04.01.2018 - А нововведения в глобальный сюжет изложен тут!
04.01.2018 - Объявление от администрации можно почитать тут!
01.01.2018 - С новым годом, друзья!!
03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
T'Challa
Nicholas Fury
Sam Wilson
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [27.02.2016] We know each other! It's a friend from work


[27.02.2016] We know each other! It's a friend from work

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

[We know each other! It's a friend from work]

⊗ ⊗ ⊗
http://images.vfl.ru/ii/1496331566/49d56a15/17427664.gif http://images.vfl.ru/ii/1496330817/acbafff9/17427410.gif

информация

Где: США, Скалистые горы близ севера Юты
когда: вечер 27.02.16

Кто:  Alexi Shostakov, Anna Beresina
предупреждения:

и с т о р и я
Алексей пытается узнать о своем прошлом больше, чем следует. Ниточки информации приводят его на одну из заброшенных баз Щ.И.Т.а, но всё не может быть так просто, если ты в Гидре. И одним из первых заданий Ани после разморозки стала слежка за старым "товарищем" по команде, чтобы выяснить, представляют ли его поиски проблему.

Отредактировано Anna Berezina (10-06-2017 22:08)

+3

2

Он искал информацию медленно, так медленно, что сам иногда поражался тем крохам, которые оседали в его голове. Приходилось постоянно помнить кто он, где он, как его зовут и не путать имен, дат, званий. Приходилось помнить, что его родной язык английский, а сам он не пойми кто, на службе у мадам Грин, которая на самом деле не мадам Грин. От этого даже голова шла кругом иной раз.
Но он упорно собирал информацию. Кто и где погиб, при каких обстоятельствах, какая была дата, что было в голове у него на эту дату. Огромное черное полотно, которое засело внутри пугало, что таилось за ним, что было где-то там, между Алексеем-пилотом, и Шостаковым-убийцей? Вопросы-вопросы и ни одного ответа, ни единого. Иногда это злило, но он давно уже понял, что эмоции проявлять опасно, опасно выдавать свое истинное отношение, страшно тебе или больно, оставайся спокоен и ты добьешься своих целей.
Он тренировался, нет, не на износ, зачем себя изнашивать, когда впереди куча работы и много лет жизни, ведь сейчас две тысячи шестнадцатый, он мог бы быть мертв, или стар и доживать свои дни в маразме. Иногда его поражало то, насколько качественно его сохранили. Как куклу, как что-то ценное.

Если честно, сначала он разыскивал информацию о себе внутри, в Гидре. Но что может найти человек, который обучен убивать и знает где артерии на теле человека, против тех, кто умеет найти иголку среди иголок в интернете? И правильно, ничего. Бумажные архивы были под замком, и кто в здравом уме выдаст ему ключи от бумаг, в которых намешано столько историй. Он опасался своих работодателей, опасался своих противников, но все равно рискнул. Старые базы Щ.И.Т.а, который был под управлением Гидры, вот что он искал. Нет, на то, что там находятся полноценные архивы надеяться на стоило, но стоило рассчитывать на то, что в спешке, в кутерьме, которая последовала после падения Щ.И.Т.а они что-то пропустили, не вывезли, оставили для потомков.

Добираться до Скалистых гор было даже интересно, он решил сделать себе поблажку и проехал часть пути поездом, которые шел через прерии. Все-таки что не говори, а страна была хороша, красивая, необъятная, почти как Советы. Только советов больше не было. Он отвлекся на ребенка, который несся между сиденьями заливисто хохоча и поймал себя на мыслях о том, что уже видел такое, когда-то, давным-давно. Видел, но забыл.

Черное полотно внутри колыхнулось и встало на свои места. Что ж. Ради этого он и проделал весь путь, ради того, чтобы всколыхнуть свою память, напомнить себе где он и кто он.
Дальше была наемная машина на поддельное имя, долгая, уходящая вверх дорога, на которой предстояло бросить транспорт и добираться пешком. Некоторые базы были запрятаны так хорошо, что без карты и провожатого не разберешься. Черт бы с ним, мелькнуло в голове Алексея, все с чертом проще. Правда после часа пешком дорогая уже не казалась прогулкой, она уже казалась испытанием на выносливость.

В какой момент он понял, что он не один – никто не сказал бы. Но вот один миг – ты идешь один, второй – в спине появляется дыра, и она жжется, разрастается, становится необъятной. Это не страх, нет, он подобрался, сделал глубокий вдох и обернулся - никого. А кого он ожидал увидеть, он и сам не знал. Пришлось встряхнуться и двигаться дальше, только осторожнее, стараясь подловить движение позади себя.

Пещера встретила его тишиной и покоем, где-то в глубине был проход на саму базу, где-то там внутри капала вода и возможно были ответы. Он не дрожал от предвкушения, скорее от напряжения. Слух то и дело подводил его, казалось он слышит чужое дыхание, казалось он все обратился в камень и его нет. А в следующую минуту он понимал, что слышит самого себя и тихо чертыхался на русском.
По пещере он шел медленно, подсвечивая дорогу фонариком. В общем-то понимая, что дальше не двинется, пока не поймет кто идет след в след с ним. Дальше ему хода нет. Он глубоко вздохнул, постоял с минуту, выключил фонарик и прижался спиной к стене, стараясь не двигаться. В темноте было слышно шум воды, тонкую, звонкую капель и ничего. Легкий шорох ветра у входа, еле слышное дыхание, это дышал сам Алексей и тишина. Темнота и тишина.
Он почти сдался, почти включил фонарь обратно, но в последний момент удержался от этого жеста. Глаза привыкли к темноте и в принципе он мог бы двигаться дальше без подсветки. Но Барнс хорошо его тренировал, не так ли, очень хорошо, поэтому нож появился в руке раньше, чем он понял, что опасность близка. Что вот она, на расстоянии вытянутой руки.
Алексей замер примериваясь.

- Ну, привет. – Прозвучало гулко, звонко, как будто он заорал в тишине.

+5

3

Это было её двенадцатое пробуждение. И оно казалось каким-то другим: более странным, тяжелым, даже болезненным, не так как Анна привыкла. Слишком резкий и яркий свет, слишком громкие звуки, голоса норовящие слиться в бессмысленную какофонию. Словно Аню вытащили из безмолвной темноты подвала, пребывание в которой уже стало безоговорочной нормой, и должно было продолжаться всегда.

Аня спала около пятнадцати лет, плюс-минус месяцы. Так ей сказала Мадам Грин, по чьей воле Березина очнулась в 2016-ом. И это на порядок длиннее обычного. Может быть, в этом и таилась причина. Раньше её не закрывали в камере больше, чем на пять-семь лет, да и то, перед развалом Союза. С почти равной периодичностью Аню размораживали, чтобы поддержать навыки, дать возможность узнать общую направленность обновляемой истории, провести очередные тесты. Много тестов, основная часть которых – совсем не то, что хотелось бы вспоминать, но как назло, именно они и не стирались волнами тока и всякого рода программами. Ну и конечно, были задания, тоже много и разных. Женщине-убийце оставаться неприметной удавалось легче, особенно в то время. «Слабый» пол довольно долго не рассматривали всерьез.

Из года в год, из десятилетия в десятилетие ничего практически не менялось – лишь окружающие декорации. Аня замечала, как вокруг стареют люди: ученые, что контролировали её жизнедеятельность, операторы, связисты, верховное руководство, а у Березиной вместо морщин множились шрамы, часть из которых напоминали мелкие зарубки в области бедра. Она наносила их сама, чтобы помнить. О пробудках, о каких-то действительно важных событиях, ведь нет вернее карты, сотканной из собственных увечий и боли. Боль умеет всколыхнуть память даже после обнуления. Не полностью, к сожалению – обрывками, но и этого хватало, чтобы не терять с концами ориентиры в бесконечно изменяющемся пространстве.

Новый порез – двенадцатый по счету – уже затянулся, оставив на коже розовато-бугристую полосу. Отшельница вышла из криосна около месяца назад, однако, пока еще не совсем понимала, что происходит. Разве только, что её наниматели остались теми же, что в 90-х. Почти. Гидра по-прежнему владела полученными от рухнувших Советов солдатами, но сама изменилась в лицах. Где остальные ребята из Ветра Березиной не сказали. Зато, в случае плодотворного сотрудничества без внезапных неприятных сюрпризов, Анне гарантировали, что погружать в сон её больше не станут, более того, обеспечат всем необходимым для продуктивной работы. Последнее было вполне естественным, а вот первое вроде бы уже обещали в прошлый раз, но так и не выполнили. Не сказать, что у Ани был особый выбор, но, так или иначе, верность в обмен на возможность полноценной жизни не такое уж плохое предложение. И теперь уже неважно от кого оно исходило.

Папка с информацией по первому заданию лично для Мадам была тонкой. Аня с некоторым удивлением изучала её несколько минут, задумчиво поджав губы. С небольшой фотографии в правом верхнем углу на нее смотрел Алексей Шостаков. Один из тех самых ребят из проекта, доступ к которым Березиной по какой-то причине пока максимально ограничили. Алексей был жив, разморожен почти в одно время с Березиной и также присягнул Гидре, став её агентом – так гласили строки досье о нынешнем положении дел. А ниже давалась приписка, что некоторое поведение Шостакова колеблет уверенность в его лояльности, вызывает вопросы. Нужно разобраться. Узнать, где он бывает вне штаба, что делает, как себя ведет. И, самое главное, если отклонения от требуемого поведения все-таки обнаружатся, попытаться выяснить причину. Ничего сложного и чертовски знакомо для самой Ани. Сколько лет она шпионила за своими в Красной комнате. Березину посетило тревожащее дежавю.

Ей выслали координаты, по которым Алексей был замечен в последний раз, и Аня поспешила в путь. В путь дальний, как оказалось – в чужую, некогда вражескую страну, против которой она работала во времена Холодной войны. Судя по материалам, что Березина уже изучила, положение не сильно изменилось, только она теперь была по другую сторону баррикад.

Билет на поезд, на который сел Алексей, удалось достать в последний момент, и все же, запрыгнув на него перед самым отбытием, Аня выловила Шостакова среди пассажиров и незаметно присела на несколько сидений позади. Погода играла ей на руку, лицо можно было максимально скрыть шарфом и головным убором с небольшим козырьком. И вот она, с виду обычная девушка, разглядывающая мелькающую природу в окне. Кто подумает о чем-то подозрительном?
Так продолжалось на протяжении всего пути. Сначала поезд, затем арендованная машина, подъем в горы пешком. Анна старалась держаться на значительном расстоянии, не сокращая дистанцию в несколько метров, но при этом, ни на минуту не потерять Шостакова из виду. Её преследование становилось всё интереснее – Березина гадала, куда с такой решительностью Леша стремится добраться и самое главное – зачем.
Она держалась его следа. Ступала максимально точно по его отпечаткам, шаг в шаг, словно слегка отставшая от хозяина тень. Идти приходилось осторожно, чтобы лишний раз не треснуть обломанной веткой, не оступиться. В какой-то момент Алексей, наверное, начал что-то ощущать и замирал. В такие мгновения Анна тут же юркала за ближайшие деревья, пока Шостаков не оборачивался, благо тем было по несколько десятков лет и мощные стволы умеючи скрывали за собой миниатюрную женскую фигуру. Затем, когда Алексей двигался дальше, Березина выжидала пару минут и возвращалась обратно.

Всё осложнилось мелькнувшей впереди пещерой, в которой Шостаков через какое-то время и скрылся. Пещера – это не лес. Долго незамеченным в ограниченном, пусть и темном пространстве, не останешься, и, понимая это, Аня недовольно выругалась себе под нос. Если она пойдет туда за ним, рано или поздно придется выходить на контакт, и желательно не поубивать друг друга в первую же минуту общения.
Анна пошла.
Березина ориентировалась на маячащий впереди свет фонарика, и он был единственным, что хоть как-то развеивал сгустившийся вокруг мрак. Дыхание приходилось сдерживать, подстраивать его под шорох чужого, звук обоюдных шагов, разбивающихся о камни талых капель. Это напоминало охоту, только добыча в данном случае информация. Но скрытая охота быстро закончилась, они оба ушли не так далеко вглубь, прежде чем фонарик впереди погас, а вокруг не осталось никаких посторонних звуков, кроме дыхания природы. Березина сделала еще несколько шагов вперед и тоже замерла. Похоже, её наконец-то полноценно обнаружили. Словно в подтверждение тишину разбил чужой голос. Что ж, значит и Ане пора вскрывать карты.

- Долговато, – сухо произнесла она, слегка напряженным тоном. И это было правдой, обычно они учуивали слежку куда раньше. Впрочем, кто знает, может Шостаков просто водил Березину за нос.
Аня разглядела кусок его силуэта в темноте, встала слегка полубоком, готовясь в случае атаки отклоняться в сторону. Она не знала, чего ожидать, а припоминая тренировки, где их постоянно натравливали друг на друга, удар был самым логичным продолжением приветствия. Натренированные рефлексы и выдрессированные повадки подталкивали Березину кинуться первой, но Анна сдержалась. Вместо ножа, рука нащупала свой фонарик и осторожно включила, направив луч в сторону неподвижного Шостакова.
- Расслабься, хотела бы убить, не стала бы столько ждать. – Она перевела тусклый луч света вперед, пытаясь разглядеть, что в конце туннеля. Вторая рука до сих пор была сжата в кулак, словно закостеневшая, да и фонарик в любой момент мог превратиться в импровизированное оружие, если того потребует ситуация.  – Далеко ты забрался на прогулку. Как я понимаю, несанкционированную? Что там?

Отредактировано Anna Berezina (10-06-2017 23:27)

+3

4

Если честно он не ожидал, что ему ответят. Думал, что может быть показалось, чего только не случается с экс-русскими, может быть это все его внутренняя паранойя, которая иногда сходила с ума. Может быть это все какие-то совпадения, которые он принял за слежку, а взгляд в спину, ну так и звери могут так смотреть. Он очень надеялся, что на его приветствие ответом ему будет тишина, и тогда он просто уберет оружие и пойдет дальше, ведь так легко сделать еще с десяток шагов и толкнуть заветную дверцу.
Очень легко, если подумать.
А потом тишину прорезал чужой голос, звонкий, женский, знакомый до боли. И что-то внутри свело судорогой, от ощущения правильности происходящего. И в самом деле, чего он ждал, что Гидра просто так поверит ему, что его возьмут на службу, только потому что он умеет служить, как псина у порога? Леша усмехнулся, сухо и молча.

Все они, весь проект, мелькнули у него перед глазами. Переломанные, искалеченные, убийцы высшего сорта. Все они тут картинками, в статике, в действии, в ударах, в скорости. И среди них она, единственная женщина, единственная, кто работал из принципов, кого не пугала даже боль. Или так казалось? Он не задумывался о мотивах остальных, исполняя собственные задачи, его не интересовало, почему Барнс выходил из-под контроля, почему срывался Лео, и почему коротило Аркадия. Он ни о чем не задумывался, всегда были цели поважнее, всегда были задачи, которые необходимо было исполнить.
Значит и теперь у нее задание.

- Здравствуй, Аня. – Прозвучало даже почти ласково, только нож в руке он сжал посильнее, перехватил так, чтобы было удобней, в случае чего, перехватить ее удар. О, он не обманывал себя, полагая что она хрупкая женщина, неспособная нанести повреждений, слишком часто они оказывались лицом к лицу в драках и слишком часто он встречал пол своим носом после этого.

Она была смертельно опасна и быстра, очень быстра. Но и он времени не терял, правда? Леша переступил с ногу на ногу и хмыкнул. Она спрашивала, что там, не почему? Не как? А что? Интересно.

- Цель миссии? – Ему было любопытно, зачем она здесь. Они могли встретиться в более подходящей обстановке, сказать друг другу привет и может быть впервые посмотреть друг на друга не как на врагов, а как на соратников.

Леша так и не выпустил оружие из рук, зачем бы она не пришла, ничем хорошим это не закончится. И чтобы она не хотела, все равно все выйдет наоборот. Такова была природа, таковы были миссии и цели их команды. Никто не заканчивал войну миром, не в этот раз.

- Решил отдохнуть от городов, посмотреть на мир, изучить вот горную флору и фауну. – Смешно, английский вяз на его зубах как карамель, склеивал изнутри патокой и сладостью, делал его почти человеком. Он и забыл, насколько резко может звучать его акцент, если он не находится в состоянии покоя. – Заодно вот наткнулся на заброшенную базу. Гуляю в свое удовольствие, Аня. Исключительно в свое удовольствие.

Зачем он ей это говорил? Зачем пытался донести то, что и так известно. Что все они повязаны намертво, что у Гидры есть планы и эти планы не включают в себя попытки сбежать. Что у всего есть окончание, у всего есть начало и это вот его начало. Его память требует доработки, восстановления. Он читал, что клетки мозга восстанавливаются бесконечно долго, очень долго, а информация о прошлом ему нужна была сейчас. Аня ведь тоже была прошлым, пусть они встречались на его памяти только пару раз, пусть это было в моменты, когда никто из них не мог сказать другому даже слова без того, чтобы кураторы не отметили это в личном деле.

Фонарик в ее руке не дрожал, это Леша подметил сразу, в общем-то понимая, что и фонариком при желании можно уничтожить человека. Так зачем она здесь? Какая нелегкая ее принесла? Стоит ли говорить? Стоит ли ей доверить хоть что-то из собственных поисков? Они не друзья, они не враги, они даже не соперники, они проект, который мертв слишком давно и который получил вторую жизнь. Как относится к ней, Алексей никак не мог решить для себя.
Поэтому ждал ответов.

Или ждал нападения?

+3

5

После того как солдат из Ветра начали погружать в сон, у Ани стало своеобразное восприятие реальности. По крайней мере, той, камерной, где существовали Леша, Лео, Аркадий, Дмитрий и даже Барнс, хотя его к понятию «свой» девушка отчего-то никогда особо не причисляла. Он был для неё чем-то отдельным – нежеланным гостем из другой вселенной, пусть и не менее тяжелой, чем их собственная.

Время для Березиной превратилось в одну сплошную неделимую линию. Словно в период сна его ставили на паузу, а когда Аня приходила в себя, всё продолжалось ровно с того момента, который она помнила последним. Возможно, мозг выбрал такой вид защиты, чтобы не сойти с ума из-за бесконечных провалов. Так жизнь казалась более полной и настоящей. Единой, а не раздробленной на куски мозаики. Ну и пусть довольно короткой, если судить о ней в таком ключе целиком.
Вот Анна, например, на задании с Дмитрием, а после уже запихнута в камеру на несколько лет. Для Березиной ведь прошедшая встреча с ним была будто вчера. Аня могла без лишних слов зайти к нему в отсек после пробуждения, где Дима жил, когда бодрствовал, и позаимствовать что-нибудь из предметов быта, как если бы они действительно расстались совсем недавно.
Так Аня вела себя и с Алексеем, хотя с ним это давалось сложнее – они не виделись дольше всех остальных. Его размораживали реже, и порой Отшельница задавалась вопросом «почему».

- Цель? – Березина приподняла уголок губ в усмешке. – Охота. Здесь водятся интересные экземпляры.
И Аня по большому счету даже не слукавила, потому что практически любое их задание оборачивалось охотой: за информацией, объектом, человеком или его жизнью. Так или иначе, используя силу или хитрость, Западный Ветер вел свою охоту. Это заложили в них с жестокой дрессурой и воспитанием при подготовке, сделав их подобными хищникам. И теперь Аня снова на охоте, правда, встретившись с Шостаковым лицом к лицу, в ней мелькнули сомнения по поводу истиной цели, а точнее, чем ей позволено или придется обернуть свою охоту в случае необходимости.
- Ты же знаешь, меня опасно выпускать сразу в люди. Я не всегда воспринимаю дивный новый мир подобающим образом. Вот, приходится адаптироваться постепенно, разминать кости. А тут ты. Как в старые-добрые, правда?
Она даже здесь практически не соврала, скорее вывернула информацию под другим углом, как в некотором роде и Алексей. Старая привычка говорить шифрами, но совершенно просто при этом. Иногда оно помогало общаться между собой, если от пристального наблюдения кураторов становилось совсем тошно.

Никто из них не двинулся с места, не расслабил руки: Аня держала фонарик, словно гранату, Леша – нож. Для классического продолжения сценария им бы следовало вцепиться друг в друга до полусмерти. Так их каждый раз заставляли делать кураторы. Но это было бы глупое продолжение в данный момент. Маячащая впереди дверь заинтересовала и Березину, а присутствие здесь Шостакова в обход приказов Гидры лишь подтверждало, что по ту сторону железной преграды вероятнее всего скрывается кое-что важное.

- Прогулки по заброшенным базам обычно ничем хорошим не заканчиваются, – отстранено проговорила Аня, на секунду погружаясь в давние события, – особенно в одиночку. Идем? Или так и будешь стоять с ножом в обнимку?
Березина сделала первый шаг, перекладывая фонарик в другую руку, тем самым, негласно утверждая свое сопровождение. Луч света ясно очертил силуэт металлической двери и засовов. Где-то неподалеку снова упали несколько капель воды, добавляя в и без того наэлектризованный подозрениями воздух лишний перезвон. Отшельница не доверяла Шостакову, как и другим участникам проекта. И все же, когда-то они работали вместе, прикрывали по необходимости спины, потому что каждый хотел жить и выполнить задание. А Леша… по сравнению с остальными, он отличался куда меньшим мудачеством. Может, потому что дольше спал и не успел оскотиниться, как другие. А может Анне так просто казалось. Но, в любом случае, большинство из них наслаждалось тем, что делает, упивалось болью и разрушениями. Алексей же просто выполнял работу. Сначала ради Родины, затем – выживания. И, пожалуй, вероятность, что он ударит сейчас ей в спину, составляла пятьдесят на пятьдесят, в отличие от других, чей показатель был бы значительно выше.

- Известно что-нибудь об оставшихся? – надавив на первый засов, Аня обернулась.

Отредактировано Anna Beresina (16-06-2017 09:58)

+4

6

Сколько ж они не виделись? Когда их вместе размораживали в последний раз, были ли у них общие задания? Леша не был уверен, в памяти зияли провалы, черные дыры, которые он пытался заполнить информацией о тех годах, он помнил Зимнего солдата так ясно, как будто они вчера ездили на ту проклятую миссию в ГДР. Он помнил Наталью, потому что свое прошлое, до событий Ветра, он сохранил где-то внутри себя. Он помнил холод и темноту, которые будут преследовать его бесконечно долго, потому что так и не выветрилось ощущение липкого страха и холода, поднимающегося к груди. При каждой заморозке он думал, что больше не проснется. Не смотря на уверения ученых, не смотря на разговоры кураторов, он думал, что еще чуть-чуть и сердце застынет навсегда, не способное пробудиться.

И каждый раз мучительно было осознавать, что он снова ошибся. Возможно, он искал смерти в этом проекте. Возможно, это было бы самым лучшим выходом для солдата, страна которого пала.

- Интересные экземпляры? – Алексей улыбнулся, не выпуская свое оружие из рук. Доверия между ними было слишком хлипким, слишком не правильным, чтобы поддаваться сиюминутному ощущению, что будет правильно что-то рассказать ей. Что-то о том, что его мучило несколько недель, ощущение неполноценности, неправильности, ощущение нескончаемого поиска самого себя, до тех пор, пока не найдет, пока не надоест. – Уж не про меня ли идет речь?

Он бы не удивился, правда, не удивился бы. Потому что она здесь была неспроста, не прогуливалась мимо, потому что местность была отдаленная, и даже не могла приехать сюда сама, просто ткнув на карту. Потому что совпадения по времени небывалое.

Грудь сжало дурным предчувствием. Но он постарался не реагировать на него. Гидра управляла его жизнью – факт, но он имел право разыскивать о себе информацию, он не лишался свободы воли и мозгов окончательно, для того, чтобы стать простой игрушкой в руках организации. Алексей должен был знать, что и зачем он делает, для чего он здесь, что он сделал, чтобы быть здесь. Искупление ли это? Или это другой порыв?

-Да, как в старые добрые времена, ты и идущие по пятам неприятности. Ничего не изменилось, Аня.
– Леша все-таки спрятал нож, веря своей интуиции, говорившей о том, что Березина здесь для проверки, а не для убийства. Проверки его лояльности? Проверки его вменяемости? Что ей нужно на самом деле?

Он изучающим взглядом окинул дверь, засов был старый, проржавел в некоторых местах. Что там таилось, на базе, черт его знает. Когда отсюда ушли люди, он тоже представления не имел, но пару лет здесь точно никого не было, иначе на металле остались бы свежие царапины. Он не хотел сопровождения, не хотел, чтобы еще кто-то видел или понимал, зачем он это делает. Зачем уезжает из дома в другие штаты и собирает крупицы информации о времени, которое не вернуть. Он не хотел, чтобы Аня стояла за спиной и усмехалась, еле заметно, но усмехалась.

- Только то, что все мы проспали дольше, чем планировалось. – Он пожал плечами, Мадам Гидра не выдавал отчетность о своей деятельности. Возможно, все они были разморожены в одно время, возможно в разные дни, а может быть кто-то до сих пор спал. Алексей вздрогнул, припомнив Лео и его бешенный взгляд. Некоторым лучше было бы спать. – Тебе, возможно, известно больше, хотя я не удивлен тому, что у тебя снова задание следить за своими. Призвание, Аня, это призвание.

Шпильку он подпустил намерено, говоря ей о том, что он понял ее присутствие, но не принял. Для него это было важнее очередной разведки, для него это была его личность, его память, которую он утерял когда-то, пусть и не по своей воле. Сколько раз им внушали отдельные личности? Сколько из них были настоящими? Какие воспоминания стоило оставить? Звали ли его родителей Павел и Надежда или это что-то из очередной «легенды», которую он воплощал? Леша вздохнул и сделал несколько шагов вперед, дверь показалась массивной, недвижимой, и все же засов вышел из пазов легко, как будто он был перышком, а Алексей гигантом.

- Что ж, вот тебе и охота на неведомое зверье.
– Он улыбнулся сам себе и шагнул вперед, в коридор, в котором тут же загорелся свет, видимо реагирующий на движение. Лампочки местами мигали, раздражая глаза, но в целом дорогу было видно. Прямой и абсолютно пустой коридор, в котором гулко отдавались шаги. Леша приостановился, чувствуя движение за спиной, скорей всего Анна шла след в след, чтобы не сбиться с шага и не упустить возможность напасть первой.

И все же, они были здесь вместе, пусть и врагами. И было в этом что-то не правильное.

+3

7

Березина не отреагировала на укол Алексея, просто плотнее сомкнула губы, слегка их поджав. Не важно, был ли это упрек или обычная констатация фактов, Аня не чувствовала себя в чем-то виноватой. Да, она следила. Да – докладывала. И будь у нее приказ подставить или убить, Анна бы выполнила его, потому что хотела жить, а в глубине души еще она хотела не разочаровывать. Разочарование было её чертовой ахиллесовой пятой, которую пока не удалось извести до конца. И кто бы из них поступил иначе, поменяйся они местами? Каждый в проекте служил ради чего-то, во имя чего-то или из-за чего-то. На фоне такого, понятие «свой» становилось довольно субъективным, а порой и вовсе теряло значение.

Вперед Алексея девушка ломиться не стала, уступила Шостакову первенство проникновения на неизведанную территорию без колебаний. Смотреть ему в спину, нежели ощущать его взгляд на себе, было куда комфортнее и безопаснее. Как только все засовы поддались, Аня молча шагнула следом в пространство за открывшейся дверью.
Помещение не встретило вошедших ничем враждебным. Никаких тебе охранных систем, запрограммированных атаковать незваных гостей с ходу, ни смертоносных ловушек. Одним словом, начало было положено неплохое. Первые несколько секунд зажженный автоматикой свет показался слишком ярким после угольной черноты пещеры. Отшельница опустила голову, слегка жмурясь, по привычке коснулась пальцами рукояти пистолета. Но тишину ничего не прерывало, кроме их собственных, почти невесомых, шагов и потрескивания огромных ламп. Освещение неприятно моргало. Видимо, база уходила в самую глубь горы и расползалась в ширину. От прямого коридора, по которому Аня ступала за Шостаковым, расходилось еще несколько ответвлений, и они в свою очередь делились на небольшие отсеки. На одной из стен в дальнем конце красовалась потертая эмблема Щ.И.Т.а. Они попали в настоящий маленький лабиринт, скрытый от посторонних глаз естественной природой.

- Мощное сооружение. – Голос Анны прозвучал гулко, отдаваясь в полупустых углах. – В таком можно скрыться даже во время бомбежки, странно, что им больше не пользуются…
Березина осеклась, проводя по столу рукой. На поверхности остался смазанный след, демонстрируя толстый слой пыли, который покрывал здесь всё вокруг, включая и пол, и, наверное, даже потолок. Сколько база находилась в запечатанном состоянии? Два года? Больше?

Медленно, отсек за отсеком, исследуя её, они с Алексеем наконец-то нашли центр управления. О том, что это именно он, Березина догадалась по обилию мониторов, процессоров и прочему техническому оснащению. Нынче покрытому таким же слоем пыли времен и, скорее всего, мертвому, конечно. Ранее они уже прошли и оружейную, и несколько жилых отсеков, тренировочный зал и даже комнаты с остатками каких-то архивов. В основном, бесполезных. Череда шкафов с одинаковым набором ящиков в высоту и ширину была практически пуста. То немногое, что Анна нарыла, заглядывая поочередно в некоторые из них, не представляло особого интереса. Папки с оставленными делами скрывали в себе информацию по Гидре или миссиям Щ.И.Т.а, о которых уже и так известно по всему миру из сети. Когда многоголовая всплыла на поверхность, а Черная Вдова обнародовала зашифрованные данные, известно стало чересчур много. Изучая события последних лет, Березина успела дойти до этого фееричного момента с падением Щ.И.Т.а и следующей за этим цепной реакцией, поэтому связать кое-какие ниточки и понять хотя бы на поверхности о чем в этих бумагах идет речь смогла.

- Уходили в спешке. – Девушка присмотрелась к стене рядом с экраном компьютера, который сейчас напоминал скорее Черный квадрат Малевича, и заметила выщербленное отверстие. Еще несколько нашлось в другой стене, углу стола и металлическом шкафу, чей корпус сбоку выгнулся.
В центре управления стреляли, и не один раз.

- Что ты хочешь найти? – Аня облокотилась на стол, не сводя глаз с Шостакова. Ни здесь, ни в других отсеках не осталось ничего, кроме обесцененного временем и противоречивыми событиями хлама. – Даже если тут и было что-нибудь стоящее риска, на который ты идешь, утаивая свои действия от Гидры, это давно вывезли.

Рука соскользнула с опоры, но Березина почти молниеносно схватилась за край столешницы пальцами. И что-то нажала с её внутренней стороны. Помещение резко ожило. Темные мониторы пошли рябью, потом засветились холодными оттенками. Окружающая их техника была не самой современной, но вполне отвечала стандартам нового века, по крайней мере, его начала. На главном компьютере высветились два слова: «Активация системы», а далее поле ввода.

Отредактировано Anna Beresina (21-06-2017 00:08)

+3

8

Тишина была устрашающей, не жужжали машины, называемые компьютерами, не бегали люди по коридорам. Мертвая база, как мертвый разлагающийся человек и где-то в ней, в самом центре бродили они. Как два призрака давно умершей страны, потерянное поколение, которого и не должно было быть. Алексей вздрогнул, собственные мысли порой пугали, настолько они были неожиданы даже для него.

Леша смирился с тем, что страны, которой он служил больше нет. То, что он прочитал про Россию оставило у него горький привкус разочарования на языке, когда-то величайшая из держав превратилось в ничто, в пыль на собственных развалинах и он не хотел бы служить интересам новой страны, нет. Никогда не хотел бы. Иногда он даже радовался тому, что проект был разморожен и перезапущен в Гидре, так далеко от собственных идеалов он еще не бывал, но здесь было спокойно, здесь можно было бы исполнять приказы и не выслушивать идеологию, которая что-то ломала бы в нем день ото дня.

Он шел по коридорам мертвой базы в поисках прошлого, в поисках ответов о самом себе. Частично память восстанавливалась, это не было страшно, из всего что он запомнил о проекте, не было страшно. Было больно, холодно, голодно как угодно было, но бояться его так и не научили. Летчики – испытатели не должны были бояться умирать, вот и Алексей не боялся. А, наверное, зря! Всегда казалось, что его кто-то хранит от потерь, он был женат, разведен (скорей всего посмертно), он был Красногвардейцем, кем-то еще, что с ним стало теперь он пытался найти.

- Да, странно, что оно больше не используется. – Алексей отвлекся от своих разрозненных мыслей и провел рукой по металлу. Теплый. Даже под землей он оставался теплым, как будто живым. Как будто у этого организма еще был шанс ожить, войти в полную силу. – Возможно, после Гидры, эта база потеряла свою ценность.

Он не был в этом уверен. Возможно, здесь была ловушка. Может быть они шли в пасть тигру и не знали об этом. Алексей поежился и погладил один из ножей на запястье самыми кончиками пальцев. Тоже теплый металл, тоже почти живой, это успокаивало.

Центр управления был такой же пыльный, как и все помещения до него. Здесь уже давно не бывало никого из людей, безумное сооружение осталось в одиночестве, не управляемое, медленно умирающее. Леша вздохнул и принялся искать информацию, что-то было в семидесятых, что-то такое, что вывело его из игры и из «Ветра», он был практически уверен в этом. Где-то были обрывки той информации, должны были быть. Аня тоже копалась в бумажках, морщила нос и листала толстенные папки. Забавная, была бы забавной, если бы не была убийцей высшей категории, уничтожающей даже своих. Алексей вернул свое внимание документам, нет, тридцатые годы, что-то там про формирование команд в Щ.И.Т.е в сороковые, ну да, вторая мировая война, как они могли не выступить с заявлением.  Все не то, падение Щ.И.Т.а, вознесение Гидры, тоже не то. Он разочарованно вздохнул.

- Могли и вывезти.
– Он пожал плечами, раздумывая над вопросом, который его интересовал уже несколько лет, несколько разморозок. Насколько изменяли им память, насколько они вменяемые, помнит ли Анна больше его самого? Помнит ли она о нем хоть что-то? И может ли он сказать ей, зачем они здесь? – А могли и оставить, посчитав информацию уже общедоступной, спутав по неосторожности с чем-то другим.

Он не был уверен, что она помогает. Не был уверен и в том, что она не уничтожит его, когда узнает. Отношения внутри «Ветра» складывались под надзором кураторов, никаких отступлений от заданных планок. Алексей помнил Лео, смутно, звериный оскал, звериная натура, садизм Аркадия помнил и неистребимую тягу выслужиться у Березиной. Сомнительные образы то вспыхивали, то гасли в голове. Драки, свары, камеры, вот и все что у них было, кого проект хотел воспитать и так ли это было необходимо?

- Я здесь,
- он задумчиво провел рукой по папке, пытаясь понять, правильный ли это ход, или стоит бежать от нее и от базы, и забыть про свое прошлое.? Хотя нет, черная дыра внутри все также раздражала и все также манила своими страшными секретами. Возможно, он не сможет спать, а возможно все обойдется. – чтобы найти информацию о нашем проекте, о себе.

Он настороженно обернулся к ней, когда мониторы засветились, система активировалась, загорелись кнопки с подсветкой, Леша даже отступил от них, чтобы случайно не нажать что-то лишнее.

- Чертовщина.
– База, которая еще недавно казалась умирающей, оживала на глазах.

+3

9

Ей говорили, что не стоит никогда оглядываться назад. Прошлого для Западного Ветра не существует. Оно – помеха, которая будет отвлекать, рождать ненужные мысли, вопросы и, тем самым, собьет с верного пути, помешав выполнению их главной цели.
Они сражались во имя своей страны. Во имя её безопасности, блага и процветания. Они – элита, избранные лучшие из лучших. Это огромная честь, а другого знать им не требуется. И Западный Ветер верил, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Возможно, такая вера была подпунктом их программирования, теперь уже не разобрать. Программа иногда давала небольшие сбои, и тогда солдат отправляли на доработку. Прокололся один – последствия могли затронуть всех сразу. Они «родились» вместе и на дно пошли тоже вместе. Сейчас их лодка внезапно поднялась со дна обратно, пока что еще едва держась наплаву, а Шостаков зачем-то снова бесцеремонно её раскачивал. Что самое смешное, Березина, похоже, собиралась ему в этом помочь.

- И это за мной неприятности по пятам ходят. Угу. – Девушка тихонько пробормотала себе под нос недовольство, не сводя глаз с ожившего монитора. Кончики пальцев коснулись пыльной клавиатуры. Аня задумчиво покусывала губу, отстранившись от всего окружающего, включая Алексея. Она усилено перебирала в голове обрывки информации, затем набрала числовую комбинацию в поле «ввода», но система ответила отрицательным визгом, среагировав на неправильный код доступа. Аня нахмурилась сильнее, опять начала размышлять о том, что успела выяснить из доступного в Гидре. Шостаков разбудил в ней любопытство, и оно начинало нехорошо подгрызать изнутри. Обычно это и становилось неприятностями. Но вдруг Леша прав и оглядываться назад порой всё-таки полезно. Вдруг есть что-то, что Березина хотела бы всегда помнить, а её наоборот заставили забыть. Собственные мысли Аню озадачили и насторожили. Раньше в программе она никогда не испытывала подобных эмоций. Что изменилось за время их последнего анабиоза?
Отшельница моргнула, будто очнувшись от сна. Кажется, ей пришла идея для второй попытки.

- Когда я изучала информационную базу Гидры, то читала там файл про её внедрение и последующий рост внутри Щ.И.Т.а. В нём было и о моменте разоблачения два года назад. Тогда всех спящих агентов активировали универсальным ключом… – Аня многозначительно подмигнула и набрала на клавиатуре незатейливую фразу «Из тени в свет».
Компьютеры благозвучно пикнули, и на мониторах со всех сторон всплыла база данных зашифрованного канала.
- В яблочко! – Аня ухмыльнулась, оценивая получившийся результат.

Перед ними раскинулась куча цифровых папок с кодовыми названиями проектов, миссий, имена оперативников и других личностей. Ложкой дёгтя мог стать сигнал оповещения о том, что на одном из заброшенных объектов проявилась подозрительная активность. Сигнал мог быть отправлен Мадам Гидре лично. В таком случае у них возникнут проблемы. Однако открывшиеся данные были слишком притягательными.
Березина нажала на файл под названием «Русский сегмент». Там скрывалось многое: тридцатые годы, сороковые, пятидесятые… временная шкала была разбита на десятилетия, за которые произошло немало событий. И в каждой из папок множество других подфайлов.
Девушка пробежалась глазами по организациям: Левиафан, против которого боролась Пегги Картер и СНР, Департамент Икс, Красная комната… В другой папке говорилось о нескольких ключевых советских военных проектах. Среди них были знакомые, как, например, «Черная Вдова», были и не совсем – «Зимняя Гвардия». Там же, во всем этом добре, затерялась не самая увесистая папка с заголовком их подразделения. Березина испытующе покосилась на Алексея, но после некоторого колебания все же щелкнула клавишей, открывая файл.

В ней не нашлось ничего нового, ничего необычного. Просто досье на каждого из участников, список миссий, пометки кто и с кем пересекался, физические показатели… Стандартный набор данных о людях с их поприща. Какие-то задания были общими, какие-то по отдельности, но в целом солдаты Ветра не выходили за пределы базы в одиночку. Всегда кто-то кого-то страховал. Контролировал. Единственное, от чего у Ани слегка пробежался мороз по коже, это от осознания, что всё это хранилось не только в старых архивах ныне несуществующих Советов. Всё это было здесь, на чужой земле, в чужой базе данных. Вся их история. Вся жизнь. Ну, или почти вся.

Аня несколько раз перечитала перечень собственных миссий в нижнем углу досье, вроде бы она помнит каждую.
Вроде бы.
Смутно.
«Эхо», «Красный Орел», «Работа над ошибками», «Зеркало»…

«Работа над ошибками». Работа. Ошибка. Аня отчего-то возвращалась к этому заданию уже раз четвертый, и когда перечитывала заголовок, ощущала странный звон в ушах. Он нарастал, и вместе с ним росла пульсация в голове. Ей будто сдавили тисками виски. Березина сгорбилась, касаясь рукой лба, и отступила на полшага назад. Что-то удерживало Отшельницу от открытия файла. Интуиция говорила, практически в голос вопила не делать этого, перечить ей девушка не спешила. Но ей и не нужно было ничего открывать – все и так хранилось в сознании.

Вместе с болью в голове мелькали картины. Они выглядели хаотичными вспышками, обрывками некогда цельного повествования.

Небольшой деревенский домик, халупа, говоря честно. И женщина. Она заходилась в тихих рыданиях и все о чем-то не переставая просила. Кажется, она что-то сжимала в руках. Кого-то.

Ногу Березиной обожгло, и ноющая боль с головы перекинулась на бедро, словно самый глубокий и крупный шрам на нем снова вскрыли. Вот прямо сейчас, садистски вгоняя лезвие туда-сюда. Фантомы из прошлого, призрачные ощущения, вытянутые из глубин памяти, в эту минуту казались даже слишком реальными.

А женщина была такой красивой, рыжие волосы в свете свечи отдавали медью. Они столь изящно разметались по полу. Аня почти любовалась этим зрелищем, отмахиваясь от предательского холодка, окутывающего сердце. На стене висел календарь с зачеркнутыми днями первого квартала. 1975 год.

«Вот черт».
«Работа над ошибками», как она могла забыть, она ведь всегда помнила. Работа над двумя маленькими ошибками.

Отредактировано Anna Beresina (27-06-2017 23:29)

+4

10

Монитор рядом с Аней горел, почти как живой, Леша напряженно всматривался в поле для ввода кода доступа, пытаясь сообразить, что он читал, что он мог вспомнить про эту базу из того, что хранилось в Гидре. Но в голове было пусто и звонко, как будто там никогда не было этой информации, как будто все что там было стерлось. Он потер висок, стараясь не впасть в полубезумное состояние. Злость внутри клубилась, тянула щупальца, проникала под кожу, все ближе и ближе, злость внутри была практически живой.

Леша знал это пограничное состояние, достаточно сказать пару слов, и он выпадет из мира живых, чтобы вернуться сюда после «приступа», не это ли причина того, что он не помнил половину своей жизни? Не это ли факт того, что у него не все в порядке, и нужно найти информацию побыстрее, заполнить эти провалы в памяти, прекратить собирать список из умерших или убитых. Он прислонился к ближайшей полке, на которой звякнули пара колб и стакан, забавный набор, и пытливо смотрел на то, как Аня вводит код. Первая попытка – не удалась, система взревела, он дернулся в сторону, то ли опасаясь выстрела, то ли пытаясь подойти ближе, сам не понял.

- Универсальный ключ, забавно, у нас скорей всего тоже есть что-то универсальное.
– Что-то, что обернется против них в любой момент. Он поежился, она ввела верные данные, и вот она Мекка, практически то, что он тут и искал.

Леша подошел ближе, заглядывая через плечо. Папки, паки, паки, данные, информация. Мелькнули где-то данные на Щ.И.Т., но Аня не стала просматривать их, она либо поняла его цель и пыталась помочь, либо у нее и самой были вопросы. Мелкие, зудящие вопросы, на которые необходим был ответ. Алексей вот очень хотел знать про семидесятые, смутно помнилась операция с Дмитрием, да и сам Дмитрий почти стерся из памяти, но там должно было быть что-то еще, обязано быть что-то еще. Он смутно помнил холод, слова куратора о проверках и все и пустота.

- «Русский сегмент», - он вздохнул, - как здесь все на своих местах, а.

Березина пролистывала папки за папками, он увидел здесь и Гвардию, и Вдов, хотя о втором проекте знал больше от Гидры, чем встречался с ними лично. Было смешно предполагать, что он бы выжил, если бы столкнулся с детищем Красных комнат. Наташа, ну да, Наташа, он вздрогнул, убила бы его первым, он бы сам так поступил, не время и не место для сантиментов. Алексей вернул свое внимание на экран и приготовился уже попросить нажать на клавишу, открыть документы. Некоторые миссии, последние две, он у себя не помнил. В голове было пусто, слишком пусто, что-то было в этих семидесятых, не зря он так за них уцепился.

Аня отшатнулась, скрючилась, то ли пережидая что-то, то ли переживая. Леша и сам не знал, почему сделал шаг в сторону. Эта женщина-девушка пугала, одна из самых страшных убийц, наверное, даже вдове могла бы дать фору, если на, то пошло. Наверное, не зря она попала в проект, ее тоже там что-то удерживало, чем-то купил «Ветер». Он потянулся к компьютеру, чтобы нажать пару клавиш и открыть документ, интересно, что за миссия – «Работа над ошибками»?

Рука не дрогнула, Леша нажал открыть файл, он почти получил то, что хотел.

Цифры, данные о пробуждении, данные о тренировках, описания, метрики. Все это Леша выучил, за время собственных пробуждений. Значит у них с Анной была общая миссия? Значит семьдесят пятый, значит, он все-таки не зря был зациклен на этом времени и не зря таскался по заброшенным базам и прочим местам, в поисках информации о себе. Алексей читал дальше, Куратор, положительные отзывы, исполнительная, приказы слушает, запоминает, исполняет точно по букве. Достойная похвала, Леша вздохнул и пролистал пару страниц, нет, можно было и дальше читать про Анну в надежде встретить упоминания о себе, но о себе можно было и в личном досье. А задание описывалось, как «Найти и уничтожить человека со способностями», вводных данных практически не было.

Внутри ничего не колыхнулось, ничего не вспомнилось, как будто это вытравили из мозга кислотой, как будто его самого стерли или попытались стереть. Алексей вчитался дальше, они с Анной отправились на задание, в составе группы, куратор в этот раз оставался на базе, контролируя весь процесс издалека. Они должны были убить кого-то, со способностями.

Почему же не вспоминается? Почему ничего не всколыхнется в голове? Что за чертовщина?

+3

11

Вдох-выдох.

Ане нужно унять дрожь в теле, подчинить хаотичную боль. Приступы воспоминаний всегда проходили нелегко, она привыкла. Березина готовила себя к ним каждую пробудку, иногда вызывала искусственно, не без помощи цепочки ассоциаций и кровопускания. Аня делала это тайком от врачей, кураторов, других участников проекта.
Березина пришла в команду добровольно, подписала контракт с дьяволом по собственному желанию, но меньше всего ей хотелось быть безвольной марионеткой. Аня не перечила начальству, не шла против приказов, искренне поддерживая большинство из того, что им приходилось совершать, но делая это, она стремилась оставаться в своем уме, даже если порой приходилось прикладывать колоссальные усилия и претворяться. Результатом стало сомнительное умение, которое выработалось с годами, выискивать лазейки, тайные тропы в собственном разуме, где спрятано всё то, что Западному Ветру пытались стереть электричеством и препаратами. Человеческий мозг вообще довольно интересная штука. Он ведь умеет неплохо восстанавливаться сам: переписываться или перекидывать данные с поврежденных участков в здоровые, просто тщательно шифруя потоки информации. Он как жесткий диск с множеством резервных копий, необходимо просто подобрать пароль. И однажды у Анны начало в этом направлении что-то получаться. Девушка понимала, что воспоминания возвращаются не все, черные дыры в голове имели место быть до сих пор, а те обрывки, которые хоть как-то всплывали из глубин сознания, не отличались четкостью и ясностью вчерашнего дня. Но они были, пусть мутные, вязкие, блеклые, но были. Они помогали помнить, кем Березина является на самом деле вне прикрытий и лжи наставников. Помогали понять, на что Аня действительно способна и до каких пределов еще сможет дойти.

Вдох.

Березина с силой ухватилась за спинку отъехавшего в сторону стула. На висках вздулись от напряжения вены, они пульсировали вместе со всеми участками её черепной коробки. Аня постаралась сосредоточиться на одном из вспомнившихся эпизодов и потянуть за него, как за нить в коридорах лабиринта Минотавра.

Выдох.

Боль не прекратилась, но Аня сумела отодвинуть её на задний план. Пелена с глаз спадала, дыхание выровнялось и стало спокойнее. Отшельница выпрямилась и увидела, что Шостаков с энтузиазмом занял место у компьютера. Девушка дернулась, понимая, что должна его остановить.
Их не случайно заставили забыть об этой миссии. «Работа над ошибками» слишком спорный, опасный и переломный элемент в их жизни. Аня вспомнила Алексея тогда и не знала, что от него ожидать теперь, если он тоже вспомнит. Она больше не хотела попадать из-за него под раздачу. Она вообще не должна была доводить до такого. Зачем Аня позволила ему исследовать базу, а потом еще и сама так любезно помогла открыть запрещенную информацию. Это ошибка. В той миссии, в 1975, они тоже совершили ошибки, но Березина не собиралась их повторять.

Анна без колебаний направила ствол в сторону монитора за спиной Алексея и выстрелила. Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от лица Шостакова и врезалась в экран, разбивая его на осколки. У Березиной всегда были прекрасные показатели в стрельбе. Кураторы говорили, что из нее вышел бы отличный боец на дальних дистанциях, снайпер, которому бы не пришлось так часто марать руки с работой вблизи, но Аня в глубине души так не любила отсиживаться в стороне.
Следом Отшельница сделала еще несколько выстрелов. Русская уничтожила каждый из светящихся мониторов, превращая их в продырявленные черные прямоугольники. Её последние пули предназначались процессорам. Грохот расколол помещение на части, железо заискрилось и безжизненно потухло. База вновь стала похожа на заброшенный шпионский склеп.
- Прошлого для нас не существует, Леша, и это единственное, что следует помнить. – Березина повторила вслух свои ранние мысли холодным и чуть хриплым после приступа тоном. Она как будто его предупреждала. Не угрожала, а именно предупреждала. – Иначе на этот раз ты умрешь. Даже кода никакого не понадобится.

Отредактировано Anna Beresina (29-06-2017 23:22)

+3

12

Он вчитывался в описание миссии, стараясь понять, что же в этом такое, почему он не помнит. Все по стандартной схеме, куратор выдал описание объектов, выдал задачу, подготовил как умел к будущей миссии, чуть ли не благословил на это и отправил их куда-то в глушь. Оба агента имели при этом выдающуюся подготовку и никаких собственных устремлений. Что здесь было такого, что он не помнил? Почему память даже не колыхалась? Почему не было ни единого знака, что здесь эти буквы про него написаны? Он читал медленно, прислушиваясь к себе, ожидая что в любой момент от любого звука он вспомнит и согнется, так же, как недавно согнулась Анна.

Но внутри была оглушающая тишина, которая ничем не нарушалась. Иногда это ощущение собственной пустоты пугало, и тогда он отжимался в ночи, стараясь заглушить потребность разрушить в себе эти стенки. Иногда тишина была спасением, может быть это был тот случай? Может быть стоило все бросить? Леша хмыкнул и пролистал еще пару страниц. Ага, вот и отчеты. Сначала его, сухо, складно, прибыли на место, вошли в доверие, семья, есть ребенок. Наблюдения, ничего более.

Он почти долистал до самого главного, почти нашел, что же там случилось. Все здесь, перед глазами. У него не дрожали ни руки, он был совершенно спокоен, только внутреннее предвкушение разгаданной тайны, только внутреннее желание, наконец-то получить ответы.

Выстрел оглушил. Монитор мигнул и погас, брызнув осколками. Второй-третий-четвертый выстрелы, компьютеры умирали быстро, очень быстро. И его спокойствие рухнуло, ожидание, превратилось в разочарование, которое горчило во рту, а тишина и идиллия в бешенство.

- В этот раз, Аня? – Бешенство всегда было странным, не прорывалось наружу, нет, колыхалось у пальцев, порываясь вырваться. Бешенство было холодное, от него мерзли руки и голова. Бешенство было тем состоянием, которое Алексей в себе ненавидел, чем только подпитывал внутренних тварей. – В прошлый не удалось?

Он говорил спокойно, сидел все так же спиной к ней, понимая, что она выстрелит в затылок, если придется. Но умирать он не боялся, прошло девяносто лет, он давно мертв, даже для тех, кто считал его живым. Смерть в данном случае это благо.

- Что же тебе помешало, Отшельница? – Ее звание тоже было под стать ей, одиночка в кругу одиночек, такая же не приспособленная к мирной жизни, как и все они. Не получившая и куска этой мирной жизни. Только война под кожей, в голове, в сердце, война и смерти. Но ее было не жаль, жернова перемололи, то что выжило, то и выжило. Алексей оставался предельно собранный, готовый сорваться с места, как только щелкнет предохранитель. – Жалость? Хотя нет, ты ее лишена. Значит расчет. Так что тебе нужно здесь сегодня?

Он медленно поднялся, показательно медленно. Когда за вашей спиной дикий зверь, вы будете подчиняться законам, о которых давно уже позабыли. Вы будете двигаться медленно, уверенно, спокойно, вы будете переступать ногами осторожно, ожидая момента, когда можно будет на него напасть. Или, когда он сам кинется на вас.

Алексей подчинялся инстинктам. Медленно, неохотно, он отошел от компьютера и развернулся, она стояла чуть в стороне, как он и рассчитывал, чуть согнуты ноги для устойчивости, расслабленная, взведенная, перекореженная и отвратительно красивая.

Она не выстрелит, эта мысль была первой, которую он уловил, когда повернулся. Она боится его так же, как он сейчас боится ее. Две равные твари, быстрые, опасные и бесполезные в ситуации, когда уже все закончилось.

- Мы еще живые, чтобы оставаться без прошлого, Аня.

+3

13

Реакция Алексея была ожидаема. Березина задней мыслью даже подумывала о варианте, где разбитый монитор летит прямиком ей в голову. Ну а что, столь резкое отнятие лакомого куска, который уже находился в руках и был надкушен, могло вызвать разный уровень бешенства, особенно у таких перекореженных личностей, как они. Собственно, бешенство звенело в воздухе, но не то, какое обычно охватывает Аню. В моменты ярости она готова скорее испепелить, а от Алексея сейчас исходило нечто иное. То, что Анна разглядела за поверхностью и без того холодного оттенка глаз, было сравни лютому арктическому морозу.
Медленные, собранные и четко выверенные движения, тон голоса, напряженный рот – всё говорило о хрупкости грани, удерживающей Алексея от стадии смертельной машины, которую уже нельзя будет остановить словами. Эта ярость была совершенно другого сорта. Какой-то частью себя Березина её серьезно опасалась, тем не менее, она не двинулась с места, не отвернулась. Пальцы, столь же медленно как Алексей вставал со стула, сжимались и разжимались в кулаки. Аня втянула носом воздух, почти физически ощущая привкус свары, облизнула губы и на них заиграла усмешка. В Анне тоже просыпалось что-то звериное. Так происходило всегда, если в воздухе веяло угрозой, независимо от желания русской. Так и останется навсегда, теперь уже точно.

- Считаешь, я бы пощадила? – Березина улыбнулась шире, оскалилась, но затем все черты её вытянулись, превращаясь в маску чистой опасности. – Мы больше не особенные, Шостаков, как ни грустно об этом говорить. Ты внимательно изучал файлы Гидры? Мутанты, нелюди, новые опыты с применением инопланетной хрени. В случае осечки нас легче стереть, чем в очередной раз переделывать, не то, что раньше. По крайней мере, я бы стерла. Раньше нас щадили в виду уникальности. Но Союза больше нет, а США никогда не были нам друзьями. Думаешь, теперь станут?

Он видел в ней безжалостную тварь, это хорошо. Это во многом чистейшая правда и злость, которую Леша испытывал, глядя на виновницу уничтоженных данных, поможет отвлечься от мелких деталей, незначительных ассоциаций, знакомых вещей, которые способны предательски всковырнуть грубую корку на его памяти. Пусть лучше концентрируется исключительно на ненавистной напарнице, пусть даже нападет, чем еще больше отдалит себя от истины. Не имеет значения, кто кого в прошлом пощадил или подставил, теперь они оба здесь, в настоящем, в совершенно чужих реалиях, среди чужих людей. Кто знает, возможно, они единственные, кто вообще из проекта еще жив, а значит, они остались последними постоянными переменными друг для друга.

- Я здесь, чтобы не дать тебе нажить новые неприятности, потому что хочешь ты этого или нет, но мы все связаны! И я, мать твою, не собираюсь быть стертой, а Офелия чертовски подозрительная дама.
Шостаков был прав, Березиной двигал эгоизм, холодный расчет или почти холодный, но она не видела в этом ничего плохого, особенно, если он способен помочь не только ей. Аня не знала, чего ждать от новых хозяев – господи, как отвратительно само это слово – пока еще слабо понимала окружающее и ради чего её разморозили, какие цели Гидра преследует на самом деле по отношению к миру. Раньше ведь всё было иначе. Они работали дома, ради дома и всегда возвращались домой. Девяностые не в счет – тогда их зомбировали сильнее, чем когда-либо. Они были детьми, солдатами своей Родины, а теперь они солдаты пустоты, которую еще ничем не заполнили. И как бы Анна не предпочитала сторониться все прожитые годы, где-то там, где таились звериные инстинкты обособленного убийцы, она понимала, что смертельную рану в этой посторонней стране ей зашьет скорее Шостаков, чем Офелия, которая при желании туда еще капнет одним из своих ядов. А еще Анна понимала, что узнай Алексей правду о своих последних заданиях вот так, сразу, в смятении недавнего пробуждения, вряд ли примет её с печальной улыбкой на губах и продолжит с того места, где остановился. Его реакция могла быть слишком непредсказуемой, и последствия от нее тоже.

- Живи настоящим и, возможно, тогда появится надежда на будущее.
Отшельница уверено шагнула вперед, хватит этой застывшей сцены. Пистолет она спрятала, лишние дыры в конечностях не нужны никому из них, да и вряд ли за бессмысленные ранения Мадам Гидра погладит их обоих по головке, но весь вид девушки показывал, что если Алексей дернется неправильным образом, Аня безоговорочно ответит.

Отредактировано Anna Beresina (01-07-2017 20:11)

+3

14

Холодная ярость что-то глушила в нем, что-то переламывала, как огромные жернова хрупкую и мелкую пшеницу. Его душили слова, образы, прошлое, которого у него не было. Он не помнил ее, не помнил это проклятое задание, но полагал, что она помнит. Полагал, что у него все еще есть шанс узнать себя, узнать о себе, выпотрошить ее и спросить. Холодная ярость была безумием, вратами в иную плоскость, в которой не было разделения на своих и чужих. Он сделал глубокий вдох и усилием воли остался стоять на месте, слушая ее эскападу про уникальность.

Смешная и глупая история. Они не уникальны, они проект, который создали, чтобы удерживать власть в стране. Они всего лишь еще один рычажок машины смерти в СССР. Леша почти заставил себя рассмеяться, это могло бы быть унизительно для нее, это могло бы вывести ее из себя? Он замолчал на вдохе. Нет, вся эта глупая история была ничем иным, как прикрытием. Пустые ничего не значащие слова.

- Мы история, Аня, и если у истории нет начала, то это всего лишь перевернутая страница. Если ты хочешь, ты можешь думать про уникальность и поддерживать в себе этот культ. Но мы всего лишь пожелтевшая бумажка, которую давно выкинули, а потом забыли куда положили. Мы и Гидре-то нужны, пока у нас есть возможность помогать ее становлению. – Он говорил ровно, очень ровно, удерживаясь от того, чтобы не атаковать. – Но это успокаивает, правда? Возможность служить кому-то и знать, что, если ты выполнишь работу, тебя даже похвалят. А если нет – то ты быстро умрешь. Почти как дома.

А потом силы кончились, сразу за фразой «почти как дома», кончились силы и Алексей перестал себя удерживать на границе этого бешенства. Но и окунуться туда с головой не получилось, ему все еще нужна была информация, все еще нужна была эта миссия семьдесят пятого, чтобы понять, что он пропустил, пока его размораживали только для проверки рефлексов. Что было там, в этом чертовом году, что знала она о нем? Вот оно, самый центр его бешенства. Она что-то знала о нем, она знала кто он даже лучше его самого, даже лучше, чем в проекте.

Он сдвинулся с места стремительно, не сдерживая свои собственные рефлексы, от судорожного выпада в свою сторону он уклонился. Она не стала стрелять, чутье не подвело. А вот в шею он ей вцепился, сдавливая одной рукой.

- Если ты думаешь, что я не знаю кому служу, ты ошибаешься. – Это он уже шипел, как раздраженная гадюка, как змея, которой наступили на хвост. Шипел ей в лицо, пригвоздив к стенке и сдавливая сильнее тонкую шею. – Но ты знаешь то, чего я не знаю. Что было в семьдесят пятом?

Это было безумием, это граничило с чем-то запретным, что таилось в нем, в самой глубине. Но тонкая кожа под пальцами, судорожные хрипы, сокращения мышц, острые коготки, вцепившиеся в его руку – все это его безумно радовало, как будто он видел это впервые и впервые ощущал, прилив адреналина от скорой смерти противника. Наверное, он действительно правильно выбрал свое оружие, наверное, что-то было в том, чтобы убивать лично.

Через три вдоха он ее выпустил, не дрогнул, просто посчитал, что она еще пригодится. Доверия между «Ветром» и не было, все это миф, придуманный кем-то из кураторов. Этим тварям нельзя подставлять спину, с ними нельзя встречаться без подготовки. Алексей отступил на шаг и кивнул в сторону двери.

- Дамы вперед. – Сентенцию про настоящее он просто опустил, не заостряя на ней момент. Слишком много было в этой фразе намеков.

Необходимо было выбраться отсюда и все обдумать. Он не должен был на ней срываться, желание все исправить его, конечно же, не посетило, но он мог бы использовать ее расположение. Чертовщина. Если бы Алексей лучше учился у Барнса, у него эта мысль всплыла бы раньше, но он, к сожалению, хорошо перенимал только тактики боя.

Коридор встретил их тишиной, после душного центра управления, здесь было холодно. Или его знобило? Или кто-то действительно запустил вентиляционный продув.

+3

15

Аня уже направилась к выходу, сравнявшись с Шостаковым и даже ступив на полшага вперед. Проход в пыльный коридор, из которого они пришли, был близок, за ним еще несколько метров и оба солдата вернулись бы в темную пещеру. Казалось бы, что может быть проще? Просто покинуть заброшенную базу, желательно, в благоразумном молчании, просто разойтись в разные стороны.
В какой-то момент холодная ярость в глазах Алексея будто бы поутихла. Он словно принял случившееся, проглотил не без труда и злобы, но все же сумел не подавиться и отступить. Так подумала Анна, взглянув на Лешу перед тем, как собралась выйти из комнаты управления. И это стало большой ошибкой, краткосрочным обманом. Его разум проиграл инстинкту убийцы, а Березина поняла это на полсекунды позже, чем следовало. Боковым зрением она уловила враждебное движение, но не ответила на него должным образом, и следующее, что девушка ощутила во всей красе, это сильные пальцы на собственной шее, практически полностью перекрывшие Анне доступ воздуха.

Хриплая попытка вдоха отразилась болью в гортани и легких, затылок чересчур сильно приложился о стену и теперь тоже отдавал неприятным ноющим покалыванием. На лице Березиной выступило остервенение одновременно с тем, как она вцепилась ногтями в удерживающую её руку.
Они всё еще торчали в проклятом центре, как два слона разрушая своими разборками его удручающий покой окончательно. И в какой-то миг Березина почувствовала себя загнанной в ловушку, потому что Шостаков уже стоял одной ногой за запретной чертой, от которой Западный Ветер с заядлой периодичностью отдергивали с помощью поводка или же наоборот, когда того требовала ситуация, насильно выпихивали.

Второй вдох сделать стало еще сложнее и болезненнее. Но именно с ним мимолетный страх сменился чем-то иным – безумным. Эта боль, эта ярость, граничащая с реальной угрозой, возвращала Аню к прошлому, в совершенно знакомое и привычное состояние. Кусать друг друга без жалости, подобно бешеным псам в уличной сваре, было тоже родно, это подстегивало.

- Почти как дома, да? – Хрип Березиной прозвучал с трудом, но издевательски, и вслед за ним её губы растянулись в поганой улыбке. Вот и весь ответ на тревожащий Алексея вопрос. Лишь издевательски перекривленный рот, что в какой-то мере служило и отражением сущности, и защитным барьером, потому что возвращаться в семьдесят пятый Отшельнице не хотелось не только из-за нестабильности Шостакова. Очень противоречивым, очень переломным был тот год. К лучшему его просто стереть, как вредоносный файл.

Резкость в глазах сменилась мутностью, Березина рисковала потерять сознание или вовсе задохнуться, если Алексей её не отпустит, поэтому потянулась рукой к спрятанному сзади на поясе ножу. Но на третьем отчаянном вздохе Шостаков разжал пальцы. Аня тут же осела и сгорбилась, заходясь громким кашлем и растирая саднящую шею.
- Слишком ты после всего живой и самонадеянный для пожелтевшей бумажки, – она злобно хмыкнула, выпрямляясь.
И до тошноты вежливый, даже в такой ситуации, даже с ней. Забавная особенность Шостакова, которая разительно отличала его от остальных членов группы. Правильный летчик, чья правильность лишь помеха в условиях, куда его отправили служить. Порой это раздражало до чертиков.

Взяв себя в руки и вернув спокойствие, Анна вышла первой, окунаясь в прохладу разветвленного коридора, сделала глубокий вдох и уверенно зашагала вперед. Березина теперь точно знала, что Алексей не нападет со спины, и вряд ли в ближайшее время тронет снова вообще. Шостаков понял, что на данный момент единственным ключом к столь терзающей его информации является она, и, возможно, это еще получится как-то полезно использовать. Впрочем, то, что такая роль могла нести за собой определенную опасность, Аня также не исключала.

- Похоже, мы всколыхнули всю систему, – девушка притормозила на полдороги и прислушалась к своим ощущениям. В помещении слегка сквозило, а к гудению ламп прибавилось что-то еще, – запустили аварийку или вроде того. А значит, Офелия уже наверняка в курсе вторжения, если получила оповестительный сигнал. Мой тебе совет, Шостаков, не лезь на рожон.

Она не обернулась, просто прибавила скорости и зашагала прочь. Алексей больше на этой базе ничего не найдет и вряд ли будет блуждать по ней из одного только праздного любопытства. А контролировать, как он выберется наружу, не имело смысла. У Ани теперь появились другие насущные дела, и первое из них – разговор с Мадам Гидрой.

Отредактировано Anna Beresina (20-07-2017 00:10)

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [27.02.2016] We know each other! It's a friend from work


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC