03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!

Игровое время: май'16 - 06 июля 16 г.

Мир на грани Третьей Мировой войны с иноземными захватчиками! Главные участники действия: те, кто были мертвы, те кого не было в этом мире и те, кто не знают, как быть дальше. Магия решает, что она устала, и хочет отдохнуть, поэтому все же покидает мир смертных. Из-за этого все начинает сходить с ума. Близнецы окончательно перешли на темную сторону; Моргана пыталась покончить жизнь самоубийством; Мадам Гидра вообще заняла пост мэра и у нее все хорошо. А мир постепенно погружается в пучину ужаса и хаоса. Но в июне магия возвращается с помощью Даркхолда и Морганы, ну еще и Нэмора. Иноземные захватчики хватают копья и каменные орудия и устремляются в Мидгард. Туда же устремляется Локи, у которого свои планы по захвату мира. Потом. Часть грехов выходит из игры, а те, что остались пытаются защитить себя и своих друзей. В общем, все, как всегда, мир сошел с ума!

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Сюжетные эпизоды » [28.01.2016]I know that there's no coming home


[28.01.2016]I know that there's no coming home

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

[I know that there's no coming home]

⊗ ⊗ ⊗
http://sh.uploads.ru/5Ec8Z.gif http://s7.uploads.ru/EqHVW.jpg

информация

Где: Россия. Сибирь.Неизвестно.
когда: 28.01.2016-29.01.2016 

Кто:  Captain America && HULK && James Barnes  && Madam HYDRA && Black Widow && NPC
предупреждения: тяжкие телесные и двойное свидание

и с т о р и я
История о том, как Стивен Роджерс совершает попытку освободить Черную Вдову из рук спецслужб Российской Федерации, Мадам Гидру знакомят с  проектом "Западный Ветер", и все идет не по плану.

Отредактировано Ophelia Sarkissian (22-08-2017 09:14)

+5

2

[AVA]http://sf.uploads.ru/9gn2Z.jpg[/AVA]

лирическое вступление

Сибирь – географический регион (в основном) в составе России,  более 13 миллионов квадратных километров тайги, тундры, горочек, гор и предгорий; на целых два миллиона квадратных километров больше, чем площадь Канады, - второго по величине государства в мире. Надо было попривыкнуть.
Возможно, именно поэтому первый день они провели почти в полном молчании. На второй - перешутили  все шутки про Россию, дороги, снег и планирование. Некоторые перешутили даже по два раза, потому что было все еще смешно. Третий день мало чем отличался от первого, хотя и вынужденно: сбившись с дороги, существующей только на карте,  они обогнули поросшее редким лесом нагорье и внезапно обнаружили себя на задворках деревушки, существующей на лице земли и в сердцах ее обитателей, но только не на карте. Русский язык у Стива был хром на обе ноги, можно сказать, инвалид от рождения, так что ему пришлось притвориться немым, пока Баки рассказывал подозрительному и злобному на вид бородатому мужику заранее заготовленную легенду про заблудившихся охотников. Роджерс понимал сказанное через слово, но в этой задушевной истории явно была какая-то подстава, поскольку подозрительная и злобная на вид жена бородатого мужика стала поглядывать на него как-то иначе, жалостливо, как на идиота. Когда в конце концов им предложили переночевать в сенях покосившегося деревянного дома, Стив заметил, что выданное ему сердобольной хозяйкой одеяло плотнее и явно теплее того, что досталось Баки. «Так-то», - подумал он. – «Возмездие, брат», - и ничего не сказал, потому что был «немым».
Рано утром распрощавшись с этими добрейшими, гостеприимными и отзывчивыми людьми, они прошагали еще пару десятков километров по плоской как тарелка заснеженной степи, прежде чем смогли подкараулить  тяжело нагруженный товарный состав, едва ползущий на восток на медленном перегоне.
Для ночлега присмотрели открытый вагон, не сговариваясь, предпочитая ветер и холод темноте железной коробки.  Колеса твердили свое бесконечное и бессмысленное «ia». Непроницаемые днем облака теперь рассеялись, в ясном и холодном небе ярко светили звезды. Пахло снегом и углем. Стрелка воображаемого измерителя напряжения трепетала в красной зоне «сейчас рванет».  Воспоминание о рождественской ночи, проведенной в мерзлых и оказавшихся неожиданно просторными для выживших окопах, вспыхнуло так отчетливо, что слова сами собой пришли Стиву на ум:
- Что за чертова жизнь, налегай-держись,
Знать, потерпишь, китобой.
- начал он тихо под недоуменным взглядом Баки.
- Что за дьявол нам, сколько баллов там,
Если курс лежит домой.
- вот это было грубое ругательство.
- Сколько миль до дна под водой и льдом,
До краев ли трюм набит, -
Что за дьявол нам, если будет ром
И красотки в порт-Мауи!*
- совершенно разойдясь, заглушаемый стуком металла о метал, Стив орал и орал, самые залихватские ирландские песни, умевшие давным-давно превратить отчаяние в отчаянную удаль, циничные шуточки в просто соленые, а сослуживцев – в друзей. 

Он орал, пока не охрип, а потом все равно продолжил, куда тише, но угомонился только дождавшись от Баки беззлобного  «да заткнись ты, Роджерс» и смешливого «дай поспать».
Ни один из них, конечно, не уснул.
Когда температура упала еще на пять градусов, рельеф местности сменился, и вдоль железнодорожного полотна замелькали склоны холмов, обнаженные слоистые скальные породы, они  покинули поезд, незаметно и на ходу, так же как и сели на него.
http://sg.uploads.ru/jrJGC.jpg

[player][{n:"Rolling down to old Maui",u:"https://dll.zf.fm/music/f/4c/louis_killen__jeff_warner__gerret_warner__fud_benson_-_rolling_down_to_old_maui_(zf.fm).mp3",c:""}][/player]

База, известная в узких кругах фанатов своего дела под кодовым именем Tunguska, могла по справедливости считаться одним из самых старых функционирующих тайных объектов в России. Несколько раз при смене власти она переходила из рук в руки, перестраивалась, расширялась, консервировалась и мобилизовалась снова.  Тем удивительнее при подобной интенсивности инженерных работ было отсутствие чертежей и планов: за почти две сотни лет так ничего и не всплыло, ни одна бумага, ни один файл - в сети, на черном рынке, в частных переписках, которые правительство, разумеется, не читает, - было пусто.
Выходило, что информация, полученная ими неделю назад от Брюса, была уникальной, на вес золота. Фантомное раздражение оттого, что это вообще стало возможно, - что ты думаешь, будто действовать друг у друга за спиной приемлемо, -  все еще щекотало Стиву позвоночник со времен недавней ссоры со Старком, но надо было признать, что затея принесла плоды.  Когда первый этап внедрения зеленого агента под прикрытие завершился, Железный Человек вернулся в США («оправдываться перед Сенатом» - негодовал Стив), а команда спасателей в последнем утвержденном составе двинулась на миссию своим ходом.
Земля площадью более пятисот тысяч гектар, окружавшая базу, числилась в реестре в статусе закрытого к посещению заповедника, - простое и элегантное решение, когда хочешь спрятать что-то полулегальное в чем-то необъятном. Об эффективном патрулировании такой территории, даже о возможности отсматривать материалы видеокамер речь не шла, так что нарушение границы охраняемого природного объекта было простой частью плана и прошло как по маслу. Стив не был предвзятым человеком, но когда они с Барнсом брели по заснеженному лесу, обстановка вокруг, - огромные, необитаемые пространства, - казалась настолько невероятной, что он бы вряд ли сильно удивился, повстречав говорящего медведя при исполнении. Даже тот факт, что встреча не состоялась, мог означать всего лишь, что они удачно проскочили в пересменок.
Трудности начались при непосредственном приближении к объекту, издалека напоминавшему сверхогромный пончик, криво застрявший в окружающем ландшафте.

Секретный правительственный пончик

http://s4.uploads.ru/Hi5lF.gif

Рюкзаки, бело–коричневые маскплащи и большую часть оборудования они оставили в лесу заблаговременно, привалив для надежности валуном, и теперь были практически неразличимы в одинаковой черной форме без нашивок и опознавательных знаков. Непосредственный периметр, -  внешняя стена базы, - охранялся на совесть. Пожалуй, пришлось бы попрощаться со шпионским форматом операции, не располагай они инсайдерской информацией из первых рук. Доктор Бэннер позаботился сообщить не только о подходящем для незаметного проникновения месте, но и о лучшем времени, когда значительная часть персонала будет отвлечена на прием какой-то крупной шишки,  и шансы Мстителей существенно возрастут. «Появится отличная от нуля вероятность», - гласило сообщение.
К слову о чувстве юмора.
- Пять-четыре-три-два… - начал обратный отсчет Стив. На счет «два» незаметные люки в сплошной и по виду металлической обшивке стены поднялись, и через четверть секунды из них вырвались два огромных, раскаленных, желто-оранжевых, цвета вакандского заката, столба пламени. Порой только рефлексы отличают суперсолдата от шаурмы.
- Ну Брюс. «Наиболее приемлемый из возможных вариантов», сразу видно как для себя выбирал, - безадресно пожаловался Роджерс в наушник радиосвязи.
- Пять – четыре – три – два – один, - тишина, - Пять - четыре, - люки отъехали, огонь полыхнул на полметра за их границей.
- Тут должна.. – люки, огонь.
- Я говорю, должна быть какая-то система, повторяющиеся паузы на впрыск горючего, или на перезарядку. «Пять-четыре-три-два-один-пять-четыре-три-два-один-пять-огонь!»
- Найдем подольше и пробежим, - «пять-четыре-три-два-огонь!», -  эти трубы ведут в контейнер сбора отходов. Согласно экспертному мнению, единственный путь наружу, не напичканный датчиками… всего. «Огонь!»
- Cейчас было, да? Почти одиннадцать секунд, - они снова замерли, считая длительность перерывов между залпами, пока не убедились, что последовательность их действительно повторяется.
- Вот еще что, - новая вспышка осветила лицо Стива, но из-за маски виднелись только глаза, и выражение нельзя было различить, - поноси пока, - он снял со спины щит, закрашенный поверх обычных цветов черным (сам постарался, все ради маскировки), и ткнул им Баки в грудь. Резкость жеста означала, что отказ вряд ли будет рассмотрен по существу. – Если засветимся на камеры, нельзя чтобы возникло подозрение насчет тебя. Я думаю, лучший способ скрыть одну личность в наших условиях – это намекнуть на другую ожидаемую. Если попадешься, не поможет, конечно. – капитан проверил готовность, как держится оружие, как зафиксирована разгрузка и обувь. - Не попадайся. Готов?
Крышки люков открылись, точно по расписанию. Полыхнуло.

Отредактировано Steven Rogers (18-05-2017 12:47)

+5

3

[AVA]http://sg.uploads.ru/UDXwp.jpg[/AVA]Сказать что Беннер не любил холод -  ничего не сказать.
Его всегда удивляло как в этой стране вообще можно жить и выжить, и почему суперсекретая военная база должна находиться в самом стереотипном месте, среди льдов и холода северной Сибири, с видом на безжизненные пустоты растафарианского ада. Если долго смотреть в небольшие иллюминаторы этого древнего, космического пончика, то начинаешь верить в свою греховность.

Чтож сегодняшний день обещал поднять общую температуру до ада христианского. Черти и сковорода прилагаются. И он один из них.

“Западный ветер”, какая невероятная ирония судьбы привела его к этому проекту. Он снова участвует в создании суперсолдата на основе сыворотки Эрскина. Правда теперь задача лежит далеко за моральными нормами Беннера, нужно создать систему полного, дистанционного контроля.
“Человечество ушло вперед! Старый метод Красной комнаты больше не эффективн, теперь нам нужны более современные подходы, Если вы понимаете о чем я, Доктор”.
По началу они даже делали вид, что все дело в слабоумии или даже бешенстве подопытных, но после “душевной беседы”, перестали скрывать и это.

Биомеханика - путь по которому решили пойти “защитники отечества” в этот раз. Трудно сказать, что было более отвратительно, систематический слом психики или контроль разума без шанса на свободу воли. Оба варианта оставляли человека немым зрителем в собственном теле, но первый давал шанс верить, что выбор именно твой, что тебя убедили. Хотя каждый третий старикан на этой базе, по непонятной Брюсу причине именующий себя доктором, утверждал, что старые методы слишком часто давали сбой. Судя по всему именно такому “сбою” он имел честь давать заключение в суде, не так давно.
Другое дело биомеханическая система дистанционного управления. Несложная операция, стимуляторы совместимости и вуаля -  моментальное формирование нейронных ансамблей с генерацией дикого коктейля из нейромедиаторов, не оставляет шанса и без того тормозному сознанию, на осознаваемую реакцию. Один большой эффект “чужой руки” без шанса на зрительное управление.

Слава всем мыслимым Богам, Наташу они вербовали по старинке и ему не пришлось вживлять эту систему ей. В этом случае даже уязвимость, которую он спрятал среди микросхем и органических оболочек, не смогла бы удержать его от позеленения, Старка от политического конфликта, а Мировую Общественность от подрыва веры в Мстителей и в целом еще одного печального инцидента.

Слава Русской безалаберности и технологиям Щ.И.Т., незначительные изменения в лице при помощи новомодной маски, сверхтонкие линзы с другим рисунком сетчатки и липовые отпечатки сделали из Доктора Роберта Брюса Беннера, Доктора Роберта Аксельрода, чуть менее талантливого сына нобелевского лауреата 70х годов. Зная какой доктор “выдающийся шпион”, имя решили оставить его собственное. Судя по вальяжности и расслабленности, с которыми местное начальство разговаривает с ним даже не пытаясь утаить дорогу до базы, Беннер был уверен, что живым хлипкого ученого никто выпускать не собирается. Чтож их ждет сюрприз, нужно только постараться, что бы Наташа и группа спасения успели эвакуироваться.

Хоть время проникновения и было намечено на сегодня, он все еще сидел и исправно надиктовывал лекцию о факторах биотической и абиотической природы, влияющих на генотип человека. Попутно системой высокочастотных сигналов зашифровывая последние сводки: координаты вероятных точек эвакуации и время прибытия гостей из гидры. Все самое важное он, как ему казалось уже смог передать. Что Наташа в беде, что Русские создают оружие и что лучше времени, чем приезд “Крупного покупателя” для проникновения не найти.  Надобности в этом уже не было, но регулярность действий в таких случаях важнее актуальности. Очередной студент заплативший за лекции от самого Доктора Аксельрода получит свою пятерку. Понимающий охранник, что помогает отправлять эти лекции по спутнику, получит свою регулярную взятку. А Мстители получат свое сообщение, что в “Багдаде, пока еще, все спокойно”. Прелесть этой системы в том, что даже сами студенты не знают ЧТО они получают, и эти записи исправно перехватываются Русскими спецслужбами, но без ключа даже заподозрить шифр сложно. Даже не помню кому тут нужно сказать спасибо, наверняка опять Старку.

В дверь настойчиво постучали. До прибытия важных господ оставался еще час, но крепко сбитый, исполнительный полковник, показался в проеме. Сначала, подчиняясь дикой игре в “я не вижу твоих грехов пока ты не видишь моих или пока это не стало еще выгодней”, прокашлялся смущенно отворачиваясь, давая Брюсу не менее стыдливо спрятать следы “несанкционированного заработка”. Выждав пару мгновений он протиснулся в жилую комнату базы. Его темная форма резко контрастировала с бледными, сероватыми стенами, пытающимися скрыть инопланетный материал за слоем неаккуратной штукатурки.
Комната, судя по всему никогда не была большой, скудная обстановка и отсутствие окон наводило на мысли о грузовом отсеке. Полное равнодушие “именитого доктора” к бедному интерьеру поначалу насторожило обитателей Тунгуски, пришлось рассказывать истории о жизни в ашраме и увлечении аскезой.

- Доктор Аксельрод, прошу проследовать за мной. Генерал хочет еще раз убедить, что к прибытию Мадам Саркисян все объекты проявят себя наилучшим образом. - полковник старался говорить вежливо, но плотно сжатые губы и бегающий взгляд выдавал раздражение.

Что ж, Брюс не собирался облегчать ему жизнь.
- По вашему с последних 15 проверок что-то изменилось? - мысли об этих бедолагах, с и без того промытыми мозгами, привычно заставили ученого уставиться в пол. Нужно было оставить сонм самоуничижительных мыслей на мифическое "потом".

- И тем не менее, Доктор. Я настоятельно прошу Вас проследовать за мной.

Беннер вздохнул, чуть более раздраженно, чем хотел и вышел вслед за офицером. Посмотрел на часы. Как раз сейчас команда спасения, проходит точку проникновения с “отличной от нуля вероятностью успеха”. Невозможность встретить их лично, тяготила и бесила одновременно. Оставалось надеяться, что пакет с картой локаций, заботливо припрятанный им в узком тоннеле, за метр от выхода, не сожрали.. ну например медведи.

Отредактировано Dr. Bruce Banner (24-05-2017 08:15)

+5

4

Говоря откровенно — всё происходящее до последнего момента казалось Баки очередным сном, ибо сюрреалестичность происходящего зашкаливала настолько, что поверить в реальность ему было чертовски сложно. До того самого момента, пока они не заблудились. Когда же это произошло, Барнс с настоящем упоением осознал, что все реально, и что они действительно в России. Разумеется, превалирующим фактом как раз таки и оказалась то самое событие, заставившее его вступить в прямой контакт с местным населением. Он, откровенно отвык от русского языка, и то, что он сумел наладить общение, втереться в доверие, практически расположить к себе сибиряков - людей по своей сути далеко не доверчивых, тем более к двум, подозрительным мужикам в больно морозостойкой импортной одежде - он считал своей личной победой. В доме их не расположили все равно, что было и очевидно, но факт победы грел душу похлеще выданного одеяла, а небольшая передышка и тяжелый, дурной сон напомнили ему старые добрые (не очень) сороковые.
Ни один из них не задавал вслух вопроса, как они умудрились заблудиться с их-то опытом, знаниями и подготовкой, а использовали термин «мы несколько сместились с курса», но Барнс на самом деле, легко представлял как это случилось, потому что в Сибири он бывал уже, хоть и помнил это смутно. Роджерс же, хоть и сталкивался с пришельцами, никогда не оказывался один на один с такой природой, страной и, как ни банально, ландшафтом, что уж говорить и о картах, кои вероломно подвели их, рисуя дороги там, где на деле их не существовало и в помине. Так что случившееся они приняли с несвойственным им смирением и с абсолютно ожидаемым упорством продолжили штурмовать не слишком-то гостеприимную страну. Тяжело нагруженный поезд мог бы сослужить им славную службу, если бы Роджерс не разбуянился как последний заправский пират, хапнувший рому больше положенного, и Барнс начал бояться, что это так мороз действует на Стивена, когда тот добавил к своему оголтелому пению раскатистый, хриплый смех. В итоге Барнс списал все на нервы, кои раньше не часто подводили кэпа и уставился в даль, рассматривая однотипный, типичный пейзаж раздумывая, как далеко они находятся от Наташи? Этот вопрос волновал его больших прочих.

- Неплохо ты это придумал. - пропыхтел Джеймс, имея ввиду, конечно же Брюса Беннера, который был запрятан в рукаве у Капитана и был их страховкой, джокером, чертом из табакерки в одном лице. Стивен бросил на него красноречивый взгляд, обозначающий, вероятно, что ничего такого он не выдумал, и наверное его бы воля, он не допустил бы нахождение Беннера в стане «врага». Впрочем, его бы воля, он не допустил бы этого и в отношении Наташи, и даже его, Джеймса. Увы, воля Роджерса судьбой рассматривалась с ехидцей, так что они все оказались тут, но далеко не все — по своей воле. Рюкзаки и прочие утяжеляющие грузы, Баки и Стивен заранее сбросили неподалёку от базы, похожей не то на космический корабль, не то на телевизионную тарелку-переростка, не то на громадный пончик.
- Она видимо новая. Я не помню ничего подобного. - она выглядела почти нелепой, выделяющейся на фоне абсолютных белоснежных пустот. Будь она старой - любая система спутниковой системы давно бы знала о ее местонахождении, ведь раньше технологий сокрытия, таких, которым обладал Зефир Фила Коуслона не было, а вот спутники - были. Сейчас скрыть такую громадину среди пустот было не так сложно, так что Джеймс ставил на оперативный перенес какой либо иной базы сюда. Раздумывая о том, как давно появился громадный пончик, Джеймс слепо следовал за капитаном, шаг в шаг не оставляя лишних следов на снегу и прячась за широкими плечами Капитана. Это было почти обидно, ведь именно также они прятались во время секретных операций в сороковых, разве что с того момента Джеймс превратился во внушительного вида бойца. И все равно Роджерс мог загородить его. Что за чертовщина?

Принимать легко победу Джеймс и Роджерс отказались, но и обсуждать полное отсутствие необходимой для такого важного правительственного (и секретного) объекта вооруженной до зубов охраны и собак они тоже не стали. Червячок сомнения зашевелился в душе Джеймса, и возрадовался пище, когда они оказались у препятствия, которое неплохо справлялся с охранной миссией. Огонь. Оказавшись слишком близко, Джеймс отпрянул, проскальзывая пол метра на скользко-гладкой поверхности назад и едва умудрился не упасть. Он славно бы опалил лицо, если бы не маска, которая не только маскировала, но и в данном случае защитила его. Стивен беззлобно булькнул благодарности в адрес Беннера.
- Двенадцать. - глухо пробормотал Барнс, который совсем не слушал капитана, а занимался счетом. Последний все равно практически точно назвал перерыв и ткнул в Барнса щитом.
- У меня же нет никаких креплений, мне что, в руках его таскать? - справедливо возмутился Баки, пытаясь сразу откреститься от почетного звания щитоносца, но Роджерс словно и не слышал его, лишь хмыкнул. Почуяв неладное, солдат прощупал спину, в том месте, где Стивен обычно закреплял щит и обнаружил нашивки-крепления. Форма их была одинаковая не только внешне, но и по своей конструкции. Капитан судя по всему продумал этот манёвр ещё на стадии подготовки к отправке, но Баки он конечно об этом не сообщил, легко угадывая не желание зимнего делать из Роджерса мишень. Хотя, учитывая их тут совершенно бесправное нахождение, просматривающийся щит Капитана Америки - того самого, легендарного героя, едва ли их спасет от стычки и пальбы, так что жест Джеймс расценил без должной доли благодарности, цедя сквозь зубы.
- Засранец. - возможно Роджерс и ответил бы, но Джеймс толкнул его плечом, бесцеремонно отталкивая от люка и нырнул в неизвестность первым, обещая мысленно, что он еще заставит его, Стивена, поплатиться за свою проклятую жертвенность. Веревка стремительно раскручивалась, крепление чуть слышно дзынькало, а приземление еще было не видно. Пролетел он, кажется, несколько этажей, а потом повис в паре метров над землей, благодаря Брюса за верный расчёт. Окажись он выше, не переломал бы себе ничего, но шума наделал бы знатного, а так беззвучно снял крепление и приземлился. Висящую веревку Баки предусмотрительно закрепил так, чтобы она не бросалась в глаза. Слившись с местностью, а точнее не вылезая на видные места и максимально прилипнув к стене, Баки стал сканировать камеры и ждать Стивена. Было у него, по меньшей мере двадцать секунд. Ощутимо нелегкий щит жёг спину как огнём.
- Задерживаешься. По три камеры с обеих сторон перехода, так же одна сверху хватает наш этаж. Мёртвых зон нет. Я могу отключить их на какое-то время, как раз хватит чтобы передислоцироваться и понять, куда нам двигаться. Но я не знаю, научились ли они уже определять откуда идет сигнал заглушки или нет. Если да - то наше инкогнито могут раскрыть. - других вариантов, кроме как отключения камер Джеймс не видел.
- Ещё я могу поджарить тут всё электричество. - в качестве альтернативы предложил Джеймс. - Зато точно сольёмся с местностью.

Отредактировано James Barnes (24-05-2017 20:37)

+6

5

   Драпировки ткани, словно мазки красок: темный цвет бычьей крови, как символ жестокости, изумрудные жесткие кости корсета и острые грани маски, как знак хаоса и порядка, и нежные, словно бледные весенние бутоны, рукава из самого тонкого шелка - воплощение покоя и красоты. Цвета, как на иллюстрациях Нормана Роквелла, успокаивающие, воодушевляющие, покоряющие, но отбросьте лживый шепот цвета, и бесконечная красота линий вопьет свои зубы в ваше горло, ядовито и всеобъемлюще запечатает вас в клетку, запутает среди переплетений хитиновых пластинок, блеска граней изумрудов и приведет вас к воспеванию смерти - искусно вырезанному в кости черепу, словно выреззаному прямо на ее груди. Вырвись из переплетения моря нитей, проследи за формой, за ее беспечной походкой, плавными движениями пальцев, обтянутыми кожей, проследи за легким покачиванием грудной клетки, проследуй за упрямым звуком шагов. Сорви покрывало с этой гипнотизирующей, словно танец змеи иллюзии, но пади, узрев суть, услышав истину из этих уст. Окунись во мрак, и, блуждая в этом мраке, пойми, открой это имя, словно бога,  словно атом, открой для себя, как нечто, что ты никогда не видел, но заметив, узнал, и отныне будешь искать во всем. Протяни руку, пади и увидь извечное, а после или  познай погибель или воздай должное и обрати свои молитвы звуку, сорвавшемуся с этих губ.

- Hail Hydra. - отзываются шепотом десятки голосов на один.

--- Пятью часами ранее. ---

   Она застегивала чёрные перчатки старого английского стиля на запястье и пыталась собраться с мыслями.
Ей предстояли полет на частном самолете, погружение под воду в подводной лодке, полёт на вертолете и самая важная встреча за последние месяцы, ради которой она покинула Америку и вернулась в Европу.

   Восемнадцать взрослых мужчин последние два часа перемежали факты с собственными умозаключениями. Описывали каждый пункт плана переброски, который был возможен для озвучивания, краткие сведения о Генерале и его окружении, новые модификации маски её костюма, общие сведения о стратегии и общие слова о возможном союзе. В последний раз она поменяла состав из двух сопровождающих, в последний раз спросила об особенностях управления шлемом и теперь, невидящим взглядом скользя по фигуре в бордовом тяжелом закрытом и таком простом платье, она пыталась представить худший расклад. Зеркало, ожидаемо, молчало в ответ на неозвученный вопрос.

   Застегивая наручи, она не думала, что эта новая маска, повторяющая образ Бога и пленника планеты Мавет, маска, что лежит перед ней в чёрной обитой бархатом коробке может сжечь ей мозги или просто отключиться в неподходящий момент. Она думала о том, что в плане слишком много составляющих, слишком много «если», даже говоря о безопасности. «Если станет понятно, что встреча была предлогом Российской стороны...», «Если произойдет что-то, что будет угрожать секретности...». От нее не требуется принимать решений, ей нужно там быть, и подобная роль казалась Мадам почти унизительной.

   Впрочем, унизительным в этом мероприятии было все. Унизительной казалась  ее «работа над ошибками» Пирса – ГИДРА потеряла Солдата из-за неправильной психической оценки. Унизительным казалось то, что Гадюка не могла придумать ни одного способа выжать из произошедшего приятный бонус. Унизительным было то, что Армию, которая была бы предана, Армия, что так нужна, ГИДРЕ приходится искать на стороне. 

   Гадюка вздохнула в последний раз свободно, держа в руках сложный корсаж из прочного кевлара, жёстких костей скрытых соединений проводов, и множества  тайных карманов. Её не захватывала мысль о предстоящем деле, несмотря на то, что она его начала. Но Он сказал ей «Дело не в том, что я сделал. Дело в том, что сделали люди, которые теперь принадлежат тебе.», он вернул ее, чтобы не требовать отчета, не взять то, что принадлежит Ему. Он сказал «С этого момента ты - Мадам Гидра» Он сказал «Отныне тебе в руки будут вложены нити, за которые ты будешь дергать». Она не понимала зачем, но хотела знать, а это значило, что она должна ждать. Надеть платье и отправиться за своим новым Солдатом.

   Мадам Гидра опустила свои тонкие и такие живые пальцы на маску, любовно огладила пустые глазницы, рогообразные щупальца, поддела ее, подняла и взвесила в руках. Она была легче автомата, легче ответственности, легче беспокойства, придавившего бы ее, если бы не самообман. Она так давно не надевала костюм, но так хотела, что сейчас жёсткость и вес, цвет и сдержанность чувствовались как родные объятия. Поддерживающие, а не стесняющие, придающие сил. И этот шлем тоже был важен, он давал ей власть. Она последовательно подсоединила пару щупалец к костюму на груди, и мир дополнился значками и цифрами, она вставила металлический кончики рукавов-крыльев в гнезда на перчатках и Z-образным движением сбросила ненужные окна с обзора.

Пора отправляться.

--- Россия. Спустя пять часов. ---

   Единственным минусом архитектурного решения для данной базы, имеющей вид несбалансированной юлы, было отсутствие взлетной площадки. Так что гостей -  Мадам, мистера Холда и мистера Уивера и отряд из шести человек - ожидали за несколько километров до базы. Правда, это не означало, что два вертолета и три штурмовых отряда ГИДРЫ, мерзжие в Сибири уже сутки, не были способны добраться до объекта за двенадцать минут.

   - Heneral Milewski , - после холода, от которого ей пришлось прятать нос в длинном мехе шубы, она была рада откинуть капюшон и показать свой наигранный восторг от встречи и знание русского. – nakonez –to mi vstretilis. Mne ne terpitsia uvivet vse svoimi glazami.

   Глядя на конструкцию снаружи, Мадам предполагала, что база выглядит как большинство домов-башен: трехуровневая система, где каждый этаж банален и прост: большой зал в центре, в один из которых их, скорее всего, и поведут, главный коридор, опоясывающий центральное помещение и множество помещений по кругу, но судя по направлению, которое взял генерал, не прекращая обмениваться с ней любезностями, она ошибалась. Коридор, идущий по внешнему контуру здания был построен по анфиладному принципу: был поделен на секции, в каждую из которых вела новая дверь, причем каждая секция имела по несколько дверей каждая, очевидно, за каждой из них, скрывалось помещение, в котором были такие же сквозные входы в соседние помещения этой секции и куда-то еще. Ну а гости медленно, но верно поднимались по спирали вверх.

  - Как продвигаются ваши исследования по тому проекту бомб, о которых вы говорили? - Джейкоб Холд был крайне заинтересован той как бы случайно оброненной фразой и расчитывал на демонстрацию образца и даже уговорил Мадам на финансирование проекта, даже если они еще не были готовы.

   - Терпение, господа, вас ждет место в первом ряду.

Костюм

http://sa.uploads.ru/t/rm0kK.jpg

[AVA]http://sd.uploads.ru/xh1Mj.gif[/AVA]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (08-06-2017 11:14)

+5

6

Глаза закрыты, она забывается коротким и беспокойным сном, в котором мелькают силуэты людей, что стали постепенно забываться. Таша просыпается так резко, что не сразу понимает, где она, ее трясет от холода, потому что ее надзиратель решил, что будет забавно вылить на свою подопечную ведро талой воды, и пронаблюдать, как она будет себя вести. Романова сидит на мокрой постели, ощущая, как тонкая ткань футболки пропитывается водой от и до, как она липнет к голому телу, под которым даже нет нижнего белья. Рыжие волосы свисают сосульками, они отрасли еще больше, достигая теперь поясницы, но Ната не обращает давно на это никакого внимания. У ее новых хозяев извращенное сознание, они испытывают крайнее удовольствие, наблюдая за тем, как иногда ее волосы наматывают на кулак и методично избивают. Так они проверяют работу регенерации суперсолдата. Рыжая переводит пустой взгляд на мужчину лет тридцати пяти, что стоит напротив кровати с самым отсутствующим выражением лица, держа в одной руке пустое ведро, а в другой пистолет, заряженный специальными пулями, оказывающими шоковый эффект.

- Пора вставать, спящая красавица, генерал хочет тебя видеть, - он разворачивается и выходит из маленькой камеры со стеклянными дверьми, пробить которые невозможно, она уже пыталась. Но как давно это было? Время здесь идет совсем иначе, Вдова давно потеряла ему счет, перестав даже отмечать в тетради дни, впрочем, и тетрадь у нее тоже со временем забрали, когда поняли, что эта женщина может сделать оружие из чего угодно, даже из листа бумаги. Дверь повторно открывается, пропуская внутрь женщину в военной форме – она еще хуже того первого. Блеклые белые волосы в короткой стрижке, тяжелая челюсть и полное отсутствие стиля и красоты. Но Таше и на это плевать, она медленно встает с кровати, стараясь не застонать от боли. Отбитые ребра и гематомы на правом боку – это вам не шутки. Ее избивают примерно раза два в неделю, опять же проверяют регенерацию. Они в своем научном отделе постоянно пытаются придумать что-то новенькое, постоянно берут у нее кровь на проверку, с целью вычислить состав сыворотки, введенный более полувека назад.

Романова понятия не имеет, что от нее хочет генерал. В первые два месяца, глядя на бывшую шпионку из КГБ, он буквально бредил идеей сделать ее своей шлюхой, но получив по морде, быстро отказался от этой идеи. Впрочем, Наташа и сама получила за это по полной программе. Она до сих пор помнит эту невероятную боль, испытанную ею в одной из многочисленных комнат базы, где, как они любят говорить, проводятся воспитательные беседы. Вытираясь насухо полотенцем, отчаянно пытаясь согреться, Таша проходит к маленькому умывальнику, плещет себе в лицо теплой водой, чистит зубы, все это время за ее спиной стоит Нина, они куда-то убрали Лайнию, с которой было гораздо проще. Эта девушка знала Натали, пыталась как-то помочь, облегчить муки страдания, пусть не сразу, но все же. Нина заставляет Романову открыть рот, насильно впихивает в нее три таблетки – одна желтого цвета, две другие красные. После них голова проясняется, воспоминания уходят, и Черная Вдова перестает понимать, кто она на самом деле, лишь послушно выполняет то, что ей скажут. Но даже в такие моменты она борется, быть чьей-то марионеткой Наталья Романова не привыкла, хотя и вынуждена. После ежедневного приема таблеток, Романова переодевается в сухое – нижнее белье, белая футболка, простые тонкие леггинсы и все. Только на ногах простые и удобные тапочки, но главное без шнурков, она пыталась трижды сбежать с их помощью, как итог – десять трупов.

- Пошевеливайся, - прикривает на нее Нина, замахивается рукой, чтобы ударить между лопаток, но в следующее мгновение оказывается прижатой своей мордой к ледяному полу, с заломленной рукой.
- Еще раз попробуешь поднять на меня руку, грязная сука, я из тебя вытащу кишки и нахуй их намотаю на твое лицо, похожее больше на кирпич, поняла меня, мразь? – Таша шипит это на ухо своей надзирательнице. Иногда она позволяет себе и такое, когда в голове случаются проблески сознания. Они за все это время так и не поняли, что Романофф умеет больше, чем вам кажется. Несмотря на таблетки, которыми ее пичкают, она не дает себя в обиду вот таким вот неуверенным в себе бабищам. Нина звереет, пытаясь вырваться, за что еще раз получает лицом об пол, и только после этого Наталья поднимается в полный рост, давая возможность встать ее мучительнице. Да незамедлительно бьет женщину кулаком в живот, но даже это не доставляет ей должного удовольствия, несмотря на то, что боль невыносимая. Романова держится, крепко стиснув зубы.

Генерал поправляет мундир, очаровательно улыбаясь роскошной женщине напротив него. Она и впрямь хороша, жаль, что иностранка. Впрочем, это ни капли не мешают ему, он не настолько патриот. Был бы таковым, не пытался бы продать «Западный ветер» на сторону. Вместе с Мадам Саркиссян и ее свитой они достигли точки назначения, гостей пригласили присесть на стулья, стоящие перед огромным панорамным стеклом, за которым пока что еще ничего не было, кроме пяти криокамер, закрытых плотной тканью.
- Вы останетесь довольным тем, что увидите. В качестве демонстрации предлагаю вам посмотреть на эффективность солдат в бою с одной из самых опасных женщин, не побоюсь этого слова, в мире. Вы должно быть слышали, что нам удалось достать Черную Вдову? Да-да, ту самую, - генерал сияет, как начищенный самовар, присаживаясь рядом с Офелией, и жестом приказывая ввести заключенную. За стеклом появляется Романова, для тех, кто ее не знает лично – она выглядит почти идеально – холодный и безразличный взгляд голубых глаз, прямая спина, волосы собраны в хвост. Вот только для тех, кто знает Наталью, было бы сразу понятно – это не та Вдова, которая может все. Генерал специально столько времени потратил на то, чтобы сломать рыжую, так проще доказать боеспособность его солдат.
- Начнем, пожалуй, с Лео. Пробудить солдата!  - За стеклом копошатся ученые и два военных, которые набирают коды на камере, после чего раствор исчезает из нее, являя миру красивого молодого мужчину, что сразу же открывает свои глаза.
- Солдат, как тебя зовут?
- Лео.
- Выйти на середину комнаты, - мужчина делает несколько шагов вперед, оказываясь напротив Наташи, что стоит лицом к гостям, но будто не видит никого. Ее тут же бьют легонько под лопатку, заставляя развернуться. – Начинайте.

+5

7

[AVA]http://sf.uploads.ru/9gn2Z.jpg[/AVA]Стив ступил в люк вслед за Барнсом, мысленно считая до двенадцати. Он не торопился бежать вперед, потому что «путеводитель на тумбочке в прихожей», - гласило донесение, и надо было понимать, что прихожая – это ближайшее место к выходу с той или иной стороны, а расписывать в подробностях неспортивно. Круглые стены тоннеля были гладкими и горячими на ощупь, даже через перчатки они почти обжигали руки, когда в кромешной темноте Роджерс пытался нащупать нишу или углубление, или сейф… сейф в мусоропроводе, да, было бы забавно. Когда единственный источник освещения пронесся по тоннелю со скоростью порядка 100 км/ч и температурой под две тысячи по Фаренгейту, капитан уже был снаружи, - выбрался назад, чтобы переждать.
Он был достаточно уверен, что ничего не упустил при осмотре, достаточно, чтобы в следующее временное окно последовать примеру Зимнего Солдата (пришлось пойти на компромисс с реальностью, называя его так). Бежать по темному туннелю навстречу огнемету было тем еще удовольствием, и через семь долгих секунд в полу оказался люк, а через две секунды вертикального полета вниз его рука ухватила веревку. Сверху взвился и потух огонь, ощутимо припекая голову под балаклавой. Обретя минимальную опору, Стив спускался вниз медленно, когда тоннель почти закончился, он зафиксировал себя в пространстве, растопырив руки и ноги, словно морская звезда, пытающаяся закупорить собой бутылку, и принялся ощупывать и простукивать стены. На этот раз удача улыбнулась почти сразу (возможно ее, словно девушку, рассмешило его весьма неудобное положение) и плотный пакет, обернутый в огнеупорный материал, нашелся под рукой. Вместе со своей находкой Стив спрыгнул вниз, бесшумно приземлился, мягко спружинив коленями, уходя в сторону от механизма запуска.
- Шнурки развязались, - сообщил он Джеймсу, не желая вдаваться в подробности, и прилепил магнитную «таблетку» на стену в двадцати сантиметрах от пола.  Минирование объекта было старомодным занятием, зато технологии сильно шагнули вперед. И раз уж некоторое количество боеприпасов для диверсии теперь можно подтащить без транспортной колонны, то кто он такой, чтобы пренебрегать старомодными методами?   
Зубами разодрав пакет, Стив потратил около трех минут на изучение плана. Карта была бумажной, нарисованной от руки, и отметки условных обозначений наводили на мысль, что мальчишки играют в поиск сокровищ во все времена одинаково. Он усмехнулся. Эта ерунда, шутка, доля несерьезности на самом деле много значила, - она значила, что Бэннер в порядке, хотя бы минимально, с учетом того,  чем ему приходится заниматься. Возможно, ему это даже нравится самую малость. К сожалению, у Наташи дела обстояли куда хуже, - как они и предполагали, наполненные энтузиазмом сообщения, которые она присылала о своей работе в России, были подделкой или ложью. Место содержания Черной Вдовы, отмеченное на карте значком Башни, обнесенной частоколом из копий, должно быть, хорошо охранялось. Дорога, обозначенная, как подходящая, вела  в обход башни и заканчивалась за два помещения до нее. Стив предположил в этом маршрут, которым Вдова пойдет в установленное время, и на котором они должны попытаться ее перехватить.
Помимо информации, связанной с Наташей, на карте были и другие отметки, заставившие капитана нахмурить брови под темной плотной тканью. Интересующие его сектора и отсеки находились слишком далеко, никак не совпадали с прочерченным маршрутом. Как и предполагалось, для достижения трех целей двух агентов было катастрофически недостаточно. А Роджерс – он все еще не выбрал свою задачу.
- Отключи камеры по пути, через триста метров вторая дверь слева ведет в боковой коридор, – Стив подавил жгучее желание сказать «разделимся», - там тоже выруби, может, собьем со следа.
Это помогло, или пока так казалось, - в ближайшие пятнадцать минут им встретился только один патруль, два беспечных охранника, болтающих, как это ни удивительно, о романах с психопатами.
«Вот это должно быть скучная работа», - подумал Стив, - «совершенно не творческая».
Может, они и желали просочиться сквозь вражескую территорию незаметно, словно вода со смертью в песок пустыни, раствориться в тенях, подобно таинственным воинам-шиноби из прошлого, незаметно укрыться в нише… но коридор был прост как труба и прям как шоссе Эйр, и после короткой заминки и еще более короткой потасовки дело было сделано, крушить, шуметь и драться захотелось в десять раз сильнее (но нет), и нужно было девать куда-то два бесчувственных тела.
Комнатка, указанная в карте как их пункт назначения, оказалась наблюдательным пунктом, примыкавшим к допросной. Ну, или выглядела так, - в ней не было заметно ничего, кроме цельного куска непонятного материала, выраставшего горизонтально прямо из стены, микрофона на нем и огромного стеклянного окна над ним, - окна, которое, можно поспорить, было прозрачным лишь с этой стороны. Не долго думая, Стив прицепил объектную мину и под «стол».
- Что?, - пожал он плечами, - Они на дистанционном управлении.
Было не совсем понятно, зачем карта Брюса привела их сюда – помещение было тесным, вряд ли они смогли бы вести полноценный бой вдвоем в таком пространстве. С другой стороны, надо было понимать, эта камера предназначалась для исследователя, марионеточника, - того, кто предпочитает наблюдать, оставаясь в тени, и кто не делится своими тайнами. Что ж, возможно, это была очень удачная точка сбора.
Стив прикрыл дверь, оставляя лишь тонкую полоску света, пробивающегося из коридора, хотел сказать что-то еще, но прежде чем он успел это сделать, в допросной вспыхнули слепящие белые лампы, и одна из двух проходных дверей резко открылась, впуская женщину.
На пару секунд Стивен забыл дышать.

Отредактировано Steven Rogers (08-06-2017 11:17)

+4

8

Пасмурный, прохладный день. Небольшая детская площадка тонущая в июльской зелени. Свежий, чистый ветер. Его хочется пить и ты вдыхаешь его полной грудью, прохлада разливается по телу, смывая тревоги. Плотные облака прячут слепящее солнце, создавая идеальное освещение, для прекрасного нового мира в котором хочется остаться на вечно. Гилберт и Сенгер с их определением нуклеотидной последовательности ДНК - лучшее что он читал за последнее время.

У Беннера был свой собственный уголок сознания, куда можно сбежать, когда внешние обстоятельства невыносимы, а время для Зеленого еще не пришло. Поэтому пока, они запускали живые машины, к созданию которых он имел самое губительное для души отношение, он перелистывал драгоценные строки, равномерно покачиваясь на большой, успокоительно скрипучей качели. Это его лучшее воспоминание из детства... если не единственное.

Из спасительной задумчивости его вырывает прямое обращение. Беннера вообще постоянно вырывают из задумчивости, наверное пора признать закономерность.

- Рроберт, Рроберт, ты только посмотри на это! Работают как часы! - лысеющий доктор с непроизносимой фамилией Хржановский и внушительным носом, только что не подпрыгивал от радости.
- Амирам, - если бы не фамилия, Беннер в жизни бы не назвал этого садиста по имени. - это же Лео, у него и так была склонность к внушению и множественные травмы головного мозга, он и без “ветра” будет выполнять приказы, пока кормят и платят. Не вижу в нем никакой ценности, кроме как опытного образца. Вот когда выйдет Аркадий станет ясно, работает наш проект или нет.
- Ох, Рроберт, Рроберт, с таким пессимистичным взглядом, ты никогда не женишься и не заведешь маленьких Аксельродчиков - клочковатые лохмы на голове у этого чучела затряслись в такт его примерзкому хихиканью.

Брюс прикрыл глаза сражаясь с дикой смесью отвращения и ярости. Из всех присутствующих тут “ученых” он один не пытался выслужиться создавая видимость кипучей работы. Управление солдатами, конечно, этот гоблин забрал себе, чтобы высокие гости по достоинству оценили его участие в этом проекте. Беннер часто ловил себя на мечтах о том, как Халк прихлопнет эту вошь, когда все закончится. О да, он мечтал дать Зеленому волю и даже международный скандал не казался ему достаточной причиной для сдерживания.

Стоя у задней стены контейнера, в котором расположился блок с белыми халатами, он мог не хуже чем в “ВИП ложе”, занятой сейчас человеческими шкафами, очень эффектной брюнеткой и его так называемым начальством, видеть все происходящее в этом ледяном цирке.

Приходящие в себя жертвы вечной жажды власти толстосумов и толстопузов, отходили от разморозки. Каждый по своему справлялся с возвращением в этот мрачный мир. Кто-то бил по груше, кто-то отжимался, кто-то все время прикладывался к фляге с водой и только Аркадий сидел спокойно, смотрел прямо перед собой. Словно всю свою жизнь он сидел на этой скамейке запасных в ожидании, когда игра улыбнется ему. Именно с ним Беннер работал больше прочих. Именно в нем он впервые успешно заложил уязвимость и даже подлатал травмы, вот только он никогда не мог понять, что на душе и у этого холодного воина, вечно смотрящего куда-то в другой мир. Отчасти его спокойствие и даже некоторая интеллигенция, помогли доктору сделать свой выбор.

И он очень надеялся, что его партнером будет Мелина, она следующая по крепости, после Лео. Наташа конечно уделает этого остолопа, но после ВСЕГО, состояние у нее не лучшее и бой с Аркадием может сломать ее. Морально. Эта женщина может вытерпеть все пытки мира, но никогда не смириться с поражением.  Он автоматически посмотрел на ту, ради которой ему пришлось обернуться монстром в белом халате. Последний месяц, с тех пор как он нашел ее тут, с тех пор как они поговорили и разработали ей защиту, он все чаще думал: “Зачем? Зачем на самом деле он пришел в это адское место? Действительно ли это было нужным и необходимым? Или он как очередной дурак побежал за иллюзией и попался в ловушку шелковых сетей?”

Краем глаза он заметил шевеление на втором этаже. От места для “особых гостей” спускалась, словно скользила, брюнетка. Ее охрана -  неуклюжие медведи, сбиваясь спешили за своей госпожой в удивительном одеянии. Когда до Беннера дошло, что она направляется прямо в их блок, скрываться было уже поздно.

Отредактировано Dr. Bruce Banner (26-06-2017 20:52)

+2

9

  - Рыжая?  О-бо-жаю бои насмерть. - В ее интонации столько улыбки, что слова скорее звучат как низкий стон контрабаса, обозначающий ее движение: Она плавно растекается по креслу, как спрут, обхватив одной рукою широкий подлокотник, второй вцепившись в боковой выступ спинки и закинуть ногу на ногу. Заметив, как смущение проявилось на лице генерала, она вновь обратилась к нему, всем телом выражая внимательное участие. Стекло, наверняка одностороннее, открывало отличный вид на зал, и Мадам не преминула этим воспользоваться. Шлем бесшумно отозвался на движение кистью, высвечивая меню. Сначала Офелия сфокусировалась на Черной Вдове, ее лицо было знакомо, но женщина не могла вспомнить, и в конце концов решила, что Мстители так часто появляются в заметках СМИ, что подобное deja vu не исключено. Зато потом, она перевела взгляд на «Западный ветер».

- Вы улучшили криокамеры. Восхитительно! Как вы это сделали? -  Ее ногти игриво простучали по дереву незатейливый ритм и, огладив плавную линию края, вернулись в изначальную позицию.

   Модифицировать криокамеру – замечательная идея, жидкость, с температурой кристаллизации намного ниже необходимой для введения в анабиоз, во время процедуры должна просто приобретать вязкость, а значит, за время сохранения  объекта в камере его мягкие ткани и покровы не травмируются.

   По большей части специалисты Гидры не могли решить несколько проблем. Первой была перегрузка. Вязкая жидкость создавала давление и вместо предотвращения атрофии мышц превращала тело в большой синяк. Второе – конвекция – неравномерное нагревание при разморозке. Вязкость не давала температуре распространяться равномерно. А при извлечении тела сначала из водной среды, и последующем размораживании, восстановительный период был длиннее, чем при использовании криокамер, эксплуатируемых сейчас. Воздушные камеры, в которых дикий газовый коктейль, фотокатализаторы, низкие температуры и внутривенный раствор позволяли сохранять организм в анабиозе без серьезных повреждений, очень дорого обходятся. Впрочем, как и весь, ныне утерянный, Зимний Солдат. За всю его службу Одно только кресло для электрошоковой терапии требовало огромного количества энергии, большого помещения, грамотных специалистов в сфере функций мозга, что говорить о самой процедуре поведенческой калибровки: почти все препараты для регуляции сна, седации, анестезии, анальгезии и иммобилизации, выпускаемые фирмами, спонсируемыми или принадлежащими ГИДРЕ, использовались в больших объёмах на Солдате.

   В новом времени, Мадам Гидре не казалось столь важным искать замену детищу Золы, но для остальных, эффективное, непобедимое и зловещее  Оружие Гидры стало идеалом для каждого солдата, стало безжалостным Чудовищем для врагов, стало тайной историей для людей. И поэтому Мадам была здесь, чтобы выбрать новое оружие. То, что в комплекте с человеческой единицей идет оборудование и, возможно, персонал, было ожидаемо. А вот новая криокамера – это интересно. Но, возможно, это была не криогенная камера, а шлем с такого расстояния не мог сфокусироваться на объектах и определить, как и зачем они работают. Зато отлично передавал сообщения от сопровождающей группы. «Патруль не отвечает».- зажглись буквы.

   Она нежно обхватила  запястье генерала, придвинувшись.  – А, может быть, оставим бои «на сладкое»? Покажите мне их, я хочу сначала взглянуть на них поближе..

   Была ли у него причина сказать ей «нет»? Российский генерал не был очарован, однако уже давно купился  именно на то, в чем Гадюка -  мастер. Стоило Мадам Гидре единственный раз, в видеосвязи, расправить плечи, вздернуть подбородок, презрительно скривить губы, и вся важность мистера Милевски как будто даже уменьшилась в размерах. Сейчас Офелия улыбалась, голос ее был полон бархатной радости и нужно было быть абсолютно черствым, чтобы испортить ей настроение.  Едва он кивнул, она протянула свободную руку в сторону охраны, чтобы ей помогли подняться, хотя это было необязательно.

  - Вы  делаете этот вечер с каждой минутой все лучше и лучше. - вынырнув из крайне неудобного кресла, на мгновение, она повернула к зрелищу за стеклом голову и  из-под шлема выскользнул черный локон, второй, третий: волосы рассыпались по плечам, смешавшись с декоративными кандзаши в виде щупалец, но она лишь тихо рассмеялась, выскальзывая за дверь.

  - Расскажите мне о них, Артемий. У ваших солдат есть специализации или они взаимозаменяемы? -  Она шла сразу за генералом, поддерживая подол платья, пока генерал пытался разнообразить сухую информацию в его голове. Ее шаги звонко разносились по помещению, а в свет от ламп очерчивал рукояти кинжалов вписанных в рисунок платья и оттого незаметных при первом взгляде.

   Внизу, выглядящий как хорек мужчина в лабораторном халате выбежал им навстречу. Точнее он медленно шел, но выглядел при этом так, как будто бежал.

- Мадам Гидра, позвольте представить вам нашего ведущего специалиста по проекту «Западный ветер»…
Ведущий специалист мерзко улыбнулся, но чувство отвращения у Мадам атрофировано, поэтому она без малейшей запинки подала руку. Мужчина неловко пожал ее, и Гадюка решила, что самое время начать задавать вопросы. Хоть на один из них они имеют право отвечать. Зайти, как обычно, стоило издалека.
- Как вам удалось избавиться от стадии введения криопротекторов? Поразительно, как быстро они приходят в себя., поздравляю вас. Вы делали предварительно маленькую практическую модель камер или все испытаний Шарпи проводили только в симуляции?

   Пока замешкавшийся ученый пытался найти скрытый смысл в ее словах, Мадам снова обратилась к генералу, чтобы тот не чувствовал себя брошенным. И поскольку ее действительно заинтересовало все, что происходит вокруг нее, и поездка перестала быть просто деловой встречей, на которой ей нужно появиться, подписать бумаги и уехать, она хотела провести эксперимент.

- Генерал, как думаете, на сколько дольше продержатся ваши солдаты против Вдовы по сравнению – Она обвела помещение взглядом и обернувшись, ткнула пальцем в грудь одного из охранников, сопровождавших их вниз – с ним. Он кажется крепким.

+3

10

Джеймс пожал плечами — по пути так по пути, и медленно зашагал вслед за Стивом, иной раз заглядывая ему за плечо, в надежде рассмотреть импровизированную карту, на которую Роджерс почти не выделял время бегло просмотрев в начале и сверившись с ней, лишь когда они добрались до развилки. Времени, чтобы внимательно изучить творчество Бэннера у них не было, но Джеймс вовсе не жаловался, с лёгкостью доверяя Роджерсу быть первопроходцем, к тому же, судя по всему им действительно везло. Бионический протез едва ощутимо и совершенно не слышно вибрировал, посылая электромагнитные волны, в результате воздействия которых, установленные камеры ловили неприятную рябь и серую картинку на выходе. Барнс усмехнулся в очередной раз: всё же, кое что полезное в том, что с ним случилось было. Вроде бы. По пути им встретились пару откровенно скучающих охранника, которых однако, долго Стивен и Барнс развлекать себе не позволили (несмотря на то, что очень хотелось), устраняя их любую - даже самую незначительную - возможность в будущем помешать операции и крепко спрятав их, двинулись дальше. Для обитаемой секретной базы, тут было до отвратительного тихо, и Джеймсу эта тишина не понравилась. Или в ближайшее время по закону жанра они встретятся с целой группой захвата, или окажется, что день для посещения сегодня настолько не подходящий, что они останутся ни с чем, и кто знает, когда они смогут так же удачно повторить эту операцию вновь? Удачно — это Баки конечно, уже с плеча рубил. Они нырнули в небольшую комнатушку, которую Джеймс изначально принял за самый настоящий чулан, но при ближайшем рассмотрении, обнаружил наблюдательный пункт, где поместиться могли явно не больше двух средней комплекции мужчин, так что стандартные шире среднего Барнс и Роджерс почувствовали себя действительно тесно.
- Ничего. Тут чертовски тесно, так что посматривай там за кнопкой управления. - взлететь на воздух таким нелепым образом не хотелось действительно, и хоть Барнс не сомневался в квалификации Капитана, удержаться от того, чтобы не напомнить щитоносцу о том, каким неловким он был в юности, Джеймс просто не мог. Сделав несколько шагов назад, Баки замер, едва слышный звон соприкосновения щита и стены произвел эффект чуть ли не нажатой кнопки, и совершенно позабыв о том, что Баки в данный момент с щитом на спине, он резко развернулся, едва ли не создавая еще больше прецедентов для звона. Роджерс удостоил его насмешливым взглядом, а Джеймс в свою очередь развел руками насколько позволяло пространство, дескать не нужно было мне этот щит вручать, я не знаком с его габаритами.

- Что там? - оказавшись позади Капитана, да еще и ниже его (и эта чертова широкая спина), Джеймс просто физически не мог рассмотреть, что происходит, и лишь яркий свет, которого до этого момента отсутствовал, просочившийся в комнатушку, подсказал Джеймсу, что сейчас что-то задвигалось. Послышались шаги, голоса, и свет через несколько секунд стал тише, означая, что направление сменилось или отрегулировалось.
- Какого черта происходит? - не удержавшись, Джеймс стянул с себя щит, оставляя его у стены и потеснил Роджерса, высовываясь так, чтобы уловить хоть что-то. Молчание Стива вызвало в БАрнсе такой ужас, что он даже на какое-то время забыл о конспирации, чуть ли не высовывая свой нос на всеобщее обозрение, и замерев лишь тогда, когда увидел Наташу. Он с трудом узнал женщину, чьё лицо было абсолютно лишено каких-либо эмоций, оно было похоже больше на ужасающую маску, нежели чем на настоящее, привычное ему живых эмоций выражение Вдовы. И лишь ее едва заметно дерзко вздернутая бровь, вселяла в Баки надежду, что Наташа всё еще та самая, все еще его Наталья. Первым инстинктивным желанием Джеймса было нарушить всю их конспирацию, послать к чертям собачьим все намеки на необходимость придерживаться плана и выхватывая нож из ботинка, броситься вперед. По его мнению, всё было достаточно просто: вырубить свет - забрать Романову - дать дёру в обратном направлении, по пути взрывая дистанционным всё, что остается позади. В этом плане были огрехи, некоторые недоработки, но он казался сейчас Барнсу самым лучшим.
Чуть ли не читая его мысли, Стивен точным тычком поддых заставил его остановится, когда сам того не ведая, Баки потянулся вперед. Сдержав яростное шипение, он вопросительно взглянул на Стивена, который кажется, считал, что им стоит не спешить. Несколько мужчин в белых халатах встретили делегацию во главе с женщиной в костюме, лица которой он не видел, позади вышедшего халата находился Бэннер и его лицо не выражало той приторной радостной сладости, которым мог похвастаться халат. Напротив Романовой стоял мужчина, но его лица Баки не видел, оба они не проявляли никаких эмоций или действий. Женщина рассмеялась: ее смех был холодным и острым, и у Джеймса от нее побежали по спине мурашки. Она явно чувствовала и вела себя как хозяйка ситуации.
- Похоже на какой-то смотр. - пробормотал солдат. Он смутно помнил, как в далекие годы, ещё будучи куклой в руках ГИДРы, он участвовал в подобных мероприятиях, где новобранцев гоняли, проверяя их боевые навыки и подготовку, и как правило, именно он выступал в качестве ревизора: беспощадного, безжалостного и равнодушного.

Наташа послушно отошла в сторону и на ее место встал тот мужчина, что должен был встретится на импровизированном ринге с ней. Вместо нее должен был предстать один из охранников, выбранный женщиной, который отступил в сторону, демонстративно снимая с себя портупею с оружием, и бронированный жилет, и оставляя лишь темную тканевую маску на лице. Остальные участники беседы отвернулись от него, пока он занимался этой операцией обсуждая что-то своё, и это был замечательный шанс, воспользоваться которым они с Роджерсом просто не могли, особенно учитывая тот факт, что сняв с себя жилет и куртку с нашивкой, охранник остался в такой же непримечательной черной одежде, как и Роджерс с Барнсом.

Отредактировано James Barnes (11-07-2017 22:44)

+2

11

[AVA]http://sf.uploads.ru/9gn2Z.jpg[/AVA]При ярком свете помещение по ту сторону стекла оказалось более просторным и функционально-разнообразным, чем простой кабинет для допросов.  Через смотровое окно можно было разглядеть нижние ступени лестницы, ведущие откуда-то на площадку слева, частично выпадавшую из поля зрения и отгороженную тройным слоем разнокалиберной стальной сетки от основного пространства комнаты, больше всего на свете напоминавшего ринг.  На этой площадке царило оживление: ученые переговаривались, обсуждая свои исследования, бормотали себе под нос, делали пометки в блокнотах, похлопывали коллегу по плечу, глазели на лаборантку, чья униформа была расстегнута на одну лишнюю пуговицу, - словом, кипела обычная жизнь исследовательского центра. Стив почувствовал легкую тошноту от того, что  не сразу смог узнать  Беннера, - настолько естественно его товарищ по отряду мироспасателей, ботаник и шпион на миллион смотрелся среди белых халатов ГИДРы, представляющих проект ревизору из Центра.
Все происходящее вряд ли  слишком отличалось от симпозиума семидесятилетней давности, хотя последний Роджерсу и не довелось наблюдать из зрительного зала. По ощущениям, они разнились только реквизитом, - ринг вместо циркового помоста, - да тем, что он, в свое время, сорвал голос, крича «Пожалуйста, продолжайте». Впрочем, эти ребята тоже, наверное, станут так кричать, если высокое начальство пожелает, это ведь технология промывки мозгов презентуется, не так ли?
Судя по тому, как внезапно прекратилась суета, стоило женщине в причудливом костюме сойти с последней ступени лестницы, их почтительное молчание было изрядно замешано на страхе. Имя Мадам Гидры мельком встречалось капитану в отчетах, но, действительно, мельком, что позволяло предположить, что она находится в самом низу иерархии или же – на самом верху. Имя Александра Пирса, например, попалось ему на глаза четыре раза.
Среди черных оперативников и белых исследователей она выглядела так же обыденно, как пророк авангарда на стройплощадке в спальном районе (то есть, может быть, но скорей всего нет). Стив был не настолько наивен, чтобы полагать, что костюм, - все эти щупальца, - не имеет тактического назначения, но какая-то часть его, видимо, ответственная за предосудительные удовольствия, все равно просто наслаждалась зрелищем. В новом веке с его модой на рвань и милитари, Роджерс чувствовал бы себя немного обворованным без ярких платьев и идеально уложенных кудрей у девушек, без вечерних огней Кони-Айленда, летних павильонов с их ощущением недоступного неудачникам счастья, - но к счастью у него была возможность пересматривать концерт в Сиднее 2011 года и бывать на суперзлодейских вечеринках.
Жаль, что суперзлодейские вечеринки не могли быть просто забавой.
- Генерал, как думаете, на сколько дольше продержатся ваши солдаты против Вдовы по сравнению с ним? Он кажется крепким.
Благодаря дальновидности Брюса и односторонней чуткости микрофонов, он слышал ответ «генерала» так же четко, как видел змеиную улыбку его собеседницы под ободком шлема.
- Наши солдаты, - Стив не видел этого человека, но, судя по интонациям, вопрос с намеком на подтасовку и подставной бой тот принял персонально и близко к сердцу,  - продержатся столько, сколько необходимо, даже если некоторых из них в процессе придется заменить, - размах и бескомпромиссность были общей чертой многих русских военных высокого ранга, когда дело касалось допустимых потерь. - Но вы, Мадам, вольны распоряжаться переменой блюд, боже упаси перечить женщине, - было сказано самым игривым и светским тоном, но генерал тщательно подбирал слова. Если он наступал змее на хвост, то делал это сознательно.
Окончание диалога капитан прослушал: Барнс ткнул его локтем, развернулся, проезжая щитом по стене с неожиданно громким скрежетом, посмотрел вызывающе «Сам его носи», и Стив счел за лучшее просто нагло ему улыбнуться, потому что вслух возражений не последовало, а микрофоны чутки односторонне.
- Она в надежном месте, - кнопка активации зарядов, брелок на длинной цепочке, была у Роджерса в сапоге вообще-то. Спорная надежность, но удобство на высоте: в крайнем случае, можно было нажать ее не отвлекаясь от сиюминутных забот, прямо об чье-нибудь лицо.
- Смотр и есть. У них разработки новой технологии по контролю сознания. Повышенной надежности по сравнению с прежними.. версиями.  - Стив покосился на напарника, прежде чем сказать, что без имен, но именно этой технологией Брюс тут занят, помогает довести до ума, такой был план  - для этого и пришлось завербовать специалиста по биомеханике. Вероятно, Черная Вдова здесь для сравнения результатов.
Тем временем, организационные вопросы с той стороны были наконец утрясены, ранги и полномочия откалиброваны, заготовленные шпильки воткнуты во все зазевавшиеся глаза, и Наташа вступила в ринг.
Бой начался как будто без предупреждения, хотя когда это он начинался с предупреждения? Скорее всего, это впечатление объяснялось тем, что обычно в рукопашной опытные бойцы не стремятся к большему, чем надежно и быстро вывести противника из строя. Среди наемников, сколько их Стив повидал, бытовал негласный договор – престиж и интересы заказчика превыше всего, но только пока ты жив. Люди на ринге дрались, будто в их коротких линейках ценностей места для жизни не нашлось совсем – ни для своей, ни для чужих. В конечном итоге, великие идеологии потерпели крах, а программы суперсолдат были все так же направлены на создание многоразовых камикадзе, - такой парадокс.
Стив едва успел оттеснить Барнса, решительно собравшегося поучаствовать в испытаниях, от двери, ведущей в коридор и оттуда на ринг – от единственной двери в помещении.
- Ты ведь не думаешь, что они действительно захотят прикончить ее, чтобы похвастаться? Или что это легко? Или что вокруг ринга, подготовленного для усовершенствованных солдат с негарантированной лояльностью, не установлена защита, способная сдержать усовершенствованных солдат? – на случай негарантированной лояльности капитан подпер дверь плечом.
Второй из Наташиных противников отлетел в угол, ударился спиной о металл ограды и остался лежать без движения. Можно было не смотреть, настолько превосходно транслировался звук. Прямо сейчас - не болезненный вскрик, конечно нет, но звук, с которым воздух выбивает из легких безнадежно пропущенный удар.
Это не могло длиться так долго, как длилось, - они не смотрели друг на друга, и маленькая комната наполнилась только доносящимися из скрытых динамиков звуками ударов, рваным дыханием людей, равнодушно получающих и наносящих тяжелые травмы, под одобрительные или отстраненные комментарии людей, вряд ли ломавших хотя бы руку однажды.
Это закончилось, и все бойцы получили приказ после беглого медицинского освидетельствования покинуть ринг. Те, что остались на ногах, немедленно приняли его к исполнению, и все пошло как по маслу. Затаив дыхание у двери, Стив пропустил тяжелые шаги, пропустил хромающие на правую шаги, а следующие он узнал, - и достаточно было одного молниеносного броска, чтобы поймать проходящую мимо женщину и втянуть ее в темноту маленькой комнаты. Стало еще теснее, как в шкафу. Роджерс прижал Наташу к стене, пользуясь преимуществом в весе и пока неизрасходованной бодрости, и зажал ей рот ладонью. Вряд ли она стала бы звать на помощь, конечно, но одного громкого «Какого черта» или «Наконец-то вы пришли меня спасти, о отважные рыцари, я так рада, не могли бы вы сделать это чуть-чуть, самую малость пораньше?», или (более вероятно) «Идиот» могло оказаться достаточно, чтобы выдать их засаду теперь, когда все взгляды больше не прикованы к зрелищу на ринге, и когда началась та часть плана, благодаря которой он квалифицировался в сомнительную затею.
- Если ты тайное оружие Советов, не узнаешь нас и собираешься убить, пни в колено, - подправил Роджерс  чужую шутку, чтобы сохранить приличия, раз уж от непринужденности при долгожданной встрече приходилось отказаться.

Отредактировано Steven Rogers (23-07-2017 15:59)

+3

12

Она выходит на середину ринга абсолютно спокойная, уравновешенная, готовая к любому возможному повороту событий. Они не общались с Брюсом накануне смотра, просто не удалось, Наташа не понимает толком, что именно должно произойти, но что-то точно будет. Внезапно ее останавливают, появляются несколько людей в белых халатах, которые уводят Лео в сторону, его место должен занять кто-то другой. Наташа отходит в сторону, держит руки перед собой, опустив взгляд в пол. Она не видит никого, ей это и не надо, но до нее дошли слухи, что должен прибыть кто-то важный, кто-то совсем из ряда вон выходящий. Наталья поднимает взгляд и видит, что несколько охранников заполняют ринг напротив нее. По губам Романовой едва ли не скользит презрительная улыбка, но рыжая сдерживает себя, она обязана сохранять контроль, чтобы не выдать Беннера, чтобы не выдать тот факт, что она научилась уходить от калибровки сознания, что она выжила после пыток. В общем, быть послушной куклой в не слишком умелых руках кукловодов. Наташа чует, как начинает учащенно биться сердце, как кровь шумит в ушах, как сохнут губы. Ей нужна кровь, с этим она еще не научилась справляться. Побочный эффект одного из экспериментов над ее сознанием, над ее телом. Ученые добились того, чего даже сами не ожидали. Натальей овладевает жажда убивать, терзать, рвать на куски и уничтожать. Впрочем, ничего нового, просто хорошо забытое старое.
Ей передают новое задание – у нее будет несколько подготовленных солдат, с которыми придется сражаться до тех пор, пока или она не выдохнется, или пока солдаты не кончатся, впрочем, Романова знает точно, в этом здании солдаты не закончатся никогда, значит, ей предстоит выстоять, как можно дольше. Ну, или, наоборот, быстро слиться, чтобы сохранить себе жизнь и остатки здоровья.

Она не успевает оглянуться, как тут же на нее несется здоровый амбал, но для Наташи, это как балет – легкое па в сторону, затем прыжок, уйти из-под удара, и отправить противника в нокаут локтем в солнечное сплетение. Второй противник оказался больше, напористее, и Вдова невольно улыбается, заскользив языком по губам. Он не успевает подойти, как мощный удар ногой в живот заставляет мужчину приземлиться спиной на металлическое ограждение, скорее всего у него будут сломаны ребра, и совершенно точно трещина в позвоночнике, в общем, жалко парня. Нет, не жалко. Наташа упускает из виду третьего, который умнее остальных, который, как последняя крыса целится в спину своими огромными кулаками, Вдова не успевает уйти под его руку, и получает мощный удар по ребрам, отчего невольно вскрикивает, чувствуя, как легкие наполняются огнем. Именно эту боковину, именно эти ребра ей перебили на прошлой неделе, когда она отказалась повиноваться, или просто так – кто их разберет.

Наташа злится, поэтому все последующие удары, в отличие от бойцов, наносит едва ли не в полную силу. Ей безразлична их судьба, как и им ее. Одному достается ребром ладони по кадыку, второй тут же получает серию ударов по печени, заключительный в скулу. Наталья под действием сыворотки супер-солдата, ей плевать на окружающих, перед глазами красная пелена, в ушах лишь стоны противников. Она не замечает, что у нее рассечена бровь, что костяшки сбиты в кровь. Последний из тех, кто не покалечен, еще держится, они кружат по рингу, Романова сплевывает на пол сгусток из слюней и крови, облизывает вновь губы, и ждет. Но солдат не заставляет себя долго ждать, он несется вперед, как разъяренный бык, а Вдова демонстрирует свой любимый прием, обхватывает мужчина ногами за шею, бьет двумя локтями в плечи и шею, он падает на пол вместе с женщиной, но она не прекращает душить его, даже когда понимает, что мужчина умирает, ее почти силком оттаскивают ее от него, мужчина в бессознательном состоянии, пульс слабый, едва прослушивается. Наталья стоит в стороне, к ней подходят в последнюю очередь, вытирают кровь с лица, проверяют ребра, равнодушно пожимая плечами – ну, подумаешь, сломано третье и четвертое, с кем не бывает.

- Проводите ее в другой отсек, она сделала свое дело, - короткий приказ, Наталья даже не слышит от кого. Она вообще почти ничего не видит и не слышит, ее все еще трясет после боя. Вдова даже сама не понимает, что происходит, ей хочется добраться до своей камеры. Она поднимает взгляд и видит неподалеку Крылову, которая едва заметно приподнимает уголки в поддерживающей улыбке. У Натальи нет сил, чтобы ответить. Ее выводят с ринга, ведут по коридору, она идет позади. Путь ей хорошо известен, впрочем, ее могли бы отправить и одну. Мужчины идут впереди, о чем-то переговариваясь. Резкий рывок в сторону заставляет Наталью выйти из ступора, и она даже не успевает ойкнуть, на автомате пытается перехватить руку, которая крепко вцепилась в нее, но не может. Ее прижали к стене, закрыли рот ладонью, и словно сквозь вату, она слышит знакомый до дрожи голос, от которого хочется в один миг разрыдаться. Но вместо этого, Наташа с силой бьет Роджерса в колено, чувствуя, как губы под ладонью расползаются в довольной улыбке.
- Придурок, - шипит рыжая, не в силах отвести взгляда от голубых глаз друга, но движение за его спиной все же вынуждает шпионку перевести свой взор на того, кто прятался в тени. Барнс. Если бы можно было кричать, если бы можно было ругаться в полный голос, или радоваться больше, чем это возможно – Наташа бы это сделала. Двое мужчин, которые в ее жизни так долго, что она сбилась в подсчетах, на данный момент стояли тут настоящие, и судя по всему, собирались ее вытащить.

- Вы идиоты, но я безумно рада вас видеть. Вы же настоящие, да? Вроде от шизофрении я еще не начала страдать, хотя не факт, - она сохраняет спокойствие, но когда Стив отпускает ее, Наташа не раздумывая, как обычная школьница, виснет на шее у Барнса, морщась от боли, когда он стискивает ее в объятиях, задевая ребра. У нее тысяча и один вопрос, но она не решается их задать. – Тебе нельзя тут быть, но ты тут, поэтому я потом скажу тебе, как я рада тебя видеть, и одновременно с этим, как я хочу вас обоих убить за то, что вы подвергаете себя такой опасности. Вас всего двое? Вы с ума сошли! - Она бормочет, как в лихорадке, отступая на шаг, и оглядывая двух солдат, с нескрываемой любовью. – Придурки! – И в этом слове ни капли оскорбления, лишь дикое облегчение, граничащее с истерикой, она понимает, что после миссии, если они смогут выбраться, если получится уйти, то выскажет всем и все.
- Какой план дальше? И у вас нет случайно обезбо…- она замолкает, прислушиваясь к шагам за дверью, моментально бледнеет, переводя взгляд с одного на другого. В их сторону направляется Беннер, его голос она узнает сразу, и женщина, которую Наташе удалось мельком заметить, когда она выходила. И ее она знает, даже в этой дебильной маске.

+3

13

Когда женщина в удивительной маске, словно сошедшая с картин Барлоу, подошла к тесному металлическому контейнеру с блоком ученых, через который был доступ непосредственно к криокамерам и готовящимуся к демонтсрации живому товару, все казалось зашевелились с удвоенной силой. Можно было строить теории- возбудило ли их присутствие генерала или этой высокопоставленной особы в костюме под стать готическому роману. Хржановский почти вприпрыжку побежал на встречу высоким гостям, изрыгая из себя все возможные льстивые комментарии, на которые только был способен. Слава Богу, за пределами контейнера разговор было не слышно. Поэтому, когда вся честная компания появилась в дверях отсека и двинулась по узкому коридору к криокамерам, Беннер немного вздрогнул. Коротышка выглядел сконфуженным, словно не знал что делать. Казалось алчность и страх этого маленького человека сошлись в смертельной битве. Генерал был задумчив и напряжен.

- А вот и доктор Роберт Аксельрод! - обрадовался хорек. - Он лучший специалист в области биоинженерии, он лучше всех ответит на ваши вопросы, Мадам.- Не переставая мелко кланяться, хорек как мог выразительно посмотрел на Брюса. Кажется, страх победил. После месяца жизни здесь Беннер стал замечать за собой привычки, от которых предстоит избавиться. Прежде чем ответить, он рефлекторно посмотрел на генерала испрашивая разрешение. Тот коротко кивнул, отчего Амирам не выдержал и раздосадованно цокнул. На лице, скрытом полумаской, невозможно было прочесть ничего, кроме вежливого ожидания.

- Эм.. доброго времени суток. - Беннер не менее рефлекторно поцеловал протянутую руку. И только потом задумался об уместности этого жеста. Отчего пауза еще больше затянулась. - Прошу простить, но я не слышал вопроса?

И прежде чем коротышка успел издать хоть звук, он услышал глубокий бархатный голос, который сам по себе слегка гипнотизировал. И чего уж говорить, приковывал внимание к его носительнице.

- Как вам удалось избавиться от стадии введения криопротекторов? Вы делали предварительно маленькую практическую модель камер или все испытаний Шарпи проводили только в симуляции?

Слова прозвучали четко, размеренно, но без тени раздражения. Мадам и вся ее пропитанная тестестероном процессия двинулись дальше, доктору оставалось только последовать за ними. Вообще-то технологии камер остались еще со времен Арнима Золы, они скорее улучшили некоторые материалы и использовали более современные препараты, но вдаваться в подробности не хотелось. Да и указания были четкими: говорить не больше, чем необходимо для продажи. Жаль, что Беннер всегда был отвратным продавцом.

- Дело в том, что мы не избавлялись от кориопротекторов. Нет никакого способа спасти клетки от формирования внутриклеточного льда, в отличии от обезвоживания. Мы просто смогли использовать  непроникающие криопротекторы без проникающих. По сути мы слегка доработали формулу альбумина. - Кашель генерала подсказал Беннеру, что пора заткнуться. - Эм... ну да. Такой способ не только лучше сохраняет ткани, но позволяет приходить в себя быстрее. Также..

- Мадам! - Звучный голос генерала и красноречивый взгляд сказали Беннеру заткнуться снова. - Вы желаете лично осмотреть наших Бойцов? Похоже судьба ваших людей вас не очень интересует? Может быть все таки взглянем на что способен Западный Ветер?

Все как один повернусь в сторону импровизированной арены, где Наташа уже разделалась со вторым противником. И по сигналу в клетку вступил Лео, который разве что копытом не бил у входа в ожидании боя. Дрались они дольше обычного, чувствовалось, что Наташа на пределе, но ярость с которой она принялась за новую жертву, говорила, что она не замечает этого.
Это плохо, нужно как-то увести ее из клетки.

Беннер отвернулся изо всех сил изображая отвращение. Это дало ему несколько необходимых секунд на размышления.

- Но если Мадам, хочет посмотреть как работает Западный Ветер, то может быть мы покажем их возможности, а не выкрутасы Рыжей Бестии? - он сказал это резче чем хотел бы, но отступать было поздно. Тяжелые взгляды окружающих были тому лучшим подтверждением.  - Или вас больше интересует, так сказать, изнанка процесса?

Беннер понимал, что ему влетит за неуместную инициативу, но если они доведут ее до отключки, это сильно понизит шансы спасательной операции. Лукавая улыбка, едва заметный кивок -  и вот Наташу уже выносят из клетки, а на ринг вступают новые участники. Она травмирована, но явно в сознании, а значит будущий выговор того стоит. Никто больше не взглянул в сторону Вдовы, внимание всех участников снова занимала арена. Но Мадам от чего-то продолжает смотреть на Беннера и улыбаться так, словно понимает больше чем он сам.

- Совсем скоро они будут принадлежать мне. На драки я еще налюбуюсь. - И она плавной походкой приблизилась к Брюсу. Генерал как будто выдохнул и успокоился, настолько, что милостиво разрешил Беннеру еще раз высказаться. Похоже, он только что получил свою сделку века, а значит вечером опять будет невыносимая водка, по мимо наказания.

Вся эта ситуация почти довела его до предела, нужно было как-то успокоиться, иначе всех тут может ожидать большой зеленый сюрприз. Не отдавая себе отчета он двинулся в сторону выхода, как делал всегда в попытке скрыться от неприятного общества. Мадам последовала за ним, кажется полностью потеряв интерес к происходящему на арене.

- Наверное вам будет интересен новый механизм контроля. Биомеханическая система полностью совместимая с живой тканью. Датчики контроля подключены к соответствующим областям головного мозга, что позволяет не просто программировать солдат на полное подчинение, но и в нужные моменты переключать контроль на себя. Вы играли в компьютерные игры? Я нет, но похожее мастерство может пригодиться.

Беннер очень наделся, что его прямо сейчас не стошнит от собственных слов. А много позже, он много раз задавал себе вопрос - на кой черт он открыл эту гребаную дверь? Наташа и ее долгожданные спутники замерли на секунду...

+4

14

   Взгляд на разъярённую дикую рыжую бестию вызывал неконтролируемый прилив зависти. То, как она двигалась, даже в состоянии полного бешенства, безумного адреналинового прихода. Гадюка никогда не сможет двигаться так же плавно и гибко, по сравнению с ней, потерявшей себя и свое невинное птичье выражение лица, Офелия – мясник на поле боя. И даже сейчас, Гадюке казалось, пусть она – хозяйка положения, Черная Вдова все равно была лучше нее. Она, травмированная, содержащаяся в плену, выброшенная на ринг как животное в цирке была убийственна. Красива. Чувственна. Непристойна. Неприятное чувство ворочалось в груди, когда Мадам видела все это. Все, что она презирала – создание бессознательного безвольного оружия - воплощалось, разворачивалось перед ней и потрясало до глубины ее черного сердца. То, что она про себя называла Будущей Дырой в Бюджете, рвало и метало на ринге с Романовой. Эта потенциальная выносливость, это безразличие к физическим нагрузкам и повреждениям, эта великолепная отточенность движений в хаосе дерущихся на ринге с пеной у рта псов.

Она бросала на импровизированное поле боя как-бы-случайные взгляды. Подчеркнуто незаинтересованные, но ей было далеко до безразличия остальных членов Западного Ветра.

- Не говорите мне, что делать. То, что я не смотрю, не значит, что я не вижу - она указала пальцем в сторону своих советников. Мужчины, в отличие от нее, прилипли к рингу глазами, забывшиеся и забытые.

   Неотвратимая как занесенный клинок сделка очерчивает свои формы здесь и сейчас, пока Мадам Гидра смотрит в печальные такие пассивно-агрессивные глаза ученого, пока он без лести и пыли в глаза просто и доступно пытается объяснить ей то, что она хочет знать, пока ветер, за этими толстыми стенами бросает комья снега из стороны в сторону.
Как работает Западный Ветер? Совсем скоро они будут принадлежать мне. Все до единого. На драки я еще налюбуюсь.- Любопытство сгубило кошку, но, удовлетворив его, она воскресла, так чем Мадам хуже. Медленно, статно, вдумчиво она шла за мерно покачивающимся завязкам на халате, слушая, запоминая.

- У меня все время мира, я успею научиться. Меня больше интересует как безопасно подобное. Для этого нужны специальное снаряжение и оборудование или достаточно подобрать длину волны? И вас прервали. Вы говорили о белках. Улучшили формулу на основе _их_ спинномозговой жидкости?

   У нее как у ребенка были тысячи вопросов, но она не получит на них ответ сегодня. Дверь открывается.

   Улыбка сползает с ее лица как старая краска со стены: крошится и падает на пол неровными ошметками, оставляя после себя голый камень, землистый оттенок, чувство старости и разочаровывающий звонкий звук. Шлем беззвучно сканирует и анализирует пространство, распознает лица, отправляет сигнал и мгновенный снимок отряду. Она забывает вдохнуть, замирает, будто получив нож в спину. Она видит врагов там, где чувствует себя дома.

   Что-то будто щелкает у нее в голове, что-то болезненное, злое и она морщится, оголяет острые ядовитые зубы и расплывается в новой кривой мине, в той, от которой ее собственные солдаты скукоживаются в маленький дрожащий комок. Свет ламп, который она загораживала собой, кидает тень на ее маску, но играет бликами на черных ее волосах.

- Какой сюрприз. - «Изнанка процесса, говорите?» - Главное, знакомые все лица - если бы слова обращались ядом, она бы закапала бы им пол. Маленькая круглая и такая же ядовитая, как и все, что связано с Гадюкой, дымовая шашка падает на пол и зеленый туман становится отправной точкой. Если было бы можно увидеть это дикое движение, с которым  она шарахнулась назад, можно было бы увидеть, как с лица ее ушли последние краски, последние эмоции, оставляя холодную сосредоточенность и инстинктивный всепоглощающий страх перед смертью. В последнее мгновение она с силой захлопывает дверь перед собой. В сторону летят щепки. Тревога окрашивает все в красный и черный. Свист и шум сирены заполняет голову и мысли. Она отпрыгивает за спину биоинженера и дальше вглубь коридора. Беретта ложится в руку. Она делает вздох. Она выдыхает рычание.

- Соскучились по мне? -  Она стреляет в дым, попадает в молоко, дергает на себя железную дверь, за которой и прячется. В ее распоряжении пять патронов, один отравленный кинжал и один метательный нож – подарок Алевиуса, смертоносный аксессуар для простого человеческого – она даже не нелюдь – детеныша.

[AVA]http://s3.uploads.ru/hY3t6.gif[/AVA]
[SGN]

Please kill me please thrill me
Give love and say that you want me
Please shoot me down before I kiss you
Please kill me, and I`m gonna miss you

http://s8.uploads.ru/UsYVX.gif

[/SGN]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (31-07-2017 21:38)

+4

15

События развивались по крутой спирали и амплитуда движения не соответствовала скорости, рискуя вот-вот выбросить участников в бездонную пропасть, но Роджерс в очередной раз подтверждая своё звание Капитана Америки - забери щит, слышишь? - действовал быстрее пули, хватая Барнса за плечо и ощутимо крепкой хваткой сжав, потянул обратно. Дверца приоткрылась, пропустила полоску света большую допустимой, закачалась, усомнившись в решении засевших внутри, и наконец воздержалась от предательского скрипа, остановившись в нерешительности. Баки был вынужден подчиниться. Впрочем, в таком узком пространстве не подчиниться бесшумно было бы нереально, а устраивать армреслинг с Капитаном в планы не входило. Капитан для надежности подпер дверь одним плечом — а Баки другим, надёжно удерживая Джеймса от очередного порыва. В сущности, Капитан был прав: наверняка всё было не так просто, как казалось снаружи, и сдерживающие устройства были установлены в обязательном порядке. Но с другой стороны, во время Джеймса никаких ограничителей не было - они просто не требовались, без приказа солдат не позволял себе ступить и лишнего шага и никто даже не мыслил о том, что Зимний может совершить какое-то неожиданное действие. Каков шанс, что Наташу смогли довести до такого же аморфного состояния? Джеймс вытянул шею, попытавшись выглянуть из-за Стива и рассмотреть Наташу по-внимательнее. Не было похоже на то, что она превратилась в машину, подобную Зимнему солдату. Чёрная вдова двигалась по рингу плавно, играюче, она танцевала, скользила, она порхала как бабочка, и Джеймс готов был поклясться, что видел в ее глазах тот огонь, которого никогда и никто не смог бы увидеть в глазах Зимнего солдата. Она всё ещё была человеком, она была живой, она - он хотел верить - осталась собой несмотря на то, что с ней делали всё это время.
Баки нетерпеливо переступил с ноги на ногу, поймал на себе предупреждающий взгляд Стивена и пробубнил.
- Да понял я, понял. Мы не приглашены в партер. - они услышали, как очередной противник Наташи отлетел в сторону, заставляя Барнса невольно возгордится: он ведь тренировал её, со всей душой и страстью, что была (проснулась) в нём; он учил её, и наравне с Капитаном, она была лучшим напарником, что когда-либо был у Джеймса. Конечно она показала тут всем, где раки зимуют и намекнула, что она вообще-то член Мстителей, всемирно известной команды по спасению планеты на секундочку. Ситуация для счастья и гордости была неуместной, но в любом случае, позитивное Баки умудрился найти даже во всём этом — она ведь жива.

Долго ждать не пришлось, и ежесекундно усмиряя свой порыв «а может уже?» и «думаю, пора!» Барнс сверлил терпеливую спину Капитана, который внимательно прислушивался сначала к небольшой заминке, потом к шагам, что неумолимо приближались к ним. Джеймс замер, действительно ведь, уже пора. И Капитан не подвел, молниеносно вышвыривая руку в ту самую узкую полоску, и ногой бесшумно открывая дверь вперед. Баки инстинктивно вжался в стену, потеснил щит, затоптался на месте - дальше некуда - нелепо пытаясь найти пространство для ещё одного гостя. Наташа с Капитном втекли обратно в комнатушку, превращая их тройную близость в совсем уж интимную.
Удержаться от глупой улыбки Джеймсу не удалось, и пока Нат пучила глаза с закрытым ладошкой Капитана ртом, Баки чуть ли не начал ей махать бионической рукой, нелепо поблескивая неприлично счастливыми глазами. На скуле у Вдовы расцветал красочный синяк, бровь была подбита, но она мгновенно узнала их, подтверждая надежды Барнса, что её не так уж и просто сломать. Женщина повисла на шее у солдата и он не удержался от крепких, чуть ли не удушающих, объятий: то, чего ему не хватало последние пол года.
- Ну знаешь, мы заметили, что ты припозднилась к Рождеству, и скоро вообще-то мой день рождения, так пора оканчивать твои Сибирские каникулы, во мы и.. - дошутить Баки не успел, потому что дверь в их уютный мир с громогласным - как ему показалось - грохотом открылась, являя их как есть: щит валяется у стены, Романова всё еще висит на шее у Барнса, а он застыл с открытым ртом; Роджерс щурится от внезапного света и прикрывает парочку одним плечом, хотя бежать они не спешат. Перед ними же стоит Брюс Беннер и женщина в маске, застыли подобно троица зеркальным отражением, только в количестве двух штук, и Джеймс чуть было не ляпнул «О, здравствуйте», хотя этого он желал лишь одному из стоящих. Театральная пауза затянулась, и пока все молчали, придумывая что бы такого сказать, и стоит ли вообще, женщина в маске первая взяла на себя слово, ядовитым голосом пробираясь по спине Барнса колючими мурашками. Он не знал её, никогда не видел, но от одного голоса ему захотелось бежать как можно дальше, слишком уж он был характерен для тех, от кого ему удалось вырваться с таким трудом. Джеймс почувствовал, как на его протезе было неуловимо точно с акцентировано внимание, и осторожно, но быстро вывернувшись из объятий Наташи, умудрился в доли секунды поместить ее в то самое неприлично малое пространство между собой и стеной, решительно загораживая её и уже больше не собираясь отдавать ее кому-то.
Ничего удивительного в том, что последовало далее не было. Маленькая дымовая шашка заполнила крошечное пространство зеленоватым дымом с едким привкусом перчёного в доли секунд, защипало горло и заволокло глаза, а всё трое, не сговариваясь, рванули к выходу в хаотичном порядке. Джеймс ухватился за щит Роджерса, потому что он дёрнулся первым, выпустил Наташу и закрывшись щитом, согнувшись, побежал вперед, сбивая с ног с помощью вибраниума любого, кто стоял на его пути. Несколько пуль не смогли помешать ему, а вот неизвестное препятствие - он очень надеялся, что не Брюс - забуксовало Барнса. Приложив силу, он отбросил в сторону того, кто мешал ему и тело с глухим стуком ударилось о противоположную стену, открывая Барнсу путь. За углом сквозь дымовую завесу мелькнули рыжие кудри и солдат последовал за ними, прячась за поворотом, где он тут же встретился со Стивом и Наташей.
- Что ж, если ты ждал подходящего момента, чтобы взорвать тут всё, то это он. - выплюнув это, Баки закашлялся. Пятью секундами позже, по всему периметру стали однообразно и монотонно гудеть сирены, Джеймс хрипло рассмеялся.
- Но выход остался там. - показывая себе за спину, Баки развёл руками. - Побегаем?

Отредактировано James Barnes (06-08-2017 17:00)

+4

16

[AVA]http://sf.uploads.ru/9gn2Z.jpg[/AVA]Пока Роджерс сгибается над своим безвинно пострадавшим коленом,  Наташа неведомым образом выворачивается из захвата, - ловким быть лучше, чем сильным, если, конечно ты не совсем слабак, - и бросается обнимать своего парня. Стив отворачивается на минутку, - почему-то ему неловко, он оставил бы их наедине, но деться-то некуда, за дверью вроде как чужая исследовательская база.
- Вам обоим теперь здесь лучше не быть, - говорит Стив, и о!, он полностью согласен насчет подвергать себя опасности, и он даже хочет поговорить об опасности, например, о той, которая подстерегает героев, придумавших поторговаться, тайком обменять себя на кого-нибудь другого, вместо честного бегства от закона, - и их друзей. Кстати о тайных планах. Сквозь плотный туман подстегнутого пинком раздражения, его слуха достигает голос Бэннера, разглагольствующего о том, куда прикреплять датчики контроля, но он почти неразличим и слишком похож на голос капитанской совести, и оттого воспринимается помимо сознания. Вот бы каждому Мстителю по датчику на задницу, чтобы по скачку температуры следить за срочными проектами, - Стив ужасается собственным мыслям, - хотя возможно датчики им бы и не понадобились, будь у них командир, такой, чтоб можно доверять, - Стив расстраивается от собственных мыслей, у Стива слишком много мыслей и оттого всегда неприятности, ему самому явно нужен датчик на заднице. Голос Брюса оказывается настоящим, удача улыбается им как всегда во все тридцать три, и ты что, не мог найти другой пустой кабинет? Женщина, которую Бэннер привел с собой на хвосте, похоже, также не была готова к их встрече, зато технически экипирована, будто ее не охранял целый отряд на невраждебной территории. Вероятно, нужен большой опыт выживания в подставах, чтобы выработать столь спасительное параноидальное мировоззрение. Разве кто-то может выбрать это добровольно?
Немая сцена длится всего-ничего, и через считанные секунды комнату заволакивает едкий зеленый дым, судя по сладости на языке и наждаку в горле, - ядовитый на сто сорок шесть процентов. Это не имеет большого значения для Стива, он резистентен ко многим вещам, убивающим коней на скаку, и к некоторым, делающим их сильнее.
- Да, теперь, я думаю, нет никакой нужды прятаться, можешь отвести душу, - ухмыляется Роджерс, шаря левой рукой в кармане разгрузки на бедре, когда они.. поспешно передислоцируются, назовем это так. Не глядя, он вытаскивает самый большой из одноразовых шприц-контейнеров и передает Наташе. В нем обезболивающее и энергетик, коктейль два в одном, Стиву-то точно сегодня не понадобится, все равно уже не уснуть. – Давайте разделимся, - два агента, три задачи, - база же круглая, выход со всех сторон, и на крышу можно, - Джеймс, конечно, прав, и ближайший и лучший путь отступления у них за спиной, - но там холодновато. Я пойду попробую заболтать их немного, случайные жертвы среди ученых нам не нужны, потом включу взрыватель, сделаю свою часть задания и встречу вас снаружи. Связь по рации.
Стив еще немного раздумывает, у него тоже параноидоальное мировоззрение.
- Не поворачивайся спиной, пока еще десять раз не проверишь, что она это она, - может не Роджерсу говорить об этом, но советчика получше они с собой не прихватили.
- Без обид, - все же кивает он Романовой.

Он намеренно избегал упоминания имени Брюса, полагая что даже в этой суматохе чрезвычайной ситуации, а скорее всего особенно в этой суматохе, их разговор может быть зафиксирован и позже прослушан. Миссия доктора все еще не была закончена, зачем-то он взялся поддерживать беседу с заказчицей, возможно хотел слить ей русский секрет, или получить инфомрацию, или завоевать доверие. Последнему они изрядно помешали, - нужно сильно верить в случайности, чтобы не заподозрить теперь ученого в содействии диверсантам, и собственной задачей Роджерса было немного помочь тому сохранить свою легенду.
Другой собственной задачей Роджерса, которой он и оправывал для себя все это сибирское предприятие, и от которой вопреки здравому смыслу никак не мог отказаться, было уничтожение оборудования. Он знал, конечно, что криокамеры на этой базе были не едиственными, - идея витала в воздухе и развивалась долгие годы. Но по крайней мере, завтра их будет уже на три штуки меньше.  Он не знал, было ли здесь другое приспособление.
Кэп высунулся из-за угла в коридор, где уже собралась группа среагировавших на шум охранников. Брюс сидел, опираясь на стену, - то ли ему досталось, то ли сообразил притвориться.
- Никому не двигаться, иначе останетесь без главного мозга, - сказал Роджерс, доставая из заплечной кобуры пистолет и направляя его на Бэннера. Это было до скрежета зубовного глупо (и чуть-чуть шутка), но он и не пытался тут выиграть Нобелевскую премию. – Ты, ублюдок, поднимайся, если не хочешь пулю прямо сейчас, - очередная реплика прямиком из боевика. Полезная все-таки штука кинематограф. Нужно было изобразить из себя разгневанного мстителя, заботящегося о том, чтобы выбраться живым. Стив не был разгневан, - у него была цель, даже три, одна делегирована самым надежным образом. О том, чтобы выбраться живым, он тоже заботился не слишком, как и всегда, сконцентрировавшись на главном.
- Клянусь, я подстрелил бы тебя прямо сейчас, - в ногу, если бы знал точно, что Другой Парень не рассердится, - но сначала прикончу этих несчастных, которых ты превратил в свои марионетки. Уверен, будь они людьми, поблагодарили бы меня за это. Лучше умереть, чем позволить этому продолжаться, - Стив не был шпионом от бога, и доносил информацию о важности миссии как умел.
На лицах оперативников появилось легкое замешательство и пришлось добавить последний пункт, как бы превращавший его пафосную тираду в предложение сделки, адресованное их предводительнице.
- Сегодня ты останешься жить, мне нужны только они. Я знаю, что ты слишком уж предан своему делу и не остановишься, - я знаю, что ты предан своему делу, - но тебе потребуется время на создание новых образцов, а мне потребуется время чтобы убраться отсюда. Честный обмен. По рукам?

Отредактировано Steven Rogers (09-08-2017 14:32)

+4

17

Пока окружающий мир вопил, дымился, стрелял и толкался Беннер считал до 10, кажется это уже был второй круг. Кто придумал эту методику он не помнил, да и не уверен, что знал, но она неизменно первой приходила на ум, о действенности метода можно было спорить - но сейчас его вполне устраивала соломинка.
Он так долго продержался тут не для того, чтобы очнуться голым посреди тайги, а посему, как только Офелия отступила - он сделал лучшее, что можно было в этой ситуации - сел в укромный, насколько это было возможно, угол и закрыл голову руками.
В первые минуты этой вакханалии он инстинктивно вскинул руки, кого от кого он защищал в этот момент - не разобрал бы и сам Господь, оставалось надеяться, что все сами себе все придумают. Но когда комнату заволокло едким дымом - он бросил эти героические потуги и стал, вполне законно, вести себя как трус и слабак.

Поэтому, когда в лучших традициях Голливуда, из дыма и искр вышел очень злой на вид Роджерс и направил оружие на него, Беннер, какое-то время, довольно тупо смотрел на ствол, не желая совмещать две эти картины мира. Зато когда жестокая реальность прояснила сознание, Брюс удосужился осознать истинный смысл послания Капитана. Трудно соображать, когда все твои силы уходят на убеждение себя в безопасности происходящего. Хороший ход, вот только Русские пожали бы Кэпу руку, сделай он за них грязную работу. Если бы это вообще было возможно.

Беннер как мог выразительно смотрел на Стива и, не менее выразительно, переводил взгляд на свое “начальство”.
- Прошу вас не стреляйте. Я… я не настолько - пауза - важен, как мне хотелось бы.
Беннер медленно и неуклюже начал подниматься вдоль стены, в бесполезном жесте выставив руки между собой и дулом. 

Он с неподдельным ужасом посмотрел в сторону Русских. Генерал был спокоен и кажется даже доволен происходящим, хотя Мадам запросто могла обвинить его в халатности или даже заговоре и отказаться от сделки. Хотя возможно проект ей нужнее, чем конфликт.
Все охранники и солдаты, конечно же целились в Кэпа, но несколько уже перевели свое оружие на Бененра. Все что он мог сделать сейчас - это молиться. Иначе, через пару выстрелов, молиться начнут все окружающие.

А пока, все присутствующие, с разной степенью недоумения, переводили взгляд между Стивом, Беннером и Мадам, очевидно все приняли за факт, что эту ситуацию разрешит Офелия. Даже русский Генерал выжидательно замер глядя на покупателя, хотя исход для Доктора Аксельрода в случае перестрелки, явно читался в его жестком взгляде. А возможно, он уже решил, что перестрелки не избежать. Свалят случайный выстрел на какого-нить бедолагу, публично его накажут и вышлют компенсацию семье неудачливого ученого, что так не вовремя попал под шальную пулю.
И снова мы возвращаемся к молитвам, ибо спасти миссию сейчас могло только чудо.

А пока он мог только разглядывать окружающих с искренней надеждой. Глаза зацепились за Западный Ветер и его пробрал озноб. Настолько они холодно и равнодушно взирали на ситуацию, единственную эмоцию, которую можно было разглядеть на их точеных лицах - легкая досада, от того, что им скорее всего не позволят участвовать в действе. И тут доктор словно споткнулся. Вся команда ветра смотрела словно в никуда, такое рассеянное на вид внимание, позволяло видеть ситуацию целиком, это их, можно сказать врожденный боевой рефлекс. Но Аркадий смотрел на него. Прямо в глаза, словно ожидая чего-то.
Но, Господи, чего? Намека? Приказа? Или мне просто кажется?... Неужели он…

Голос Офелии прервал ход мыслей. Невольно отвлекшись на нее, Беннер снова вернулся к Аркадию. Тот продолжал смотреть практически не мигающим взглядом, с готовностью и ожиданием.
Стоит ли рискнуть? Насколько вообще это риск? Действительно ли этот угрюмый, холодный человек пойдет против системы из благодарности за редкие разговоры и меньшую боль? Если так, то скорее всего он умрет сегодня. Умрет свободным, но все таки умрет.

Беннер отвернулся не в силах так тотально взять на себя судьбу этого человека. По крайней мере пока.

+4

18

   Она была в панике. Она, белая как мел, дрожала, сжимая в ладони берету, забыв проверить и помещение и коридор. Трое суперсолдат бесконечную секунду назад стояли на расстоянии вытянутой руки от нее, она почти могла представить, каково это, когда тебя держат с двух сторон, а кибернетический имплантат без колебаний и отвращения пробивает в животе дыру. Она почти могла представить кусочки своих кишок, застрявшие между подвижных пластин, и никакой жесткий с железными костьми корсет не остановил бы эту руку. Ей было холодно, как будто завывающий снаружи снег кружил по ее венам.  Скрипящий, металлический звук тревоги, красный, застилающий глаза, свет: все это было словно вырвано из кошмарного сна и перенесено в жизнь. Она не сразу заметила темные силуэты солдат, а заметив, собиралась защищаться, но мужчины оставили ее за спиной, подняли оружие и, в общем то, собирались защищать ее.

- Никому не двигаться, иначе останетесь без главного мозга, - «Ну что за вздор». Мадам закрыла рукой лицо и издала сдавленный звук. Любой, кто хотел бы встретить следующий день в восьми разных пакетах, мог бы назвать это хихиканьем. Он пользовался тем же мерзким лосьоном для бритья. Он был все так же ужасен и фальшив в чужой личине как в первую встречу. Капитан Америка – худший актер и лучший комик современности.

Это помогло ей унять дрожь и тихо выдавить – Не стрелять. - То же самое она говорит, когда в коридор врывается за каким-то чертом сам генерал. Она демонстративно отдает ему свой пистолет. – Выстрел без моего приказа –  и пуля окажется у вас в голове. Найдите двух других, заблокируйте выходы – Она привыкла проговаривать очевидные для всех вещи, когда дело касалось организованности -  И выключите эту чертову сирену.

   Офелия отлипает, наконец, от двери, решая, что может стоять без опоры твердо и достойно. Столпившиеся солдаты аккуратно отходят с ее маршрута движения  - Честный обмен?– кидает она громче. В ее голосе  все, что она не сказала, все, что она думает по поводу «честности», «нравственности» и «добропорядочности» - И что потом? Возьмемся за руки и любезно попросим Зимнего Солдата  нас обвенчать, - Голосом, которым можно замораживать курс доллара, низким, пустым, она прорычала, чуть дернув головой - Стоять всем на месте.- И тут же, снова певучим, ласковым, тихим - да, злость моя?   - обращение срывается с губ случайно, его нет в голове. В голове ненужное радостное стрекотание, предвкушение увидеть отличия между памятью и реальностью. Потенциал, сила, воля - этот человек может захватить мир, а захватывает в заложники тех, кто не может постоять за себя.

   Она отцепляет от перчаток тканевые «крылья», вскрывает зажимы на груди, отцепляет питание – шлем изнутри не гаснет только благодаря собственной батарее, которая уместилась круглым украшением на передней поверхности – и снимает  маску Жрицы, ощущая насколько тяжела эта железка. Она отдает ее в руки безоружной девушке, и та улыбается в ответ.  Без закрывающей все ее лицо маски становится видно, какая подвижная у нее мимика. Она вынимает из волос железное украшение и не глядя отдает кому-то из мужчин, теперь ее темные, зеленые как у русалки волосы свободно падают на плечи. Мадам поворачивается к Доктору, к Стиву. Она пластично движется, выходит из толпы и наконец-то имеет шанс увидеть Роджерса, ничуть не изменившегося за год, зато на усладу ее глазам облаченного в черный глухой костюм. Она отмечает про себя изменившийся ритм своего сердца.

- Лучше цельтесь в меня. Так окружающим хотя бы не плевать. Так, ты можешь еще на что-то рассчитывать.

   Она сделала медленный шаг навстречу Рождерсу, покачивая бедрами. Еще один. Если бы здесь было место, она бы начала ходить вокруг своей жертвы кругами. Она хотела бы рассмотреть его со всех сторон. Она помнит его как человека, неспособного на убийство, но способного на праведное насилие. Хмурится, вглядываясь в перекошенное яростью лицо, скрывая собственную слабость и трусость за бравадой и гневом. Никто из них не улыбается. Доктор молится всем богам, дрожит, солдаты напряженно молчат, генерал кажется, тоже про себя молится, хотя, казалось бы, не боится ни бога, ни черта, ни власти. Воздух можно резать ножом, как праздничный торт, где-то вдали слышится крик.

- Что мне сказать тебе, чтобы ты понял всю ситуацию? Запись с камеры наблюдения, где ты и твой друг вторгаетесь на территорию суверенного государства, незаконным способом (организованной группой лиц) получаете сведения, составляющие государственную тайну, путем похищения, угрозы применения насилия. –  Она разгибает пальцы – мне продолжать список твоих преступлений против России или стоит попробовать рассказать, как я выйду из этой ситуации сухой из воды? – На самом деле никак. Она испытывает такой стресс, что падает в канцелярщину, скачет с «ты» на «вы» и болтает много лишнего и совершенно не способна придумать логичную причину того, как можно уйти от ответственности. Она - представитель террористической организации, запрещенной на территории этой страны (и это только начало ее длинного списка преступлений). Ее лицо выражает скуку только потому, что любая другая личина раскрошится, расползется как салфетка.

- Неужели у вас вообще был какой-то план, или это всего лишь попытка суицида? Тогда она успешна. Даже если Зимний Солдат и Вдова вдвоем смогут уйти, для тебя все закончится  не так. Сдавайся, и я подарю тебе смерть, без мучений, без программирования. Это ни к чему. У меня новые солдаты, которых я не отдам никому. Опусти пистолет, к чему держаться за то, что и так принадлежит мне?

   В профессиональном плане убийство Капитана Америки для нее не оптимально - слишком эмоционально вовлечена. Нельзя собственноручно убить объект, чей опыт  и развитие кажутся обескураживающе интригующими, потому что, планируя такое убийство, рискуешь пропустить момент, когда чужая смерть сойдет тебе с рук, или не сможешь добить из разочарования или чувства потери. Но он перед ней и эту возможность, попавшую к ней в руки, она не хочет. Не может упустить. Пистолетам не хватает откровенности. И мощи. Она собирается вспороть ему брюхо. Клинком Альвиуса. Если тот дал ей его, чтобы она могла убить любое, кем бы оно ни было, существо, возможно, он рассчитывал занять тело того, кто так ее испугает. Если она  внесет «паразитов» в тело суперсолдата, то так тому и быть. Теоретически, она нашла лучшее тело для Главы Гидры – красу Америки, сладкий сон Гитлера, собственное чудовище. Она просто сделает одну кошмарно прекрасную вещь еще более ужасающей и еще более совершенной. Она все исправит. Жестокость, бессмертие, холодный безнравственный ум, поразительная адаптация Улья соединится  с одержимостью Роджерса Гидрой, с его целеустремленностью, с его благородством. Отпечаток, который оставит личность Капитана Америка в разуме монстра с Мавет, сделает за минуты то, что не смогли сделать века почтительной преданности, создаст Бога Гидры таким, каким он должен быть. От  пережитого страха, сумасшедшего предвкушения и раздражения на собственный разум, решивший эту задачу только теперь, только сейчас, ее трясет изнутри. Поэтому она и медлит. Она несет себя к нему, как подарок. Она даже пересекает черту – доктор каких-то там наук остается у нее за спиной. Она ставит ладони на талию, достает нож. То, с какой ленивой медленной тягучей гибкостью она движется, исчезает, когда приходит время замереть, ведь тогда она опасна, надменна, тогда она выглядит, словно собирается простоять на выбранном месте столетия, тогда она выглядит заполняющей собой пространство. Она молчит, смотрит, ждет. Их разделяет пустой коридор, пять шагов и пистолет.

[AVA]http://s6.uploads.ru/i6ajK.jpg[/AVA]
[SGN]

Стреляй, прошу, стреляй,
Меня останови.
Твой сладкий валентин
Вернулся весь в крови.

Теплее тело, выше ртуть.
Наполни ядом свою грудь.
Давай на все, давай до дна.
Моя уже полным полным полна

http://s8.uploads.ru/UsYVX.gif

[/SGN]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (23-08-2017 20:57)

+4

19

Плохо, когда всё идёт не по плану, но это все же допустимо в сравнении с тем, как всё идет, когда плана нет. Внутри Джеймса где-то зазывает противное — Я же говорил и мрачное — стоило продумать всё до последней детали, но никто из них даже в самом своем смелом просчете не смог бы и представить такого рандеву: немного ученых-садистов, немного продажных офицеров, и одна, считающаяся мертвой, но на деле надежно запрятавшаяся в свою норку, гадюка. Но всё таки, они сумели вырвать Наташу и теперь две трети плана выполнены и осталось ничтожно мало: сбежать отсюда. Сомнительность последней части плана была максимальна, а внезапное решение Стивена - смехотворным, и чуть ли не ставящих окончательный крест на всех нулевые шансы.
- Куда ты собрался?? - не сдержавшись, заорал ему в спину Баки да так громко, что его голос эхом прокатился, отскочил от стен, и (он очень надеялся) дал Капитану знатного подзатыльника или толчка в спину. Джеймс развернулся к Наташе, лицо которой выражало такую же крайнюю степень недоумения.
- Неужели он пошёл за.. - Романова предусмотрительно зажала Джеймсу рот, взглядом показывая на одну из камер, которая уже начала работать после того сбоя, что Барнс ей обеспечил некоторое время назад, и осторожно опустила руки тут же. Джеймс закатил глаза. Даже если Стивен не вернулся бы за Брюсом (а это вообще было в списке планов? Стояло между схватить Наташу и успешно сбежать?) то они не потеряли бы Доктора Беннера, и даже если бы ему помог выбраться совсем другой парень, более эмоциональный, чем Стив и другого цвета кожи, Джеймс определенно точно не был бы против. Едва ли они имели бы хоть какое-то отношение к тому, что их базу вдруг разворотил Халк - лицо вообще никому не подвластное. Но вот теперь...

- Никому не двигаться, иначе останетесь без главного мозга, - И с чего он вообще взял, что это их главный мозг, если мы тут минут тридцать? - прошипел Джеймс, прислушиваясь к происходящему, взглянув на Наташу так, будто бы ей было знать, чем руководствуется Роджерс. В руках солдат всё еще крутил пульт, который ему передал Стивен, и конечно же нажать на красную кнопку в условиях собравшихся в одном месте неприятных людей искушение было буквально самым сильным за последнее время. Разве что он не был уверен, что Роджерс сможет избежать последствий, если его заденет взрывной волной.
- Держи. Всё слышала? Активируешь в случае крайней необходимости. Иди к выходу. - Баки очень надеялся, что Наташа его послушается, но чтобы они тут с ней не делали, лишить ее твердолобого упрямства им точно не удалось, так что они прижалась к стене ровно как и он, двигаясь в совершенно другом направлении от выхода. Баки активировал протез, уже во второй раз отключая камеры. Впрочем, база итак уже была поднята по тревоге, поэтому ожидать, что это их спасет было бы в крайней степени наивно. Но это хотя запутает их. Хотя бы немного.
Ожидать их возвращения не мог никто: ни Офелия, ни Стив, и уж Брюс тем более, не говоря про офицеров, которые даже свихнувшись не представили бы себе такого сценария. Баки тоже с трудом представлял себе это: они с трудом сбежали, а теперь при минимальной амуниции ползут назад.
- Держи, - Барнс торопливо стащил с себя водолазку, и жилет, вручая Романовой. - Давай, давай, они теперь точно будут стрелять по тебе, ведь ты благополучно дала с нами дёру, а значит - не подверглась их промывкам. А у меня есть это, - он неопределенно махнул рукой, которая была наспех замаскирована черной перчаткой. 

- ...к чему держаться за то, что и так принадлежит мне?
- Потрясающее самомнение. - пробормотал Джеймс, выглядывая из-за угла. Всё внимание было приковано даже не к трем действующим лицам, а к двум : Стив, и женщина, имени которой Баки не знал, но которая даже добровольно лишилась своего обмундирования. Она медленно сокращала расстояние между собой и Роджерсом, и буквально знала, что Капитан не выстрелит в неё без самой крайней меры, без самой огромной необходимости, и гори тут все синим пламенем, он так и будет держать ее на мушке, но не выстрелит. Женщина замирает напротив Стива - спиной к Джеймсу, и медленно, плавно, заводит руку за спину, берется за оружие и вытягивает кинжал из закромов своего костюма, но не спешит демонстрировать оружие герою всея Америка, не спешить светить его, а будто бы смакуя момент, оттягивает его, наслаждаясь секундами, что замедлились. Воздух стал внезапно таким тяжелым, душным, как перед грозой; тишина стала выжидающе-напряженной, натянутой и нервно-обострённой. Все замерли дыхание, затаились, невольные зрители этой пьесы. Джеймс вытянулся в струнку, перестал даже дышать, неотрывно рассматривая ее крепкую хватку, ее тонкое запястье с просвечивающей сеточкой вен — она медлила и Джеймс тоже не мог пошевелиться, не в силах представить ни одного сценария, где он сумел бы броситься наперерез и успеть. Но что Стивену Роджерсу какой-то металл, даже если в саму грудь, лишь царапина, однако Барнс испытывал волнение, то самое, что настигло его в ночь перед окружением, ставшим для него рубежом - волнение дикое, удушающее, и паническое, ноги налились свинцом, в глазах потемнело, а губы вмиг стали синими. Это не просто кинжал, он чувствовал, что есть какой-то подвох. И если он не сделает что-то сейчас, то уже не сделает никогда, он навсегда врастет в эту стену, станет ее частью, станет печальным воспоминанием об этом вечере и вечным свидетелем того, что произошло.
Он бросился вперед, не чувствуя ни земли под ногами, ни мигом направленных на него орудий, он не слышал выкриков - ни Стивена, ни Наташи, бросился вперед на Офелию, которая танцующим движением пропустила его, как разъярённого быка тореадор на потеху зрителям, легко уклонилась от его атаки будто ждала, и Джеймс чуть не впечатался в Стива, который остановил его твердой рукой и вопросительным взглядом. Вырвавшись, Барнс повторил попытку, но теперь ему противостояла очередь из прицельных выстрелов, которые он неохотно, даже как-то издевательски вальяжно отбросил от себя протезом, рассматривая по очереди всех, кто стрелял в него, вызывающе в упор и насмешливо-дерзко, при этом глупо, совершенно не преднамеренно открываясь перед Офелией, которая наметила ему четко под рёбра. Воздух разрезал мчащийся в Джеймса клинок, окрик Наташи и звук падающего тела. Романофф безуспешно протянула руку навстречу к Джеймсу, на губах Офелии появилась опьяненная успехом улыбка, а Джеймс, удивленно охнул, оседая вместе с Роджерсом, который принял на себя удар.
— Но ведь всё должно было быть совсем наоборот.

Отредактировано James Barnes (04-09-2017 22:59)

+5

20

Эта ситуация похожа на фарс. Наташа приходит в себя, она чувствует, адреналин, который бьется внутри в агонии, требует выхода, но нельзя, не сейчас. Она уверена на все сто процентов, что у этих молодцов нет никакого плана, что все пойдет, как всегда – абы как. Но только не у нее. Романофф всегда действует по принципу – не сработал первый план, значит, разбиваем его на несколько мелких. С тех пор, как Брюс оказался рядом с ней, они почти каждый день обходили базу, Наташа запоминала расположение всех дверей, коридоров и камер. Стивен ей не доверяет, хотя, кто может его в этом обвинить? Будь Таша на его месте, она бы еще устроила проверку, но нет времени. Романова вкалывает себе иголку в бедро, нажимая на поршень, и ощущая, как лекарство моментально начинает действовать. Использованный шприц летит в сторону, а она, подхваченная Джеймсом, устремляется в сторону, скрываясь под плотной завесой. Они бегут так быстро, как только позволяет им время и пространство, но внезапно, Стив делает то, что от него явно можно было ожидать – идиотский поступок во славу чего-то там. Наталья еле контролирует порыв ярости, который красный пеленой застилает глаза.

- Ты никуда не пойдешь, Брюс знает, что делает, Стив! – Шипит, не как змея, эту тотемную тварь она оставит той, кто запустил в них шашкой, как кошка, которая защищает свою территорию. Романова не может отпустить Стива самолично в этот ад, но разве с ним можно спорить? Каждое задание, которое они проводили вместе, так или иначе, заканчивалось спорами, и каким-то образом, спасением жизней друг друга. Он уходит, вот так запросто, оставляет их.
- Барнс, твою мать! – Ее ладонь крепко прижимается к губам Джеймса, она бы, конечно, хотела, чтобы к этим прижимались ее губы, но место явно не то. И время неподходящее. Наташа крепко сжимает руки в кулаки, она перестает себя контролировать. В ушах шумит кровь, сердце стучит так, что вот-вот вырвется из груди, и она, скорее всего, сдохнет прямо тут на полу, в луже собственной крови. Ее отвлекает голос Джеймса, мужчина сует ей в руки пульт от, судя по всему, зарядов, расположенных по большей части территории базы. Наташа лениво поднимает бровь, медленно выдыхая. Конечно, она не послушает Джеймса, Стива и кого бы то ни было еще. Она будет действовать так, как ей подсказывает чутье и опыт. Поэтому Романова прячет пульт в карман брюк, с сомнением смотрит на бронежилет, но в этот раз не решается спорить. Он не слишком удобный, большеват для Романовой, но она безоговорочно влезает в душегубку, кривится, при этом внимательно слушает, что происходит в нескольких метрах от них.

Снова этот голос. Наташа даже получает какое-то извращенное удовольствие, вслушиваясь в эти ядовитые нотки. Ее губы против воли раздвигаются в улыбке. У Натальи нет никакого оружия, кроме ножа, который посчастливилось в последний момент украсть у одного из нерасторопных охранников. Его рукоять греет ладонь, постепенно нагревается, почти обжигая. Вдова буквально видит своими глазами, как острое лезвие разрезает эту белую длинную шею, как алая кровь брызжет на белый пол, заливая все вокруг, а Мадам издает предсмертные хрипы. Наблюдать и слушать, как они играют в кошки-мышки почти невыносимо, хочется действовать, хочется бежать вперед, и что-то предпринять. Все они замерли в напряжении, какие забавные, словно ничего не могут сделать. Это снова стало похоже на цирк. Стив, который до последнего будет следовать своим принципам, Джеймс, готовый убивать снова и снова ради своего друга; Офелия, да, она знает это имя, что горечью отдается на кончике языка, готовая наброситься на свою жертву, то ли изнасиловать, то ли убить, кто их поймет женщин; Брюс, зажатый в тиски собственного сознания. Наталья даже со своего места видит, каких усилий ему стоит сохранять спокойствие. У него явно учащенный пульс. Вон, как дрожат пальцы. Но не от страха, скорее от напряжения. Им никому не ведом страх, никто из них не хочет поддаваться этой провокации, но все хотят жить.

И тут мир сошел с дистанции, ушел в точку, вместе с Барнсом. Наташа не успевает схватить мужчину за руку, как он уже несется вперед, словно гончая, увидевшая свою жертву. Все замедляется, все становится расплывчатым, горло дерет от сухости, Таша понимает, что у нее нет сил даже пошевелить рукой, лишь губы что-то произносят. Кажется, что она зовет по имени Джеймса, Стива, но останавливает себя, когда почти истерически умоляет Брюса что-то сделать. В один миг неудобный бронежилет слетает с рыжей, а она не обращает внимания ни на что, кроме нескольких солдат, что производят залп из всех оружий. Этот звук падающих на пол гильз, как музыка половецких плясок, сотрясает ее сознание, подначивает и смеется. Наталья превращается из сломленной шпионки, из хрупкой и потерянной девочки в ту, кого столько лет тренировали, в кого вкладывали знания и умения. Романова – это не только ценная кровь и пятьдесят килограммов мышц, но еще и смертельно опасная машина для убийств. Ее нож скользит по горлу первого солдата, он хрипит, оседая на пол. Не успевает он закончить этот сложный маневр, как к нему присоединяется второй, его шея как-то изящно повернута, но явно не совместимо с жизнью. Третий пытается напасть, но напарывается на нож. И тут перед Наташей появляется предел ее мечтаний, будь она мужчиной, то сказала бы, что самая влажная фантазия. От Офелии исходит аромат орхидей, или Таше просто так кажется. Разве видит Вдова сейчас кого-то помимо этой женщины, разве может заметить что-то еще, кроме волос, насыщенного темного оттенка, обвивающихся вокруг плеч, касающихся лопаток, возможно ли хотя бы что-то, кроме этого легкого удивления в глазах, которые должны принадлежат ведьме?..

И все вокруг замирает, доходит до состояния льда. Они будто под водой. Наталья с самой ласковой улыбкой, на которую только способна, бьет Офелию в грудь ногой, отправляя Мадам в дальний угол, но не отстает, лишь бросает на Стива и Джеймса злой взгляд, в котором читается – уведи его отсюда и убирайся сам. Вдова знает, кто мчится сюда еще, кого здесь ждут, как родного. И скоро эта женщина будет тут, как только освободится из-под гнета своих любимых надзирателей. Мадам лежит на полу, Наташа стоит над ней, расставив ноги по обе стороны от тонкой талии, плавно опускается на одно колено, крепко держит за шею, сжимая все сильнее и сильнее. И этот звук хриплого дыхания, эта ненависть в глазах – разве есть что-то прекраснее, разве есть что-то изящнее в мире?..
- Ну, здравствуй, родная, - шепчет на русском, касаясь губами бледной щеки с едва различимыми следами пудры, от которой исходит тонкий аромат. Вдова втягивает носом этот запах, и в следующее мгновение бьет Мадам Гидру по лицу кулаком. Наотмашь. Со вкусом. Со звуком. Со смехом.

- Таша, уходим! – Крылова, как черт из табакерки, появляется словно из ниоткуда. За ней по пятам следует тьма, которая накрывает все вокруг. А Романова не в силах оторваться от поверженного противника, раскинутого под ее телом, словно самая призывная девка элитного борделя, дескать, бери меня, чего ты ждешь?.. Лайния дергает Романову за плечо, и кажется, кричит что-то в духе: «Нас уже ждут, уходим!».
- Где Джеймс? Где Стив? – Она путается в этой темноте, сипит, потому что говорить уже нет сил, и двигается лишь благодаря тому, что Лайния все также крепко держит ее за запястье, оставляя лиловые отметины. А Наталья уже чувствует мороз по коже, уже слышит шум двигателей, но никак не может понять – где они, и самое главное, где те, ради кого она готова будет убивать всегда

+3

21

[AVA]http://sf.uploads.ru/9gn2Z.jpg[/AVA] - И что потом? Возьмемся за руки и любезно попросим Зимнего Солдата  нас обвенчать?
- Венчание может осуществляться только духовным лицом, - возражает Стив, потому что очевидно думает о посторонних вещах: о том, что Зимний Солдат, к счастью, уже далеко, потому что он, капитан, велел уходить. О том, что спасение жизни преступнице хороший способ и шанс для Брюса завоевать ее минимальное доверие. Он переводит пистолет на женщину. Возможно, это является главным его просчетом в текущей миссии, и следовало бы засунуть дуло себе в рот и выстрелить, остановив таким образом бесконтрольное развитие событий.
Стив переводит пистолет на женщину, невольно следуя взглядом за ее шагами и сердцем – за словами, что она произносит. Оружие в его руках становится безвреднее детской игрушки. Она снимает шлем, и ее лицо, знакомое Стиву с совершенно иной мимикой, - это нокаут по всем правилам боя. Надо понимать, все закончено, на задворках сознания рефери досчитал до восьми, но боксер, которым Стив представляет себя, лежит навзничь на матах, раскинув руки в самом центре ничего. «Норма», - конечно, имя ненастоящее, - обходит полукруг, поворачиваясь спиной к комнате наблюдателя, бывшей их укрытием, и Стив все еще поворачивается вслед за ней, будто стрелка компаса, назримо и нерасторжимо связанная с севером. Его игра закончена, так что он слегка отводит руку и стреляет через плечо Мадам Гидры в мину, закрепленную под столом, поскольку он отдал детонатор, и это самое близкое, насколько он сумеет подобраться сегодня к криокамерам. Он не лучший стрелок и видимо пуля застревает в чем-то, или сбивается с пути, как многие до нее.
Женщина приводит убедительные и ехидные доказательства того, насколько провален был план, но она старается напрасно, потому что Стив сам его придумал. Это словно стартоварть на космическом корабле, сняв верхнюю часть корпуса и затянув оставшуюся дыру брезентом. Роджерс посмотрел этот фильм с месяц назад, он был впечатлен. Тем не менее, есть кое-что, оправдывающее безумия такого масштаба, легко отличающее смертельный риск от самоубийства. Это кое-что называется надеждой, но кто собирается сегодня называть вещи своими именами?
- Ну, два из трех все равно больше половины, даже ты не можешь этого отрицать, - говорит капитан, но опускает пистолет, сдается, как и было велено. Кое-что действительно принадлежит ей, а быстрая смерть без программирования звучит достаточно привлекательно, если умеешь различать шансы в приговорах.
Норма достает нож и выражение недоумения все же проскальзывает во взгляде Роджерса. Нож это опасное оружие, но даже при исключительной остроте лезвия разница в силах может оказаться весьма существенным фактором. Нелегко достать до сердца через реберную клетку. Собирается ли она перерезать ему горло? Это самый надежный из заявленных быстрых способов, если предположить, что он наклонится немного вперед, чтобы ей было удобнее, и будет так добр, что придержит края раны, чтобы она не закрылась, пока не вытечет достаточное количество крови.
Правда в том, что у Стива нет никакой уверенности, что он не поступит именно так, - что-то в нем отчаянно стремится к этому исходу, что-то рожденное двумя днями венских каникул, и не имеющее выхода теперь, когда они разошлись на тридцать шагов и встали на позицию. 
Ему не выпадает шанса проверить, - Барнс появляется неожиданно, словно ураган на курорте, капитан рассчитывал, что они увидятся, только если он не провалит свою часть задачи.
- Что ты здесь делаешь? Я же сказал уходить. – Стив удерживает друга на расстоянии, практически встряхивает за грудки. Он по-настоящему зол на Баки, второй раз в жизни, ударить готов, и собственный порок, стоящий за этим гневом, давно не является для него секретом. 
Увы, поспорить под градом пуль, пока все противники терпеливо ожидают своего часа, героям удается только в кино. Норма не упускает своей возможности, и кто бы обвинил ее в этом, когда правила переговоров, гарантированные притворным притворством, оказываются нарушены. Стив отстраненно наблюдает за траекторией движения клинка, и от него даже не требуется совершать никакого выбора, сознательно инициировать движение. Река скручивается в водовороты за бортами лодки, флюгер поворачивается вслед за порывом ветра, Стивен Роджерс оказывается между Баки и направленным на него оружием, - таковы законы природы.
Это приносит даже небольшое облегчение, Стив наконец занимает какое-то определенное место рядом с Баки, прилаживается в зазор, обломавшись по краям, словно кусок сходного цвета из другого набора мозаики на замену потерянному. Затем он и пришел сюда, не так ли? Этой ране скоро будет восемьдесят, пора предпринять что-нибудь. Утратив свободу товарищества, откровенность дружбы и простоту военной субординации он, похоже, наконец сумеет закрыть свой счет.
Стивен не ощущает боли, только мелодраматический холод, объясняемый разницей температур между телом и металлом. Еще несколько раз он хлопает глазами, пытаясь привыкнуть к освещению, которое, как ему кажется, стало ярче, и только на вздохе чувствует нечто постороннее за брюшиной. Он опускает взгляд и видит кровь, стекающую по рукояти, торчащей из левой верхней четверти его живота, по черной английской перчатке на руке Нормы. Не следовало беспокоиться, что у нее не хватит сил. Она стоит так близко, что Стиву с высоты собственного роста, из глубин травматической отрешенности хорошо видно, как движутся ее веки, предвещая встречу взглядов. Встрече не суждено состояться, потому что его ноги наконец подкашиваются, и наверное это означает конец селезенки, ибо прежде Роджерс не думал, что его так легко уложить.
Впрочем, таким образом никто и не пробовал это сделать прежде.
Наконец раздается взрыв, на который он так надеялся, кажется, вечность назад. Стив любопыствует, будут ли повреждения оборудования достаточными, или неудача ожидает его и тут, но любопыство словно далекий колокольный звон, потому что вместо холода теперь в его животе настоящий пожар, он распространяется по телу вверх и вниз вместе с током крови, так что припекает даже щеку и одно ухо. Или это припекает от взрыва? Почему устройство сдетонировало с такой задержкой? Сумеет ли Брюс обернуть эту потасовку на благо своей задаче? Не стоило ли преодолеть предрассудок насчет поцелуев на первом свидании? Наверное, нет.
Стиву кажется, что он только моргнул, но когда он открывает глаза, это уже совсем другой день, иное место, и он сам – другой человек.

Отредактировано Steven Rogers (15-09-2017 16:28)

+3


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Сюжетные эпизоды » [28.01.2016]I know that there's no coming home