04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [12.01.2016] My wife, my love


[12.01.2016] My wife, my love

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

[12.01.2016] My wife, my love

⊗ ⊗ ⊗
http://sf.uploads.ru/rYTIA.jpg

информация

Где: школа Чарльза Ксавьера
когда: ночь с 11 на 12 января 2016

Кто:  Remy LeBeau, Bella Donna Boudreaux
предупреждения: постельные сцены

и с т о р и я
Чарльз сообщает вернувшемуся после очередного задания Реми, что в школу пришла его жена. И не просто так, а за помощью. Узнав, что последние десять лет Белла находилась под влиянием Кандры и практически ничего не помнит, Реми тут же отправился к жене. Теперь им действительно нужно было поговорить

Отредактировано Remy LeBeau (10-04-2017 00:26)

+2

2

Середина зимы. Противное время года. Ни тебе проливных дождей, как в Луизиане, ни мелких моросящих, превращающих снег в слякоть, как в Англии. Ни тоненького пушистого снежного ковра на крышах старинных зданий, как в Париже. Противное время года, когда утром ты можешь забыть обо всем и играть в снежки, а после обеда вынужден перепрыгивать через лужи. Когда каждый карниз покрыт тонким слоем скользкого, покрытого капельками воды, льда, а короткая пробежка по проводам может обернуться свернутой шеей.
Дурила магия – дурила и природа. Вот и сегодня с утра лил проливной дождь, а к вечеру подморозило так, что сад школы стал похож на выставку ледяных скульптур. Тронешь веточку розового куста – и та зазвенит колокольчиком. Нажмешь сильнее – и не просто сломается, а словно лопнет, покрывшись мелкими трещинками. К ночи и вовсе повалил крупными хлопьями снег – Реми, пока добирался до школы, успел вымокнуть до нитки, замерзнуть, покрыться инеем, «оттаять» и снова замерзнуть.

От камина пышет жаром. Весело трещат сухие поленья, атакуют искрами прозрачную заслонку. Легкий белый дымок затягивает в жерло дымохода, но в уютной маленькой гостиной все равно пахнет чем-то теплым и немного горьким. На плечах – плед Профессора, но теплее не становится. Не снаружи теплее, а внутри – каждое слово Чарльза режет по живому.
Белла здесь. Белла пришла сама. Пришла за помощью, потому что некуда больше идти. Она бежала не в свой родной особняк, к своей семье, а сюда. К тем, кого считала врагами после того случая со свадьбой, данью и Кандрой. Реми знает, чего стоило ей такое решение. Такую женщину, как Белладонна Будро, к подобному шагу могло подтолкнуть только беспросветное отчаяние.
Реми нисколько не осуждает решение Профессора оставить Беллу здесь. Наоборот, он всячески его поддерживает. И не только потому, что эта школа была создана для помощи и обучения мутантов. А потому, что, как бы сильно он ни старался, он не смог забыть Беллу. Возненавидеть ее не смог, а любить как раньше не получалось. Но и разлюбить окончательно – тоже. И равнодушие все никак не хотело приходить… Слишком многое их связывало в прошлом. Еще больше связывает в настоящем. И теперь, когда Реми стал Главой мирового воровского конклава, а Белла остается Главой Гильдии Убийц… Такая связь прочнее брачных уз.
… от камина пышет жаром. Слова слетают с языка прежде, чем разум успевает их обдумать.
- Можно ли любить нескольких людей одинаково сильно?
Профессор долго молчит. Потом все же отвечает.
- Можно.
Профессор не улыбается, и Реми понимает, что действительно можно.
- Одинаково сильно, но разной любовью.
- Oui.
…от камина пышет жаром, и уходить не хочется. Но нужно. Иначе потом решиться будет гораздо сложнее.

… Босые ступни скользили, узкий жестяной карниз опасно прогибался, но Реми упорно следовал к своей цели. Шаг за шагом, вжимаясь спиной в стену, цепляясь кончиками пальцев за шершавую облицовочную плитку. Ветер бил прямо в лицо, забирался под тонкий хлопок майки. Таяли на ресницах снежинки. Открытое окно было все ближе и ближе, и вскоре Реми, перемахнув через подоконник, стоял перед креслом, в котором сидела Белла.
Он не вошел через дверь, потому что та была закрыта, а стучать и ждать ответа Реми не любил. Вдруг бы она не открыла? Он не стал надевать костюм – костюм принадлежал Гамбиту, а поговорить с Беллой пришел не Гамбит, а Реми.
Впервые за десять с лишним лет.
- On s’est pas vus longtemps…  Mais mieux vaut tard que jamais. Bon nuit, mon cœur…
Говорить на французском уже несколько непривычно. Да и французский у Реми - каджунский, а у Беллы - идеально правильная речь. Зато так, если кто и услышит, все равно не поймет. Предстоящий разговор был слишком личным, и делиться им ни с кем не хотелось.

Отредактировано Remy LeBeau (08-04-2017 18:03)

+2

3

День выдался насыщенным, Белладонна успела побывать и учеником, и учителем. После тренировки в Опасной Комнате ее ждало еще одно испытание, куда более серьезное, чем нестабильная магия и кавардак в голове. Дети. Нет, не те милые карапузы, которых приносит аист, а те, что постарше, пышущие гормонами подростки, увлечь которых темой урока может разве что сам Ксавье. Скотт, видимо, не до конца понял профессора, посчитав Белладонну новой преподавательницей. Что ж, этот промах был ему простителен, ведь он до сегодняшнего дня ее в глаза не видел. Проводив блондинку до нужного кабинета, Саммерс поспешил удалиться, успев разве что вручить ей список учеников и какую-то толстенную исписанную тетрадь.
-Прошу прощения, какой предмет?
- Этика и эстетика. Удачи вам, мисс... простите, миссис Будро, - поправил себя на ходу, увидев обручальное кольцо, и стремительно зашагал вверх по лестнице.
-Мagnifiquement....Это было сказано, скорее, для себя. Такой неожиданный поворот заставил ее понервничать. Секунды две. Отступать, однако, не в ее правилах, и еще через секунду дверь в класс со скрипом отворилась. Разноголосый гогот тут же стих. На стульях, стоящих кругом, сидело десять ребят. Должно быть, семинарское занятие. С первого шага эффектная блондинка произвела неизгладимое впечатление не только своим образом, но и манерой держаться. Особенно это оценила мужская половина присутствующих, подтвердив свой восторг еле слышным "ууууууууууууууу!!!!!!!". Горделивая осанка, расправленные плечи, ровная спина и чуть надменный взгляд. Ничего не менялось. В этом вся она.
- Добрый день. Дамы и господа, позвольте представиться, Белладонна Будро, ваш новый преподаватель этики и эстетики.

Чарльз, как и обещал, отправил запрос в Новый Орлеан. Оставалось только ждать. Она считала минуты, секунды, ходила по комнате взад вперед, а ответ все не приходил. Никто не спешил нарушить ее ожидание, и от этого было просто невыносимо. Нужно было как-то отвлечься. И ничего лучше в голову не пришло, кроме как открыть окно. Едва створки распахнулись, в комнату ворвался морозный воздух вперемешку с крупными хлопьями снега. По телу пробежала легкая дрожь. Чтобы хоть как-то согреться, она набросила оставшийся на кровати шелковый халатик. О том, чтобы закрыть злополучное окно, не было и мысли. Там за последние десять минут разыгралась настоящая буря. Ветер завывал и трепал висевшие занавески, то и дело утаскивая их на улицу.
Белла стояла напротив зеркала, внимательно рассматривая каждую черточку своего лица. Перед уроком пришлось прибавлять себе возраст с помощью косметики, но сейчас представление закончилось. Она смыла весь этот маскарад и теперь молча вглядывалась в отражение. Ничего не изменилось, Ни единой морщинки на ее лице не прибавилось, ни седины в волосах, ни таких противных синячков под глазами. Все те же золотые волосы, румянец на щеках, и глаза... насыщенного василькового цвета, такие яркие, но такие печальные. Вроде тридцать пять, внушительная цифра, и для женщины, довольно серьезная, но как, черт возьми, убедить себя в этом, когда из зеркала на тебя смотрит девушка не старше Джин Грей, с которой она сегодня общалась как с ученицей. Белла не верила глазам. Время для нее практически застыло. Единственное, что хоть как-то выдавало прошедшие годы - это длина волос, увеличившаяся вдвое.

Услышав скрежет карниза, Будро насторожилась. Сжав в руке кинжал, она медленно опустилась в кресло, спиной к окну, и стала ждать. Тот, кто решил пробраться ночью в ее комнату, либо безумец, либо самоубийца.
- On s’est pas vus longtemps…  Mais mieux vaut tard que jamais. Bon nuit, mon cœur…Этот голос...этот режущий слух каджунский акцент... Этот запах парфюма, принесенный ветром...
-*Tant d'années ont passé et vous êtes tout de même allez à moi à travers la fenêtre. Белладонна боялась повернуться. От одной только мысли, что она не спит, становилось дурно.
- Хотя моя дверь всегда открыта для тебя...
Белладонна все же повернулась. Медленно поднявшись, она уронила на пол кинжал и сделала шаг навстречу. Ее тонкие руки потянулись к насквозь мокрой от снега майке.
-Вonjour, préféré...

*Столько лет прошло, а ты все так же лезешь ко мне через окно.

+2

4

-Tant d'années ont passé et vous êtes tout de même allez à moi à travers la fenêtre.  Хотя моя дверь всегда открыта для тебя...
- C’est un tribut à l'habitude*. Десять лет подряд я входил к тебе только через окно.
Не изменилась. Совсем не изменилась, словно ей все те же восемнадцать. Те же глаза, те же губы… Ни одной морщинки на лице, и точеная фигурка все та же. В тот день, когда она силой и обманом заманила Реми в Новый Орлеан, она выглядела лет на десять старше. А теперь… Это все Эликсир. Тот самый Эликсир, который Реми дал ей, нарушив тем самым добрую сотню правил и законов.
Но он не жалел. Не жалел тогда и даже не думал жалеть теперь.
- Каждый день в течение десяти лет ты оставляла окно открытым, чтобы мне было проще. Ты только один раз его закрыла. Обиделась на меня за то, что я сказал… Как я тогда сказал? Marius est comme un crapaud guindé dans cet jabot**, - Реми тихо рассмеялся, заключил Беллу в объятия и едва ощутимо коснулся губами ее лба. – Но он был действительно на нее похож. Все эти кружевные рюши…
А ведь столько лет прошло. Столько лет… А словно вчера было.
- Кстати, в школе не принято встречать гостей с оружием в руках, crevette. И… Нам надо поговорить.
Поговорить действительно было необходимо. И тем для разговора Реми навскидку мог насчитать штук так девять-десять. Во-первых, ему было необходимо знать, осознавала ли Белла, что происходило за эти десять лет. И осознает ли сейчас. Во-вторых, нужно было пояснить ей, что он не хотел смерти Мариуса. Джульена было совершенно не жалко, но вот отец Белладонны был не таким уж плохим человеком. В-третьих, Реми хотел сообщить ей, что недавно конклав выбрал его Главой, что в значительной степени осложняло их отношения. В-четвертых, он собирался помочь Белле вернуть власть над Гильдией Убийц – оно было ее по праву как последней представительницы рода Будро. В-пятых, стоило бы обсудить объединение Гильдий – в конце концов, чем раньше они исполнят пророчество, тем быстрее отстанет Кандра. В-шестых, и о самой Кандре нельзя было забывать – Реми собирался признаться Белле, что пару-тройку лет был ее любовником, после чего по сути сбежал от нее. Это могло быть причиной, по которой она решила отомстить ему руками Беллы. В-седьмых, Реми хотел обсудить развод – хоть его подпись и не стояла в свидетельстве о браке, а само свидетельство давным-давно кануло в Лету, но… Но Реми не мог не считать их брак свершившимся событием. А ведь теперь у него была Анна Мария, и… Все было так сложно. В-восьмых, надо было уже разобраться в чувствах и отношениях – они оба, кажется, не знали, кем приходятся теперь друг другу. И… И нужно было уже простить друг друга.
Все было очень сложно.
- Ты прекрасна. – и снова слова сорвались с языка раньше, чем Реми смог приказать себе заткнуться.
Он любил Беллу. Даже сейчас любил. Но не так, как раньше, а какой-то другой любовью. Такой, какой он раньше никогда ни к кому не испытывал. И это заставляло его чувствовать себя последней скотиной. Потому что Шельму он тоже любил.
И, получалось, не мог отказаться ни от одной, ни от другой.
Такого раньше с ним не случалось. Он всегда легко говорил «je t’aime». Говорил бесчисленное множество раз огромному количеству людей. Обычно ночью. Обычно будучи не совсем трезвым – либо от алкоголя, либо от адреналина. Но такое «je t’aime» бесследно растворялось с первыми лучами солнца – и Реми всегда уходил, не испытывая никаких сожалений. Стирались из памяти эмоции, лица, имена. Сменялись новыми лицами и именами.
Кроме этих двух имен: Белладонна и Анна Мария.
- Я… запутался.
Она была очень красива. В этом своем вызывающем красном белье. Реми всегда был падок до женщин в корсетах, а Белла с юности обожала корсеты. Легкие, кружевные, не стесняющие движений. Ведь подвижность для убийцы не менее важна, чем для вора.
Пальцы сами потянулись к маленьким крючкам, расстегивая один за другим.
- То, что я собираюсь сделать, очень неправильно, Cherie. И совершенно нечестно.

*Это дань привычке
** В этом жабо Мариус похож на напыщенную жабу.

+2

5

Привычка...Привычка - вторая натура. Белла с детства не могла спать в полностью закупоренной комнате. Каждую ночь, перед тем как лечь спать, она открывала целую створку. Делать это она начала как только эта самая створка начала поддаваться ее тогда еще маленьким ручкам. С тех самых пор это стало своеобразным ритуалом, ну а когда в ее жизни появился Реми, не пришлось изобретать ничего нового. Открытого окна на втором этаже юному вору было более чем достаточно. Они могли говорить ночи напролет, постоянно строили планы, мечтали, а порой просто сбегали на болота, в свой маленький укромный уголок, о котором не знала ни одна живая душа.
Ворвавшийся в окно очередной порыв ветра задул свечи.
-Помню... - Белладонна широко улыбнулась и крепко-крепко обняла своего ночного гостя, совершенно не обращая внимания на его холодные руки.  - А чего ты ожидал? Это же была часть церемониального одеяния, ты бы еще его мантию гобеленом назвал! Тот день, точнее, вечер, она хорошо помнила. Это был день принесения дани, первый для нее и для Реми. Всю церемонию девчушка корчила кислую мину и злобно зыркала на ничего не понимающего вора. Это еще хорошо, что сказал он это только лично ей. Услышал бы Джульен подобную насмешку, синяков бы у Реми в разы прибавилось. А так его всего лишь не пустили в дом.
-А еще я из окна видела, как за тобой гнались собаки... Кажется, одна даже цапнула. Ротвейлеру, о котором шла речь, тоже от юной госпожи досталось. Весь следующий день его не кормили.
- Кстати, в школе не принято встречать гостей с оружием в руках, crevette. И… Нам надо поговорить.
- Pardonne moi. C’est un tribut à l'habitude. Будро наконец-то взглянула в светящиеся в темноте алые глаза. - Хорошо. Поговорим. Что-то внутри подсказывало, о чем пойдет речь. Наверняка, сначала будет пара вопросов о том, как она себя чувствует и что с ней было, потом плавно перейдут на тему гильдии, ну а дальше, как обычно, слушать будет уже она. Реми почему-то всегда давал ей возможность первой высказаться. С чем это было связано, не известно. Загадка так и осталась загадкой. Рассказать нужно было действительно о многом, а для этого нужно как минимум включить свет. При разговоре каждому нужно видеть глаза собеседника, но одних только глаз было мало. Отпускать Реми так не хотелось.
Выход как-то сам нашелся. Чуть шевельнув рукой, блондинка направила яркий сверкающий огонек к подсвечнику. По очереди зажглись три свечи. Живой огонь куда лучше изобретения Эдисона. Есть в нем что-то настоящее.
Едва комнату наполнил слабый теплый свет, Белла немного отстранилась.
- Ты прекрасна.
- ...merci... - Белла немного замялась, и потому ответила не сразу. Внимание ее было приковано к возникшему из темноты и наконец собравшемуся воедино образу стоящего перед ней человека. Любимого человека. Он изменился. Сильно. И не изменился одновременно. Тот же взгляд, тот же акцент, те же темно-рыжие волосы, падающие на плечи, те же крепкие, сильные руки. Вот только шрамов на них прибавилось. Смотрел он точно так же, как и семнадцать лет назад... И почему эти глаза так пугали местных старушонок? Ведь прекраснее их блондинка ничего не видела... Они словно гипнотизировали, манили несчастную как мотылька на огонь. Один раз уже обожглась. И обожжется снова.
-...но ты, кажется...
- Я… запутался.
Едва пальцы коснулись корсета, по телу пробежала легкая дрожь. Такого поворота Белладонна сама не ожидала.
- То, что я собираюсь сделать, очень неправильно, Cherie. И совершенно нечестно.
- Молчи...
Тонкие пальцы коснулись его губ, а потом поднялись вверх по покрытой щетиной щеке и зарылись в волосах где-то на затылке.
Поговорить они еще успеют. А сейчас... их губы были уже заняты. Язык тела говорил куда красноречивее слов.

+2

6

- Молчи...
Поцелуй всегда был наиболее действенным способом, чтобы заткнуть Реми.
Пальцы оставили в покое застежки корсета, ладони опустились на бедра. Совершенно не целомудренный поцелуй. Абсолютно не дружеские объятия.
В последний раз Реми обнимал Беллу так на их свадьбе. И вот теперь снова, спустя семнадцать лет. А ведь руки помнили. Помнили изгибы ее тела – такая пластика, такая обманчивая мягкость… А сожмешь пальцы – и ощутишь под кожей твердые, напряженные мышцы. По-настоящему мягкой Белла становилась только в постели, когда, уставшая и удовлетворенная, позволяла себе ненадолго расслабиться.
- А ведь это была наша первая и последняя церемония вместе. За исключением той, недавней… Сколько тогда тебе было? Двенадцать, кажется… А мне четырнадцать. – Привкус дешевой клубничной жвачки и табака с вишневым ароматизатором смешался со вкусом красного вина. Поцелуи Беллы всегда напоминали Реми глоток молодого вина, терпкого, дурманящего, обманчиво-легкого. – И я уже был полноправным членом Гильдии. А ты еще не прошла посвящение. И жутко мне завидовала.
Все то время, которое Реми мог назвать «детством», было неразрывно связано с Белладонной. Каждый день, каждый чертов день, когда Реми еще умел быть по-настоящему счастливым. И еще мог сделать счастливым кого-то еще.
- Тебе будет больно потом. – Очередной крючок поддался. Оставалось чуть больше половины. Можно было бы распылить их к чертям собачьим, но Реми предпочитал растягивать удовольствие. Да и Белла бы огорчилась, если бы он испортил ее белье. – И мне тоже. Кажется, ma puce, у нас судьба такая – наступать на грабли. Gens de même farine.
Последние крючки расстегивались легче и быстрее. Тонкое кружево шло складками под пальцами – Реми откинул корсет куда-то к креслу. Застежки оставили на бледной коже Беллы череду маленьких красных точек – видимо, корсет был новый и еще не сел по фигуре. Чистая, почти белая кожа. Ни одного шрама, только несколько свежих синяков и подживающие уже ссадины. Реми мысленно пообещал себе быть аккуратнее, хотя охватившее тело возбуждение и предвкушение аккуратности особо не способствовали.
- А ты действительно почти не изменилась.
Майка противно липла к телу, и Реми поспешил от нее избавиться. А заодно и от всей остальной одежды сразу. Отошел на пару шагов назад, почти вплотную к кровати, и дал ей время рассмотреть себя. И последнюю возможность передумать.
Шрамов на теле прибавилось. Наискось через грудь и живот, от правого плеча почти до левого бедра – пять неровных белесых полос. Четыре длинных, одна короткая – подарок  от когтей Виктора. От него же – пять багровых коротких рубцов на животе, там, где его пальцы вошли в тело почти на две фаланги.  Левое плечо – следы от двух ровных разрезов на память от Лоры. Правое плечо – шрамы от двух пулевых. И это то, что видно сразу, даже несмотря на скудный неровный свет свечей. Но шрамов еще больше – на внутренней стороне бедер, руках и ногах. На спине – от пыточных инструментов Страйкера и шрапнели.
- По идее это все должно украшать мужчину. Ну как, украшает?
Реми старался смотреть Белле в глаза.  Честно старался. Но избавленная от кружев, и без того являющихся весьма условной одеждой, грудь так и притягивала взгляд. И вроде бы Реми на правах мужа имел полное право и смотреть, и трогать, и даже больше, но… Реми никогда ничего такого не делал без согласия женщины. Даже если она была его женой.

+2

7

Детство. Дом.
Он - обычный беспризорник, уличный воришка, каких в Новом Орлеане сотни, если не тысячи. Свободный как ветер, неунывающий искатель приключений на свою (и не только свою) каджунскую задницу. Она - дочь богатых родителей, сокровище, принцесса, которую начинает удручать излишняя опека и контроль. Непокорная бунтарка, в глазах которой единственным авторитетом является отец. Двое детей, в сердцах которых уже горит огонь любви. Оба немножко завидуют друг другу. Белла, наверное, даже больше чем немного. Завидует его свободе, возможности самому вершить свою судьбу. У него есть выбор. У нее нет и никогда не было. В этом кровавом аду она родилась, в нем она и умрет, когда придет время. Но это потом. А сейчас они молоды и живы, бегут босиком по болоту, по колено в грязи и иле, в рваных джинсах и нежно-голубом платье.
Эти десять счастливых, по-настоящему счастливых лет. Эта маленькая жизнь, которую они, к сожалению, уже прожили... Это время Белладонне дороже всех сокровищ мира. Там она действительно жила, а не существовала, как сейчас... Порог школы переступил совсем не тот человек, которого Реми видел последний раз, в тот злосчастный день сбора Дани. Белла пришла сюда раздавленной и абсолютно уничтоженной. И если бы не Чарльз... Если бы не его слова о том, что она все еще чего-то стоит и нужна кому-то... Если бы не эта протянутая рука помощи... перед Реми сейчас не стояла бы эта полуобнаженная блондинка с мягкой, бархатистой кожей, не обнимала бы, не целовала так страстно. В глазах бы не горел этот неистовый огонь, способный любого врага обратить в пепел.
- Одиннадцать. - поправила его Белла, - Двенадцать мне исполнилось на следующий день.
Крючки на корсете поддавались вору невероятно легко. Кажется, так ловко он не открывал ни один замок. В этом деле нужна сноровка, годы тренировок. Последнего, видимо, в жизни Реми хватало с избытком. А ведь когда-то давно, когда юный картежник еще набирался опыта, данный предмет одежды, точнее, процесс освобождения от него, занимал куда больше времени. Припомнив данный факт, Будро улыбнулась, чуть закусив нижнюю губу.
- Тебе будет больно потом. И мне тоже...
- Ну и пусть. Я себе другой доли не желаю.
Каждый корсет белокурой принцессы хранил в себе секреты. Этот не оказался исключением. Вместо обычных каркасных косточек со стороны спины были вставлены остроконечные спицы. Откинутый в сторону, он, под тяжестью собственного веса, сначала накренился, а затем сполз вниз по подлокотнику. Спустя совсем немного времени к нему направились и другие, сейчас совершенно лишние и ненужные предметы гардероба.
Пламя свечи чуть колыхнулось от ветра. В этом полумраке даже самые заметные рубцы на его теле приобретали совершенно новый оттенок. Они не выглядели чем-то ужасным, как могло показаться. Это было скорее как воспоминания, болезненные воспоминания, от которых не спасет ни одна амнезия... В ее глазах, в которые Реми пытался смотреть, читалось восхищение. Если удалось пережить такое...и выжить... Это какими же нитками душа пришита к телу.
Медленно упали на пол красные трусики. Белладонна снова подошла вплотную.
-Не портят. Это точно, - нежно прошептав ему на ушко, блондинка легонько толкнула его на кровать.
И возможно, пару мгновений спустя, когда его руки вновь обнимут стройный стан, ей станет стыдно. Стыдно за свою изувеченную красоту. Ненадолго. И то, как Реми стоял перед ней, сбросив одежду, без колебаний и не прячась, вселило в нее надежду, что он примет ее такой, какая она есть.
Ведь это все тот же Реми. Её Реми...

+2

8

Белла разделась окончательно. Реми судорожно сглотнул – он уже и забыл, что… Что и как у них было раньше. После его изгнания из Нового Орлеана у него все было либо слишком просто, либо слишком сложно. Либо просто секс без обязательств, когда обоим плевать на все, кроме удовлетворения физических желаний, а вся любовь длится, пока кто-то первым не встанет с кровати. Либо… Либо Анна Мария.
Сейчас все было и сложно, и просто одновременно. Любил ли он Беллу? Да. Не так как раньше, но любил. Хотел? Определенно. И именно в этом была основная сложность. Он не мог ей ничего дать. Не мог ничего обещать. Не мог потом остаться с ней. И получалось, что он хотел ее… Использовать? Но одновременно с этим его действия не несли какой-то определенной цели или расчета.
Просто чувства. Просто эмоции. Чувства и эмоции, которые заставляли его задыхаться. Которые делали его абсолютно беззащитным – прежде всего перед его собственной совестью.
Ноги подкосились сами, и одного легкого толчка в грудь оказалось достаточно, чтобы Реми рухнул на кровать. Белла медленно опустилась сверху – пальцы скользнули по ее спине, наткнулись на шрамы. Реми замер на секунду, потом улыбнулся и покачал головой.
- Это не имеет значения.
Для него не имело. А для нее? Реми оттолкнулся локтями, перевернулся, подминая Беллу под себя и тут же увлекая ее в глубокий поцелуй.
- А ведь это наша брачная ночь. Прости, что заставил ждать ее так долго.
Возможно, это была первая и последняя их ночь вместе. Ирония судьбы? Возможно. Но получалось так, что это действительно была первая ночь после свадьбы. И разочаровывать Белладонну Реми не собирался.
Им было некуда торопиться.
- Погаси свет.
Свечи сейчас только мешали. Отвлекали игрой теней на стенах и потолке, заставляя их обоих напрягаться. Слишком уж они привыкли к тому, что в тенях скрываются те, кто пришел в очередной раз отобрать у них счастье. В темноте было лучше. Не нужно было открывать глаза. Весь мир – на кончиках пальцев, скользящих по нежной тонкой коже. Весь мир – в прикосновениях губ. Весь мир – в горячем дыхании и первых несдержанных стонах. В ее объятиях, ее запахе, ее движениях. В напряженных мышцах, гулко стучащем сердце, легкой боли от впившихся в спину ногтей.
В ее эмоциях, врывающихся прямо в подсознание, переплетающихся с его собственными в такой тесный клубок, что не разобрать уже, где чьи.
Белла прекрасно знала, сколько людей и нелюдей побывало в постели и у Гамбита. Реми понятия не имел, когда она в последний раз была с мужчиной.
- Permettes-tu?

+2

9

Сколько мужчин было в жизни Белладонны? Хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать. И то много лишних пальцев останется. Да, быть может, для двадцать первого века она старомодна, но для неё в сексе без любви не было никакого удовольствия. В нем нет ни красок, ни эмоций, ничего. Это просто банальное удовлетворение такой же обычной физиологической потребности, как, например, голод.
А разве бывает по другому? Разве может не любимый человек дать тебе все то, чего так не хватает? Может ли он заполнить эту пустоту в твоём сердце, залечить твои раны, согреть тебя? Сможет ли заменить того, кому ты когда-то сказала "да"? Никогда. В этом Белла убедилась на собственном опыте.

Тейлор. Доньель Тейлор. Бандит. Он появился в её жизни неожиданно. Со скандалом. Собственно, так же и ушёл. Нагло использовал, а когда понял, что пахнет жареным, смылся.

Мужчины... Сколько их было, сколько еще будет, неважно. В жизни наступает момент, когда их становится больше одного. Ты невольно начинаешь сравнивать. И тут понимаешь, насколько ты заблуждалась. Как, чёрт возьми, могло показаться, что ты снова счастлива? Что как полная дура, поддаешься порыву и совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. За эту минутную слабость Белла себя презирала. Реми даже представить себе не мог насколько. 

Гамбит. Бандит. Было в них что-то похожее. Кожаный плащ, перчатки без пальцев. Оба воры. Оба бывшие герои. В израненном сердце что-то кольнуло, может быть, он? То крепкое, сильное плечо, на которое можно опереться? Та надёжная спина, что прикроет её? С любовью не получилось, ну так чёрт с ней! Проживу! Снова наступлю себе на горло! Всем назло буду счастлива! 
Время шло.  И все бы ничего, вот только он не Реми... Это ничтожество, польстившееся на власть и богатство, и мизинца его не стоит.
Это как шампанское и лимонад. Вроде, по цвету то же самое, а пузырьки не те...
Как съязвил бы Джульен: "Бедная Ассоль, а паруса-то оказались серого цвета. Да ещё в каких-то подозрительных пятнах..."

- Первая. Но не последняя, - тёплые влажные губы нежно коснулись его шеи и соскользнули вниз, к ключице. Странное чувство. Словно не было ничего, кроме этого всепоглощающего счастья. Не было той боли, не было съедавшей её ненависти, пролитой крови у порога церкви. Не было этих семнадцати бессмысленно прожитых лет в дали друг от друга. Словно только сейчас закончился праздничный обед, и они, наконец-то остались одни...

Отполированные ноготки медленно заскользили по спине, оставляя еле заметные царапины. А тело, чувствуя его тепло, содрогалось от желания.
Огонь потух. Теперь по полу бежала лишь лунная дорожка, то и дело исчезавшая из-за колышущихся штор.
Забавно все вышло. В жизни Беллы Реми было и много и мало одновременно. Много в статусе возлюбленной, и ничтожно мало в статусе жены. Теперь все изменится. Теперь она рядом. И никогда его не покинет. 
-...oui...

+2

10

- Первая. Но не последняя.
- Не будем загадывать, crevette. Если Гамбит чему и научился, так это не загадывать на будущее.
Не в их случае. Не тогда, когда она – убийца, а он – вор. От этого не сбежать. Никогда не сбежать. Даже если не будет Кандры, даже если не будет Сборщика дани, даже если не станет Гильдий, а вместо клановой одежды тела закроют костюмы Людей Икс. Потому что есть нечто большее, нежели организации, форма, мутанты и боги. Есть Mademoiselle Fortune, есть древняя магия, которая никогда не отпустит. Никогда. Никуда. Никого. Оступишься – и все. Конец.
Реми не мог не думать об этом даже сейчас. Или особенно сейчас? Сейчас, когда у них появился призрачный шанс наконец-то встать по одну сторону баррикад.
Речь шла не о любви, семье и браке. Речь шла просто о… О жизни. У них появился маленький шанс объединить Гильдии, сколотить мощную стабильную организацию, где никто никому не будет делать никаких подстав. И тогда у них самих появится возможность пожить для себя. Чарльз научит Беллу владеть ее силой. Реми сможет спать по ночам, а не ползать черт знает где, выполняя следующий заказ.
Это много. Для них обоих это очень много. Ну а там… Разберутся. Привыкнут. Не забудут, но смогут жить.
Как давно был их последний раз? Больше пятнадцати лет назад… И каким-то образом они оба практически не изменились. Белла была все такой же нежной. Реми все так же никуда не торопился. Много поцелуев, еще больше прикосновений. Медленные ритмичные движения – как ни странное, последнее дело в сексе. Просто доведенное до автоматизма действие. Вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад. Иногда чуть быстрее и грубее, иногда с паузами в пару-тройку секунд. Несомненно, не просто хорошо и приятно, а нечто большее, но… Настоящее удовольствие – в голове. Точнее, в головах.
Реми было всегда и проще, и сложнее, нежели остальным мужчинам. Эмпатия помогала ему понять, как именно хочет женщина и чего именно. Ласки или грубости, или того и другого вместе. Наверное, именно поэтому Реми был отличным любовником – он любой женщине давал то, что нужно именно ей, а уж любимой женщине пытался дать еще больше. Но одновременно с этим собственные эмоции и ощущения несколько притуплялись, смешивались с чужими, и было неясно, а чего именно хочет он сам. Впрочем, последнее сейчас было неважно. Хотя бы потому, что его желания совпадали с желаниями Беллы.
У нее давно никого не было. Это хорошо ощущалось и физически, и эмоционально. Белла пыталась не торопиться, пыталась наслаждаться каждой секундой, но… она сама, вероятно, не понимала, что ей этого мало. И в какой-то момент Реми решил, что хватит. Хватит всяких нежностей, сказанный шепотом и исключительно на французском. Хватит едва ощутимых поцелуев. Хватит осторожности. Первое резкое движение бедрами, и ногти сильнее впились в спину. Впрочем, Реми не боялся царапин. И собственных стонов не стеснялся.
- обними меня крепче, mon amour. И не отпускай.

+2

11

Может, в чем-то он и прав. Никогда не знаешь наперед, что тебя ждет. А при том образе жизни, что ведет каждый из них, конец может случится и завтра. В тот момент она не думала, просто сказала и все. Но, услышав ответ, еще раз осознала. Ничто не вечно. Никто не вечен. Смерть придет за каждым. Дальнейшая судьба Реми была ей неизвестна, а вот свою Белладонна знала. Видела в тот самый момент, когда рухнула на холодную землю из белой пустоты. Чувствовала ее холодное дыхание, отвратительно щекочущее затылок. Знала даже облик, в котором Она придет... Красная Смерть не оставит ее в живых. Рано или поздно, придет за ней. Белладонна боялась ее, очень боялась. Но даже самый сильный страх не заставит ее снова встать на колени перед ней. Умирать она будет стоя. Если Будро вновь посчастливится встать во главе Гильдии, Кандре она подчиняться не будет. Никакой дани, никаких смертей в ее честь. Будет только союз с Гильдией Воров, а затем одна Объединенная Гильдия. Сомнение в ее душе зародилось давно, в тот самый день, когда экстерналка не побрезговала без остатка выпить одного из членов гильдии на глазах у всех остальных. Тогда, скрипя сердцем. она промолчала, а теперь речь шла о ее жизни. Разумеется, у таких решений будут последствия. И к ним она готова.

Обратный отсчет уже пошел. Однако, этого Реми знать не нужно. А потому информация эта хранилась глубоко-глубоко, за семью печатями.Спрятана на совесть, раз даже Ксавье ничего не заподозрил. Но сейчас Белла думала не об этом. Не стоит омрачать такими мыслями столь долгожданную и желанную встречу. Расстаться им все равно придется. Белладонна знала это, чувствовала, но смириться не могла. Осознание того, что скоро все это закончится, возносило ощущения на небывалую высоту. Она задыхалась от желания, от восторга, от нахлынувших эмоций, которые накатывали волна за волной, снова и снова. С каждым движением все чаще.
Пусть маленькое, короткое счастье, но их. Она действительно не торопилась. Она растягивала удовольствие, упивалась каждой секундой, проведенной вместе, каждым прикосновением. Реми чувствовал ее как никто другой. Знал ее желания, ее мечты, ее маленькие слабости. Ох уж эта его эмпатия, она ведь только собиралась подумать, а он уже сделал. Ласки стали грубее, а поцелуи настойчивей. Резкий толчок вперед, и с губ слетает яркий, несдержанный стон.

- ...jamais ne le lâche pas...

Руки сомкнулись в крепком объятии, притянув тела друг к другу. И разжимать их, действительно, хотелось меньше всего на свете.

+2

12

Несколько минут в бешеном темпе, до хрипа в легких. Несколько минут, после которых превращаешься в загнанную лошадь. И все ради того, чтобы сначала услышать ее стон, увидеть расширившиеся зрачки и успеть поймать губами вздох, знаменующий собой ее удовольствие. И только потом можно самому. Никак не раньше. На деле все гораздо проще, чем на словах. На деле дажу думать не надо, все получается само собой. Несколько секунд мучительного напряжения, когда каждую мышцу сводить судорогой. И потом - короткий, пробный вдох, отдающий тяжестью за грудиной. Удовольствие бывает разным. А оргазм - это благословенная остановка после чудовищной гонки. Можно позволить себе несколько секунд без движения, и потом лениво, неохотно откатиться в сторону. Потому что ей тоже нужно дышать, а тяжелое тело, придавливающее к кровати, этому не способствует.
Реми притянул Беллу ближе к себе - раньше после секса она любила лежать рядом. Клала голову на плечо, закрывала глаза и просто лежала. А он лениво накручивал на пальцы ее светлые локоны и довольно улыбался, купаясь в своих и ее эмоциях. Сейчас так уже не получалось. Не получалось спокойно лежать и наслаждаться. Потому что время, когда они принадлежали друг другу, уже закончилось. Но Реми все равно урвал пару минут покоя для себя и для нее. Это уже много, в их-то ситуации.
- Нам обоим нужно в душ. Предлагаю идти вместе.
В ванной тесно. Не обязательно стоять, прижимаясь друг к другу, но если повернуться - все равно заденешь локтем. И Реми этим тоже нагло ползовался. А потом и вовсе отобрал у Беллы мягкую губку и гель. Не стандартный школьный - видимо, Белла уже закупилась не только одеждой. Что-то цветочное, легкое... Этот запах чем-то напоминал Реми болиголов. Впрочем, это было неважно - он сам предпочитал ядреный химический персик (назло Росомахе, чтобы нюх отбивало). Этот аромат был намного лучше.
Без кос волосы Беллы казались совсем длинными. С ними ей явно требовалась помощь, и Реми не отказал себе в удовольствии вновь зарыться в пальцами в шелковистые и теперь скользкие от шапмуня пряди. Он все делал молча - говорить сейчас не хотелось, особенно в свете того, какой разговор им предстоял.
... Перед тем, как начать говорить, Реми тщательно расчесал волосы Беллы. Просто отобрал у нее гребень, сунув ей в руки стакан с виски. Сам и вовсе приложился к бутылке. И не один раз - к тому моменту, как он, завернувшись в халат, оккупировал кресло, его уже слегка вело.
- Нам все же надо поговорить, cherie. Не о нас и не о твоем  будущем в школе. Скажу тебе честно и максимально прямо. Мы вернем тебе Гильдию Убийц. После этого я как Глава всемирного конклава Гильдии Воров буду настаивать на объединении гильдий. Меня достала это гонка за данью, эти подставы и пдстоянная грызня.- Реми немного помолчал, а потом тихо добавил. - Кандра ясно дала понять, что она против этой идеи. Как и то, что если я объединю Гильдии, то потеряю ее расположение. Поэтому я собираюсь воевать с ней. Я озвучил это решение на прошлом собрании, и конклав не против. Так что я поведу свои гильдии против нее. С вами или без вас, но поведу.

+2

13

Будь ты хоть трижды самым сильным, самым искусным, самым достойным членом гильдии, ты все равно остаешься дочерью Мариуса Будро. Дочерью, а не сыном. Ты - женщина, и той силы, власти и статуса, как у них, у тебя никогда не будет. Ничто во вселенной этого не изменит. Незыблимая истина, однако Белладонна упрямо каждый божий день доказывала им обратное. Ей приходилось быть с ними не просто на равных, а постоянно доказывать собственное превосходство. Иначе это стадо было не удержать. Это очень дорого обошлось. Многим пришлось пожертвовать. Собой в том числе. Прежняя Белладонна канула в лету. Душа ее умерла, и осколки ее вместе уже не собрать. Ее место занял абсолютно другой человек. Холодная властная стерва, самая могущественная и влиятельная госпожа за всю историю гильдии. Сначала перед ней склонились убийцы, затем Новый Орлеан, потом и вся Луизиана. Никто не осмелился оспаривать ее власть. Женщины ей завидовали, мужчины восхищались. Но никто из них и подумать не мог, что все, что они видят - иллюзия. Маска, под которой скрывается та, кем ей уже никогда не стать. Никто не знал, какой ценой это достается. Этот кровавый трон, титул, положение, власть, деньги...да пропади оно все пропадом!  Это их мечта, не ее!!! Отца, брата. Они родились для этого. Их к этому готовили. Не её! Это слишком тяжелая ноша. Но все равно, она не сдавалась. Как та лягушка, попавшая в кувшин с молоком. Цеплялась, барахталась, изо всех сил била лапками это несчастное молоко, лишь бы не утонуть. Да, бывало так, что она не выдерживала. Поздно ночью, когда все уже спят, она приходила в дом к старой негритянке, клала голову ей на колени и навзрыд плакала.
-не могу, tante...не могу больше...
-Знаю, знаю как тебе тяжело без него, деточка. Но ты крепись. Потерпи. Хотя бы ради отца... Кто же кроме тебя? Вы ведь одни друг у друга остались...Ох, говорила же я...рано вы.....- ее теплые, морщинистые руки нежно гладили светлые косы, и словно впитывали в себя все печали и невзгоды. Откуда-то появлялись силы для нового дня. И все начиналось сначала.
Белла уже начала забывать, каково это, быть женщиной. Не той, которой она была, а обычной. Самой обыкновенной. Одной из тех, что встречались ей на улице. Свободной, жизнерадостной, любимой. Сегодня Реми напомнил ей об этом. Такой контраст. Как глоток молодого красного вина, а не той отравы, что она каждый день хлебала. Почувствуй букет, сделай глоток, а потом наслаждайся послевкусием.

Почувствуй себя живой, не смотря на сбившееся дыхание и выскакивающее из груди сердце. Ты едва успеваешь открыть рот и жадно схватить хоть глоток воздуха. Твои мышцы сводит судорога, но ты не обращаешь на боль никакого внимания. Словно застываешь в предвкушении...Сейчас ты родишься заново. Приятная слабость разливается по всему телу, а потом, всего пару секунд спустя накрывает такой прилив сил, что невозможно описать словами.

Пара секунд на "отдышаться", и Реми снова тянет Беллу к себе. Она ничуть не против. Светлые локоны расплылись по подушке, а голова ее, на пару минут, нашла прибежище на груди мужа.

В душ они тоже отправились вместе. Успели даже немного подурачиться - обрызгать друг друга при отбирании душа - это святое. Реми сейчас было проще - его волосы куда короче, хотя раньше он мог похвастаться длиной куда более внушительной. Интересно, зачем отрезал? Белла, конечно, на данный момент только постигала азы ухода за своей новой шевелюрой, но с некоторыми трудностями уже успела столкнуться. С одной из них Реми только что помог разобраться.

Картежник, на правах первого вышедшего из ванной, приватизировал халат, блондинке же пришлось довольствоваться полотенцем. Расчесав волосы, она направилась к шкафу в поисках чего-нибудь посущественней полутора махровых метров.

На кровати - свежее белье, в руках - виски. Теперь можно и поговорить. Ведь Реми именно за этим и пришел. Разговор будет долгим, и, судя по частоте, с которой он прикладывался к бутылке, мало приятным.

-Я пойду с тобой. Вне зависимости от того, вернешь ты мне Гильдию или нет. Они не станут воевать против того, кто дает им силу. А вот мне все равно. Плевать я хотела на их мнение. У нас с Кандрой незакрытый должок.  - Белла сделала глоток, - Вот уже десять лет туда капают проценты. А так затягивать с выплатами я не привыкла... - рука с силой сжала стакан. Последние два дня она только и делала, что вспоминала тот злосчастный день. Снова и снова прокручивала в памяти имена, лица, слова. Вспоминала, что никто из них не дернулся, когда Кандра схватила ее за горло и начала душить. Такое не прощают.
-Тебе что-нибудь известно о судьбе моего отца?

+2

14

- Я верну тебе Гильдию. – В голосе Реми звучала твердая уверенность в своих словах. – Обещаю.
Реми редко давал обещания. А Белле до этого ни разу ничего не обещал. Никаких «вместе до гроба», никаких «буду любить вечно». Он даже ни разу не обещал ей, что придет на назначенное свидание. Потому что его так учили – не давать слова никому и никогда, если есть хоть малейшее опасение не сдержать этого самого слова. Потому что Mademoiselle Fortune терпеть не может тех, кто не в состоянии дать обещанное. А вору без Удачи только в петлю.
- Твой отец мертв. Его убили… Не знаю точно, кто. Но, вероятно, тот, в кого превратился Джульен.
Реми не пытался смягчить удар. Смысл? Мягкий тон голоса, предварительные объятия, вся эта «моральная подготовка»… Они работают, да, но не тогда, когда сообщаешь кому-то о смерти одного из самых дорогих ему людей. В этом случае лучше сразу. Рубануть с плеча, а потом уже утешать и успокаивать.
Правда, Реми сомневался, что Белле понадобится утешение. По крайней мере не сейчас. Сейчас перед ним сидела уже не его Белладона. Перед ним, покачивая в руке бокал с виски, расположилась бывшая и будущая Глава Гильдии Убийц.
- Мне жаль, Cherie, - голос Реми стал чуть мягче. – Мариус… меня он не любил, но он был отличным Главой. И, что важнее, он был тебе очень хорошим отцом. И хорошим человеком.
Реми не стал рассказывать об обстоятельствах смерти Мариуса. Ему не хотелось, чтобы Белла чувствовала себя виноватой. И не хотелось порочить имя дорогого ей человека. Просто… Просто так получилось. Просто Мариус не умел проигрывать. Впрочем, Реми не был на него обижен, хотя Мариус поступил подло, когда, проиграв, натравил на него своих убийц. Но Реми понимал, что в тот момент им двигало отчаяние – он терял свою дочь и был готов сделать все, чтобы Белла продолжала жить. На его месте Реми, наверное, поступил бы точно так же.
Виски в стаканах закончился очень быстро. Очередной глоток – не чокаясь и без улыбок.
- Гильдия твоя по праву наследования. И я уверен, что если кто-то будет против, то ты в бою легко отстоишь это право… К тому же… Им придется считаться с ворами. Особенно теперь.
Как ни странно, Реми оказался хорошим руководителем. Под его началом Гильдии воров обрели былую силу и власть – и даже чуть-чуть больше. Консервативное, помешанное на традициях воровское сообщество менялось. Медленно, через скандалы на каждом Конклаве, но менялось. Реми действовал решительно и даже грубо, но его методы и схемы явно приносили свои плоды. Немалый вклад принесло и это чертово пророчество, о котором вспомнили, стоило только Гамбиту вернуться.
И слова о том, что белый дьявол объединит Гильдии, звучали все чаще и среди воров, и среди убийц. Но чтобы превратить пророчество в реальность, Гамбиту нужна была Белла. Реми собирался создать Объединенную Гильдию, наладить ее работу – и отдать Белле. Потому что его семьей давным-давно стала команда Икс.
- Это из-за меня она так поступила с тобой. – Реми отвернулся и уставился в окно. Дождь усиливался. – После того, как меня изгнали, Сборщик нашел меня и привел к Кандре. – говорить было тяжело и неприятно, но необходимо. Если раскрывать карты – то все и сразу. – Я спал с ней. Два года. Потом я ее бросил… Она не богиня, Cherie. Она просто очень сильный мутант. Мы победим.
Реми разлил остатки виски по стаканам, залпом допил свой. Потом встал, закрыл окно – тяжелые капли уже стучали по подоконнику. Реми подобрал свою одежду, отряхнул, повесил на спинку стула. По-хорошему, ему сейчас стоило либо уйти, либо продолжить разговор, заострив внимание на деталях.
- Белла… Ты можешь продолжать? Или мне лучше убраться на время?

+2

15

Обещаю... Первый раз она услышала из его уст это слово. Вор никогда не бросался словами, особенно такими. Не обещал, потому что мог не сдержать обещание, что же сейчас изменилось? Обнадеживать зря не в его правилах. Однако, верилось с трудом. Кое-что он ей, однажды, все же обещал. Но, видимо, предпочел забыть об этом. Напоминать ему об этом и тыкать носом Белла не будет. Слишком гордая.
- Ублюдок! - прошипела блондинка сквозь зубы. Других слов её братец просто не заслуживал. Позор, проклятие, уродливая ветвь на генеалогическом древе великой династии. Придет и его время. Белладонна уберет это черное пятно из своей жизни. Приговор известен - смерть. Ибо только кровь смывает бесчестие.

Гильдии уже давно стремились к самостоятельности. Единственное, что их удерживало, так называемые дары - эликсир жизни и растущая с каждым принесением дани сила. Смогут ли воры отказаться? Смогут ли убийцы? Возможно. Так или иначе, влияние Кандры слабело день ото дня. Богиня. Всесильная. Для Беллы эти слова давно потеряли и смысл, и весомость. И теперь каждое слово, сказанное Реми, до конца развенчивало миф о её могуществе.

Впервые за долгие годы в её голове промелькнула мысль - стоит ли Гильдия того, чтоб за неё сражаться. Стоит ли всех тех отнятых жизней, разрушенных судеб, пролитой крови? Во имя чего? В угоду этой... Этой!... Стоит ли снова взваливать на свои плечи эту огромную махину, снова из кожи вон лезть, доказывая каждому свою силу? Те идеалы, в которые она свято верила, растаяли как дым. Все это время ей нагло пользовались, довели до того, что она собственными руками чуть не лишила жизни самого дорогого для неё человека. Браво, Кандра! Браво! Ты просто умопомрачительно двулична! Манипулировать людьми так искусно, так хладнокровно и расчетливо. Впору позавидовать. Или рвать на себе волосы. Стоит ли? Быть может, стоит. Но уж точно не за тех предателей, стоявших возле её красного подола и жалобно скулящих при каждом её суровом взгляде. Шакалы. Жадная  до денег свора. Они преданы Кандре. Продали  свою госпожу за тридцать серебренников.

Господи, как я могла быть такой дурой? Так слепо доверять! Ни единого её слова не ставить под сомнение. Одно слово - блондинка.

- Значит, это она прислала мне моих лучших воинов в мешках для трупов. Три отряда ассасинов, посланных за головой Гамбита, отдали жизни просто так. Да, приказ отдала Белла. По настоянию Кандры. Что-то все же не сходилось... Где-то был подвох.
- Это из-за меня она так поступила с тобой.
- О чём ты?
- ...Я спал с ней. Два года. Потом я ее бросил…
- Вот сучка! - не сдержавшись, Будро с досады ухмыльнулась и даже засмеялась, закрыв руками глаза,   -Все сделала, чтобы я тебя возненавидела. Даже в койку к тебе запрыгнула. Слёзы настойчиво подкатывали к глазам. Однако ни одна из них по щеке не скатилась. Будет нелегко, но и это Белла разгрызет, разжует и проглотит, не смотря на горечь обиды. В конце концов, это прошлое. А они в настоящем. - Это до какой степени нужно бояться объединения гильдий, чтобы вот так решать проблему? Белладонна взглянула на Реми. Тот предусмотрительно отвернулся к окну. Белла понимала, ему самому нелегко такое рассказывать. Неприятно. Может даже противно. Собственно, так и должно быть. Он действительно виноват перед ней.

Больно. Очень. Больно там, где уже и болеть нечему. Или есть? Быть может, если ты ещё способна чувствовать, плакать, то ещё не всё потеряно? Если тебе больно - ты ещё жива. Не умирай. Не смей умирать раньше времени! Это не самый страшный удар, который ты пережила и ещё переживешь. Реми не договаривал. Он словно прощупывал почву, подготавливал её к чему-то ещё. Белла это чувствовала. И держалась. У неё ещё будет время поплакать. Там, в Новом Орлеане, когда она понесет к холодной каменной плите розы цвета бордо. Но никак не здесь. Не сейчас.

- Я в порядке, - Вытерпит. Она же женщина. Таков её удел. - Гильдией сейчас кто руководит? Гри-Гри? Логично было предположить его. Он - лучший из лучших, ее правая рука. Но, прошло столько лет. Все могло измениться. Ей нужна информация, и как можно более полная и достоверная. Владел ей только Гамбит. И потому разговор сейчас прерывать нельзя. В любом случае, чем дольше Кандра не знает, что Белладонна жива, тем лучше. 

- Мы с тобой для неё как кость в горле. Если мы выстоим, если все сложится, и Гильдии объединятся, ты встанешь во главе. Как, собственно и должно быть. Белла поставила виски на журнальный столик и неспешно подошла к Реми. Мужчину уже пошатывало. Лучшим выходом сейчас было усадить его на кровать. - Ты сам-то в состоянии продолжать?

+2

16

- Прости, mа belle, но в койку ко мне она запрыгнула не из-за тебя. Просто потом повернула это все против нас. Но я и сам хорош… Впрочем, тогда мне это казалось лучшим выбором. Думал, смогу ее… Смягчить? Война так надоела. Ан нет…Merde.
Реми уже и не помнил, о чем думал тогда. И каким местом думал. И думал ли вообще. Кандра, казавшаяся им существом из иной реальности, на проверку оказалась совершенно обычной. Даже более того – богиня оказалась настоящей дурой. Сильной, очень сильной, обладающей уникальной мутацией дурой.
- Знаешь, моя с ней связь давала бонусы. Я был в безопасности. Моя Гильдия тоже. После смерти Анри я… Не хотел больше никого хоронить. К тому же Кандра – женщина красивая и страстная, - Реми грустно ухмыльнулся. – Но такая безмозглая. Помнишь, как раньше я читал книги, которые тебе нравились, чтобы о них с тобой говорить? Как я постоянно учился, чтобы хоть немного тебе соответствовать? Так вот, она вообще ничего не делает. Только играет нашими жизнями, плетет какие-то свои интриги и радуется успехам. И все. Никакого развития. Никаких целей. С ней было не о чем говорить. И я ушел. Не хотел ждать того момента, когда она наиграется в меня и выкинет.
Реми снова повернулся к Белле и виновато улыбнулся. Что Белла, что Анна Мария прекрасно знали, что Гамбит и верность – понятия, которые друг с другом почти не совместимы. И почему-то каждая терпела – Реми не знал, почему. Но были в его жизни люди, связь с которыми приносила его любимым женщинам непозволительно много боли. И за это Реми себя тихо ненавидел. Только почему-то не всегда мог остановиться.
Сейчас было мерзко. Хотелось просто все рассказать и закопать эту историю на огромном кладбище ошибок, совершенных Реми в течение не такой уж длинной жизни.
- Гри-Гри, кто ж еще. И, кстати, он будет поддерживать тебя, когда ты вернешься.
Реми опустился на кровать, наклонился, спрятал лицо в ладонях. Сейчас он чувствовал себя как никогда уставшим. Выпотрошенным и вывернутым наизнанку. Со временем он научился признавать свои ошибки, но говорить об этом вслух было по-прежнему непросто. Особенно в сложившихся обстоятельствах, когда чувства Белладонны он воспринимал как свои собственные. Следовало бы закрыться, конечно, но почему-то сейчас не получалось. То ли совесть не позволяла, то ли усталость.
- Если честно, Cheriе, я не хочу. Не хочу никем управлять. Мне и объединенной воровской выше крыши хватает. Да и… Все эти пророчества, обязанности. Ну куда такому, как Гамбит, такая ответственность? – Реми медленно распрямился, подумал немного и все же признался. – Это уже не дом Гамбита. Семья его, а место – нет.
Реми снова перешел на смесь английского и французского. Акцент зазвучал еще более явно, и о себе он стал говорить в третьем лице. Так всегда бывало, когда Реми боялся запутаться в своих и чужих эмоциях и пытался таким образом четко обозначить границы своего собственного настоящего «я». Потому что в его понимании Реми и Гамбит не были одним и тем же человеком. Реми был готов душу продать за свою семью, до беспамятства был влюблен в Беллу. Реми был слабым – слишком правильным для вора, ставящим на первое место чувства, а не выгоду. Реми можно было сломать – его и ломали. А Гамбит… Гамбит мог справиться с чем угодно. Как с гуся вода.
- Гамбит больше не хочет возвращаться. Там никто не ждет самого Гамбита. Им нужен только Глава, а на остальное плевать. А Гамбит так больше не может, потому что здесь, в этой школе, у него появилась другая семья. Большая, дружная… Здесь Гамбит по-настоящему верит в то, что сможет стать достойным человеком. Поэтому… Гамбит объединит Гильдии, наладит работу и уйдет.
Реми помолчал немного и совсем тихо добавил.
- Я не смогу, chou-chou. Одно дело – воры. И совсем другое – убийцы. Я не смогу принимать, одобрять и распределять Заказы на убийства. Еще и деньги за это получать. Это еще хуже, чем убивать самому. Это как… Пачкать душу, а не руки.

+2

17

Терпи, Белла...

Это была уже не боль. Так, отголоски. Где-то далеко. Где-то не со мной. Нечто вроде иммунитета, пока что слабенького, но все же. Если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. В отличие от Кандры, Белла умная женщина. На его похождения она предпочитала закрывать глаза. Молча терпела. Потому что любила. Любила таким, какой он есть, и не пыталась переделать под себя. Любила и прощала, потому что знала, другим в его сердце нет места. А из постели они и сами уйдут. Не стоит оно того, чтобы трепать себе нервы, и без того натянутые как струна. Ничем, кроме скандала, это не закончится. Кричать, ругаться, бить посуду, швыряться чем попало не позволяли ни воспитание, ни гордость. Выход был один. Смириться. Боль уйдёт, обида останется. А может и ее время вылечит. Белла старалась сдерживать эмоции. А слова сейчас не нужны. И без того паршиво.

Белла села рядом, в её глазах не было ни укора, ни жалости. Было сочувствие. И понимание. Она как никто другой знала, что это такое. Трудно сделать выбор между долгом и сердцем. Она сама сейчас стоит именно перед таким. С одной стороны, вот она - свобода! Тебя никто не ищет. Тебя просто нет. Этот груз, давивший на твои плечи, наконец, упал. Можно вдохнуть полной грудью. Можно просто жить. Для себя. Так, как ты хочешь. А с другой, кто, если не ты? Как можно осрамить память своих предков? Как можно все бросить и сбежать? Там прошло твое детство и юность, там твоя семья, там твой дом. Там ты любишь всё: каждую тропинку, каждую травинку, каждый цветок. Там ты делал первые шаги, там ты впервые познал любовь. Твой звонкий смех до сих пор звучит меж тех деревьев, растущих у реки. Белладонне было очень тяжело всё это оставить. Но тогда иного выхода не было. Её всегда туда тянуло, и время это не изменит.

Жаль, но у Мариуса нет другой дочери. Или другого сына. От Гильдии она была бы не прочь отдохнуть. А быть может и вовсе сложила с себя полномочия, сохранив за собой лишь место в совете. У Беллы, бесспорно, был талант руководителя. Отец был в праве гордиться ей. Под её началом Убийцы во многом укрепили свои позиции, и теперь нисколько не уступали конкурентам. Кандра радоваться должна была такому положению дел. Но нет. Она увидела в Белладонне  соперника, угрозу. Слишком уж быстро юная принцесса все схватывала. Слишком быстро возвысилась в глазах своих воинов. И даже обуреваемая лютой ненавистью сохраняла хладнокровие и принимала взвешенные решения. В её броне была лишь одна брешь. Семья. Белла многое пережила, многое вытерпела. Столько, что на всю жизнь хватит, ещё и правнукам останется. Быть может, пора остановиться? Пожить для себя?

Если бы все было так просто... 

Если бы... Но, надо! Надо! Надо! И, кажется, для неё это "надо" имеет куда больший вес, чем для него. Более того, у него хватило сил признаться в этом не только себе, но и ей.

- Там тебя жду я. Ждала и буду ждать. Я ведь тоже твоя семья. И в отличие от них, приму тебя любого, что бы ты не натворил. - Это была чистая правда. Белла прекрасно знала, что ему пришлось пережить в изгнании. Как он боролся. Как делал всё, чтобы выжить.  Как повёл Мародёров к морлокам, и как Шельма, узнав об этом, бросила его умирать. - Быть может, если разделить эту ношу на двоих, она не будет столь тяжела? Я всегда буду рядом и помогу. - Белла подвинулась чуть дальше и обняла Реми со спины, - Я не прошу тебя выбирать, я лишь прошу... Не бросай меня снова. Одна я это не потяну.

Ей в этом отношении было проще. Быть может, дело в генах, в характере, в складе ума? Или в чем-то ещё. Она никогда не воспринимала свою цель как живого человека, это был просто движущийся объект, предмет, мишень, не более. А Реми... На его долю выпало немало, в том числе и отнять чужую жизнь. Он никогда не примет это и не простит сам себя. Да, может, он и не герой, но уж точно не убийца.

- А ты считаешь, что Воры вот так просто примут человека... Даже не так. Примут своего врага и будут беспрекословно выполнять приказы? 

+2

18

- Там тебя жду я. Ждала и буду ждать. Я ведь тоже твоя семья. И в отличие от них, приму тебя любого, что бы ты не натворил.
- Именно поэтому я не могу вернуться.
Реми мягко освободился от объятий Беллы, встал, подошел к своим вещами, пошарил в карманах и выудил мятую сигаретную пачку. Переместился на подоконник, открыл окно, прижал кончик пальца к сигарете. В темноте вспыхнул алый огонек, запахло табаком и вишней.
- Они, - Реми кивком указал на дверь, подразумевая под этим «они» иксменов. – Заставляют меня быть лучше. Не всегда получается. Точнее, отвратительно получается. Но иногда… Иногда я делаю то, что никогда бы не сделал, останься я в Гильдии.
Запах вишни стал еще сильнее. Вспыхнула, на миг разгоняя полутьму, и тут же погасла сигаретная пачка. Снова вспыхнула. Снова погасла. Реми методично заряжал и разряжал тонкий картон – руки требовали хоть какого-то действия.
- Жан-Люк рано или поздно выбил бы из меня «всю дурь». И стал бы я как все остальные воры. Существовал бы ради наживы, от Заказа до Заказа, бессмысленно растрачивая свою жизнь на что угодно, кроме того, что действительно стоит этой самой жизни. Отец ведь даже свадьбу с тобой считал сделкой. Плевать ему было на мои чувства. Они его… огорчали. – Реми затянулся последний раз и собирался было отправить сигарету в окно. Но в последний момент затушил бычок о мокрый подоконник и отправил его в полупустую пачку. – Здесь все иначе.
Реми снова вернулся на кровать, сел рядом. Раньше он обязательно обнял бы Беллу или утянул бы ее к себе на колени. Сейчас просто сидел рядом и смотрел непривычно серьезным и спокойным взглядом. Такого Гамбита мало кому удавалось видеть – ни капли позерства, только решительность и усталость.
- Ты же сама видела, как здесь. Я здесь свободен. Тут все свободны. Меня спрашивают, что я хочу. Не заставляют делать то, что противно. Они… Знают, что я не перестану воровать, что из Гильдии не уходят. Знают. И не заставляют меня выбирать, понимаешь? Это очень важно, когда тебя не заставляют выбирать и пилить себя на части.
Реми аккуратно взял ладонь Беллы в свои, сжал пальцы. Провел кончиком пальца по полоске обручального кольца – свое он снял с пальца сразу после дуэли с братом Белладонны.
- Я тебя не брошу. Одно твое слово – и я приду на помощь. И не только я. Если ты здесь, то профессор решил, что… В общем, если что, на помощь придем мы все.
- А ты считаешь, что Воры вот так просто примут человека... Даже не так. Примут своего врага и будут беспрекословно выполнять приказы?
- Ты все еще моя жена. И даже если мы разведемся, ничего не изменится. Достаточно того, что я решил. Они не пойдут против меня. Я же le diable blanc. Они не пойдут против пророчества. В этом плане традиции и консервативность Гильдий играют нам на руку.
Сам Реми до сих пор в пророчество не верил. Он верил тетушке – все ее предсказания и видения сбывались в точности. Он верил в духов, потому что было дело, сам с ними напрямую общался. В магию верил, в некоторые приметы. Но почему-то верить в то, что его собственная судьба кем-то предсказана… Реми был слишком эгоистичен и свободолюбив, чтобы в такое верить. Да и само это пророчество… Мальчик с дьявольскими глазами из Гильдии Воров, который положит конец войне и свергнет богов… Таким предсказаниям место в литературе, а не в реальности. Да и сам текст предсказания был слишком размыт, так что к Реми прицепились только из-за глаз.
Но сейчас это было действительно выгодно. На Реми теперь со смесью ужаса и ожидания смотрели Главы всех воровских гильдий, которые еще недавно презрительно кривились, оказываясь рядом с изгнанным. А стоило только пройти испытание. Хотя, конечно, определенную роль сыграли и все те, кого он попросил о помощи. Одни люди из МИ-16 чего стоили.
- Я изменю законы, Белла. Гильдии закостенели и застыли в своем развитии. Традиции – это хорошо и полезно, но не тогда, когда они мешают прогрессу.

+2

19

Это по другому называется, Реми. Не "не могу", а "не хочу". И причина тому вовсе не Жан-Люк. И даже не гильдии.

Его слова сильно ранили. Внешним спокойствием этого, к сожалению, не скроешь. Ведь Реми - эмпат. Он обязательно почувствует и внезапно накатившую обиду, и негодование, и чувство собственного бессилия. Он свой выбор сделал. Только прямо об этом не говорил. Белла не дура, сразу поняла что к чему. Своего Реми она потеряла. На первом месте для него теперь Люди Икс. 

Как бы там ни было, надо держаться. Чтобы хоть чуточку отвлечься, нужно говорить.

- Твой отец изменился. Быть может, смерть Анри так на него повлияла. Он с головой ушёл в дела, почти не спит. Не спал. Тогда. - приходилось все время себя одергивать и поправлять.- Все время говорю о прошлом в настоящем времени. Он ведь все ещё злится из-за эликсира? Я до сих пор не пойму, как он ко мне относится. Разумеется, он как может, избегает острых углов, но, рано или поздно мы встретимся. Как бы там ни было, он был за объединение. Надеюсь, так и осталось?

Вот оно в чем дело. Я для тебя стала тяжким бременем.
- ...В общем, если что, на помощь придем мы все.
- На помощь? Вы? К ворам и убийцам? Не смеши меня, Реми. Если память не изменяет, вы уже "помогали" мне. Боюсь, ещё одного раза я не переживу.  Воспоминания о том времени были слишком болезненными даже сейчас, спустя столько лет. Для нее это было как вчера. Собственно, для неё оно и было "вчера". Десять лет сна как-то не учитывались, не до конца осознавались, и по началу даже отвергались.  Сейчас этот огромный пробел потихоньку начал заполняться людьми, событиями, к сожалению, не из её жизни. Старые газеты, фотографии, новости, интернет. Все черпалось оттуда. Плюс учебники истории, и разумеется, занятия и беседы с Чарльзом. Больше него никто не понимал, каково ей. - Под словом "мы" ты подразумеваешь себя и этого опоссума с Миссисипи? Нет уж, увольте. Она последняя, кого я хочу видеть, - скрипя зубы прошипела блондинка. Имя этой... даже вслух произносить не хотелось. Никаких чувств, кроме лютой ненависти и гнева она не вызывала. Будь её воля, эта полуседая лохудра уже лет десять бы гнила в болоте, а на труп её блевали и гадили крысы с местных помоек. И дело не только в Реми, дело в украденной памяти. После ее прикосновения Белла потеряла себя. И всю так и не смогла собрать обратно. Этой маленькой частички ей очень не хватало.

 - Помощь! Ты не слышишь меня, Реми. Я говорю совсем не об этом...
- ...И даже если мы разведемся...
Вот и прозвучало это слово, от которого сердце в груди на секунду замерло. Белла крепче сжала его руку, - Да, жена, но вспоминаешь ты об этом только когда тебе нужно. А все остальное время я твоя вдова, несущая траур долгих семнадцать лет. - Белладонна аккуратно положила голову ему на плечо. - Для них та, кого ты оставил, не в "авторитете". Не могу больше. Не хочу. Неужели я прошу так много?

- Я изменю законы, Белла. Гильдии закостенели и застыли в своем развитии. Традиции – это хорошо и полезно, но не тогда, когда они мешают прогрессу.
 - Тебе решать. Как глава Гильдии, ты будешь иметь все права, чтобы сделать это.

+2

20

- Мой отец не изменился. Знаешь, как я стал Главой воровских гильдий? Был украден колокол – символ Фондовой биржи. Кража была обставлена так, будто это сделал я. На месте кражи была оставлена карта. Барыга сказал, что кто-то метит на мой «трон». Мол, за две недели я сделал то, что некоторые воры за всю жизнь сделать не могут. Ну я пошел выяснять, кто это. Нашел адрес заказчика этой карты, пришел в его дом. А там мне предложили выбрать, какой славы я хочу больше – славы вора или героя. Типа либо я забираю сундук с колоколом и возвращаю властям, как положено герою… Либо открываю дверь и выясняю, кто зарится на мою воровскую репутацию. Я открыл дверь.
Не потому, что так сильно задела та карта и подстава с кражей. И не потому даже, что на кону была воровская честь… Просто на колокол Реми было плевать. А на себя и своих близких – нет. Он был обязан узнать, кто так мастерски подделал его стиль работы. Потому что тот вор знал такие мелочи, которые в досье не прочитаешь. И, значит, мог знать о том, кого Гамбит любит и ценит. И кого боится потерять. И где были гарантии, что этот вор не захочет украсть самое ценное, что есть у Реми?
- За дверью был Барыга. Он меня вырубил. Очнулся я в колодце, закованный в цепи из вибраниума – их я не могу взорвать… И взломать не мог – это были замки производства Гильдии. В колодец пустили воду. – Реми тихо вздохнул. – Я ее зарядил и взорвал. Ровно настолько, чтобы взрывная волна выкинула меня оттуда... А Жан-Люк стоял и смотрел. Я слышал его слова. Он был абсолютно спокоен не потому, что верил в меня… А потому, что верил в законы Гильдии. Конечно, потом он все мне якобы объяснил, но… Он бы не стал меня спасать, если бы я начал тонуть. Ему просто нужно было, чтобы пророчество исполнилось.
Отношения с отцом у Реми действительно были сложные. С одной стороны, самого Реми нельзя было назвать примерным сыном. Из-за него умер Анри. Из-за него ухудшились отношения с убийцами. А потом Реми и вовсе сбежал с мутантами, запятнал остатки своей чести резней морлоков и работой на Синистера. А дальше вообще капитально разочаровал Жан-Люка, оставшись с иксменами. Но, с другой стороны, и Жан-Люк был не без греха. О чувствах Реми в том далеком прошлом он вообще не думал.
- Я согласился только потому, что вырос в Гильдии. Не из-за отца. И теперь… Если честно, мне плевать, как он к тебе относится. Мне плевать, кто за, а кто против объединения. Гильдии, ma charmante, зажрались. Стали похищать людей, торговать оружием. Им был нужен мутант, у которого хватит сил, наглости и хладнокровия держать их на поводке. И я держу. А потом будешь держать ты.
Белла действительно подходила на эту роль лучше. Она не боялась убивать, если нужно, и жалости в ней было меньше, чем в Реми. И она постоянно не останавливалась, думая о том, как то или иное действие могут оценить иксмены. А уж если профессор обучит ее владеть ее силами… Псионик во главе гильдий в разы лучше, нежели эмпат, легко поддающийся столь желанным им порокам.
- На помощь? Вы? К ворам и убийцам? Не смеши меня, Реми. Если память не изменяет, вы уже "помогали" мне. Боюсь, ещё одного раза я не переживу. 
- Нет, тогда они помогали мне. Опоссум? – Гамбит тихо хмыкнул. – Сначала я подумал, что ты о Росомахе. А ты… Не называй ее так. Я не позволяю ей оскорблять тебя, и тебе не позволю оскорблять ее. К тому же сейчас я не с тобой и не с ней.«я вообще в пролете, времени хватает только на то, чтобы кормить котов». - И я уже не уверен, что хочу быть с кем-то вообще. Как оказалось, отношения – слишком сложная наука, мне не особо доступная.
Все же им надо было развестись. Хотя бы ради Беллы. Женщина, муж которой дома десятилетия не появляется… Это нечестно. К тому же каждый раз оставляло крохотную надежду на то, что Реми вернется. А это мешало Белле перегореть и начать заново. Ведь где-то на этой планете точно был мужчина, который станет любить ее до безумия. И до самой смерти. Белла заслуживала именно такого мужа. Того, кто станет опорой и защитой, настоящей второй половиной.
Реми снова поцеловал Беллу в висок и тихо проговорил.
- Я предлагаю развод. Знаешь… Конечно, мою жену как Главу примут легче. Но… Я не хочу, чтобы ты была всего лишь женой дьявола. Я хочу, чтобы они понимали так же хорошо, как и я, что ты заслуживаешь этого места. Чтобы никто не шептался за спиной. А потом… Наш брак – фикция. Нечего его беречь. А потом, глядишь, жизнь сложится так, что я вернусь, и ты меня примешь. Так будет… По-настоящему.

+1

21

Все привыкли видеть ее такой: холодной, властной, несгибаемой. Видимо, и Реми в том числе. В конце концов, она такой и стала. Уподобилась тому образу, что сама и создала. Было нелегко. Но, с волками жить... Она умела забывать про совесть, подавлять страх, уничтожать жалость. Стерлись такие понятия, как пощада, прощение, сочувствие. Идеальная машина убийства, не обремененная человеческими чувствами. Она была такой, какой ее хотели видеть, какой нужно было быть, чтобы выжить, во всех смыслах. За это она себя тихо ненавидела. И не только за это. Однако, даже у такой как она есть свой кодекс чести, который преступать нельзя. Разве что ...

Вспомнился тот первый день, когда юная нью-орлеанская роза, с виду хрупкая девушка чуть больше двадцати лет от роду, взошла на кровавый трон. В отличие от прочих, этот день она ясно помнила от и до. Ведь именно тогда показала свое истинное лицо та, кого она так скрывала в самых темных закоулках своего сознания, которую подавляла всеми силами души, и которую Кандра так лелеяла и поощряла. Церемония прошла спокойно, но на праздничном обеде, в честь новой госпожи, кое-кто решил выразить свое недовольство. Этот человек, мягко говоря, считал юную принцессу недостойной такой чести. Если дословно, это звучало так:
- Наши предки основали этот совет еще несколько веков назад. Все это время мы свято чтили установленный ими закон. Но сегодня, глядя на то, что здесь творится, они в гробу перевернутся. Каждый из вас опозорил совет, допустив, чтобы нашим лидером стала эта "--цензура--" малолетняя пигалица, путавшаяся с вором!

Белладонна не стала церемониться. Сидящие за столом члены совета успели лишь заметить сверкнувшую в свете свечей обнаженную сталь меча. Отрубленная голова тут же покатилась по полу, подгоняемая кровавой рекой. Никто не смел двинуться.
- Значит так. -  Сидеть! Чтобы все поняли, и впредь подобного недоразумения не случилось, я скажу по английски. Раз нет моего отца, я здесь Альфа и Омега! Если вы не знаете, что такое уважение к своей госпоже, я вас, ублюдков, живо научу! А в качестве платы за негативное отношение ко мне или моему прошлому слетят ваши сраные головы! Если кто-то разделяет его, - Белла мечом указала на сидящее безголовое тело, - мнение, самое время сказать об этом! Похоже, никто. Снизив на пару тонов голос, госпожа добавила, - Все вон! Праздник окончен.

Она была молода и импульсивна. Любое упоминание Реми воспринимала как глубокое личное оскорбление, а так как для них она и судья, и адвокат, и прокурор, и палач в одном флаконе, то не стеснялась тут же приводить приговор в исполнение. Кого-то это действительно пугало, а вот Кандру, наоборот, забавляло. Жестокая, надменная, истинная наследница Гильдии. С того дня никто не смел ей перечить, ведь недостаток лет с лихвой компенсировался острым умом и грамотным руководством.
Но всему есть предел. Эти годы вымотали ее. И сейчас ей впервые представился шанс кардинально изменить свою жизнь. Она как утопающий, хватается за соломинку, на секунду показывается из воды и делает глубокий вдох.  И вдруг это: Им был нужен мутант, у которого хватит сил, наглости и хладнокровия держать их на поводке. И я держу. А потом будешь держать ты.
И что теперь? Снова нырять в это дерьмо? Ради чего? Просто потому что надо, потому что это ее долг? Нет, на данный момент это уже не весомый довод. Ради кого? Ради тех, кто предал, унизил, оставил ее?

- Я предлагаю развод.
И после этих слов ты ...действительно думаешь, что я останусь в Новом Орлеане, чтобы держать эту свору?  А ты со спокойной душой вернешься сюда и ... Я что, на дуру похожа? Или у меня это на лбу написано? Утрированно, конечно, но ведь доля правды в ее словах, точнее, в мыслях, есть. Как и всегда, ее мнение никто не спросил. Как всегда, всем было плевать на ее чувства. Никого не заботили ее желания. И даже Реми вел себя сейчас так, словно хотел побыстрее от нее отделаться и услать обратно в ту дыру, откуда она вылезла. Если бы не его поцелуй в висок, Белла без малейшего угрызения совести выкинула бы его в окно. Эмоции, эмоции, эмоции...  

Будро попыталась закрыться. Ровно столько держать себя в руках, насколько только хватит сил. Она знала что так будет. Но почему сейчас? После того, что между ними было!
- Фикция? Для тебя это фикция? Так значит, ты пришел, чтобы сказать мне...au revoir? Если так, то я тебя не понимаю, Реми. Я тебя люблю, и ты меня любишь, и не смей отрицать, я чувствую! Мы - семья, а за семью нужно бороться. Всеми средствами, всеми силами, честно, нечестно, но биться! А ты мне что предлагаешь? Опустить руки и сдаться? Так нельзя... Я не хочу. Не хочу так! Если ты думаешь, что это из-за гильдии я не хочу разводиться, ошибаешься! Плевать мне на нее! А на тебя  нет. Белла залпом осушила бокал. Крепкий виски обжег горло словно яд.
-Хорошо. Я дам тебе развод. Но не потому, что хочу этого. Может, я старомодна, но я верю, что когда любишь нужно давать любимому то, о чем он попросит.
Блондинка рукой указала на стол, - Во втором ящике. Бумага, сложенная вчетверо. Подпиши, иначе ни один суд твой иск не примет.

Отредактировано Bella Donna Boudreaux (03-06-2017 14:48)

+1

22

Протест. Усталость. Раздражение. Возмущение. Горечь. Непонимание.
Она ждала не этого. Реми легко читал ее эмоции, отслеживал, какую ответную реакцию вызывали его слова и делал определенные выводы. Прошло то время, когда он считал эмпатию приятным бонусом, помогающим оставаться хорошим мальчиком для старших гильдии и лучшим любовником для любой женщины. Теперь эмпатия была таким же оружием, как колода заряженных карт. А в сочетании с гипнозом даже более страшным оружием. И сейчас Реми очень хотелось применить его по отношению к Белле. Это сделало бы их разговор легким, простым и приятным. Но, увы… Он поклялся не использовать эти свои способности в отношении друзей и любимых, и собирался сдержать хотя бы эту клятву.
Приходилось мириться с тем, что все шло не так, как ему хотелось.
Приходилось объяснять словами всю ту бурю эмоций, когда десятилетиями копилась внутри, не находя выхода.
- Я не знаю, cherie.
Самые страшные слова в жизни Гамбита, привыкшего держать любую ситуацию под контролем. Он, мгновенно реагирующий на любое изменение в окружающем мире, совершенно не умел адекватно оценивать те изменения, которые происходили в его собственном… сердце? Голове? Душе?
- Я не знаю, люблю ли я тебя. Любил ли вообще. Тебя, ее, остальных…
Вот. Все же смог. Сказал. Вытащил наружу самый страшный скелет, не дающий спокойно спать вот уже лет двадцать, если не больше.
- Я не знаю, мои это чувства или твои. Если ты любишь очень сильно – я не смогу не любить в ответ. Будешь ненавидеть – и я начну. – Слова давались тяжело. Об этом Реми не говорил даже с профессором. Боялся услышать и узнать, что все это – правда. Что в нем гораздо больше чужого, а не своего. Боялся впустить в свою голову кого-то еще… Даже профессора, в чьих благих намерениях нисколько не сомневался. – И вроде бы у меня нет причин сомневаться – я полюбил тебя еще тогда, когда эмпатия только-только начала просыпаться. Но это – тогда. А мы – здесь и сейчас. А здесь и сейчас настал тот момент, когда Гамбиту стоит забыть о своем «хочу» и жить чужим «надо». Я слишком долго бегал. Добегался. Все у нас не так. – Реми горько усмехнулся, покачал головой, еще раз коснулся губами виска Беллы. – То ты ради Гильдии идешь на все, а я плюю на прошлое. То ты готова предать их ради меня, а я… А я должен отдать им все свои силы. Проклятые качели.
Бороться за семью…Реми пытался бороться как умел. Поэтому уехал тогда, не пытаясь отстаивать свое право остаться в Новом Орлеане. Поэтому оставил ее, понимая, что в бегах не может быть никакой семьи. Поэтому вернулся, стащил Эликсир, когда Белла умирала. Поэтому сейчас согласился принять пост Главы. Вот только его семья никогда за него боролась. Если не потрясающая везучесть и стечение обстоятельств, он бы умер там, в тюрьме. И никто из его родных даже не дернулся бы, чтобы его спасти.
Такая семья была Реми не нужна. Были они и он. И команда Икс, которая…Нет, конечно, тот же Логан спокойно бросал его и уходил. Та же Шельма оставила его умирать посреди бескрайних снегов и ледяных глыб, даже не попытавшись ни в чем разобраться. Реми, конечно, заслужил наказание, но не столь жестокое… Наверное. И все же тот же Логан и та же Шельма в итоге возвращались. И профессор давал ему один шанс за другим.
Их Реми предать не мог. Уже не мог. И не хотел.
- Я не могу сказать тебе au revoir. Но… Мне нужно время разобраться. Мне нужно время понять, кто я и чего хочу. Иначе ничего не выйдет.
Реми неохотно встал, подошел к столу. Достал бумагу. Развернул. Пробежался по ней глазами и тихо, отчаянно рассмеялся. Свидетельство о браке. Пожелтевшая от времени, потрепанная бумага, испачканная смазанными кровавыми отпечатками. Да, дорого они заплатили за свою любовь. Реми нашел на столе ручку, еще раз перечитал документ и подписал. Рука, как ни странно, не дрожала. Да и мысли все из головы мигом вылетели, оставляя звенящую пустоту и чувство бесконечной усталости.
- Ну… Начало положено. С остальным разберемся потом.
Теперь ему нужно было уйти. Просто взять и молча уйти, поставив если не точку, то хотя бы многоточие. Дать время Белле успокоится и все обдумать. В конце концов, он не имел никакого права требовать от нее немедленных ответов. И решать за нее не хотел. Они определились только с одним – Кандру надо убрать любым способом, которым получится. После этого – объединить Гильдии, пересмотреть Кодекс, оказавшийся всего лишь результатом странных желаний псевдобогини. А потом… А потом будет так, как захочет Белла. Решит стать во главе – пожалуйста. Нет… Если нет, то Реми найдет кого-нибудь еще. Точка. Все просто.
… Уйти он не смог. Чувствовал, что Белла, несмотря на обиду и раздражение, одна сейчас оставаться не хочет.
- Все. Спать, charmante. А то продолжим и… договоримся до того, что смерть разлучит нас прямо здесь и сейчас.
Не слушая никаких возражений, Реми завалил Беллу в кровать, притянул к себе и натянул сверху одеяло. Потом еще минут пять не очень вежливо, но очень старательно пресекал разговоры поцелуями, потом… Потом как-то пригрелся, немного успокоился и незаметно для самого себя уснул.
… Проснулся Реми раньше Беллы. То ли ту сильно вымотал разговор, то ли уснула она позже, но когда Реми выбирался из ее объятий, она так и не проснулась. Реми тихо и аккуратно прибрал комнату, переоделся во вчерашнюю одежду, выскользнул из комнаты. Сбегал в розарий, нашел там куст с белыми розами, срезал одну наиболее симпатичную, вернулся в комнату Беллы. Минутку поискал вазу, не нашел, поэтому отмыл бутылку из-под виски и поставил розу туда. Еще минуту полюбовался спящей женой, поборол желание заползти в постель и снова вышел. На этот раз закрыв за собой дверь на замок.

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [12.01.2016] My wife, my love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC