04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [10.09.1962] Don't kill yourself


[10.09.1962] Don't kill yourself

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

[Don't kill yourself]

⊗ ⊗ ⊗
https://media.giphy.com/media/ffKsRQSSEaVpu/giphy.gif

информация

Где: Майами, Флорида
когда: осень 1962 года

Кто:  Charles Xavier, Erik Lehnsherr
предупреждения: нет

и с т о р и я
Долгие годы Эрик близился к заветной цели, и вот, когда самый ненавистный ему мутант оказывается у него на радаре, у Леншерра отключается мозг и на сцену выходит чистый гнев. Оглушенный собственными эмоциями, Эрик загоняет себя в смертельную ловушку: борьба между нежеланием сдаться и желанием выжить начинается. И в этот самый момент ему суждено встретить одаренного, который окажет сильнейшее влияние на всю его дальнейшую жизнь. Не лучшее время для знакомства, Чарльз Ксавьер, но спасибо, что ты выбрал именно его.

Отредактировано Erik Lehnsherr (18-04-2017 20:28)

+2

2

Легко, быстро и бесшумно, едва ступая по причалу, несся Леншерр навстречу самому ненавистному мутанту в своей жизни. Не было ни волнения, ни страха, только концентрированный чистый управляемый гнев. Он позволял контролировать каждое движение, задействовать по максимуму все органы чувств и охлаждал мозг отрезвляющими фактами: охрана появится на причале через девять минут, на яхте есть и другие мутанты, за счет внезапности есть только один шанс. Любые другие эмоции помешали бы Эрику сейчас, а сдержанная ярость подстегивала и торопила похлеще, чем любая охрана.
«Только один шанс. Если меня заметят, тихой расправы уже не получится.»
Эрик ловко прыгнул на борт яхты, укрылся за углом и достал из сапога нож. Тот самый, с гравировкой “Blut und Ehre”, который достался ему в качестве трофея от бывшего нациста в Аргентине. Заколоть фашистским кинжалом Шмидта-Шоу будет самым большим удовольствием в его жизни… От волнения на лбу проступила испарина, уголки губ на миг растянулись в нервной улыбке, он чувствовал, что жертва совсем близко, но пока не видел её и все еще мог себя контролировать. Мысленно досчитав до трех, Эрик выпрямился и гордым неторопливым шагом появился на палубе яхты, без промедления обратившись к Герру Доктору. Шоу узнал его сразу же, и сердце забилось с утроенной скоростью, а адреналин начал распространяться по всей кровеносной системе, провоцируя гнев и остальные эмоции взять верх над мужчиной. Эрик совсем не ожидал, что в этот момент неведомая сила обрушится на него со стороны хрупкой блондинки, вдруг принявшей алмазную форму. Дикая боль пронзила виски, словно ему выстрелили в голову в упор, и Эрик стиснул ее ладонями, будто пытаясь защититься от Алмазной, но источник мучений находился внутри. Упав на колени, немец еле слышно зарычал от боли, пока перед глазами проносился калейдоскоп самых жутких воспоминаний. Все они были связаны с Шоу.
В сторону Себастьяна с палубы взлетел нож, управляемый порывистым движением мастера магнетизма, но оружие поймала на лету блондинка, и Эрик почувствовал, как глаза застилает пелена ярости. В следующую секунду он уже оказался за бортом, отброшенный за пределы яхты с такой силой, что на несколько минут потерял сознание, ударившись головой.
Глухой низкий гудок прошел сквозь толщу воды, и сигнал береговой охраны вернул Леншерра в реальный мир. Он резко дернулся вверх, чувствуя, как легкие обжигает отсутствие кислорода, и через мгновение выплыл на поверхность, где уже развернулись совсем другие декорации. Похоже, голова Шоу пользовалась особым спросом этой ночью. Нет, Эрик не мог позволить, чтобы с этим ублюдком разделался кто-то другой, и уж тем более, чтобы его упрятали за решетку.
Собравшись с силами, Леншерр призвал якорные цепи из глубин и, грозно подняв их в воздух, принялся наносить сокрушительные удары, разрезая яхту от носа до кормы, пока она не оказалась почти полностью уничтожена. Буквально через минуту с начала атаки под водой вспыхнул яркий свет, и Эрик с глухой нарастающей яростью обнаружил, что Шоу уходит на подводной лодке.
«Нет-нет-нет! Ни за что!»
Не думая ни о чем, кроме мертвого Себастьяна, Леншерр с упрямством, достойным стада баранов, примагнитился к судну, игнорируя больно бьющие его по лицу и телу волны и нарастающую скорость подлодки. Он пытался остановить ее, но то и дело захлебывался и терял нужную концентрацию. Пришлось уйти под воду, но и здесь сил не хватало, он впервые имел дело с таким массивным судном. Мужчина чувствовал, как стремительно слабеет, и откуда-то издалека доносился встревоженный крик, но он не разбирал слов.
«Лучше умереть, чем упустить его!»
Он уже принял для себя решение и, стараясь из последних сил, полностью отдался воле гнева, потеряв рассудок.

Отредактировано Erik Lehnsherr (18-04-2017 23:35)

+2

3

- Придется подождать. Мактаггерт знает, где Себастьян Шоу. Если будем медлить, он от нас ускользнет…
- Но я не могу вас никуда отпустить без согласования с начальством.
Чарльз считал иначе. Он вообще не понимал, с какой это радости люди, не имеющие к нему никакого отношения (и еще несколько минут назад называющие его то шарлатаном, то шпионом) должны говорить ему, что и когда делать. Поэтому согласование с начальством решилось одним небольшим внушением. Исходя из состава и отношения этого «начальства», им бы запретили вообще что-либо делать. Так что проще было просто… заставить нужных людей забыть о такой маленькой детали, как огромная куча документов с нужными подписями и печатями.

До причала они добрались ближе к ночи. Чарльз снова воспользовался силой – ему нужен был корабль, и не нужны были лишние вопросы. К счастью, береговая охрана США оказалась столь любезна, что значков ЦРУ для поднятия одного из патрулей по тревоге оказалось достаточно. Чарльз убедился, что Шоу все еще на корабле, и… И капитан судна пустил сигнальные ракеты. Конечно, он действовал по протоколу, но Чарльз предпочел бы появиться чуть более незаметно.
Стоило только береговой охране обнаружить себя, как мутанты на яхте активизировались. И… Чарльза словно головой в воду окунули.
-…я… Я потерял Шоу. Я чувствую блок. Такого со мной никогда не было. На этом судне есть кто-то вроде меня.
- Вроде вас?
- Да, тоже телепат… Невероятно. Я чувствую ее. Мне очень жаль, но я не смогу вам сегодня помочь. Действуйте сами.
Это было плохо. Очень плохо. Они все рассчитывали на способности Чарльза. Он бы просто удержал мутантов на яхте на месте, и те бы физически не смогли оказать никакого сопротивления. А теперь люди находились под угрозой, и Чарльз не был уверен, что операцию стоит продолжать.
К несчастью, он оказался прав. Его разум вычислил как минимум трех мутантов на борту яхты. И способности одного из них, увы, идеально подходили для боя на воде. Легкие катера оказались затоплены сразу. От греха подальше Чарльза сразу потащили в трюм – он, впрочем, не сопротивлялся. Во-первых, применять телепатию, если нужно, он смог бы и оттуда. Во-вторых, боец из Ксавьера был нулевой.

…чужая ненависть обжигала почище кипятка. От чужой боли сбилось с ритма сердце. Картины одна страшнее другой за секунду пронеслись перед глазами – Чарльз даже не понял, что именно он увидел. Но стало так… Так невыносимо.
- Стой-стой-стой! Ааа! – становилось только хуже. Нечто огромное, темное щупальцами окутывало разум. Чарльз мгновенно поставил ментальный блок, одновременно пытаясь прощупать, что именно он «увидел». Точнее, кого именно. - Там еще кто-то есть!
Чарльза никто не останавливал. Да и не до него сейчас было – люди, как завороженные, смотрели за тем, как взмывает в воздух тяжелая якорная цепь. Взывает и начинает крушить яхту.
Чарльз чувствовал ужас, охвативший окружавших его людей. А сам он…
«Невероятно»
«Нет-нет-нет! Ни за что!»

Свои мысли. Чужие мысли… Чарльз уже не делал различий. Теперь мысли этого мутанта волновали его даже больше своих собственных. И дело было даже не в том, что Чарльз не мог не восхищаться мутантами как таковыми. Дело было в том, что этот конкретный мутант, кажется, собирался совершить непоправимую ошибку.
- Отпускай! Отцепись!
Мужчина явно его не слышал. Подлодка шла прямо на судно береговой охраны. И варианта оставалось два – либо этот человек на полной скорости врежется я в обшивку, потеряет сознание и утонет… Либо уйдет под воду и… Утонет.
Отвратительный расклад.
- Надо, чтобы кто-то помог ему!
Помогать тем не менее никто не спешил.
- Брось ее! Ты должен отцепиться!
Не отцепился. Скрылся под водой.
«Что же ты творишь! Ты же умрешь!»
Чарльз метнулся на другую сторону корабля, на ходу стаскивая с себя плащ. Кажется, тут только одному ему не было плевать на жизнь этого мутанта.
Хорошо, что он умел плавать. Удачно, что он, нырнув в воду, оказался близко и смог тут же уцепиться за этого самоубийцу.
«Нельзя. Ты утонешь. Ты должен отцепиться. Я знаю, что это значит для тебя, но ты погибнешь. Эрик, прошу! Успокой. Свой. Мозг.»
Картины стали ярче и четче. Теперь Чарльз понимал, почему этот мутант – Эрик, в его воспоминаниях его называли Эрик – готов идти до конца.
Его семья. Его мать, которую убили у него на глазах, потому что он не смог сдвинуть монету. Раскрытие его силы через боль и ненависть… Гнев. Ярость. Отчаяние. Это было ужасно.

… Чарльз не помнил, в какой момент Эрик прекратил сопротивляться. Помнил только, как тащил его наверх, чувствуя, что еще немного, и ему самому потребуется помощь. Но… Вынырнули. Оба. И практически сразу Чарльз получил по лицу – случайно, конечно. Но Эрик начал так яростно отбиваться, словно Чарльз его только что не спас, а, наоборот, чуть было не убил.
- Отстань! Отстань от меня!
- Хватит! Дыши! – и, уже в сторону корабля, - Эй, мы здесь!
- Кто ты?!
- Я Чарльз Ксавьер.
«да быстрее… Тут холодно»

+2

4

«Эрик, прошу! Успокой. Свой. Мозг.»
Испускаемый лодкой блеклый свет растворялся в толще воды. Мастер магнетизма проиграл эту битву. Он упустил Шмидта-Шоу. Если бы не этот дерзкий спасатель-самоучка, решивший «помочь» во что бы то ни стало…
- Отстань! Отстань от меня! – они оба вырвались на поверхность воды, жадно глотая прохладный ночной воздух. Эрик злился. На Шоу, на себя, на незнакомца. Злился, но в глубине души был благодарен Чарльзу Ксавьеру, как тот представился, за настойчивость.
В момент, когда Леншерр увидел самого ненавистного врага, он уже был готов к смерти и, кто знает, может быть даже искал ее. А тут череда многолетних поисков и одиночества, убийств и затаенной злобы прервалась: Эрик встретил себе подобного. Такая новость подействовала на него даже более отрезвляюще, чем холодная вода, в которой они всё еще находились.
- …я думал, я один такой.
- Ты не один.
Немец встретился взглядом с Ксавьером, и от него не ускользнула короткая улыбка на лице телепата. Неужели есть и другие? И зачем Чарльз бросился его спасать?
Усталость и опустошение охватили Леншерра, когда их подняли на корабль. Сам он после борьбы с подлодкой не мог сдвинуть даже часы на руке сотрудника береговой охраны, которую тот протянул ему, чтобы помочь спуститься на палубу. Эрик пошатнулся, но устоял и, прижавшись спиной к стене, молча кивнул, когда темноволосая незнакомка обеспокоенно поинтересовалась, в порядке ли он. Он поднял на нее удивленно-напряженный взгляд, а затем поймал на себе взор грузного мужчины в очках. Какое им всем до него дело? Они оба здесь явно не за тем, чтобы патрулировать берега Майами. А если им тоже нужен был Шоу, почему они позволили ему уйти? Девушка и толстяк переглянулись между собой и, спохватившись, представились. Эрик коротко назвал свое имя и снова кивнул, на этот раз уже парнишке в форме, любезно объяснившему, что на свой причал они вернутся через полчаса и предложившему ему переодеться в сменную одежду в гостевой каюте. Как оказалось, тоже самое ждало и Ксавьера, и, судя по робкому тону парня в фуражке, гостевая каюта на служебном судне была одна.
Когда их проводили, и мужчины остались наедине, Леншерр пропустил телепата вперед, оперевшись плечом о дверной косяк и тихо произнес:
- Не стоило меня спасать. Я знал, на что шел. С самого начала. А ты – нет. Глупо рисковать своей жизнью ради незнакомца. Кто знает, какой послужной список у него за душой. Ведь может случиться и так, что ты спасешь убийцу... А если коротко, то... спасибо, Чарльз. Только в голову мою, пожалуйста больше не лезь. Терять контроль над такими воспоминаниями, как у меня… не слишком приятно. А делиться ими хочется еще меньше.
Леншерр совершенно бесстрастно наблюдал за тем, как телепат переодевается, игнорируя намеки. Он слишком устал, чтобы соблюдать правила приличия и дипломатический тон. Признаться честно, немец был готов свалиться с ног прямо здесь, в коридоре. Ему стоило бы беспокоиться насчет того, что именно увидел Ксавьер у него в памяти, но пока хотелось только одного - переодеться во что-то менее мокрое и обтягивающее, чем гидрокостюм, и уснуть.
- Зачем вам понадобился Шоу? И, судя по одежде и поведению, твои друзья – федералы… Ты один из них?
"Не хватало мне еще оставаться в долгу у сотрудника спецслужб. Те еще манипуляторы."
Эрик едва заметно улыбнулся. Чарльз не был похож на агента.

Отредактировано Erik Lehnsherr (20-04-2017 16:13)

+2

5

- …я думал, я один такой.
- Ты не один.
Чарльз попытался улыбнуться, но попытка закончилась тем, что очередная волна заставила его наглотаться воды. Кое-как откашлявшись, Чарльз еще раз прокричал, чтобы их вытаскивали поскорее. Он понятия не имел, насколько сильно устал этот Эрик, но вот его самого мокрая одежда, не приспособленная для плавания, и ботинки, которые он не успел скинуть, начинали тянуть ко дну. Спасательный круг оказался весьма кстати.
Вытягивали их чуть ли не восемь рук. Сначала Эрика – Чарльз настоял. Тот пробыл в воде дольше, да еще и способности свои использовал на всю катушку. Ну а он сам мог позволить себе пару минут побултыхаться, цепляясь за поручень спущенного к воде аварийного трапа. Усталость накрыла уже позже – когда он оказался на палубе, окруженный перепуганными сотрудниками ЦРУ и береговой охраны. А моральных сил, чтобы использовать телепатию для их успокоения, у него уже не было. Видимо, он все еще продолжал «читать» Эрика, и его опустошенность передалась и ему.
- Все в порядке, мисс Мактаггерт. Не беспокойтесь… Ну что же вы делаете, вы же промокнете. – Чарльз отобрал у Мойры полотенце и накинул себе на плечи. – Лучше сами укройтесь пледом, ветер холодный... Шоу мы упустили. Но я уверен, что мы его еще найдем.
Предложение переодеться Чарльз встретил с явно большим энтузиазмом, нежели Эрик. Впрочем, на последнем было нечто похожее на гидрокостюм – наверное, ему было не так холодно, как Чарльзу. Ксавьер же умудрился замерзнуть уже через пару минут стояния на палубе, и теперь раздумывал, как бы не подхватить простуду. И где бы раздобыть большую кружку горячего чая.
- Что ты в дверях стоишь? Если я тебя смущаю, я отвернусь.
Чарльз, тихо ругаясь себе под нос, воевал с вцепившимися в руки рукавами. От ботинок и носков он уже избавился, и теперь едва удерживался от того, чтобы не начать подпрыгивать на месте в попытке согреться.
- То есть ты хочешь сказать, что с самого начала задумал таким оригинальным образом покончить с собой? Мне так не показалось. Но если я не прав, то прости. – Чарльз плюхнулся на узкую койку и начал стягивать с себя брюки с бельем. Смущаться перед Эриком он даже не собирался. В конце концов, это мало чем отличалось от общих душевых университета. Да и кто и что там нового может увидеть? Мутации их обоих в физическом плане никак не проявлялись. – Не за что, друг мой. Если честно, я не имею привычки ради любопытства влезать так глубоко в чье-либо сознание. Но по-другому я бы до тебя попросту не достучался бы. А твои воспоминания… Прости. Ты их не контролировал, они лежали на поверхности и я не мог их не увидеть. Мне жаль, что ты испытал такое, и… - Чарльз на некоторое время замолчал, поспешно вытираясь и влезая в сухую одежду. Стандартный комплект береговой охраны, судя по эмблемам. Еще и рассчитанный явно на кого-то покрупнее Ксавьера. Рукава пришлось закатать. – Не мне судить. Знаю, ты убивал. Знаю, почему ты убивал, и… Не мне тебя судить. Убийство – не метод, но причины у тебя действительно веские.
Переодевшись, Чарльз уступил место Эрику, а сам, как и Леншерр, замер в дверном проеме.
- Шоу хочет развязать мировую войну. Между США и СССР. В этом случае в стороне не останутся ни Канада, ни Европа, ни Китай, и… это никому не нужно. Поэтому и мы пытаемся их остановить. Мои друзья – да, они из ЦРУ. А я – профессор генетики. Изначально я был нужен им как консультант по мутантам, а сейчас… Сейчас уже не знаю. В любом случае, сегодня по домам нас не отпустят.
Немного подумав, Чарльз добавил.
- Я тебя точно не отпущу. Тебе нужна помощь, Эрик. А я могу помочь. Как минимум тем, что у Шоу есть телепат… А против телепата ты беззащитен. А я – нет.
Возможно, все это прозвучало слишком самоуверенно. Телепат Шоу явно был… была не только старше Чарльза, но и гораздо более опытна. Тем не менее, Чарльз не сомневался в том, что его интеллект может компенсировать его недостатки.
…как и ожидалось, уехать сразу им не дали. Сначала привезли в «штаб» нового мутантского подразделения, где на Чарльза налетела встревоженная Рейвен. К счастью, ее тут же увела в сторону Мойра. Эрика хотели допрашивать, но Ксавьер воспринял это предложение в штыки и категорически запретил подходить к Леншерру ближайшие несколько часов. Пришлось даже упомянуть свое докторское звание в психиатрии, прописывая Эрику отдых. А когда и это не помогло – воспользоваться способностями.
- Вот ведь пристали. – Чарльз раздраженно захлопнул перед носом одного из агентов дверь и жестом указал Эрику на диван. – Не кровать, но лучше, чем ничего. И плед есть. Тебе стоит отдохнуть, друг мой. Если хочешь, я могу сварить тебе какао, чтобы тебе лучше спалось. Если нет… то сварю только себе. В любом случае, гарантирую, что до утра тебя никто не потревожит.

+2

6

Леншерр видел страх в глазах сотрудников охраны, провожавших опасных спутников на берег. Когда он проходил мимо, люди опускали взгляд или даже отворачивались, делая вид, что заняты своими делами. Их удивление можно было понять – с такими «одаренными» они встретились впервые и еще не знали, как дальше жить с увиденным. Слава Богу, у всех хватило благоразумия не стрелять двум мутантам в спину. Иначе бы Эрик окончательно угодил в пропасть гнева.
- …против телепата ты беззащитен…
«А давай проверим, что быстрее, твой мозг или моя реакция…» - мысленно прошипел мастер магнетизма, крепче сжав монету в ладони. Он ненавидел слово «беззащитен», особенно когда оно использовалось по отношению к нему. И уж тем более фразы с двойным подтекстом сейчас тоже казались агрессивными. Так бывает, когда усталость и раздражение накапливаются и доходят до тревожной отметки, и дальше либо эксплозия, либо отдых. К чести сказать, Леншерр не сопротивлялся и не задавал лишних вопросов, он молча следовал за Ксавьером, не теряя бдительности. Любой, кто приближался к нему ближе, чем на несколько метров, ловил на себе пристальный стальной взгляд с немым предупреждением. Он позволил привезти себя в ЦРУ – любопытство было сильнее сомнений – и с особым вниманием наблюдал за тем, как привлекательная светловолосая девушка бросилась к его новому знакомому с явной тревогой на лице. Когда она убедилась, что с телепатом все в порядке, ее взор перешел на Леншерра, и их взгляды встретились. На мгновение мужчине показалось, что на ее щеках проступил румянец. Он едва заметно улыбнулся и тихо представился:
- Эрик Леншерр.
- Рейвен
И тут же вмешалась Мойра, уведя девушку за собой. Немец покачал головой, отвернулся и принялся разглядывать помещение, куда его привел телепат. Он молча принял предложение Ксавьера, стянув в себя верх чужой рабочей одежды, ботинки и устало опустился на диван. Тот едва-едва вмещал в себя высокого мастера магнетизма.
- Ты фантастически заботлив, дорогой друг. Спасибо, но я уже вырос из того возраста, когда горячий шоколад мог решить мои проблемы. Завтра утром меня здесь не будет. Я предупреждаю из уважения к тебе. Не подумай ничего плохого, Чарльз, я вижу, ты отличный…м… человек. Я просто не привык работать в команде. И если ты решишь изменить мое решение насильно, поверь мне, я в тот же миг отправлю тебя в отключку любым металлическим предметом, который попадется мне под руку. Повезет, если это будет не сейф вон за той картиной.
Эрик прикрыл глаза в надежде, что Ксавьер поймет тонкий намек и оставит его, но, похоже, профессор испытывал жгучее желание поделиться своим невысказанным мнением. Едва он начал говорить, как Леншерр поднялся с дивана, молча покачал головой и вышел из помещения как есть, в одних штанах, хлопнув за собой дверью. Телепат еще не знал, каким вредным может быть Эрик в истощенном состоянии, да еще и среди незнакомцев в стенах ЦРУ, где любой мог связаться с Интерполом и посадить его раз и навсегда. Немец уже чувствовал себя пленником. Он ненавидел, когда ему грозило даже призрачное лишение свободы.
В коридоре мимо него прошло несколько агентов, настроенных довольно дружелюбно: они улыбнулись полуголому мутанту и исчезли за поворотом, не собираясь причинять ему ни малейшего вреда. Это немного успокоило Леншерра, он облегченно выдохнул и собрался было вернуться к Ксавьеру, чтобы совсем уж не выглядеть занудой, как во время разворота оказался лицом к лицу с той самой Рейвен. Она растерянно взглянула сначала на его торс, затем ему в глаза и объяснила, что ей нужен Чарльз. Эрик кивнул и пропустил ее в помещение, открыв перед девушкой дверь. По инерции он вошел следом, коротко улыбнувшись Ксавьеру. Его раздражение куда-то исчезло, а на его место пришло то самое здравомыслие и харизма, которые часто спасали Леншерра при общении с другими людьми. Рейвен и Чарльз явно вели телепатическую беседу, и, поскольку содержание ее было немцу недоступно, но по выражению их лиц он видел, что что-то не так, Эрик кашлянул и негромко объявил:
- Я готов помочь вам. Надеюсь, проблемы не из-за меня.

Отредактировано Erik Lehnsherr (22-04-2017 00:22)

+2

7

Когда Эрик вышел, хлопнув дверью, Чарльз только плечами передернул. И, не удержавшись, крикнул вслед:
- Ну и зря! Даже если какао не поможет, это все равно вкусно!
«С ним будет сложнее, чем я думал».
Бежать за Эриком Чарльз не собирался. Во-первых, это могло еще сильнее взбесить Леншерра. Во-вторых, Чарльз все же… Чуть-чуть обиделся. В конце концов, он не хотел ничего плохого и действовал из лучших побуждений. Ну не мог он, действительно не мог он отпустить Эрика в таком состоянии. И речь шла не о физической усталости. Те воспоминания… Чарльз бережно и аккуратно систематизировал их, склеив обрывки в единую киноленту. И теперь стопки таких «лент», аккуратно подписанные и датированные, лежали на «полках» в отдельной «комнате», которую Чарльз выделил в своем сознании специально для Эрика Леншерра. Но даже будучи «закрытыми», эти воспоминания не оставляли его в покое. И это его, постороннего по сути человека. А Эрик с ними жил. Жил, раз за разом прокручивая их в своей голове, подогревая свою ненависть и распаляя злость.
Так было нельзя. И почему только Эрик этого не понимал?
Чарльз все же решил приготовить какао. Кухня в этой «гостиной», предназначенной для будущего мутантского отряда, была в наличии. Какао тоже. Даже молоко было. Вот разве что чашки на вкус Чарльза были несколько маловаты, но, как говорится, что есть, то есть.
О приближении Рейвен и Эрика он знал заранее – как бы сильно Чарльз ни старался, он не мог не читать поверхностных мыслей. Сейчас в его голове проносились сотни мыслей десятков людей и мутантов, находившихся в этом здании. Защититься от них можно было бы только полным блоком, но в этом случае Чарльз чувствовал бы себя совершенно неуютно. Так что он просто старался не обращать на них внимания. Как садовник, в какой-то момент перестающий замечать плодовых мушек на яблонях.
- Рейвен?
Рейвен нахмурилась, и Чарльз преувеличенно громко вздохнул. Рейвен не любила телепатических бесед, но, к счастью, ругаться при посторонних любила еще меньше.
- Я готов помочь вам. Надеюсь, проблемы не из-за меня.
- О нет, - Чарльз все так же напряженно всматривался в лицо Рейвен. – Просто моя сестра считает, что я поступил глупо и безрассудно, прыгнув за тобой в воду. И что вообще зря мы во все это ввязались. Правда, Рейвен?
Рейвен вздрогнула, упрямо сжала губы и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что своего мнения менять не станет.
- Да брось! Ну сама посмотри. Неужели его жизнь не стоит небольшого незапланированного купания? – Чарльз улыбнулся Эрику и сунул ему в руки чашку какао. Вторую он тут же впихнул Рейвен. – К тому же он нам поможет. Нас с тобой не достаточно, чтобы остановить Шоу. А Эрик не только мутант. Он знает Шоу лучше нас всех вместе взятых. С ним наши шансы возрастают. Но давай обо всем этом завтра, ладно? Мы устали. Ты тоже переволновалась.
Чарльз аккуратно обнял Рейвен, коснулся губами ее щеки и уткнулся носом в спутанные волосы. Рейвен действительно переволновалась – обычно она гораздо лучше держала себя в руках.
- Я не пущу тебя воевать, Чарльз!
- А поспать пустишь?
-Ты… Ты бываешь таким невыносимым! - Рейвен закатила глаза, потом тихо рассмеялась. – Но завтра утром ты мне все расскажешь!
- Конечно. Я всегда тебе все рассказываю.
- Если бы… Спокойной ночи, Чарльз. Мистер Леншерр, - следующую улыбку Рейвен подарила Эрику, после чего вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Какое-то время Чарльз стоял, молча глядя на дверную ручку. Потом мотнул головой, отгоняя ненужные сейчас тревожные мысли.
- Пей какао. А то остынет. Кстати, твои вещи привезли. Я взял на себя смелость узнать адрес отеля, в котором ты остановился. Не все же тебе в этом ходить. Жмет же.
Чарльз налил какао и себе, после чего уселся в кресло и устало закрыл глаза.
- Не обижайся на Рейвен. Она само собой. Просто иногда она слишком сильно переживает из-за меня. Она хорошая девушка, но эмоциональная. К тому же возраст… гормоны… И меня тоже извини, Эрик. Иногда я увлекаюсь и не замечаю, когда нужно остановиться.

+1

8

- За несколько часов знакомства с тобой извинений я услышал больше, чем за всю свою жизнь. Расслабься, Чарльз, я ценю твою заботу и все же не стану вести себя, как последний мерзавец. По крайней мере, сегодня. За вещи отдельное спасибо, я не понимаю, как в этой форме ходят те бедняги с корабля. Она напоминает тряпки, которые выдавали в лагере.
Леншерр грустно улыбнулся и покачал головой, словно отгоняя от себя болезненные воспоминания. Раз уж Ксавьер так агитирует его выпить какао, что ж… Эрик без промедления опустошил чашку и чуть поморщился от непривычной приторной сладости. Он предпочитал горькое, соленое, на крайний случай кислое. Но тепло, которое расходилось по телу, словно после бокала глинтвейна, немцу понравилось. Почему-то вспомнилось раннее детство, когда он еще жил в своем доме и, как обычный мальчишка, не думал ни о войне, ни о лагерях, ни о смерти. Тогда его интересовал только футбол, коллекция хлама на чердаке и опыты в домашней мини-лаборатории отца. Тот был учителем физики, любил свое дело и по вечерам увлеченно придумывал эксперименты, чтобы показать их на уроках своим классам.
- Вы с «сестрой» абсолютно не похожи друг на друга. Ладно бы только по характеру, но нет. Внешне тоже сходств немного. Какая у нее мутация?.. И Чарльз... много ли нас таких? Я никогда не встречал себе подобных и, честно говоря, даже не задумывался над тем, есть ли они вообще. Мне казалось, это сделал со мной… Шоу. Ты видел. Ты понимаешь, почему я хочу отомстить. Я все равно убью его, Чарльз, какими бы гуманными методами ты ни надеялся решить его участь, я найду и уничтожу его. Если ты готов смириться с этим, я останусь. Мои условия просты: не помешаете мне отомстить, я помогу вам его найти и нейтрализовать.
Мастер магнетизма замолчал, отставив кружку в сторону, повернулся к Ксавьеру и испытывающим взгляд впился в его глаза, пожав плечами и словно говоря «ничего не поделаешь, да, такой вот я». Немец протянул ладонь, чтобы закрепить договоренность рукопожатием. В этот же момент постучали, и дверь открылась без ожидания ответа. Курьер извинился и оставил у входа чемодан Леншерра. Тот довольно улыбнулся, поблагодарил молодого парня и, вытащив из багажа бумажник, расплатился и закрыл за ним дверь. Уже через пару минут Эрик был в привычных для себя свободных серых спортивных штанах и черной футболке. Сменив одежду, он снова почувствовал дикий прилив усталости, чуть покачнулся и вновь опустился на диван, встретившись взглядом с телепатом.
- Я все же отдохну, Чарльз. Я не спал две ночи, мне нужно хотя бы 4 часа. Увидимся утром… - он проводил его взором до выхода и едва заметно улыбнулся. В его глазах читалась благодарность, а холодности как не бывало.
- Ты слишком добр к людям. Пожалуй, мне бы взять у тебя пару уроков по управлению гневом и доверию к окружающим. К сожалению, с упоением я отдаюсь всего трём вещам: злости, мести и... игре в шахматы. Спокойной ночи.
Стоило ему закрыть глаза, как он тут же провалился в вязкую черную пропасть сна и проспал почти сутки вместо привычных четырех часов. Не было ни образов, ни воспоминаний, мозг слишком устал. Зато когда его разум наконец вернулся в реальность, Леншерр с удивлением отметил над собой взволнованное лицо Ксавьера и задумчивую Рейвен неподалеку.
Уже через сорок минут, после коротких сборов и позднего завтрака, их привели в ангар, чтобы показать самый современный самолет - работу молодого ученого Генри МакКоя, а заодно познакомить с самим Хэнком. Тот был так вдохновлен вниманием к своему труду, что пригласил посмотреть на Церебро.
- Я тоже когда-то был на твоем месте, Чарльз… - с улыбкой отозвался Леншерр, внимательно рассматривая чудо-аппарат. Он испытывал неподдельный интерес к любым технологическим новинкам, особенно если те могли приумножить способности одаренных. Все присутствующие испытывали волнение перед первым испытанием Церебро, и Эрик не был исключением. Если мозг Ксавьера поджарится, словно в духовке, их славной эпической идее объединения мутантов в команду придет конец.
«Осторожнее…» - мысленно обратился он к телепату, не удержавшись от комментариев. На всякий случай мастер магнетизма включил свое внутреннее электромагнитное зрение, чтобы держать под контролем возможные скачки и сбои.

Отредактировано Erik Lehnsherr (23-04-2017 00:10)

+2

9

- Не понравилось? Слишком сладкий? – Чарльз немного виновато улыбнулся. – Прости. Рейвен с детства любит сладкое. Она… Да. Не похожа.
Чарльз охотно пожал руку Эрику. Даже несмотря на то, что с его словами он был совершенно не согласен, спорить сейчас с Леншерром было глупо. Слишком тот устал. Да и воспоминания, которые его заставили вспомнить… Изощренная пытка. Сейчас Эрик бы не смог никого простить, даже если бы захотел.
- Рейвен мне не родная. Мы встретились, когда мне было лет пять… Она пролезла в дом, чтобы украсть еду. Я предложил ей остаться. Она согласилась. Ну и я смог «убедить» родителей, чтобы они взяли приемного ребенка. Мы росли с ней вместе. Вот уже больше пятнадцати лет не расстаемся дольше, нежели на пару суток.
Чарльз нежно улыбнулся – он всегда так улыбался, когда говорил о Рейвен. Он рано остался без отца, потом еще и без матери, а отчим и сводный брат… О них думать не хотелось вообще. И если кто и был его светом в окне, так это она.
- Ее мутация, она… Мне проще показать, нежели грузить тебя страшными терминами. Можно я? – Чарльз коснулся пальцами виска и, получив разрешение, передал Эрику пару своих коротких воспоминаний. Самое первое, когда они с Рейвен только-только встретились. И совсем недавнее, когда Рейвен продемонстрировала свои способности перед важными шишками из ЦРУ. Случайно поймав мимолетную мысль Эрика, Чарльз улыбнулся еще шире. – Да. Она прекрасна. Она чудо, которого я, наверное, не очень заслуживаю.
Эрик плюхнулся на диван – Чарльз тут же встал со своего места и засуетился, убирая грязные кружки и протирая стол. Уборка заняла от силы минуту, и за эту минуту Эрик уже начал клевать носом.
- Я с удовольствием дам тебе эти уроки, друг мой. В обмен на пару партий в шахматы. А то Рейвен терпеть их не может. Спокойной ночи. Пусть тебе снится… Ничего.
«Уж это я могу сделать и без твоего разрешения. И ведома»
Одно аккуратное ментальное касание – просто убрать все ненужные лица, образы, голоса, места. Просто оставить темноту, но не ту вязкую, тягучую, засасывающую темноту, в которой прячутся монстры. А ту самую, родом из детства. Теплую, мягкую, как шерстяной плед, старый и уже не колючий, убаюкивающую – потому что на самом-самом краю этой темноты в любой момент можно увидеть полоску света, пробивающегося из гостиной в спальню через щелочку под дверью.

… Для Чарльза и Рейвен выдали две комнаты. Но через какое-то время Рейвен все равно неслышно проскользнула в комнату Чарльза и забралась на кровать. Прогонять сестру Ксавьер не стал – Рейвен часто залезала к нему в кровать, когда скучала, волновалась или просто хотела быть рядом. Конечно, односпальная кровать для двоих была тесновата, но с другой стороны Эрику и вовсе достался диван.
Утром Рейвен так и не смогла вытащить Чарльза на зарядку. Чарльз вообще до трех дня отказывался вылезать из-под одеяла, и только приход Мойры его хоть как-то расшевелил. Но, как оказалось, рекорд спячки все равно принадлежал Леншерру.
В итоге сборная команда мутантов в ангар добралась только часам к пяти. Чарльз к тому времени окончательно проснулся и вошел в привычный режим гиперактивности. Его восхищало все – и самолет, и оборудование, и сам создатель самолета. Причем Хэнка внимание и восхищение Чарльза, судя по всему, и пугало, и радовало одновременно. Но апогей восторгов Ксавьера пришелся на Церебро.
Само собой, он согласился испытать эту штуку на себе.
- Я знаю, Эрик, что тебе это все напоминает. Но Хэнк - не Шоу. А если эта штука позволит мне найти таких же, как мы… Только представь перспективы! Мы сможем искать таких, как мы! Многие мутанты ведь бояться своих сил, не понимают их. Им может быть нужна помощь. И мы сможем помочь. К тому же… - Чарльз хитро улыбнулся и водрузил себе на голову шлем Церебро. – Ты же хочешь найти Шоу.
«Спасибо, друг мой. Я буду осторожен».
Хэнк защелкал какими-то рычагами и кнопками, загудели генераторы. Чарльз переступил с ноги на ногу и…
- О Боже!
Маленькое круглое помещение растворилось в целой огромной вселенной человеческого эгрегора. Это было…
- Невероятно… Потрясающе… Я…
Чарльз судорожно вцепился в поручни, боясь потерять окончательную связь с реальностью. Ему никогда не было настолько хорошо. Он никогда не видел мир так четко и ясно, как сейчас. Кажется, он смеялся и плакал одновременно – миллиарды чужих мыслей. Миллиарды чужих эмоций, жизней, воспоминаний. Люди и… мутанты.
Ему пять лет, его зовут Оливер. Увядший цветок в его руках оживает и начинает цвести.
Ему шестнадцать, его зовут Шейла. И если он опускается в воду, то на его шее появляются жабры, а между пальцами – перепонки.
Ему сорок восемь, его зовут Джейсон. Если он боится чего-то, то его кожа приобретает цвет окружающих его вещей.
Ему одиннадцать, его зовут Алисия. Вот уже две недели он может становиться невидимым.

- …я никогда…не…такого…
Голоса становятся все громче. Их все и больше и больше. Они…Видят его? Или просто думают так громко?
- Тише. Хэнк, сделай тише.
Чарльз уже не знал, думал ли он или говорил вслух. В какой-то момент связь с реальностью оказалась потерянной, и даже громкий писк регистрирующих его состояние приборов куда-то пропал. А потом куда-то пропали Хэнк, Эрик и Рейвен, и вот тогда Чарльз испугался по-настоящему.
Виски словно раскаленными штырями пробило. Чарльз закричал – или подумал, что закричал?
Голоса стали еще громче.

… в какой-то момент что-то явно пошло не так. Прибор, записывающий адреса, начал выдавать какую-то белиберду из бессмысленных наборов букв и цифр. Показатели мозговой активности Ксавьера зашкалили так, что перья слетели с бумаги. Что-то заискрило, свет мигнул – Чарльз, покачнувшись, рухнул на пол, по пути приложившись головой о поручни. Шлем Церебро, зловеще мигая красными лампочками и слегка искря, плавно покачивался из стороны в сторону – падая, Чарльз оборвал один из проводов.

+2

10

- Нет!
Крик Эрика слился с криком Чарльза, заполнив собой помещение. Немец не успел сразу увести беду от нового друга, потеряв драгоценное мгновение, поскольку не был подробно знаком с тонкостями работы Церебро. Но большую часть электрического скачка мастер магнетизма забрал на себя, чуть не остановив собственное сердце. Организму потребовалось несколько секунд, чтобы справиться и впитать в себя весь мощный выброс тока, поэтому начало падения Ксавьера Леншерр тоже пропустил, не сумев уберечь его от встречи с поручнем. Зато удара об остальные части конструкции и пол удалось избежать - крепкие руки подхватили телепата, оттащив его подальше от искрившегося шлема.
- Чарльз! - Рейвен и Хэнк в один голос обратились к Профессору, подлетев к тому месту, где стоял Эрик. У них не было соответствующих сил, и они не могли отреагировать быстрее Леншерра, но немец все равно злился на них, считая, что они слишком поздно проснулись. Впрочем, и он тоже был виноват, не сумел предотвратить беду...
- Он жив?! О Боже, что случилось?
- Рейвен, жив, но в отключке. Потом выясним. В этом проклятом месте есть подобие госпиталя? - сдержанным, но подрагивающим голосом отозвался мужчина, мрачно уставившись на Хэнка и крепче прижимая обмякшего Чарльза к груди, словно это могло ему как-то помочь.
Уже через несколько минут Профессор был окружен вниманием дежурного врача и медсестры, но проку от них было немного: физическое состояние оставалось стабильным, но телепат впал в кому, и как ему помочь, они понятия не имели. Убедившись, что его жизни ничто не угрожает, через полтора часа Рейвен выгнала их, оставшись вместе с Хэнком у постели брата. Эрик тем временем отбивал нападки руководства, которое желало именно сейчас и здесь узнать все детали происшествия. Он совершенно справедливо отправил их к Маккою, заметив, что сам с интересом выслушал бы его. Генри вызвали в административный корпус, а Эрик наконец вернулся к Чарльзу и Рейвен.
Девушка сидела на краю постели в своем настоящем, синем, облике и крепко сжимала руку брата, склонившись над его ухом и что-то шепча. Когда она повернулась, отреагировав на шум у двери, их взгляды встретились, и Леншерр заметил дорожки слез на щеках.
- Не просыпается... Хэнк сказал, что создавал этот проклятый Церебро без конкретных параметров и подходящего телепата, поэтому брал усредненное значение нагрузки на сеть. Он и не предполагал, каким сильным окажется дар Чарльза... говорит, все три предохранителя просто вспыхнули разом... Эрик, что мне теперь делать?..
Мужчина приблизился к одаренной, положил руку ей на плечо и с некоторым удивлением встретил ее порыв - девушка вскочила и уткнулась ему в грудь, бесшумно всхлипывая. Обняв ее осторожно, словно опасаясь причинить еще большую боль, Леншерр тихо произнес:
- Простить Генри для начала. На нем лица нет, он белее мела, и начальство сейчас его раскатает. Он не виноват. Гениальностью нехватку данных не компенсируешь. Мы найдем способ вернуть Чарльза, Рейвен. Ты не одна.
Девушка подняла голову, посмотрев на немца, и тот увидел полные благодарности глаза. Она высвободилась из его объятий и, стерев с лица слезы, нахмурилась и твердым тоном заявила:
- Нам нельзя здесь оставаться. Я хочу вернуть Чарльза домой, там ему будет лучше...
- Но тогда я не смогу исправить свою ошибку, Рейвен... - в дверях появился Генри, он выглядел разбитым и потерянным. Но сведенные вместе брови говорили о решимости загладить вину.
- Есть одна идея, как вытащить Чарльза из комы. Но мне снова понадобится Церебро... Нет-нет, я переберу его полностью, клянусь, больше ничего подобного не произойдет. Мне нужна неделя...
Эрик кивнул, перевел внимание на готовую вступить в спор одаренную и, примиряющим жестом накрыв ладонью ее руку, твердо произнес:
- Мы перевезем Чарльза домой. Насколько я понимаю, это особняк с территорией? Тогда мы перенесем туда и Церебро. Какая разница, где его перебирать, Хэнк? Мы управимся за неделю или даже быстрее. Вдвоем.
- Эрик, это было бы здорово, но нам не разрешат забрать Церебро, это собственность ЦРУ, а не моя, по контракту они владеют правами на мои изобретения... и платят мне за это зарплату...
Рейвен скривилась:
-Я поговорю с ними и улажу этот вопрос. У Чарльза достаточно средств, чтобы выкупить Церебро... и дать тебе дом.
К полуночи четверо мутантов уже находились в Уэстчестере с Церебро и кучей медицинской техники, которая должна была следить за состоянием телепата. Ксавьера разместили в его спальне, "покормили" через капельницу, переодели в домашнее и провели вечерний туалет. Пока уходом занимались Хэнк и Рейвен, Эрик после разгрузки и установки всех приборов, немного устав, вышел подышать свежим ночным воздухом на балкон.
До него доносились приглушенные голоса новых друзей, и немец с тревогой смотрел на звездное небо, ощущая полнейший хаос в собственных мыслях и теле. Он сбился с пути, которому оставался верен годами, но именно сейчас, впервые за всю жизнь, чувствовал, что находится в подходящем месте. Он словно пробирался сквозь бурелом, а потом развернулся и вышел на просторную тропу. Дышалось легче. На душе было спокойнее. Сам он становился с каждым днем человечнее. Возможно, Чарльз был прав, и месть - совсем не то, что нужно Эрику. Рано или поздно он, конечно, найдет и убьет Шоу, но потом нужно будет как-то жить дальше. Ради чего? Почему бы не ради этих людей, уделивших ему столько внимания и заботы. А Чарльзу Леншерр вообще обязан жизнью...
- Как ты?
Неожиданный голос за спиной застал немца врасплох. Он повернулся, поднял удивленный взгляд на Генри и пожал плечами. До вопроса он не задумывался об этом.
- Все в порядке.
- Ты знаешь, сколько Ампер ты поглотил?
- Без понятия.
- Чарльз сгорел бы, если бы не ты.
- Я понимаю.
- Спасибо, что спас его. Я и не думал, что так все получится. Это моя вина.
- Вместо самобичевания лучше сконцентрируйся на том, как вытащить его из комы.
- Завтра я расскажу вам с Рейвен свою идею. Только проведу еще парочку расчетов…
- Тебе лучше поспать, Генри. Ты лучше меня знаешь, что уставший мозг на фоне нехватки сна начинает сбоить и ошибаться. Нам больше ошибок не нужно.
- Да… ты прав, я, пожалуй, пойду. Рейвен выделила мне спальню. Доброй ночи, Эрик.
Леншерр коротко кивнул вместо ответа и отвернулся, снова вглядываясь в темноту. Прежде чем последовать примеру Маккоя, ему еще нужно было как-то избавиться от накопленного в теле электричества. Леншерр сказал правду, он действительно не знал, сколько поглотил тока. Он вообще впервые в жизни сделал это. И понятия не имел, как теперь избавиться от внутренней дрожи, скачущего галопом сердца и искр перед глазами.
На особняк шла грозовая туча, ее видно было даже в темноте по тому, как исчезали на горизонте звезды. Где-то вдалеке даже появилась первая молния…
«Ну конечно!»
Леншерр обернулся, убедившись, что Маккой ушел, а Рейвен в приглушенном свете спальни дежурит у постели Чарльза, плавно взмыл вверх и так же бесшумно приземлился на землю. Отдалившись на достаточное расстояние от особняка, он, не касаясь ногами поверхности, наклонился и, приложив руку к земле, последовал примеру молнии, за неимением других вариантов просто представив, что он – это и есть она. Эксперимент удался, мужчина облегченно выдохнул и по воздуху вернулся обратно на балкон. Он почти силой прогнал Рейвен спать, сам усевшись дежурить. Если сравнивать себя, девушку и молодого ученого, из всей этой троицы даже в измотанном состоянии Леншерр оставался самым выносливым. Ему не доставляло дискомфорта дремать в положении сидя, при этом чутко реагируя на любой звук. В детстве он научился спать и не в таких условиях.
«Спокойной ночи, Чарльз».

Отредактировано Erik Lehnsherr (24-04-2017 08:51)

+2

11

Здесь не было понятия времени. Здесь не было понятия места. И это самое «здесь» по сути не имело четкого определения. Чарльз не знал, где он – в собственном разуме? Или же, наоборот, вне собственного тела, в этой огромной паутине, сплетенной из разумов целой цивилизации?
Сначала было невыносимо. Светящиеся серо-голубым силуэты людей, багрово-красные фигуры мутантов… Им не было до Чарльза никакого дела. Они продолжали жить своими собственными жизнями – ходили, спали, общались, готовили ужин, торопились на свидания. И это бы нисколько не испугало Чарльза, если бы они не думали вслух. Все. Все вместе. Отдельные голоса сливались в монотонный гул, и как бы Ксавьер не зажимал уши, он не мог их не слышать. Не спасали даже ментальные барьеры – они только приглушали звуки, но не убирали их совсем. Но хуже всего было не это – Чарльз не мог от них убежать, как ни пытался. Они были везде. И, наталкиваясь на очередного человека или мутанта, Чарльз с головой нырял в его или ее жизнь. И чем чаще это происходило, тем сложнее было вспомнить… Вспомнить, кто такой Чарльз Ксавьер.

Мерно писк кардиомонитора на две секунды прервался, после чего прибор разразился тревожной трелью. Цифры неумолимо поползли вверх – пульс и давление Чарльза начали зашкаливать. Прибежавший врач не очень вежливо оттолкнул Эрика в сторону, бегло осмотрел Ксавьера и без колебаний вколол ему содержимое одного из многочисленных шприцов, ровным рядом лежащих на тумбочке возле кровати. Показатели медленно начали снижаться.
- Мистер Леншерр, не могли бы вы помочь? Пожалуйста, подержите его голову вот так… Аккуратно, не заденьте провода
Более тщательный осмотр занял минут пять. Еще столько же ушло у доктора на ознакомление с данными энцефалограммы. После этого врач жестом предложил Эрику присесть.
- К сожалению, у меня неутешительные новости. Мы поддерживаем тело мистера Ксавьера в пределах его физиологической нормы. Но мы ничего не можем сделать с его мозгом. Вам может показаться, что он спит, но это не так. Его мозг активен. Даже слишком активен – показатели практически не отличаются от тех, которые удалось снять во время его подключения к Церебро… - врач устало потер переносицу и продолжил. – Церебро больше не увеличивает его диапазон, это да, но… По сути был отключен прибор, но не мозг мистера Ксавьера. Еще тридцать пять-тридцать шесть часов в таком режиме, и начнется органическое повреждение мозга.  Надеюсь, мистер Маккой найдет способ вернуть мистера Ксавьера. Иначе нам придется использовать препараты, которые… Которые введут мистера Ксавьера в состояние искусственной клинической смерти. Контролируемой, конечно. Но не буду от вас скрывать – это крайне опасно, и последствия могут быть совершенно непредсказуемыми.

…к утру ситуация не изменилась. Чарльз пережил еще один приступ, подобный  уже произошедшему, но на этот раз приступ был более тяжелым и длительным. Хэнк не вылезал из лаборатории, Рейвен не отходила от кровати Чарльза и старалась держаться молодцом. Но было видно, насколько сильно она переживает – у нее даже не всегда получалось держать «человеческую» форму. А потом она и вовсе перестала это делать, благо, врачи на ее синюю кожу никак не реагировали.
Третий приступ случился около четырех дня, и купировать его врачам уже не удалось. Приступ длился около двадцати минут, в течение которых Чарльза из-за сильных судорог пришлось удерживать вручную. Рыдающую Рейвен куда-то увела медсестра – Ксавьер кричал, и этого девушка уже не выдержала.
Зато к вечеру появились первые приятные новости – Хэнк закончил работу. Чарльза тут же перенесли к Церебро, Эрика впустили чуть позже. К этому моменту Маккой уже подключил Чарльза к Церебро.
- В общем, мы проконсультировались с врачом и решили, что мой способ будет лучше препаратов. Но без тебя, Эрик, ничего не получится. Получилось так, что Чарльза «закрыло», если так можно сказать, в его собственном разуме. Он по-прежнему воспринимает все то, что видел при помощи Церебро, и сам выбраться не может. Нужен кто-то, кто найдет там Чарльза. – Хэнк взял в руки второй шлем, подсоединенный к тому же блоку. – Тебе придется проникнуть в его разум и найти там его. Это будет как… как такая ролевая игра. Очень и очень реальная. Тебе придется столкнуться сначала с тем, что он видел при помощи Церебро, а потом с его воспоминаниями. Потому что Чарльз попытается закрыться, и… Я бы послал Рейвен, но не могу. Они с Чарльзом всю жизнь вместе живут, он не отличит ее от своего воспоминания. А сам я не могу пойти, мне нужно следить за приборами. – Хэнк виновато опустил глаза и добавил уже тише. – Если ты согласен, мы начнем немедленно. Если нет… То я придумаю что-нибудь еще.

+1

12

- Мы что-нибудь придумаем. Поддерживайте его организм, этого пока достаточно…
Эрик уже позабыл, как это больно – испытывать тревогу за другого, близкого тебе по духу или родству, человека. При первом приступе Ксавьера он на миг растерялся, очнувшись от поверхностной дремы и с изумлением наблюдая за агонизирующим телепатом. Он знал, что дело серьезное, он понимал это, но только сейчас прочувствовал, насколько его недавно обретенному другу плохо. За долгие сутки приступы повторялись еще два раза, и каждый такой промежуток времени хотелось сделать все, что угодно, хоть уничтожить половину населения Земли, лишь бы телепату стало легче. Леншерр примерно догадывался, что мучает сейчас Чарльза, но понятия не имел, как помочь ему за обозначенных полтора дня. Оставалось надеяться на Хэнка, который заперся и, игнорируя любые крики, не выходил из своей импровизированной лаборатории. Хорошо хоть рядом была Рейвен, они с Эриком сменяли друг друга, практически не разговаривая. Так вот она зачем, команда…
К вечеру Леншерр спустился вниз, чтобы поесть, впервые за день, и унять внутреннюю дрожь. Время было на исходе. Нервы Рейвен уже сдавали, и ему приходилось все чаще отправлять ее отдыхать. Сидя у Ксавьера, немец пытался решить задачку в своей голове, но каждый раз сбивался с мысли, когда ему казалось, что телепата вот-вот накроет новым приступом. Слишком много ответственности на одном Генри, он уже подвел их, пусть и невольно, и теперь мог повторить свою ошибку. Впервые за несколько суток мастер магнетизма поймал себя на мысли, что напрочь забыл о Шоу. Всё, что еще недавно казалось архиважным, сейчас просто отошло на второй или даже третий план. Эрик был в долгу перед Ксавьером, но помогал ему и остальным вовсе не поэтому. А просто поэтому, что искренне желал Чарльзу выжить. И сделать этот мир хоть немного более «человечным».
- Я все понял и согласен. У нас нет времени придумывать альтернативы, попробуем сделать то, что ты предложил. Будем надеяться, мой мозг выдержит те же нагрузки, что и разум телепата. Давай, Хэнк.
Каких-то сорок минут, и вот он уже сидит напротив лежащего Ксавьера, замерев в ожидании, когда Маккой опустит на него второй такой же громоздкий шлем. Впервые за долгое время аналогии с концлагерем в памяти не возникло, Леншерр был слишком занят другими, куда более важными мыслями.
- Приступаем… - негромко объявил Генри, но еще несколько минут ничего не происходило. Эрик начинал нервничать. А потом раз! И вниз, с отрывом, словно он прыгнул со скалы без парашюта, перед глазами мелькают сотни, тысячи образов, светло-голубые и темно-красные, они кричат и плачут, улыбаются и смеются, умоляют и ссорятся, и от их многоголосья начинает закладывать уши, но это только начало, чем глубже в этот бесконечный лес людей, тем сильнее ощущаются их эмоции. Когда на Эрика, словно бросаясь под колеса автомобиля, наскакивает фигура, его тут же пронизывает чужими мыслями и чувствами. Ему кажется, будто он - бабочка за стеклом, приколотая булавками к картону: ему не избавиться от океана чужих ощущений и гула их голосов, никуда не деться от них. Леншерру слышится знакомый крик среди громко гудящего роя – оказывается, это он сам, не имея другой возможности выплеснуть хоть часть эмоций, оглушительно кричит! Вдруг все утихает, словно кто-то сбавил до минимума звук, и образы расступаются, медленно тая и растворяясь в небытии. Вдалеке отчетливо проявляется та самая фигура, ради которой он здесь.
- Чарльз! – громко зовёт друга Эрик, желая ускорить свой виртуальный шаг, и расстояние между ними сокращается. Чем ближе он подходит, тем темнее становится вокруг, словно кругом пустота. Леншерр заставляет себя мысленно «проложить мостик» до Ксавьера, представив твердую поверхность под ногами, и так добирается к нему, замечая, как приближается все медленнее и медленнее, словно пространство деформируется и удлиняется. А может быть Ксавьер не замечает его?
- Чарльз, прошу тебя! Успокой свой мозг! Я свой уже успокоил, позволь мне дойти до тебя! – Леншерр не знал, есть ли смысл кричать, но больше ничего не оставалось. Он пересекал бездонный черный овраг по своему воображаемому мостику, и уже почти добрался до того островка еле-еле заметного света, где находился телепат, как со всех сторон на него набросились… голоса? Он не понимал, как это возможно, но чувствовал, что невидимые фигуры пролетали спереди и сзади, задевая и угрожая столкнуть его вниз, в пропасть.
- Мне нужна твоя помощь, дружище. Я совсем рядом, просто повернись ко мне и протяни руку… - наконец-то фигура стала чуть четче, и немец распознал в расплывчатом пятне сидящего к нему спиной Чарльза. В тот же момент мостик задрожал, и Эрик спиной почувствовал, как тот начинает рушиться, постепенно добираясь до «создателя». Леншерр не был телепатом и понятия не имел, что делать с хлеставшими его невидимыми сгустками эмоций, с отсутствием твердой почвы и единственной опорой, которая еще держала его, но вот-вот грозила исчезнут. К тому же немец стремительно слабел – нагрузка на мозг была несравнима ни с каким физическим испытанием. Чем сильнее ощущал немец усталость, тем громче становились чужие голоса.
- Пожалуйста...

Отредактировано Erik Lehnsherr (25-04-2017 12:10)

+2

13

- Я все понял и согласен. У нас нет времени придумывать альтернативы, попробуем сделать то, что ты предложил. Будем надеяться, мой мозг выдержит те же нагрузки, что и разум телепата. Давай, Хэнк.
- Не переживай. Ты не телепат, на тебя Церебро либо не среагирует, либо поджарит мозг… Я подключу тебя не непосредственно к Церебро, а к Чарльзу. Церебро – его мозг – твой мозг. Ну и куча всяких других деталей, которые тебе знать не обязательно.
Хэнк пытался выглядеть уверенным. Но было видно, что несчастный парень и сам на грани нервного срыва. Рядом с Чарльзом он, конечно, не сидел, но все равно все слышал.
- Шлем не очень удобный. Но скоро ты его перестанешь чувствовать. Если что-то пойдет не так, я сразу же вас отключу. Удачи, Эрик. И будь осторожен. Приступаем…

…Чарльз не понял, в какой момент свет стал гаснуть. Если раньше эта вселенная была похожа на карнавал в Мексике под полным звезд южным небом, то теперь… Непроглядная темнота и мелькающие перед глазами искры. Абсолютная концентрация чужих мыслей на пятачке в пару квадратных метров.
- Чарльз!
Одно имя среди миллиардов других осталось незамеченным. Оно даже знакомым не показалось – Чарльз только повел плечами и в очередной раз попытался зажать уши.
- Чарльз, прошу тебя! Успокой свой мозг! Я свой уже успокоил, позволь мне дойти до тебя!
- Громко! Слишком громко!
Чарльз, все так же зажимая уши, медленно опустился на колени. Только на этот раз еще и зажмурился, пытаясь хоть как-то отгородиться от окружающей действительности. Самым примитивным способом – так дети прячутся под одеялом от живущих под кроватью и в шкафу монстров.
Я не вижу – меня не видят… Работало плохо.
- Мне нужна твоя помощь, дружище. Я совсем рядом, просто повернись ко мне и протяни руку…
- Я тебя не знаю… Уйди…
Чарльз изо всех сил замотал головой, но потом все же открыл глаза. Посмотрел нерешительно, словно опасаясь увидеть нечто страшное. Узнавания в широко раскрытых глазах не было – только боль, отчаяние и какая-то глухая тоска.
Но Чарльз все же протянул руку. Сам не знал, почему, но протянул. Только поймать не успел, коснулся кончиками пальцев, и в следующую секунду опора под ногами обоих рухнула. Если она вообще была, эта опора.

…розы пахли одуряюще сладко. Их было слишком много, и от этого приятный в целом аромат душил своей приторностью. Розы были повсюду – десятки разных сортов, десятки разных оттенков. Клубы алых и белых роз. Розовые кусты. Плетистые розы, обвивающие белую ажурную беседку и многочисленные ротанговые и каменные опоры. Розы, розы, розы… Судя по погоде, была середина лета, и от удушающей жары спасал только легкий ветерок, доносящий прохладу с водной глади пруда.
Эрик без труда мог узнать и пруд, и розарий Уэстчестера. Правда сейчас роз было раз так в пять меньше.
Мимо Эрика пробежал, не заметив его, мальчик лет двенадцати, одетый в форму какой-то частной школы. Ребенок остановился в нескольких метрах от Эрика, заметался, а потом нырнул в розовые кусты, не замечая, что острые шипы рвут одежду и зарапают кожу. Через пару секунд появился другой ребенок. Скорее даже подросток лет пятнадцати-шестнадцати. В руках подросток держал бейсбольную биту.
- Иди сюда! Чарльз, я сказал, иди сюда! Лучше сам иди, а то хуже будет! Сломаю тебе еще одну руку!
- Здесь красиво, да? Моя мать очень любила свои розы. А потом она начала пить, а розы – умирать.
Уже взрослый Чарльз появился рядом с Эриком из ниоткуда. Казалось, он не замечал ни маленького себя, ни своего сводного брата. Да и на Эрика он не смотрел, хотя обращался явно к нему.
- А я не люблю розы. Не знаю, почему. Мне больше нравятся незабудки. А мать считала незабудки сорняками. Они ведь растут сами по себе. Им не нужен специальный уход, их не выводят годами, доводя до совершенства каждую линию, каждый лепесток. По идее я должен любить селекцию, я же генетик. Но… Почему-то мне кажется это все неестественным. Они красивы, эти розы… Слишком красивы, и это неправильно. Хочешь, покажу тебе свой секрет? Пойдем.
Чарльз молниеносно схватил Эрика за руку и потянул за собой в сторону леса. «Декорации» сменились. Теперь они оба стояли на самой границе сада, по другую сторону пруда. Розы остались позади, регулярный парк тоже. Низкая каменная кладка местами поросла мхом – на нее падала тень густого леса, и здесь было гораздо прохладнее. Чарльз ловко перемахнул через ограду – представь себе реального живого Чарльза, который так делает, было сложно. Но разум на то и разум.
По ту стороны ограды обнаружилось целое поле с десяток квадратных метров, усеянное небесно-голубыми незабудками.
- У них есть имена. Вот эта, - Чарльз присел и аккуратно коснулся пальцами одного цветочка. – Анна. Ей девяносто, она часто думает о своих внуках. А это ее внуки – Элизабет и Генри. Они навещают ее каждые выходные. Этот самый большой цветок – Сэм. Сэм работает таксистом и не любит свою работу. Зато обожает свою жену Люсию. Она латиноамериканка. Очень часто думает на испанском. Поэтому я начал учить испанский. А вот наши слуги… Мамы тут нет, она в розарии. Рейвен тоже. Для Рейвен есть лотос… Отец был, но он умер. А вот мой отчим, - Чарльз указал на одну из незабудок. – А вон там мой сводный брат, - Чарльз указал на лозу, обвивающую хиленькое тоненькое деревце. – Никак не может прекратить его душить… Ты ведь Эрик, да? Я тебя спас недавно… Тебе тоже нужно найти… Но нет. Ты не незабудка.
Чарльз поднялся с колен, отряхнул брюки и огляделся. Выражение печальной задумчивости с лица никуда не пропало. Но глаза радостно блеснули, когда он обнаружил искомое.
- Вот! Вот это будешь ты!
Ксавьер указал на каким-то чудом затесавшуюся между лиственными растениями небольшую ель.
- Такой же колючий. Такой же мрачный. Строгий. Серьезный. А прикоснешься к стволу – а там теплое… Зачем ты сюда пришел, Эрик? Мы ведь в моей голове. Зачем ты пришел сюда? Это опасно. Голоса нас скоро найдут. Они никого не жалеют, эти голоса.

+2

14

Мир воспоминаний был полон ярких красок и образов, резкий контраст которых по сравнению с тьмой дезориентировал. Не сразу привыкнув к свету, Леншерр в последний момент резко отступил в сторону, пропуская бегущего ребенка, но тот, казалось, вовсе не заметил мужчину. Спустя несколько секунд показался еще один парень, чуть старше, с явно недобрыми намерениями. Эрик нахмурился, покачал головой и попробовал было остановить задиру, но, как и следовало ожидать, силы его здесь не работали. Он и забыл на миг, где находится, поддавшись возмущению, но материализовавшийся Чарльз вовремя напомнил, что всё вокруг – киноплёнка его воспоминаний. В чертогах разума телепата Эрик чувствовал себя неуверенно, словно напросился в гости без разрешения, а теперь Ксавьер, будучи не в форме, вынужден показывать ему изнанку своей души. Такие сценки из прошлого - куда более личное и сокровенное, чем любые рассказы. Тут ничего не утаить, не сгладить, не приукрасить. Чувствуя себя каким-то ревизором, мастер магнетизма переминался с ноги на ногу, исподлобья наблюдая за тем, что происходило в розарии и коротко кивая в такт словам телепата. У каждого из них было по-своему непростое детство, но вечно оставаться его заложниками нельзя.
- Я пришел помочь тебе найти дорогу обратно в реальный мир. К Рейвен и Хэнку, и остальным мутантам. Мы испытывали Церебро, помнишь? Случилось непредвиденное... и ты оказался заперт в собственной голове, твой мозг продолжает работать так, будто Церебро усиливает его активность. Но на самом деле... давай покажу.
Эрик, сам до конца не понимая как, поделился с Чарльзом частью свежих воспоминаний о прошедших двух сутках, о дежурстве и приступах, о плачущей Рейвен и бледном Маккое. Даже ему, хладнокровному и сдержанному, нелегко было снова смотреть на все это. Стараясь не встречаться взглядом с Ксавьером, чтобы тот не заметил лишних эмоций в его глазах, немец тихо добавил, вглядываясь в иллюзорный горизонт:
- У нас мало времени, дружище, врачи всерьез беспокоятся за твой организм, осталось меньше суток, прежде чем они введут тебя в кому. Чарльз, в мире разума только ты способен подчинить своей воле гул голосов и чужих эмоций. Справлялся раньше – справишься и сейчас.
"Я верю в твои силы."
У вас прекрасный розарий, но я понимаю, почему незабудки тебе гораздо ближе… Они действительно более живые, но все же они – не люди. Ты даешь им имена, словно детям, а тем временем тысячи, десятки тысяч мутантов живут на Земле и ждут твоей помощи. Я понимаю, их голоса просто разрывают мозг и сводят с ума, но они не желают тебе зла. Они даже не знают тебя и не представляют, что ты слышишь их. Не избегай голосов, не прячься от них, лучше сфокусируйся на том, что есть у тебя, так твой голос останется самым громким. 
"Не дай им завладеть тобой."
Твои воспоминания прекрасны, пусть в них есть толика боли и переживаний из-за брата и матери, но я бы мечтал иметь такой же дом, чудесный сад, пруд, лес, поле незабудок и носиться по ним мальчишкой.  Сконцентрируйся на том, что греет, подпитывает тебя – оно все рядом, под рукой – вспомни о Рейвен, о том, что я показал тебе. В конце концов, возьми меня за руку и сфокусируйся на моем голосе.
"Ты не один."
Они встретились взглядами, и Эрик молча протянул ладонь, ободряюще улыбнувшись. Он искренне надеялся, что Чарльз прислушается к его словам, ведь ничего другого он не мог предпринять в пределах его разума.
- Ель так ель. Хорошо, что не кактус… - по-доброму усмехнулся немец, пожав плечами в знак согласия и продолжая испытующе смотреть на Ксавьера.
"Ну же, соберись с силами. Ты умираешь, и никто, кроме тебя самого, не в силах помочь."
- А кто ты, Чарльз? Ты нашел себя на этой поляне?

Отредактировано Erik Lehnsherr (28-04-2017 12:20)

+1

15

- Церебро? Да… Да, припоминаю.  Было что-то такое. То есть… Либо я выхожу, либо выгорю?
Чарльз задумчиво закусил нижнюю губу. Расклад он понял практически сразу. Хэнк рассказал ему о том, что такое Церебро и каким именно образом происходит усиление телепатических способностей. А воспоминания, переданные Эриком, помогли составить окончательную картину происходящего.
- Получается, мы разогнали мой мозг. Знаешь, говорят, что редко кто использует ресурсы мозга больше, чем на пятнадцать процентов. А Церебро по словам Хэнка способен увеличить эту цифру до пятидесяти. И этого мне должно было хватить, чтобы покрыть весь мир. Но… Видимо, стимуляция сработала слишком хорошо, раз мой мозг продолжает работать в таком режиме. И либо меня, так сказать, на время убьют, чтобы это прекратить… Либо я прекращу сам. Понятно. Да, понятно.
Казалось, все слова о том, что времени осталось мало, прошли мимо ушей Чарльза. Он снова улыбнулся и продолжал как ни в чем не бывало разглядывать ель, недавно получившую имя Эрика.
- Понимаешь, друг мой… Есть одна проблема. Даже две. Первая – я впервые в жизни использую свои способности… так. Так глобально. Я знаю, как остановить процесс физическим образом, но понятия не имею, как все это прекратить, находясь в своей собственной голове. Вторая… Я не могу найти себя. Здесь меня нет. Образы… Воспоминания… Это только часть. Нужно найти меня. Ты сможешь меня найти?
Советы Эрика были весьма дельными. Сам Чарльз придерживался той же тактики как в детстве, так и сейчас. Отделять себя от голосов, тем самым переводя последние в элементы фонового шума. Не прятаться и не бежать, а, наоборот, всегда держать под контролем и себя, и их.  Постоянно оставлять «якоря» в своем подсознании, за которые в любой момент можно уцепиться. Некие воспоминания о событиях настолько личных, что и сомнений не возникало, кому эти самые воспоминания принадлежат.
- Я потерял контроль. Я не отличаю свою память от чужой. Не вижу грани между ними и фантазиями. Но ты сможешь. Все фальшивое – серое и склеенное. Если увидишь, просто уничтожь. Разбей. Сожги. Это легко – просто представляешь, как оно исчезает, и оно исчезнет.
Чарльз все же взял Эрика за руку. Первый якорь, который точно никому кроме Чарльза принадлежать не мог. Они были знакомы меньше суток, и никто из прошлого Чарльза не мог знать о Леншерре. И… Только Чарльз был в голове Эрика. И поэтому Ксавьер чувствовал, что Эрик – настоящий. Действительно настоящий.
Декорации снова сменились. Но на этот раз не резко – Чарльз словно тянул Эрика сквозь какой-то коридор, состоящий из обрывков его воспоминаний.

Спальня Чарльза. Старый уставший мужчина в одежде гувернера сидит рядом с кроватью и держит Чарльза за руку. Чарльзу лет двенадцать – он уже пошел в рост, из ребенка начиная превращаться в подростка. На лбу Ксавьера – холодный мокрый компресс, но помогает он слабо. Чарльз дрожит, пытается откинуть с себя одеяло и постоянно говорить о голосах.
Та же спальня. Те же лица и одно новое – серьезный мужчина в белом халате. Он расспрашивает Чарльза о голосах и не отрывает взгляда от своей тетради. В тетради столбиком написаны возможны варианты психических заболеваний. Больше половины уже вычеркнуты. Чарльз улыбается – кажется, он прекрасно знает, что и как надо говорить, чтобы не попасть в психиатрическую клинику.
Дорогущий кожаный портфель небрежно брошен на лавку. На портфеле адресник  –  Чарльз Фрэнсис Ксавьер, Оксфордский университет, 2 курс. Рядом с портфелем – пиджак с гербом этого самого университета. Самому Чарльзу шестнадцать. Он стоит среди толпы девушек чирлидерской команды, закатав по локоть рукава рубашки, и старательно повторяет за одной из них движения. С помпонами в руках Чарльз выглядит несколько странно, но это никого не смущает – ни самого Чарльза, ни девушек, ни баскетболистов, с любопытством наблюдающих за этим процессом.
Чарльзу двадцать. Об этом говорят цифры на кривоватом торте. Смущенная Рейвен вытирает руки о фартук. Чарльз весело смеется, обнимает сестру и целует ее в щеку. Рейвен почему-то смущается, и Чарльз начинает щекотать сестру.  Рейвен мигом меняет «окраску», взвизгивает и бежит на кухню.

Коридор воспоминаний закончился в комнате, ужасно похожей на малую гостиную в Уэстчестере. Только все здесь было серое и словно какое-то искореженное. Чарльз нахмурился, подошел к одной из стен и принялся рассматривать фотографии. Обычные семейные фото… На первый взгляд. Только люди на фото почему-то были без лиц. В дальнем углу гостиной возилась собака. Бигль. Собака подняла голову, втянула воздух влажным носом, посмотрела на Эрика стеклянными неподвижными глазами, оскалилась, вздыбила короткую шерсть. Подошла ближе, и сразу стали заметны ровные стежки по границе крупных пятен – собака была словно сшита из лоскутов.
- Кажется, я помню этого пса… Соседский? – Чарльз присел на корточки и протянул ладонь. – Иди сюда. Ну, не рычи. Иди сюда.
Пес тут же метнулся к Чарльзу, на ходу превращаясь в бесформенную серую кляксу.
- Хороший песик. Правда хороший, Эрик? Я всегда хотел собаку, но родители были против. Мама боялась, что пес будет рыть ее розы. - серая клякса стала больше, обзавелась одним глазом и клыкастой пастью.

+1

16

- Хорошо.
Он пока не знал, как именно выглядят эти «фальшивые» обрывки чужой памяти, поскольку для него самого все вокруг было странным и чуждым, но, раз Ксавьер считает, что Эрик сможет увидеть разницу… что ж, не стоит расстраивать друга. Тот как раз крепко сжал его руку и словно потянул куда-то, сквозь вереницу дверей в прошлое. Без стука и приглашений, ведь Чарльз был у себя дома, в собственной голове, они заглядывали то в одну, то в другую «комнату», и везде находили молодого Ксавьера. Менялись декорации, его сопровождали разные люди, но телепат всегда был в центре своих воспоминаний. Всю дорогу мастер магнетизма молчал, внимательно наблюдая и вслушиваясь, стараясь запомнить каждую увиденную деталь и силясь распознать в менявших друг друга картинах подделку.
«Вот оно, фальшивое воспоминание…»
Эрик на миг замер, судорожно анализируя сцену и пытаясь сопоставить декорации с теми помещениям Уэстчестера, которые он видел вживую. Он не помнил такой комнаты. Конечно, это вовсе не значит, что ее не существовало, но… отчего-то немец был уверен в том, что они с Ксавьером наткнулись на чужое прошлое, а стоило возившемуся вдалеке существу приблизиться к ним, как Леншерр забыл про все сомнения и с завидной ловкостью поймал за шкирку прыгнувшую к телепату кляксу, которую тот радостно именовал соседской собакой. Невесть откуда у этой мерзости появились острейшие клыки, которыми она, рыча и истошно повизгивая, попыталась цапнуть Эрика, но тот с привычным ему хладнокровием швырнул серое зубастое пятно об стену с такой силой, что клякса сползла на пол и растворилась, словно просочившись сквозь узкие дощечки истертого паркета.
- Это не соседский пёс, Чарльз. И мы не у тебя дома. Уйдем отсюда, здесь становится… неуютно… - Леншерр подошел к другу и положил руку ему на плечо, оглядываясь по сторонам и наблюдая за тем, как портреты без лиц медленно выпирают, превращаясь из двух- в трехмерные, и лениво сползают по стене, направляясь к ним.
- Нам здесь не рады. Как нам уйти… Чарльз? – немец с удивлением обнаружил, что Ксавьер сбросил его руку со своего плеча и, повернувшись, гневно смотрит на него, явно сдерживаясь от того, чтобы ударить. На миг ему даже показалось, что в глазах телепата заблестели слезы.
- Ты убил ее…
- Что? Кого? – Эрик вновь бросил обеспокоенный взгляд на приближавшиеся к ним подобия человеческих тел – тени разных форм, соответствуя своему прежнему изображению, кто только с руками, кто вообще без конечностей, угрожающе шипели, надвигаясь на немца. Они не хотели, чтобы их признали за подделку. Они желали быть настоящими и занять свое место в голове у Чарльза, и жить внутри его сознания, словно так было всегда.
С одной стороны разгневанный друг, с другой – пятеро или шестеро персонажей картин, кругом полумрак и ни намека на дверь или окно… Впрочем, когда они вошли сюда, слева висели плотно задернутые гардины, Эрик помнил, как они шевельнулись, когда псина направилась к ним. Он быстро отыскал взглядом предполагаемое местоположение окна и, схватив телепата за руку, без лишних церемоний ринулся в сторону и, сорвав и прихватив собой толстые пыльные занавески, разбил своим плечом стекло и выбил раму. Эрик почувствовал, как сотни острых крохотных осколков впились в руку и лицо (вторая рука держала Чарльза и ему нечем было защититься), и по свежим царапинам ударил поток холодного воздуха. Они падали, но куда? Сначала немцу казалось, что, согласно всем законам физики, они летят вниз, однако уже через мгновение их, словно тряпичных кукол, подбросило вверх. Леншерр ударился головой о что-то твердое и отключился.
Очнулся он… у себя дома. Да, в самом деле, это была его комната… до того, как за ними пришли. Эрик лежал на кровати, которая была ему до смешного мала, и пришел в себя в первую очередь потому, что затекли и закололи неудобно свисавшие ноги. Он поднялся и сел, уставившись на Ксавьера, не спускавшего с него мрачного взора. Чарльз молча сидел на стуле, приставленном к столу, за которым маленький одиннадцатилетний Макс обычно делал уроки. Они не говорили друг другу ни слова. Эрик понял, что спасение от кляксы по-прежнему расценивалось как убийство собаки, той самой горячо желанной мечты, которая так и осталась у Ксавьера всего лишь желанием. Похоже, сложно было не столько обнаружить чужое воспоминаний, сколько убедить друга в том, что это не его прошлое. Леншерр тяжело вздохнул и пожал плечами.
- Извини, но это правда был не пес. Ты говорил, я смогу распознать поддельные образы, я же гость в твоем сознании. А сейчас, как понимаю, мы гостим у меня?.. – мужчина умолк, когда внизу раздался громкий стук. Его сердце замерло. В глазах читался ужас. Он подскочил, чтобы спуститься, но остановился у самой двери, когда до них донесся грозный голос отца: он велел Максу подняться к себе в комнату, запереться и не выходить ни в коем случае. Далее раздался легкий стук детских ног о ступеньки, и через пару секунд появился маленький Макс. Он был здорово напуган и первым же делом закрыл дверь и бросился к окну, еле сдерживая слезы. В сумраке ночи из дома люди в форме выволокли бессознательного отца и грузили его в машину. Макс распахнул окно, желая спрыгнуть, но передумал в следующий миг, когда позади него раздался топот солдатских сапог и женский крик.
- Чарльз, пожалуйста… забери нас отсюда… скорее… - Эрика и телепата разделяла целая комната, но Леншерр все равно говорил тихо, зная, что Чарльз услышит. Ничего не происходило, мужчины оставались в детской, а Леншерр от подступающего к горлу комку боли и ужаса не мог произнести больше ни слова. Он был совершенно беззащитен, не мог никак повлиять на происходящее и теперь даже уйти отсюда не мог. На его глазах навернулись слезы и он вжался в стену, когда солдаты выломали дверь и бросились к ребенку. Маленький Макс схватил со стола нож для писем, полоснув одного из нападавших по лицу, а другому всадив его в правую руку, так, что тот выронил пистолет.
- Маленький ублюдок! Ты заплатишь за это! – прорычал пострадавший, схватив левой ладонью Макса за руку и вывернув ее так, что раздался хруст. Ребенок вскрикнул от боли, а вместе с ним и взрослый Леншерр, отвернувшийся и закрывший лицо руками. Он уже вспомнил, что будет дальше, и всей душой не желал этого видеть.
"Чарльз, почему ты не переносишь нас? Пожалуйста… я прошу тебя…"
Все, что они увидели дальше, происходило словно в замедленной съемке. Еще двое солдат втащили за волосы в комнату мать Макса, избили ее у него на глазах, пока их раненые сообщники держали ребенка, а затем… они раздели ее, бросили на пол и все остальное заглушил крик взрослого Макса, протяжный, нечеловеческий, полный боли и гнева. А потом этот крик сформировался в сгусток, отдаленно напоминавший человеческую тень, и набросился на Ксавьера. Леншерр же, обессиленный, провалился в вязкую темноту.
- Просыпайся, приятель. Рейвен не терпится расцеловать тебя… - над ним раздался шутливый голос Хэнка. Эрик приоткрыл глаза и поморщился от непривычно яркого света – за окном был погожий солнечный день. Он приподнялся на кресле и молча уставился на бодрствовавшего Чарльза. Похоже, тот очнулся немного раньше и теперь грелся под лучами солнца, проникавшего в комнату, и в объятиях своей сестры. Рейвен перевела свое внимание на Леншерра, поднявшись, чтобы обнять и его, но мужчина резко вскочил с кровати и, шатаясь на нетвердых ногах, без единого слова покинул спальню. Вслед ему троица говорила что-то, но мужчине было все равно, он хотел найти укромное место подальше от всего, что произошло с ним за эту ночь… или день… или сколько они были в голове телепата?
Эрик обхватил себя за виски ладонями и тихо простонал. Голова раскалывалась похлеще любой мигрени, на улицу выйти было просто невозможно из-за яркого солнца, и он предпочел остаться на кухне, предварительно задернув все возможные шторы. Конечно, не помешал бы чай, но сил сделать его себе просто не было. Поэтому немец устало опустился на стул и закрыл глаза. Его трясло, а перед внутренним взором стояло то самое воспоминание, которое, как оказалось, его сознание в свое время похоронило поглубже. Почему они попали именно в него? И что за тень отделилась от Эрика? Он почувствовал что-то странное, будто часть его вырвалась за пределы его сознания, но не мог точно определить для себя, как это произошло. Он просто кричал и… Черт, голова болела невыносимо.

+1

17

Чарльз... Не ожидал. Не ожидал такого от Эрика. Да, он помнил, сколько темного, страшного, нехорошего было в сознании этого человека. Но все это темное и нехорошее было не более чем ответной реакцией на насилие. И за всем этим Чарльз видел то, что составляло его суть. То самое светлое и доброе, которое не давало Эрику сломаться.  И Чарльз даже предположить не мог, что Эрик может поступить с живым существом... так.
Мягкая шерстка в бурых пятнах крови. Оголенные кости черепа, сквозь которые просвечивает серо-розовый мозг. Закатившиеся мутные глаза. Изломанный хребет, придающий маленькому тельцу совершенно неестественную позу.
- Ты убил ее...
Эрик что-то говорил, но Чарльз не хотел слушать. Он все смотрел, смотрел, смотрел на несчастную собаку. Хотел бы отвернуться, но не мог - взгляд неподвижных мертвых глаз сработал как взгляд Медузы Горгоны. Даже на то, чтобы сбросить руку Эрика со своего плеча, ушло огромное количество сил.
Чарльз хотел его ударить. В тот момент, когда Эрик заглянул ему в глаза, Чарльз захотел его ударить. Потому что взгляде Леншерра не было ни малейшего намека на сожаление. Он просто убил. Убил живое существо - плевать, что это воспоминание, ведь здесь оно было живым - и... И все. Ни капли эмоций. Только беспокойство, но какое-то странное беспокойство, не связанное с тем, что он только что сделал.
Это было... неправильно.
Неправильно и больно.
Чарльз не успел выдернуть руку. Не успел понять, что Эрик хочет сделать. Только попытался замахнуться, чтобы все-таки ударить, но и это не успел.

... Десятки мелких осколков стекла впились в плечи и грудь. Чарльз коротко вскрикнул и рефлекторно сжал руку Эрика крепче. Стегнула по лицу пыльная ткань, безумно захотелось чихнуть, и... Что-то с силой ударило по ребрам, и в глазах на секунду потемнело от боли.
Первое, что увидел Чарльз, придя в себя, было лицо Леншерра. Красное от крови, текущей из кучи мелких порезов. Чарльз поспешно вскочил на ноги и огляделся.
- Где мы? Эрик, где мы? Что ты сделал? Да что ты вообще творишь?!... Эрик? Эрик!
Эрик не отвечал. Чарльз, тихо выругавшись, кое-как смог перетащить Эрика с пола на кровать. Тот по-прежнему не приходил в себя. Выругавшись уже громче, Чарльз достал из кармана чистый платок и начал аккуратно стирать кровь, попутно пытаясь вынуть осколки.
Эрик убил собаку.
Нет, Чарльз старался об этом вообще не думать. Не сейчас, по крайней мере. Потом... Потом он вмажет Леншерру по челюсти и заставит месяц работать в собачьем приюте. Заставит осознать и раскаяться. Но это потом.
Уборной в комнате не было. Мусорного ведра Чарльз тоже не нашел, поэтому просто скомкал окровавленный платок и сунул его назад в карман. Крохотные осколки стекла впились в ладонь.
Что делать дальше, Чарльз не знал. Дверь оказалась закрыта, окно тоже не открывалось. Выламывать их - читай, пробивать бреши в чужом сознании - Ксавьер не стал. Так что все, что ему оставалось - это просто сидеть и ждать, пока Эрик очнется. Потому что сейчас они были уже в его голове - это Чарльз понял, едва увидел висящее на стене семейное фото. Женщина на фото была матерью Эрика. То же самое лицо, которое он увидел в тот момент, когда пытался вытащить Леншерра из воды.
Эрик очнулся спустя полчаса. За это время Чарльз успел несколько раз проверить его пульс, дойти до тихой истерики, простить другу эту собаку, успокоиться и снова обидеться. Поэтому встретил Эрика Чарльз не самым дружелюбном взглядом.
- Извини, но это правда был не пес. Ты говорил, я смогу распознать поддельные образы, я же гость в твоем сознании. А сейчас, как понимаю, мы гостим у меня?..
Чарльз коротко кивнул и отвернулся. Возможно... Возможно ли, что Эрик говорил правду? Поддельные воспоминания? Но Чарльзу казалось, что они не должны были быть настолько реальными. Он ведь помнил, он ведь действительно помнил...
- Чарльз, пожалуйста… забери нас отсюда… скорее…
В голосе Эрика звучал такой ужас, что Чарльз сразу же забыл и о своем положении, и о своей обиде, и о собаке. Собака. Ложная память. Люди без лиц. Голоса. Все это меркло перед тем страхом и отчаянием, которое поселилось в этой комнате, стоило только на пороге появиться маленькому ребенку.
Чарльз уже знал, что увидит. И не хотел этого видеть. И тем более не хотел, чтобы Эрик пережил это снова.
Только у него не получалось. Не то, что вытащить их не получалось - он даже слова произнести не мог. И глаза закрыть не мог.
"Господи боже... Эрик! Эрик, ты должен немедленно отсюда уйти, слышишь!"
Эрик, кажется, не слышал. Нет, не кажется - он действительно не слышал, хотя Чарльз мысленно не то, что говорил, а кричал.  О том, что они тут закрыты. Что эти воспоминания разум Эрика сознательно блокирует глубоко в подсознании, и что вывести их отсюда может только сам Леншерр. По крайней мере здесь и сейчас Чарльз ничего не мог сделать. Если бы он пришел сюда сам, если бы Эрик сознательно привел его сюда, то Чарльз смог бы сделать все, что угодно. Смог бы заставить солдат уйти или умереть. Смог бы вообще стереть это воспоминание. Смог бы навсегда закрыть его, чтобы Эрик больше не страдал, но...
"Друг мой, прошу тебя! Это твой разум. Это твоя память. Просто. Прекрати. Вспоминать. Или выкини отсюда меня, тогда я смогу тебя вытащить!"
Эрик не слышал. И Чарльз просто стоял и смотрел, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а от ужаса немеют кончики пальцев.
А потом Эрик закричал. Чарльз ни разу в жизни не слышал такого крика и многое бы отдал, чтобы никогда не услышать. И единственное, что мог сделать сейчас Ксавьер - это не позволить Эрику страдать одному.
"Ты больше не будешь один, слышишь? Отдай это мне. Вместе мы справимся".
Маленькая лазейка. Крохотная трещина, но ее хватило, чтобы дотянуться до Эрика. Чарльз протянул руку, принимая то, что его друг - после такого точно друг, в такой-то беде - больше не мог тащить в одиночку.
А потом кто-то выключил свет и звук.

...возвращаться в сознание было больно. Очень больно. Но необходимо, потому что от всхлипываний Рейвен было еще больнее. Так что Чарльзу пришлось открыть глаза. Рейвен разрыдалась еще сильнее, и, наверное, стоило бы как-то ее успокоить, но Чарльзу хватило сил только на то, чтобы притянуть сестру к себе. Но первым, кого он заметил, был спящий в кресле Эрик.
- Не беспокойся, он в порядке. Просто нагрузка была слишком большой. Он поспит какое-то время. Ну и напугал ты нас...
Они говорили что-то еще. Чарльз автоматически, не задумываясь, отвечал на вопросы. Улыбался, уверял их, что все в порядке, отмахивался от Хэнка, лезущего с какими-то датчиками. В итоге от него отстали только тогда, когда Чарльз взмолился о пощаде и попросил принести себе чаю. Хэнк тут же сорвался с места, Рейвен притихла, положив голову Ксавьеру на плечо.
- А теперь рассказывай, что там было. По-настоящему, а не то, что ты тут нам напридумывал.
- Нет. Прости, Рейвен, но нет. Это не мои тайны.
- Вот вечно ты такой. Тайны…
- Меня беспокоит Эрик. Давно он спит?
- Ну… Его подключили почти сутки назад. Потом он тебя вытащил, и вы оба проспали часов пять.
- Могли бы его и в кровать переложить. Неудобно же в кресле.
- Ну… Мы подумали, что вам будет нужно друг друга сразу увидеть. Не класть же его в твою кровать. Твой чай, Чарльз.
- Хэнк… Разбуди его. Пожалуйста. Ему не надо сейчас спать.
Хэнк, к счастью, задавать лишних вопросов не стал. Просто взял и разбудил. И, как оказалось, не напрасно – судя по реакции Эрика он все еще был там, в своем кошмаре. Рейвен дернулась было к Леншерру, но тот столь поспешно выскочил из комнаты, что последовать за ним никто не решился.
- Чарльз… Что он…
- Церебро навредил ему? Надо срочно проверить. Я…

- Стоп. Все хорошо. Я сам, ладно? Просто… Просто пойдите погуляйте в саду. Очень прошу. Просто мы оба увидели то, что не хотели увидеть. И сейчас мне будет лучше побыть с ним. А вам надо прогуляться и отдохнуть. А вечером закатим шикарный ужин, хорошо?
Чарльз чмокнул сестру в щеку, пожал руку Хэнку и поспешно вышел из комнаты. Насколько это можно было сделать, путаясь в одежде и пошатываясь. Найти Эрика было не так уж и сложно – Чарльз сейчас, казалось, его кожей чувствовал. То ли благодаря тому, что он «забрал» у друга. То ли… То ли потому, что за эти пару дней привязался к нему всей душой. В прямом смысле.
Чарльз не стал трогать Эрика. Просто подошел к плите, поставил чайник. Достал кружки, зашуршал чаем, отмеряя ровно пять ложек в заварочник. Подождал, пока закипит вода. Приготовил чай. Налил и Эрику, и себе – тот, что заварил Хэнк, он оставил в спальне, и возвращаться за ним не хотел. И только когда Эрик сделал несколько глотков и наконец-то поднял голову, встал, обогнул стул, зашел за спины. И обнял за плечи, уткнувшись носом в спутанные волосы.
- Я не могу их вернуть. Прости, не могу, но... Я с тобой, друг мой. И меня они у тебя не заберут, слышишь? Никто не заберет. Я буду с тобой.
Говорить о том, насколько ужасно было увиденное, и как сильно Чарльз сожалеет, было глупо. Это и так было ясно. И Эрику сейчас было нужно вовсе не сожаление или сочувствие по поводу прошлого. Ему нужна была определенность в настоящем и будущее, не завязанное на этой страшной памяти. Потому что на такой памяти никакого будущего не построишь.
- И… Спасибо. Ты спас мне жизнь. И нечто, что дороже жизни. Теперь мы в расчете. И теперь никакого «должен» и «обязан», ясно?– Чарльз расцепил объятия, вернулся на свое место и взял в руки чашку. И наконец-то улыбнулся. – Мы справимся, друг мой. И все будет хорошо. Обязательно будет.

0


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [10.09.1962] Don't kill yourself


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC