушки, играли в снежки. Дети. Дети были в восторге, не подверженные никаким другим эмоциям, они ловили исключительно радость и дарили ее этому миру. А родители... Родители и актеры, которые стояли на платформах, которые шли рядом и махали руками, они были другие.
Гордыня подняла голову, довольно улыбаясь и облизывая губы. По спине побежали мурашки, когда она двинулась навстречу параду, не сходя с их дороги и не реагируя на взмахи руками, которыми полиция призывала ее убраться в сторону и не мешать праздничному шествию.
Нет.
Покачивая бедрами, медленно вышагивая по тонкой невидимой никому линии, уверенно приминая каблуками снег на  тропинке, Гордыня плыла навстречу людям. Она не боялась их, не боялась, что они начнут кричать и пытаться сместить ее с пути. Пытаться! Им это не под силу. Они слишком слабы, они не видят ничего дальше собственного носа и камер своих смартфонов. И они такие... Вкусные.

В Центральном парке Нью-Йорка начиналась паника. Люди бегали. Кричали. Они ругались друг с другом, дети плакали, матери орали на своих чад, призывая не позорить их прилюдно. Мужья кричали, что их вторые половинки были найдены на помойках  Детройта. Что их дети не могут быть такими тупыми и уродливыми, что их жены им изменяли, что они не стоят и цента на рынке проституции. Жены плакали и кидались акриловыми ногтями в глаза своим мужьям, выкрикивали оскорбления, требовали не трогать их и пальцем. С платформы летели накладные бороды и клоки костюмов, Санты пошли врукопашную. Каждый из них был уверен в своей собственной исключительности. Каждый из них пытался оторвать атрибутику новогоднего святого со своего соседа. Каждый пытался быть лучше. Залезть в этой пищевой цепочке выше, сожрать конкурентов ввиду того, что каждый из них - самый уникальный и оригинальный.
С платформы упало первое тело. Раздался женский крик, щелчок затвора, первый выстрел и снова - крик. Не крик, вопль. Она кричала, что на ее пальто упала кровь. Немыслимо! На нее! Кровь! Чужая и испортившая брендовую вещь. Второй выстрел принес детский плач и визг полицейских сирен.
Гордыня стояла, окруженная ссорящимися людьми, она улыбалась, обнимая озябшие предплечья собственными руками. Она сияла, распуская свои сети, внедряясь в разумы людей, выворачивая наизнанку их чувства и мысли, вытаскивая их гордыню, выпуская их самовлюбленность, подталкивая людей к демонстрации собственного превосходства. А люди... Люди так слабы. С такой радостью они впитывали грех, с таком самоотдачей они выплескивали его через себя в этот снежный вечер в пространство парка.
Гордыня отдыхала от длительного сдерживания в сознании Хоуп. Хоуп не обращала на это никакого внимания. Это всего лишь люди. Они смертны и они уходят из жизни каждый день. А сегодня это это сделают в окружении ненавистной ей новогодней сказки. Идеально.

+3

3

У Тони не самый простой период, не самый простой год, да к черту все, не самая простая жизнь. Он мечется между кабинетами в правительстве, стараясь урегулировать конфликт, хоть как-то заткнуть тех, кто повышает голос и берет все больше слов на себя. У него не самый простой период, правда, зато он не пьет месяц и один день и сходил бы за значком в общество анонимных алкоголиков, но Тони Старк не может себе позволить такую роскошь, поэтому он пьет шнапс и думает над новинками для брони, над усовершенствованием устройства поиска и над тем, какого черта, Хоуп.
Особенно последний пункт – «Какого черта, Хоуп?!», - думает Тони и перепрошивает в броне передатчик данных. Какого, а, впрочем, ладно, не черта. Куда ты влипла, дорогая, где ты, как тебя найти и как достучатся?
«Что происходит, Хоуп?», - думает Тони и чуть не прожигает палец, чертовой горелкой. Гениально, все просто гениально и несколько дней валится из рук, как будто ему снова девятнадцать и на нем вся вина мира и еще чуть-чуть. Как будто ему двадцать один и он не может больше, просто не может выдержать, не может, нет сил, дальше только бездна и та уже не прельщает.
- Какого? – Он отрывает глаза от брони, которую переделывает в очередной раз и смотрит на повисший над головой экран.
Фрайдей никогда так не делает, Фрайдей умная девочка и не станет отвлекать от важных дел ерундой. Так ведь? На экране мелькают деревья, Центральный парк гудит и шумит. На экране все замечательно, а потом картинка плывет, меняется, экстренное сообщение, беспорядки, все это снимается на камеру, но все что видит Тони – это Хоуп.
Хоуп посреди толпы, улыбается, совершенно спокойная, катастрофически спокойная. Беспорядки с участием Мстителей не принесут ему ни добра, ни мира. Беспорядка в Центральном парке вообще могут его уничтожить, да к черту этот голос разума. К черту.

- Фрайдей, броня. – Тони говорит отрывисто, как будто песок в горле откашливает, даже местами сипит. Марк, один из тех, что не были разобраны, собирается вокруг него, охватывает тело знакомой тяжестью металла. – Зафиксируй время.

Вот и все переговоры. Он срывается с места так быстро, как будто за спиной пожар и ему нужно спастись, хотя, о чем он, Тони рванул в самый эпицентр того пожара, который даже не его. Передача с места событий продолжается, начинается драги, стрельба, на место вызывают копов и те тоже начинают вести себя странно. Тони молчит, просто переваривает картинку и высматривает в этой толпе Хоуп. Конечно, Хоуп, кого еще ему тут высматривать. Они не виделись тысячу лет, он беспокоился, он, наверное, все еще беспокоится. Ему положено быть в курсе дел, не так ли? Он должен быть в курсе дел.

- Время?
- Три минуты, сэр.
- Долго, черт.

Он передвигается быстро, но недостаточно, всегда недостает каких-то секунд, чтобы что-то предотвратить, каких-то секунд. Тони прям зависает на этой мысли, дома он переберет этот марк, соберет ботинки заново и возможно он будет быстрее, возможно аэродинамика станет лучше, стоит над этим подумать. Мысли копошатся в голове как муравьи, беспокойные, быстрые.
Приземляется он в паре метров от нее, встает на ноги и тут же пуля, выпущенная кем-то в толпе, отлетает от его брони.

- Хоуп, Хоуп, черт возьми, что происходит? – Тони пытается ухватить ее за руку, но опять же, все дело в секундах, буквально отвлекся и Хоуп уже стоит чуть дальше. - Дьявольщина. Какого черта здесь творится?
Он спрашивает, но уже знает, что не получит ответа на свои вопросы. Знает, что она промолчит или усмехнется, как раньше и пожмет плечами.
Что она делает в эпицентре этого мракобесия? Что происходит? Копы бездействуют, насколько Тони обратил на это внимание, местами даже потворствуют всему происходящему.

- Это опасно, ты меня слышишь, опасно, уходи отсюда. Хоуп! – Динамики в броне работают на полную мощность, но его голос все равно еле пробивается через толпу. Он так и не понял, слышит ли она его, видит ли. Какая-то чертовщина в самом деле. – Я искал тебя.
Он подходит ближе и протягивает к ней руку, игнорируя дробь пуль по броне.

+2

4

Это сродни эйфории, прямо книжное описание ощущений. Это сродни кайфу от дозы для наркомана. Нирвана? Нет, в эти края она никогда не углублялась даже с точки зрения расширения кругозора. Но то, что сейчас происходило вокруг Гордыни действительно помещало ее в кокон эйфории. Теплый такой, покрывающий негой с головы до пят. Охватывающий каждый волос на голове, протекающий по каждой вене на теле. Заставляющий распускать вокруг себя волны, одну сильнее другой. Она радовалась, как ребенок, была горда собой и своими собственными силами, горда за то, что так здорово все получалоссь. Люди не были в эйфории, люди достигали эмоционального пика, срывались в безумие, забирались по головам, все выше и выше, шаг за шагом, выжатый пальцем глаз соперницы, вырванные волосы мужа, сломанный каблук о голову идущего мимо, разбитый нос невесты... Люди ругались, доказывая друг другу, что каждый из них лучше, достойнее, выше, нужнее, прекраснее, совершеннее... А несовершенное, чтобы не отвлекало их взор, нужно убрать с пути. Они - ничтожные, они - недостойные жизни, но они при этом - конкуренты. Конечно, куда им всем до одного-единственного меня, идеального! - Так думал каждый из тех, что находился здесь. И каждый реагировал с особой жестокостью, каждый мстил за случайные пятна на себе, на каждую рану, за каждый свой кусочек тела, за идеальный, но оторванный кусочек тела!
А Гордыня была в эйфории, она столько откликов получала от разрастающейся толпы народа. Каждый, кто пытался хоть как-то помочь бедолагам, что разносили рождественские декорации на резко оборвавшемся параде, каждый попал в ее сети, расставленные до безобразия небрежно, раскинутые широко, ловящие рыбок, которые подплывали слишком быстро. Не рыбки даже. Мотыльки. Мотыльки с тончайшими коричневыми крылышками, мягкими и нежными, что сгорали в мгновение ока при приближении к огоньку.
А она была в эйфории, улыбалась, спокойно, расслабленно, местами даже нежно. Так нежно, что улыбка искажала лицо носительницы, отвыкшей под влиянием греха от таких эмоций, оставившей все там, далеко в прошлом, все ненужное, мелкое, глупое. Недостойное. Она скрестила на груди руки, пряча озябшие ладошки в руками. Она посмеивалась, иногда потряхивая головой, роняя с волос налипающий снег. Она с предвкушением обернулась на подъехавшие полицейские машины, словно взглядом приглашая их присоединиться. Они не успели даже опомниться, как вместо того, чтобы призвать всех прекратить беспорядки и оставаться на своих местах, сами были втянуты в этот клубок из людей, ненавидящих друг друга, но обожающих самих себя. Мельком Гордыня подмечала и втянувшихся прохожих, которые кидались разнимать дерущихся родителей, что начали уже разрывать между собой орущего, испуганного и покалеченного ранее ребенка. Эти прохожие просто хотели помочь, просто остановить безумство, но по своей ли воле подставили вторую щеку под удар ближнего, по чистой случайности попали ли в заварушку, переступив через магический барьер, но и они оказались в водовороте событий и, уставая от нехватки кислорода, уходили ко дну, словно с камнем на шее.

Снег окрасился в красный цвет, теплые реки крови топили его под ногами. Женщина сцепила пальцы в замок, улыбаясь при взгляде на собственное детище, и легонько подула на озябшие руки. Еще немного и нужно будет уходить отсюда. Не хватало для полного счастья журналистов и военных. Нет, они будут тут лишние, если продолжить и подтянуть под влияние  еще больше людей,она может просто не остановиться и сама начать захлебываться. А зачем ей это нужно?
Не зачем. Точно так же, как и не прошенные гости.
Ты не справишься с ним. Не трогай, я прошу.
Это ты не справишься. А он от рождения давно мой.

Хоуп знала этот звук, да каждый в этой стране его знал, казалось, уж особенно - жители Нью-Йорка. Костюм и Железный Человек. Тони никогда не скрывал свою личность, хотя, сколько раз его технологии пытались выкрасть?.. Что бы не поддаваться на подобные провокации нужно быть именно Старком, никто другой не сумеет удержать это все в своих руках, силенок не хватит.
А кто не мечтал в этом городе, что именно рядом с ним опуститься на землю красно-золотой костюм? Не было таких. сколько угодно люди могли поносить имена Мстителей, но каждый мечтал с ними столкнуться. Однако, именно здесь и сейчас Хоуп меньше всего хотела здесь видеть Тони. Не Гордыня, но Хоуп. Не стоило ему вмешиваться во все это, не нужно было лезть, меньше проблем огребет потом, меньше ей перед ним держать ответ придется. Как он вообще узнал, что она тут?..
Уйди.
Она слышит выстрелы, слышит, как рикошетят пули от брони Железного Человека, слышит, как он зовет ее по имени. Слышит и сожалеет, зря Тони пришел. Будет еще хуже, если он пришел по ее душу, если все-таки узнал, что она была в том ресторане с Пьетро, Профессором, Ленью и той рыжей девчонкой. Она отступает на пару шагов, позволяя людям встать между ними, скрываясь от шальных пуль, что прилетают не в нее. Люди увидели того, кто может посягнуть на статус лучшего на этой "вечеринке". Кто может сравниться с Тони?...
Она смотрит на него через плечо, отворачивается, не теряя улыбки, отходит еще дальше. Град пуль усиливается, вторая поправка не играет на руку никому сейчас. Откуда столько пистолетов?.. Откуда столько оружия? Копы? Простые жители? Им не нравится Старк, они сделают все, чтобы его растерзать и занять его место.
- Зря, Тони, - она покачала головой, поворачиваясь на него корпусом и отступая на шаг, - Зачем ты искал меня? Ты же видишь, я в полной безопасности. Я взрослая девочка, умею за себя постоять. А вот ты им не нравишься...
При желании она могла бы и выключить все, что успела тут распустить, заставить всех успокоиться, снять влияние. Но зачем? Такой материал, такая благодатная почва для Гордыни идет просто в руки греху самостоятельно.
Ах, Тони. Ты даже не подозреваешь, к чему ты приближаешься. Тебе это не нужно. Беги.
Мотылек, который сожжет свои крылья, если не отступиться и подойдет чуточку ближе.
А она не могла его развернуть и заставить уйти, убежать, улететь. Он тоже пострадает. Все пострадают, а она не сможет помочь, только навредить.
Хоуп мысленно зажмурила глаза, сжимаясь в комок, она этого уже не хотела. Не так, пусть люди, пусть шум, пусть реки крови у нее под каблуками. Но не Тони Старк. Не он, он слишком дорог для нее, слишком много в душе занимает места. Она не хотела, чтобы он пострадал в этом аду. Но желания носителя и желания магического существа не всегда совпадают. А пули все летели, а руки все тянулись к маске и горлу, желая уничтожить гения, разорвать его на части, втоптать в землю Центрального парка, чтобы некому было больше занимать Олимп.

+2

5

Это было жутко, то что творилось вокруг. Даже на концерте Металлика, какого-то там года, не было такой давки и безумия. Тони, по крайней мере, не видел подобного. Поэтому не совсем понимал, как реагировать, как отшвыривать от себя женщину, которая обезумела и орет, не останавливаясь, если она гражданское лицо. Не супер-злодей, не супер-человек, обычная женщина, юбка карандаш, полусапожки на каблуке, наверное, еще сегодня утром отчитывала мужа по телефону и рассказывала подруге про новый маникюр. А теперь? А теперь в ее глазах что-то дикое, неправильное, безумное.
Тони вздрогнул и сделал шаг назад. Рядом парень пытался доказать, что он круче, размахивая какой-то палкой. Палку он просто выбил у него из рук, стараясь не навредить, не выстрелить так, что парень не оклемается. Черт, тут в пору кэпу махать щитом, чтобы не повредить кого, не ему, не Железному Человеку. Тони ощущал себя скованным по рукам и ногам, к тому же, костюм был усиленным, один из старичков, поднимал кило-тонны, а тут, что делать ему среди безумной толпы. Ну кроме как ловить пули в броню.
Пришлось выносить раненую девчонку на руках, вместо этого хотелось орать и материться, дернуть Хоуп за руку или сделать хоть что-нибудь. Но у Тони в таких критических ситуациях всегда первыми отключались эмоции, нет, где-то внутри была буря и эта буря грозила прорвать оборону, где-то внутри была ярость, замешанная на страхе, была безудержная эйфория, от того что он нашел ее. Нашел!
Где-то там были остальные чувства, маленькое скопление того, что сейчас может только мешать. Тони глубоко дышал и старался вытаскивать людей, растаскивать сцепившихся, сделать хоть что-то. Правда, это не приносило результата, раненных было много, кто-то пришел на праздник с оружием, кто-то принес оружие по служебным обязанностям и теперь палил из него во все стороны.
Где-то здесь были дети, об одну из девочек тони чуть не споткнулся, когда она кинулась на него.
- Да что за черт. – Девчонка дралась как бешеная, выкручивалась из рук, пыталась кусать костюм. – Дикость какая-то. Хоуп, что за чертовщина здесь происходит? Я, может быть чего-то не улавливаю, но когда они здесь все обкурились и сошли с ума? Что ты делала после Рождества?

«Где тебя носили черти, Хоуп?» - Он беспокоился.
На свете было не так много людей, за которых Тони беспокоился. На самом деле их было катастрофически мало, тем больнее было собирать тех, что остались и выжили. Да, она была взрослой, да, она дралась не хуже, чем он, умела быть сильной, верткой, хитрой и пользовалась своими преимуществами. Да, она бы выбралась отсюда без потерь. Только он не мог ее бросить, не имел права или что-то типа такого, что-то из кодекса, который у него выработался. Он не имел права ее здесь оставить.
Не ее.
Не так.
От рук, тянущихся к маске он увернулся, просто перелетел с места на место, поближе к ней. Пришлось заставить себя действовать вопреки здравому смыслу. Он схватил Хоуп за плечи и постарался как можно бережней встряхнуть.
- Нам пора домой, Хоуп, слышишь меня? Домой. К черту эту мясорубку, скоро тут будут все силы, которые может найти город, для зачистки. К черту всю эту ерунду, пошли домой. – Звучало жалко, даже для него жалко.
Но она выглядела потерянной, замерзшей, хрупкой. Так несвойственно ей, но очень хрупкой. Так что у Тони все обмирало внутри, когда опять кто-то принимался стрелять.
Под ногами хлюпала грязь, невозможно было протолкнуться среди людей, которые обезумели и пытались сорвать с него броню. Фрайдей выдавала данные с такой скоростью, что Тони не поспевал за ней. Раненые, убитые – все смешивалось в голове в невообразимую кашу, и вишенкой на торте была Хоуп, которая не хотела уходить. Которая отстранялась все дальше и дальше.
Орать через толпу он не хотел, не мог. Ее имя здесь было так неуместно, как насмешка над происходящим. Надежда. Надежда на что-то светлое, видимо. На что-то свое.
Пришлось обнять ее, чтобы не выскользнула, обнять и прижать поближе к броне, стараясь защитить от пуль.
Происходящее напоминало все фильмы о зомби, которые Тони успел посмотреть. Руки, обезумевшие глаза, рты, распахнутые в крике, давка.
- Этот мир свихнулся. Фрайдей, дорогая, записываешь? Нам нужны будут параметры, воздействие или что-то такое, мне кажется. Может быть вычленим аномалию потом, эпицентр этого буйства или еще что-то такое. Записывай. Хруп, идем.

+2

6

А нападающих на Железного Человека было все больше. А они пытались его победить голыми руками, кидались, поднимали мусор с земли, тот, что остался от парада, бросались со спины, с рук, с плеч. Пытались сорвать маску, выцарапать начинку из костюма, ногтями и зубами, которые крошились, оставляя кровавые полосы на броне, не заботясь о том, что голливудские улыбки и утренний маникюр теперь похожи на итоге боев без правил. Все эти люди,  они все пытались обойти друг друга в схватке за мнимый трон короля этого мира. Отталкивали друг друга, рвали на части, лезли все дальше и дальше. Все это напоминало бойню в ресторане, но доставляло Гордыне больше эмоций, они уже были не смешанные чувства, останавливаемые телепатом, смешанные с Гневом, с паникой, с удушьем от угарного газа. Нет, это было чистое чувство! Чистейшее, эссенция гордости, гордыни, которая заставляла людей идти вперед, к своей цели, гордо поднимать голову и не чувствовать ничего другого, не обращать внимание на боль, на сломанные части тела, на ранения, которые они получали от вылетавших пуль, от рикотешетящих пуль. Им было не важно, они шли вперед, как армия послушных оловянных солдатиков. Как крысы, следующие за невидимой флейтой.
Хоуп рассматривала картинку в паре метров от себя, то и дело отступая все дальше и дальше от Тони. Полшага, еще немного, чуть пританцовывая, совсем капельку, почти не заметную для окружающих, от радости, от эйфории. Чуть качнулась на каблуках, утопающих в грязи, которая не успевала застывать алой коркой на легком морозе. Гордыня видела, как Железный Человек пытался отбиваться и спасать раненых. Безуспешно. Безуспешно, их было слишком много и они не хотели останавливаться и слушаться окружающих. Он мог бы всех победить, если бы захотел, уложить штабелями, как умел это проделывать со своими врагами. Что, руки в крови? А что поделать с этим, у него такие методы устранения врагов, он - оружейник, он - инженер, гений. Он своего рода убийца тысяч людей. Гнев бы свел его с ума, это точно.
А она продолжала ускользать, зная, что ни одна пуля не заденет ее, ни одна рука не поднимется, и пусть вокруг нее нет никакого купола, никакого кокона, они все, эти люди, они все не тронут ее ни пальцем. Магия - вещь подчас не постигаемая умом, это уникальный тип энергии, которую не отследить ни одним известным прибором или устройством. Поэтому... Сколько не сканируй, дорогой искусственный интеллект, никаких сигналов не уловить, не засечь, увы.
- Отмечала новый год, - она пожала плечами, наклоняя голову на бок и спокойно улыбаясь. Давно она не чувствовала себя на столько хорошо и уравновешенно. Откровенно говоря - очень, очень давно. Мир всегда подкидывал ей забот, заставлял проявлять характер, куда-то бежать, что-то делать, о чем-то волноваться. О карьере, а компании, о наработках отца и их секретности, даже о самом Тони, хоть он и не просил. - Что еще можно делать после Рождества? А ты даже не позвонил, не поздравил. Хотя, постой, - она усмехнулась, отступая на несколько шагов в сторону, - Я же выключала телефон, да.
Никто не должен был их отследить и найти, было шумно в тот вечерок и голова потом долго болела, шишка только-только сошла с ее затылка, а вот небольшой загар только подчеркивал зеленые глаза и почти незаметные по зиме веснушки, тщательно скрываемые за тональным кремом. Где она была после Рождества? Аккуратно и красиво покидала сцену, чтобы вернуться на ней с бенефисом сегодня. Совершенно случайно, ведь в ее сумке лежат документы, которые она везла на подпись адвокату. Доедет ли теперь? Ох, нет. В таком виде ей гордость не позволить зайти в контору.
Уйди.
Мысль настойчиво билась в сознании женщины, но сказать ее не выходило. Пусть он уйдет, пусть улетит, пусть бросит все к чертям собачьим. Она получит свое удовольствие и снова аккуратно сбежит, не привлекая лишнего внимания.
Люди нападали на него, а он взлетел. Взлетел над ними, всего-то поднялся еще выше, туда, где они его не достанут и этим поднял новую волну людских эмоций. Кто-то летает, а не они! Было в этом что-то от Зависти, в конце концов, грехи всегда связывались между собой.
- Домой?.. - Она попалась, так глупо оказалась в стальной хватке железного костюма. Тони встряхнул ее за плечи. аккуратно, но довольно ощутимо, вероятно, пытаясь привести ее в чувство, - Нет. Мне далеко до дома, слишком много дел впереди. Иди домой, Тони. Сам говоришь, тут будут все и будет зачистка, - Хоуп качала головой, пытаясь смотреть в глаза маске. Так глупо выглядело, там лишь светились огоньки, а она по привычке смотрела именно туда, - Какой скандал будет, если тебя тут поймают, я расстроюсь.
Замолчи, прошу! Дай мне с ним поговорить, он уйдет, я обещаю.
Уже никуда он не уйдет. Зачем ему уходить, если он может присоединиться?

Хоуп не нравилась эта идея, глубоко в душе она понимала, что Гордыня и Тони... Да они должны были с самого начала идти рука об руку, почему сосудом выбрали именно ее? И если сейчас они смогут окутать его чарами гнева, если он станет одним из зараженных в совершенно другой стадии, если он... разделит эту магию с ней, что же тогда будет?
Будет больше эмоций, больше пищи, больше грешников. Они будут строить это мир всеми вместе заново, они преподнесут его Моргане на блюдечке.
Он уже не тряс ее за плечи, он крепко прижимал ее к броне. Из такого захвата без костюма с частицами Пима она бы не вырвалась сама по себе. Да, Хоуп великолепно умела вырываться из когтей врагов в рукопашную, но сейчас это было нереально. Она и не хотела бы, в душе где-то было тяжело именно сейчас и именно так. Не хотелось делать больно дорогому человеку, не хотелось подчиняться Гордыне впервые за долгое время, не хотелось отходить. Вот так, спрятать голову, закрыть лицо руками, оказать дома.
Нет.
Нет. Она подчинилась и приняла и сейчас единственно-верное решение, которое диктовалось ей настойчиво.
- Я не пойду никуда, Тони. Отпусти, я не боюсь этих "зачисток". Просто отпусти, - она подняла лицо, настойчиво пыталась отступить назад, - Все в порядке, поверь. Поверь мне, ты же меня знаешь не первый год. Отпусти и, если захочешь, ты пойдешь со мной.
Сети магического воздействия. Они распускались все сильнее, но были направлены уже не на толпу. Только на одного человека. Только на Тони Старка. Только он сейчас будет запутываться в них, пропитываться грехом. Иначе... Ей не уйти.

+2

7

Происходящее напоминало кошмар, один из оживших снов, которые никому не рассказывал, но вот он воплотился, и ты стоишь посреди толпы, почти оглушенный криками и стонами и не знаешь, что предпринять. Тони был героем так долго, что в момент, когда его броня, его сила оказались бесполезны, это новое знание оглушило его, выключило восприятие окружающего.
Он честно пытался разобраться, понять, что происходит. Но новые люди подпадали под это странное воздействие и буквально сходили с ума. К моменту, когда он догадался включить в костюме ультразвук, оглушить и вырубить хотя бы часть толпы, люди уже начали терзать друг друга.
И, пожалуй, самое страшное в этом то, что Хоуп стояла в стороне, чистая, хрупкая, неприкасаемая. Стояла и наблюдала за происходящим. Хоуп, которая рвалась бы помочь, Хоуп, которая пыталась бы вытащить хотя бы детей. Та самая Хоуп, которую он знал тысячу лет и еще немного больше. Тони не понимал, нет, где-то внутри, глубоко-глубоко внутри, он догадывался, что все это связано с ней, но он так боялся озвучивать эту мысль вслух и сделать ее реальностью, что не позволял даже промелькнуть ей.
- Фрайдей, что там по показателям? Что за чертовщина здесь творится? – Тони передал позывной полиции, что приближаться к месту свары опасно, что идет какая-то волна воздействия, что здесь творится чертов ад и если копы приедут, ад удвоится.
Поэтому сейчас можно было наблюдать как в отдалении строится кордон, как отправляются восвояси праздные гуляки, которые хотели подобраться поближе и заснять происходящее. Журналисты, правда, продолжали свое вещание и с этим ему придется разбираться отдельно. Не только с этим, но и с обвинениями Пьетро, которые сегодня казались реальностью.
Потому что Тони ощущал груз собственной вины за происходящее. И с каждой минутой груз становился все неподъемней.

- Ты отключала телефон? Хоуп, да что с тобой. – Хотел встряхнуть ее, взять за плечи и потрясти, чтобы увидеть в этих глазах хоть что-то кроме безразличия. Хотя бы капельку чувств, чего-то, что делало бы ее собой, похожей на человека. Последняя мысль поразила Тони, он даже остановился, замер в движении, не понимая откуда она пришла, сама идея о человечности Хоуп. – Я искал тебя, поверь, не я один этим был занят, еще есть твой отец. Ты ведь помнишь, Хэнк старый паникер, от него не так просто избавится, если уж ему взбредает в голову что-то, а он был уверен, что ты пропала, что ты где-то у плохих ребят. Не самое лучшее время гулять, Хопу. Пойдем. Правда, пойдем отсюда, здесь полно работы, нужно анализировать данные, искать источник, поможешь нам.

Люди мельтешили, кричали, рвались вперед, давили своей массой. Тони в который раз пожалел, что не может, не может прямо сейчас помочь им, разгрести всю эту свалку, убрать лишних отсюда, убрать хотя бы самого себя. Понимал, но так хотел бы помочь.
Девочка с камнем в руках бросилась к его ногам, чтобы попытаться ударить, сломать, разрушить. Он неприозвольно сделал шаг назад, это же ребенок, дети, господи, сколько же здесь было детей, и наткнулся позади себя на парня, который полетел носом вперед, в толпу, куда-то, где Тони его даже не смог больше найти.
В голове что-то настойчиво билось, просилось уйти отсюда, закрыть глаза и забыть об этом кошмаре. Только вместо забвения, Фрайдей и Тони фиксировали каждый шаг, каждый кадр, чтобы после найти виновного, чтобы после понять, кто вызвал эти волнения, эту войну.

- Отпустить? И искать тебя еще раз, ты ведь не собиралась возвращаться, не так ли? Не собиралась? – Тони знал ответ и отчаянно, до боли в руках, которые сжал в кулаки, не хотел слышать подтверждения, не хотел слышать этих слов.
Внутри теплилась горькая смесь из страха, смущения, каких-то иных эмоций. В груди собирался клубок, который ширился, рос, обжигал, но не исчезал, как он не старался его проглотить.
- Мне нельзя с тобой. – И вот, даже голос теперь показался чужим, холодным, низким, угрожающим. – Нельзя, потому что мое место здесь.
Только теперь беснующаяся толпа не казалась чем-то угрожающим, не казалась страшной, нет, теперь люди вокруг были родными, близкими, понятными и почему-то теплыми. Тони замер на полушаге, то ли стараясь отодвинуться от Хоуп, то ли наоборот, податься вперед. Замер, не понимая, что происходит. Не понимая уже самого себя, теряя остатки страха, остатки ужаса от беспомощности, он озирался вокруг.

- Детские игры. – А голос все еще казался чужим, чужим и не похожим на тот баритон, к которому все привыкли. «Детские игры, покажи, что ты умеешь», - внутри кто-то, что-то, Тони? Приказывал кто-то внутри, поднять руку, выстрелить из репульсора, посмотреть, подняться выше и выше, и выше, жаждать большего. – Хоуп?
Прозвучало почти панически. Потому что на мгновение, на одно крохотное мгновение Тони поднял руку и прицелился. И только воспоминание о том, как он мог быть безвольной машиной, оружием в чьих-то руках охладили это желание. Охладили, но оно не ушло далеко.
- Что происходит?

+2

8

Никакая, даже самая умная, самая совершенная система не способна была бы прочитать то, что здесь происходило. Никакой электронный помощник, ни одна вопросно-ответная система, даже если ее создатель сам Тони Старк, не сможет увидеть те нити, что распускались сейчас над грязным месивом из некогда белого снега в Центральном парке. Сколько бы он не просил Фрайдей, но искин не найдет ничего. Ровным счетом. Потому что все смотрели лишь на технику, на то, что можно увидеть или изучить с помощью точных наук, но никто не обращал своего внимания на магию. До некоторых пор и Хоуп считала ее пережитками сказок, прекрасно объясняя "магические" явления научным языком, благо вокруг хватало ученых всегда, чтобы нет-нет, да и подхватить что-то в новой для себя области. И поэтому сейчас, чувствуя кончиками пальцев легкие покалывания магии, она осознавала, что все анализы местности в любом спектре будут совершенно бесполезны. Никакого излучения ни одного известного уровня. Тишина и спокойствие, возможно только повышенная температура окружающей среды, но все было крайне логично: разгоряченные люди проливали на землю теплую липкую кровь, выпускали друг другу внутренности, накаляли атмосферу вокруг себя своими же собственными телами, своим дыханием.
- Да, отключала, - она сдвинула брови, криво улыбаясь, всем своим видом показывая, что в таком нормальном поведении нет ничего, с чего оно могло бы вызвать столь странные вопросы, - Так ведь праздники же, я не хотела ни с кем разговаривать, вот и выключила. Со мной все в полнейшем порядке, Тони, - нет, вкрадчивый голос, способный успокаивать психов и детей никогда не был ее коньком. Ее не учили успокаивать или уговаривать, ее учили командовать, доказывать, тянуть одеяло на себя. Все это так сладко подогревалось грехом изнутри, так точно и так тонко играло на всех душевных струнках, что избавиться от этого было практически невозможно. Как она ни старалась говорить максимально доброжелательно и вкрадчиво, голос то и дело приобретал чужие оттенки. - Ты прав, Хэнк слишком много паникует. Я способна за себя постоять, ты знаешь. Но я не собираюсь отчитываться и оправдываться за свои поступки. И помогать... С чем?
С магией? Нет. С магией она не собиралась им помогать. Выдавать свои козырные тузы, показывать их противнику вот так легко и просто?..
Он не был ей противником, в душе и в голове женщина прекрасно понимала, что вставать в сопротивление будет очень глупо и очень жестоко по отношению и к нему, и к себе и в целом ко всему, что всю жизнь их объединяло. Идти против своих же на пустом месте, подлость, беспочвенная подлость, глупая мелочная, это же словно избивать беспомощных щенят, зная, куда ударить, чтобы доставить максимальную боль. Ее собственный голос то и дело беззвучно кричал ей, чтобы она прекратила и переключилась. Если Гордыне надо действовать, если ей хочется привлечь внимания, вознести свою особу на этот пьедестал, окружить себя толпой, окружить себя трупами под ногами, покрыть их свежими цветами, чтобы не воняло так ужасно, если ей так хочется - она может найти любой другой объект, а не тот, в который знает, как ударить заранее. Не Старка.
Нет. Его. Именно его. Именно из-за его гордыни, что скрыта в глубине карих глаз, там, там, где покоится гений, который признает себя и свой талант, ставит его выше других, оценивает себя не стесняясь. Он был бы идеальным носителем, не сопротивлялся бы по пустякам.  С другой стороны, она и так выбрала подходящую оболочку, осталось только испытать свои силы на нем. Хотя бы временно. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть, но приблизить его к тому котлу, где варят гордецов.

Люди вокруг затихали,пустыми глазами уставляясь на то, что они успели наделать. Где-то там, метрах в пятнадцати от середины этой кровавой сцены, там, совсем недалеко, завыл ребенок. Сквозь слезы и крик на одной ноте можно было разобрать слово "мама". Хоуп ужаснулась. Готовая дернуться, закрыть уши, убежать, скрыться от этой дикости, скрыться от кошмара, но ноги не двигались, словно вмерзшие в лед и снег под каблуками. Даже голова не повернулась в сторону плача. Только сердце надорвалось, заходясь в бешеном ритме, который через пару секунд ласковой рукой магического существа был успокоен и приведен в порядок.
Не дергайся. Не стоит так переживать. Всего лишь пешки, всего лишь люди. Они бы рано или поздно попали бы под колеса автобуса или под заварушку Мстителей...
Но люди, они продолжали стоять, медленно осознавая себя в этом мире, в том, что происходит, что они наделали. Как немые декорации, как страшные, разорванные манекены.
- Я и не пряталась, - немного соврала она. На самом деле отель на островах не был прикрытием, не был тайной, она вполне легально купила билет на свое имя, и если бы кто-нибудь захотел ее найти - нашел бы, конечно же, - И теперь не убегаю.  Ты знаешь, где я живу, возможно, я даже буду дома. Только вот искать меня не надо, Тони. Мне это не нравится, - она уже не улыбалась, смотрела из-под челки, холодно, слишком спокойно и слишком зло. Ей не нравилось, что ее удерживают против ее воли. Искать ее? Никто не собирался искать, а если и искали - плохо это делали. И сейчас все это - лишь пустые разговоры. Она покачала головой, - Жаль, знаешь, мне действительно жаль. Твое место не тут, ты придумал это сам себе, навязал общепринятый образ героя на свое голову, размахиваешь им теперь, как флагом. А ведь мог бы и уйти, пока я предлагаю. Ты не поверишь, чего бы ты мог добиться, куда развить свой потенциал, на сколько высоко подняться, на сколько далеко улететь. Это уже не детские игры, мой милый, это куда серьезнее, чем может показаться.
Нить за нитью, как паук окутывает свою жертву, она выпускала собственную паутины, невидимую, тонкую, но на столько крепкую, что никому не под силу было бы разорвать ее, попади один раз.
- Приятное чувство, правда? - Гордыня наклонила голову на бок, хитро улыбаясь, - Теплое. Чувствуешь?
Готов подняться над толпой? Ты лучше, чем они.
Лучше.
Выше.
Умнее.
Ярче.
Смелее.
Лучше.
Лучше.
Лучше...

Голос, не Хоуп, но Гордыни был направлен только на одного человека. Только на него. Легким шепотом он стучался к нему в разум, легким шелестом отражался от мыслей четко и ясно, заставляя самого Железного Человека запутываться в собственной гордыне.
Ей не важен был гул приближающихся машин полиции, скорой, спасателей. Не важен крик и плач, не важны последние предсмертные хрипы, что пробегали по толпе, пришедшей посмотреть парад. Только один человек. Только одна личность. Только одна жертва. Один новый собрат, которым Моргана смогла бы гордиться.
И за обман и использование которого Хоуп будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь.
Так нельзя. Но кто ее сейчас услышит в собственном разуме?

+1

9

Не понимать происходящее было легко, в чем-то даже очень легко, просто. Тони умело игнорировал звоночки беспокойства, связанные с Хоуп, ну в самом деле, он знал ее с детства, они были неразлучны тысячу лет, он слишком верил ей. Слишком полагался на то, что она всегда на верной стороне. И сегодня его именно эта часть подводила, та, которая привычно искала привычную Хоуп. Та, которая верила ей безоговорочно.
Тони боялся спрашивать дальше, боялся слышать ответы, содрогался изнутри от ужаса и отвращения, глядя вокруг себя. Содрогался, но не мог молчать, не мог не спросить то, что казалось вполне очевидным, атким простым, таким правильным и от того, таким страшным.

- Так это ты? – Он кивнул в сторону кровавой смеси из снега, грязи и крови. На людей, которые сбились в кучки, словно зверье и рвали друг друга. Кивнул и покачал головой, сам себе не веря. – Да нет, не может быть, нет. Ты отключала телефон, хорошо, ты не отвечала на звонки, письма, не возвращалась на работу. Ты хоть знаешь, что творится в ПимТех? Кто сейчас  у руля и какие проекты там запускаются? Нет? Нет. Не отвечай. Если честно, мне страшно представлять где и с кем ты отдыхала. Хоуп, Хоуп пойдем домой, честное слово, мы во всем разберемся, соберем штуку, которая решит эту проблемы, выведем новый алгоритм. Пойдем.

А внутри что-то ворочалось, что-то смутно знакомое, какое-то ликование, что-то, что не сдержать простым усилием воли, не заткнуть за пояс. Что-то сильное. Тони вздрогнул и отмер, отступая от нее на шаг. Нет, Хоуп не изменилась, нет-нет, он мог бы, но не она. Ведь так? Только голос подводил, то ли его, то ли ее. И люди, люди вокруг замерли сломанными куклами, застыли в нелепых позах, отмерли и удивленно начали озираться. Тони вздрогнул еще раз, не от холода, броня защищена от этих воздействий, от ужаса. Вздрогнул и замер, не зная куда себя деть.
Не было ликования, не было ничего, все кончилось, все начиналось сначала.

- Я даже не уверен, что я говорю с тобой, потому что что-то мне подсказывает что не все так просто. Но мне отчаянно не хочется верить в худшие варианты, ты же знаешь, худшие варианты с безвыходными ситуациями не мой конек. Ты же знаешь. – Тони проговорил по слогам последнюю фразу и замолчал, вслушиваясь в то, что она говорила, стараясь уловить логику там, где ее, видимо, не предполагалось.

Его практически тошнило от понимания, от жуткого, тяжкого понимания, что все кончилось. Люди медленно разбредались, стараясь понять, что происходило. До Тони медленно доходило, что все это время он был в эпицентре урагана, рядом с тем человеком, который его породил. Не зная механизма, не зная способа, он все же сумел оставаться рядом с Хоуп так долго, так близко. Оставался ли?

- Потенциал? Образ героя? Очнись, дорогая, мы стоим посреди мерзкого места, пытаясь решить, что делать дальше. Хоуп, это ведь ты? – Он отчаянно, до дрожи в руках не хотел слышать ответ, не хотел видеть, что потерял и ее. Что не успел, не спас, не сберег и ее. Не хотел.

Но уже знал, что прав.

Не было ничего, только пустота и звон, отдаленный звон в голове, так тонко, так тихо, так нестерпимо больно. И больше ничего. Ах, да, и тепло, то о котором она говорила, уверенная что права, уверенная что так и нужно. Тони знал, что он лучший, Тони видел это каждый день и каждый день возвращался домой, стараясь доказать, что он может больше, сильнее, стремительней, что он может стать еще на ступеньку выше и лучше.
И он доказывал. Каждый день доказывал, поправляя очки на носу, давая интервью, отзваниваясь инвесторам, спасая мир.

Но это? Это было что-то другое. Что-то на порядок выше. Что-то, чего он в себе не находил даже в самые темные времена. Жгучее, тайное, нестерпимое желание стать ярче, сильнее, быстрее, стать «самым» и оставаться им до самого конца. До конца мира или себя.
Тони подавился вдохом, стараясь унять в себе это, подавился и отступил еще на шаг.

- Теплое, да, нестерпимо теплое, а еще практически невозможно понять, что это и как с этим справиться. Возможно ли с этим справиться. – Тони взвешивал свои мысли, каждое слово, каждое движение, стараясь унять дрожь в голосе, понять, что привело его сюда. – Все не важно, кроме собственного величия. Ничего не важно.

Он вдруг понял, что в общем-то может и без нее решить эту проблему, расплести этот клубок. В общем-то она и не нужна для дальнейшего существования. Он вдруг понял, что, если уйдет отсюда сейчас, ничего не изменится, все станет только лучше, получится новый виток, новый шанс.

И Тони остался. Потому что Хоуп. Потому что он здесь не спроста.

- Ответишь мне?

+2

10

Она наблюдала, молча наблюдала, то возвращая легкую усмешку на губы, то теряя ее. Рассматривала швы на броне, отмечала какие-то новые элементы в обмундировании, которых не видела раньше, скорее всего - это новая модель костюма. Хотя, она и не была большим специалистом в тонкостях Марков, если они были практически неотличимы между собой. Пока она слушала, пока смотрела на блики на красном и золотом, редкие секундные вспышки в голове возвращали ее к настоящему мышлению, перебивали грех, что правил бал сегодня. Временами хотелось замотать головой, закричать, зареветь, сказать, что это все не правда, это все не она, она бы так не сделала, она не на столько жестока. Да, тверда, да местами сурова может быть, холодна, но не жестока на столько, чтобы позволить матери убить собственного ребенка. Что бы позволить родителям разорвать друг друга на части на глазах у другой крохи. Что бы позволить людям, словно одичавшим зверям, нападать на Тони. Нет, это все не она, но это все ее руками.
- Хм. Я? Я и пальцем их не трогала, ты и сам видишь. И да. Я знаю, что творится в "ПимТех", я ни на секунду не оставляю работу, даже если я где-то и с кем-то отдыхаю, - Ох, Тони, если бы ты знал где и с кем - ты бы сильно удивился, голову даю на отсечение,И я по прежнему руковожу большей частью процессов, так что мимо, ни одна из последних разработок не уходит в производства не получив одобрения и моего тоже. Забыл? Я - председатель совета собственника.
Увести в рабочую тему разговор, так легко, чтобы не отвечать на поставленные вопросы. Она бы с легкостью раскрыла карты, будь ситуация несколько другой. Согласилась бы, пошла бы домой, уехала бы из города, или просто позволила бы себя увести в безопасное место. Но сейчас ей этого не хотелось и ей это было не нужно. Она там, где должна быть, посреди того хаоса, который сама и сотворила. Не венец творения, конечно, за много тысячелетий Гордыня творила и большее зло, это не жалкий парад, разнесенный в клочья, это войны, это борьба братьев за трон, это вырезанные города, сожженные поселения. Конечно, это не так масштабно, как проделки Гнева или Похоти, но зато она умела это делать... с высоко поднятой головой. И так, что никто бы и не заподозрил именно ее. Молодец. Может гордиться собой. Без ложной-то скромности. Гордыне сейчас мешала только крошечная деталь в ее простом, как два плюс два, плане. Тони Старк. Мешался, призывая Хоуп к совести, взывая к каким-то ответным чувствам, воспоминаниям, эмоциям, уводя носительницу в дебри собственного разума, собственных решений, никак не связанных с задуманным. Грех бесился, распуская нити все сильнее и сильнее, опутывая местность вокруг них двоих плотным коконом. Будь они в другой ситуации, в другом месте и в другое время, все бы сложилось совершенно иным образом, магическая сущность не могла полностью подчинять себе носителя, делать из него безвольную марионетку, поэтому, вполне может быть, что Тони и не заметил бы ничего.
Но не тогда, когда вмешался во все происходящее.
А может быть, оно и к лучшему? Может быть, так даже будет проще? И приятнее?

- Ответить на какой из вопросов, Тони? - Гордыня начинала искать пути отступления, оставить его тут, обмотанного, пропитанного, уйти в темноту ночи и снегопада, сделать вид, что ее тут и не было, позволить Хоуп дойти до адвокатов с теми самыми документами, с которыми она приехала сюда. - Есть ли вариант собрать "штуку", которая сможет все объяснить и всем помочь? Нет, нет такого варианта. Я ли это? Или возможно ли с этим справится? - Она пожала плечами, оборачиваясь и оценивая обстановку. - Ну, вполне точно, что я - это я, плоть, кровь, разум, все на месте, не переживай. Или я похожа на пришельца? Манекена? Робота? Нет, - Гордыня рассмеялась, покачав головой. Несколько снежинок упало с челки на нос, защекотав женщину и превратившись мгновенно в капельки воды. Она смахнула их рукой, фыркнув, и продолжила, пока еще было время что-то сказать, покуда сирены спасателей не превысили допустимый для ее ситуации звуковой барьер, - Возможно ли с этим справится? Дай-ка подумать... Справится с чем именно? С тем, что ты наконец-то осознаешь, что тебе нет равных, и что тебе нет дела до всех тех, кто окружает тебя, кормится на твоем имени, использует твой разум, твой гений, твой талант, Тони, на благо своих целей? А ты им еще и помогаешь в этом, усаживаешь на шею, поправляешь их ножки. Твои Мстители, твои друзья. Ты в них уверен? Ты уверен в том, что они не воткнут тебе нож в спину просто из зависти? Потому что они никогда... ни-ког-да не смогут подняться до тебя, не опалив крылья из бумаги?
Хоуп тяжело вздохнула. Она не хотела бы это ему высказывать, она знала, что это не правда. Он верил команде, а команда нуждалась в нем, в конце концов, у каждого были свои таланты, они все - уникальны по-своему. Но речь сейчас шла не о том, чтобы похвалить таланты Ника в подборе кадров, а в совершенно других целях. Сети натянуты, рыба должна в них запутаться и задохнуться. Да, эффект будет не постоянный, но на какое-то время хватит. По-крайней мере, Гордыня будет теперь и его слабым местом.
- Не сопротивляйся, Тони. Прими себя. Дай мне уйти, у меня еще полно дел. В конце концов, не все работают круглосуточно, как мы, нужно торопиться. К тому же, я замерзла, - она мягко улыбнулась, кожей чувствуя то магическое тепло, которое окружает их куполом. Она подняла руку, провела ладошкой по железному подбородку шлема, глубоко в душе катастрофически сильно сожалея о том, что, возможно, уже никогда не сможет увидеть его, обнять, как прежде. Никогда уже не рассмеется очередной шутке. Никогда они уже не выпьют, как в старые добрые времена. Все потеряно. Даже если она сможет взять под контроль грех, даже если начнет сопротивляться, даже если Гордыня исчезнет в один прекрасный момент... Сможет ли он простить ее? Сможет ли она простить саму себя?

Женщина отступила на пару шагов, прощаясь с Тони лишь отблесками в глубине зеленых глаз. Мир изменился слишком сильно для нее. И, хоть сейчас ее вторая "половина" всеми силами пытается завязать узел и затянуть петлю на шее Старка, сама Хоуп отчаянно убегает от этого. Жаль только, что убежать не выходит, ноги не идут.
- Все верно, уже ничего не важно, кроме тебя и твоего триумфа. Мне больше нечего тебе сказать, прости. Мне пора.

+2

11

И оставаться рядом, на месте, становилось все сложнее. Мысли неслись вперед, впереди открывались возможности, небывалое по силе желание воплотить их все, сделать лучше, чем когда-либо, воплотить в жизнь все проекты, засверкать на фоне собственного величия, превзойти наконец отца. Заткнуть за пояс злые языки. Да. Заткнуть за пояс. Тони отступал, отступал от нее, не веря ни глазам, ни ушам. Отступал, чтобы спасти хоть что-то, даже если это что-то, только часть былой Хоуп, даже если эта часть будет выжигать, прожигать в нем дыры, стремиться к власти и величию. Он цеплялся и за нее тоже.

- Я в это очень с трудом верю, в том, что это все ты. Это же невероятно. Этого не было раньше, я бы заметил. Это какие-то новые эксперименты? Что-то такое, о чем молчат из-за правительства? – Верил ли он сам себе? Искал ли он сейчас повод, чтобы оправдать ее или реальную причину происходящего? Верил ли он? Нет.

Не верил. Нет. Очень хотел верить, очень хотел услышать, увидеть ту Хоуп, которую знал и любил. Наверное, очень хотел оставаться рядом с ней, не бежать поджав хвост, а действительно быть на ее стороне всегда. Только принципы не убьешь, принципы Тони Старка возвели его на новые вершины, принципы почти уничтожили все что он знал и любил, принципы не давали ему сейчас свободы и шанса сказать самое главное, самое нужное. «Ты нужна мне» - принципы и мысль о том, что вокруг, все вот это вокруг него ее рук дело. Он не знал, как, не знал зачем, не знал для чего, но чуял, ка ищейки чуют лису, что правда где-то совсем близко.

- Да, конечно, руководишь удаленно, как я мог забыть. Отсылаешь письма, переключаешь все звонки на голосовую почту, не разговариваешь ни с кем из близких. Что с тобой сталось, Хоуп? Что произошло?«Как вернуть все обратно».

В груди поднималось это странное, горячее, бредовое чувство, что все как никогда правильно. Что все на своих местах, что вот они рядом и не рядом, всегда так было, всегда так было и будет еще долго. Вот они, больше не «мы», никто друг для друга и это правильно. На вершине нет места второму, на вершине должен стоять один. Тони дернулся было вперед, чтобы что? Сжать ее руку? Постараться привести в чувство? Ударить? И замер в полудвижении, подхватив себя, остановив в последний момент, замере на краю пропасти и уже вглядываясь в нее одним глазком.

А голос Хоуп звучал вкрадчиво, убежденно, так искренне. И слова, слова пробирались внутрь, обвивали кольцами, сдавливали то самое, ценное, нужное, необходимое, доверие к людям, которых Старк посчитал своими. Веру в то, что они не предадут. В то, что они рядом. Слова разрушали старое, возводили что-то свое, что-то безумное, новое, нескончаемое.

- Никто не сможет подняться выше, Хоуп. – Голос звучал нетвердо, хрипло, измученно. Но гордыня внутри уже набирала обороты, уже расправляла свои крылья, о нет, не бумажные, стальные, такие лелеемые, опасные. Гордыня внутри уже сплела себе уютный кокон и теперь рвалась наружу, туда, где было тело, сознание, мозг. Туда где был Тони. – Никому не позволено летать выше. Никто не достоин.

Он почти шептал, как в бреду, чуть покачиваясь в броне. Внутри что-то еще рвалось, слова шли откуда-то издалека, откуда-то совсем не из него. Не его слова. Но мысли были такие верные, такие правильные, казались таковыми. И Тони терялся, путался в этом, не мог нащупать правду, не мог найти в себе силы отрицать то, что разворачивалось перед его глазами.

- Я тебя не держу. – А это, это кто говорил? Тони пытался дотянуться до нее, до самого себя, не понимая где они, кто они. Она была ближе, роднее всего, что у него оставалось вне этого уютного мирка. Она ощущалась своей, она была призрачной ниткой, ведущей куда-то во вне. – Я тебя не удерживаю.

Тепло ее ладони почти прожигало шлем, или это было тепло кокона, в котором они оказались. Тони подался вперед, почти обнимая, почти прикасаясь.

- Мой триумф еще впереди. – Тони улыбался широко и ярко, все равно под шлемом не видно. – Ты должна будешь на него посмотреть, дорогая. Это будет яркое представление, в моем стиле.

Она уходила, прощалась, у нее были дела. У него теперь тоже были дела, много дел и начать он хотел с Фрайдей. Необходимо было ее подправить, немного, совсем чуть-чуть, прописать в нее парочку новых протоколов, ничего страшного, ничего сложного. Будущее подкрадывалось, проглядывало из кокона, выныривало из-за угла, сирены приближались, разрывая повисшую тишину.

- Я не прощаюсь. Нам еще нужно встретится за кофе, поболтать, почувствовать. – Тони хмыкнул, чувствуя то ли связь, то ли саму Хоуп на каком-то другом, новом уровне. – Мне почему-то кажется, что это только начало, дорогая. Самое начало. До скорой встречи.

Взмыть в воздух было так просто, так легко. Внутри ощущалась свобода, наконец-то, полная, абсолютная свобода от всего. Наконец-то. Он так устал от ответственности.

+2


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [03.01.2016] С новым годом, детки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC