04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [25.12.15] я пыталась поставить точку, только точек уже за сто.


[25.12.15] я пыталась поставить точку, только точек уже за сто.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[я пыталась поставить точку, только точек уже за сто.]

⊗ ⊗ ⊗
http://funkyimg.com/i/2ssYg.gif http://funkyimg.com/i/2ssYh.gif

информация

Где: Avalon and NYC
когда: 25.12.15 Day/Evening

Кто:  Morgan le Fay and Charlie Cluster.
предупреждения: Be afraid of the Dark

и с т о р и я
Твои желания ничто, ты так сам думаешь. Бесполезно что-то объяснять, кричать, говорить,
бить посуду или головы. Внушил сам себе, что ты оружие, что ты для нее лишь средство достижения цели. Использует,
вывернет наизнанку. Ну, что же, раз ты так считаешь, то так оно и будет. Возможно. Что вряд ли.

+5

2

Она видела все и даже больше, кто-то из них следовал ее приказам неукоснительно, а кто-то лихо шёл против, но испытывал при этом муки совести. Хотя тут скорее страх, который вскипал в крови, при одной только мысли, что может сделать эта ведьма. Ведь от неё могла поступить физическая расправа, но самое ужасное для некоторых - это если она учинит моральный суд. Ведьма же стояла у себя в комнате, после тяжёлого разговора с Чарльзом Ксавьером, которого она отпустила домой к своим детям. Он был упёртым, самонадеянным, но она была ни чуть не лучше. Моргана точно знала, чего она хочет и всегда это получала. Ле Фей вернулась в свои покои, обговаривая ситуацию с двумя друидами, они высказали свои опасения относительно открывающихся порталов и Волшебной страны, которая сейчас выходила из-под контроля. Да и сама Моргана это ощущала, когда ее верные подданые внезапно проявляли слишком бурную активность, которой не должно было быть. Для них она оставалась Дану - великой матерью. Впрочем, именно сейчас это все не имело значения, никакого. Совершенно.
Моргана стояла возле окна, глядя в тёмную ночь, подсвечиваемую звёздами и хрупким контуром молодого месяца. Ее мысли были далеко от Авалона, она сейчас была в одной комнате с одним из ее грехов, который укачивал рыжую девчонку. Спасибо великая матерь, что эта своенравная мутантка все же добрее, чем она, и не дала Унынию погибнуть в ее карающем огне. Моргана знала, каким убийственным может быть пламя, знала, как оно может влиять на твой разум, и не хотела бы испытать на себе ещё раз его последствия. Чарли... он был так ласков с рыжей бестией, что проникала в его разум, растаскивая беспардонно на куски, даже она - волшебница - не позволила себе такой бестактности. Впрочем, Моргана и относилась к Фантомексу совсем иначе, нежели это дитя, от которого веяло сестринской ревностью и желание защитить во чтобы то ни стало.
Грех же не лечил своего носителя, он лишь ещё больше тянул из него силы, постепенно лишая и воли, и рассудка. И Ле Фей понимала причину, с одной стороны это плохо, а с другой стороны грех мог ввести носителя в кому, тем самым сохранив его жизнь, до прихода хозяйки. А Моргана же хотела забрать его себе, отпустить Чарли, лишь бы не мучить его больше, не видеть страдание в глубине этих пронзительных голубых глаз. Но не стала этого делать, самый простой мирской эгоизм взял над ней верх - отпустить просто так этого мужчину она не хочет, и не будет. Даже если он женится, обзаведётся потомством, Моргана точно знает, даже если он будет стоять на коленях перед своей единственной и любимой женой, то одного движения именно ее ресниц хватит, чтобы свести на нет всю эту иллюзию идеальной жизни. И не потому что она ведьма, а потому что нить слишком крепкой стала.
- Позовите Кэролайн, - глухо произнесла ведьма, не поворачиваясь к служанке. Через пару минут дверь в покои волшебницы отворилась и на пороге показалась ее дочь, что держала себя царственно, но с явным раболепием в отношении матери.
- Мама, ты звала? - Кэр стояла чуть поодаль, и Ле Фей плавно повернулась к ней. Девушка удивилась тому, что увидела, но как и всегда - держала лицо. - Все хорошо, мама?
- Кэри, приведи мне Уныние, прошу. Моя магия истощается, и скоро я не смогу им помочь, только они мне. Он нужен мне, - глухо закончила ведьма, вкладывая в эту фразу достаточно много, чтобы дочь поняла всю сложность предстоящего действия. Как только Кэролайн согласно кивнула и вышла за дверь, Моргана приказала развести в камине жаркий огонь; завесить все окна, кроме одного, плотной тканью. Стол отодвинули к дальней стене, поместив посередине просторного помещения большой матрас, который тут же укрыли простынями, забросали подушками, мягкими одеялами, и подвесили сверху на четырёх тонких веревках лёгкие занавеси, сродни балдахину. Вокруг каменной ванны Моргана выстроила тяжёлые большие свечи лавандового цвета, которые состояли как раз таки отчасти из сока пахучего растения. Ле Фей знала, что как бы Кластер не хорохорился, если он не обратится к ней, то может умереть, а это не надо никому.

...- Какого черта ты не брал трубку? - Она орет на него так, будто ей 19, а он ее парень, который не забрал из клуба. Впрочем, он и правда не забрал ее, вот только из ресторана. Моргана стоит под дождём, в той форме, которая привычна им обоим. По её волосам стекают капли воды, попадая за шиворот кожаной куртки. Яркое и сверкающее платье почти вульгарно, совершенно не скрывает длинные ноги в бежевых чулках, и визуально увеличивает грудь до хорошей тройки. Ле Фей, как обиженная девочка, смотрит со злостью, с пьяной придурью на этого высокого и упёртого мужлана, который хватает ее поперёк тела, буквально закидывая к себе на плечо, и что-то отчаянно бормочет на французском, кажется, он ее проклинает и желает гореть в Аду. Но ведь она уже там, глупенький!.. В тот день она впервые увидела, как штормит ее магию. В тот день она попыталась понять, сможет ли жить вообще без магии. Пока не удавалось даже пройти пары метров..

... за окном полыхнула молния, предвещающая скорую грозу, что сможет объять весь Авалон и ближайшие острова к нему. Моргана не отворачивалась от окна, в ожидании. За ее спиной раздался тихий шелест юбок Кэролайн, едва слышным голосом девушка произнесла:
- Мама, он тут.
- Спасибо, Кэролайн, ты можешь идти, - она стояла на своём месте, прямая, натянутая, как струна, ни тени прежней и вальяжной ведьмы. Как только двери закрылись, Моргана крутанулась на месте, буквально в одно мгновение достигая Кластера. Он стоял перед ней - обожженный, как снаружи, так и изнутри. Длинное платье обвилось вокруг щиколоток женщины, словно тени облизнули белоснежные ноги, кутая их в свой горячий плен. Перед Унынием стояла она - Моргана Ле Фей, не та вздорная девочка, которой она иногда была, а ведьма. Она взмахнула рукой, и нежная ладонь с такими аккуратными длинными пальцами коснулась щеки Чарли Кластера, да так, что его голова метнулась в сторону.

- Как ты посмел?! Как тебе совести хватило? - Она не повысила голоса, скорее понизила его до змеиного шипения, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, безудержный гнев. - Ты мог погибнуть, ты это понимаешь? Я не хочу слушать никаких оправданий, у тебя не было приказа спасать Джин Грей... У тебя или совсем отключился инстинкт самосохранения или эта девчонка слишком сильно на тебя повлияла, - Моргана шумно выдохнула сквозь зубы, но поняв, что как бы она ни старалась, но страх за его жизнь выше, чем ярость, оказалась чуть ближе, чем должна была. Кончиками пальцев она вела по обожженным щекам и скулам, обрисовывая каждый сантиметр поражённой кожи.
- Мальчик мой хороший, ну, зачем же ты туда полез, без тебя бы справились. Погибли бы только те, кто должен. Твои братья и сестра выжили бы, не дала бы я их в обиду никому. А тебя вот дала, по глупости своей,  - Моргана обняла лицо Чарли ладонями и оставила легчайший поцелуй на его щеках. - Убью тебя в следующий раз, если ещё так поступишь. Клянусь богиней, убью. Даже бровью не поведу, - пробормотала ведьма, опуская руки. Она отошла от мужчины, и ей в какой-то миг показалось, что он протянул к ней руку, но быстро опустил, и лишь лёгкое дуновение ветерка говорило о каких-то действиях.

- Прошу тебя, сними одежду. Белье можешь оставить, я не настолько ужасна, - ее тон не был мягким или нежным, как минуту назад. Ле Фей была сдержана и спокойна, но дрожание пальцев выдавало ее с головой. - Залезай сюда, - она показала пальцем на большую каменную ванную, от которой поднимался лёгкий пар и аромат лаванды. Сама Марго сидела на ее бортике, водя ладонью по прозрачной глади воды, и смотрела в окно, где вновь сверкнула молния, а воздух наполнился озоном - предвестником бури. Женщина не смотрела на Кластера, тихо нашептывая слова заклинания, наблюдая за тем, как вода под ее руками становится сначала серебристой, а затем вновь прозрачной. Моргана вытащила из источника максимум силы, взамен отдав свою. Брюнетка прикрыла глаза, восстанавливая дыхание и обратилась к Чарли:
- Прошу, это не причинит боли. Не спорь хотя бы раз, а сделай просто так, как я прошу. Это же для тебя, Чарли! - Она повышает голос, раздражаясь, вскакивает со своего места, и почти теряет равновесие, но вовремя цепляется пальцами за каменистый край. Перед глазами все поплыло, но Ле Фей не привыкла вызывать жалость. - Пожалуйста, я хочу помочь.

+3

3

Чарли болезненно морщится с каждым шагом. Маска, что скрывала бы его слабости, давно канула; ему негде спрятать искривленные губы, собравшиеся в углах глаз морщинки, глубокую борозду между нахмуренных бровей, ходящие желваки и раз от раза нервно дергающийся кадык от сдерживаемой мешанины эмоций. Он был весь как на ладони - и ненавидел такие моменты.
Ева больше не может ему помочь, весь спектр острой боли наваливается разом. У него кружится голова, лекарство маленький Грей уже не помогает. Теперь он наедине со своими демонами и терзаниями..

..но это все не важно.
Потому что самый главный из его демонов сейчас перед ним. Выплывает из затемненного угла комнаты: сперва рождаются шаги, множащие гулкое эхо, после добавляется шелест платья, шуршание складок, потом она вся разом выныривает и словно бы в единое мгновение оказывается рядом, всплеском волос разгоняя вокруг сладковато-кислый запах парфюма. Его любимый, к слову. Но Чарли старается не думать об этом сейчас. Держится изо всех сил, пытается стоять прямо и смотреть перед собой, боясь зацепиться с ведьмой взглядом. Она убьет его, неминуемо убьет.. Поэтому он играет в стойкого оловянного солдатика и лишь плотнее сжимает губы. Не спорить. Молчать. Дать ей выговориться.

В конце концов, Моргана (почти) всегда права.

За окном мечутся молнии, все чаще разрезая черное небо белыми вспышками. Где-то вдали недовольно рокочет гром, подбираясь все ближе. Сам Авалон негодует вместе со своей правительницей.
Щеку обжигает так, что Чарли едва не воет в голос - но сдерживается. Он не привычен к боли, чаще всего ее без остатка забирает Ева. Но сейчас повреждения слишком велики, к тому же та тварь внутри душит его, добавляя острых ощущений. Хвала богам, Джин успела его подлечить, иначе сейчас вместе с - не слишком и сильным, по сути - ударом ему бы содрало половину сожженного лица, что и так держалось на жалких ошметках кожи, но все остается в пределах нормы, хотя ощущения поистине непередаваемые.
Ладонь у Морганы обманчиво хрупкая, кожа достаточно теплая и нежная, чтобы поверить, что эта рука не способна причинить реального урона. Но удар у нее хороший, поставленный. Видимо, часто хлещет провинившихся сподручных по щекам. Их ведь здесь целый замок!
Наемник зло улыбается этой мысли и, утерев уголок губ ребром ладони, возвращается в исходную позицию. Снова вскидывает голову, меланхолично смотря куда-то под потолок, и замирает. Она кричит, он слушает.
Что ж, поделом ему. Верно?

К удивлению, ведьма лютует недолго и вскоре меняет гнев на милость. Вот уже гладит там, где недавно била наотмашь, и Чарли ощущает облегчение. Борется с собой, чтобы не закрыть глаза и не ткнуться в ее пальцы собачьим жестом. Он ей не пес, она ему не хозяйка, Моргана дает понять это с каждым мгновением, как они вместе.
Впрочем, бывают и другие мгновения, когда она властная суровая госпожа: приказывает и повелевает, награждает и карает рукою твердой.
Сегодня ему везет. Марго настроена миролюбиво. Похоже, она в самом деле переживает - за свой грех, естественно - поэтому велит забираться в огромную емкость причудливых форм. Ванная, угадывает Кластер, и послушно раздевается. Он не испытывает абсолютно никакого стеснения, оставаясь нагишом. Это - не его тело. Да и не интересно оно всесильной ведьме, лишь то, что затаилось внутри и пульсирует обжигающей тяжестью. Словно раздувающийся ежик с пронзительно-длинными иглами, грех нанизывает его изнутри все сильнее и сильнее, протыкая кишки, внутренности, даже легкие, заставляя задыхаться, все ближе подбираясь к сердцу.. но Чарли молчит. Он не станет плакать и молить освободить его. Потому что знает, что как никто подходит для этой работенки. В конце концов, он ведь наемник - если хорошо платят, он берет дело.
А Моргана платит хорошо. Весьма.

Она стоит возле купели, напряженная, строгая, тонкая, с гордо вскинутой головой и поджатыми губами. Бледнее, чем обычно. Дрожащая сильнее, чем когда-либо позволяла себе.
Грозно велит ему полезать внутрь. Чуть покачивается, силясь сделать шаг. Он подставляет руки, чтобы придержать под локоть. Это весьма неловко, ведь она целиком одета, а его одежда осталась в углу комнаты, но Чарли смотрит прямо, не отводя взгляд.
- Petite fille stupide*. Тебе не стоило тратить столько сил, - терпеливо, контрастно спокойно на фоне ее лютований укоряет.
Пускай не думает, что он дурак, не подмечающий мелочи. Это не так. Они слишком давно вместе, чтобы он не замечал очевидного. Каждая ее слабость, эмоция, перемена, Кластер ощущает это до острого четко, мгновенно, ярко, будто это происходит с ним самим. Возможно, дело в "подаренном" грехе, который напрямую связан с хозяйкой; но Чарли знает, что эта способность - его собственная.

Вода приятно окутывает. Она светится, не нужно быть гением, чтобы понять - магическая. Чарли погружается целиком и закрывает глаза, ощущая неимоверное облегчение. Покрытая волдырями и чернеющими дырами ожогов кожа успокаивается, наконец, объятая исцеляющими водами. Колючая тварь внутрь съеживается и сдувается, окукливаясь в грязный комочек человеческих слабостей и пороков; всякий раз она тянется к своей госпоже, чтобы обнять ее, коснуться, запачкать, но Кластер отчаянно с этим борется - и одному создателю известно, сколько сил у него на это уходит.
Но теперь все хорошо. И можно расслабиться.
Моргана мечется рядом, после устало оседает на широкий каменный бортик. Чарли сидит очень тихо, так что вода почти не шевелится. Кажется, если он сделает хоть движение, звуки всплесков нарушат хрупкую идиллию. Но вместе с тем ему безумно хочется протянуть ладонь и поймать за тонкое запястье, опрокинуть ведьму в воду, заставить отбрыкиваться и вырываться, смеяться и плескаться, испортить ее прическу, намочить платье, выкинуть туфли к черту через всю комнату. Он будет держать очень крепко, тоже развеселится, не даст ей и шанса выбраться, покуда они не расплещут всю воду и не продрогнут окончательно. После постараются согреться плотными объятиями, лениво выберутся из воды и укутаются в полотенца, разложатся возле камина и постараются не шевелиться до утра.
Наваждение длится секунду, а после исчезает. Здесь никто не смеется. В комнате траурно тихо, лишь шипят фитильки свеч, да за окном грохочет разорвавшая (наконец) небо буря: гудит гром, бьется колкий дождь о стекла, всполохи молний отбеливают все вокруг и стирают тени. Чарли следит за ведьмой краем глаза, погруженный в целительную жидкость почти с макушкой, и ее силуэт причудливо расплывается в воде. Пожалуй, он мог бы так остаться насовсем. Среди этой бури, на островке тишины и спокойствия, и чтобы никого с ними рядом.

Встряхиваясь, мужчина рывком поднимается из купели, с плеч и головы мини-водопадом стекает воды. Еще не хватало, чтобы эти мысли его размягчили и захватили. Теперь он почти в порядке и вновь может вернуться к своим заданиям, что так важны для достижения целей Морганы.
В этом он хорош, действительно хорош; идеальный солдатик в руках тирана.
- Donnez-moi une serviette, s'il vous plaît**, - мягко просит, стараясь не разбрызгивать теплые капли вокруг. Кожа приятно зудит, обновленная, исцеленная, розовая, будто жопа у младенца. Бррр, быстрее бы все окончательно затянулось, а то ощущение то еще. Лучше в следующий раз держаться от Феникса подальше, еще раз гореть заживо ему совершенно не хочется.
Протягивая руку, он перенимает банное полотенце и промакивает в местах бывших повреждений. Все еще не слишком приятно, новый пласт кожи слишком тонкий и чувствительный, но хотя бы острая боль ушла. Чарли с ужасом думает о том, чтобы натянуть на себя грубую ткань костюма - и решает повременить. Выбирается на каменистый пол босыми ногами и оборачивается в полотенце.
- Merci de prendre soin de moi, ma chère***.
Он знает, что она все еще злится. Почти наверняка ненавидит его. Так что с видом побитого пса, что вернулся домой после провинности, он силится загладить свою вину мягким голосом, покорным нравом - и вином, конечно же. В такой вечер просто необходима пара бокалов вина. Чарли точно знает, где чертовка прячет небольшой мини-бар; тот смотрится в этих хоромах почти чужеродно, но как нельзя кстати подходит к лютующей буре за окном и колкому потрескиванию огоньков.
Протягивая ведьме бокал, наполненный лишь на 1/3 густым бардовым вином, замирает рядом:
- Мне приятно доложить, что несмотря на огрехи - все завершилось благополучно. Расскажешь мне, что необходимо сделать дальше? Я все еще должен оставаться в школе мутантов?
У него долгий, внимательный, цепкий взгляд, когда они говорят о делах. Как же иначе? Оружие должно служить своему хозяину и приносить пользу, в противном случае его сдают в утиль, а так быстро расставаться Кластер не намерен.

-----
*глупая маленькая девочка
**подай полотенце, пожалуйста
***спасибо, что позаботилась обо мне, дорогая

Отредактировано Charlie Cluster-7 (19-06-2017 12:59)

+2

4

- Ты веришь в любовь, Чарли? – ведьма пьяна, как портовый грузчик, от нее веет бурбоном и самокрутками, женщина начинает постепенно трезветь, но быстро убивает этот порыв, закидываясь очередной порцией янтарного напитка. Она у себя в квартире в Нью-Йорке, лежит на мраморном полу, уже переодетая в простую белую футболку до середины бедра и шорты. Волосы Морганы, как змеи, извиваются на белом полу, Ле Фей приподнимается на локтях, смотрит в глаза Кластера, который сидит в кресле напротив, упираясь локтями в колени, и сверлит свою хозяйку, как он любит говорить, пристальным взглядом.
- А, неважно. Любовь – это яд, отрава. Она стольких людей погубила, и не спорь! – Добавляет категоричным тоном, рука вновь тянется к бутылке. Она старая алкоголичка и извращенка, кажется именно так назвал ее Ксавьер, или еще только назовет? – Проникает в твой разум, как паскуда, все там меняет, даже таких, как я не оставляет в покое. Хотя порой мы путаем любовь и что-то еще. Ненавижу все эти сопливые и розовые слюни из дамских романов, - ведьма неловко поднимается на ноги, чуть покачиваясь, ойкает, когда почти теряет равновесие, но ее вовремя подхватывают сильные руки. На Чарли нет плаща, только костюм и эта дурацкая маска, Моргана тянет свободную руку к маске, хмурится, но Фантомекс ловко уходит от этого прикосновения.
- La peste!* – фырчит, вырываясь из цепкой хватки. – Я считаю, что ненависть гораздо честнее. Тут хотя бы точно знаешь, что тот, кто ненавидит тебя, не предаст. А в любви всегда предают, все. Когда-нибудь точно. Даже если клясться будут, в голове-е-е-е, - Мори указывает пальцем на свой висок, пьяно улыбается, - все равно предадут. Не могу я любить, но люблю.


Он выполняет каждое свое движение не потому, что хочет по-настоящему этого, а потому что вбил себе в голову, что должен это делать. Она пытается бороться с этим, но не может. Ни один другой Грех не ведет себя подобным образом, все приняли свой дар, вобрали в себя его, срослись с ним, и лишь он, Фантомекс, считает, что он служит ей. Эта борьба идет уже не первый месяц, и каждый раз оба срываются в неизвестные пучины, которые ломают и раздражают. Моргана не говорит вслух о многом, потому что не считает необходимым посвящать в свои чувства и эмоции кого бы то ни было. Сейчас она слаба, об этом не знает никто. Поддерживает себя лишь честным словом, да некоторыми артефактами. Женщина освобождается из объятий мужчины, читает в его мыслях то, чего бы хотела сама, но не может. Она едва заметно ведет плечами, отворачиваясь в сторону, не может она смотреть в глаза Кластеру, ну, не может.

- Это кто тут еще маленькая, - фырчит, как кошка, сверкает глазами, на мгновение, позволяя себе улыбку, которая тут же освещает все лицо мягким светом. А за окном лютует непогода, совсем, как внутри у ведьмы, которая вновь и вновь скрывает свои эмоции, но этот мальчишка знает ее наизусть, как это вообще возможно? Никому не удавалось вот так сразу, вот так быстро. Сама виновата, пошла на сделку с Грехом, отдала все, что могла отдать, теперь будет пожинать плоды такого сотрудничества. Ле Фей не замечает, как ходит взад-вперед подле купели, обнимает себя руками, а затем не выдерживает, садится на бортик, едва упираясь рукой. Моргана словно в забытье, она частенько выпадает из реальности, сидя здесь у себя. Она завидует даже своим Грехам, завидует тому, с какой легкостью они идут по жизни, творят, что хотят, в своем желании угодить себе и ей. А она…не может. Задумчиво рассматривает бурю, которая вот прямо здесь, капли дождя почти касаются купели, ведьма протягивает ладонь, ловит пару капель, которые тут же исчезают.

- Когда же ты все поймешь, наконец-то, мой мальчик, - тихо шепчет одними губами, даже не уверена, что произнесла вслух эти слова. А Чарли тем временем уже поднимается из воды, излеченный, пришедший в себя, как тантал, возвышается над ней, и Моргана не отказывает себе в чисто эстетическом удовольствие, чтобы с коварной ухмылкой оглядеть это совершенное тело с ног до головы, проследить за линией рельефных мышц, чуть вздувшихся синих ниток вен, и взъерошенных светлых волос. Этот сукин сын так похож на того, кто был в ее жизни когда-то. Вел себя также, говорил также, вот только он был ее братом. Артур. Едва заметно встряхивает волосами, чтобы убрать очередное наваждение, непрошеное, ненужное, которое отдает болью в груди. Это было много веков назад, превратилось в итоге в обычную легенду, которую знает каждый, в той или иной интерпретации, но неизменно везде она – главная злодейка. Ох, знали бы они, кто тут на самом деле был злодеем.
- Quel garçon poli, **- ведьма протягивает полотенце, которое лежит рядом с ней, и не отводит взгляда, смотрит все также дерзко и вызывающе, как она любит. У Морганы вообще много любимых взглядом, никуда от них не деться. А Кластер в своей голове снова к старому возвращается, чем невероятно выбешивает ведьму в считанные мгновения. Она едва ли не рычит от злости, уходит в глубину комнаты, не обращая внимания на Чарли, который уже выбрался из купели, ступая босыми ногами по холодному полу. Моргана возвращается с мужским халатом, выполненного, в турецком стиле, и молча накидывает его на плечи Унынию:
- А то не дай богиня, еще заболеешь, какие тебе тогда задания? – Ведьма буквально вырывает из его рук бокал с вином, осушивая его залпом, недовольно морщиться. Затем все проходит назад к бару, откуда извлекает бутылку бурбона – то что надо в такой отвратный день – и наполняет граненый стакан на половину. Моргана Ле Фей совсем не по-девичьи плюхается в огромное кресло, в котором буквально утопает, в камине тут же разгорается яркое пламя, быстро согревающее всю комнату. По мановению руки ведьмы, окна закрываются плотными шторами, теперь гроза кажется где-то совсем далеко, в другом мире, вне этой комнаты.

Она покачивает бокалом бурбона в одной руке, затем подзывает к себе бутылку и еще один бокал, наливает Чарли и протягивает:
- Для начала пей это. Никакого вина в моей комнате сегодня не будет. Нам есть за что выпить. Ты же успешно выполнил миссию, так что надо это отметить! – Она щерится, даже не улыбается, а именно щерится, как хищница, и так и капает ядом. Хотела бы себя контролировать, но не может. Как можно контролировать, когда ты, как юла крутишься, вьешься, а тебе талдычат одно и то же, и никакие аргументы или поступки ничего не решают и не изменяют. Хочется взвыть от такой безнадеги, но опять же нельзя. Черт возьми, да она же могущественная ведьма, ей все можно! Марго закатывает глаза, вцепившись в бокал так сильно, что тот едва не хрустнул под натиском тонких пальцев, но это не спасает ведьму, когда она рывком поднимается из кресла, оказываясь, нос к носу с Чарли, который уже опустился в кресло напротив. Она нависает над ним, смотрит прямо в глаза, и в них постепенно разгорается дикое пламя.
- Почему все сами решают, что им делать, а ты ждешь приказов? Что это вообще за хрень, а, Чарли? – Ее бровь изгибается, ведьма подается вперед еще чуть ближе, упираясь ладонями в деревянные подлокотники кресла. Кончик носа ведет по гладкой коже, даже и не заметно, что буквально недавно тут был сплошной ожог от пламя Феникса. – Чего ты сам хочешь, ну-ка, расскажи мне? Или мне приказать, чтобы ты говорил? Меня бесит! – Ведьма шипит это на ухо мужчине, и тут же выпрямляется в полный рост, пригубляя бурбон. – Бесит, что ты вечно думаешь, будто бы ты мое оружие или еще что-то в этом духе. Сколько мне можно тебе доказывать, что это не так? Как долго я буду тебе доказывать, что это все не так? – Она оседает на пол, кладет голову ему на колени, прячется в них, чтобы не показывать свое лицо, ненавидит, когда все так сложно. Женщина усаживается на ковер, ближе к огню, прикрывает глаза, наслаждаясь этим теплом, не замечает, как платье съезжает до середины бедра, и причудливые тени тут же выстраиваются в ряд на алебастровой коже. Ведьма не хочет больше ничего говорить, она хочет послать все к черту, это ощущение беспомощности, когда у тебя отбирают магию, когда ты не можешь быть той, кем хочется на самом деле. Моргана задает вопросы Кластеру, чего он хочет, и все такое, но при этом сама не знает, что на них отвечать, да и откуда ей? Столько веков прошло, пора бы уже остепениться, осесть и прекратить пытаться захватить мир, просто наслаждаться собственной красотой и могуществом. Но красота и ум – это все, что у нее скоро останется. Это все, что у нее будет.

Рывком поднимается с места, допивает свой бурбон, и внимательно смотрит на Кластера:
- Пойдем, прогуляемся по замку. Ты тут еще не был, заодно подумаешь, что тебе надо и чего ты хочешь, - она тянет его за руку, заставляет подняться с места, захватывает бутылку, идет спиной к дверям, которые тут же открываются, и продолжает держать Чарли за ладонь, крепко ее сжимая. Ле Фей ведет себя, как сумасшедшая, но какая разница, если так и есть? Рядом с Унынием всегда опаснее всего, даже рядом с Похотью не так страшно, как рядом с этим Грехом. Он пробуждает в тебе самые опасные мысли, самые тяжелые думы возникают в твоей голове, даже если ты в состоянии управлять этим грехом. Стоит тебе только отпустить поводья, как ты погружаешься в эту мрачную пучину с головой, злишься, потом плачешь, потом уходишь в себя – этот грех порождает слабость. А она не умеет быть слабой, ненавидит практически до тошноты, именно поэтому и пытается отвлечь себя скандалами, глупыми выходками и безумными словами. И вспоминает первую реакцию Кластера на ее истинный облик.
- А ты помнишь, когда впервые увидел меня? Настоящую, - они идут по пустынному коридору, где через каждые пять метров огромные не застекленные окна, сквозь которые стремится проникнуть дождь и ветер, но не могут, сдерживаемые заклинанием, которым окружен весь замок.


* - Зараза
** - Какой вежливый мальчик

+3

5

Чарли не болеет. Никогда. И ведьма прекрасно это знает. И все равно говорит эти глупые, ненужные слова, будто они могут что-то исправить или сделать ситуацию чуточку более домашней.. Не выходит, конечно же. Они все еще заказчик и исполнитель, застрявшие в киселе недосказанностей и фальши.
- Твой французский почти идеален. - Просто, чтобы не молчать, лестно замечает. Она любит, когда ее хвалят, а ему не сложно.
Покорно закутываясь в широкий халат, который приятно ласкает едва восстановленную, а оттого чересчур чувствительную кожу, Кластер еще более покорно перенимает бокал и медлит, прежде чем отпить. В комнате неуловимо меняется атмосфера, гроза больше не грохочет за окном, отрезанная шторой (явно магический трюк, иначе простой кусок ткани не может заглушить то природное мракобесие), камин разгорается сильнее, приятное потрескивание поленьев успокаивает, а жар согревает, даже вино почти незаметно превращается в бурбон, крепкий и горчащий. В такие вечера нужно не о делах говорить, а предаваться бурным постельным утехам, сколько сил хватит, чтобы наутро ни себя, ни окружающих не помнить.
Устало качая головой собственным неуместным мыслям, мужчина трет висок.
- Я знаю, что облажался, прости. Но все ведь закончилось хорошо.
Ее слова полны яда и сарказма. Да уж, им определенно есть, что "отмечать". Не дотянул, подвел, завалил задание. С ним такое нечасто происходит, но происходит - и как жаль, что именно сегодня. Впрочем, у него есть небольшое утешение, ведь в итоге все сложилось, как нужно... Но Чарли послушно затихает, чтобы не злить ведьму и дальше.

Покуда он возится с бокалом и устраивается у камина погреться - пропускает ее рывок. И вот она уже стоит рядом, с горящими глазами и разметанными волосами. Смотрит зло, пристально, склоняется очень низко и касается его так смело и отчаянно, будто вот-вот что-то произойдет.. Он даже задерживает дыхание на мгновение, но разговор сворачивает к заезженной пластинке - и что-то внутри Кластера замораживается, напрягается, превращается в стальной прут, вытянутый вдоль хребта, так что он вздергивается, будто военный при виде генеральских погонов, и даже взгляд делается темнее.
- Мы уже говорили об этом, - сухо отвечает.
Ему не хочется обсуждать это сейчас - сегодня - снова. Раз за разом об одном и том же без конца и края. Разве он был рад оказаться в такой ситуации? Разве ему нравилось быть в подобном положении? Все это она сотворила с ним, своими собственными руками, так что поздно делать вид, что все хорошо, что все еще можно исправить, что все наладится и вообще - все это его вина.
Нет, не его.
Человек без прошлого. Человек без личности. Даже больше, не человек совсем. Он так отчаянно старался найти себя среди прочих семи миллиардов, определить свое место и призвание, устроить быт, завести хобби, делать все, как и обычные люди - мутанты - Мстители - да кто угодно, лишь бы ощутить себя живым. Настоящим. Не подделкой, не копией, а человеком. А потом.. Потом ему встретилась Моргана - тогда еще Марго, - и все полетело в пропасть.
Человек без прошлого окончательно пропал, потеряв заодно и будущее.
Чарли вздыхает, чуть отстраняясь, и ставит бокал прямо на плиточно-каменистый пол, стремясь занять себя чем-то, кроме печальных воспоминаний. Подобные настроения опасны для него, для всех окружающих, потому что Грех питается негативными эмоциями, а еще потому что ведьма всегда подсматривает, даже если делает вид, что нет; она всегда копается внутри него, в его мыслях, в его чувствах, он ощущает это, будто в затылке постоянно сидят чьи-то острые когти, а иногда даже шевелятся, доставляя дискомфорт, но никогда об этом не говорит. В отличии от нее самой, имеющей тайн на целый вагон с злосчастной тележкой, он старается быть открытой книгой для нее. К чему скрываться от той, что одни взглядом может насквозь определить любой твой грешок, любую твою оплошность, отследить неугодную мысль и непотребную эмоцию? Рядом с ней приходится тщательно себя контролировать, но к этому можно и привыкнуть. Со временем.

Моргана уже вскакивает с места. Ей постоянно не сидится. Она делает сотни мелких дел в минуту, сама того не замечая. Но это замечает Чарли, и ему кажется достаточным. Кто-то должен постоянно за ней смотреть, следить, наблюдать, без этого она гаснет, тускнеет, замирает.
Вот она уже тянет его за руки вдоль по мрачным каменистым коридорам. Он будто попал в средневековый замок, в котором - к слову - никогда не был, поэтому осматривается с неподдельным любопытством. Подмечает мелочи, заглядывает в приоткрытые двери пустых комнат, то и дело вертит головой, оборачивается назад, смотрит в ответвления переходов. Сколько тут места, сколько неизученных уголков! Интересно, была ли сама Моргана в каждом из них?
- Мм.., да, помню, - рассеянно отзывается, чуть поглаживая ее пальцы в своих.
Он в самом деле помнит. Она пришла к нему совсем девчонкой - испуганной, затравленной, обиженной и побитой. У нее не было ни денег, ни одежды, ни четкого плана. Она просто вымылась в его ванной - и осталась. Они заказывали еду, болтали обо всем на свете, смотрели старые черно-белые, как и его костюм, фильмы, и даже думали завести кошку.
Он поверил ей. Впустил к себе. Принял, оберег, защитил.
После она призналась, что совершенно не та, за кого себя выдает. Пригласила на задание, вынудила убивать и воровать. Не то чтобы он не занимался этим раньше, но теперь делал по ее указке. Они все еще жили вместе, и она казалась ему славной малой, разделяющей его интересы даже на поприще заказных убийств, с которой они спали в одной постели, ели из одной тарелки и поутру на удачу обменивались начищенными пистолетами, будто брелками для телефона.
Потом была та неразбериха с очередным заданием, на которой она в очередной раз предстала ему в новом свете. Могущественная ведьма, не знающая в своих силах границ. Она вселяла ужас в окружающих, одним взглядом повергала толпу в бегство, она.. была все еще чудесной для него. Даже если соврала трижды. И вся его предыдущая жизнь с ней также оказалась обманом.
Кластер был опьянен и одурманен. И понял это много, много времени позже, когда распробовал, наконец, этот кисловато-сладкий привкус, что преследовал его с момента их встречи, что вился за ней шлейфом, что окутывал его всякий раз, когда хотелось взбрыкнуть и закатить грандиозный скандал, который лишал его воли и желаний, который.. Она сотворила. Специально, чтобы его завлечь, привлечь, чтобы сдерживать.
Было ли это правдой? Или он придумал себе всё сам? Как бы там ни было, он не мог спросить. А даже если бы она ответила - не поверил бы. К тому времени, как поселенный внутри Грех - ее очередной обман и подарок - набрал силу и дал ему некоторый иммунитет к чужой магии, а заодно открыл глаза на происходящие вещи, Чарли был сломлен. Зол и раздражен, подчинен и растоптан, выжжен изнутри и крепко подсажен, будто наркоман на новый сильный порошок, с которого уже не мог слезть. Он был согласен убивать, даже если того не хотел. Был согласен шпионить и передавать данные ведьме, даже если считал это неправильным. Он был готов прыгнуть с обрыва добровольно по малейшему ее слову, ей даже не пришлось бы колдовать.
Так - кто же он? Кем он стал теперь, кем она его сделала? Послушным солдатиком и безвольной куклой, которыми она играла, как хотела. Оружием, что наводит ее рука, а оно - стреляет.

Чарли криво усмехается.
- Здесь красиво.
Он за руку останавливает ее у одного из провалов - окно без стекла, за невидимой пленкой у которого бушует непогода. Протягивая ладонь, он пальцами загребает дождевую воду вне этой невидимой преграды - и притягивает назад. Забавно. Все вокруг тут словно соткано из магии. Ее магии. Что сотни раз его подводила и обманывала.
Не замок - ловушка.
Внутри груди что-то дрожит, скрипит, чуть двигается, будто проржавевшая пластинка. Когда-то он был безумцем, склонным к необдуманным поступкам, жил легко, приключался весело, а сейчас бродит, будто привидение, по старинному замку, борясь с внутренними демонами, и больше всего жаждет разбить голову о ближайший угол, чтобы прекратить все это. Но - не может, потому что повязан, обязан довести дело до конца, не может бросить ее.
Стряхивая капли с ладони, Чарли резко оборачивается к Моргане и хватает за плечи - так сильно, что наверняка оставит следы, но ему все равно. Глаза лихорадочно горят, почти как у сумасшедшего, как давно уже не блестели.
- Давай убежим? Прямо сейчас, - он сам себя не слышит, не понимает, что несет. Она не его подружка, она не девчонка из общежития, что отринет прочие амбиции и станет ютиться на заднем сидении старенького авто.
- Оставим все это. К черту твой замок, к черту твои планы. Грехи, магия, боги и пришельцы, мировое господство и прочая ересь, к черту.
Его пальцы сжимаются все плотнее, дыхание - сбитое, горячее, он едва ли не вжимается своим лбом в ее, только бы передать ей эту мысль, заразить ее настроением, вложить импульс и порыв.
Поедем, куда глаза глядят. Будем избегать больших шоссе и крупных городов. Станем прятаться в лесах и жить в заброшенной лачуге. Будем топить камин и охотиться. Он даже не слышит, что не говорит это вслух, просто смотрит на нее до тех пор, пока постепенно не приходит в себя. Взгляд медленно гаснет, безумная кривая улыбка исчезает, он опускает руки и глубоко вздыхает полной грудью. Впереди так много интересного, борьба за мир, война за трон, укрощение грехов и всемирный апокалипсис, куда им бежать? Здесь же гораздо интереснее.
- Прости, - рассеянно бормочет, будто только проснулся и сам не понимает, чего это там болтал во сне. - Тут очень холодно, давай вернемся в комнату? Мне нужно поспать, Феникс и Уныние меня почти доканали.

Отредактировано Charlie Cluster-7 (19-07-2017 11:50)

+3

6

Этот человек невыносим, он для неё, как одна сплошная головоломка, практически вызов. Чарли не человек в привычном смысле этого слова, он соткан, создан из кого-то, чего-то другого, его ЕВА - это что-то из области невозможного, и сам Кластер - невозможный. Он представляется тысячью и одним именем, хочет доказать окружающим, что он - француз, но на самом деле самый натуральный англичанин, и Моргана может поспорить, что там даже больше ирландского, чем ему кажется, или чем он может догадываться. А ещё у него глаза, как у Артура, и скулы, и цвет волос, и то, как он смотрит на неё, когда думает, что Ле Фей не видит. Это сумасшедший дом, но ведьма не жалеет о том, что выпустила грехи тогда, что связалась сама лично с этим наемником, и теперь злиться, плачет, впадает в истерику, ведёт себя, как натуральная баба. Да, она и есть баба, сумасшедшая, красивая, такая, что и в избу, и в огонь, и на коне. Вот только не может к простым страстям смертным, хотя, врет, конечно, может, просто сама себе рамки и правила устанавливает.

Что в конце концов, мешает ей плюнуть на все, вытащить этот грех у Чарли, и уехать на острова, где они были совсем недавно?.. Да, ничего, кроме осознания того факта, что она боится, что как только заберёт этот грех, то Кластер исчезнет, скажет, спасибо, что дескать, выебала мне мозг, я ушёл.
И вот тут, хоть что делай, хоть белугой вой, ничего не поможет, только если решишься забыть все к чертовой матери, и вновь упасть в пучину тех, других, совершенно неадекватных чувств. Но не хочет, нет-нет, ни за что хочет. Поэтому так сжимает его пальцы, чувствуя, как бешено стучит в груди сердце, его Грех опасно рядом к ней, он обволакивает ведьму, подавляет ее, прижимает к стене каменной, и Ле Фей на мгновение забывает о том, каково это - дышать. Потому что она сотни раз пыталась объяснить этому мужчине, что Грех – это не ее вина, что они сами выбирают себе носителя, что она – лишь помогает ем выбраться, а дальше… Дальше, да, она управляет ими. Внушает то, что хочет, или, наоборот, предоставляет полную свободу действий, она их мать, а они ее дети, они ее одна большая любовь, а кто-то возможно и разочарование, но только не этот мальчик. Рядом с ним в пору ощущать себя робкой девочкой из старшей школы, у которой коленки превращаются в желе, когда он смотрит вот так, нависает скалой, когда ты читаешь в его мыслях о том, чего он на самом деле хочет, даже не того, что произносят его постыдно пухлые губы, вообще, стоит запретить быть таким.

- Ты еще сады не видел,
- не говорит, а выдыхает, даже не смотрит на Кластера, отводит взгляд упорно, потому что не может видеть эти пронзительные глаза. Однажды, один из ее грехов спросит, какого черта она нашла в этом Кластере, и сам же ответит на этот вопрос – глаза. Предательски прекрасные, до такой степени, что хочется их вырвать и выбросить, оставить навсегда слепым, а от того беспомощным, чтобы точно привязать к себе навсегда. Дура, вот, честное слово дура. Моргана от досады на саму себя чуть ли не стонет, но лишь с силой прикусывает губу, стараясь контролировать свои мысли, свои эмоции, это становится все сложнее. Он так близко, обжигает дыханием ее лицо, Уныние проникает глубоко в ее мысли, в ее сердце. И эти заломы пальцев, и воздуха, постоянно не хватает воздуха. Моргана едва справляется с приступом ярости, комом, застрявшим в горле. Брюнетка делает глубокий вдох и медленно выдыхает, пытается справиться с этими эмоциями, как с волной тошнотворных позывов, и вроде бы даже получается, если бы не этот оглушающий аромат тела Кластера, амбра и мускус, откуда, почему? Он же был в ее ванной, она наполнена лавандой, но нет. Этот запах все затмевает, и волшебница постепенно теряется в пространстве, ее силы на исходе, она даже не сопротивляется, когда пальцы Жана-Филиппа схватывают ее за плечи, оставляя синяки на белой коже, причиняя невероятную боль. И в глазах Морганы лишь намёк на желание следовать за этими словами, но уже через секунду все заканчивается. Она не успевает ответить так, чтобы он понял правильно, чтобы услышал, как она пытается докричаться до него. Поразительно, как единственный человек, смертный, в состоянии тебя понять, поймать твою мысль, но он дал себе установку – просто слушаться, ну, что же. Она покажет ему, каково это – слушать ее, каково это постоянно твердить, что ты оружие, что ты ее вещь, верный пес.
Фантомекс берет себя в руки, и это вызывает несравненные эмоции, и Ле Фей будет мстить за эту слабость в ее теле и духе.
- Хорошо, как скажешь, - улыбается мягко, почти не врет в своих эмоциях, переплетает их пальцы, и не закончив намечавшуюся прогулку по замку и территории Авалона, уводит назад в свою спальню. Они не говорят по пути назад, Моргана делает вид, что все в порядке, а разве может быть что-то иначе, лишь на подходе к спальне, возле самых дверей, что широко распахнуты, маня теплом разожженного камина, Ведьма жмет по тормозам, отталкивает от себя Кластера, буквально задыхаясь. Ее скручивает по пополам, неимоверно трясет, а перед глазами мелькают картинки.
Обладать зрением – это не только видеть настоящее и то, что происходит вокруг, но и получать от богини видения будущего. Моргана была бы рада не видеть этого, забыть об этом тут же, но не может. Смерть коснулась ее лица своей ладонью, нарисовала узоры на запястьях, перекрыла кислород. Ле Фей уже все знает, она не имеет права ничего говорить. Потому что еще не ясно – кто именно.

Смотрит в упор на Чарли, который уже прошел в комнату, стоит возле камина, упираясь локтем в каменную стену. Свет от пламени выхватывает крепкую фигуру Фантомекса, рисуя причудливые тени на рельефном торсе. Моргана заходит в комнату, шелестя полами платья, она мягко обхватывает Кластера руками за талию, что змеями скользят по гладкой коже; ее губы касаются его плеча, скрытого под халатом. Ведьма заставляет развернуться Чарли, который опустошен и печален, ну, что же, это только начало.
- Чарли-Чарли, ты такой… - она не словно не может подобрать слова, медленно опускает руки, делает несколько шагов назад, упираясь ягодицами прямо в дубовый стол, находит рукой кубок с вином, и тут же подносит к губам, делая внушительный глоток, - послушный. Подойди ко мне, ну, же. Не в первый же раз, - она улыбается, обнажая белые зубы в ласковой, как ей кажется, улыбке. Кластер идет, хмурится, но идет, полы его халата развеваются, словно у знатного падишаха, замирает напротив, вплотную, как она и хотела. Ведьма просовывает большие пальцы за пояс его брюк, поднимается с места, оказываясь лицом к лицу. Ее дыхание наполнено ароматом вина и меда, ее глаза блестят совершенно бесстыдно, а на губах улыбка Мона Лизы.
И ровно в этот момент на пороге появляется Кэролайн, ее дочь, опора и надежда. Маленькая сука, которая так сильно похожа на нее, когда Ле Фей только явилась по душу Кластера. Они уже встречались эти двое, и Марго, конечно, видела, как на него смотрит эта девчонка, с душой старухи. Хотя, не сама ли она такая же?.. Красивая внешне, идеал практически, пленительница сердец, а внутри вся гнилая, пустая и мерзкая, о нее только руки марать, а ведь никто этого так и не понял, почти никто.
В ее руке, что покоится на груди Чарли, появляется из ниоткуда, окутанная фиолетовой дымкой сигарета, та самая, что поддерживает ее эмоции и контроль над ними, который сейчас просто необходим. Моргана обнимает Кластера за шею второй рукой, чуть приподнимается на цыпочках, выдыхает дым прямо в его приоткрытый рот и улыбается, как безумная.
- Привет, Кэр, пройди к кровати, убери подушки, - ее дочь послушная. Она двигается в замедленном темпе, словно идет в толще воды, и этому всему виной Кластер, который никак не может принять свою силу. Ничего, сейчас она его научит этому. Почти с каждым Грехом Моргана была вместе, направляла и учила. Хоуп приняла его сразу, не раздумывая, Ксавьер до сих пор сопротивляется, остальные быстро покидали своих носителей, а вот с Чарли все было гораздо интереснее, он принимал его потому что думал, что так хочет только она. Но сейчас, сегодня, Ле Фей заставит его сделать так, потому что он сам этого хочет, и, если для этого придется пожертвовать не только дочерью, но и собственной гордостью – да, пожалуйста.
Моргана облизывает нетерпеливо губы, вновь затягивается, и Фантомекс забирает ее сигарету.
- Все сделано, что-то еще?..
- Чарли, как ты думаешь, нам нужно что-то еще? – Она смотрит в его блядские голубые глаза, и они ее бесят. –  Ты знаком с Кэролайн, нет?..- Моргана держит Чарли двумя пальцами за подбородок, - Посмотри, какая она красивая, похожа на меня, не так ли?..
- Тш-ш-ш-ш, Кэролайн, тебя я сейчас не спрашиваю, - Моргана прищуривается, чуть покачивая головой, здесь в игру играют только двое, и это явно не ее дочь. Ле Фей отталкивается от стола, заставляя Фантомекса сделать еще один шаг назад, и еще один. Почти наступает на него, вновь облизывает пересохшие губы, и проговоривает, как бы между прочим:
- Знаешь, раз уж ты такой послушный мне, то иди и трахни ее. Мы ведь все знаем, кто и чего хочет.
Как ты теперь поступишь мальчик, послушаешь свою больную королеву, или все же разум возобладает над тобой? Или все же сделаешь, но на зло, она ведь так злится, когда исполняют те приказы, что отдают сумасбродством, что заведомо причиняют ей боли. Не уж то ты упустишь момент знатно поиздеваться над той, кто издевается над всем миром?
Давай же, Чарли Кластер, примени свой Грех, сделай же уже что-нибудь, ведь это так просто упасть в водоворот безумия.

+2

7

Чарли знает. Чувствует. Ощущает. Понимает, что Моргана видит его насквозь. И дело даже не в магии или ее умении читать чужие мысли и настроения, и дело даже не в сожженной маске, забытой где-то, что уберегала его голову от чужих посягательств. Просто она его знает. И ощущает на каком-то ином, не магическом уровне, как бы парадоксально не звучало. Они из двух разных миров, он копошится среди грязи, она же наслаждается благами небожительства, у них диаметрально противоположные планы и желания. Но все же.. Удивительно, правда? Вот они. Вместе. Бредут рука об руку по длинным пустынным коридорам самого настоящего замка, Чарли и не думал, что такие еще остались, и эхо множит между каменистыми углами их шаги. Они молчат до самой комнаты, к которой неумолимо возвращаются, и чем ближе они к покоям - тем крепче держатся за ладони друг друга. Будто утопающие, что хватаются в последней надежде за соседа. Забавно, да? Чарли кожей чувствует, что все это неспроста.
Марго отпускает его на пороге. Чтобы куда-то деть себя, он снова бродит по изученной комнате, топчется у окна, приподняв тяжелую штору, а после устраивается у камина. Опирается предплечьем в камни и тупо смотрит в пляшущий огонь. Ему в самом деле хочется спать, организм вымотан, сил почти не осталось даже несмотря на целительные плескания в ванной, наполненной водой и магией. Просто ему хочется закончить этот безумный, длинный день. Возможно, с утра станет лучше?
Но она зовет его. Подходит так близко, касается, приказывает. Целое долгое мгновение кажется, что сейчас произойдет нечто непоправимое, но Моргана отступает - и Чарли находит себя тянущимся за ней, торопливо спешащим на ее зов, будто хозяйский пес. Но вместо преданности ощущает лишь напряжение. Откуда оно? О, не нужно устрашающих картин и зловещих разговоров. Он интуитивно ощущает, когда его хозяйка что-то задумывает, так что остается настороже. Это словно что-то в воздухе перед грозой, забивается в нос, трогает невидимыми пальцами за кожу, щекочет в загривке и заставляет каждый волосок приподняться в ощущении грома.

Гром приходит вместе с Кэролайн.
Чарли, замерев, следит за ней напряженным взглядом. Ему стоит бешеных усилий, чтобы сохранить лицо невозмутимым. Впрочем, это не его лицо, так что он привычен не пользоваться им; знает лишь пару базовых движений, начиная улыбкой и заканчивая строго сведенными у переносицы бровями, разбег в эмоциональной составляющей у него как у табуретки. Однако внутри бушует буря, которой не дано прорваться наружу.
- Перестань, - мужчина морщится, отмахиваясь от слащавого дыма. Отбирает у Морганы невесть откуда появившуюся сигарету в тонком мундштуке, давит огонек в пальцах и старается на смотреть на девчонку, послушно и неспешно возящуюся у кровати.
"Что ты задумала?"
Его взгляд столь говорящий, что, пожалуй, мог бы озвучить все его мысли без непосредственного участия голосовых связок в процессе. Но ведьма никогда не дает ответов, она поступает так, как решила.
Она перехватывает его за подбородок и заставляет смотреть на свою дочь. Они знакомы лишь мельком, но любой мужчина способен оценить округлость бедер, длину ног и красоту груди в глубоком вырезе декольте без знания имени оппонентки. Впрочем, ему все это даром не сдалось. Мысли судорожно мечутся в голове, покуда Моргана терпеливо уточняет вопрос за вопросом, ответов на которые у него нет. Ни у кого нет. Они не нужны, потому что ведьма уже все решила. У нее буквально волосы шевелятся, змеями завиваясь по плечам, потому что воздух делается еще более наэлектрилизованным - и это вовсе не из-за грозы.
Упрямо поджимая губы, чтобы не дай бог невовремя не пикнуть, Чарли пробегается равнодушным взглядом по Кэролайн. Марго желает, чтобы он смотрел на нее и оценил - что ж, он сделает это. Без сомнения, девушка симпатичная, видная, что неудивительно с подобными генами со стороны маменьки.. Если она в самом деле ее дочь, мимоходом, как-то лениво думает наемник. Он привык не доверять ее словам, запутавшись в вечных недомолвках и недосказанностях.

А после через вату, одеяло и подушки, из другого измерения с огромными задержками слышит приказ ведьмы.
Трахнуть ее?
Овладеть ее дочерью.

Девчонка молчит, не позволяя себе лишней эмоции. Все такая же спокойная и послушная, выдает себя лишь секундной яростью в глазах и плотно стиснутыми ладонями. Чарли тоже держится молодцом, принимает удар с военной выдержкой, даже не меняется в лице. Они так и стоят друг напротив друга, боясь пересечься взглядами, невольные участники фарсового спектакля для одного-единственного зрителя.
Нужно что-то делать. Нужно что-то делать. Эта мысль бьется в затылке и разливает к вискам и предплечьям свинцовую тяжесть. Ему очень сложно двигаться, но тем не менее он сдвигается с места. Приказ получен, велено исполнять.
- Присядь, - хрипло, меланхолично просит и помогает ведьме опуститься в широкое, оббитое бархатом кресло. Здесь будет ее ложе. Лучший обзор на происходящее.
Чарли Кластер - сама галантность. Он придерживает кресло, устанавливает его точно напротив постели, под локоть помогает даме занять место и даже ненадолго задерживается рядом, чтобы поправить ее волосы. Собирает их пальцами - грубыми, теплыми - и смещает со спины к ее плечу, словно бы мимолетно касаясь обнаженной кожи шеи. Пробегается ладонью от ее плеч к самому затылку и на мгновение сжимает, будто волк прихватывает челюстями за холку самки. Кажется, что он собирается ее удушить за все причиненное зло и горе, но - нет, пальцы не смыкаются сильнее необходимого, Чарли лишь гладит вскользь - и смещается к кровати.
"Ложись," - глазами указывает девчонке. Она упрямо стоит, вся прямая и бледная, стиснув ладони между друг другом. Он подходит ближе - и она вскидывает яростный взгляд в его лицо, плотно сжимая губы, щуря дрожащие ресницы. Кэролайн против, но не смеет спорить с матерью. Кластеру плевать, у него есть приказ.
Все происходит быстро, но ему кажется, что время в этом замке подобно клейстеру. Растягивается и замедляет их. Он возится с ее платьем, будь проклят этот чертов корсет. Касается у бедер и ведет ладонями вверх к груди. Девчонка затравленно дышит, короткими рваными толчками выдыхает. Чарли роняет ее на постель и в один рывок забирается следом, потеряв по пути халат.
Кэролайн все еще жжет его взглядом, кусает свои губы, в отчаянной попытке защититься цепляется за ткань под собой. Все это ей не поможет, конечно, но Чарли может сделать момент немножечко лучше.. И он делает. Целует ее аккуратно, осторожно, под сладкое чмоканье везде, где доберется. Девушка дрожит, вертится под ним, но не сильно, очевидно опасаясь гнева матери. После закрывает глаза и замирает, смирившись. Возможно, предварительные ласки немного смягчили ее гнев. А, возможно, она станет ненавидеть его всю оставшуюся жизнь. Как бы там ни было, у них нет выбора, они оба получили одинаковый приказ.
Чарли берет ее под бедра и медленно вжимается меж разведенных коленей, надавливая всем весом.

Два взмокших, лоснящихся в отсветах огня тела возятся в постели среди сбитых простыней, двигаются плавно, ритмично. Словно змеи, сплетенные в клубок, они перекатываются, оплетая друг друга, движутся зигзагами в одном им понятном ритме, выгибаются волнами и тут же опадают. Стоны глухие, сдавленные, чуть слышные, но любовники наслаждаются друг другом даже так.
Чарли все еще стоит за креслом, что придвинул для Морганы, и держит ее за шею, откинув в бок темные тяжелые локоны. Женщина все смотрит в сторону постели, но та кажется далекой, будто в соседнем окне через дорогу, лиц и голосов участников почти не разобрать. Иллюзия слабеет, меркнет, затихает.
- Так ты хотела, чтобы это было?
Его голос спокойный, выдержанный, безэмоциональный. Кто знает, что он испытывает сейчас на самом деле. Представление ему почти понравилось, но зрителем был не он - Моргана. Оценила ли ведьма? Полюбила ли актеров? Успела высмотреть свой любимый момент? Стоило поставить на граунд какую-нибудь расслабляющую сексуальную мелодию, чтобы добавить атмосферы.
Чарли отнимает ладонь от ее шеи, по которой невесомо поглаживал все это время. Сумела ли она распознать обманку? С самого начала поняла обман - или верила до последнего? Что испытала и что теперь с ним сотворит за подобную наглость? Вряд ли ей понравится, что он использует свои способности на ней. Но ему было, если честно, плевать. Всегда есть грань, переступив которую уже мало что волнует, и сегодня Марго смело перепрыгнула оную.
- Иди к себе, Кэр, шоу окончено, - проходя мимо перепуганной девчонки, все также стоящей возле постели, через зубы велит. Сбрасывает халат и забирается под одеяло, ему в самом деле нужен отдых. Наверное, нужно сказать что-то еще, извиниться, требовать, умолять о прощении или тыкать пальцем в попытках обвинить, но он просто закрывает глаза - и будь, что будет.

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [25.12.15] я пыталась поставить точку, только точек уже за сто.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC