04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [28.02.2016] Somebody save me...


[28.02.2016] Somebody save me...

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

[ Somebody save me...]

⊗ ⊗ ⊗
http://s6.uploads.ru/t/3c9VW.gif http://sd.uploads.ru/t/sjDLe.gif

информация

Где: Школа для Одаренных
когда: вечер после тяжелого трудового дня

Кто:  Charles Xavier, Bella Donna Boudreaux
предупреждения: много драмы, слез и алкоголя

и с т о р и я
Никогда не заходите в кабинет директора без стука...

+2

2

- Ну, привет… А ну уйди отсюда. Тебе нельзя пить.
Чарльз попытался ухватить Мистик за шкирку, но та ловко увернулась, в процессе едва не скинув со стола початую бутылку коньяка. Почему-то этой кошки жутко нравился коньячный запах.
- Иди спать, Мистик.  Пожалуйста. Я не в состоянии сейчас чесать тебя за ушами.
Кошка презрительно прищурилась, задрала хвост и неторопливо отправилась в сторону спальни. Чарльз прекрасно знал, что Мистик терпеть не может спать одна в кровати. Ей нужно было как минимум нагретое место, а в идеале еще и рука Чарльза, на которую можно было навалиться всем своим мохнатым телом. Шел уже второй час ночи, и обычно в это время Чарльз уже был в кровати. Но последняя неделя выдалась слишком тяжелой, Чарльз иногда и вовсе не ложился, и Мистик это совершенно не нравилось.
Впрочем, Чарльзу это тоже не нравилось. Меньше, чем через сутки, ему нужно было выезжать в Вашингтон и играть в политику. А он был не готов. Морально не готов. Пустая школа, в которой осталась только команда… Это угнетало. Не меньше угнетали и попытки черт знает кого его убить – за себя Чарльз уже не успевал волноваться, а вот за детей переживал. Настолько, что даже завещание составил. В случае его смерти все его движимое и недвижимое имущество за исключением лаборатории отходило Эрику. Лаборатории и вклад на исследования доставались Хэнку. Остальные валютные средства он тоже оставил Леншерру, но при условии, что тот продолжит его дело и сохранит школу. И иксменов. В противном случае деньги переходили на счет школы и автоматически принадлежали тому, кто станет новым директором. Само собой, в завещании была куча нюансов, чтобы деньги шли на благо учеников, а не кому-то в карман. Но Чарльз был уверен, что Эрик не отдаст дело всей жизни Ксавьера кому-то незнакомому. В конце концов, пусть они и пошли разными путями, цель и мечта у них оставались общие.
Как ни странно, но после написания завещания стало чуть легче. Ровно до того момента, как пришли первые вести с Авалона. Эрик был недоволен. Впрочем, Чарльз ничего другого и не ожидал. Но выбило его из колеи даже не это, а то, что Эрик устроил ему бойкот. Ничего не передал ни на словах, ни в письме. И даже мысленно не орал – наоборот, закрылся, не обращая внимания на робкие попытки Чарльза связаться телепатически.
Будто словно наступили те десять лет, за которыми последовали еще десять. Вымотанный Чарльз сотню раз на дню твердил себе, что он справится. Что он должен сражаться за своих друзей и детей. Что должен, должен, должен, должен…
Ему хотелось просто расслабиться и перестать думать. Все было в порядке. Дети и Эрик в безопасности, у команды все хорошо. Новых арестов не было, у Старка вроде бы проблем не возникало. И сына Чарльз смог перевезти в безопасное место. Альдриф тоже удалось помочь… А вот помочь себе у Ксавьера без коньяка не получилось. Сейчас бы к коньяку еще шахматную доску и Эрика…
Расставленные на доске фигуры, казалось, смотрели укоризненно. Но Чарльз все равно пил. Без фанатизма, неторопливо, убеждая себя, что будет легче. Легче не стало после первых пятидесяти грамм. И после ста. Сейчас Чарльз печально смотрел на четвертый по счету бокал. Раздумывая, стоит или нет. В голове приятно шумело, мысли отступили. Захотелось покурить, но сигареты остались где-то в спальне, и ехать за ними не хотелось. Вместо этого Чарльз перетащил коньяк, бокал и тарелку с кривовато нарезанным сыром на журнальный столик, перебрался из коляски на диван и позволил себе окончательно расслабиться.
Если в дверь и стучали, он не услышал.

+2

3

Тёмный мрачный коридор. Пустые классы. Пустые комнаты. Без детей школа словно вымерла. Жизнь в ее стенах застыла. Вообще нет движения. Никакого. Теперь она совсем стала похожа на её дом. Так же пусто, так же одиноко. И так же негде спрятаться от самой себя.

Громогласное эхо разносило во все концы весть о её приближении. В любое другое время - ничего страшного, но сейчас ночь, зачем причинять неудобства отдыхавшей команде? Остановившись возле кабинета Ксавье, Белладонна сняла туфли на высокой шпильке и дальше пошла босиком. Перед кем тут чиниться?

За последние несколько часов она не встретила ни одной живой души. И вдруг отворилась дверь. Еще через мгновение из-за нее показалась мохнатая лапка, а после и два огромных светящихся глаза.

- И ты не спишь, cheri? Белла присела на корточки и потянулась к кошке. Та ответила взаимностью и с удовольствием нырнула под ее ладонь. Раздалось довольно громкое мурлыканье. - Хозяин тебя забыл? Ну ничего, мы с тобой тогда устроим девичник. Дождешься меня? Разумеется, при других обстоятельствах заходить в его кабинет без разрешения Будто не осмелилась бы, а сейчас... Раз такое дело... Не будить же Чарльза в два часа ночи с такой странной просьбой? Ей было плохо. Ужасно плохо. Где же искать средство от боли и печали? Многие находят его в разговорах по душам с лучшим другом (не её случай), другие - в алкоголе (совсем не её случай!). А что делать ей? Куда податься? Будь она дома, ответ бы нашелся, но сейчас приходилось выбирать из того, что было. А был у Чарльза в кабинете чудный чаек с запахом мяты и корицы, один из тех, которыми он её угощал когда она только появилась здесь. Раз дверь не заперта, можно войти и взять. Да, стыдно, но что делать?

Оставлю записку.

Оставив кошку сторожить туфли, Белла вошла внутрь. До заветного шкафа оставалось два шага, как вдруг еле слышно, за спиной скрипнула кожаная обивка дивана. Будь она девчонкой лет пяти, крадущейся в буфет за конфетами, её истошный визг перебудил бы дом и всю округу. Но когда ты, взрослая женщина, в ночи крадешься в чужой кабинет, (хреново кстати крадешься, гильдия воров бы кипятком писала со смеха) за парой коробочек чая, даже не удосужившись банально постучаться или включить свет, так, на всякий случай, и попадаешься на финишной прямой, впору не только визжать, но и за сердце хвататься. Белладонна, кто ты после этого? Какой ты к чертовой матери лидер Гильдии Убийц? Тебе на пенсию пора! Однако, надо отдать ей должное. Кричать она не стала. Сработал рефлекс. Убийца схватилась за оружие.

Разглядев в темноте знакомый силуэт, блондинка в пол голоса воскликнула,- Чарльз!? - Руки медленно опустили пистолет и убрали в кабуру за спиной, от греха подальше. - Бога ради, извини. Я понятия не имела, что ты здесь.

Хотелось провалиться, но пол, как на грех, был уложен на совесть. Даже не скрипел. Детей в школе не осталось, и потому оружие всегда было при ней. Просто для собственного спокойствия и маленьких, или не очень, неожиданностей. Оно редко стояло на предохранителе, Чарльзу повезло дважды.

В кабинете по прежнему темно. Но глаза уже привыкли. Странно, что профессора она не заметила, а вот стойкий запах коньяка врезался в её нос как только она переступила порог. А ещё сыр.

Что за запах? Австрийский? Бельгийский? Французский? Точно, французский. Бофор. 

Последние недели её буквально преследовали запахи. Обоняние невероятно обострилось. Она улавливала даже тончайшие нотки оставшихся со вчерашнего дня духов на манжетах блузки. Школьная раздевалка, даже при отсутствии детей, стала для неё газовой камерой. На кухню приходилось заходить уже после того, как команда пообедает, ибо смешение запахов их кулинарных шедевров вызывало незамедлительный приступ тошноты, от которого глаза на лоб вылезали. Единственным спасением был свежий воздух, поэтому окно не закрывалось в принципе. Она начала за собой замечать странные вещи. Например, стала быстро уставать. Появилась апатия, сонливость. А ведь для неё три часа на тренажерах - вообще ни о чём, разминка. Чувствуешь себя просто развалиной. Это угнетает, не даёт сосредоточиться, выбивает из колеи. И что самое ужасное - ты не знаешь причины. Начинаешь искать. И находишь.

- Я вообще не имею привычки брать чужое без спроса, - виновато заметила Белла и, поступив глазки, присела рядом, - Я, должно быть, не вовремя?

Ночь. Кабинет. Коньяк и шахматы. Женщина была тут явно лишней.

+2

4

Чарльз слышал, как кто-то шел по коридору. По голосу он узнал Белладонну, по мыслям - то, что ей захотелось выпить чаю. И что она довольна тем, что наткнулась на Мистик. И когда только эта рыжая бестия успела проскользнуть из спальни в коридор? И, главное, как? Чарльзу казалось, что дверь он закрывал, а на дверную ручку кошку точно не прыгала. Значит, забыл. По хорошему стоило добраться до двери и закрыть ее, но никаких сил для совершения данного элементарного действия у Чарльза не осталось.
В соседней комнате насторожился Линкольн.
"Это Белла, идет пить чай. Все в порядке, Линкольн. Дом на сигнализации, поэтому можешь спокойно спать".
Само собой, спать телохранитель не пошел, но несколько успокоился. Исполнительный парень, что уж тут. Чарльз все же взял бокал. Прикрыл глаза, вдыхая коньячный запах и пытаясь ни о чем не думать и вспоминать. На то, что кто-то вошел, он внимания не обратил - подумал, что, наверное, Линкольн все же решил проверить комнату. Телохранитель всегда проводил осмотр помещений перед тем, как Чарльз отправлялся спать. И Ксавьер догадывался, что не только перед сном, но как минимум один раз за ночь. И... Почему-то стало стыдно. Чарльз представил себе, как он выглядит со стороны, и мысленно вздрогнул. Нет, определенно, Линкольн не должен был видеть его таким - парню и так хватало проблем и беспокойства по поводу своего малоподвижного "подопечного".
Тихо скрипнула кожаная обивка дивана.
Угрожающе блеснуло дуло пистолета.
- Чарльз!? Бога ради, извини. Я понятия не имела, что ты здесь.
- Это радует. А то я было уже подумал, что меня тебе заказали.
Не сказать, что было так уж страшно. Должно было быть, но почему-то не было. Коньяк замечательно притуплял чувство сохранения. Но, к счастью, пока еще полностью не отключил мозги.
- Надеюсь, что когда ученики вернутся, ты не будешь ходить по школе с огнестрельным оружием. - Судя по тону, эти слова являлись прямым указанием к действию, а не высказанным вслух предположением.
Чарльз подтянулся, перегнулся через подлокотник дивана и включил ночник. Потом, помогая себе руками, спустил с дивана сначала одну ногу, потом вторую. Привычное действие давным-давно не вызывало ни смущения, ни стыда, ни неудобства.
- Я вообще не имею привычки брать чужое без спроса. Я, должно быть, не вовремя?
- Ну, я не сплю и никого не жду. Так что не могу сказать, что ты не вовремя. Но, как ты могла заметить, - Чарльз указал взглядом на коньяк. - К героическим свершениям немного не готов... Белла, ты не могла бы открыть окна и принести мне из тумбочки в спальне сигареты и зажигалку?
Все же хотелось выпить еще. И курить хотелось. Последнее Чарльза совершенно не радовало - за последние три месяца это был второй раз, когда он брал в руки сигареты. Слишком много. Значит, справляться не получалось.
- Стой. Прости. Нет, не надо сигарет.
Взгляд снова наткнулся на шахматную доску. Чарльз замолчал, уставился на фигуры, мотнул головой и поспешно отвернулся. И тут же уткнулся взглядом на фотографию Рейвен.
В этой комнате было слишком много воспоминаний. И, что самое страшное, воспоминаний до боли приятных. Напоминающих о том, что как раньше уже не будет. Ни с Рейвен, ни с Эриком. И не только с ними. Джин, Скотт... Алекс.
Чарльз решительно опрокинул в себя очередной стакан коньяка, задержал на пару-тройку секунд дыхание и резко выдохнул.
- Мне жаль, что ты увидела меня... Таким. Очень прошу тебя никому об этом не рассказывать.- Чарльз обернулся к Белле, посмотрел ей в глаза и нахмурился. Девушка как-то осунулась и выглядела хуже, чем обычно. Не так плохо, как в ночь их знакомства, но все же. Сознание немедленно переключилось с собственного состояния на состояние Белладонны, - Что с тобой? Тебе нехорошо? Так. Давай все-таки откроем окна. И ты хотела чай, так ведь? Сейчас я все сделаю.
Чарльз потянулся к коляске, оперся о подлокотник. Коляска неслышно откатилась назад, рука соскользнула - Чарльзу едва слышно выругался.
- Да что за день такой...

+2

5

- Это радует. А то я было уже подумал, что меня тебе заказали.
Блондинка с облегчением выдохнула и усмехнулась, - Был такой момент. Лет двенадцать назад. Но я отказалась. Заказчика она, к сожалению, не знала. И как только вернется в Новый Орлеан, обязательно этот момент уточнит. А пока оставалось только обратить это в сказанное между делом.
- Белла, ты не могла бы открыть окна и принести мне из тумбочки в спальне сигареты и зажигалку?
О, мсье, да вы полны пороков! Белла немного удивилась, но высказывать вслух ничего не стала. И начать почему-то решила с сигарет. Она уже поднялась с дивана и сделала пару шагов в сторону спальни, как вдруг Чарльз её окликнул.
- Стой. Прости. Нет, не надо сигарет. Мне жаль, что ты увидела меня... Таким. Очень прошу тебя никому об этом не рассказывать.
- Об этом не беспокойся. Всем нам иногда нужно расслабиться. А тебе особенно. Я бы сама сейчас пару стаканов пропустила. Давненько мне не было так паршиво... - Понятно, что в присутствии детей Чарльз такого себе позволить не мог. Для них он - учитель, отец, друг. Тот, кто всегда найдет нужные слова чтобы поддержать тебя, помочь, направить. Для команды Икс - лидер, эталон, символ. Наставник, чья твердость характера и сила воли достойны восхищения. А Белла, она пока не часть его большой семьи, и вряд ли когда-нибудь ей станет, хотя, справедливости ради надо сказать, искренне бы этого желала. Её стесняться не нужно, ведь большинство из Людей Икс считали её кем-то вроде залетного туриста, осевшего тут на не позволительно долго. Всерьёз её восприняли только студенты, с которыми выпала возможность позаниматься. Она никогда не забудет то восхищение в глазах одного юного дарования, Джин Грей. Девушка оказалась на редкость способной и усидчивой. Их тренировки по рукопашному бою были просто необыкновенными. Белла охотно делилась опытом, разумеется, она учила девушку не убивать, а всего лишь защищаться. Пусть не вся, но хоть какая-то часть ее "науки" послужит во благо. Ее грела мысль, что она наконец-то обрела спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. Научилась спокойно спать, а не лежать в полудреме, сжимая пистолет и прислушиваясь к каждому шороху. Чудесное время, которое, к сожалению, подошло к концу. Школа опустела, и все сразу стало как-то не так. - Прости, я слишком много говорю. Должно быть, от волнения. Я... Я в растерянности.
- Что с тобой? Тебе нехорошо? - Чарльз внимательно посмотрел на нее. Белла догадывалась, что ничего хорошего он на ее лице не увидит, наверняка кожа бледная, немного сухая, под глазами следы бессонной ночи.
 - Все так плохо? - Белла подошла к стеклянной двери шкафа и взглянула на своё отражение. Чарльз был прав. Щёки заметно впали, скулы выделились, а глаза... Бог ты мой! Как будто последнюю неделю Белладонна только и делала, что заливала за воротник. Плохо это ещё мягко сказано. Утром на лицо придётся наложить довольно толстый слой косметики.

 Накатил очередной приступ тошноты. И чтобы подавить его срочно нужен был свежий воздух. Белла в прямом смысле бросилась к окну и распахнула створки. Один глубокий вдох. Второй. Третий.
Отпустило.
Блондинка неспешно повернулась к Чарльзу, попутно " поймав" откатившуюся коляску. Замечательная всё-таки способность - телекинез. И почему раньше до неё руки, то есть мозги не доходили? Тренировалась она исключительно на неживых предметах, потому и не рискнула собственноручно отправить Чарльза в коляску.

- Держу. Теперь профессор мог спокойно перебраться с дивана. Белла тем временем поставила чайник. Нужно было выпить. Срочно. Хоть что-нибудь.

 - Полагаю, ты уже все понял? 

+2

6

- Был такой момент. Лет двенадцать назад. Но я отказалась.
- Это тоже приятно слышать. Хотя тогда это был… другой я. Но не думаю, что он бы затаил на тебя обиду, даже если бы ты согласилась. В конце концов, это жизнь. И иногда для того, чтобы ее сохранить, требуется отнять чужую. Как бы сильно я не желал обратного, но избежать этого можно не всегда.
Конечно, Чарльз в принципе мягко говоря не одобрял существование Гильдий. Ладно там еще Гильдия воров, но убийц… Первые хотя бы всего лишь крадут, а не убивают, тем более за деньги. Но, само собой, вслух этого Чарльз говорить не стал. Белла и так была чем-то огорчена, и еще больше портить ей настроение было уже чистой воды садизмом. Потому что ей сейчас по всем параметрам было сложнее, чем остальным. Во-первых, Реми и Шельма, которые работали на Щ.И.Т. Во-вторых, проблемы с Гильдией. И, наконец, пусть и интересный, но весьма выматывающий процесс обучения.
- Об этом не беспокойся. Всем нам иногда нужно расслабиться. А тебе особенно. Я бы сама сейчас пару стаканов пропустила. Давненько мне не было так паршиво...
- Мне нельзя расслабляться. Но, как видишь, я не выдерживаю давления. Как и раньше. Это чревато. Но почему-то сегодня не получилось остановиться.
Белла сама открыла окно, поставила чайник и нашла чай и кружки. В итоге Чарльз решил не перебираться в коляску. На диване было удобнее – за день даже на самой лучшей коляске спина уставала, а поясница затекала и начинала болеть. Да и как-то коляска придавала любой беседе некоего официоза, который в данной ситуации был совершенно излишним.
- Полагаю, ты уже все понял?
- Присядь. – Чарльз подтянулся, устроившись полулежа и слегка подтянув ноги, и жестом указал на освободившееся на диване место. – Дай подумать… Повышенная утомляемость, тошнота, изменение вкусовых пристрастий, усилившаяся восприимчивость к запахам и звукам, беспричинное чувство тревоги… И, главное, изменения у тебя вот здесь, - Ксавьер коснулся кончиками пальцев виска. – Изменения, которые уже произошли в твоем подсознании. Не, но еще не достигли разума.
Чарльз улыбнулся, кивнул в сторону кипящего чайника. Подождал, пока Белла нальет себе чай, вернется на диван и отставит чашку.
- Поздравляю, милая. Думаю, отец Реми? И судя по тому, что он не бежит сюда из Щ.И.Т.а, то он не в курсе. - Чарльз немного грустно улыбнулся. - Лучше сообщи ему. Понимаю, что у вас с ним и Анной Марией все очень сложно, но он имеет право знать. К тому же, как бы Реми не отнекивался, но детей он любит. Он, конечно, мягко говоря не очень надежный парень. Но он иксмен в конце концов, и если что, мы всегда тебя поддержим. Или, если захочешь, можешь оставаться здесь. Джин в восторге от твоих уроков самообороны. И, думаю, старшим студентам это будет не лишним. Не все на способности полагаться.
У Чарльза в голове и мысли не было о том, что Белла может не захотеть оставить ребенка. И не только потому, что он вообще не понимал, как можно не хотеть детей. А потому, что у самой Беллы даже намека на такие мысли не было. Она, конечно, еще не до конца осознала эту несомненно приятную новость, но Чарльз был уверен, что в итоге и сама Белладонна будет очень сильно хотеть этого ребенка. Хотя бы потому, что она по-настоящему любила Реми. А влюбленная женщина - самое решительное существо во вселенной.
- Пей чай, милая. Коньяк я тебе не дам ближайшие месяцев девять. Но могу спасти тебя от соблазна и прикончить эту бутылку. Если ты пообещаешь к утру забыть весь тот пьяный бред, который от меня услышишь.

+2

7

- Если позволишь, дам совет - не пей в одиночку. Иначе станешь как я, - договариваться она не стала, профессор и так поймёт, что она имела ввиду. Чайник между тем подал сигнал "тревоги" и девушка направилась к нему.
- И, главное, изменения у тебя вот здесь. Изменения, которые уже произошли в твоем подсознании. Не, но еще не достигли разума.
- Изменения, говоришь? Это какие же? Частичная деградация и сужение интересов, вплоть до превращения в вечно ворчащую  и невыспавшуюся мать-одиночку? Да, та ещё перспективка... Из чайника полился кипяток. - Понятия не имею, что дальше делать...
- Поздравляю, милая. Думаю, отец Реми? И судя по тому, что он не бежит сюда из Щ.И.Т.а, то он не в курсе.
Комнату наполнил аромат свежезаваренного чая. Положив себе три кусочка сахара, Белладонна удобно устроилась на диване рядом с Чарльзом.- Спасибо,- без особого энтузиазма ответила блондинка, но все же улыбнулась. Поставив чашку на журнальный столик, рука потянулась  к сыру.- Сама не понимаю, как так вышло. Хотя... Есть у меня одна поганая, я с детства вечно забываю закрывать на ночь окно. Видимо, ветром надуло. А Реми,- блондинка взглянула на часы и устало покачала головой, - сейчас не лучшее время для подобных разговоров. Да и по телефону... Нет. Такое говорят с глазу на глаз. Блондинка медленно перевела взгляд на чашку, точнее на поднимающийся от неё пар. Смотреть в глаза Ксавье не получалось. Слишком это тяжело, признавать собственное поражение. Особенно такой как она. Но и просто так взять и опустить руки - не выход. Она знала это. Понимала. Но поделать с собой ничего не могла.- Я устала бороться. Сил больше нет смотреть на них. Идут, улыбаются, за ручки держатся. А меня словно трясет. Стыдно признаться, у меня такое огромное желание шею ей свернуть, ей богу. Поначалу я держалась, а сейчас... Хорошо что она сейчас далеко. - Белла сделала первый глоток,- А скажу я ему и что? Разве что-то изменится? Его все устраивает. У него одна для тела, вторая для души. Гарем себе создал. Может, с кем другим, а со мной этот номер не пройдёт! Я - женщина, я в конце концов жена, у меня тоже есть гордость и оболванивать себя я не позволю! Знаю, сердцу не прикажешь, но выбрать оно вполне в состоянии. Она или мы. Всё.
Температуру кружки она практически не чувствовала, просто обхватила ладонями и держала. И плевать что она горячая. В ней самой все кипит. И говорить об этом совершенно не стыдно. Одну руку она все-таки освободила из "огненного плена" и сжала ладонь Чарльза.
Стало легче. Но коньяка все равно не хватало. - Как только мы закончим обучение, я уйду. Вернусь домой, в Новый Орлеан. Несмотря ни на что, мне там спокойнее. А здесь... Мне почему-то кажется, ты здесь единственный способен понять меня. Ты ведь тоже любишь. И у твоей любви, так же как и у моей, нет будущего. Не спрашивай, откуда знаю. Я не знаю. Я просто чувствую. И коньяк этот тебе нужнее, чем мне. Поэтому, допивай.

+2

8

- Если позволишь, дам совет - не пей в одиночку. Иначе станешь как я.
- Боюсь, тебе до меня далеко.
Они все же были очень похожи. Сколько лет Белла ждала Гамбита? Больше пятнадцати, кажется. Примерно столько же времени потребовалось Чарльзу, чтобы наконец-то нормально поговорить с Эриком и снова с чистой совестью назвать его «друг мой». Оба руководили достаточно серьезными организациями.  Оба были вынуждены каждый день доказывать окружающим, что по праву занимают свои места… И оба были чудовищно одиноки.
- Ветром надуло… Ну, ветром так ветром. Я понимаю тебя, Белла. Понимаю, что тебе больно видеть их вместе. Но… Прости, милая, но вряд ли Реми выберет тебя. Это понимаем и ты, и я, и Анна Мария. Ребенок ничего не изменит. – горькая правда для Белладонны. Но лучше уж правда, чем ложь, которая в итоге причинит больше боли.  – Но… Он не виноват, что его отец такой. От ребенка Реми не откажется. И ты если что не отказывай ему в праве быть с вашим сыном или вашей дочерью.
Конечно, это было сложно. Очень сложно. Но Чарльз искренне считал, что если у ребенка есть шанс иметь двух родителей, то нельзя лишать его этого шанса. Даже если одного из родителей он будет видеть редко. Уж лучше так, чем никак.
Чарльз мягко сжал ладонь Беллы, погладил пальцем ладонь и грустно улыбнулся.
- Ты псионик. И мы поддерживаем ментальную связь. Конечно, ты в состоянии ощутить мои эмоции и чувства, если они достаточно сильны. Кстати, чтение ощущений – наш следующий этап тренировок. Ну да речь сейчас не об этом… Да, я влюблен и люблю. Уже очень давно. Примерно столько же, сколько и ты. Только у моей любви нет не только будущего. У нее нет ни прошлого, ни настоящего. И я, как и ты, вынужден смотреть на то, как человек, которого я люблю… Смотрит не на меня.
Некстати вспомнилась та ментальная связь Джин и Эрика под воздействием Похоти. Некстати всплыли воспоминания Эрика о его погибших жене и дочери. Чарльз вздрогнул, резко отдернул руку, опасаясь, что Белла тоже это увидит. А этим он делиться права не имел.
- Но я научился. Научился испытывать счастье, если счастлив он. Даже если он счастлив не со мной. – Чарльз перевел взгляд на бутылку коньяка и долил остатки в бокал. Почти полный – но этого все равно мало, потому что… Потому что сейчас Эрика сложно было назвать счастливым. Да и… Да и счастье как таковое никак не уменьшало боль. Скорее, помогало терпеть. – Но мне проще. Я инвалид. Когда я понял, что либо я буду телепатом в коляске, либо наркоманом на своих двоих, и сделал выбор в пользу первого… Было не так уж сложно смириться с тем, что личные отношения мне не светят. – Чарльз тихо хмыкнул и мотнул головой. – Были моменты, когда я жалел, что паралич коснулся только ног. Попади пуля на пару сантиметров выше, и физическое желание меня бы не волновало. Но к счастью или к сожалению, меня все еще можно назвать мужчиной. Поэтому я тебе, наверное, немного завидую.
Говорить с Беллой на столь интимные темы было не так уж сложно. В конце концов, не о сексуальных фантазиях же речь шла, а о банальной физиологии. Фактически то же самое, что и разговор о беременности Будро, с учетом половой принадлежности и ситуации.
- Ты можешь его поцеловать. И… Сама понимаешь. А я могу себе позволить лишь изредка его обнять. Так сказать, по праздникам. – Чарльз сделал большой глоток коньяка, поморщился и резко выдохнул. – Но знаешь, возможность называть его своим другом того стоит. Так что ты подумай… Любовь легко превратить в ненависть, но очень сложно в дружбу и сотрудничество. Зато такая дружба… Она навсегда.
Чарльз отпил еще немного коньяка, перевел взгляд на доску и тихо добавил.
- Это Эрик.
Откровенность за откровенность. К тому же Чарльзу действительно нужно было с кем-то поделиться и поговорить. Знали Логан, Джин и Хэнк. И Моргана. С Джин говорить о своих чувствах Чарльз не мог по понятным причинам – не только из-за того случая, но и потому, что Ксавьер все же оставался ее учителем. С Логаном? Логан эту тему вообще обходил за километр, да и не с характером Росомахи вести такие разговоры. Ну а Хэнк слишком явно недолюбливал Леншерра. Ну а о ведьме и речь не шла.
Вот и получалось, что не с кем.
- Я не хочу сейчас влезать в твою голову, чтобы узнать, что ты об этом думаешь. Я и сам не знаю, что я о себе думаю… Надеюсь только, что тебе не противно. А то сложно будет продолжать занятия.

+2

9

- Прости, милая, но вряд ли Реми выберет тебя. Это понимаем и ты, и я, и Анна Мария. Ребенок ничего не изменит.
- Знаю. Просто хочу услышать это от него. Пусть, глядя мне в глаза, скажет, что больше не любит и что я ему не нужна. Пусть поступит как мужчина в конце концов! Чтобы не мучить ни меня, ни себя. Чтобы не было этих вечных недомолвок. Это в конце концов не игра, это жизнь. Его и моя. - Разум знает, а сердце отказывается верить. Да, бывает так, что любовь исчезает, чувства притупляются, изменяются, превращаясь во что-то иное. Только не в её случае. Ненависть в её сердце не прижилась, как ни старалась. А вот любовь никуда не делась. Не изменилась. Так и горит ярким пламенем, в котором не уцелеет никто, кто встанет на пути. Белла ждала поступка, решительного шага. Да, пусть он будет прочь от неё, но будет! -  А её способности - это им обоим наказание. Вроде вот оно, рядом, а коснуться не сможешь. И своё счастье на руинах моего она никогда не построит. - Разумеется, сейчас в ней говорили ревность и обида, гипертрофированные во сто крат начавшейся гормональной революцией. - Не будь она так недоступна - наигрался бы и ушёл. А так...это будет тянуться бесконечно. Я знаю, чувствую как ему тяжело, он разрывается. Но а нам каково? Я лишь хочу определенности. И уповаю на то, что он знает что теряет. Белладонна достала из кармана вскрытый конверт и положила его перед собой. - Вот, собственно, и всё...-  Глоток чая как нельзя кстати смочил пересохшее горло, - Всё кончено. В конверте с гербовой печатью лежало не что иное, как повестка в суд. Слушание дела о расторжении брака должно состояться через три месяца. - А что до ребёнка, приедет, если захочет. Где нас найти он знает. Прятаться я не собираюсь. Блондинка смахнула с щеки слезу. Рука Чарльза нежно сжала её ладонь, но всего несколько мгновений спустя резко дрогнула и поспешно отстранилась. Однако Будро и такого короткого контакта оказалось более чем достаточно. Одно за одним в голову хлынули воспоминания. И одно её сильно зацепило. Пришлось в полной мере ощутить не только боль Эрика, но и увидеть всё "своими глазами"... И снова по щеке пролежала слеза. Слишком глубоко чувствовала, и, как любой неопытный псионик, пока не могла абстрагироваться. Её словно затягивало все дальше, но на сей раз река воспоминаний чуть изменила направление. Белладонну унесло в тот момент, когда Чарльза похитили из Церебро. Древний, обладающий невероятной силой мутант. Эн Сабах Нур. Затем провал. И снова яркая вспышка. Солнце. Раскаленный жёлтый песок. Пирамида. И снова эта огромная фигура. Апокалипсис, окруженный своими последователями. Опять провал, и на сей раз в астральный план. Именно там и развернулось настоящее сражение. Сначала Чарльз, а затем и Джин. Белла, как могла, пыталась рассортировать все по хронологии, но... Это весьма трудоёмкий процесс. Понятно, почему профессор решил этим не делиться. 

- Предлагаешь мне смириться? Отпустить и жить дальше? Я пробовала. Не получилось. Видимо, это моё наказание. За грехи. Пытки страшнее безответной любви придумать нельзя.
- ...Поэтому я тебе, наверное, немного завидую.
- Нашёл чему завидовать, Чарльз. Да у меня Новый год чаще бывает, чем я оказываюсь в постели с мужчиной. - Откровенность за откровенность. Это чистая правда. На  личной жизни Белла давным-давно поставила крест. Ни семьи, ни друзей, ни любимого.  На все это просто не оставалось времени. - Хотя, выход есть. Можно силком его тащить, а можно и в суд. Приду и скажу: "Судья, я получила подвенечное платье и обручальное кольцо, а теперь я заявляю права на тело своего мужа!" - Будро не выдержала и засмеялась. С досады, разумеется. - Извини, видимо моя больная фантазия наконец-то нашла выход.
- Это Эрик.
Признание Чарльза было для неё... неожиданным. Но не более. Никаких негативных эмоций оно не вызвало. Она могла ему лишь посочувствовать, что собственно и сделала. - В любви нет ничего зазорного. Просто для кого-то это дар, а для нас с тобой - испытание. Бог не даёт нам ноши тяжелее, чем мы способны вынести.- Будро устроилась по удобнее, подобрала ноги на диван и облокотилась на Чарльза. Вдвоём всё-таки теплее, а закрыть окно не вариант - девушку тут же начнёт тошнить. А платье, хоть и шерстяное, но короткое, в него не закутаешься. Хотя... причём тут холод? Дело-то вовсе не в этом. Им обоим это было нужно.

 - Чарльз, только без обид! Как друг другу, твоего астрального двойника всё-таки надо научить драться.

+2

10

- Прости, Белла, я в Бога не верю. Ни в Бога, ни в богов. Я верю только в синтетическую теорию эволюции, спонтанные мутации, естественный отбор и стечение обстоятельств.
Конечно, верить в Бога было бы удобно. Испытание? Это все свыше, ради благой цели и очищения бессмертной души. Боль? Это чтобы точно место в раю получить, потому что путь к нему ведет через страдания. Нечто хорошее случилось? Это небеса наградили за хорошее поведение… Да, вера во многом была удобной штукой. Давала смысл и цель в жизни, говорила, что правильно, что нет. Поясняла, почему следует жить по совести и морали. Помогала держаться тогда, когда держаться невозможно. Вот только Чарльз был генетиком. И не только генетиком, но и ученым. И как любой ученый жаждал данных и доказательств. И если доказательства эволюции он видел, то доказательств существования богов – нет. Все те, кто называли себя богами, на деле оказывались кем угодно, но не представителями, так сказать, небесной братии. И совершали обычно настолько нечеловеческие поступки, что если им где и было место, так это в аду.
Впрочем, верить другим Чарльз не мешал и не запрещал. Даже переубедить не пытался. В конце концов, вопрос веры – как вопрос любви. То есть дело личное и интимное, и сугубо добровольное.
- Да и как-то не хочется мне считать любовь, пусть и безответную, ношей. Это скорее… некая внутренняя эволюция. Взаимная любовь делает человека счастливым. Безответная заставляет человека взглянуть не только вглубь себя самого, но и учит смотреть по сторонам в поисках окружного пути к этому самому счастью. А, оглядываясь по сторонам, можно заметить много интересного и нового. Это помогает саморазвитию.
Наверное, не будь в прошлом Чарльза разговора самим с собой, он бы относился к своим собственным чувствам несколько иначе. Но с тех пор он понял слишком многое и пережил слишком многое. И многому научился – например, смирению и принятию. А Белладонне только предстоял этот нелегкий путь. Но Чарльз почему-то был уверен, что в итоге у нее все получится. Хоть и не сразу. Поэтому он не стал читать нотаций на тему «как плохо желать другим людям зла». Агрессия Беллы была результатом не зла, а боли, которую не усмирить никакими таблетками.
- А я… Я когда-то тоже его ненавидел. Убийство Кеннеди… Я так сильно его ненавидел, что запросто поверил, что это сделал он. Думал – вот казнят его, и мне станет лучше. А потом как представил, что его больше не будет… Совсем не будет… А у меня останется только ненависть и воспоминания… Тогда я воспользовался телепатией, чтобы «убедить» суд сменить высшую меру наказания на пожизненное заключение. Мог бы и в невиновности убедить, но это было бы неправильно. Потом еще вписался, помогал строить для него тюрьму. И продолжал ненавидеть уже и его, и себя. А потом узнал, что он невиновен, - Чарльз грустно усмехнулся, посмотрел на пустую бутылку. Перевел взгляд на мини-бар, сосредоточился кое-как и при помощи телекинеза подтянул к столу бутылку с виски. Коньяк закончился. – И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Мы так друг на друга орали, что самолет чуть не рухнул. Зато после… Оказалось, что прощать и признаваться в собственных ошибках – гораздо проще, чем я думал.
Теперь взгляд наткнулся на шахматы. Те самые… Точнее, почти те самые. Некоторые вещи в том мире, откуда пришел Чарльз, и в этом, определенно, являлись абсолютной константой. Например, эти вот фигурки, сделанные по специальному заказу Ксавьера. Дерево, кость и металл, чтобы Эрик мог играть при помощи своих сил.
- Да, милая, я предлагаю тебе смириться и идти дальше. Не сразу, со временем. Не искать кого-то, чтобы влюбиться или делать вид, что влюбилась. А просто жить дальше. Возможно, ты будешь любить его всегда… Знаешь, как поется в песне… Колосс недавно напевал, как же там… - Чарльз припомнил слова русской песни и как мог перевел. – Есть одна любовь, та, что здесь и сейчас, есть другая, та, что всегда… и одна ничем не хуже другой. И одна вполне имеет шанс на жизнь, когда уже есть другая. Правда в том, Белла, что человеку… Нужен кто-то, кто будет его любить. Не обязательно любить той любовью, которая создает семьи. А просто любить. – Чарльз кинул взгляд на живот Беллы, улыбнулся и добавил. – У тебя скоро будет такой человек. И все изменится. Поверь многодетному отцу-одиночке.
Шутка получилась так себе. Но жизнь Чарльза действительно изменилась в лучшую сторону с тех пор, как в доме снова появились дети. Пусть и чужие.
Чарльз подался вперед, дотянулся до бутылки и налил себе виски. Подлил еще чаю Белле.
Смена темы последовала слишком неожиданно – Ксавьер чуть было не поперхнулся виски. Хотя, впрочем, он был вовсе не против сменить тему, а то от всех этих разговоров, мыслей и воспоминаний – как своих, так и Беллы – впору было впадать либо в слезы или истерику, либо в махровый алкоголизм.
- Чарльз, только без обид! Как друг другу, твоего астрального двойника всё-таки надо научить драться.
- Белладонна, без обид, но и я, и мой двойник умеем драться. Еще я владею холодным оружием и умею стрелять. Просто я не люблю физического насилия, особенно когда его можно избежать. К тому же думать у меня получается лучше, нежели драться. Но если ты хочешь устроить боевые тренировки астральными двойниками… Я не против. Но только при том условии, что я закрою и свое, и твое сознание. В моей голове слишком много того, что никому не стоит видеть... Часть ты уже увидела, - Чарльз говорил спокойно и тихо, но было ясно, что он не очень рад этому факту. - И, надеюсь, если ты и не сможешь забыть то, что увидела, то хотя бы не станешь ни с кем этим делиться.

+2

11

- Белладонна, без обид, но и я, и мой двойник умеем драться.
- Да-да...я видела...
Двойник, быть может, и умел драться, однако, против Апокалипсиса продержался совсем недолго. Тот, разумеется, был сильнейшим противником, победить которого практически невозможно. Но ведь в следующий раз Джин может и не быть рядом. Бывают ситуации, когда можешь рассчитывать только на себя. Так жила сама Белладонна. Она не ждала помощи. И в тренировках по самообороне делала упор именно на это.
-Думаю, пара тренировок не помешает.
- В моей голове слишком много того, что никому не стоит видеть... Часть ты уже увидела,  И, надеюсь, если ты и не сможешь забыть то, что увидела, то хотя бы не станешь ни с кем этим делиться.
- Разве я похожа на сплетницу?
Пара глотков чая вновь согрели горло.
- ...я предлагаю тебе смириться и идти дальше.
- С трудом верю, что это возможно. Когда-то давно в жизни Беллы были те, кто любил её. Как дочь, как сестру, как женщину. И, видимо, судьбе показалось, что она слишком счастлива. Сначала ушел брат, потом отец с матерью. А теперь уйдет Реми. И вроде разум понимает, что нужно его отпустить, а сердце не может. Нормальная. Человеческая. Мужская любовь. Она нужна ей как воздух. Пусть эта любовь не такая как она хотела, не такая, как она того заслуживала, но она была. Она есть. Она - единственное, что у нее осталось. А теперь ее этого хотят лишить. И винить в этом некого... Все. Дошли до точки "безысходность". Впору уткнуться Чарльзу в рубашку и зарыдать, но нельзя. Никто не должен видеть ее такой. Особенно Ксавье. И потому нужно непременно и незамедлительно взять себя в руки.

Чарльз плавно перешел на виски. Что-то подсказывало, что и эта бутылка если уж не опустеет, так уменьшится наполовину. Что-то его гнетет. Что-то не дает ему забыться. Что-то упорно давит на него. И это не Эрик. Этим "чем-то" он делиться не хочет. Белла, собственно, не настаивает. Просто чувствует его напряжение. Несмотря на их откровенный разговор, Чарльз по прежнему ей не доверял. Белладонну  это нисколько не задевало и уж тем более не злило. Это нормально. Она не имела никакого морального права от него ничего требовать. Доверие либо есть, либо его нет. На данный момент, с его стороны - нет. Нужно время. А с ее стороны уже было. Именно поэтому не было никакого дискомфорта или смущения. Почти не было.
- Есть пара моментов, которые меня волнуют. В тот самый миг, когда я узнала что стану матерью, я испугалась. Мгновения абсолютного счастья сменились страхом. И не потому, что совершенно не представляю, что делать с ребенком. Как его брать на руки, купать, одевать и так далее. Нет. Это  - мелочи, я уж как-нибудь освою эту науку. Однако, впервые в жизни не знаю чего ждать... Нет, я не так выразилась... Хотя, и это не главное. Я боюсь. Какая из меня мать? Я - киллер. Я убиваю людей. Я возглавляю Нью-Орлеанскую Гильдию Убийц, команду профессионалов, лучших в своем деле. Все, что я умею, это создавать смерть и сеять ее. Я не знаю другой жизни. Что я смогу дать ему, чему научу? Я не хочу чтобы он или она жили так как мы...

За окном тем временем стих ветер, а красивую, полную луну заволокли тучи. Последний день зимы сдал свой пост. Совсем скоро растаят последние сугробы, появится свежая зелень. Природа снова оживет. Как бы хотелось ожить вместе с ней.

- А если он там не один? - Взгляд блондинки устремился на живот. Такой вариант тоже был вполне возможен, - Знаешь, как говорят:" Один ребенок в доме - бандит, двое - организованная преступная группировка, бабушки и дедушки - могущественные покровители. Кошка - партизан-диверсант. Папа - политический лидер, а мама - пока не определилась, она карательный орган или жертва беспредела!" И это чистая правда. Я вспоминаю свою семью и ... Нас было двое. Это был кошмар. Для матери. Мы с братом устраивали такое, что война во Вьетнаме могла показаться обычной разборкой на заднем дворе. Сначала все было нормально, но потом...мне исполнилось четыре. Вплоть до шести-семи лет в ход шло все, что попадет под руку: палки, камни, грязь, ножи... В конце концов отцу это надоело, Джульену устроили образцово-показательную выволочку, а из меня стали ускоренными темпами воспитывать настоящую леди. Нас было кому растаскивать. Был отец, ослушаться которого не смел никто. А я одна. Учитывая наши с Реми взрывные характеры, я в полной растерянности. Может, посоветуешь что-нибудь? и, чуть погодя, добавила, - Чарльз, а свои дети у тебя есть?

PS

пардон муа что так долго...

Отредактировано Bella Donna Boudreaux (13-06-2017 17:22)

+1

12

- Да-да...я видела...
- Только давай без иронии и сарказма, ладно? – Чарльз недовольно поморщился. Казалось, что воспоминания о том времени до сих пор причиняли боль. – Не стоит путать бой телепатический с боем астральных проекций. Телепатия… Мозг – сложная структура, работающая как и вся нервная система посредством передачи электрических импульсов между нейронами. Телепатия – не только способность мозга без непосредственного контакта читать чужие мысли и передавать свои. Это воздействие при помощи своего разума на разум другого существа. Воздействие любого вида… - Чарльз прикрыл глаза и отпил немного виски. Он не был уверен, что стоит продолжать эту тему. Но объяснить все же стоило. - То, что ты успела увидеть – не проекции, а всего лишь визуализация, которую разум создает для своего удобства. Иллюзии, которые мой разум создавал для Апокалипсиса. Я мог бы залезть в его голову, но это означало бы игру на его поле.  Пришлось пустить его в свою. Я и не надеялся выиграть этот бой в одиночку – мне нужно было всего лишь выиграть время. Несмотря на то, что Апокалипсис не был телепатом, его мутации позволяли ему выдерживать не только огромную физическую, но и психическую нагрузку. Апокалипсис регенерировал практически мгновенно – в том числе и его мозг. А у меня регенерации нет, а каждый удачный удар в телепатическом бою – разрушенные нейронные связи. – Чарльз до сих пор с ужасом вспоминал те жуткие мигрени, преследовавшие его на протяжении пары недель после победы над псевдобогом. – Даже вместе с Джин мы бы как телепаты не справились. Даже если бы я смог каким-то образом закрыть его в его же сознании, он бы рано или поздно выбрался. Поэтому уничтожение на физическом уровне при помощи Феникса был единственным вариантом, и Джин это знала.
Чарльз до сих пор не был уверен в том, что поступил тогда правильно. Но, с другой стороны, разве у них был иной выход? Такую силу, как телепатия, передавать в руки этому маньяку было нельзя. А самоубийство тоже выходом не являлось – Всадники нашли бы другого мутанта, пусть и с иными способностями. И Апокалипсис стал бы еще сильнее.
- Ты не телепат, поэтому такие бои тебе, к счастью, не светят. А вот в псионических и астральных ты сможешь добиться невероятных успехов. Они чем-то похожи, но и отличия есть. В общем смысле астральная проекция – это измененное состояние сознание, переключение восприятия с внешнего мира на себя самого. Когда ты создаешь астральную проекцию, ты переносишь в нее свое сознание. Или часть сознания. Все, что происходит с проекцией, ты будешь ощущать сполна. Но ты в любой момент сможешь «вернуться» в тело – более того, в случае реальной угрозы здоровью мозга сработают рефлексы, и тебя «вернет» независимо от твоего желания. Псионические конструкты – самое легкое. В случае псионического боя ты создаешь энергетический конструкт и управляешь им, как… марионеткой или персонажем в компьютерной игре. Грубо говоря, ты вкладываешь энергию в управляемый предмет. Здесь никаких ощущений не будет. Мы начнем как раз с этого. Подучишь меня драться – я наверное за все это время в коляске забыл больше, чем знал. А я научу тебя удерживать конструкт. От которого мы постепенно перейдем к полноценной астральной проекции.
Даже сейчас, будучи уже нетрезвым, Чарльз не мог отказать себе в удовольствии прочитать небольшую лекцию. Правда, эта своеобразная лекция была спонтанной и не несла в себе цели обучить чему-то Беллу. Чарльз скорее просто делился своими мыслями – точно так же художник мог начать рассуждать о разных типах красок после вопроса о том, какими материалами он рисовал картину.
Чарльз протянул руку, и на ладони появилась маленькая полупрозрачная белка. Белка ловко перепрыгнула на руку Беллы, забежала на плечо – при этом Беладонна могла почувствовать и маленькие коготки, и мягкую шерстку, и даже дыхание.
- Псионический конструкт. Ощущается как почти материальный, да?
Белка растаяла в воздухе. С другой стороны от Белла появился двойник Чарльза и положил ладонь на то же плечо, где недавно сидело животное. На этот раз ощущения были иными – не было ощущения прикосновения пальцев. Только согревающее кожу тепло.
- Астральная проекция.
Двойник, как и белка, растаял в воздухе. Вместе с ним растаяла и комната – не было ни стен, ни шкафов, ни мебели. Зато появился берег океана. Обжигающе-горячий песок – мягкий, сыпучий, тут же забившийся под одежду. Теплые волны, ласкающие обнаженные ступни, солоноватый привкус на языке. Запах моря, который, казалось, впитался и в одежду, и в кожу. Легкий ветерок, играющий с волосами, из-за чего те щекотали шею, и возникало желание то ли захихикать, то ли передернуть плечами… Зрение, обоняние, осязание, вкус, слух – все говорило о том, что это место реально.
- Телепатическое внушение.
Чарльз убрал пальцы от виска и сдержанно улыбнулся. Отставил на время стакан, и, помогая себе руками, спустил на пол сначала одну ногу, потом вторую. Разговор становился все более серьезным, и вести его, развалившись на диване, было как-то невежливо.
Чарльз внимательно выслушал Беллу – теперь было ее время выговориться. Потом помолчал немного, снова притянул к себе Беллу, а в итоге вовсе уложил ее головой себе на колени. Запустил пальцы в волосы, аккуратно коснулся висков, начиная делать ненавязчивый массаж. Тех секунд, которые он потратил на создание иллюзии океана, хватило, чтобы прочитать то, что Белладонна боялась и стыдилась сказать. Но акцентировать на этом внимание Чарльз не стал – придет время, и она сама расскажет. А пока нужно было просто добиться того, чтобы она расслабилась. А то перетянутые струны не только громче звенят, но и чаще рвутся.
- Твой отец был киллером. И твоя мать. И другая твоя родня. И они справлялись. Я не одобряю убийства, ты же знаешь… Но я не считаю, что убийцы не умеют любить своих детей. И что они не могут быть хорошими родителями. Вот сама посуди – твой отец ведь любил тебя, и ты отвечала ему тем же. Тебе было важно, кто он? Нет. Он был твоим папой. – Чарльз стал давить пальцами чуть сильнее, переходя к полноценному массажу головы. – А если у тебя будет двойня, ты будешь не просто мамой, а дважды счастливой мамой.
- Чарльз, а свои дети у тебя есть?
Чарльз на какое-то время замер, потом как-то странно ухмыльнулся. Пальцы начали слегка подрагивать, поэтому массаж пришлось прекратить. Теперь Чарльз просто неторопливо поглаживал Беллу по волосам – примерно так же он гладил Мистик, когда та решала спать у него на коленях.
- Есть. Я же говорил. Целая школа. Они все мои… Некоторых я растил лет с четырех-пяти… - Чарльз понимал, что Белла спрашивает не об этом. Но толком не знал, как рассказать о своем непростом семейном положении. – У моего предшественника в этом мире есть сын. И так как я – это он… И так как у меня в свое время тоже были тесные отношения с той же женщиной в моем мире… Да. У меня есть сын. Я узнал о нем совсем недавно, а мой предшественник, видимо, был не в курсе. Так вот… Моему сыну тридцать. Он мутант. Омега-уровень по потенциалу, но контролировать силы он не умеет. Изначально он телепат, но при помощи телепатии он может поглощать личности и силы других людей и мутантов. Множество  вторичных мутаний – по одной-две на личность, - Чарльз снова потянулся к стакану. Говорить о Дэвиде было и приятно, и сложно одновременно. - У него шизофрения. В его случае неизлечимая. Но я пытаюсь если и не учить его, то хотя бы помогать тем, чем могу. И если ты не против… Я не готов говорить о нем.

+1

13

- Извини, я, должно быть, не так выразилась.- Одной интонации его голоса хватило, чтобы понять - Чарльз явно недоволен, хотя в ее словах не было ни малейшего желания обидеть.- Эта тренировка больше нужна мне, чем тебе. Физические упражнения и те нагрузки, к которым она привыкла, на какое-то время станут для нее табу, не считая разве что йоги для беременных. Единственным утешением останется только астральный план. Там можно не бояться нанести вред ни себе, ни малышу. А еще можно и нужно узнать свой предел, чтобы не получилось как в прошлый раз. Печальный опыт еще долго будет ей аукаться. Жестокий, но такой нужный урок - нельзя себя переоценивать. Она помнит это чувство полного истощения, когда из тебя не только силы вынимают, но и душу. И поделать с этим ты ничего не можешь. Только смотреть, как жизнь утекает сквозь пальцы. Чувствовать, как стальные мышцы становятся ватными и не могут держать даже вес собственного тела. Ты молча падаешь, широко раскрыв глаза, на крик уже нет сил... И вот уже у самой земли тебя подхватывают его сильные, теплые, почему-то всегда теплые руки, и бережно укладывают на траву. Губы вновь и вновь шепчут твое имя, а глаза полны отчаяния... "не уходи..."

...и после этого он смеет говорить, что не любил ... никогда... Сволочь!

Разговор как-то самопроизвольно перешел в лекцию, подкрепленную наглядной и даже тактильной презентацией. Белла увлеченно слушала. В качестве примера по плечу сначала пробежался милый пушной зверек. Ощущение приятное, но давно забытое. Когда-то давно у нее жила шиншилла и точно так же быстро-быстро перебирала лапками по плечу, спускаясь точно в карман. Как ей это удавалось - загадка. Ее мелкие коготки точно так же царапались, вот только от белки не оставалось следов. Прикосновение двойника было совсем иным. Если бы она его перед собой не видела, могла и вовсе не заметить прикосновения. По крайней мере, на физическом уровне. Океанский берег и вовсе показался ей родным. Волны нежно ласкают кожу, ступни зарываются в мокрый белый песок, ветер играет волосами. Как же все реально!

Допив чай, блондинка поставила чашку на стол. Больше в нее просто не влезет. Внимательно выслушав, Чарльз бережно уложил голову южанки себе на колени. Снова стало уютно и тепло, как когда-то дома. Легкий массаж практически сразу возымел эффект, Будро в кои-то веки позволила себе так вальяжно развалиться на диване и расслабиться. Было до одури приятно, еще немного, и она сама замурчит словно кошка. В комнату снова заглянула Мистик, видимо, сторожить туфли "по ту сторону" стало скучно. Кошка в два прыжка преодолела расстояние от двери до дивана, запрыгнула вверх, и, пройдясь по спинке, спустилась, весьма удачно устроившись рядом с рукой Белладонны. Проказница потянулась, выгнула спину, вытянула передние лапы вперед и широко зевнула. Ее когти не раз коснулись отглаженных брюк профессора, оставляя на них новые зацепки. Видимо, ненавязчиво намекала, что отсутствие хозяина в кровати дурно сказывается на качестве ее сна.
- ...Тебе было важно, кто он? Нет. Он был твоим папой.
- Я очень его любила. И желаю такого же отца своему ребенку. Снова нахлынули воспоминания. Приятные, яркие. Но не все в этой жизни получается так, как хочется. Белладонна была женщиной высоких моральных устоев и прекрасно знала, что мечте не суждено стать явью. Ее сыну или дочери придется испытать многое, в том числе презрение и жалость как к незаконнорожденному со стороны сверстников. Не думать об этом не получалось.

Как только Чарльз заговорил о своем сыне, его рука вдруг дрогнула. Белладонна, сама того не ведая, задела еще одну неприятную тему, еще более болезненную, чем предыдущая.
- У него шизофрения. В его случае неизлечимая. Но я пытаюсь если и не учить его, то хотя бы помогать тем, чем могу. И если ты не против… Я не готов говорить о нем.
- Конечно.
Не хотелось тревожить и без того кровоточащую рану. Разговор нужно увести в сторону.
- Я даже имя придумала. Если мальчик ... тут много вариантов: Анри, Рене, Демьен, а если девочка - Вивьен Луиз.

+1

14

- Все бы тебе тренироваться... Понимаю, теперь еще страшнее, потому что защищать нужно не себя одну. Но и перегибать палку не стоит. Сначала - обучение, потом тренировки. Переутомление психическое иногда бывает более страшным, нежели физическое. Поэтому даже не думай о том, чтобы ближайшие года два жить в прежнем ритме. Многое изменится, Белла, - Чарльз аккуратно убрал упавшую на лицо Беллы прядь волос и продолжил. - Но желанный ребенок всегда меняет жизнь к лучшему, даже если сначала доставляет больше проблем, нежели удовольствия.
Мистик широко зевнула и запустила когти Чарльзу в ногу, старательно пытаясь привлечь к себе внимание. К затяжкам прибавились мелкие красные капельки - Чарльз боли не чувствовал, поэтому не дергался, и Мистик честно считала, что все в порядке. Лежит, когтит себе ногу "любимого мужчины", а ее за это еще и гладят.
- Вот зараза. Четвертые брюки, Мистик! И это за неделю. В этом доме полно мест, где ты можешь точить когти, но ты всегда выбираешь либо меня, либо мои вещи. - Кошка лениво зажмурилась, вызывающе зевнула и потянулась, вытягиваясь в длинную тонкую колбасу. Чарльз сокрушенно покачал головой, но все же принялся почесывать кошку за ухом, в то время как Белла наглаживала ярко-рыжие бока. - Вот ведь, животное. Ревнует, отвлекает внимание.  Так, о чем мы? Знаешь, Белладонна... Если честно, я сомневаюсь, что Реми сможет быть постоянно рядом. Не тот характер. Да и не с его авантюрами втягивать в неприятности еще и семью. Но так сказать "приходящим" отцом он будет отличным. И уж поверь, это не самый худший вариант.
Чарльз, конечно, в голову Гамбиту влезть не мог никаким способом. Но почему-то был уверен, что вариант "папа-капитан дальнего плавания" Реми весьма подойдет. И для семьи безопасно, и, опять же, ребенок будет знать, что отец у него есть. Настоящий. Ну а то, что родители в разводе... Гораздо хуже, когда семья только ради ребенка и держится. Этакий суррогат, иллюзия, в большинстве случаев приводящая у детей к необоснованному чувству вины и проблемам в личной жизни.
- Красивые имена. Анри... Так ведь звали брата Реми? Его убили здесь, в школе. Я читал. Но мне кажется, что Реми понравится. А почему именно Вивьен Луиз? Имя красивое, тут я даже не спорю, но раз вариант один, значит, это имя для тебя имеет особенное значение? - Чарльз немыслимым образом изогнулся и дотянулся до бутылки. Мистик неодобрительно фыркнула - кошка никогда не любила резкий запах алкоголя. Ну а для какао, который и сама Мистик с удовольствием пила, было не то время. - А моего сына зовут Дэвид. Дэвид Чарльз Хэллер. Понятия не имею, зачем она использовала мое имя как второе, хотя в графе «отцовство» стоит прочерк. Как-то это нечестно. Я понимаю, что он был сыном того, другого меня, и мне остается только догадываться, что между ними произошло, но… Не могу не думать о нем, как о своем сыне. Но ему уже тридцать, и, черт возьми, это все ужасно странно.  - Ксавьер помолчал какое-то время, потом неожиданно тихо расхохотался. - Боже, я сейчас говорю как... как... Ужас. Я и раньше был зануден, но в последнее время это переходит всякие границы.  То ли пить надо больше, то ли говорить меньше.
Разговаривать с Беллой было очень легко, если беседа затрагивала в основном личные темы. Забывалось то, что она убийца, у которой руки по локоть в крови. Забывалось то, что она руководила – и будет руководить, судя по всему – целой преступной организацией. Будто не было всего этого. Оставалась только женщина, невероятно молодая внешне, но живущая достаточно для того, чтобы ужасно устать, женщина. Со всеми свойственными женщинам желаниями, переживаниями и слабостями.
- Ты не голодна, милая? Если хочешь, можем сварганить что-нибудь поесть.

+1

15

- Все бы тебе тренироваться... Понимаю, теперь еще страшнее, потому что защищать нужно не себя одну.
-Мне из-за другого страшно, Чарльз. Нелегко было решиться. Даже сейчас она все еще сомневалась. Стоит ли? Стоит. В конце концов, для нее Чарльз перешел в разряд тех людей, близких людей, которые имеют право знать о ее судьбе.
- А кому еще я могу доверить свою жизнь и жизнь своего ребенка? Кто защитит меня лучше чем я сама? Гильдия? Нет уж. Они профессионалы, да, но они всего лишь наемники. Они на твоей стороне только пока ты регулярно утяжеляешь их карман. Идейных и по-настоящему преданных единицы. Большинство на стороне этой псевдобогини. И как только я ступлю на землю Нового Орлеана, она завершит начатое. - Объяснить все поверхностно, без подробностей тут не получится. Либо выкладывать все, либо молчать. "А" уже сказано, придется договаривать. Хотя лишнюю головную боль подкидывать в ее планы совершенно не входило. Чарльзу завтра утром и без того будет хреново.

- Я все вспомнила, Чарльз. Она собиралась сделать со мной примерно то же самое, что Апокалипсис с тобой. Только ему нужны были твои силы, а ей - мое тело. Сейчас она слаба, ее тело разлагается. Но стоит лишь магии стабилизироваться - она тут же восстановится. И все мои усилия будут напрасны. У меня практически нет времени... Потому и нужны тренировки, иначе я ее не одолею. В день десятины я спрятаться не смогу. - Белла чуть привстала и спустила с правого плеча платье. За тканью скрывалось нечто вроде татуировки, внешне напоминающей фамильный герб Будро. Это была метка избранника. Пока что, благодаря заклинанию, она не приносила неудобства, но чем ближе день "х", тем труднее придется его владельцу.
- Ты прости что я все это на тебя вылила. Я действительно не могу ждать. И обременять никого из вас я не собираюсь. Вы и так столько сделали для меня. Особенно ты. Поправив платье, Белладонна снова улеглась Чарльзу на колени.

Мистик, сытая и довольная, вытянулась и тоже улеглась, прижавшись теплой спинкой к животу блондинки. Передние лапы по-прежнему "караулили" хозяина, и примерно раз в секунд тридцать снова тянулись к брюкам.
- Вот зараза. Четвертые брюки, Мистик! И это за неделю.
- Не ругайся на нее. Она всего лишь женщина. И привыкла, чтобы любимый мужчина был рядом. Днем он может быть где угодно, а ночью - с "любимой" женщиной. Я бы на ее месте тоже возмущалась, не найдя "любимого" в кровати. Так что испорченные брюки - это еще цветочки. Ревнует - не то слово, ты посмотри, как она смотрит на меня! Видит конкурентку. Не переживай, Мистик, на его брюки я не претендую, - усмехнулась Белла, зарываясь пальцами все глубже в шерсть. Бока она себе отъела, кстати, на зависть.
- ...Если честно, я сомневаюсь, что Реми сможет быть постоянно рядом.
- Мне как-то проще изначально ни на что не рассчитывать. Чтобы потом не было горьких разочарований. В жизни малыша он займет столько места, сколько сам захочет. А для меня... скорее всего останется лишь приятным воспоминанием. Скоро он станет мне чужим. С юридической точки зрения. Но одно дело - бумага, а отсюда, - рука потянулась к сердцу, - как его прогнать?
- А почему именно Вивьен Луиз? Имя красивое, тут я даже не спорю, но раз вариант один, значит, это имя для тебя имеет особенное значение?
- Имеет. Луиз - сокращенно от "Луизиана". Реми так хотел. Примерно за неделю до свадьбы он подошел ко мне и сказал, что все уже решил. С первым именем все прошло гладко, мы не спорили. Но вот со вторым... это вылилось в настоящую Одиссею. Я настаивала на "Анабель", а он и слушать ничего не хотел. Тогда мы так и не пришли к согласию. Но сейчас я изменила свое мнение. Не хочу чтобы в имени моей дочери присутствовало хоть малейшее упоминание об этой...
- Боже, я сейчас говорю как... как... Ужас. Я и раньше был зануден, но в последнее время это переходит всякие границы.  То ли пить надо больше, то ли говорить меньше.
-Ты - зануда? Не наговаривай на себя, Чарльз! - Будро в который раз за сегодня улыбнулась.
- А насчет поесть - с удовольствием.

+1

16

- Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Я говорил с Реми о Гильдиях и о его планах об объединении. Он даже мне написал список людей, которым можно доверять. Как там у вас… en cas! Так вот, имен там достаточно. – Чарльз задумчиво покачал головой и немного пьяно улыбнулся. – Мой французский стал отвратительным. Позанимаешься со мной? В свободное время, конечно.
Опасения Беллы Чарльз прекрасно понимал. Воры. Убийцы… Не те люди, которым стоило доверять. Но ведь были же и исключения из правил. Впрочем, Чарльз был готов, если нужно, лично поехать в Новый Орлеан и устроить проверку на «детекторе лжи». Ну и еще кое-что заодно сделать. Связанное с показанной отметиной на теле Белладонны.
- Знаешь, Белла, многие ученики и учителя сначала осуждали мое решение. Убийца в школе… Сама понимаешь. Но они начинают к тебе привыкать. Они меняют свое мнение о тебе, потому что начинают судить по твоим поступкам. Я был здесь, - Чарльз аккуратно коснулся пальцами виска Беллы, - И знаю, что ты более чем заслуживаешь счастливой жизни. Знаю и то, что ты не хочешь убивать. И… Все очень сложно.
Все действительно было очень сложно. Чарльз терпеть не мог насилия и убийств. А уж заказные убийства – это было из ряда вон. Но получалось так, что… Что убивали многие. Логан. Лора. Джин… Эрик. Но Ксавьер прекрасно знал, что никто из них по-настоящему не хотел причинять зла. Просто так складывались обстоятельства. Просто так получалось. Просто они защищались и защищали, и винить их за инстинкт самозащиты, чувства и эмоции никто никакого права не имел. За кровь на руках – да, возможно. И именно поэтому Чарльзу было так важно их желание отмыться, исправиться. И именно поэтому он готов был сделать все, чтобы поддержать их стремление стать лучше.
Сейчас главной целью Беллы стало убийство Кандры. Не совсем верная цель, но… Это желание Чарльз понимал.
- Ну, насколько я понял, Апокалпсис и на мое тело претендовал. Не знаю зачем – объективно, он хорошо так сохранился в его-то годы. И вроде не разлагался, да и ходить мог... Но кто их знает, этих мутантов с комплексом бога. Но вот что я тебе скажу, Белла… В день десятины я пойду с тобой. Это не обсуждается. И если не получится решить дело миром – уж прости, но не попробовать я не могу – то… Опыт есть. И шансы тоже. К тому же я буду очень стараться без встречей с Кандрой не… скажем там, не получать ментального сотрясения мозга.
Чарльз действительно не собирался отпускать Беллу одну. Мало ли, каким образом метка избранника могла влиять на тело и психику. Мало ли, что может сделать Кандра, узнав о том, что Белладонна беременна. А вдруг эта Кандра явится не одна? В ее распоряжении был как минимум Сборщик, и мало ли кого она нашла, почувствовав, что теряет силы.
- Запомни уже, милая. Не «у меня», а «у нас». Кандра менее амбициозна, нежели Апокалипсис, но то, что она делает… Сколько людей уже погибло из-за ее желания играть в войну между гильдиями?
Чарльз снова запустил пальцы в волосы Беллы – успокоившаяся было девушка снова разволновалась. А это как-то поневоле заставляло Ксавьера трезветь в ускоренном темпе. А трезветь как раз совершенно не хотелось. По крайней мере сейчас. Пьяным Чарльз себя, конечно, не чувствовал, но желание напиться никуда не пропало. Разве что напиваться при Белле было как-то стыдно. Мужчина же должен быть сильным, а не топить проблемы в высокоградусном.
- Ну…мы не будем загадывать на будущее, не так ли? Знаешь, Реми  не так давно у меня спрашивал, можно ли любить сразу двоих женщин. Вот я считаю, что можно. Можно любить нескольких людей, по-настоящему любить, но немного по-разному. И это хорошо. Любви мало не бывает. Любовь – то чувство, которое никогда не уходит, если появилось. Либо перерастает в ненависть, либо преображается в нечто менее страстное, но не менее прекрасное. Уходит боль, остается только грусть. Но такая… Светлая. Приятная. Не мешающая идти дальше, не мешающая снова влюбляться. Так что не пытайся прогнать ее. В конце концов, наши нереализованные чувства будут очень нужны нашим детям. Ну или тем, кто нас будет любить. – Мистик дернула ухом, встала, потянулась и перетекла Чарльзу на колени, привалившись теплым боком к голове Беллы. – И кого полюбим мы. И я имею в виду не мужчину, которого ты, несомненно, встретишь еще. Я о друзьях и семье. И… Пойдем нарушать главное правило Хэнка. Наедимся на ночь всего самого вкусного и вредного. Я за какао, шоколадное печенье и хороший такой кусок кекса. А еще есть мороженое. Кажется, клубничное.
Мистик с колен пришлось согнать. От помощи Беллы Чарльз отказался и переместился в коляску сам.
- Не забудь туфли, милая. На кухне холодный пол.

+1

17

- Скорее перестраховываюсь. Не люблю сюрпризы. Список написал? Серьезно? Может как-нибудь покажешь? А я в ответ подтяну твой французский. И почему Реми решил не посвящать ее в такие подробности? Почему начистоту все рассказал Чарльзу, даже не поставив ее в известность? Просто не счел нужным? Забыл? Или намеренно утаил? Что происходит? Что вы там планируете за моей спиной? Ей это не нравилось. С каждой секундой все больше. Времени чтобы рассказать было вагон, не считая конечно тех двух недель у фейри. Получается, карты розданы, и третьего в игру не берут... Реми ждет еще один долгий неприятный разговор.
- ...Но они начинают к тебе привыкать.
- Привыкать ко мне? Серьезно? Это совсем не обязательно. Они правы. Я действительно не вписываюсь, даже в такой "разношерстный" коллектив, как ваш. Приняли меня здесь двое - ты и Джин. А большего мне и не нужно.
Остальные дни считают до того дня, когда я, наконец, свалю...

- Запомни уже, милая. Не «у меня», а «у нас».
- Ты извини, Чарльз, для меня "мы" имеет несколько другой смысл. Какой - не сложно догадаться. - А Кандра... Чарльз, как я могу тебе позволить так рисковать? Ты мне ничем не обязан. Наоборот, это я в долгу перед тобой, перед всеми вами... Я, я не могу.... Разговор стал слишком уж серьезным. Прекращай, Будро! Чарльз того гляди протрезветь успеет прежде, чем часы пробьют три. Надо это заканчивать. И коньяк выпитый жалко, и виски... Все, подбери сопли!

- Это для НЕГО нормально - любить двоих, а в моей голове такое не укладывается! Если любишь - всего себя отдаешь, без остатка, а не делишь пополам. Так люблю я и не стесняюсь своей любви! Я ей горжусь! А то, что исходит от него, то, что я получаю в ответ... Мне такой любви не надо. Это даже не любовь. Это полулюбовь какая-то. Я даже мысли такой не допускаю, чтобы делить его с кем-то еще. Это абсурд! С ней сейчас бесполезно спорить. Быть может потом, лет через двадцать, она остынет. Хотя, кого мы обманываем... - А скрыто за этими высокопарными фразами и уважительным обращением только одно, - Будро смяла конверт, и мгновение спустя он обратился в пепел. - Вот оно - ярчайшее свидетельство моей никчемности. Проще говоря, любви я не достойна.
Вот теперь точно, все!
Теплый пушистый бок привалился точно к ее щеке и замурчал. Точно в ухо. Шерсть при каждом вдохе щекотала шею и щеку, Белла в конце концов не выдержала, засмеялась. - Мистик! Какая же ты громкая... Кошку пришлось подвинуть, тем более, они с Чарльзом собрались вставать. Будро встала с дивана и подошла к большому зеркалу на стене, поправить прическу. - О нет! Хватит с меня мужчин! С теми бы что есть разобраться, а новых... не дай Бог!
Ее печальный взгляд снова обратился на Чарльза.
- Ладно, не будем о грустном. А насчет вредного, я сегодня испекла круассаны с ванильным кремом, шоколадом и чем-то еще...вишней, кажется. Так что, если их еще не съели, угощу тебя своей кулинарной фантазией. Круассаны я готовлю даже лучше, чем убиваю.
Пол и правда оказался холодным, видимо, подогрев на ночь отключался автоматически. А еще, судя по запаху, на кухне кто-то курил. И совсем недавно. Туфли она одела уже у самого порога, после чего включила свет над барной стойкой и направилась к холодильнику. Круассанов, к слову сказать, изрядно поубавилось. Видимо, распробовали. В "живых" осталось разве что треть, но и этого двоим неспящим будет более чем достаточно.
Из холодильника на стол перекочевали уже разогретые два кусочка пиццы, баночка с арахисовым маслом и какие-то соленья (куда же без солененького). В чашках дымилось горячее какао. В свою Белла бросила зефирки, маленькие такие, штук пять. Такое же число ждало профессора на маленьком блюдце. Мороженое пока ждало своего часа в морозилке.
- После разговоров по душам всегда так хочется есть, или у нас обоюдный дебют?
Первый круассан оказался с шоколадной начинкой.
- Если будешь в наших краях - жду в гости. Приму по первому разряду. И угощу настоящим ужином.

+1

18

- Скорее перестраховываюсь. Не люблю сюрпризы. Список написал? Серьезно? Может как-нибудь покажешь? А я в ответ подтяну твой французский.
- Написал. После того, как я неделю его донимал этим требованием. В сложившейся ситуации мне необходимо знать, кому можно доверять. И кого нужно будет защищать, если правительство пойдет дальше и решит устранять и, так сказать, сочувствующих. Но вы можете не переживать, этот список я Старку не передам. Все же, как ни крути, но все эти люди ведут не совсем праведный образ жизни.
Говорить о политике сейчас не хотелось. Вообще не хотелось вспоминать о проблемах. Хотя бы одну ночь. Одну чертову ночь не помнить о том, что за пределами поместья идет настоящая подпольная война. О том, что детей в школе нет не потому, что настали каникулы. О том, что утром придется снова садиться в коляску…
- Не говори глупости, Белла. Конечно, я тебе ничем не обязан. Как и ты мне. Но я имею право на собственные желания. И если я хочу помочь вам разобраться с Кандрой – значит, я этого действительно хочу. В конце концов, хоть прогуляюсь, а то в последнее время я из особняка только до Белого Дома катаюсь. К тому же я рискую своей жизнью каждый раз, когда спускаюсь по лестнице, на которой нет пандуса. Поэтому давай без «я не могу». Можешь. Ты умная женщина и прекрасно понимаешь, что мое присутствие все же повысит шансы на победу.
Тему любви Чарльз решил не продолжать. Слишком уж это задевало Беллу, да и его самого наводило на грустные мысли. Еще и слова эти… «Недостойна». И он тогда, получается, любви не заслужил. Вообще не заслужил за все свои сорок с лишним лет. Причем в том числе и любви родительской, а это… это было совсем печально. И совсем не хотелось думать о том, что в будущем лучше не будет. Ведь как ни крути, но Чарльз Ксавьер этого мира так и остался один, и…
- Круассаны – это замечательно. Если честно, я всегда был неравнодушен к сладкому. Хочешь, сделаю тебе какао?
На кухне алкоголя не было – за этим Чарльз следил особенно пристально. Поэтому бутылку пришлось захватить с собой. Пожалуй, сейчас Ксавьер был рад, что в особняке практически никого нет. А те, кто остались, если увидят – поймут. Ну, Чарльз надеялся, что поймут. Хотя, конечно, не одобрят. Но прятать бутылку, как какой-то подросток… Нет уж. Это было бы уже слишком.
В повороты Чарльз пока что вписывался, но по широкой дуге.
Пока Белла разогревала еду, Чарльз готовил какао. По привычке на двоих – раньше он всегда готовил себе и Рейвен. Потом – себе и Эрику, хотя последний фанатом этого напитка не был. Но все равно пил, чтобы не обижать Чарльза. Чарльз в свою очередь после какао всегда доставал коньяк – по пятьдесят грамм на нос хватало на целую шахматную партию. И спалось потом лучше.
Круассаны и впрямь оказались чудесные, о чем Чарльз тут же сообщил Белладонне. На пиццу, соленья и зефир он не претендовал. Просто какао, круассаны и виски.
- Впервые заедаю алкоголь выпечкой и запиваю какао.
В таком сочетании алкоголь бил по голове гораздо сильнее, чем в чистую.
- Буду. Пойдем за Кандрой – тогда и буду. Так что ловлю на слове.
Наконец-то наступила та стадия опьянения, когда руки становились тяжелыми, а голова – необычайно легкой. Чарльз снова начал улыбаться непонятно чему, хотя по-настоящему хотелось плакать. Только то время, когда он напивался и рыдал, уже давным-давно прошло, а теперь… Теперь Чарльз просто улыбался, никак не показывая своего состояния. Даже Хэнк, который за эти годы научился «читать» состояние Ксавьера, не всегда замечал, в какой момент алкогольная расслабленность сменялась подобным состоянием.
- Обязательно поделись с Джин рецептом. Она будет очень рада.
Какао Чарльз выпил очень быстро. Больше, чем вкус самого напитка, Ксавьеру нравилось послевкусие. Мягкий сладко-сливочный вкус с примесью легкой горечи. Было немного жалко, что он полностью перечеркивался одним-единственным глотком виски, после какао кажущегося обжигающе-горячим. Чарльз в очередной раз приложился к бутылке, резко выдохнул, передернул плечами. Еще пара глотков, и наступит следующая стадия, после которой качество начинает перерастать в количество, а легкость в голове сменяется тяжелым туманом.

+1

19

- Надо было и мне с него неделю не слезать, - недовольно буркнула Белла, - Я ведь его не видела и не слышала больше месяца. Не пишет, не звонит. Как ему доверять, если он все решает без меня? Даже то, что касается меня самой! Моей жизни! Я никогда не понимала что у вас, мужчин, в голове творится. И не пойму, наверно. Но почему-то большинство из вас упорно считает, что если новостей нет - значит, все хорошо. По определению. Вот только... Быстро у нас разносятся только одни новости - плохие.- Были бы в комнате цветы - завяли бы от такого количества яда в словах. Белладонна и сама от него медленно задыхалась, и не выплеснуть уже не могла. - Он ведь не поедет в Новый Орлеан. Он останется здесь, и узнаёт обо всем от осведомителей. А что касается мистера Старка - он уже давно под прицелом. Будь очень осторожен, Чарльз. - Большего сказать она, к сожалению, не могла. Не имела права. Уж лучше временно переключить внимание на Старка, она и так говорит слишком много. Ей хочется поделиться своим видением, но... В последний момент что-то тормозит её, сдерживает, не даёт по-настоящему раскрыться. Снять наконец эту ненавистную маску и показать истинное лицо. И что он там увидит? Там же не осталось ничего, кроме сломленной слабой женщины, которая еле сдерживается, чтобы не наложить на себя руки. И ведь наложила бы. Если бы не эти две полоски в тесте на беременность. Это и останавливает. Маленькая невинная жизнь, которую она носит под сердцем. Которую не имеет права забрать с собой. Ради которой она еще дышит, ходит, существует. Во имя которой сокрушит любого, даже Кандру. Еще одну жизнь Белла ей не отдаст. Чарльз, конечно, был в ее голове и видел там гораздо больше, чем кто-либо. Она ему безусловно, доверяла, но всей своей болью поделиться не могла. Лишь теми крохотными каплями, что стекали с переполненной чаши. Слишком много тайн, слишком много. И делиться ими на трезвую голову просто не хватит духу. А потому продолжаем, улыбаемся. Точно так же как Чарльз, улыбаемся, потому что если не сделать этого- точно сорвешься. 

Будро оказалась способной ученицей, научилась и сознание свое закрывать от посторонних "глаз", и надёжно прятать воспоминания в самые тёмные закоулки, только вот с эмоциями дело обстояло сложнее. Но ничего, время ещё есть. Научится. Их занятия с Чарльзом продлятся ещё как минимум месяц. Он ведь научит её всему, что она способна освоить, и чтобы выстоять перед своим врагом.

- Может мне еще о чем-то следует знать? Ну так, на всякий случай... - нескрываемый сарказм, подкрепленный хлопаньем ресниц, только добавлял ей шарма. Даже будучи раздавленной, она не теряла достоинства. Проиграть можно с честью. И точно также уйти.

 Вот оно ощущение спокойствия, равновесия, свободы. И возникает оно как только ты, пусть невзначай, коснешься моей руки.

 - Только сначала Кандра, а потом экскурсии. Город я покажу тебе сама, лучше любого гида. Ты вообще был там когда-нибудь?

 Как у него это получалось? Одним своим взглядом, жестом, прикосновением вселять в людей уверенность. Не дать им оступиться, и окончательно свалиться вниз. Да, Чарльз, пусть мы из разных времён и миров, но ближе и роднее человека у меня нет... 

А может это алкоголь делал его более убедительным? Одно можно сказать точно - без литра спиртного разговор был бы совершенно иным. Вот если бы они вместе заливали горе, тогда..... Нет, тогда Белла бы даже из кабинета не вышла, так и осталась бы на диване, придавив Чарльза своими пятьюдесятью килограммами.

 - А Джин готовит? Она не говорила. У тебя и правда школа для одаренных! Расскажи мне о ней. С чего все началось? Ведь когда-то это был просто твой дом.

+1

20

- Не переживай, Белла. Я слежу и за собой, и за мистером Старком, и за теми, кто держит нас под прицелом. В переносном и, увы, прямом смысле. Но нам не привыкать, так что все в порядке.
Ну, тут Чарльз, конечно, немного покривил душой в том, что касается слежки. Следил, конечно, но не постоянно - к сожалению, дел было слишком много, чтобы концентрироваться на чем-то одном. Чаще всего Ксавьер не обращал внимания как раз на безопасность, разумно считая, что себя не так жалко, как тех же, например, учеников, ну а Железный Человек прекрасно может себя сам защитить.
Чарльз поболтал бутылкой и печально посмотрел на то, что осталось. Чтобы полноценно напиться, нужно было больше. Больше алкоголя, больше одиночества и больше отчаяния. По крайней мере именно эта схема сработала когда-то в прошлом. А сейчас... Сейчас Чарльз был даже рад тому, что не смог - или не успел? - напиться до потери пульса. Он был нужен Белле. Точнее, даже не так... Белле был нужен хоть кто-то, именно здесь и сейчас, и так получилось, что он просто оказался рядом. И раз уж так получилось... Нужно было срочно трезветь.  Ксавьер водрузил бутылку на стол и взял вместо стакана еще один круассан.
- В Новом Орлеане я был. Но очень давно. В шестьдесят третьем. И это был Новый Орлеан из, так скажем, моей жизни. Поэтому будем считать, что в этом мире я нигде не был. Так что с удовольствием принимаю твое предложение.
Говорить о школе Чарльзу не хотелось. Он сейчас предпочел бы обсудить моральное состояние Беллы и те мысли, которые настойчиво крутились у нее в голове. Чарльзу даже не нужно было специально лезть в ее разум, чтобы их услышать... И именно поэтому он молчал. Белладонна была в том состоянии, в котором люди не просто ничего не слышат, когда речь заходит об их проблемах, а попросту не хотят слышать. Чарльз мог бы прочитать ей целую лекцию по поводу того, ради чего стоит жить. Мог бы начать убеждать ее в том, что развод и безответная любовь - не конец света. Что жить стоит не только ради мести или ради ребенка, а прежде всего ради себя самой. Чарльз мог бы сказать, что ребенок не вырастет счастливым, если у его матери в глубине души навсегда поселится черная дыра, полная боли и безысходности. Дети ведь все чувствуют, и особенно остро чувствуют настроение своих матерей. Чарльз мог бы напомнить Белле о том, что она никогда не сдавалась, что она сильная женщина, способная все это выдержать. Он мог бы сказать много правильных и правдивых слов, только Белле не нужны были слова. Слов было уже недостаточно. Чарльз понимал, что теперь ему будет нужно не только тренировать Беллу, но делать все, чтобы она сама поняла, почему стоит не просто существовать, а жить.
Задача не из легких.
- А Джин готовит? Она не говорила. У тебя и правда школа для одаренных! Расскажи мне о ней. С чего все началось? Ведь когда-то это был просто твой дом.
- Да. Тут все так или иначе готовят, с определенного возраста у нас есть дежурство по кухне. Но Джин готовить любит. – Белла смотрела с явным интересом.  Вопрос был задан не для поддержания беседы, и Ксавьер понял, что отделаться каким-нибудь «так получилось» не выйдет. – Как все начиналось… Это долгий разговор. Вернемся в кабинет? Там расскажу.
История ни для кого не была тайной, но Чарльз опасался, что воспоминания в сочетании с алкоголем вызовут непредсказуемую реакцию. А на кухню могут зайти дети… В итоге было решено забрать с собой поднос с едой, приготовить еще какао и вернуться в кабинет. Минут через пятнадцать Чарльз снова устроился в углу дивана, предоставив остальное место и плед Белле.
- Дом… Да. Просто дом. Родители много работали, виделись мы редко. Иногда пару раз в месяц. У меня были няньки, гувернеры, слуги. Я… Я рано начал слышать голоса. Это пугало, и я рассказал матери. Она вызвала психиатра. Я сильно испугался, так сильно, что на приеме накричал на врача. Кричал, что я нормальный, что все в порядке, что мне не надо в больницу. А врач замер и… И тогда я узнал, что могу заставлять людей говорить то, что мне нужно…
Чарльз говорил тихо и спокойно, но как-то совершенно безэмоционально. Рассказал о том, как появилась Рейвен. Как умер отец, как в доме появился отчим и сводный брат. Рассказал об алкоголизме матери – кратко и скупо, будто рассказывал о совершенно посторонней женщине. Впрочем, так оно и было. Рассказал о ревности Кейна, а смерти матери и отчима. О том, как убедил суд в том, что опекун им с Рейвен не нужен. Об учебе и университете. Об армии и войне, о том, как его предала Мойра, решившая выйти за муж за другого.  Рассказал о Каире, схватке с телепатом, о своем решении помогать мутантам, потому что это показалось достойной целью. О своем нежелании возвращаться в этот дом. Рассказал об Израиле, работе в психбольнице и встрече с Эриком. О том, как они вернулись в США, о получении третьей ученой степени. Этот рассказал занял на удивление мало времени – Чарльз опускал детали. Не все из прошлого хотелось вспоминать в принципе, не то, что подробно.
- А потом она подошла ко мне, а я… Я же стер Мойре память о себе. Она не помнила о том, что мы хотели пожениться… Я прочитал ее мысли, и… Не мог остаться в стороне. В итоге мы с Рейвен рассказали ЦПУ о мутантах. Эрик тоже присоединился. Он не мог не присоединиться, потому что это был шанс найти и отомстить мутанту, который убил его маму. В общем, мы стали работать на ЦРУ. Там мы познакомились с Хэнком, и он показал мне Церебро. Мы с Эриком стали собирать команду. О, Белла, это было такое чудесное время…
Чарльз рассказал пару забавных случаев  - например, как один из мутантов с перепугу выстрелил в них огнем, и им пришлось очень-очень быстро раздеваться. А потом еще и добираться в полуголом виде для мотеля – тогда Чарльз старательно отводил людям глаза и в итоге свалился к вечеру с мигренью. Или о том, как они демонстрировали свои способности Энджел, и Эрик долго не мог понять, почему после демонстрации способностей Чарльзом мутантка странно на них смотрит и называет Ксавьера извращенцем.
- А потом на штаб напали. Шоу и Азазель убили всех людей. И Дарвина. В итоге мы с Эриком решили, что нам нужно тренироваться. Тогда я предложил временно «спрятаться» у меня в особняке.  И… Я понял, что мне нравится учить. Что это важно не только для меня. Тогда я впервые почувствовал, что… Что так и должно быть.
Чарльз прервался, чтобы промочить горло. Он уже практически протрезвел, поэтому говорить становилось все сложнее и сложнее. Поэтому вместо того, чтобы рассказать о том, что произошло на Кубе и после нее, он просто показал. Все равно он не смог бы подобрать нужных слов. Повисшее после этого молчание слишком сильно било по нервам.
- Мойра предложила мне открыть школу. Мне показалось это хорошей идеей, к тому же… Эрик ушел. Рейвен ушла. Но у меня остались Хэнк, Алекс и Шон. И тысячи детей, которым нужна была помощь. А у меня были и дом, и деньги, и целая жизнь, которая оказалась не нужна тем, кому я хотел ее посвятить. Поэтому я стер память всем агентам ЦРУ, кто знал о мутантах. И открыл школу.

+1

21

- В Новом Орлеане я был. Но очень давно. В шестьдесят третьем.
-Тогда ты найдешь его весьма изменившимся. Катрина, конечно, здорово его потрепала, но даже ей не удалось уничтожить все его великолепие. Я очень люблю этот город. Конечно, не сравнить с Нью-Йорком, но там своя, особая "магия". Это как Париж - увидеть и умереть, либо полюбишь, либо возненавидишь до конца жизни, третьего не дано. В глазах снова вспыхнула искра, а в груди что-то колыхнулось, затрепетало. Маленький глоток жизни, который, к сожалению, так же быстро иссяк, как и появился, не успев насытить сердце хотя бы на один удар. И снова тишина, снова этот леденящий душу могильный холод.
По-настоящему волшебный город. Она, конечно, могла бы показать, но даже у нее так хорошо не получится. Не в том она состоянии. Это лучше увидеть самому, потрогать, почувствовать. Этого не передать ни с помощью слов или способностей, ни даже пустив в свою память. Только попасть туда и ощутить. Там ее дом, ее рай, ее спасение. Только вот беда, ее спасение держит за руку ее погибель.

До кабинета они добирались по большей части молча, не считая пары фраз, брошенных невзначай, и сопровождавшего их скрипа половиц. Плюс Белла держала в руках поднос, посуда на котором нет-нет да и позвякивала. Едва дверь скрипнула и приоткрылась, на колени Чарльзу из темноты сиганула кошка, которая, кажется. только и ждала случая, чтобы вновь заняться любимым делом - испытывать на прочность нервы и брюки хозяина.

Снова диван, теплый плед, чашка какао в руках, и чарующий, дарящий успокоение голос...

Говорил, в основном, Чарльз. Белладонна лишь изредка задавала уточняющие вопросы. И говорил как-то странно, отстранённо, будто не о своей жизни рассказывал, а о каком-то кинофильме. Сухо, даже в отдельных местах скованно, но интерес от этого ничуть не угасал. И это только подтверждало ее догадки - ведь за маской безразличия скрывается невыносимая боль. Ты чувствуешь ее, видишь в каждом взгляде, слышишь в каждом слове. Потому что она такая же, как твоя. Она хроническая. К ней привыкли и почти уже не замечают. С ней смирились. С ней живут.

- Это она?
Белла потянулась к стоящей на комоде фотографии. Та самая Рейвен. Совсем еще девчонка, лет 16-18 на вскидку. Такая счастливая, такая живая. А в глазах - любовь и восхищение. Будро неплохо читала по лицам, а тут и читать ничего не надо, все и так видно - она влюблена.
- Красивое фото.

Мойру МакТаггерт она знала заочно, не только как агента ЦРУ, но и как генетика. ЦРУ - прошлое, Будро больше интересовало настоящее. А в настоящем она работала в основном в Шотландии. На острове Мьюр, если ей не изменяла память. В этом же исследовательском центре находился ее сын, Кевин. Способности у парня поистине феноменальные, но вот с контролем беда. О том, что с Чарльзом их связывала не просто дружба, Белла и понятия не имела. И была искренне удивлена, узнав о реальном положении вещей. Рассказ о работе в ЦРУ заставил Беллу не то что улыбнуться, но и чуть не поперхнуться горячим напитком. Эрик в платье и рыжем парике - то еще зрелище.
- Сколько ты перед этим выпил, Чарльз? Или это на трезвую голову?
Дело шло к своей кульминации. Вместо того, чтобы говорить, Чарльз решил "показать". По другому этого и правда не описать, только пережить.
Белле понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Слишком остро. Слишком больно. Словно эта монета и через ее мозг прошла... Словно она сама падала на мокрый песок, держась за перебитую спину...
- Почему-то в этом мире истинные чистые чувства мало кому нужны...
Большего она из себя выдавить пока не смогла. Лишь через пару минут добавила, - А потом была война во Вьетнаме...

не смогла сдержаться)

http://s7.uploads.ru/t/jwuZB.gif
http://s2.uploads.ru/t/Pv8Dm.gif

+1

22

- Ну после такого описания я просто обязан не просто осмотреть достопримечательности, а пару-тройку дней там пожить. Там же наверняка есть хорошие гостиницы? Какие-нибудь старые, истинно луизианские… И обязательно нужно будет посетить местные рестораны. Мне говорили, что южная кухня – одна из самых вкусных. И еще у вас там есть квартал вуду, да?
О Новом Орлеане Чарльз много слышал от Реми. Гамбит был по-настоящему влюблен в этот город – не нужно было быть телепатом, чтобы в этом убедиться. А теперь еще и Белла… У нее аж глаза заблестели, когда она говорила о своем доме. Чарльз немного грустно улыбнулся и тихо вздохнул.
- И вот теперь я понимаю, что ты точно не останешься здесь. Не сможешь, потому что ты очень хочешь домой… Мы тебе его вернем. Твой дом. Обещаю.
Пустыми обещаниями Чарльз никогда не разбрасывался. Да и не пустыми тоже. Один раз он уже обещал… Обещал и сдержал свое слово, за которое платить пришлось слишком дорого. И платил тогда не только Чарльз. Но в случае с Белладонной Ксавьер был уверен, что поступает правильно. Он прекрасно осознавал, на что решился пойти – на убийство. Чарльз прекрасно понимал, что все эти его «мы поговорим с Кандрой» ни к чему не приведут. Чарльз прекрасно понимал, что им придется драться, и что схватка закончится только тогда, когда кто-нибудь из них умрет. Именно поэтому он не собирался брать с собой никого из команды. Не то, что брать – он и говорить им ничего не хотел. Потому что одного не пустили бы.
Совесть ждать не хотела. Царапала острыми коготками, пока еще не сильно, словно на пробу проверяя реакцию. Играючи пробегалась холодком по позвоночнику, оставляя после себя неприятное, тянущее ощущение где-то в районе затылка. Будто пыталась пробраться дальше, в подсознание, чтобы прочно пустить там корни. А ведь Чарльз еще ничего не сделал – только озвучил свое решение. Просто… Он сам боялся. Боялся себя самого – решиться на убийство, пусть даже теоретическое… С Апокалипсисом все было по-другому. Апокалипсис не оставил им другого выбора, в отличие от Кандры.
«Я все делаю верно. Я попытаюсь с ней договориться. Мы найдем выход, оптимальный выход. А если нет, то это будет только на моей совести. Да, так будет правильно, и…»
- Это она?
- Прости? – Чарльз вынырнул из раздумий, проследил за взглядом Беллы и коротко кивнул. – Да. Это моя малышка. Здесь не было ее фото, я с трудом нашел в архивах и распечатал. Я так привык за те двадцать лет видеть ее лицо. Каждое утро. Здоровался с ней. Глупо, да? – Чарльз вгляделся в до боли знакомый снимок и улыбнулся. – Она меня любила. Очень любила. Жутко ревновала, отгоняла тех девушек, которые мне нравились. Постоянно спрашивала, считаю ли я ее красивой. Могла среди ночи залезть ко мне в кровать – якобы испугалась чего-то, а со мной спокойнее. А я делал вид, что не понимаю ее намеков. Я люблю ее, но как свою сестру. Тогда она была не готова это принять. Потом появился Хэнк… Она в него влюбилась. С первого взгляда влюбилась. Так что я все делал правильно. А в итоге… - Чарльз передал фото Белле и отвернулся. – Она провела ночь с Эриком, которого не любила, но которым восхищалась. Мой бедный Хэнк. Моя бедная Рейвен...
Это все было так давно. Казалось, что не просто в прошлой жизни. Казалось, что это было с кем-то другим. С другим Чарльзом Ксавьером, который запросто подкатывал в любой девушке в баре. Который наивно верил в светлое будущее и считал, что сможет его не просто построить, но еще и успеет в нем пожить. Которому еще не было больно.
- Знаешь, а я ведь понятия не имею, кто она в этом мире. Моя ли это сестра? Или совершенно другая женщина, в которой совсем не осталось Рейвен… Только Мистик. И я боюсь об этом спрашивать. Знаю, что это трусость, но ничего не могу с этим поделать.
Фото вернулось на комод.  Чарльз еще раз посмотрел на счастливую Рейвен и не смог сдержать нежной улыбки. Его сестра… Такая сильная, независимая, уверенная в себе, для многих ставшая символом свободы мутантов. Такая нежная, ранимая, женственная, в глубине души мечтающая о самом обычном человеческом счастье… Как и каждый из них.
- А потом была война во Вьетнаме...
- А потом была война во Вьетнаме, на которую ушли все мои ребята кроме Хэнка. На которую я не смог пойти, потому что больше не мог ходить. А потом погиб Шон. Он умер быстро. Даже понять не успел. А я понял. Потом… Энджел. Азазель. Эмма. Они умирали долго. Больно. Так больно. Их много. Их очень много – больше, чем на фото в досье. Десятки мутантов, которых убил Траск. И люди. Люди во Вьетнаме. Сотни. Тысячи. Умерших. Калек. Так больно. – Чарльз замер, уставился в одну точку. Этого он не хотел вспоминать, но забыть не мог. Призраки прошлого, которые остаются в человеческом сознании в виде воспоминаний, до сих мор были живы в его голове. Их мысли, чувства, мечты. Их страхи, тревоги, их боль. Время не лечило – время всего лишь помогало притерпеться. Время всего лишь научило Чарльза не кричать, а тихо плакать. – Эрик сказал, что я их бросил. Ведь я их действительно бросил. Да, я не мог быть рядом и держать их за руку. Не мог быть рядом и закрыть собой. Но я мог сделать так, чтобы им не было больно. Я обязан был их защищать. Я мог бы залезть в голову Траска, и ничего бы не произошло. Но… Такой слабый… Такой жалкий. Эгоист. Каким я был тогда трусом. От всего отказался, лишь бы не было больно мне.
Чарльз медленно выдохнул, провел ладонью по лицу, стирая слезы. Плакать было поздно – Чарльз уже и не плакал. Оплакивал. Чувства вины это не умаляло, легче не становилось. Но… Ксавьер не мог позволить себе их забыть. На это он не имел никакого права.
- Прости. Но это я тебе показывать не буду. Теперь это мое. Только мое.

+1

23

- Тут все будет зависеть от твоего желания. Можно, конечно, и в гостиницу, у нас есть, например, с привидениями. Или мсье предпочитает Хилтон? - Будро подсела ближе и свободной рукой приобняла Чарльза за плечо. - Если по-честному, я бы предпочла принять тебя в своем доме. Он за городом, в десяти минутах езды. День лучше проводить вдали от городской суеты. Да и по-настоящему живет Новый Орлеан только ночью. Пора Марди Гра, к сожалению, уже прошла, но с сердцем Вуду я тебя познакомлю.
- И вот теперь я понимаю, что ты точно не останешься здесь. Не сможешь, потому что ты очень хочешь домой…
- Ну, быть может, мне удастся найти предлог, чтобы вернуться? Кошке, кажется, надоело сражаться с Чарльзом. Она свернулась калачиком на краю дивана и мирно засопела, хотя, в периодически воцарявшейся тишине был слышен даже ее "храп". Неплохая попытка. Однако даже таким прозрачным намеком "затащить Ксавьера в кровать" у нее не вышло. Спать в этой комнате сегодня будет лишь она, ну может быть и личный охранник Чарльза, который, кстати, подозрительно тихо сидел в смежной комнате и не подавал ни малейших "признаков жизни". Вообще присутствие кого-то со стороны немного напрягало, особенно учитывая темы, которые были подняты. В сложившихся обстоятельствах прикрывать профессора было необходимо, особенно здесь, в школе. Однако даже эти меры не давали никаких гарантий. Почему? Да потому, что, кто ищет - тот всегда найдет. А еще пройдет и пролезет там, где это сделать невозможно. Проверено на себе. Неоднократно. На память таких эпизодов можно насчитать десятка два. Самым красочным из них и самым трудным был заказ в Арабских Эмиратах, за который она взялась лично. На какие жертвы пришлось пойти, чтобы попасть в гарем... Но, было красиво, действительно красиво. Да и шейх оказался не дурён собой.
- ...Я так привык за те двадцать лет видеть ее лицо. Каждое утро. Здоровался с ней. Глупо, да?
Почему же глупо? В спальне Белладонны до сих пор стояла их с Реми свадебная фотография, а в огромном картинном зале висел портрет кисти одного уличного художника. Правда людей, изображенных на нем, больше нет. Как нет и того будущего, которое они олицетворяли. Юноша и девушка в богатом облачении каждой из своих сторон. Будущие супруги, что своим союзом и своей любовью скрепят не только две организации, но и две семьи. Она верила в него и верила ему. Даже после прерванной свадьбы Будро верила, изгнание не продлится вечно. Настанет день, и он вернется. Вернется сам или за ней. Пусть через десять лет, через двадцать... Она дождется. А что теперь? Что теперь? Остались лишь Белладонна и Гамбит. Убийца и вор, которых связывает лишь одно - Гильдия. Чарльз поступил с Рейвен правильно - не стал давать ложных надежд, избавив тем самым от иллюзий. Такую заразу как романтизм и наивность надо душить на корню. Если этого вовремя не сделать, получится то, что имеем сейчас. Белла ведь тоже, где-то очень глубоко внутри была романтичной натурой, вот только с жестоко искалеченной и насквозь прогнившей душой. Совсем как зомби. "Живое" олицетворение того, как она себя сейчас чувствовала. Постепенно ее глаза тускнеют, сердце бьется все реже. Жизнь ее медленно угасает. А все из-за того, что позволила себе этот каприз, которые некоторые именуют любовью. Она как паразит, стоит лишь дать слабину, тут же заползет в сердце и начнет пожирать его. Как болезнь. Как раковая опухоль... Будет расползаться до тех пор, пока не уничтожит тебя. Быть может, к словам Жан-Люка надо было прислушаться? Отнестись к этому как к сделке. Без чувств, без эмоций. Лишь голая выгода для всех и вся.

А что касается портрета - Белла хотела его сжечь, да не успела. А теперь даже радовалась - будет хоть что показать малышу, если тот спросит, как выглядит папа.
Глупо? Возможно. С ее стороны. Глупо было надеяться все эти годы... глупо было верить в воровскую честь и мужскую верность.

- А ты уверен, что хочешь знать эту самую правду? Чарльз вряд ли разочаруется, но сможет ли принять все то, что на него обрушится? Ему и без того тяжело. И жутко больно. Не нужно усугублять...

Война...
Сколько боли... Сколько боли от этой незаживающей, вновь открывшейся раны. Не нужно быть ни телепатом, ни псиоником, чтобы почувствовать. Достаточно просто коснуться руки и ощутить ее дрожь. Кратковременную, перед тем, как смахнуть очередную горькую слезу. Не нужно читать мысли и ощущения. Сейчас нужно просто помолчать. Быть рядом и помолчать.

Ты не слабый, Чарльз. Ты просто живой. Живой человек, который, иногда, ошибался. Но при этом - самый сильный из всех, кого я когда-либо встречала.

Блондинка медленно положила голову на его плечо и тоже замерла. Нахлынули воспоминания. Не Чарльза, ее собственные. Словно снова оказалась на похоронах. Прохладный зимний вечер, закрытое свинцовыми тучами небо и цветы. Гора цветов, принесенных отцом на могилу матери. Единственный раз, когда она видела его слезы. Их хоронили в один день, и мать, и брата. Последнего оплакивал лишь Мариус. Белла этого сделать не могла.

Нет ничего страшнее, чем терять своих детей. Чарльз испытал это на себе, знал, что это такое. Знала и Белла... Это горе человек проносит через всю жизнь. И боль от него не пройдет. Никогда.

+1

24

- Месье, если честно, не хочет никого утруждать. Мне нужен дом с пандусом и лифтом, милая. И в идеале с прислугой, потому что некоторые вещи я самостоятельно делать не смогу. Мне и так с трудом удается позволять кому-либо мне помогать, и уж если приходится... Лучше это будет человек, который видит меня в первый и последний раз в жизни. Это не так унизительно.
В общем-то, причина была действительно только в этом. Судя по рассказам Реми, особняки Гильдий строились давно и на века (как и дом самого Ксавьера), и, значит, не обладали необходимым инвалиду техническим оснащением. Так что даже обычный подъем по лестнице стал бы настоящим испытанием. К тому же... Помогать постояльцам для прислуги отеля - работа, а вот убийцы могли и отказаться таскать на руках какого-то инвалида и его коляску.
- Но! Все же есть одно "но". Если Гильдия будет чересчур... взволнована сменой власти и падением богов, то я останусь у тебя. Просто из соображений общей безопасности. Но, думаю, мы это решим на месте. Как минимум в гости я точно напрошусь. Люблю старые дома, полные историй.
В старых домах всегда жили призраки прошлого, воспоминаниями затаившиеся в каждом мало-мальски подходящем месте. Не только в развешенных на стенах портретах и поставленных на полку фотоальбомах. Воспоминания прятались везде. В резных столбиках кроватей, в старых, чуть рассохшихся от времени, но все еще крепких потолочных балках. В местами истертом паркете, каменной кладке погребов. Воспоминания всегда составляли идеальный тандем со временем - вместе покрывали пылью гладкие бока винных бутылок, занавешивали паутиной дальние углы, ложились патиной на кованые светильники, яркими вытертыми пятнами играли на бронзовых дверных ручках. Чарльз с детства любил старые дома - раньше он часами разгадывал тайны своего собственного особняка. Залезал на чердак, копался в тяжелых сундуках, каждый раз обнаруживая что-то новое. Иногда это были вполне понятные вещи - старые карманные часы с гравировкой, подаренные его деду мэром Ньтю-Йорка. Первый том "Ядерного пути", судя по надписи на первой странице, врученный отцу Чарльза министром обороны США. Свадебное платье матери, пожелтевшее от времени и пропахшее лавандовой отдушкой. А иногда загадки были более сложными - высушенный цветок фиалки, лежавший между страницами потрепанного томика стихов Бодлера. Неподписанная тетрадь, рассыпающаяся от времени - судя по тому, что удалось разобрать, упражнения по правописанию какого-то ребенка. Обрывок фотографии - темная платье, женская рука, сжимающая веточку жимолости... Мусор, как говорила мать. Чьи-то драгоценные сокровища, как мысленно поправлял ее Чарльз.
Было интересно, какие секреты скрывают дома Гильдий... Только Чарльз не был уверен, что имеет право так глубоко и бесцеремонно проникать в чужую жизнь, не получив на то разрешения.
Маленьким трактором тарахтела свернувшаяся в клубок Мистик. Слезы быстро высохли, но глаза продолжало едва ощутимо жечь - алкоголь на душевное равновесие Ксавьера явно влиял отрицательно. Чарльз уже научился держать себя в руках и сохранять лицо, когда речь заходила о времени, когда "профессора не было". А сейчас не получалось - или, вероятно, просто не хотелось снова загонять себя в тесные рамки "должности".
Чарльз аккуратно приобнял Беллу за плечи. Кажется, им обоим больше не хотелось говорить, но и завершать беседу на столь печальной ноте Чарльзу не хотелось. Иначе мозг уцепиться за самую сильную эмоцию - негативную на данный момент - и воспоминания проникнут в сон, отравляя и коверкая его. А с утра Чарльзу нужно было хоть немного походить на адекватного человека. Да и Белле лучше было бы поменьше негативных эмоций...
Мистик переползла Белладонне на колени. Вытянулась колбасой, умудрившись положить голову на Чарльза, вцепилась когтями в штаны и заурчала еще громче. Уже через минуту кошку чесали в четыре руки - так получилось как-то само собой. Через полчаса  Белла, перешедшая вместе с кошкой в горизонтальное состояние, уже спала, убаюканная кошачьим мурчанием и теплом шерстяного пледа. Чарльз какое-то время еще сидел, раздумывая, будить или нет. Но в итоге решило не трогать - в конце концов, даже если ноги, которые Белла использовала вместо подушки, и затекут, он не почувствует. Ну а он и сидя спать может - благо, опыта предостаточно
Минут через десять уснул уже сам Чарльз, а Мистик, выждав какое-то время, тихо спрыгнула с дивана. Свою задачу - усыпить полуночников - она выполнила, ну а спать на диване, когда в ее распоряжении была огромная пустая кровать, она не собиралась.

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [28.02.2016] Somebody save me...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC