04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [30.01.2016] Cry me a river


[30.01.2016] Cry me a river

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[Cry me a river]

⊗ ⊗ ⊗
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/60/1b/74/601b74cbe3cd160d0be513d0537125b5.jpg

информация

Где: NYC: квартира Черной Вдовы
когда: 30.01.2017 вечер, плавно переходящий в ночь

Кто:  Black Widow and winter Soldier
предупреждения: Ваше сердце будет разбито.

и с т о р и я
"Привет. Мы не виделись давно, а я прихожу к тебе с плохими новостями. Обижена ли я? Да,
больше, чем ты даже можешь представить. Я не могу винить тебя в том, что произошло, я не могу кидать претензии в твое суровое лицо с холодными голубыми глазами. Но и молчать я тоже не буду. Ты думаешь, что потерял друга. А я думаю,
что потеряла все".

"Привет. Тебя не было долго, но в сравнении с тем, сколько не было до этого, кажется, что ничтожно мало. Но каждый день без тебя был за год. Я искал, я следовал, я пытался, правда, только не хочешь ты этого видеть или слышать. Ты обижена, а я разбит. Ты думаешь, что потеряла все. Но я потерял гораздо больше".
"Сможем ли переступить через это в очередной раз, когда в твоем кармане письмо от лучшего друга. А в твоей руке тепло и нежность для меня".

Отредактировано Natalia Romanova (17-04-2017 17:23)

+2

2

Мерный стук каблуков по полу разгоняет тишину огромных комнат в башне Мстителей, Таша заглядывает в каждую комнату, чувствуя, как с каждой минутой стук ее сердца становится громче, ускоряется при каждой неудаче. Нигде нет Барнса, он словно исчез, снова испарился вникуда, заставляя Вдову с силой сжимать ладони, но не отчаиваться. Браслет на руке, новый подарок Тони, в честь возвращения, взамен старых, утерянных, говорит о том, что на территории ее квартиры произошло проникновение. Мягкий свет красной точки говорит, что это кто-то свой, кто-то, у кого есть ключи, кто может спокойно приходить и уходить. Романова нервно выдыхает, прижимаясь спиной к стене, нервно трёт глаза, устало опускается на корточки, понимая, что последние несколько дней дались ей очень тяжело. Джеймс воспринял новость молчаливо, он всегда так поступает в стрессовых ситуациях, замыкается в себе, предпочитая молчать, ничего не говорить, а Вдова внутри себя кричит от обиды, но внешне ничем не демонстрирует своего к сложившейся ситуации - просто не имеет права. Или имеет, но не хочет им пользоваться. Наташа возвращается в тёмную гостиную, где лежит ее сумка - ней документы, карточка Мстителя и ключи от машины, которая стоит в гараже внизу, а также некоторые личные вещи Стива, которые необходимо передать Джеймсу. И в том числе письмо, его она отдаст Старку - потом, он уже в курсе его содержания, но Джеймс недослушал, вышел из гостиной, опустив голову, крепче сжимая руки в кулаки, стараясь не демонстрировать гнев, что рвётся наружу.

Таша спускается в гараж, щёлкает сигнализацией и ее Ауди-ТТ отвечает приветственным писком, женщина опускается на водительское место, заводит мотор, и стартует с места, поглядывая на браслет, который все также отсвечивает красным, лишь бы он не ушёл оттуда, лишь бы не бросил, лишь бы не отдалился. Наталья Романова сейчас не Чёрная Вдова, она была ею последние полгода, иначе бы сошла с ума от чувств, эмоций. То, что с ней делали, то, что пытались сделать тяжело далось даже для такой, как она. Вдова крепче сжимает руль, чувствуя, как кожа скрипит под ее ладонями, резко выворачивает руль налево, подрезая очередного лихого гонщика без прав, и уходит под писк красного света, не замечая, как стрелка на спидометре подходит к отметке двести. Ехать до квартиры от силы полчаса при нормальной скорости, Наташа же мчит так, будто за ней гонятся все адские гончии, вот-вот готовые разорвать на куски. Ещё один резкий поворот, при котором Вдова почти вылетает на встречку, и до дома остаётся ехать меньше километра. Ауди с визгом останавливается возле небольшого с виду домика, где у неё куплены двухэтажные апартаменты с удобной мансардой. В подъезде от силы четыре семьи, и все друг друга знают, в том числе и ее. Романова уверена, что для них была придумана легенда, если они задавали вопросы, но этого скорее всего не было. Перед дверью сидит кот, который не мигая смотрит на Наташу, а когда женщина протягивает к нему ладонь, вместо того, чтобы сбежать, прижимается к тёплой коже чёрной мордой и начинает урчать.
- Привет, хороший мой, привет, Лихо, - Романова поднимает кота, прижимает к себе, и открывает ключами дверь, поправляя на плече сумку.

Таша тихо поднимается на четвёртый этаж - последний для всех, но не для неё. На пятом этаже продолжение квартиры, но доступ туда только изнутри, по винтовой лестнице наверх, где кабинет, две комнаты и выход на мансарду. Наташа опускает кота на пол, открывает дверь своим ключом, и проходит внутрь, стараясь не шуметь. Не включая свет, женщина идёт вперед, стягивая на ходу с себя полушубок, отбрасывая сумку в сторону. Стук ее высоких каблуков по паркету отдаётся в каждом уголке квартиры, женщина точно знает, куда ей надо. Его фигура виднеется на фоне окна во всю стену, Джеймс стоит к ней спиной, упираясь лбом в стекло, его бионическая рука поднята наверх, а в нормальной руке зажата бутылка водки, которую Романова всегда хранит в холодильнике. Это не экспортный суррогат, хорошая "Абсолют", чистейшая, которую она покупает в магазинчике напротив, где хозяин ее близкий знакомый.

Наташа замирает в нерешительности, рядом с этим человеком она всегда теряет свою знаменитую стальную хватку, превращаясь в обычную женщину, которая хочет только, чтобы ее обняли, прижали к себе и сказали, что все отлично. Все будет отлично. Сейчас она теряет все силы, понимая, как на самом деле устала, хочет расклеиться, может даже расплакаться, но не имеет на это никакого морального права. Романова делает несколько шагов вперёд, но Джеймс остаётся все таким же неподвижным, равнодушным, как античная статуя. На нем обычные джинсы, свитер, никаких жилетов или привычной формы, он обычный человек, который узнал, что потерял близкого друга. Таша жаждет объяснить, что это не так, что все поправимо, и они найдут выход из положения, смогут вытащить Стива, ведь он тоже ей не безразличен, но в тоже время Вдова ощущает, как глубоко внутри неё сидит обида за то, что к ней он не проявил почти никакого внимания, только вспышка радости в глазах в первый миг, порывистое движения рукой, там в башне мстителей, лишь намёк на то, как он ждал ее, как хотел увидеть, и ничего более.
Ее ладонь ложится к нему на плечо, крепко сжимая, совершенно точно оставляя синяки, а затем скользит к ладони, обхватывая горлышко бутылки, и мягко отбирая. Барнс лишь для вида сопротивляется, но отдаёт. Наталья делает три мощных глотка, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, как рвотный позыв сжимает в спазме желудок, но усилием воли останавливает, прижимая свободную ладонь тыльной стороной ко рту.
Бутылку Ната ставит на столик, а сама обхватывает Джеймса ладонями за талию, прижимаясь лбом к его спине, и нервно выдыхает:
- Я ждала тебя. Все то время, что я была у них, все то время, что они вновь и вновь пытались отключить меня, изменить, я ждала тебя. И жила верой в то, что где-то есть ты, что тебя отпустили, и что ты не откажешься от того, чтобы найти меня, чтобы забрать домой, Джеймс Барнс, - Романова убирает руки и отходит в сторону, понимая, как тяжело дались ей эти слова. Она не хочет его упрекать, не хочет бить по болевым точкам, зная, что у него скорее всего были более, чем веские причины, чтобы не найти ее. Но... Романова берет себя в руки, опускается на диван, прижимая ладони к лицу, и не в силах больше произнести ни слова, не думая о том, что они просто могут перейти в тихие слёзы.

+2

3

Жизнь Баки — гордиев узел, захочешь развязать да не получится, и разрубить не так просто. Тянешь за одну петельку и на ее месте возникает ещё две, истинный сын ГИДРы, не иначе. Джеймс исподлобья смотрел на Наташу, он так ждал её, так страдал, ночами не спал, все глаза просмотрел, а теперь? Ее возвращение не принесло того успокоения, той разрядки и он как чертов электропровод натянут, лучше не трогать, ток по нему так и скачет. Двести двадцать вольт и выше. И что сказать ей? И в объятия её не заключить, ситуация не та, и даже лишним словом не переброситься, остается лишь стоять в своём извечном образе призрака у стены и слушать, смотреть, не верить.
Их со Стивом рокировка не устраивала Барнса, и он не был готов терять одного взамен другой — за что ему это? Он не успел обрести своего друга, как тут же теряет его. Не успевает получить свободу, как тут же лишается той, с кем хотел бы эту свободу провести. Что дальше? Романова холодна как русская зима: смотрит спокойно, равнодушно почти, ровно, и остаётся лишь гадать, что с ней было, как с ней было. Но Джеймс знает, что русские не прощают обид, что перебежчиков стреляли ещё во времена второй мировой, так что представляет, как Наташе было далеко не сладко, он почти ощущает горечь ее слов, завуалированных, спрятанных, сокрытых под бронежилетом неприступной, все-по-плечу шпионки. Руки у Джеймса сложены в надежном, защитном жесте, чтобы ни одна живая душа не смогла увидеть, как кончики живой руки нервно дергаются, крест на крест на груди, взгляд исподлобья. Баки вспоминает, как они со Стивом тренировались, как будто вчера: удар - блок - поворот - манёвр - апперкот; как они делились идеями, задумками, планами, решали, как спасти Наташу целой командой Мстителей, или хотя бы как раньше - вдвоём. Он не понимает, почему Стивен пошёл один, не понимает, как так случилось, что его сейчас нет рядом? Не видит ни смысла, ни логики и только бесконечная, колкая обида, смешанная с болью в его душе. Счастье от появление Наташи померкло, скукожилось, будто обгорело болью и злобой на Роджерса, осело пеплом, куда же ты полез, а?

Не дослушав Наташу до конца, Джеймс выскальзывает из помещения, никем не замеченный: он так и не стал частью команды, несмотря на то, что отношения со многими наладил, во всяком случае, честно попытался. Виной тому конечно то, что Зимний солдат - одиночка по своей сути, глубоко соло игрок, и в своей команде он мог терпеть лишь двоих - Наташу и Стива, Наташи не было, а Стив на задания не звал, не того они поля были, чтобы вызывать убийцу уровня профи. Башня Мстителей была непривычно темной и тихой, обычно, когда почти вся команда была в сборе, тут был настоящий хаос, но не сейчас, когда все застыли статуями в гостиной, с трудом переваривая информацию. Джеймс миновал главный вход-выход, высвобождая наконец свои легкие на улице и делая глубокий, тяжелый вдох-выход. Хотелось громко и отчаянно кричать, но не было сил и энергии, не было возможности даже сделать шаг, и он застыл на какое-то время, молча взирая на вечерний, почти ночной Нью-Йорк, чьей частью, он опять таки не сумел толком стать. Первый шаг дался Барнсу тяжело, второй - значительно легче, а третий и вовсе стал отправной точкой к бегству. Бежать по улицам было просто: он не думал о Стиве, не думал о Наташе, только о том, чтоб его дыхание не сбилось, чтоб не задеть случайных прохожих. Он добрался до квартиры Нат менее чем за пол часа, рывком вырывая магнитную дверь бионикой, не церемонясь с подбором ключей и влетая на последний этаж дома. Тут уж пришлось немного повозиться, но он проник в квартиру. Всё тут осталось так, как было в их последнюю ночь вместе, как будто квартиру и не покидали на долгие пол года. Не было ни слоя пыли, ни затхлости не проветриваемой квартиры, ни духоты. Уборщица - молчаливая женщина из южной Америки, исправно приходила прибираться и заменять продукты, она это делала, пока деньги капали на ее счёт, а они капали бы сколь угодно, ведь каждый в команде, и в том числе Тони, взявший на себя сложные операции с замороженными счетами Нат, были уверены в её возвращении. Джеймс пересек порог и сенсорная панель на стене пикнула красным светом, но Баки не обратил на это никакого внимания, он знал, что это не сигнализация тревоги, а лишь уведомление Наташе о том, что в доме некто есть.
Он пришёл сюда совершенно неосознанно, и оказавшись тут - замер. Все то время, что Романовой не было, он не возвращался в эту квартиру, не позволял себе утонуть в пучине отчаянной тоски по ней окончательно, ведь это чувство следовало за ним по пятам итак куда бы он не пошел. Тут, в этой квартире, он мог бы сойти с ума от воспоминаний и ощущения близости этой женщины, и от осознания того, что он даже не представляет когда сможет заключить ее в объятия. Джеймс прошел вперед, не включая свет. Он легко отыскал бутылку водки, щелчком открывая её и самозабвенно прикладываясь к горлышку. Давно забытый вкус настоящей, русской водки, вызывает у него порыв отплеваться, поморщиться, но он, игнорируя выступившие на глазах слёзы и отторжение рецепторов, делает еще один, большой глоток, замирая напротив панорамного окна. Бутылку он держит наготове и буравит взглядом открывающийся вид. Чувство при этом он испытывает неописуемо гадливое. Жизнь, верно, издеваясь над ним, не даёт ему ни единого шанса расслабиться, держит его в напряжение постоянно, проверяет насколько прочен Зимний солдат, и сколько он протянет в этом извечно нервном, напряженно-заряженном состоянии. Одни беды за другими сыпались на него, как расплата за все те грехи, что он невольно, по указке совершал, и цепи ГИДРы, что спали, были заменены на иной вид экзекуции.
Наташа прошла в квартиру бесшумно, проникла в собственное жилище как хитроумный воришка, но потом будто специально привлекая к себе внимания, не таясь прошла вперед, оставляя после какдого своего шага эхо от колких каблуков. Джеймс ощущал её присутствие рядом, и сердце болезненно, как-то растерянно сжалось, кольнуло и отпустило, когда Романова дотронулась до Барнса, положила свою руку ему на плечо. Он сделал глоток, прежде чем женщина забрала у него бутылку, не такой внушительный, но достаточный, чтоб громко вдохнуть, ощущая как горит язык. Наташа, в свою очередь, сделал три глотка, оставив после бутылку на столе - тоже не спешит прятать её.

Он молчит какое-то время, ледяным изваянием стоит у окна и как-будто бы игнорирует её слова, не обращает внимание, а на деле — безуспешно пытается унять шум в ушах и бешеное сердцебиение. Быть холодным - это его профессия, его сущность, внешность для каждого, кроме Наташи, которая знает, какой он внутри. Как много огня в нём. Джеймс разворачивается и смотрит на женщину прямым взглядом, в глазах его бушует пламя, но Наташа не видит, она уткнулась руками в ладони и кажется, сейчас самая сильная женщина, из всех кого знает Джеймс, расплачется прямо перед ним. Он подлетает к ней мгновенно, за секунду, не произнося ни слова и опускается перед ней на колени — жест покаяния, жест самобичевания. Баки берет её руки в свои и покрывает неловкими, нелепыми, беспорядочными поцелуями, вдыхает запах её рук; Наташа молчит и настало время говорить Барнсу, но он не может подобрать слов, молчит чуть ли не дольше, чем следует, а потом произносит.
- Я так скучал по тебе, чуть не сошёл с ума, Наталья. - он представлял их встречу тысячу раз, он рисовал себе, как скажет ей, все, чем он мучился, пока ее не было, а сейчас, оказавшись с ней один на один, заполучив возможность все ей рассказать, раскрыться, он просто потерялся.
- Не отказался, не отказался. Мы должны были пойти за тобой вместе, понимаешь, Нат? Вместе. Это я должен был вытащить тебя, по моей вине ты там оказалась, прости меня, любимая моя. Прости. Я опоздал.. - Джеймс опустил голову, ей на плечи, оседая весь, опуская плечи и выпуская ее руки из своих - он чувствовал себя совершенно разбитым, он чувствовал, что не имеет морального права радоваться, что Наташа рядом с ним, чувствовал, что не имеет права быть рядом с ней, что он виноват во всем, что случилось с ней, с Капитаном. Он один.

+2

4

Неужели Таша настолько сломалась там в России, что позволит себе горькие слезы, будет играть в жертву, размазывая по щекам соленые капли? Рядом с Джеймсом хочется забыть обо всем, но это не получается, наоборот, воспоминания затапливают ее с головой, погружая в темную пучину. Она видит, как он винит себя за то, что случилось со Стивеном, она сама себя винит за это, оба никак не могут понять одной простой вещи – так просто сложились обстоятельства, просто так вышло, злые игры судьбы. Его губы мечутся по ее ладоням, а она не в состоянии больше произнести ни слова, только судорожно вздыхать, стараясь подавить внутреннюю истерику. Романова уходит на мгновение далеко в прошлое, в тот момент, когда ей было всего шестнадцать, когда война подходила почти к концу, но они об этом даже не догадывались. Когда она потеряла и мужа, и ребенка. Но все же в то время ей казалось, что она такая сильная, такая смелая, а главное – свободная. После этого Таша потеряла всю свободу, как бы ни старалась утверждать обратное.
И вот сейчас она сидит у себя в квартире, перед ней на коленях стоит единственный мужчина, который достоин того, чтобы она стояла перед ним на коленях, бессвязно произнося слова прощения, умоляла об этом.
Она остро ощущает его сожаление, читает по каждому жесту, что он принимает в данный момент решение, которое может изменить их жизни опять, но она не позволит это сделать, только не сейчас, когда ее жизнь и так почти разрушена. Гладит его по волосам, тихо что-то шепчет, прикасаясь губами к виску, к макушке, крепко обвивает руками, утягивая к себе на диван. Джеймс не сопротивляется, он безволен, он в такой глубокой печали, что ей становится страшно, как бы Барнс снова не потерял себя. Наташа знает, что ей бы сейчас вот так самобичиваться, убиваться по тому, что произошло, но она не может. Барнс тот, кто пришел за ней вместе с Роджерсом, не побоялся, что заметят, что могут вновь забрать. Это был совершенно сумасбродный поступок, за который в первые мгновения она хотела на него наорать, отругать, как следует, надавать по щекам и обматерить с ног до головы. Но сейчас закрывая глаза, рыжая понимает, как на самом деле была рада видеть своих мужчин рядом.

Зимний Солдат, окутанные ее теплыми руками, оказывается на диване рядом с ней, Таша укладывает его к себе на колени головой, продолжая гладить по волосам, как маленького. Да, он сильный, да, он смелый, но сейчас он, приобретя одно важное, потерял другое. Со Стивом они были так долго, росли вместе, прошли огонь и воду, с ней тоже, но их история насчитывает гораздо меньше времени. Наталья склоняется на Барнсом и переходит на русский, ей отчего-то гораздо привычнее говорить на родном языке, видимо, сказались долгие месяцы пребывания на Родине.
- Тише, милый мой, тише. Мы сможем все исправить, я знаю это, мы сможем все преодолеть, слышишь меня? Ты ни в чем не виноват, никто не виноват, - она говорит это, но про себя понимает, что отчасти врет сама себе. Ведь Вдова винит всех вокруг в том, что не пришли, не помогли, и даже тот факт, что рядом был Брюс, что он помогал ей, вытаскивал с самого дна бездны – ничего это почему-то не помогает принять, что ей готовы были помочь. Внутри нее сидит страшная обида, которую рыжая пытается всячески унять, заглушить, загладить, но она не знает, как именно, не представляет, сколько может пройти времени прежде, чем вновь сможет доверять хотя бы кому-то, кроме самой себя. Да, даже себе она не доверяет полностью. Хотя Беннер и утверждает, что в ней нет скрытых кодов и триггеров, что он все снял, Романова вздрагивает каждый раз, вспоминая, как ее надзиратели пробовали почти каждый код, найденный ими в записях Красной Комнаты и КГБ. Но об этом она никому не расскажет, есть страшные тайны, что лучше хранятся в закоулках сознания, что не выходят на поверхность. Наташа Романофф не хочет, чтобы ее жалели, хотя…
- Джеймс, посмотри на меня, - Вдова заставляет Зимнего Солдата открыть глаза, смотрит на него сверху вниз и отчего-то улыбается, хотя улыбка выходит совсем грустной, но все же – это первое проявление хотя бы капли радости за последние восемь месяцев. – Я так долго ждала тебя, я так долго лелеяла надежду, что смогу вытащить твою задницу из этого ада, что сейчас просто не позволю тебе вернуться назад. Хочешь, мы уедем? Пошлем все к чертовой матери, забудем про Мстителей, абсолютно про всех, и скроемся где-нибудь на песчаных пляжах, где не будет никого, кроме нас двоих? – Наталья видит по его глазам, что он этого не хочет, да и она, если честно тоже. У них на двоих слишком много проблем и дел, которые необходимо решить. Пусть Виктор сейчас и занимается Капитаном, его здоровьем, отчаянно ищет выход из ситуации, и Наталья знает истинную причину такого рвения, такого желания правителя Латверии внезапно помочь им. Он любит, но его любовь настолько зла, что даже сам Дум не может с этим ничего поделать, кроме как, сам того не осознавая, решать последствия своей большой любви.
- Ты не опоздал, мой хороший. Ты все равно пришел, и видит Бог, я за это благодарна, как никогда в жизни. И все, чего бы мне хотелось, чтобы у нас наконец-то все было хорошо, чтобы закончилась эта вечная погоня непонятно за чем, - Наташа откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза, и медленно выдыхая. Барнс садится рядом с ней, обнимая за плечи, и прижимая к себе. Наталья не знает, как долго они просидели вот так, в полном молчании, каждый погруженный в свои невеселые мысли. Она думает о людях, которые были для нее семьей, которые были единственными, кто остался в живых в ее жизни, и за кого она была готова отдать свою жизнь. Ей надо будет поговорить лично с каждым, попытаться понять, почему? Почему так вышло, что она сейчас сломленная до основания, и неизвестно сколько времени понадобится, чтобы восстановить себя, чтобы вновь верить и считать их близкими. Но пока…пока она не знает, как будет жить дальше.

- Знаешь, Джеймс, - Романофф переходит назад на английский, вдруг заговаривая, разгоняя тишину и мрак своим хриплым голосом. Ее ладонь лежит поверх бионического протеза мужчины, но холод не пугает шпионку вовсе, наоборот, в этом так много родного, что почти задыхаешься от ощущения дома. – Ты ушел так быстро, что не успел узнать главного, - Наталья меняет положение, оказываясь лицом к лицу с Джеймсом, обхватывая своими ладонями его лицо, касаясь кончиком носа носа, - Стив попросил передать свой щит тебе, чтобы ты стал Капитаном Америка. В это неспокойное время мы не можем предать истинных идеалов, а в твоем лице он видит того, кто может продолжить его дело, пока сам Стивен приходит в себя, борется за жизнь, пытаясь вернуться к нам. Его щит у меня, ты видел, и я поклялась, что никто больше не прикоснется к нему, что только твоя рука будет держать в руках этот символ правосудия и чести. Потому что несмотря ни на что, только тебе хватит мужества быть таким, каким был наш Капитан, - Таша придвигается ближе, обвивая Солдата руками за шею, и безо всякого труда находит горячие губы, по которым соскучилась так сильно, что даже сама не представляла. Этот поцелуй не наполнен безумной страстью или нежностью, этот поцелуй прощения и бесконечной вины за все, что было. Она вымаливает у него, а он у нее. Как бы то ни было, они вдвоем прошли через столькое, столько раз их пытались ломать, гнуть в разные стороны, заставляли предавать снова и снова, но они смогли выйти из всего этого, по-прежнему держа голову прямо.
- Помоги мне справиться, Джеймс Барнс. Не уходи от меня больше никуда, мне, кажется, что я схожу с ума. Даже не так, там, в России, я действительно сошла с ума, и все, что у меня сейчас есть – это ты. В этот момент, в этот миг. Горечь и сожаление будут есть меня, воспоминание о настоящем аде никогда не пройдут. Просто помоги мне пережить не то, что было, а то что будет дальше. И будет только хуже, - она утыкается лбом ему в плечо, понимая, что все же сорвалась, что слезы пришли, даже если она этого не хотела. Наталья Романова, лучшая шпионка из существующих, все же сломалась под напором обстоятельств и признала свою слабость.

+2

5

Оказавшись рядом с той, кого он ждал так долго, так беззаветно, Баки вдруг не может выдавить из себя и лишнего слова, он нем как рыба, оказавшаяся на суше, безжалостно выброшенная на берег яростным морем, все его мысли поперек горла встали комом и он задыхается. Он сдут, будто воздушный шарик; будто спасенный из воды — боится лишний раз вздохнуть и закрыть глаза, в диком, неописуемом страхе, что Наташа фантом, что её образ исчезнет, не успеет пройти и секунда. Сколько раз он так чётко видел её во снах? Не счесть. И ровно столько же раз Романова пропадала ещё до рассвета. Джеймс обернулся: за окном была ночная тьма и ситуация от того стала ещё боле прозаичной.
Руки Таши нежно обвивали его плечи, осторожно дотрагивались до его волос и лица, говорили сами за свою хозяйку, но Джеймс был неумолим в своём горе, он отказывался поднимать на нее глаза, боясь увидеть потаённое осуждение, глубоко спрятанное в вишнёвых глазах. Романова потянула его на себя и Барнс не сопротивляясь, поднялся с колен, опускаясь на диван рядом с женщиной и тяжело выдыхая. На его плечи легла ещё одна ответственность, ещё одна тяжесть, к ноше которой он был не готов - где же тот беззаботный сержант, сумевший перенести все тяготы и лишены не опустив головы? Зимний солдат совсем другая реинкарнация этого парня - мрачная тень счастливого прошлого. Ответственность за жизнь Стива прибила его к земле и он справедливо считал, что эта пуля должна была принадлежать ему.
- Это было бы замечательной идеей - бросить всё, Наташа. - тихо произносит Джеймс и замолкает — первые месяцы он только и делал, что произносил её имя, говорил о ней, думал, вспоминал, будто это вернуло бы её назад, будто бы это убеждало его, что она всего-лишь уехала ненадолго и совсем скоро он поедет к ней и они приедут вместе - счастливые и загорелые. Он знал, что это неправда и вскоре её имя стало запретным плодом. Ящиком пандоры, открывать который было строго запрещёно. Её имя долгие месяцы было настоящим табу и произносить его сейчас, все равно что нарушать священный обет молчания: жутко страшно, рискованно и безрассудно. Он пробует её имя снова, как в первый раз, осторожно и тихо, боясь спугнуть её, не до конца уверенный, что она настоящая. Но она никуда не исчезает и слушает его, так что Джеймс едва слышно продолжает.
- Но ты же знаешь, что мы никак не можем.. Особенно теперь. - забрать Наташу у всех и насладиться её обществом, которое будет принадлежать одному ему, идея в своем искушении сравнимая разве что с тем самым яблоком, что соблазнило Еву, но на доле Джеймса уже было достаточно грехов, чтобы брать ещё и этот, ТониСтарк его точно не простит. Да и остальные Мстители, наверняка тоже.
- Я хотел прийти раньше, я так этого хотел - ты понимаешь? Но как я мог? Ведь ты была неивестно где, ты пропала, никакой связи, никаких данных.. Брюс, Стивен не говорил о нём, это был его козырь, он должен был сначала передать нам достаточно информации, чтобы всё прошло гладко и в итоге.. Не прошло. - сумбурно закончил Джеймс - он захлебывался в своем желании рассказать Наташе, как скучал по ней, как ночами мечтал сорваться и побежать - да только куда? Джеймс прикусил губу. Наташа молчала, а он больше не начинал говорить, тишина между ними была куда более логичная и последовательная, нежели ломкой, тонкой беседе, что обрывалась трясиной боли, засасывающей их по очереди. Джеймс даже не представлял, как она там жила, не смел говорить ей, как жил тут прекрасно зная, что это будет звучать как жестокая насмешка. Эмоциональная тоска по ней единственное, что душило его тут, физическая боль и страдания - вот спутники Черной вдовы там, в России. Джеймс не смел её спрашивать и о том, как она прошла через всё это, он видел, как она держится с трудом, как говорит с истеричным надломом и смешной надеждой -  прочь давай убежим, поплывем, пока не поздно.
- Нам не стать кем-то ещё.

Джеймс поднимается с колен Черной вдовы и садится - изменившаяся интонация женщины заставляет его принять более серьезную позу. Этот разговор уже не между ними, он принял официальный налёт и Джеймс, как бы ему не хотелось сбежать во второй раз, уже не может. Баки замирает, когда Наташа начинает свой разговор о Стиве и весь буквально покрывается непробиваемой коркой льда - внутри него ледяной айсберг вместо чувств: колкая боль внутри него, ледяная стужа и стыд.
- Нет, - прерывает её Джеймс, но Наташа и не думает замолкать, она предполагала такой ответ, она ждала этого и продолжает, с проступающим нажимом. - Нет, Наташа, я не могу. - снова говорит Баки, и она обхватывает его лицо своими руками, заставляет прекратить мотать головой, как дурацкий китайский болванчик, заставляет его смотреть прямо ей в глаза, где стоят слезы и читается сталь. Она продолжает говорить и чеканит каждое слово, как молодой юнкер чеканит на смотре шаг, заставляет Барнса подчиниться и он замолкает, сжимает зубы, выслушивает её до конца. Он — не согласен, не хочет, не станет, не позволит..
- Хорошо. - выдыхает Джеймс и закрывает на секунду глаза. У него и правда нет никакого выбора. У него нет даже морального права отказываться, потому что Стивен борется сейчас за жизнь вместо него, и пулю словил он предназначенную Джеймсу, так что его воля - закон, перед которым Барнсу придется склонится.
- Но я не буду никому подчинятся, Наташа. Можешь так и передать Мстителям или Старку, или кто за всё отвечает? Я сам по себе. - у них с Капитаном совсем разные подходы к справедливости. Наташа молчит и обвивает его руками, а Джеймс какое-то время ледяная глыба, не верящая своему счастью. Неужели она и правда тут? Джеймс обнимает её и на этот раз совсем по другому, не мельком, не порывисто, а бережно, надёжно, крепко - никто не мешает им тут, никто не посмеет нарушить этот момент, который в кои-то веки принадлежит только им. Женщина целует его и Барнс живо откликается на этот жест, закапываясь живой рукой ей в волосы. Не вместить в слова то, что испытывает одинокий, тоскующий, внутри себя умирающий без Наташи Джеймс, и только может быть поцелуй - честный, искренний, ласковый как рассвет и чистый как роса, сможет передать как легко становится рядом с ней, как ее рука стирает всё, что было в прошлом, и рисует пёстрый калейдоскоп будущего. Без нее вся жизнь была тьмой, а теперь так страстно и совсем не пошло, жизнь обретает очертания, превращается в настоящее. Баки жил ожиданием всё это время, будто пёс, что брошен своим хозяином, будто младенец оставленный погибать; солдат всё равно что ребенок и земля его мать, война его крест, а смерть - любовница. Но Барнс богохульник и у него своя месса, свой псалом во имя Черной Вдовы.
- Я не отпущу тебя больше, обещаю тебе, слышишь? Никому не позволю отнять тебя у меня. Мы справимся со всем, обещаю тебе.. Любимая моя Наталья, прости, что я позволил им забрать тебя. Этого больше не повторится. - Джеймс утирает соленые слезы Наташи и покрывает ее лицо поцелуями, нелепыми, какими-то детскими и смешными. Потом обнимает её крепко и надеется, что это поможет ей поверить, что всё позади, хотя прекрасно знает, что это - лишь капля в море. Джеймс покрывает ее руки поцелуями снова, утирает слезы и улыбается - он верит в нее, она настоящая.
- Ты устала? Хочешь отдохнем? Или просто посидим вот так. - Барнс берет плед и укутывает Наташу, в квартире прохладно и ее трясёт, хотя причиной тому, оба они знают, вовсе не прохлада квартиры, а накопившееся физическое и моральное напряжение. Джеймс обнимает ее, прижимает к своей груди и вдыхает ее родной запах - всё кажется почти идеальным, таким, как он рисовал себе, мечтал, если бы не мерцающий на периферии щит Капитана Америки, щит его лучшего друга, который сейчас боролся за свою жизнь.
- Всё вернется на круги своя. - уверенно произнёс Джеймс - он действительно в это верил. Наташа была рядом с ним, и это был шаг вперед, он вернёт Стива, заставит его носить этот чертов щит самого, он не позволит ему бросить их тут одних.

Отредактировано James Barnes (07-06-2017 16:02)

+3

6

Ее мальчик упрямый, всегда делает так, как нравится и хочется только ему. Хотя, какой он к чертовой матери, мальчик, а она девочка, на двоих почти две сотни лет жизни, которые пролетели, как один миг. Хотя вспоминает годы без него, и тут же хочет забыть, потому что, много чего было, но его то не было, он был неизвестно где, с кем и когда. И Наташа без слов, прижимается еще ближе, нервно выдыхает, цепляется руками за рукава его кофты, буквально разрывает податливую ткань, потому что знает, ни за что не отпустит, ни в этот раз, ни в следующий. Барнс для нее – это глоток свежего воздуха; это ледяная вода озера; это горячие руки на рваной ране от пули; это спасение, не меньше. В голове проносятся воспоминания каждой встречи до этого момента, с самой первой. Он прижимает к матам, он скользит своим протезом по ее ноге, подбирается по талии к груди и выше к шее. Зимний Солдат – ее спасение. Для кого-то Барнс был постоянной гибелью, синонимом смерти и боли, но не для нее. Для Натальи Романовой, для Ташеньки и Наташи, он всегда был и будет символом жизни и спасения.

Романофф сделает все, что угодно, если он попросит. Он говорит ей о том, как хотел за ней прийти, как искал вместе со Стивом, и она верит ему, каждому слову, каждой букве. Никому в своей жизни Наташа не верила так сильно, так открыто, рядом с ним переставала существовать Черная Вдова, и начинала свою жизнь Наталья Романова. Но самое удивительно, что Таша абсолютно уверена и в том, что ради нее он сделает тоже самое, ведь они похожи даже больше, чем думают все остальные. Об их романе стало известно только за неделю до суда. Для кого-то чуть раньше, для того же Стива. Но остальные и понятия не имели, что именно связывает их вместе, почему-то только сейчас приходит в голову эта мысль, но тут же убегает, даже не успев задержаться. Наташа медленно выдыхает, утыкается носом в шею Барнса, ей хочется обнимать его так крепко, чтобы раствориться в этом человеке, чтобы никогда не думать больше ни о чем. Но остались незаконченные дела, которые не дают этого сделать, они давят на сознание, на мозг, но какая к чертовой матери разница? Даже если они никогда не смогут обрести покой, даже если пройдет пятьдесят или шестьдесят лет, они еще будут живы, и даже тогда их будут посылать на миссии, а она будет должна ему за каждую отраженную пулю, а он ей за каждый отведенный удар ножом.

- Я обещаю тебе, что я решу этот вопрос и эту проблему. Я сделаю все, что от меня зависит, я не позволю никому перечить тебе, идти против твоих решений или воли. И мне плевать, что могут сказать Мстители или уж тем более Старк. Пойми, Джеймс, для меня не существует дома, кроме того, где есть ты и я, ну, может еще Лихо, - Наташа улыбается сквозь слезы, вспоминая о черном коте, который где-то сейчас шуршит в недрах квартиры, перепрыгивая с одной книжной полки на другую. И отчего-то такая мелочь заставляет сердце Наташи сжаться еще сильнее. Единственное, чего никогда от нее не сможет получить Джеймс Барнс – это ребенок. Но кого это будет волновать, когда его рот откликается таким жаром, что сходишь с ума, когда бионическая, холодная рука скользит по плечу, зарываясь в волосы, и кажется, еще немного и ладонь сожмется в кулак, доставляя приятную боль. Как быстро Наташа сходит с ума, она теряет границы реальности, и ее разум лихорадит, но рыжая еще держит себя в руках, потому что не время, потому что не сейчас. И вместо всего вот этого, скачущего, пляшущего, как половецкие пляски, Джеймс укрывает ее мягким пледом, и Наташа теряется в уютных объятиях, и в каждом закоулке темной квартиры слышится: «Дом, дом, дом». И только он сейчас ей нужен по-настоящему сильно.
- Мне, кажется, что мы с тобой очень любим давать обещания, - с тихой улыбкой произносит рыжая, поднимая голову и заглядывая в голубые глаза Джеймса, где нет льда, где бесконечное тепло, смешанное с болью. Они оба понимают, как сейчас тяжело другому, каким на самом деле грузом упадет этот щит на плечи, не только Зимнего Солдата, но и Черной Вдовы. Как вечное напоминание, как они его получили. Что Наташа была причиной прихода, а Джеймс причиной пули. – Такие, как мы с тобой не знают отдыха, - Наташа берет живую руку Джеймса, теплую, с чуть огрубевшей кожей и сбитыми костяшками, и прикасается к ней губами, выцеловывая каждую ранку, каждую ссадину. Он никогда не мог сидеть спокойно, и она точно знала, что не мало блоков было разбито, не одна груша пострадала, и скорее всего, даже не одно лицо. Наталья переплетает свои пальцы с его, крепко сжимая их, и прикрывает глаза, но лишь на мгновение, вслушиваясь в убивающую тишину квартиры, которая постепенно наполняется звуком их сердец. Романова не устала, чтобы отдыхать, чтобы бездарно тратить время на сон рядом с человеком, без которого чуть не умерла. Женщина могла бы поведать именно сейчас обо всем, о каждом ужасе, который случился в России, но нарушать такой момент единения, рассказами о всех ужасах, да и не надо ему знать подробности. Не сейчас, когда все стало более-менее приходить в норму, и Зимний прав – все вернется на круги своя, чего бы это ни стоило.

Наталья выбирается из теплых объятий и усаживается на Баки сверху, склоняясь к его лицу, заслоняя обзор рыжими кудрями, которые теперь достают ей до лопаток, завиваясь кудрями. И улыбается, знает, что даже в темноте Джеймс видит эту улыбку, которая предназначена только ему, мужчина легко убирает пальцами пару локонов, проводя затем по щеке Вдовы, а она льнет к ней, как кошка к руке любимого хозяина.
- Я люблю тебя, Джеймс. И иногда мне кажется, что это было одной из самых больших причин, по которой я смогла выжить в том Аду и вернуться к тебе. Я просто не могла допустить того, чтобы вновь потерять тебя. Я слишком долго искала тебя, я слишком долго ждала, чтобы сдаваться просто так, - она вновь касается губ, упираясь ладонями в мягкие подушки дивана, и Барнс перехватывает Наташу за талию, подтягивая ближе на бедрах, сжимая до боли, до искр из глаз, понимая, что да – вот именно сейчас она настоящая. Их история мало напоминает любовные романы, скорее уж постоянные боевики и триллеры, в которых главные герои обязательно должны умереть, но эти двое упорно сопротивляются, даже, когда весь мир трещит по швам, даже когда все против них, с каждым разом крепче сжимают кулаки, и с улыбкой дьявола – она, и со льдом в глазах – он, идут вперед, рука об руку. Тысячи могут стоять между ними, но какая разница, если у тебя в руках есть винтовка и армейский нож? Если ты услышишь ее даже за тысячи миль, даже если ты увидишь его в кромешной тьме?

- Знаешь от чего я устала на самом деле? От времени без тебя, - Наташа впервые за очень долгое время улыбается открыто и даже немного лукаво. Она дома, она с родным человеком, которого любит больше всего на свете, ради которого, хоть в огонь, хоть в воду, хоть в сам Ад. Это был ужасный день, ужасная неделя и совершенно невыносимые месяцы, но этот час вернул ее к жизни, хотя бы ненадолго, хотя бы на чуть-чуть. Для него она всегда будет Зимой, а для нее он всегда будет Звездой, которая выведет из любого лабиринта и любого ада. – И я убью каждого, - Таша целует Джеймса в одну щеку, - слышишь, каждого, - во вторую щеку, - кто посмеет еще раз, - касается кончика носа, - забрать тебя у меня. Или попытается забрать меня у тебя. И это будет очень-очень больно.
Черная Вдова забывает обо всем, когда ладонь Зимнего Солдата скользит по ее спине, вновь зарываясь в волосы, сжимая их в кулак, а губы касаются губ. В этом мире нет ничего важнее губ, которые могут заставить тебя забыть свое имя. Нет ничего важнее сердца, которое все считают ледяным, и только ты знаешь, какое оно горячее. Этот ужас подойдет к концу, и тогда они смогут уехать подальше ото всех, но сначала спасут в очередной раз этот мир, если понадобится.

+2


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [30.01.2016] Cry me a river


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC