04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [5.01.2016] Home alone


[5.01.2016] Home alone

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[Home alone]

⊗ ⊗ ⊗
https://68.media.tumblr.com/0a460c7a74e6e8f23f2c35398d398f61/tumblr_onmwm9u9eW1vfb2ffo1_400.gif

информация

Где: Сан-Франциско, дом Хоуп ван Дайн
когда: 5/01/2016

Кто:  Wanda Maximoff; Pietro Maximoff; Hope van Dyne (+/-)
предупреждения: грехи, магия хаоса, семейные разборки

и с т о р и я
Akira Yamaoka – I'm waiting for you
Пришло время взглянуть в глаза сестре.

Отредактировано Pietro Maximoff (12-04-2017 21:44)

+2

2

После долгого безделья болели ноги. Пьетро и подумать не мог, что пара недель на пляже под пальмами могут оказаться такими утомительными. Сестра Гордыня день ото дня находила чем себя занять, но у него самым важным занятием за день было питье безалкогольного коктейля из целого кокоса через трубочку. И еще ловля зазевавшихся скатов. Зато Пьетро выяснил, что быстро плавать практически так же занимательно, как носиться из угла в угол на невероятной скорости. Часто его плечи болели после таких долгих заплывов. А еще они болели от палящего солнца и Хоуп приходилось в десятый раз напоминать спидстеру о креме против загара. Коим она не пользовалась, потому что сидела в номере и что-то изучала в своем ноутбуке.
Ленивый отдых их подошел к концу, а Пьетро все еще не знал чем себя занять. С одной только разницей - раньше он бесцельно шатался по солнечному курорту, а сейчас мерил шагами просторный дом ван Дайн. Он здесь был один - даже прислугу выгнали на время их пребывания здесь. Он все еще был террористом международного масштаба, за его голову все еще была назначена награда, а Хоуп все ближе была к собственному разоблачению. Тонкая перепонка, отделяющая их обоих от полной беспомощности перед оскалившимся обществом, натягивалась и была готова вот-вот лопнуть. Пьетро чувствовал нарастающее беспокойство, нервный гул, похожий на рой пчел, чаще накрывал его. Гнев внутри все сильнее пытался захватить власть, хотя Пьетро и так допустил его до своего разума полностью. Скрытой оставалась только одна часть. Табуированная. Под семью замками.
Гнев стоял перед огромным окном, занимающим всю стену, и смотрел на город. Спальный район Сан-Франциско был спальным от слова "совершенно". Рядом с окнами шевелились деревья, забор отделял территорию дома от следующего дома зажиточного персонажа Сан-Франциско. В доме почти все поверхности отсвечивали на солнце. В этом доме было много хрома, кожаных диванов, стеклянных столов и белых стен. И практически не было предметов обыденной жизни. Хоуп не оставляла после себя разбросанной одежды, открытых банок с кремами или же недопитых кружек с кофе. Дом без нее Гневу казался пустым и безжизненным.
Пьетро смотрел как за окном ленивый снегопад укрывает плетеные кресла на балконе. Наверное, летом здесь самое уютное место.
У сестры отличный вкус, - прошуршал его собственный голос и в ответ Пьетро усмехнулся уголком губ.
- Жаль будет, если сюда ворвутся люди с факелами и вилами, - мальчишка пожал плечами и на этот раз усмехнулся его внутренний голос.
Диалоги подобного рода стали давно привычны. Диалоги внутри себя с Морганой, с Гордыней... Множество чужих голосов. Но вскоре он научился принимать их все, понимать их все, мириться с каждым голосом и даже со своим новым внутренним Я. Сживаться с ним воедино.
Впрочем, с Рождества Пьетро не раз ощущал уколы и болезненно впивающиеся в разум крючки былого сознания, которые пытались вытащить его на свет. Что-то царапалось и вырывалось из той оставшейся части сознания, что не сдавшимся бастионом покоилась на задворках разума. Где-то там еще жива была совесть.
Нам тошнотворны лень и бездействие. Покой и тропический рай... Нам нужна ярость. Нужна публика. Нам нужна эта толпа с факелами и вилами... Это наш триумф, наша гордость, то, ради чего мы затеяли шоу в канун Рождества. Нам следует пожинать плоды и управлять разбушевавшейся толпой, а не сидеть подобно трусам в своей норе.
- Не смей обвинять меня в трусости! - рявкнул в секунду разъяренный Пьетро и ударил кулаком по пластиковому стеклу. Волна вибрации расползлась в стороны.
Весь город - одно поле ярости! Каждый второй жаждет крови мутантов, Мстителей, нашей крови! Достаточно только выйти на улицы и толпа пойдет за нами уничтожать мир, кормить нас, ненавидеть нас, поклоняться нам... Поклоняться своей ненависти. Мир возненавидит сам себя, люди озлобятся на каждую пылинку, реки крови потекут к нашим ногам... Чистая ярость. Она витает в воздухе. Мы чувствуем ее руками, мы можем ухватиться за нее, взять в ладони. Мир окунулся в нашу стихию.
- Мир утонул в гневе.

+3

3

Странная у неё выходила зимняя сказка. Совсем не сказочная. Впрочем, чего же в этом странного? Было бы куда более необычно и неожиданно, если бы вдруг Алая Ведьма получила самое обычное Рождество, простенькую незамысловатую сказку, с предсказуемым финалом. Как она давно мечтала, насмотревшись картинок в книжках, а потом и начитавшись таких историй. Даже звеняще-грустная история про часы и гребни, так похожая на них с Пьетро, казалась несбыточной мечтой. Что уж говорить о тёплом доме с камином, большой елью и подарками?..
Ванда брела по фешенебельному кварталу Сан-Франциско, пиная мягкий лёгкий снег и чуть жмурясь, когда от обилие белого и бликов начинали болеть глаза. Она никуда не спешила, потому что было уже некуда. Самым сложным было поверить, успокоиться и найти. Все три стадии Максимофф прошла на удивление быстро. Снова законы сказок не сработали - никаких пар железных сапог и прочих неприятностей. Хорошо, когда ты ведьма, ну хоть чем-то это хорошо. Неосязаемая помощница научила её многому, сказав, что дальше придётся самой. И как-то интуитивно у Ванды всё получилось.
Пушистые снежинки лениво оседали на распущенных и немного спутанных ветром волосах девушки, на бровях и кончиках ресниц едва уловимыми холодными иголочками кололи кожу. Наверное, скоро она бы замёрзла вот так, почти налегке, но оставалось идти буквально сотню метров. Внутренний радар, в кои-то веки правильно, с пониманием настроенный, уверенно показывал направление, и у Ведьмы всё сильнее тянуло под рёбрами, ныло и рвалось. Бежать, бежать, вот только куда? Вперёд или назад? Она не могла свернуть, но и не могла не осознавать, что может не найти там Пьетро. Его настоящего, только оболочку. Её Пьетро сделать такого не мог бы... а если бы и мог, нужна была причина! Веская, серьёзная  причина.
Почему?! Почему ты это сделал, не сказав мне? Что ты скрывал, как долго и почему? Почему ты оставил меня?.. Это была месть, да? Расплата?
Непонимание терзало её сильнее, чем ужас от содеянного братом. В конце концов, им не впервой убивать. В конце концов, за плечами Гидра, Заковия, Мстители... Кто считал смерти? Кто распределял их по виновникам? Просто Пьетро зачем-то сделал это публично, официально. Все они в крови, на ком-то живого места нет от многих слоёв чужой крови, и ничего, успешно называются героями.
Ванду не страшил факт. Терроризм всего лишь громкое слово. Не страшили даже причины. Но то, что Пьетро вёл двойную жизнь, скрываясь от сестры, что вот так исчез, бросил её, не сказав ни слова - о, это грызло и грызло. Неужели он подумал, что она не поймёт? не примет? не уйдёт с ним? что она осудит и откажется? Ну да, а как он мог подумать. В памяти всплывал тот разговор. Раз сестра не пошла с ним до конца тогда, за ним не пошла...
Максимофф остановилась у порога шикарного особняка. Сердце дёрнулось и замерло. Замерли над ней снежинки, замерло всё. Купол невесомости, беззвучия и безвременья на несколько секунд накрыл Ведьму. Она закинула голову и смотрела вверх, в небо. Бесконечное, снежное низко наклонившееся небо, одновременно здесь и везде. Вечное, непокорное и очень мёртвое сейчас. Опадающее холодными хлопьями. Ванда медленно выдохнула в небо свой страх, отпустила время в бег и шагнула на порог.
Нашла.
Замки? Что Ведьме какие-то замки? Одно движение пальцев по кругу, и алые искорки сделали своё дело. Замок открылся, даже не щёлкнув. Она без спроса ступила в чужой дом, потому что здесь было её. Единственная безусловная ценность жизни Ванды Максимофф - её брат. Значит, ничего не может и должно остановить её. Один раз она совершила роковую ошибку, заслужила недоверие и упрёки родного человека, больше этого повториться не должно. И не повторится. Она услышала голос Пьетро откуда-то сверху, и уверенно пошла вверх по лестнице, оставляя мокрые рифленые следы от ботинок. Снег она не отряхнула даже с волос, и он почти мгновенно растаял.
Слова про трусость остались без ответа, и сопровождались звуком удара. Ванда торопливо прошла туда, подумав, что у брата назревает ссора, но второго голоса не было. И никаких больше ударов. Кажется, он говорил сам с собой, в пустом немного гулком из-за размеров доме. В сердце снова будто выстрелили. Он предпочёл это отполированное одиночество обществу Ванды. Ну что ж...
- В твоём гневе, Пьетро?
Она негромко сказала это, стоя на пару шагов за порогом комнаты. С краёв рукавов пальто капнуло на пол и тыльную сторону ладоней.
- Чем мир заслужил его?
Пьетро был так близко и так далеко. У Ванды свело пальцы от желания шагнуть ближе и привычно протянуть ему руки. Позже, немного позже.

+4

4

В комнате запахло снегом, по позвонкам побежали мурашки. Но далеко не от мороза. Лопатками Пьетро ощутил приближение чего-то такого, о чем предпочел забывать последние дни. То единственное, что было его ахиллесова пятой, что могло причинить ему боль и вырвать из цепких и таких уютных лап греха. Новая жизнь нравилась Пьетро, он наконец-то ощущал себя владельцем своей судьбы, чувствовал как сила течет по его венам и знал, что теперь может все на свете.
Но не может избавить свое сознание от той самой тайной комнаты, где барахлом свалены воспоминания и чувства. Та запертая комната, куда отчаянно пытался вломиться грех, считая все запертое в ней угрозой для своего существования. Нет, Пьетро никогда не откажется от Гнева. Он будет Гневом. И если ради этого потребуется разрушить все мешающие чувства, то он будет готов переступить через тело сестры...
Я готов.
С этими мыслями Пьетро резко развернулся на пятках, готовый противостоять последней преграде между собой и мощью той ярости, которая теплилась в нем.
Повернулся и замер. Удар прямо в грудь был практически ощутимым и Пьетро неосознанно качнулся назад, будто кто-то пытался сбить его с ног. Он так долго избегал ее глаз, ее этого пристального и пробирающего до мурашек взгляда. Так старательно пытался эти глаза забыть, чтобы они уколом совести не всматривались ему в душу. И все его выстроенные замки и бастионы рушились на глазах, когда она смотрела на него вот так.
Пьетро молчал и бессмысленно моргал, глядя на сестру. Он думал, что забыл как она выглядит. Но помнил каждую деталь.
- Я стал чудовищем, - сквозь плотно сжатые зубы процедил Пьетро. - Был им уже тогда, в нашу первую встречу в этой новой жизни.
Голос его вдруг оказался хриплым, сбивчивым, приглушенным. Пьетро сжал кулаки. Он злился на себя.
- Мир и без меня погряз в войнах и ненависти, давай не будем искать причин наказать его. Их предостаточно, - Пьетро поймал себя на мысли, что ноги тянутся сделать шаг вперед, прогнать ее, выставить прочь из дома, что был отличным гнездышком грехам. Где нет места прежним чувствам. И он понял, что не может пошевелиться. Он? И не может сдвинуться с места?
Злость забурлила с новой силой. Он уже и не вспомнит когда внутри него не было злости хоть на что-либо, кого-либо. Он всегда прибывал в этом яростном расположении духа, в любуюй секунду готовый взорваться.
- Тебе не стоило приходить, Ванда, - ее имя прозвучало холодно, зло, но оно было для него катализатором. Внутри произошел взрыв, некогда запертая тайная комната полыхнула изнутри и все его сознание помутилось. То была и его собственная совесть, что выла волком от содеянного в Рождество, его собственный ужас от чужой крови, его сомнения, страхи, его любовь к сестре, его все... Все, чего не должно было быть теперь. И все от одного имени. - Довольно, - прохрипел он. - Этот разговор уже был. Ты знаешь кто я теперь. Проваливай, - рявкнул он и сделал полшага вперед, угрожающе наклонившись и готовый в любой момент снести сестру и заставить пробить собой окно между этажами. - Возвращайся к Мстителям. И держись от меня подальше.

+5

5

Мой. Всё ещё мой.
От сердца немного отлегло. Пусть плохо, пусть больно, страшно, как угодно - но живо. Если бы в теле Пьетро не осталось его самого, это означало бы, что сердце Ванды умерло. И уже не наполовину, как тогда, а полностью, пока она не вернула бы его или не сгорела в попытках. А так пусть болит, пусть заходится дробью, живое же. Отдаётся, встречает ритм напротив. Ванда даже улыбнулась немного, или подумала, что улыбнулась. Было такое желание, но лицо её не очень слушалось, как и тело.
Какой же ты...
И она даже рот приготовилась открыть, чтобы сказать брату, как скучала, как искала и боялась, и как он ни капельки не другой, тот же, такой же. Но Пьетро обронил фразу, и пол куда-то поехал из-под ног у Ведьмы. Да, среди них было чудовище. Но это совершенно точно не Пьетро, и никогда не был.
- Нет, - и это было слишком тихо, чтобы расслышать, почти одними губами.
Был им уже тогда... Ванда нахмурилась, вспоминая свои ощущения. В самую первую. Когда он стрелял в рыжую иксменшу. Пожалуй, в брате было что-то такое... От чего брала оторопь. Чего не должно было быть. Он называет себя чудовищем, значит, оценивает это не как то, что он хотел? С ним что-то сделали насильно? Да, это многое бы объяснило... Но почему он не сказал? Ведьма медленно ворочала тяжелые залипающие мысли, они цеплялись одна за другую, не давая разложить их в цепочку. Сбиваясь на чувства, она видела целую картину, но не части. И целая картина представала так, что в Пьетро есть какая-то вторая сущность, личность, влияние, контроль - как угодно, но что-то, кем он стал. Может, сам, может, нет.
Что? Не стоило приходить?
Ведьма сощурилась, рассматривая брата. И того, кто смотрел на неё его глазами, что-то тёмное, то самое чудовище. Их сказка вряд ли превратится в диснеевскую, но лёгких путей ведь никто не ищет, верно? Особенно теперь. Ванда зеркально сжала кулаки и упрямо вздёрнула подбородок, встала ровно, показывая, что никуда не уйдёт. Вот ещё.
- Ах мне не стоило приходить? - чувствуя, как странно закипает в груди злость, протянула Максимофф. - Неужели? А как же "мы есть друг у друга, и это единственное, что всегда было нам нужно"? Как же то, что мы клялись быть вместе до конца? Ты так мстишь мне, Пьетро? Ты оставил меня потому, что мстишь? - голос поднялся до звенящего почти крика. - Ты упрекал меня, что я не пошла за тобой тогда, бросила тебя. Пускай. Теперь ты бросил меня. Тоже пускай, но знаешь что? - вокруг пальцев Ведьмы вспыхнули знакомые алые искры, превратившиеся в гибкий плотный дым. Он завился у рук, стараясь переползти выше, живой, непрестанно шевелящийся. - Никуда я не уйду. Не провалюсь, ни к Мстителям, ни к дьяволу в ад.
Сил было много как давно не было. Силы, уверенности, и теперь умения. Она была уже не той немного неловкой девочкой с разрушительными возможностями, не сломленной горем, не одинокой. Ванда боролась за своё: семью, счастье, жизнь, право на этк самую жизнь, за того, кого единственного она безоговорочно любила. Может, и сильнее, чем могла осознать. Она нашла его, пришла - и не уйдёт. Никакие Снежные королевы, никакие чудовища, ничего не сможет её остановить или заставить отказаться.
- Говоришь, ты чудовище? - вдруг сменив тон на нежный, спросила Ванда. Ей хотелось обнять его, погладить по волосам, как и всегда, прошептать это на ухо, но приходилось говорить так, на дистанции. - О нет, жизнь моя, чудовище здесь не ты... Что бы ни сделал, кем бы ни стал. Ты - не чудовище.

Отредактировано Wanda Maximoff (18-04-2017 13:03)

+5

6

Так сложно бежать быстрее ветра от самого себя, забиваться в углы, забываться, но быть всегда настигнутым собой. Своим естеством. Пьетро слышал слова Ванды сквозь нарастающий гул, который возникал всякий раз, когда грех пытался взять верх над человеческими чувствами. Так сложно было признавать, что перед ней - ее жизнь, а перед ним - его душа, а по одиночке они лишь два жалких кусочка пазла. Бесполезные в своем одиночестве.
Именно от ощущения своей половинчатости Пьетро так бежал, заполняя пустоты грехом. Будто бы он сможет заменить целую половину души и сделать его сильнее. Но он не сдавался.
Ванда кричала на него, вокруг ее пальцев засверкали давно привычные ему красные искры. Внезапно все стало слишком реально. Пьетро рычал на нее сквозь плотно сжатые звериные зубы, готовый броситься, отталкивал ее раз за разом, избегал ее взгляда долгие месяцы, прогонял прочь, злился что было сил... Но когда разозлилась она, все вдруг стало слишком осязаемо. Воздух накалился. В нем острыми иголками соприкасались два потока. Его магия - сильная, яростная, звенящая, и ее - беспощадная, выжигающая, искрящаяся.
Пьетро вдруг ощутил еще больший укол, чем раньше. Ненависть сестры... Он так злился на нее, что даже не мог представить, что чувствует она. Как может ощущать себя второй близнец, если его половина направляет свою злость и силу против него? Потому сейчас он был в замешательстве, моргал озадаченно и не делал ни одного шага. Она была единственной, кто мог разрушить его новый темный мирок. Ванда должна была все понять и отпустить его.
Внутри накопились месяцы звенящего ужаса после воскрешения. Мир менялся вокруг Пьетро, его мучили кошмары, ему снилась его смерть. Снилось Царство Смерти, снился и мучил его день за днем внутренний рокочущий гром, заставляющий то и дело быть на грани срыва. Ему хотелось кричать на Старка, на Роджерса, на Ванду... На всех, кто его бросил. Особенно на Бартона. Пьетро благоразумно избегал триггеров и не смотрел никому в глаза, шутливо отмахивался от всех и убегал прочь туда, где никто не услышит его крик. В его голове был хаос уже очень давно. Ничего не пришло в норму, ничего не восстановилось... Да он был мертв! А очнулся уже с этой ядерной смесью внутри себя! Он уже никогда бы не стал прежним и теперь нужно было учиться жить с собой новым... Иначе смотреть на вещи.
Иначе смотреть на Ванду. Ощущать ее иначе, видеть в ней то, что раньше не замечал, слышать ее голос с иными нотками, а запах волос сравнивать с другим цветком. У Пьетро давно и надежно ехала крыша.
Но он выбрал свой путь. Тот, который ему подсказывало подсознание его же хриплым голосом. Тот путь, где он наконец станет свободным от других людей и чувств к ним.
Чудовищем был не он, это верно. Но чудовище было внутри него.
- Не веришь мне? - зарычал Пьетро, а в голове еще эхом звенели ее слова. Вены набухали как и тогда, в их разговор в Башне Мстителей, в ушах нарастал гул, внутри боролось одно сумасшествие с другим. - Хватит тешить себя надеждами! - закричал он и прежде, чем смог услышать приказ внутреннего хриплого голоса, кинулся вперед.
Пьетро ударил плечом в грудную клетку, откидывая ведьму в небольшой книжный шкаф, оформленный в хромированных трубах. Ранее он успел полистать несколько книг с этих полок, но художественной литературы там была от силы треть. Полки и книги посыпались вниз, погребая под собой Ванду. Гнев подлетел следом и наклонился, а затем схватил девушку за запястье и рывком приподнял, заставляя ту упереться взглядом в его глаза.
- Мне надоело быть твоей половиной! Я хочу быть целым, сильным, я не собираюсь больше умирать! - кричал он до хрипоты. - Сейчас у меня впервые есть цели, у меня есть сила, у меня есть уверенность, у меня наконец-то есть семья! Не вымученная нашими страданиями, а семья, построенная на силе, любви, верности и общих целях! Я впервые настолько живой! Ты не можешь этого понять! - он рывком отпустил руку сестры и дал той рухнуть обратно на пол. А затем отшатнулся на несколько шагов назад. Ему нужно было продолжить говорить, пока он не осознал, что творит. - Все уже не так, как раньше, Ванда, - боль от этого имени ударила по вискам. Внутренний голос шипел, словно раскаленное масло. - Ты все еще пытаешься вернуть то, что было. Что у нас было?! Вечные страдания? Утешения, что мы хотя бы живы?! Эксперименты, заточения, а мы просто меняли себе надзирателей! От Гидры к Мстителям... А сейчас я могу быть сильным! И я не вернусь к той слабости, что вечно у нас была. Мне не нравится быть Мстителем, мне не нравится быть героем. Мне нравится быть Гневом!
Пьетро тяжело дышал и сжимал кулаки.
- Зачем ты вообще пришла?! Посмотрела забавный репортаж на Рождество и решила вправить мне мозги на место? Что тебе нужно от меня?!

+6

7

- Нет, - твёрдо и уверенно повторила Ванда, чувствуя, как рвётся с поводка бурлящая магическая энергия. - Не верю, - и губы почти не кривились.
Она вытянулась в струнку, как будто стараясь казаться немного выше и больше, не так контрастировать с этим светлым и слишком большим домом, с Пьетро, который словно бы стал ещё выше и шире в плечах от своего бешенства, от вечного двигателя, рычащего на разные лады. Ведьма его слышала, этот двигатель. Но если раньше он был для неё ручным тигром, периодически ласковым домашним котом, то сейчас с гор сходила лавина, грохочущая, неуправляемая и смертоносная. Глаза Максимофф сверкнули красным, и этот свет заволок радужку полностью. Алая Ведьма не зря носила своё прозвище. Хотя по-прежнему упрямо предпочитала иные цвета в одежде. После Заковии она почти не носила красный. Цвет крови.
Пальцы танцевали лёгкий ведомый подсознанием танец по воздуху. Ванда ждала. Первый ход сейчас не её, и первый удар, и первое слово - всё не её. Пьетро должен ей объяснить, ответить. Он хочет это сделать, она не сомневалась, что тайны дались ему непросто. Это не вытравить так просто - их связь.
Надежды?...
О, это не про них. Дыхание вышибло раньше, чем Ванда уловила движение брата навстречу. Она задохнулась от боли в груди и отлетела как тряпичная кукла, вписалась спиной в шкаф, на спину, плечи и голову посыпались книги. Пытаясь выбраться и встать, девушка рефлекторно подняла руки, часть книг разлетелись, вместе с тем в потолке промялась неплохая вмятина, от неё пошли мелкие трещины. В следующую секунду пальцы Пьетро клещами впились ей в руку, и её вновь как ничего не весящую вздёрнули и поставили на ноги.
Господи боже, она никогда не видела брата таким. И не слышала подобных слов, мечтала, что не услышит никогда, что это невозможно. И больше костей и ушибленных тканей в груди болели его слова. Дыхание подпирало горло, а в голове набатом гудела ответная ярость. Несправедлив, он несправедлив к ней! К самому себе! Он просто забыл... или хотел забыть? И Ванда простила бы. Не ответила бы. Если бы не одно.
Семья.
Ведьма осела на пол, как подкошенная, и какое-то время смотрела перед собой, куда-то на носки обуви брата, слушала, слушала, и играл в груди росла, и уже вполне напоминала лом, который крошил её рёбра вместе со всем, что ещё было Вандой. Куски с хрустом обваливались, ломалось терпение, ломалось чувство вины. Оставалась самая сердцевина: обида, ревность, гнев и страстная любовь. Именно такая, чёрно-раскаленная, из-за которой убивают с мотивацией "не доставайся ж ты никому". Всполохи магии подняли в воздух сначала рассыпанные книги, потом к стенам прибило мебель, а под заключительную речь Пьетро впечатанным в стену и шкаф напротив оказался он сам. Ванду подняли над полом потоки материи, они же растрепали ей волосы ореолом, как ведьмам в мультиках. Она раскинула руки, усиливая давление. Попробуй-ка вырвись из этого плена, мой быстрый братик...
- Я пришла за тобой, - начала она глухо, слова плохо проходили сквозь забитую глотку. - За тобой, кем бы ты там к чертовой матери не был! В отличие от тебя я не тяготилась нашей семьей, Пьетро, не считала и не считаю ее... вымученной страданиями, так?! - Сдерживаться больше было невозможно, и Ведьма закричала, вкладывая всю боль в голос, не сдерживая слёз. - Как ты посмел?! Как ты мог сказать такое? У тебя наконец-то есть семья?! А я тебе кто?! Случайная прохожая? обуза? Разочарование? Что ты говоришь обо мне своей новой любящей семье? "Я никогда не любил её"? "Она не ценила меня?" Что ты им врёшь, Пьетро?! Мы близнецы, милый брат, хочешь ты того или нет, я в твоём сердце, а ты в моём. Я всегда буду с тобой, в твоей голове, в твоей душе, как видишь, я ведьма, жизнь моя, - она почти смеялась, подплывая ближе к Пьетро. - Это лучший наговор, мы с ним родились.
Потом резко опустила руки, и всё рухнуло. Встряхнув теперь брата как что-то неодушевленное, Ванда шипела ему в лицо, уже стоя на ногах, не то в злости, не то в прощальной скорби.
- Мне нужен ты, только ты, ты сам, идиот! Нужен как воздух, как свет, как... Половиной он не хочет быть... Да это я без тебя никто! Мститель, герой, злодей, убийца, Гнев, да хоть сам Дьявол - мне всё равно, понимаешь, всё равно? - Ванда вдруг исступленно обхватила Пьетро за шею, зацепляя кольцами пряди растрепанных отросших волос, приблизила его лицо к своему. В расширенных зрачках Ведьмы кипело пламя. - А ты оставил меня... Ради чего? кого? новой семьи? о да... А я бы пошла за тобой. Я бы убивала с тобой, ради тебя, хочешь, я сделаю это прямо сейчас? хочешь? Только скажи. Ты нужен мне, Пьетро. Ты, - Ванда выдохнула ему в лицо имя и отступила. А через мгновение размахнулась и влепила брату пощёчину, полыхая уже злостью задетой женщины, задетого чувства. - Вечные страдания, значит?! - Вторая пощёчина. - Как ты мог...
Её душили слёзы, не очень понятные, но очень злые. Что-то сродни... нет, даже не подобрать слова. В книжках Ванда такого ещё не встречала в отношениях брата и сестры, а у самой опыта с гулькин нос было, чтобы что-то там правильно идентифицировать. Её просто до трясучки бесило происходящее, и очень хотелось посмотреть, что же за там семья такая. Любящая. Которая попыталась заменить Пьетро Ванду. Посмотреть - и уничтожить.

Отредактировано Wanda Maximoff (18-04-2017 10:28)

+6

8

Никогда в жизни они не стояли по разные стороны баррикад. Однажды лишь - по разные стороны жизни. И даже костлявая не смогла разделить близнецов, а уж если не она... То разве все взятые грехи, Моргана, Мстители, Защита, Иксмэны... Все сотни ужасов других миров и параллельных реальностей... Разве вообще кто-то тогда сможет?
Пьетро выл, скулил зверем, загнанным в угол. Голова его раскалывалась. Он вдруг понял, что за чувство не давало ему спокойно спать на солнечном курорте в своих бегах, где никто не мог найти того самого международного террориста, который убил десятки людей одним щелчком своих пальцев и ребяческим задорным смехом. Тот, кто играючи и легко заставил людей рвать друг другу глотки и выдавливать глаза. Это чувство сейчас стояло перед ним, разрывая на части душу и сознание. Он начинал сомневаться в своих действиях, изнывать из угрызений совести и был готов сам вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать той неуверенности в себе и той неправильности своих действий.
Он кичился перед ней своими целями, но на деле только и ей мог искренне показать, что не уверен ни в одном своем шаге. Да и только рядом с ней не был уверен. Незавершенность собственного обращения в греховную веру давила внутри черепной коробки. Он просто был юн и глуп, Ртуть еще не мог до конца понять всех замыслов и всех путей, по которым должен был пройти. В нем еще было много детских эмоций, хотя они с Вандой повзрослели слишком рано и просто никогда не имели права на безбедное детство.
Когда сильная магия сдавила его, спидстер с облегчением почувствовал силу справедливости. Сейчас он получит по заслугам за все, что сделал, и тогда она, последнее, что останавливало его от полного принятия своей сути, перестанет смотреть на него с ненавистью. Тогда она примет его таким, позволит ему стать тем, кем он хочет быть. Отпустит его. И никогда больше не попытается заставить вернуться в прошлое, полное только боли и страданий.
Она говорила правду, но именно это и мешало Пьетро наконец-то отречься от прошлого и принять свое будущее. Мальчишке так хотелось самостоятельности, а она тянула его вниз своей любовью. Он не мог себе это больше позволить, если хотел служить и дальше высшей цели. Если хотел оставаться избранным носителем Гнева.
Сдавливающая грудь сила, что заставляла его все это время не дышать, отступила и Пьетро громко выдохнул, твердо встал на ноги и перед его лицом оказалась Ванда. Когда он вообще смотрел ей в глаза последний раз? Он уже забыл ее ресницы, тонкий нос, то, как сбившиеся волосы падали на лоб. А потому сейчас смотрел на нее с ужасом. Ванда так близко, ее дыхание ощутимо, а взгляд цепкий и жесткий, похлеще ее магии. Похлеще его собственной, и заражала сильнее. Он молча стоял и слушал.
- Я никогда не говорил им о тебе, - Пьетро произнес это одними губами, шевельнув ими едва ли, но Ванда не слышала и продолжала говорить, а потом вдруг схватила его за шею.
Острая боль прошлась по всему его телу и Пьетро едва заметно зарычал. Весь его новый мир был готов провалиться в пропасть от одних ее прикосновений.
Сопротивляйся! Сражайся до последнего вздоха, чертов пес!
Внутри все бурлило и клокотало, а ее глаза тушили пламя. Что за адская дрянь творилась между ними?!
Ванда шипела ему в лицо то, что он боялся услышать, но что было в его жизни самым главным. Важнее Гнева и Морганы, важнее Гордыни, важнее их цели. Сердце перестало биться и мир вокруг будто замер, гулкий рой в его ушах не прекращал нарастать. Пьетро смотрел в ее огненные глаза и все ночные кошмары его рвались наружу.
За долю секунды до того, как Ванда отступила, Пьетро вдруг наклонился вперед к ее лицу. Ближе, чем то можно было себе представить, но Ванда того не заметила и ее захлестнули эмоции. А он, потерянный, обескураженный и уже не знающий где в его голове правда, а где ложь, замер на месте. Пощечина привела его в чувства. Пьетро вынырнул из забытья и пропустил вторую пощечину. Гнев закипел и звериным рыком вырвался из гортани:
- Дура! - закричал Пьетро и рванул вновь вперед. Его стальные серые глаза против ее огненных. Пьетро резко вдавил сестру в стену, прижав свой локоть к ее горлу и заставив выдохнуть оставшийся воздух. Его лицо оказалось слева от нее. - Как ты защищала меня всю жизнь от собственной магии, так и я пытаюсь уберечь тебя! Как ты не понимаешь! - от отчаяния голос срывался на хрипоту и пропадал вовсе на концах предложений. - Ты не знаешь через что я прошел! Ты не знаешь, ЧТО живет у меня внутри! Такому как я больше не место рядом с тобой! Мое место в той новой семье, потому что она хуже тебя! - он кричал ей прямо в лицо. - Я вернулся другим, я не могу быть снова прежним Пьетро, просто не могу! Ты все еще бьешься за того брата, которого не смогла спасти в Заковии, но мы давно не в Заковии, Ванда! Того Пьетро уже не спасти, - выдохнул Гнев и слегка ослабил хватку, чтобы не убить ведьму. - Я теперь могу не страдать, понимаешь? Не прятаться за спинами, не бояться ничего... - он вдруг задышал ровно. Пьетро прислонил одну руку слева над головой сестры, а вторую убрал от ее горла и прижал к стене справа над ее головой. Ртуть навис над Вандой как скала. - Позволь мне быть счастливым, - выдохнул он и ее растрепанные волосы качнулись от этих слов. Пьетро закрыл глаза, унимая ярость, и уронил голову на плечо сестре, упираясь лбом в холодную отрезвляющую стену. - Я просто не хочу обратно. Что теперь ты будешь делать?

+6

9

Сам дурак!
Ванда бы так и огрызнулась, зло, по-детски, как всегда это делала. Если бы могла произнести это вслух. А так пришлось огрызаться мысленно, потому что локоть брата пережал ей горло, и получилось только выдохнуть и тщетно пытаться нормально вдохнуть. Боль физическая уже стала каким-то привычным фоном для эмоционального шторма, бушевавшего между ними. С тихими хрипами Ванда пыталась выцедить себе немного кислорода, пока Пьетро этот самый кислород в ней упорно выжигал. По крайней мере, состав крови явно менялся. Отравы, одна другой крепче, смешивались в непонятных пока пропорциях, и она едва успевала отсеивать ненужное, оставлять важное.
Он, наверное, не понимал сам, как нелогично звучит, как противоречит сам себе. С чего Пьетро взял, что изменился? Что стал каким-то принципиально другим? Он защищает сестру, даже такой, с чем-то там иным внутри, в ситуации, когда мог бы убить, нажми посильнее вот прямо сейчас. Максимофф замерла, забив на попытки вдохнуть, слова были важнее. Из Пьетро рвалось такое отчаяние, такое... что-то непереносимое совершенно. О нет, нет, это всё ещё её брат, её любимый Пьетро. Кому ещё важна её жизнь? Кто ещё мог бы считать её хорошей? И отталкивать из желания уберечь? Кто так же любил её?...
В целом свете - никто.
Твоё место всегда рядом со мной. А моё - с тобой. Что за глупое желание менять это?..
В глазах уже немного темнело, дом пошёл мелкой дрожью, отзываясь на бунт тела Ведьмы, не желавшего сдаваться. Ванда-то почти приняла мысль, что потеряет сознание, а может, потом и умрёт здесь, у ног Пьетро, в чужом доме. Она не имела ничего особенно против, главное было сказано и понято - Пьетро по-прежнему любил её. И не бросал из-за недоверия. Всё остальное может быть отфильтровано и выброшено на помойку памяти.
Глоток воздуха девушка сделала рефлекторно, едва ослабло давление на шею. Хрипло вдохнула больше, чем следовало бы, закашлялась, пытаясь отдышаться, и тут же заткнула сама себя. Из глаз брызнули слёзы, до того драло горло, но Ведьма их только смаргивала, стараясь не упустить ни слова, ни движения Пьетро, ничего. Дом дрогнул последними толчками и затих. Вместе с яростью Пьетро, вспышками Ванды. Стало очень тихо, как-то даже пугающе, только треск и шелест то и дело падающих предметов немного оживлял комнату.
- Пьетро... - нежно прошептала Ванда, осторожно поднимая руки. Обычные, холодные на кончиках пальцев руки, уже не окутанные магическим огнём. Первое прикосновение было как шагнуть с моста. Страшно и почти не ощущается. А потом ничего уже, потом полёт. - Останусь, конечно, - это было единственно правильно, даже странно, почему он спрашивал. Ванда погладила брата по волосам, бережно, медленно, словно боялась сделать больно. Обычно это она утыкалась лбом ему в плечо в поисках опоры и защиты, а теперь её очередь укрывать руками от всего мира. Как сможет. - Не нужно страдать. Не нужно прятаться и бояться. Будь тем, кем ты хочешь быть, это неважно. Мы все меняемся. Ничего страшного. - Я люблю тебя. Любого. - Ты хочешь быть здесь? Хорошо. Не будем возвращаться. Оставим всё в прошлом, Заковию, Мстителей, всё это... - Ведьма осторожно переместила ладони на шею и плечи Пьетро, успокаивающе поглаживая.
Я не знаю, что это, как оно в тебя попало и как его можно утихомирить или ослабить. Но я узнаю. Ты расскажешь мне или другие расскажут. Всё будет хорошо, жизнь моя. Ты обязательно будешь счастлив, я обещаю...На этот раз я пойду до самого конца, и горе тому, что попробует меня остановить.
- Больше всего на свете я хочу, чтобы ты был счастлив, Пьетро, - так же негромко сказала Ванда, смаргивая очередную порцию слёз. Едкая соль оседала в горле и очень хотелось откашляться, но она боялась лишний раз вдохнуть. Брат дышал ей в плечо, и от этого было щекотно, шее и где-то внутри. - Только... не покидай меня. Позволь мне быть счастливой тоже. А без тебя я не смогу... - Ни быть счастливой, ни просто быть. Мир рушится и превращается в пыль, если я не могу обнять тебя. Мир превращается в ад, если ты не со мной. - Посмотри на меня, - попросила Ванда.
Глаза скажут ей больше. И они сказали, когда Пьетро выполнил её просьбу и поднял голову. Ведьма невесомо погладила брата по щеке и ничего больше не произносила. Достаточно было посмотреть в глаза, тем более когда он не зол, не пытается её задушить или сломать ею шкаф. Пьетро её любит. Может, не так, как раньше, может, как-то там иначе, больше или меньше, да без разницы, но ни подделать, ни скрыть это он никогда не мог и не сможет. Не от неё.
- Позволишь?..

+5

10

Broken Iris  –  Forevermore

Все, что ему было бы нужно, это она рядом. Она, которая скажет "Да, черт возьми, ты прав". Тогда все его сомнения развеются. Тогда жизнь, которую он действительно желал, и единственный человек, который был ему нужен - сольются и сделают его по-настоящему счастливым. ему нужны были они все разом: Моргана, Гнев, Ванда... Чтобы они все были на одной его стороне. Эгоистичное желание обыкновенного мальчишки - получить все сразу. Но он мог. Знал, что теперь мог...
Ему бы еще раньше сказать Ванде обо всем, когда только проснулся в Башне Мстителей. Просто сказать ей о том, кем он теперь желает быть и что происходит в его душе. Но он по привычке пытался огородить ее от всех опасностей - от себя в том числе. Вместо того, чтобы сразу избавить себя от сомнений и заручиться ее поддержкой, Пьетро предпочел замкнуться в себе со своим грехом, со своим вторым Я, со всеми своими кошмарами, которые мучили после смерти. С голосом Морганы в своей голове. Сейчас ему вдруг показалось возможным то, о чем до этого мог только мечтать, насильно избавляя себя от всех воспоминаний о сестре, принимая на веру, что отныне они по разные стороны и вместе уже не будут. Он так долго себя убеждал, что сейчас призрачная возможность, что она поймет его и захочет быть рядом, заставляла слезы навернуться на его извечно насмешливых глазах.
Пьетро послушно поднял голову. Волосы упали на его лоб, а в них запуталась крошка побелки, осыпавшаяся со стен и потолка после разбушевавшейся в доме магии. На Ванду смотрели металлические глаза Гнева - не надо тешить себя мыслями, что он отступит или позволит Пьетро взять верх. Уже никогда этого не произойдет. А потому Гнев всматривался в глаза ведьмы и пытался понять на сколько она для него опасна. Загнанный зверь изучающе смотрел на единственного, кого считал себе помехой. И думал сможет ли ужиться с ней и позволит ли Пьетро быть рядом с сестрой.
Ее вопрос повисает в воздухе и Гнев размышляет долго, щурится, всматривается, клокочет тихо в груди и наконец разрешает Пьетро коротко кивнуть. Позволит. Позволит ей попробовать. Гнев думает, что близнецы похожи, что в ее душе он найдет не меньше злобы и обиды, чем нашел в этом мальчишке.
Тело Пьетро расслабляется, гул в ушах сходит на нет. Спидстер тяжело вздыхает. Отступает ярость и приходит временное затишье.
Она здесь, пока того разрешаю я. Если в ней будет угроза для нашей цели, для Морганы, то ей не жить. Моргана должна знать, я сообщу ей. Это наш подарок за твою преданность. Но если ты в ней ошибся...
- Ты хоть представляешь на что подписываешься? - хрипит он, глядя в глаза сестры. Снова они так близко, снова магнит тянет его вперед. Гнев внутри давно менял естество Пьетро, добавлял ему свои привычки, свои мысли, свой характер. - Я уже сейчас объявлен в розыск, меня хочет убить весь мир, не говоря о мутантах, Мстителях, всех супергероях. Мне нравится жизнь, полная жестокости и ярости. Моргана... Я даже не знаю, что скажет она... Это совсем другая жизнь, Ванда. Ты правда ее хочешь? - он вздыхает и вопрос остается без ответа. Потому что он его знает.
Ванда здесь не для того, чтобы отговорить его быть тем, кем он хочет. Она здесь для того, чтобы встать с ним на этот путь вместе. В голове не укладывалось... Ему было достаточно еще давно позволить ей быть рядом. А он так усложнил себе жизнь тем, что скрывался, обманывал ее и потом сбежал и предал.
Не в силах больше смотреть сестре в глаза, Пьетро медленно с шорохом опустился на колени. Руки его сползли и небрежно повисли вдоль тела, задев мокрую одежду Ванды. Он ткнулся ей в живот лбом и ждал, когда ее руки лягут ему на затылок. А затем произнес:
- Не оставляй меня. Я не хочу больше умирать.
...если ты в ней ошибся, ты умрешь самым мучительным способом.

+5

11

Пьетро задавал ей тот же вопрос перед тем, как они согласились стать подопытными кроликами Гидры - "ты понимаешь, на что идёшь?". Точнее, перед тем, как согласилась Ванда, потому что изначально брат хотел идти один. Он-то отлично представлял, что придётся пережить, и что можно не выжить, можно сгинуть в этих подземных лабораториях... И он, как всегда, хотел уберечь от этого Ванду, пройти путь в одиночку. И как всегда, она ни в какую была не согласна на такой вариант. Близнецы Максимофф были страшно упёрты, и при этом в другом всегда надеялись эту упёртость продавить, разумеется, во благо. Ванда ведь на месте брата поступила бы так же.
Тогда она честно сказала "нет", но всё равно пошла. Сейчас она собиралась сделать то же самое, но... не смогла произнести. Просто кивнула. Скорее всего, она плоховато представляет, на что идёт. Но это совершенно не важно. Что может быть страшнее тех подвалов? Дней и ночей напротив неразорвавшегося снаряда? Что может быть чернее и безнадёжнее тех недель, что Ванда провела в уверенности, что осталась одна в целом мире? Ничего, конечно.
Так зачем говорить? Весь мир? Что он может, весь этот мир против них, да ещё теперь, когда оба умеют гораздо больше. Мстители? Ох ну конечно, Ванде хватило нескольких иллюзий, чтобы расколоть их, раздавить психологически, заставить ошибаться. О людях и их армиях и речи нет. Миру лучше не воевать с близнецами Максимофф, если уж на то пошло. Потому что Ведьма пока действительно не представляла, на что способна в условиях настоящей войны, борьбы не только за свою жизнь, но и за жизнь брата. За их жизнь друг с другом.
Жестокость и ярость... В нас обоих это есть. Но только ли этим полна твоя новая жизнь, брат? Моргана может дать тебе лишь их, допустим. И силу. Но я дам тебе больше. Силу не совершать жестокости, если не захочешь, выбор - свободу. Мы наконец будем свободны.
Ванда молчала, ведя мысленный монолог, обращённый к Пьетро, гладила его по волосам, выбирая и стряхивая крошево от штукатурки, краски и дерева, прикасалась к лицу, смотрела в любимые глаза и сдерживалась, чтобы не прижаться к брату ближе.
Я хочу тебя. Мне всё равно, в какой жизни.
И снова она просто кивнула, уже более уверенно.
Когда Пьетро вдруг опустился на колени, рукам стало пусто и обморочно холодно, Ванда дёрнулась и застыла. Голова брата ткнулась ей в живот, и привычным жестом она опустила ладони ему на затылок, запуская в волосы пальцы, погладила. Обычно это бывало, когда Пьетро сидел, частенько сидел с разбитым лицом, например, и вот когда Ванда уже, преодолевая едкий запах антисептика и собственное раздражение, заканчивала с приведением близнеца в относительный порядок, он так, вместо извинения или вместе с ним, утыкался в неё покаянной головой. И Ванда не могла больше злиться. Потом, когда достать до лица Пьетро уже мало кто мог из-за его скорости, это случалось гораздо реже, и Ведьма не могла припомнить, чтобы брат хоть раз вставал на колени перед ней. Это было... неправильно. Неровно.
- Никогда, - тихо и твёрдо пообещала Ванда.
Она размотала на ощупь шарф, сбросила не глядя на пол, расстегнула верхние пуговицы пальто (странно, что они не отлетели), потом так же, как до этого Пьетро, медленно почти сползла на пол, удерживая брата за плечи, опустилась на колени. Если он не хочет смотреть ей в лицо - не надо. Есть подставленное плечо, есть шея, в которую можно уткнуться, и Ванда даже не будет жаловаться, что щетина царапается, а от дыхания щекотно. Пусть будет так, как хочет Пьетро, просто ноги его вмиг уставшую сестру плоховато что-то держали. Они вполне посидят тут на полу, обнявшись, молча.
- Никогда тебя не оставлю, - шёпотом пообещала Ванда ещё раз, обхватывая брата за плечи и целуя в растрёпанную макушку.
Чего бы мне это не стоило.

Отредактировано Wanda Maximoff (18-04-2017 17:41)

+4

12

В серый пасмурный зимний денек легкий снегопад окутывал Сан-Франциско мягким мокрым одеялом. Снег был на столько непривычен для этого южного города, что Хоуп искренне улыбалась, пока ехала к дому. Для Нью-Йорка, который она сегодня утром наконец-то покинула, успев довольно сильно испортить там пейзаж городского Центрального парка, для Нью-Йорка с его умеренным климатом снег был вполне привычным ежегодным явлением. Но даже такой мокрый снежок, который огромными хлопьями сыпался с серого низкого неба и не собирался в сугробы, но лишь окутывал улицы на короткие мгновения, создавая действительно новогоднее настроение, даже такой снежок она видела последний раз в этом городе в детстве.
Сообщение, которое иголочками закололось в голове, где-то там, в районе затылка, она уловила  уже выруливая на вою улицу. Ничего конкретного, сама женщина была сосредоточена на мокрой дороге и аккуратной езде, что бы вслушиваться в смысл происходящего.
Того, кто рядом с Гневом - не трогать и пальцем. Пока.
Ну, не трогать - так не трогать, запускать свои родные пальцы еще в какие-то дела ей было сейчас не с руки, и так с головой сама Хоуп окунулась в проблемы, не захлебнуться бы даже с гордо поднятой головой. Что ж, она постарается, всегда выплывала из всех ситуаций, что может пойти еще хуже, чем то, как сейчас разворачиваются ее дела? Нет-нет. Не в рабочем плане, там все шло наоборот - даже слишком хорошо местами, стоило лишь на каплю сильнее начать прогибать свои условия, не цепляясь за переговоры и альтернативы. Стоило лишь чуть сильнее показать Гордыню и все стало становиться на свои места.
Хотя это и стоило довольно больших усилий временами...
Но речь шла не о том. Кого не трогать и пальцем она, возможно сейчас и увидит. Хотя, это странно, когда она уезжала в Нью-Йорк Гнев не говорил, что собирается встретится с кем-то или связаться. Он просто обещал оставаться незамеченным, потому что вопрос о неприкосновенности к его голове не хотел сдвигаться ни в одну из сторон, сколько усилий не прилагай. Обойти все протоколы защиты, весь ЩИТ, Тони... Нет, тут ее сил не хватит им всем противостоять. Да и человеческая сущность упиралась всеми конечностями, не желая вступать в конфликт с другом. Поэтому сейчас, если ничего не нарушит ее планы, она желала осесть на несколько дней хотя бы дома, привести свои мысли с порядок и продумать новые стратегии для снятия с себя и Гнева обвинений. Второй натуре не приказать, Гордыня была сильнее ее человеческой души, она не подчинялась, а от этого носителю приходилось придумывать все новые и новые варианты защиты собственной головы. Хотя, душа стремилась в такую погоду совершенно в иную, третью, сторону, туда, если будет мягкий плед, приглушенный свет и бокал хорошего вина. Снег на столько был редким явлением в этих краях, что нужно было насладиться моментом.
Вероятно, все же, не в этой жизни.
Замок на воротах был сломан, отчего створка ходила ходуном, подчиняясь воздушным потокам. Это заставило Хоуп остановить машину на обочине, не заезжая во двор, заглушить двигатель и выйти наконец-то в этот мокрый и пушистый мир серого Сан-Франциско. Она подхватила с пассажирского сидения свою сумку и тихой мышью проследовала в дом, на всякий случай решив, что привлекать внимание сейчас будет лишним. Родные стены встретили ее мокрыми грязными следами посреди коридора, что тянулись на лестницу и уходили на верх. Ножка была слишком маленькая, судя по отпечатку, для самого Гнева, к тому же, сверху доносился еще и женский голос... Ван Дайн, выдохнув и расправив плечи, поднялась наверх, чтобы задать один-единственный вопрос, который в самый нужный момент просто застрял на кончике языка, не рискнув нарушить тишину и мягкую идиллию, что разливалась по комнате посреди хаоса из сломанных вещей и обсыпавшейся с потолка штукатурки. Два и два сложились в голове довольно быстро, вот кого просил не трогать Гнев, вот кого пока оставили в живых и подпустили довольно близко к носителю. Тонкая длинноволосая брюнетка, что сейчас обнимала Пьетро, гладила его по волосам. Хрупкая, как фарфоровая кукла, на сколько ее было видно от двери, к косяку которого сейчас плечом прислонилась Хоуп. Кто была она на самом деле? Подруга ли? Возлюбленная? Жена? Не важно, на самом деле, ни одной явной и сильной нити Гнева не плавало сейчас по дому, он словно утихомиривался, словно прекращал сжигать пространство вокруг себя, словно... убаюкивался. Но, зная своего собственного собрата, Гордыня была уверена в том, что если Гнев и успокаивался, то всегда в полглаза наблюдал за происходящем вокруг. Полностью они не засыпали ни разу за сотни тысяч лет.
Разрушать картинку не хотелось, но нельзя было стоять все время молча.
- Кхм, - она привлекла внимание молодых людей и сдержанно улыбнулась, - Я услышала тебя, мы все услышали, мы все поняли. - Я любила эту комнату. Отличный дизайн... был. Жаль немного, что все вот так вышло и что горничная будет здесь очень не скоро, а я на дух не переношу подобный бардак. Вот что мы сделаем. Вы попытаетесь привести все, что раскидали здесь в порядок, я приведу в порядок себя, а за ужином уже расскажите, что тут произошло, пока меня не было.
Она не собиралась злиться, выгонять, кричать и топать ногами. Она обещала, что ее собрат сможет тут оставаться столько, сколько потребуется, она говорила, что выдавать его местоположение никогда не станет, она понимала, что все они - Грехи - так или иначе, но заботятся друг о друге, являясь одной семьей, так зачем же сейчас нужно было отталкивать того, кто был дорог Гневу? Нет, все это было слишком мило, все это слишком сильно чесало за ушком Гордыне, и на ее большой дом три человека вовсе не создавали толпу. Места хватит. А она никого не держит. Захотят - и оба будут свободны, как ветер в поле. А все, чего хотела сейчас она, так это теплой ванны и прекратить дышать пылью от разрушенной мебели.

+3


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [5.01.2016] Home alone


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC