03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!

Игровое время: май'16 - 06 июля 16 г.

Мир на грани Третьей Мировой войны с иноземными захватчиками! Главные участники действия: те, кто были мертвы, те кого не было в этом мире и те, кто не знают, как быть дальше. Магия решает, что она устала, и хочет отдохнуть, поэтому все же покидает мир смертных. Из-за этого все начинает сходить с ума. Близнецы окончательно перешли на темную сторону; Моргана пыталась покончить жизнь самоубийством; Мадам Гидра вообще заняла пост мэра и у нее все хорошо. А мир постепенно погружается в пучину ужаса и хаоса. Но в июне магия возвращается с помощью Даркхолда и Морганы, ну еще и Нэмора. Иноземные захватчики хватают копья и каменные орудия и устремляются в Мидгард. Туда же устремляется Локи, у которого свои планы по захвату мира. Потом. Часть грехов выходит из игры, а те, что остались пытаются защитить себя и своих друзей. В общем, все, как всегда, мир сошел с ума!

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[15.05.2015] 5`th Avenue café

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

[5`th Avenue café]

⊗ ⊗ ⊗
http://s9.uploads.ru/yEILW.jpg

информация

Где: Paris, France
когда: 15.05.2015

Кто:  Howard Stark, Viper
предупреждения: -

и с т о р и я
В Париже есть кафе "Хемингуэй", неудивляющие никого драки на улицах и особое отношение к алкоголю. Но агенты Гидры "пасут" обьект в кафе "на пятой Авеню", ведут себя прилично, и молча напиваются в стельку.
Обьект ждет нанимателя, а дама, недавно пристрелившая этого нанимателя, опаздывает. Вечер только начинается.

[AVA]http://s2.uploads.ru/cOaQ3.jpg[/AVA]
[SGN]

Oh, there's no time to sleep
Oh, living in a dream
Oh, paradise in your eyes
Green like American money

http://s9.uploads.ru/IqBvR.jpg

[/SGN]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (12-08-2017 13:53)

+1

2

Уехать из Штатов было стратегически правильным решением: на руинах АИМ еще бы долго копались, и Говард совершенно не хотел, чтобы его нашли. Тот факт, что он все еще не помнил себя настоящего, был его ахиллесовой пятой. А еще он участвовал во многих операциях и исследованиях, был причастен и замазан, умыкнул один ларчик с кольцами, который не собирался отдавать. И немного "помог" Олдричу сдохнуть, не раскрыв ему своих исследований вируса, который был катастрофически губительным для организма, если полностью его применить. Нет, в Штатах становилось слишком "жарко", чтобы в них оставаться. Благо, что поддельные документы у него были. Вернее, были настоящие, но образ все же был фальшивкой, но он до сих пор откликался на это "Говард Смит", не имея для себя никакой иной альтернативы. Проблему с "бюджетом" он решил с помощью покойного Олдрича, который выделил деньги на новое исследование, но которые Говард не успел пустить в дело. Это обеспечило его билетом в один конец - билетом в Париж.
Летать ему понравилось, и он почти что с мальчишеским восторгом всю дорогу смотрел в иллюминатор. Однако отчего-то кресло пассажира было ему непривычно - то ли дело кресло пилота! Но на столь рискованные эксперименты Говард все-таки не решился, терпеливо дожидаясь окончания полета, проходя таможенный контроль без всяких проблем и забирая свой багаж - один небольшой чемодан с минимум личных вещей - безликий - как и его память. Он легко ловит такси, садится в него и называет какой-то адрес наобум. Почему именно "Галери Лафайетт"? Откуда он знает, что это вообще такое? Но таксист не спорит и уже его везет, а Говард смотрит на город, снова ощущая это "дежа вю", от которого внутри все переворачивается. Город кажется знакомым, и он знал его другим. Откуда? Бывал здесь? Жил? На середине дороге он прикрывает глаза, чувствуя уже знакомое давление в висках - только приступа ему тут еще не хватало!
Такси замирает у огромного магазина, и Говард расплачивается и подхватывает чемодан. Только тогда, когда машина уже уехала, он ловит себя на мысли, что говорил-то он все это время по-французски! Чтобы проверить этот навык он покупает газету, снова говорит на родном для Парижа языке, а, скользя взглядом по строчка, понимает все, что там написано! Вопросов становится все больше, и голова уже кружится. До небольшого трезвездночного отеля Говард доходит скорее на автопилоте, снимает там номер и, поднявшись наверх, первым делом идет в душ, где холодная вода, стекающая по телу, остужает его голову, заставляет кровь уже больше не кипеть в жилах. А в сознании крутится уже новая мысль: может, и Париж он выбрал не случайно?


Несколько недель Говард ведет на удивление праздную жизнь: он просто гуляет по городу, ест в местных заведениях, посещает достопримечательности и различные мероприятия вроде концерта классической музыки или просмотра фильма в кинотеатре. У него нет никаких проблем с языком или ориентированием - город он явно знает, хоть иногда, как там, в Нью-Йорке, некоторых заведений уже слишком давно нет. А еще у него здесь роман - внезапный и бурный - с молоденькой официанткой из бара. После пары стаканов, которые на него не особо подействовали, Говард неожиданно разговорился с Вивьен, а потом уже ожидаемо оказался в ее маленькой мансарде. И это показалось таким знакомым и незнакомым одновременно: страстный роман, бурная ночь, аромат кофе и свежей выпечки, и дождь, который барабанит в окно по утру. Очередное "дежа вю", которых стало слишком много.
А вот денег, наоборот, становилось слишком мало: Париж - не самый дешевый город, а Говард вдруг обнаружил, что привык себе ни в чем не отказывать. У него теперь модный гардероб, он ест в лучших заведениях, на шее Вивьен красуется кулон на цепочке, и средства ожидаемо тают. Где и как он может заработать? Выбор у Говарда изначально был не слишком уж богатый, и он решает воспользоваться "старыми связями": ведь далеко не все партнеры Олдрича канули в Лету вместе с ним. Многие еще на плаву и за хорошие разработки готовы платить хорошие деньги! Но тут Говард не спешит, а прощупывает почву перед тем, как сделать один единственный звонок и назначить встречу-собеседование.
Свидание с Вивьен, с сожалением, пришлось отменить. Говард рассыпался в извинениях, целовал и дарил цветы, а потом отправлялся на свою деловую встречу. Да, столик был забронирован заранее на имя его будущего нанимателя, и Говарда провожают к нему. Он заказывает себе немного коньяку и готовится ждать. С собой у него лишь флешка с кое-какими старыми разработками, за которые он ручается головой - своеобразное портфолио, которое должно о многом сказать. И, если Говард пришел вовремя, то вот наниматель позволяет себе опаздывать! Почему-то внутри такое мерзкое чувство... нет, он даже не может его охарактеризовать. Сам бы он не позволил к себе опаздывать и не стал бы ждать, но сейчас он на другом месте, и именно он является заинтересованной стороной! Бросив еще один взгляд на часы, Говард поднимается на ноги и выходит на улицу перекурить, поглядывая на загорающиеся огоньки Парижа с ностальгией во взгляде. Пожалуй, что еще полчаса, и он отсюда уйдет, начав поиски работы заново. Может, подвернется что-то дельное? Кажется, в списке Олдрича был еще один французский партнер, с который вполне можно иметь дело - когда выбора не остается, разумеется. И, докурив сигарету, Говард возвращается за свой столик, заказывая себе еще коньяку - определенная марка, определенный год, и это ведь он тоже откуда-то знает!

+1

3

  Гадюка терпеть не может Париж. Именно здесь прошла ее юность, здесь было ее первое задание, здесь ей располосовали лицо, здесь она пережила самые темные из своих дни. Они были похожи на череду бессвязных картин, душного смрада, вьющегося над клумбами и цокота каблуков по ночным, замощенным улицам. Париж часто называли городом мечтой, городом сном. Гадюка желала бы забыть этот мерзкий и липкий кошмар. Она искренне ненавидит этот народ, их еду, их акцент, их забастовки по два раза в день, их демонстративное нежелание говорить по-английски. Франция была бы неплохой страной, если бы в ней не жили французы, в чьих учебниках после слова «Je» шло слово «liberty». Именно поэтому, в этой эре Париж подвергся самым извращенным актам надругательства, которые только она могла придумать.

   Несмотря на это ее работа в этой части Европы была на удивление простой, как их превозносимая «любовь»: все либо складывалось как нужно, либо ты ничего не мог с этим сделать: политики продавались любому, кто платил больше, и каждое решение государства было результатом аукциона, бюрократическая громоздкая кафкианская машина и привычный страх перед государственными структурами делали местных покладистыми, а местное отделение внешней разведки, или «Конторы», как ее называют собственные сотрудники, не просто непрофессионально, а наивно, как первоклассницы.

   Гадюка с недовольством соглашалась на рабочие командировки, но в этот раз объект был интересен Гидре настолько, что нацелившихся на него местному штабу пришлось немного попугать, чтобы не особо целились, а Гадюке. А Офелии пришлось шить новое платье.

   Когда она добралась до Парижа, выяснилось, что машина сломана, в отеле нет мест, а найти приличную лазанью практически невозможно. Все это сказалось на допросе, на степени разукрашивания лица Олди, на количестве его зубов и качестве смерти. Естественно, Гадюка опаздывала, она была недовольна, на улице шел неприятный дождь, а в помещениях принято было снимать перчатки.

   Когда она с удивлением, которое впрочем, никоим образом не отразилось на ее лице, перешагнула порог ресторана с названием Нью-Йоркской улицы, ей, как в прочем и всегда во Франции не предложили повесить пальто, зато оттеснив с прохода, заперли дверь. Внутри ресторана с американским именем играла песня про любовь и Елисейские поля, и пахло привычной для Франции и абсолютно несовместимой на первый взгляд смесью ванили и чего-то горелого.

   Пальто она сняла сама, перебросила через локоть и направилась (о чудо!) к не-французу. Мужчина, с приятной глазу, ухоженной сединой, в дорогом костюме, с открытым живым лицом был на месте, обговоренном в докладе. Это лицо вызывало в Гадюке надежду на хотя бы каплю понимания и адекватности, или хотя бы адекватности и умение просчитывать варианты. Французский разведчик, ничем не отличавшийся во внешности от араба, вынул из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенный черный мешок для трупов, но отвлекся на виски.

- Спасибо за ожидание. Олдрич не сможет сегодня появиться здесь, так что вы ждете меня.-  Она бросила пальто на спинку одного из стульев и села на другой, откинув нелепо изящным движением с плеча черную, словно пакля, прядь, не дожидаясь приглашения или ухаживаний. Гадюка действовала с изящностью топора в руках восьмилетней шпаны, а выглядела неприветливой и капризной. Она все же не сняла перчаток. - Как вам Париж?

+

Джо Дассен “Елисейские поля”

[SGN]
http://s7.uploads.ru/MGnj6.gif    http://s3.uploads.ru/bExvz.gif     http://sh.uploads.ru/DIbQT.gif
Hail Hydra, Ave Me

[/SGN]
[AVA]http://s2.uploads.ru/cOaQ3.jpg[/AVA]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (18-08-2017 08:38)

+1

4

Еще один взгляд на часы, и его надежда стремительно тает. Похоже, что в этот раз его услуги не так уж и нужны, но Говард отчего-то полагал иное. Это было ощутимым ударом по самолюбию, хотя кому в мире он известен? Разве его разработки так уж на слуху и их так много, что за право работать с ним уже очередь и драка? Но отчего-то внутри у него было именно такое чувство, которое неприятно царапало с каждым мгновением, как двигалась минутная стрелка на его часах. Он ждать не любил, чувствовал, что не привык, но был вынужден смириться и продолжал здесь сидеть. Для себя он уже решил, что, если никто не придет, то он точно не станет тут ужинать. Это он решил за сигаретой возле кафе, а вторая порция коньяка лишь укрепила его в этом решении. Почему-то сейчас он не хотел вспоминать о Нью-Йорке, а в этом заведении, хоть и играла французская музыка, но что-то все-таки отдало фоном, едва ощутимым шлейфом, что Говард чувствовал себя не в своей тарелке.
Еще пять минут и хватит!
Он принимает свое решение и снова смотрит на часы: обратный отсчет уже пошел. А пока что он в памяти перебирает другие имена из контактов Олдрича, которыми можно было бы воспользоваться. Были ли у Киллиана друзья-партнеры? Почему-то Говард в этом сильно сомневался! Да, Киллиан красиво улыбался, старался быть рубахой-парнем, но именно что старается! На самом деле Олдрич был не таков, и Говард прекрасно видел, как тяжело ему давалась эта роль! Как будто он долго наблюдал за кем-то, выучил жесты и манеры, заучил лексикон, и именно что пытался походить. Жалкая попытка, но свое мнение Говард никогда не высказывал и держал его при себе.
Внезапно происходит какое-то движение, и вот уже на стул напротив него опускается женщина, на которую он смотрит с некоторым недоумением. Он ждет не ее, но она слишком уверенна в своих действиях. Ее первые же слова заставляют Говарда замереть на месте. Конечно же Олдрич не придет - он мертв! И женщина это знает, называя это имя специально, показывая, что она в курсе, что не ошиблась столиком, что пришла именно к нему. Но ведь ее тут точно быть не должно! Он, когда читал досье местного мсье, не видел в нем ни одного намека на деловых партнеров противоположного пола. Однако она была здесь, сидела напротив, как будто это он, Говард, тут опоздал, а на ее лице читалась досадливое недоумение от того, что она прождала его так долго.
- Париж - красивый город, - осторожно отвечает он, не упоминая тот факт, что он его откуда-то знает и знает совершенно другим. Хотя разве это факт? Быть может, просто игра его подсознания, когда оно упорно подсовывает что-то ранее виденное, дабы он это принял за правду о своем прошлом, успокаиваясь или наоборот начиная метаться, что и у него есть воспоминания, что они были с чем-то связаны, что вот еще чуть-чуть, и он вспомнит все! Если бы!
На языке вертится саркастический вопрос "а когда придет мистер Олдрич?", и Говард прикусывает себе язык. Не придет уже никогда, и сейчас спрашивать такое - это дергать смерть за усы! Он прекрасно знает, какая волна пошла в Штатах, как ФБР и иже с ними принялись трясти АИМ, выискивая все архивы, потроша лаборатории, как наверняка Старк приложил к этому руку. И почему-то от этой фамилии у него внутри какое-то странное чувство. Знал ли он его? Работал ли на него? Нет, этого Говард не помнит, но сама фамилия царапает слух, и что-то внутри сжимается.
- Раз вы здесь, то мы, быть может, перейдем к делу? - хорошо: он принимает правила ее игры. Да, теперь это - именно ее игра, и делать первый ход ему, не зная правил, довольно глупо. Зато Говард может всегда послушать и узнать чуть больше. Вот только он не будет спешить с согласием и ответом, если такое возможно. Если же нет, то он прекрасно знает, где здесь есть черный ход. Успеет ли? Говард понимал, в какой бизнес он ввязался, где оказался и кто были его наниматели. Был ли у него другой выбор? Нет, и это означало, что выживание - это первое и самое важное условие и цель, и он не собирался поступаться этим важным для себя постулатом.
Ваш ход, мисс!

+1

5

   Гадюка улыбнулась своему новому знакомому, чье лицо собиралась забыть на следующий же день. Ее ждал Горгон, авиационный завод и мотивирование начальников цеха посредством денег и насилия. Она еще не знала, что изобретатель перед ней полон сюрпризов.

Офелия повернулась к мужчине в белом фартуке
- Вина и десерт. – Бедняга замешкался, остановился и пролепетал что-то вроде « но кухня уже распущена на сегодня». Он явно собирался отпроситься у нее, как у мамочки, домой - меня это не интересует. Вина и Десерт.

- Конечно.

Михаэль Сантарини, осушив стакан, все-таки встал с места и деловито отодвинув деревянный стол с расстеленной на нем белоснежной жаккардовой скатертью от Тиффани, развернул на полу черный мешок для трупа с объёмной белой молнией.
 
- Мое имя – Гадюка. И я представляю интересы известной вам организации в городе, который вы считаете красивым. – И сегодня был тот единственный и неповторимый день, когда на работе у нее с собой из оружия были только зубы. - Говорят, что все приезжают умирать в Майами, но за Парижем тоже сохранилась вроде бы крылатая фраза о смерти. Я ее не помню. И в планах ничья смерть у меня не значится. Здорово, что мы не в Майами, неправда ли? - она чуть нахмурилась, словно переживая кратковременный укол боли и снова растянула лубы в подобии улыбки.

- Ничего если я закурю? – Старый, фарфоровый, белоснежный портсигар Уайтхолла, офицера СС, со сверкающим как в первый же день имперским орлом, вынырнул из кармана ее пальто. Тем самым имперским орлом.

Ей казалось это забавным: во Франции было как минимум 4 мастерских, которые изготавливали копии таких вот вещиц. А на улицах порой продавались майки с броским логотипом и надписью « la`hail Hidra», что было абсолютно неверно с точки зрения орфографии и грамматики, но раскупались они так же хорошо, как матрешки с изображениями президентов и канцлеров. Свобода выражения мысли в этой стране была на грани абсурда.

Усилиями официанта, на столе материализовалась пепельница, хотя курить в ресторане было нельзя.

- Итак, перед тем, как мы начнем. Какое имя вы предпочитаете? – мужчина за соседним столиком, чьей спутницей была француженка с вытянутым лицом и сильной шепелявостью, вынул записную книжку и приготовился записать, на случай, если он забудет имя, когда потребуется внести его в списки на выписку свидетельства о смерти.  Гадюка, закинув ногу на ногу, указала на него ладонью с сигариллой.

- Я разговаривала недавно с нашим общим знакомым. И он, в свою очередь, охотно  рассказывал о вас.- на самом деле под конец он скулил и пускал пузырики из крови, но не суть -  Как думаете, что именно? 

[SGN]


У мужского улыбка острая, не знакома с отказами.
Я научу своих сыновей кадрить женщин вашими фразами.
Чтобы дерзкие, как Боги, красивые - истребляли их в миг.
Чтобы строили не планы, а молниеносный блиц-криг.

http://s9.uploads.ru/IqBvR.jpg
Hail Hydra, Ave Me

[/SGN]
[AVA]http://s2.uploads.ru/cOaQ3.jpg[/AVA]
[STA]я несу разное[/STA]

Отредактировано Ophelia Sarkissian (22-08-2017 20:59)

+1

6

Она привыкла командовать. Она была уверена, что ей подчиняться. Это сквозило в каждом жесте, в мимике ее лица, в голосе, где усталый тон был не столько от жизни, а от раздражающей тупости окружающего мира, который не замирает по стойке "смирно", когда она проходит мимо. Говард уже понимает, что ситуация складывается далеко не в его пользу. Он не диктует правила игры - он вынужден играть по чужим. Другое дело, какие ставки в этой игре? Что поставлено на кон с его стороны и без его ведома? Тонкая грань, за которую не стоит переступать, уже совсем рядом.
Стоит ей представиться, как все сразу же встает на свои места! Говард был о ней наслышан, но не был лично знаком. Действительно: кто он такой, чтобы его ей представляли? Но слухов ходило множество, и он бы не сказал, что все это - неправда. Точно не сказал бы, столкнувшись с "кухней" некоторых организаций. И этот амбал, который расстилает посреди заведения слишком характерный мешок. Для трупа. Но только Говард же пока жив! Или это "пока" здесь ключевое?
Он молчит, никак не комментируя ее рассуждения о Париже и о Майами. Кажется, в Майами он не бывал. Впрочем, не так давно он был уверен, что и в Париже не был. Но в столице Франции все кажется до боли знакомым, хоть и чужим. Прямо как в Нью-Йорке, где его иногда "выпускали погулять", а потом он сам сбежал в этот огромный мир, который не помнил он, который его забыл.
Она закуривает, демонстрируя, что правила - не для нее. Вернее, чужие правила, где границы дозволенного остались где-то позади. Впрочем, он уже и так понял это. А время тикает, и песок в его личных песочных часах постепенно испаряется. Теперь уже понятно, что его потенциальный работодатель не придет. Не придет никогда. Но, если все пойдет не так, то Говард скоро с ним встретится, но только уже не в этом мире. И портсигар у нее, кстати, знаковый, но сам Говард себе такой не хотел. Почему-то он вызывал у него какое-то странное отторжение внутри, и это чувство было тоже чем-то из прошлой жизни.
Говард тоже закуривает, понимая, что глупо отпрашиваться на пару секунд на улицу, чтобы перекурить уже там. Его никто не пустит. Табачный дым попадает в легкие, но не приносит успокоения. Говард начинает нервничать, но старается этого не показывать. Он все также сидит прямо и смотрит внимательно, изучающе, но пока что молчит. Пока ему сказать нечего, а надо совсем немного подумать, чтобы сделать свой верный ход. Пешка е2-е4.
- Говард, - голос звучит твердо, когда он называет то имя, которое ему дал Олдрич. Странно, кстати, тогда все происходило. Как будто Киллиан ждал его реакции, и эта реакция должна была быть какой-то особенной. Когда он просто согласно кивнул в ответ, Олдрич был будто разочарован. Чего же он ждал? Теперь Говард этого уже никогда не узнает.
- Как я должен ответить на ваш вопрос? До меня не доходили никогда никакие слухи. Я не интересовался чужим мнением о себе. Иногда мне что-то говорили в лицо, а иногда просто молчали, - Говард пожимает плечами и затягивается сигаретой. Возможно, последней сигаретой в его жизни. Нет, умирать не хотелось, и он не собирался этого делать. Если ситуация станет совсем критической, то он еще попытается побороться. Скорее всего, у него ничего не выйдет, но это не значит, что он не станет предпринимать попытки!
- Мне было бы проще понять, в чем дело, если бы вы назвали имя нашего общего знакомого, - в голове вертится с десяток имен, кто мог бы быть замазан. Но опять-таки тут точно ничего нельзя сказать. Говард уже понял, с кем имеет дело, и на языке крутится саркастический вопрос: "что, эксперимент оказался не таким провальным, что ГИДРа пришла за мной обратно?". Но он молчит и не ерничает, слушает и приглядывается. И, хоть предложение еще не прозвучало, но уже понятно, что отказа быть не может. Скверно. Он еще рассчитывал на выгодный контракт и прекрасный вечер, а потом и ночь в компании Вивьен.

+1

7

   "bon sang ne peut mentir". Французы сказали бы именно так. Порода скажется, выступит как кровь сквозь рубашку, как роса осядет на стекле сознания, которого по сути и быть не должно. Старк был именно таким, каким можно было себе представить кого-то с фамилией Старк в наше время. Лихой, несмотря на седину, все еще популярный у женщин, удивительно спокойный в этом беспокойстве, микродвижениях и взглядах, с этой чудной безуминкой в серых глазах. Такого нужно крепко держать в ежовых рукавицах мотивации и ухаживать, как за тепличным цветком. Оставалось только удивляться, как кто-то подобный умудрился дожить до такого возраста и не самоубился в процессе. Впрочем, это вопрос сомнительный, в каком то плане перед ней живой труп: кривая дорожка, неправильные друзья и опа! Вместо тебя в гроб кладут реалистичную куклу.

-Мне было бы проще понять, в чем дело, если бы вы назвали имя нашего общего знакомого,- Мужчина перед ней как будто не испытывал дискомфорта. Она переставила пепельницу на центр стола, как ребенок радуясь и как лютый пьяница бесясь подобной смелости.

- А вот мне довелось услышать, что вы умнее, чем кажетесь. Будьте легче, поверьте, со мной еще приятно иметь дело. -
Она критически осмотрела пошлое и избитое тирамису(сваленные как попало кусочки печенья, залитые ромом и кремом в красивой чаше) притащенное официантом, но решив, что ничего хуже того, чем уже порадовала ее французская столица, уже не случится, взялась за ложку.

- Вы когда-нибудь замечали, насколько все речи об искусственном интеллекте пронизаны человеческим хвастовством? - она соскользнула с темы так легко, будто перекинула сумку на другое плечо и свернула на соседскую улочку, - так и сквозит превосходство в словах: люди могут придумать что-то, что будет их умнее, но будет им подчиняться.

У Гидры уже были проблемы с машинами, которые не подчиняются, хотя очень даже должны. – Мне же кажется, что ни одна машина не может проанализировать объект так, как это может сделать человек, ни одна не может сделать это творчески.

У Гадюки были предложения, у нее был теперь никому не нужный кусок обелиска от Мавет, у нее были модернизированные человеческие единицы, у нее была задача построить новую подводную цитадель, у нее была вся Европа на прослушке и наркотиках, у нее было задание - Во сколько вы оценили свои услуги для Олдрича?

+1

8

Эта игра не может длиться бесконечно, и первые ходы уже сделаны. Нужны правила, нужны ставки, чтобы и дальше продолжить играть, чтобы сделать следующий ход. Классические дебюты тут точно не будут в силе, и Говарду приходится изобретать что-то на ходу. В принципе, не в первый раз: как оказалось, импровизация - это тоже его сильная сторона. А еще и самоконтроль, когда он удерживает лицо даже в патовых ситуациях.
Осторожно. Слишком зыбко.
Комплимент у нее выходит сомнительный, но она и не ставила себе целью польстить ему или потешить его самолюбие. Наоборот: она слишком четко расставила границы, показывая собственную значимость, а Говард не был слепым, и все это прекрасно видел. Подействовало ли это на него? Нет. Но подыхать все-таки не хотелось: слишком многое он вложил в свою жизнь, хотя в ней и не было особого смысла. Видимо, просто сработал инстинкт самосохранения - не более того.
- Я смею скромно полагать, что я просто не глупее других, - Говард уже сам курит, смотрит на пепельницу между ними, внимательно слушает и оценивает каждый жест и слово. А еще он мельком смотрит по сторонам, замечая, что тот крупный мужчина склонился над мешком для трупа, да сделал это не слишком ловко. Судя по всему, у него травмирована нога или старая рана не дает ему присесть свободнее. Чужие слабости надо использовать, а уж сейчас это Говард запоминает тут же: если будет драка, то первый удар придется именно в "ахиллесову пяту".
- Искусственный интеллект может совершать лишь действия, предусмотренные его программой, заложенные в него изначально. Своеобразные шаблоны, если хотите. В принципе, его можно сравнить с ребенком, который ориентируется в мире, смотря на примеры родителей. Только собственный опыт заставляет его иначе смотреть на уже привычные вещи. И этот способ анализа пока недоступен машинам. Пока, - об разных исследованиях, технологиях, программах и разработках Говард может говорить часами. Ему всегда интересно узнать что-то новенькое, разобраться самому, переделать и переиначить. Даже сотовый у него - свой. Свой в прямом смысле: сделанный из нескольких чужих, с собственной платой и программой. И это - не повод для хвастовства - вовсе нет! Просто он явно отстал от текущих технологий и спешно заполнял все проблемы экспериментальным путем, понимая суть вещей сам и изнутри. Впрочем, такая его история тут будет вряд ли интересна.
Конечно: Киллиан!
Говард шумно затягивается, выпускает кольцо дыма под потолок и задумчиво качает головой. Во сколько он его ценил? Это она сейчас серьезно? То, что от него тогда осталось, хотело жить! И Олдрич дал ему такую возможность, но цена была высока, и платил ее именно Говард!
- Значит, вы решили вспомнить про меня? Помнится, ранее я не представлял такого интереса, - пожалуй, что игры тут кончились: надо расставить точки надо всеми нужными буквами! Говард смотрит твердо, не отводит взгляд, а по его лицу невозможно прочитать, что он думает на самом деле. - У нас с Киллианом была взаимовыгодная сделка, условия которой устраивали обе стороны - ровно как и оплата. Другое дело, что такого интересного можете предложить мне вы? Я уже увидел, что расстилать мешочки ваши болонки умеют, но, чтобы создать что-то стоящее, этого мало, и клеврет не потянет даже простейший двигатель. Поэтому мешок лучше убрать, как и его почетного расстилателя, - проводить жесткие переговоры он отчего-то умел, и получалось подобное как-то само собой. Но, с другой стороны, если бы в нем не нуждались, то к нему бы не заявилась сама Гадюка, не стала бы демонстрировать крайние меры в случае отказа. Значит, он был ГИДРе все-таки нужен, и это становилось козырной картой уже в его рукаве!

+1

9

   Она не отличается терпением. На дух не переносит  подобные переговоры, потому что вербовать кого-то  — это как спьяну выбираться из незнакомого района, куда по ошибке телепортнуло. Никакая человеческая хитрость не поможет стать телепатом и представить себя на месте белого мужчины, которому слегка за сто, у которого IQ слегка за 300, а пиджак стоит как месячное жалование су-шефа этого ресторана. Для Гадюки в нем даже не за что зацепиться. Она не может понять ни одного его пристрастия. Хотя его любовница знает толк в хорошем маникюре, но даже она не нравится Офелии.

- Это Франция. Кто я, чтобы нарушать традиции. – Неприятно улыбнувшись, она едва не обожгла пальцы о фильтр. Гадюка ушла от ответа, но реплика визави все равно возымела эффект: французы перестали таращиться так явно, некоторые отвернулись и вовсе.

- Значит,  вы один из немногих людей, кто сможет оценить наши исследования в области модернизации чего-то более сложного, чем куча микросхем и заигрывания с процедурами. Чего-то, что имеет воображение. Например, людей.

   Разработка новой сыворотки суперсолдата, одной из множеств вариаций, теперь крутилась вокруг Улья. Гидра поприветствовала Цезаря, порадовалась возвращению, дала доступы к информации и ресурсам, которые были интересны мутанту, а потом, как запасливый хомяк собрала все трупы, которые тот оставил, и пропустила через все проверки, которые только  могли придумать лабораторные крысы. На радость Гадюки про наращивание мышечной массы все забыли, когда она профинансировала разработки в области исследований мозга.

   Гидра выяснила, что Улей клетками своего тела временно ослабляет человеческие нейронные связи, что делает его воздействие на мозг губительным, но последующая регенерирующая волна, встраивает клетки мутанта в клетки тела, не вызывая отторжения.

   Это все означало в сущности одно: «В общих чертах, мы можем насильно построить нейронные связи в человеческом мозге, но пока не знаем как». Если бы научный отдел был храбрее и мог формулировать свои мысли на простом английском ( еще лучше :как для умственно отсталых трехлеток) то вопрос, как – аппаратно исполнить своего рода лоботомию без вреда для здоровья – прозвучал бы раньше.

   Но так как почти все мысли биоинженеров сфокусировались на моральной проблеме открывашек для людей (Клетки развивались исключительно в живой среде, а размножались в мертвых тканях носителя), и усилия их тратились на выращивание ложноножек Улья без вмешательства основного источника.
Биологи ковырялись в синопсисах, словно это лекарство от рака: Долго, увлеченно и бессистемно.

- Мы расширяемся. Новые площади, новые специалисты. Множество побочных проектов. – Ее взгляд лениво блуждал по помещению, по узору на скатерти, но, в конце концов, она взглянула на него в упор. – Гидра предлагает вам лабораторию, работу и жизнь, Говард. И мы столь великодушны, что не потребуем взамен верность. – Несмотря на слова, на ленивую, немного старомодную формулировку, она устала заигрывать и знакомиться, она хотела конкретики - Давайте не будем терять время, раз уж вам так не нравится мешок, либо встаньте на него, либо налейте себе вина и мы обсудим ваше будущее место работы. Расскажите о вашей специализации, может быть, я неверно оцениваю вашу преданность науке, и вы мечтаете открыть цветочный магазин во Флоренции и никогда не видеть галлюциногенных установок? – Это была очень плохая шутка: никто не любит галлюциногенные установки. Да, из-за них у Гидры нет проблем с гражданскими – в сочетании с подавителями сигналов, сооружения и значимые объекты можно было спрятать как Косую Аллею в книгах Роулинг - но если забыть, что где-то есть дверь\проход\объект, то найти его поможет только сканирование.

+

• ( да, всю неделю своего отсутсвия я все таки перешла от вычитки идеи к прохождению игры, так что немного вникла в лор. Итак, идея для Говарда основана на игре Prey 2017 ибо я не обладаю зачатками воображения.)
• Prey – это замена третьей халфе. И нейромоды в ней – замена очков способностей.
https://cdn.igromania.ru/mnt/articles/8/5/a/d/0/2/29098/html/more/22a6761d64c32584_1200xH.jpg
https://cdn.igromania.ru/mnt/articles/8/5/a/d/0/2/29098/html/more/18f97d7861690f86_1200xH.jpg

+1

10

Напряжение нарастает, но Говард все равно все еще пытается прикинуть свои шансы. Велики ли они? Становятся ли больше от каждого слова? Или наоборот уменьшаются? Он мог бы бесконечно перебирать в голове всю теорию вероятности, применяя ее на себя и на свой случай, но расклад бы вышел слишком эфемерным. Ему нужно снова выживать, и это обескураживает, это злит, это снова начинает над ним давлеть. Ему только казалось, что понемногу его жизнь, его белый лист, начала налаживаться, едва Олдрич сгинул - как на тебе! И что дальше? В мешок Говард не хотел, в рабство - тоже.
Эксперименты на людях? И почему я не удивлен?
Говард слушает, но не забывает поглядывать на мешок. Это не дает ему расслабиться. Это выбивает из колеи. Можно было бы встать, подойти и упаковать того мордоворота в этот треклятый мешок, но... но он тогда сразу же покажет свою силу. А ведь всегда проще излишки силы именно скрывать, нежели пытаться дотянуть до недостижимой планки.
- Подобные технологии пока что слабо развиты, а единичные успехи не дают никакого представления обо всех механизмах. Насколько я понимаю, вы далеки от всего этого, и вас не стоит утомлять теорией, которая не всегда реализуется на практике. Впрочем, как я понимаю, ГИДРА столкнулась именно с последним? - видимо, и правда столкнулась, что аж про него вспомнили. Перспективы, конечно, крайне сомнительные, но...
Говард снова закуривает, чуть хмурясь, а потом поднимает голову и внимательно смотрит на женщину.
- Моя специализация? - он переспрашивает немного удивленно, а потом смеется. Нет, это у нее отличная шутка! Даже лучше, чем про Флоренцию! Что он помнит о себе прошлом? Ничего! Но зато он чего-то умеет, может, знает, но не знает своих пределов - нет, тут он еще не нащупал границы, не столкнулся с тем, что было бы ему не под силу. - Я могу изобретать, могу находить решения - технические или не очень. Это сойдет за специализацию? Дипломы и патенты предъявить не могу. Это станет минусом в моем резюме? - он смотрит на бутылку на столе и качает головой. - Я не пью вино, - ему больше по душе виски, хотя в вине он чего-то там понимает, но все равно - не то. Не тот вкус, как нет вкуса у жизни, что проходит в круговороте непонятных событий, перемешанных "дежа вю".
Ладно...
Еще одна затяжка, и он наконец собирается с мыслями. Готового решения все еще нет, хотя, наверное, уже все равно. Или как?
- Какую жизнь вы мне предлагаете? Давайте начнем с этого. Вы собираетесь держать меня на цепи, как Олдрич? Я не согласен, - наверное, это - огромная наглость диктовать свои условия, но, раз женщина сама приехала на встречу с ним, то он ей нужен. И это - уже что-то! - Далее... я так понимаю, что ресурсы мне выделят, а также поставят сроки и цели. И мне хотелось бы знать ту цель на выходе. Понимаете меня? Например, если я собираю двигатель, то его можно будет поставить на автомобиль, но не на самолет. Если вы хотите результаты, то конечная цель должна быть мне известна. Я не претендую на глобальные секреты - зачем? Однако же в сфере своей компетенции тыкаться в стену, как слепой котенок, мне бы не хотелось - этого тоже с Олдричем мне хватило, - вирус вспоминается некстати, но именно этот вирус вдохнул в его жизнь. Вернее, продлил существование. - Верность - это слишком громкое слово, которое слишком давно обесценилось. Не находите? Но ваш намек на лояльность я прекрасно понял, - это был билет в один конец, пока он не придумает что-то еще. А придумать стоило бы: доверие для Говарда тоже имело ту же семантику, что и верность. А уж первый опыт работы с ГИДРой прямо-таки намекал на "запасной аэродром" или "парашют". - И еще кое-что, - тут Говард указывает на мордоворота. - Можно его упаковать в тот мешок? Раздражает, - понятия морали у него явно поизносились со временем, а границы допустимого стали ой как размыты!

+1

11

   Как отличались их миры.

   У всего, что окружало Гадюку был ярлык –  предмет роскоши, главный механик электростанции, оружие. Люди в ее голове имели в первую очередь функцию, только потом личность. Подобная объективизация не была чем-то новым так же, как не была изобретением Гидры. Упрощение – путь по которому идут все: решая сложную задачу, ее разбивают на простые, решая вопрос, вы заменяете его другим, более простым, на который легче найти ответ.

   Универсальность же Говарда – а это именно то, что она услышала – подгрузила систему ее мира на несколько долгих секунд, после чего она все же классифицировала его. Она могнула и по-рептильи - Значит, вы – консультант. – Она мысленно сделала пометку «заноза в заднице», но не озвучила. Это слово -  консультант -  чётко очерчивало и границы возможности и давало представление о последующих процедурах оформления. Это слово давало видимость решения, а именно этим и занималась Гадюка – искала решения, решала проблемы, выполняла обязанности многозадачной системы оптимизации процессов: кое-где хватало намеков, кое-где угроз было недостаточно.

- Впрочем, это не отменяет того факта, что вы правы. – Она почти улыбнулась и мягко кивнула. Он схватил намеки на информацию и интуитивно развил до собственной картины – представления. Умение определять суть в расплывчатых выражениях – полезное качество, впрочем, так же часто оно означает проблемы. Такие как он ищут правду в газетных статьях, исторических фактах и объектах всемирного наследия.

- Одно дело дать объект исследования, другое – объяснить, как это должно работать, третье – оценить, что может получиться на практике. – Она отпила вина, оставляя на стекле неровный след от зеленой помады с ударной дозой фенозепама в составе. Ее вазочка с десертом представляла самой поле боя – крем, посыпка, шоколадная стружка – все смешано в разнородную липкую нелицеприятную сладкую массу. В довершение не хватало только окурка прямо в чашке, как вишенке на торте.

   В противовес, на стороне Говарда не было ничего. Даже подставка с салфетками и та стояла неровно, явно смещенная в сторону женщины. Должно быть со стороны зрелище они представляли весьма забавное.

   Она не перебивала его, пока выслушивала требования. Поэтому ее не любили те, кто привык торговаться. Она выслушивала первоначальные требования и закрывала вопрос, игнорируя остальное.  Шестеренки в ее голове двигались. Вовлечение – сложный процесс, и персоналом занимаются совсем другие люди, ее задание – удачный синтез Говарда в структуру, такой, чтобы задержать его в паутине на время, достаточное для взятия в оборот агитаторами Гидры. Все равно еще ни один человек на ее практике не обходился ГИДРе дороже чем ее, Гадюки, террариум.

Когда мужчина понес чушь, она все-таки ответила. - Нет, нельзя.

   Гидровец явно расслабился от такого ответа, что не удивило, но слегка покоробило. Середина между уважением и доверием ускользала от нее: она явно делала что-то не так, но пометка на мыслительном потоке все так же не закрепилась, поскольку ее внимание было направлено не на это.

- Какую жизнь? Гидра всегда должна знать где вы, в пределах города и доступности звонка. Я не собираюсь встраивать вам в ногу датчик слежения,- в рядах лаборантов больше людей поумирало от попыток извлечь датчик, чем от пуль - но когда это необходимо, он должен быть с вами. Работа, или вовсе любая другая связь с конкурентами обернется для вас страшным кошмаром, в остальном, мы предоставим вам ресурсы,  лаборатории, аппаратуру, людей. Ответы на вопросы.  – «Вы будете свободны в том смысле, в котором может быть свободен человек без частной собственности.» Они оба понимали, ее предложение и его возможность – все это всего лишь одна большая расширенная, немного более демократичная версия ГУЛАГа – контроль,  ресурсы, задание и избавление от мирской суеты: как содержать семью, что есть на обед, как пережить зиму, если порвались перчатки.

- Вы пройдете медицинское обследование. Оставите вещи. Выберете новое имя.  – ей не хотело бы получить научную единицу с начальной стадией Альцгеймера – А информирование получите – по мере поступления вопросов. Есть вещи, которые вас не интересуют. – Это было не предположение. – На остальные вы получите ответ. 

0

12

- Консультант? Наверное, можно и так сказать, - Говард пожимает плечами, решив не увлекаться формулировками, не привязываться к словам. Да, он может быть консультантом, а может что-то и сам сделать, наплевав на все консультации. Ему интересно создать что-то из "ничего" - того, чего не было ранее, переделать уже существующее, расширив диапазон применения. У него всегда есть какие-то идеи, постоянно крутятся мысли, да и работать Говард может часами, забывая обо всем, будучи полностью вовлеченным в процесс. Просто идеальный работник, если бы не множество других "но", которые у него также имелись.
- Если что, я умею писать ТЗ, - он усмехается, хотя ему совершенно не смешно. - Но только задачи буду ставить не я, верно? И, если найдется более короткий и быстрый путь к результату, то все ТЗ полетит к чертям - я пойду именно таким путем. Возможно, что кого-то это не устраивает, и подобные вольности не будут допущены, - Говард, разумеется, рассуждает теоретически, где слишком много абстрактных слов, но суть тут понять можно: он не был тем, кто следует правилам, чтобы чего-то достичь. Здесь его цель оправдывала средства и методы. Ценное качество в разработках? Более чем! А как насчет сотрудника ГИДРы? Вот очень сомнительно!
- Жаль, - только и бросает Говард в ответ, что тот амбал не отправится в пластиковый мешок. Однако время шуток явно закончилось, и теперь уже у них идет более предметный разговор. Он сама серьезность, внимательно ее слушает, анализирует слова, а еще больше - тот подтекст, который так и витает в воздухе, о котором не говорят, но они оба знают правду. Красивая игра, но вот только слишком уже опасная.
- Я говорю именно про жизнь, - он кивает головой, понимая, что торговля у них еще будет. - Вы сами пришли ко мне, не доверив это дело кому-то другому. Значит, я вам все-таки нужен. Мы оба с вами прекрасно знаем, что, после случившегося, ГИДРа оказалась в заднице со своими разработками. Да, многие еще есть, проекты ведутся, но это надо доводить до ума, чтобы на выходе получился не тостер, а, например, новый вид оружия. И этим тоже надо заниматься, и я это могу, - Говард снова закуривает, смотря спокойно на собеседницу. - И, да, вы мне предлагаете работу или рабство? Давайте все-таки уточним этот момент. В рабстве я уже был, и мне там не понравилось. И тогда тот пластиковый мешок - мой выход, и для меня все закончится так или иначе. Но не для вас: вам снова надо будет кого-то искать, кто будет в силах потянуть проекты, - нет, жить ему хотелось и даже очень, а также получить ответы на свои вопросы. Вот только существовать уже надоело, и она этого не может не понимать! - Говоря про жизнь, я имею в виду квартиру, машину, какие-то свободные вечера, когда я могу пойти в кино, в ресторан или просто напиться в баре. Потому, что так захотел. И я буду точно знать, что я смогу выйти из квартиры, что всегда сам решу, когда мне открыть дверь. Разумеется, я понимаю, что такое лояльность, как может быть важен звонок с определенного номера - тут меня учить не надо, - сотрудничество? На первое время так оно и будет, а дальше они уже оба будут решать по обстоятельствам того самого сотрудничества. - Да, я не помню, кто я есть на самом деле, но я далеко не дурак, как вы понимаете. Вещей у меня личных не так уж и много, да я за них не держусь - если только пара памятных, которые я сам себе сделал или приобрел. Это хотелось бы оставить. Как и оставить имя. Оно мне... нравится, - он неопределенно пожал плечами, сам толком не понимая, почему именно это "Говард" к нему так прибилось. - Ваши медицинские обследования ничего не дадут - я уже проводил свои, но вы можете попытаться. При условии, конечно, что хуже не сделаете. Вам самой разве нужен будет такой сотрудник? Сомневаюсь, - кривая усмешка трогает его губы. - Вопросы у меня есть свои, но задавать их вам я не вижу смысла. Что касается работы, то там точно вопросы возникнут, но в рамках разработок и проектов - остальное меня не интересует. Как видите, это все - не такая уж плохая сделка, и для вас в том числе. Так что мы решаем, мадам?

Отредактировано Howard Stark (19-09-2017 15:02)

+1

13

   Где-то в глубине души Гадюка любит людей. Она оптимистично предполагает, что почти из любого человека можно составить что-то, напоминающее здоровую интегрированную в общество особь. И эта особь будет приносить обществу пользу. Это важно.

   Плюс люди были интересны. Мало кто реагировал на ультиматум «либо вы уйдете отсюда с нами, либо вас выволокут» так спокойно, так наигранно раздражительно, как будто в жизни ни разу не били, и о боли ранее человек только читал.

- Не любите этап планирования? – она усмехнулась, поскольку считала именно этот этап разработок самым важным. Это было удивительным и забавным, насколько показательными были различия между ней и собеседником. – или этап тестирования? - Финансисты ненавидели таких, как он. Ресурсы, описанные  на первом этапе, строго рассчитывались, сверялись, вносились в расчеты. На основе промежуточных данных проводился анализ, на основе анализа провисающие разработки пересматривались. Так, по крайней мере, было до безумной выходки Пирса. Теперь, Говард был прав, система дала сбой и с трудом пыталась вернуться в то состояние, но в процессе все напоминало хаос.

- Значит, я вам все-таки нужен. - Что не удивительно, так это его попадание в яблочко. Каждый на свете напыщенный индюк с деньгами, который ранее был готов лизать Гидре ботинки, вдруг резко стал сильным и значимым.

Она, правда, не хотела бы сегодня портить платье, бить Говарда лицом о стол, выбивать ему зубы, смотреть, как на него накидывается удавка, говорить пошлые грубые вещи, раскладывать на столе ампулы с амобарбиталом и трипторелином. Это могло повредить мозги.

Она думала. Со стороны это выглядело как полное игнорирование собеседника. Она уставилась куда-то поверх правого плеча и в глазах не отражалась работа мысли. Он был дурацким кубиком-рубиком, она мысленно крутила перед собой кусочки пазла, которые составляли его личность в ее извращенном и поверхностном представлении, и она пыталась пристроить его к уже собранной части. Выглядело это, как будто маленький ребенок пытается впихнуть круглый кубик в отверстие в виде звездочки. Нужно быть либо сильным, либо задуматься. Наконец, она вздохнула. Вместе с тяжелым выдохом, ее пальцы опустились на переносицу. Всего на мгновение.

- Говард, вы ведь уже не молоды. Возможность попасть на проект, финансируемый НАСА для вас намного меньше, чем перспектива заниматься разработкой смываемых влажных салфеток. Вы не первый, кого Гидра считает желательным заполучить себе. И естественно, вы не первый, кто предпочитает идеально выглаженные рубашки. Но вы одинаково полезны нам как изобретатель и как тот, кто не третирует патентное бюро. – Торможение научно-технического прогресса было естественным, как противокризисные меры в период спада. Это не значило, что Гидра создает нехватку умов, нет, 80% населения мира по естественным причинам были идиотами. Но ругу к ГМО, например, приложить пришлось. Официальные исследования и жесткая пиар-компания.

Она еще не знала, пройдет немного времени и то, что сейчас кажется ей чужой головной болью – а Говард не останется в Европе, его ждет Америка и Кракен – станет ее бессонницей, недосыпом и тихой истерикой. Поэтому сейчас она отступила.

- Степень вашей вовлеченности определяет степень вашей осведомлённости. – Она поджала губы, во рту тут же появился сладковатый запах и жжение. Она сглотнула яд, пытаясь выразить мысль словами. Облечь в слова простой жизненный опыт: не покупать туфли, пока их не примеришь.

Тихим, вкрадчивым голосом, лишенным эмоций, но не акцентов, она все же начала снова.
- Если вы смотрите на объект и видите возможности, то вы действительно тот, кого Гидра хотела бы видеть – слова «в своих рядах» были некорректными - при деле.  Но писателей-фантастов я видела в своей жизни предостаточно. А с вами мы ужинаем впервые. 

Она закатила глаза. Когда ей говорили о незначительности медицинских проверок, о том, что общий ежегодный осмотр сильно переоценен, она чувствует шипящее раздражение. Когда человек дурак, он тоже не осознает проблемы, которая для остальных очевидна. Никто не помнит эпи приступы, поэтому думает, что их нет. Никто не замечает тромбов и бляшек, пока они не перекроют кровоток.
Сколько еще мужчин будет говорить ей о том, что медицинские проверки – это пустое. Сколько еще из них отойдут в иной мир не из-за перенасыщения тела свинцом, а от сердечного заболевания. Желание затолкать каблук поглубже Говарду в глотку только усиливалось.   Гадюка перевернула в себя бокал.

- Вы показываете результаты, мы прислушиваемся к вашим желаниям.

Она смотрела него  и не сомневалась, что даже если бы грязные методы сработали, впоследствии он бы все равно достучался до верхушки, устраивал бы мракобесие, влез бы в какую-нибудь идиотскую ситуацию, появился бы на главном канале. Так что, приходящим консультантом держать его было бы проще. Не показывая ему переплетения нитей, связей и людей. Отгородив от подковерных интриг и идеологии, они защитят себя лучше, чем, если следовать привычному для них курсу.

+1

14

- Этап планирования - это всегда теория, а этап тестирования - это уже практика, и иногда они могут конфликтовать. И тут важно понять, что важнее: результат или чьи-то личные "боевые заслуги", - он пожимает плечами, говоря очевидные вещи. Спасибо - и на такое он уже насмотрелся у Олдрича, когда несколько довольно интересных проектов зарубили на корню потому, что не получилось у кого-то, второй не решился взять на себя ответственность и так далее по цепочке.
- Я в курсе, что я далеко не молод. В НАСА я бы не пошел сам: там слишком уж "рельсы", если вы понимаете, о чем я говорю. Другое дело, что разбрасываться кадрами ваша организация не может себе сейчас позволить. Может быть позже, но точно не сейчас, - у них почти что патовая ситуация, когда одна сторона настаивает на своем главенстве. Они оба знают, что ГИДРА все равно его сильнее, но еще они оба уже понимают, что просто так Говард не отступит. Да, его упорство может раздражать, но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, примерив на нее тот самый "деловой костюм", то он как раз тот, кто может довести исследования до ума, кто сможет поднять проект и наконец что-то сделать! Это ли не его главный плюс в текущей ситуации?
- Я не задаю ненужные вопросы, чтобы получить лишнюю информацию, которая не пригодится мне в моей работе. Если вы об этом, - он смотрит на нее, прекрасно понимая, что сейчас решается его судьба. В тот пластиковый мешок по-прежнему не хочется. Но снова быть запертым в четырех стенах? Пожалуй, что при таком раскладе пластиковый мешок все-таки набирает пару бонусных очков!
- У нас снова практическая и теоретическая часть - не находите? Пока вы не попробуете, вы не узнаете ответа. Верно? Да, вы наверняка уже сто раз посмотрели мое досье, взглянули на результаты, но, как говорится, доверяй, но проверяй. Вы готовы мне дать... эм... тестовое задание? Кажется, так происходит прием на работу? Сначала разговор, а потом уже практика? - доказывать свою проф.пригодность? Говард подобного не боится, не сомневаясь в своих силах. Он сам знает, на что он способен, хоть и не понимает, откуда у него все это. Однако же нужные ответы, формулы, расчеты сами возникают в его голове - да еще с такой скоростью, что он записывать не успевает!
Они почти что и договорились, что было очевидно с самого начала, но, по факту, опять же никто не мог точно знать, чем обернется дело. Да, ему придется работать, но это вовсе не означало того рабство, что было у Олдрича. Сейчас ситуация несколько поменялась, и для ГИДРы в том числе. Иначе бы она здесь не сидела и не слушала бы его, когда наверняка привыкла приказывать и повелевать, чтобы никто не смел подвергать ее слова сомнению или перечить.
- Можно считать, что мы перешли на следующий этап? Вы готовы прямо сейчас дать мне какое-нибудь тестовое задание, чтобы посмотреть, настолько ли я хорош и настолько ли вам нужен?

Отредактировано Howard Stark (28-09-2017 00:25)

0

15

   Она пила за двоих, он не притрагивался к пустому бокалу, и вскоре бутылка опустела на треть, половину, на три четвертых.

- В жизни всегда есть место "благодарности" и "воздаянию по заслугам". – Она протянула издевательски. Против танка ехать на велосипеде глупо. Он может сколь угодно желать изменений в системе, но Гидра – это Гидра. Она останется собой, что с ней не делай. - Будут результаты, и, быть может, вы узнаете цену нашей благодарности. -  она поменяла ноги под столом.- Эксперимент – всего лишь проверка гипотезы. Гипотеза – всегда предсказание. – В мире так много прекрасных иллюзий, но законы остаются законами: нельзя создать то, что нельзя представить, поскольку создав, ты не сможешь осознать сам факт сотворения. Нельзя прыгнуть выше головы. Нельзя сделать то, что не было в твоем потенциале. – Поэтому планирование всегда предшествует тесту. Я хочу знать не только что происходит, но что может произойти, поэтому планирую. Прямо как сейчас, планирую "не разбрасываться", как вы выразились, потенциальными кадрами. - Она разглядывала его испуганные зеленые глаза, которые он так проворно прятал за массивной дужкой очков. Разглядывала его однобортный матовый пиджак, напряженную морщинку на лбу. Улыбалась. Слушала легкий незнакомый мотив какой-то старой как мир песни.

Полыхнула молния, за окном дождь превратился в мелкий град. Забарабанил по карнизам, брызнул в стекла. На улицах Парижа мерзли местные бродяги, машины заносило на дороге, где-то били стукача. Ливневки не справлялись. В кафе легонько запотели стекла, конвою было жарко, скучно, мерзко. Она бессмысленно смеялась глухо, резко, чрез силу сохранив рассудок.

- Что за ярморочные фокусы, Говард. - Жеманный сноб с замашками деревенского зазывалы;она всплеснула рукой, закатила глаза; понятно, почему все: от серых мышек до знойных оторв, любого возраста бросали на него заинтересованные взгляды. – Мы взрослые люди, все, что можно сделать на коленке, не впечатлит ни меня, ни ваших будущих коллег. – Прямо сейчас нервный мальчишка-официант не впечатлял кучку пьяниц за ее спиной.

На пол упал помятый шарф, на скатерть пролилось несколько капель. Они проскочили мимо ее губ, скатились по ножке, и впитались в переплетение нитей.  В ее руках появился телефон. –  Я лично приеду через два месяца, чтобы убедиться в вашей профпригодности. – это так же значило, что она добровольно выслушает все то, что он захочет ей сказать. Сразу после того, как пообедает с Уайтхоллом. И наиграется в тире с большими игрушками.

Чуть задумавшись, она так же добавила, слегка покачивая головой и прислушиваясь к возне за спиной. – Если, конечно, не случиться ничего, требующего моего внимания. Тогда, через три.

- Впрочем, - она улыбнулась, словно собираясь рассказать забавную шутку – доберитесь без приключений. – Она пробарабанила по крышке смартфона и положила его под портсигар. - Машина за вами придет через пятнадцать минут, после того, как я выйду отсюда – скорее всего через семь, учитывая, что в такой час и такую погоду улицы пусты. – Будьте умницей, не наделайте глупостей.

Позади нее раздался звук выбитого зуба. Она ненавидела Францию.

+1