03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Незавершенные эпизоды » [06.05.16] Демоны в наших сердцах


[06.05.16] Демоны в наших сердцах

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[Демоны в наших сердцах]

⊗ ⊗ ⊗
https://68.media.tumblr.com/2e57201bb6a4f5acaf73b388c3f91d43/tumblr_oivovr7b0z1w0kxlko1_500.gif https://68.media.tumblr.com/b331ac15fc01a756a9b946a335aa277d/tumblr_oiwtc0C6ib1vfevtto2_500.gif

информация

Где: Астральный мир
когда: 6 мая 2016

Кто:  Jean Grey as Phoenix, Charles Xavier as Onslaught
предупреждения: Brain fuck

и с т о р и я
Профессор Чарльз Ксавьер вышел из себя и вошел в астрал. Юная мисс Грей не контролирует себя и свои силы, поэтому она поспешила за профессором, ведь, что может быть разумнее? Да, ничего, кроме того, что Джин готова отдать свою жизнь за Чарльза.

+1

2

[NIC]Charles Xavier | Onslaught[/NIC]
[STA]greetings, it's a boy[/STA]
[AVA]http://i12.pixs.ru/storage/5/2/4/maxresdefa_1149844_27203524.jpg[/AVA]

Май выдался на редкость солнечным. После непривычно холодной и снежной зимы и непонятно-сумбурных первых весенних месяцев природа явно сменила гнев на милость. По-летнему теплый ветер и яркое солнце окончательно разбудило сады Уэстчестера, и воздух наполнился тонким ароматом роз первого цветения. Вместе с природой «оттаивали» и уставшие от затяжной серости сознания юных мутантов. Это не могло не радовать – подпольная война против тайной правительственной инициативы методично вытряхивала души из тел, полностью выматывая последние.  Отдых был нужен всем, и чем чаще члены команды Икс выходили на вечерние прогулки, тем легче становилось у Чарльза на душе.
Не так он представлял себе свой институт. Не спасительной резервацией-филиалом на Авалоне. Не нелегальным отрядом по спасению себе подобных. Не зарождающейся политической оппозицией действующей власти. Он создавал учебное заведение, призванное помочь одаренным подросткам адаптироваться к не такому уж толерантному обществу. Он создавал школу, дающую образование тем, кто не мог получить его в обычных учреждениях. Он создавал дом, где у детей было нормальное детство, у молодежи – беззаботная юность…
… А что в итоге?
Чарльз понимал, что идеалы, которые он рисовал в своей голове, недостижимы. Он прекрасно осознавал, что делает на данный момент все, что может, и даже чуточку больше. Но ему до сих пор казалось, что этого мало. Что этого очень-очень мало.
Из двадцати четырех часов в сутках он спал от силы три. Все остальное время отнимала работа. Спасение мутантов, переправка спасенных и их обустройство, тренировки команды, контроль обучения мутантов на Авалоне, политические дебаты в конгрессе… Церебро.
«Ты бросил их»
Фраза, сказанная Эриком больше десяти лет назад, клеймом отпечаталась в сознании. И, казалось бы, теперь для чувства вины уже не было ни места, ни оснований, но легче не становилось. Теперь снова была война, пусть не такая страшная, но война. И Чарльз никого не бросал. Он научился жить с чужими голосами в голове. Он старался быть рядом – даже с теми, кого не знал лично. Чарльз понимал, что так нельзя, что должно быть чувство меры, но ему казалось, что стоит остановиться, и опять прозвучит это убийственное «ты их бросил».  Слова, которые ни разу не слышал в свой адрес прежний профессор, в сравнении с которым Чарльз по-прежнему проигрывал. Но наверстать за полгода сорок с лишним лет Чарльз попросту не мог.
Несколько раз Чарльз порывался поговорить с Эриком. Просто поговорить, рассказать ему о том, что… Что ему нужен кто-то рядом. Кто-то, кого он может держать за руку, когда не получается уснуть из-за терзающих разум кошмаров. Кто-то, для кого он будет не «профессор» и «мистер Ксавьер», а просто «Чарльз». Кто-то, кто посмотрит на него с гордостью и скажет «ты молодец, Чарльз». Ведь это такая мелочь. Ведь это так просто… И так нужно для того, чтобы идти и развиваться дальше. Ксавьер так часто говорил эти слова другим… И ни разу за последние годы не слышал их в свой адрес.
Но Чарльз молчал. Молчал, потому что все это было нужнее другим. Особенно Эрику и Джин. В конце концов, он сам решил быть этим самым профессором, а не просто Чарльзом.  Правда, у него и выбора не было, потому что в какой-то момент решал не только он.
«…освобожденные нейроны усилили твой потенциал. Миру ты гораздо нужнее, как самый могущественный телепат. А спринтер, уж прости, из тебя все равно не получился бы…»
Этому миру был нужен телепат,  и теперь Ксавьер всячески подавлял в себе ту часть, которая жаждет тепла и понимания. И еще сильнее давил в себе обратную сторону человеческой натуры. Запихивал куда подальше боль, негодование, раздражение, злость, агрессию, обиды. Игнорировал вызванные одиночеством приступы апатии и депрессии. Все то, чем с лихвой делился с ним Эрик. Все то, чем так щедро делились с ним те люди, чьи мысли он слышал в своей голове. И если бы он знал, к чему это в итоге приведет…
Но Чарльз не знал. Не мог знать.

Что стало спусковым механизмом, Чарльз не знал. Возможно, провальная попытка исправить сознание Саблезубого. Возможно, ребенок-мутант, которого он не смог спасти. Он просто очень сильно устал. Настолько, что перебраться из коляски на кровать смог со второй попытки. Сил переодеваться уже не осталось – еле-еле хватило на ботинки. Чарльз закрыл глаза, и мир вокруг растворился в сером тумане, поглощающим не только цвета, но и звуки. Неожиданное спокойствие, умиротворение почти, окутало сознание. И это было почти приятно.
… в темноте двумя бело-голубыми пятнами горели широко раскрытые глаза.  Неподвижное тело конвульсивно дернулось, сдвинулись с места шахматные фигуры, деформировалась дверная ручка. Тело окутал кокон магнитного поля, настолько мощного, что если бы кто и пробил, то разве что Магнето. Кокон  медленно расширялся, менял форму, образуя подобие то ли саркофагов, то ли доспехов. Чуть позже возникло псионическое, органично вплелось в уже существующее магнитное, полностью изолируя сознание Ксавьера от внешнего мира.

Астральный план.

Тихий смех – хриплый, надрывный. Так смеются люди, перешедшие через край.
Онслот расправил плечи и медленно выдохнул. Он чувствовал биение не совсем своего сердца. Он чувствовал не совсем свое тело. И эти ощущения… мешали. Прорыв в астрал, должно быть, вызвал адскую головную боль у всех псиоников этой планеты, но Онслоту было все равно. Малая плата за свободу – и не только его свободу.
Онслот давно ждал своего часа. Долгие двадцать лет он был заперт в глубинах подсознания своего «отца». Долгие двадцать лет он наблюдал за тем, что происходит вокруг. Рос, развивался, учился, впитывая в себя все то, чем мир так щедро делился с Чарльзом.
Разбитые надежды. Не выполненные обещания. Боль. Страх. Ненависть. Отчаяние. Разрывающее на части горе. Идеальная база для того, чем щедро поделился с ним его второй «родитель».
Этот мир нужно было спасать. Было необходимо выбрать тех мутантов, кто достоин стоять рядом, пока он будет перекраивать эту вселенную. Тех, кто станет первыми, чьи сознания объединит Онслот. Тех, кто станет опорными нитями огромного ментального эгрегора.
Онслот был уверен, что Чарльз ошибался. Ксавьер считал, что сознания людей слишком хрупки, чтобы выдержать псионическое воздействие такой силы. Онслот знал, что у него все получится. Онслот был уверен, что Эрик не прав. Леншерр считал, что homo sapiens должны уступить место homo superior и стать рабами. Онслот знал, что мир, настоящий мир, возможен лишь тогда, когда существует единое самосознание, уравнивающее самого сильного и самого слабого.
И для этого нужно было всего ничего. Захватить эту маленькую, беззащитную планету. Ну а жертвы… Мир того стоил.
В конце концов, именно этого хотели те, кто его создал.

+1

3

Джина знала, что она изменилась, как внешне, так и внутренне. Тогда, год назад, она ворвалась в это настоящее, разрывая оковы материи, появилась тут вместе со своими товарищами, со своими наставниками, и не знала, что делать. Да, сейчас она тоже находится в некоем замешательстве, просто периодически куда-то бегает, кому-то помогает, но не более того. Джин ощущала давление изнутри, ей пока удавалось справляться с Фениксом, который вел себя мирно, и порой вовсе казалось, что он куда-то исчез, ушел и оставил их всех. Но Грей точно знала – это невозможно, этого просто не может быть. Девушка никому не жаловалась, ни с кем не говорила об этом, даже с Чарльзом, тот был и так по уши в делах, и из кожи вон лез, лишь бы ей помочь справиться с тараканами, хотя и сам шибко не выглядел здоровым или довольным.
Грей не жила на Авалоне с остальными, и не особо горела желанием туда попасть. Она знала, что Чарльз плотно общается с ведьмой, но сама рыжая испытывала к ней иррациональное чувство отвращения, граничащее с ненавистью. И боялась признаться самой себе, что втайне даже восхищалась тому, с каким упорством эта черная зараза раз за разом проникает в человеческие умы, сводит с ума, но при этом добивается поставленных целей. Как ни странно, рыжая была уверена в том, что Моргана сможет вернуть магию, что она вернет свое могущество на тот уровень, о котором грезила. Ле Фей больше не пыталась играть с огнем, но Джина догадывалась, что она наблюдает за ней издалека. Сама же Грей извелась от ожидания и беспокойства за Кластера, который внезапно исчез со всех радаров, даже Церебро не могла его обнаружить, Джин мягко спрашивала у профессора, когда он в последний раз общался с мужчиной, но в ответ на это получала лишь несколько печальную улыбку и молчание. Это буквально убивало девушку, и если бы не теплые объятия Саммерса, который не стремился в ряды иксменов, предпочитая существование рядом, но не вместе с командой, то Грей, скорее всего и вовсе бы сошла с ума.
Если честно, то и сама Джина не ожидала такого поворота событий. Она – юная, смешная, с тараканами в голове, почти без опыта, вечно попадающая в неприятности, и создающая их, все же смогла вызвать какой-то интерес в этом несколько суровом блондине, что смотрел на нее, едва щурясь, и притягивая к себе. С ним было спокойно, с ним было уютно, но почему-то Джина понимала – этому спокойствию может прийти конец, но как именно, она еще не осознавала.
Все шло своим чередом, люди убивали людей, мутанты за них сражались, но это по-прежнему вызывало у рыжей приступы злобы, будто бы что-то неправильное было в этом всем, не должно было быть так, что они сражаются за тех, кто хочет их уничтожить, привести к нулю или подчинить. Смерть или рабство, именно так обстояли дела. И если она еще была в состоянии справиться с этим грузом проблем, запудрить головы, уничтожить, отвести взгляды, то каковы было остальным? Как они выживали в этом мире, где твой цвет кожи, если он не белый или черный, то сулит смерть или тюрьму? Где любое отклонение от нормы влечет за собой последствия. Они все находились на грани нервного срыва, даже те, кто улыбался и играл в мяч на задних дворах новых построек на Авалоне. Грей же находилась в Школе, там, где коридоры были почти пусты, где больше не было детских голосов или смеха, где царила атмосфера гнетущая и болезненная. Даже редкие случаи просмотра кино всем вместе или выезды к океану – все это не спасало от болезненно сжимающегося сердца в преддверии тяжелого удара.

Боль огненным кольцом взяла голову Грей в тиски, сдавливая с каждой секундой все больше и больше, и Феникс внутри девушки взбунтовался, не желая подобного. Он решительно взметнул свои крылья, ведя носом по ветру, в поисках источника проблем. Но Джина уже знала, в чем было дело, точнее, кто стал его причиной. Рыжая вжалась в кресло, стоявшее в центре пустой библиотеки, прикрывая дрожащие веки, впиваясь пальцами в подлокотники. Ее мысли устремились к профессору, который не подавал никаких сигналов, когда это было необходимо, Чарльз был в состоянии закрыться от кого угодно, даже от нее. Джина не обладала пока еще необходимыми знаниями, в результате  чего прорваться через защиту профессора на физическом уровне – было невозможно. Грей отринула все мирское, сделала глубокий вдох, задерживая дыхание. Постепенно мир начинал тускнеть, краски теряли свою силу, посторонние звуки уходили на задний план, и вот последнее движение стрелок на напольных часах, и Феникс упала в астральный мир.

Астральный план

Это было ее второе или третье путешествие из мира реального, в мир, где ты можешь все и даже больше, но при этом есть высокая вероятность заблудиться в дебрях чужого сознания. На Джине был классический костюм – золото с зеленью, хотя сама она бы предпочла другой – черный, в нем гораздо удобнее. Но выбирать не приходилось. Девушка медленно шла сквозь пространство, меняющееся буквально на глазах, переходящее от пустынь к красным горам на просторах вселенной, и пыталась найти отголосок того всплеска энергии, от которого чуть не сошла с ума. Долго блуждать не пришлось, буквально через пару минут или пару веков, она увидела нечто отдаленно напоминавшее по своим цветам – костюм Эрика Леншерра. Джина застыла на месте, не веря своим глазам – это было просто невозможно, она бы даже сказала нереально. Но, увы, рыжая находилась в мире, созданном умами и энергетическими потоками всех живых в этом мире, и поэтому реальность была, как никогда сильна. Нервно сглотнув, Грей ускорила свой шаг, направляясь к этому созданию, возвышавшемуся над ней горой мышц, закованный в необычную броню.
- Кто ты такой? И почему ты здесь? – Голос Джины был спокоен. А как иначе, если это была даже не она, это был Феникс, который жаждал расправиться с тем, кто посмел нарушить его покой, посмел потревожить любимого носителя, кого оберегали и лелеяли. Вокруг Феникс мягко пылал ореол из теплого света, больше похожего на пламя, но все же гораздо слабее, впрочем, и это могло измениться в любой момент. Феникс стоял напротив неизвестного существа, на небольшом возвышении, скале, чтобы находиться хотя бы вровень. – Как ты посмел так ворваться в чужое сознание без разрешения?

+1

4

[NIC]Onslaught[/NIC]
[STA]greetings, it's a boy[/STA]
[AVA]http://i12.pixs.ru/storage/5/2/4/maxresdefa_1149844_27203524.jpg[/AVA]
- Кто ты такой? И почему ты здесь? Как ты посмел так ворваться в чужое сознание без разрешения?
- Сколько глупых вопросов.
Онслот окинул затянутую в желто-зеленый костюм тело и весело хмыкнул. Такая сила и в таком слабом хрупком теле.  И почему Феникс выбрал именно ее?
- Чужое сознание? Где ты видишь чужое сознание?
Онслот сделал шаг назад, развел руками, словно спрашивая, с каких это пор астральный план стал принадлежать кому-то одному. Ну а то, что ей прилетело в момент выхода Онслота в астрал… Ее проблемы. Сугубо ее проблемы, на которые Онслот не собирался обращать ни малейшего внимания.
- Кто я? А ты не узнаешь? Какая невнимательная девочка. Присмотрись, подумай.
Покровительственный тон давался Онслоту лучше всех прочих. Он даже не пытался скрывать издевательски-уничижительные интонации в голосе, столь характерные для Магнето, когда тот разговаривал с людьми. Разве что голос был все-таки мягче – Онслот все еще не мог избавиться от многих привычек своих «родителей». Если его самосознание  определилось достаточно давно, то времени для выработки собственной манеры речи и движений у него не было.
- Возможно, он?
Справа от Онслота появилась призрачная фигура милого мальчика с огромными наивными синими глазами. Меньше чем за минуту мальчик вырос, сменил форму младшей школы на форму Гарварда. Еще секунд тридцать – и юноша повзрослел, обзавелся облегающий черной формой со знаком людей Икс, устало опустился в инвалидную коляску и пустым взглядом посмотрел на Джин.
- Или он?
Тощий паренек в поношенной серой форме заключенного крутил в руках кусок ржавой колючей проволоки. Закатанные по локоть рукава, татуировка – ряд цифр, заменивший имя. Этот мальчик тоже вырос – раздался в плечах, нарастил мускулатуру, обзавелся сначала идеально сидящими по фигуре костюмами. Потом – знакомым каждому мутанту шлемом и плащом.
- Или, быть может, они оба?
Призрачная фигура Магнето изваянием застыла за спинкой коляски, положив руки на плечи Чарльза. Онслот хрипло рассмеялся, стянул с головы шлем и посмотрел на Джин своими нечеловечески светящимися глазами. То, что оказалось закрыто шлемом, было сложно назвать лицом, хотя когда-то оно им, несомненно, и являлось. Деформированные, чуть выдвинутые вперед челюсти с острыми конусообразными зубами, резкие скулы, тяжелые надбровные дуги – все еще нечто гуманоидное, но уже не человеческое.
- Похож на них, да, милая?
В этом «милая» не было ничего от Чарльза, и прозвучало это слово скорее как оскорбление. Онслот довольно хохотнул, напялил на голову шлем и небрежным взмахом руки стер иллюзию своих «родителей».
Эта игра начинала его раздражать. У Онслота не было времени на игры. То, что ему удалось выйти в астрал, было скорее счастливой случайностью. Ксавьер вымотался, ослабил внутренние щиты, открыл лазейку. Второй раз такое могло и не повториться – не будет уже эффекта неожиданности. Чарльз будет знать и сделает все, чтобы либо уничтожить Онслота, либо навсегда запереть его в своем сознании. И пока что Онслот не был уверен, что выдержит столкновение один на один на чужой территории. А разум Ксавьера именно таковым и являлся. Чувствовать себя паразитом Онслоту претило – но именно это положение давало ему некие бонусы. Только чтобы эти бонусы использовать, ему нужны были союзники.
- Тебе это не надоело? Сдерживать себя? Спасать тех, кто в любой момент всадит нож в спину? Тратить СВОЮ жизнь на ДРУГИХ? Тратить СИЛУ, способную  разрушать и создавать миры, на какую-то банальщину? Мир во всем мире, Феникс? Ты в это веришь? Ты веришь в мир из миллионов индивидуалистов?
Голос Онслота становился все громче. Земля под ногами начала дрожать, магнитное поле вокруг Онслота усилилось в десятки раз, воздух загудел от напряжения.
- Быть может, хотя бы ты понимаешь, что мир возможет только тогда, когда ДУМАТЬ и РЕШАТЬ  будет тот, кто на это СПОСОБЕН?

+1

5

Феникс не терпит конкуренции, особенно от того, кто вообще является непонятно кем. Это оскорбляет Феникса, заставляет его злиться и глухо рычать, от желания свернуть ментальную шею этому мерзкому созданию. Тело, в котором облачен в этом астральном плане Феникс, выпрямляется, смотрит смело на своего противника, упрямо поджимая губы. Первая мысль – нанести мощный удар, чтобы расквитаться с созданием раз и навсегда, но это желание быстро проходит, когда Феникс приходит к другой мысли – броня, в которую облачен Натиск на самом деле является его тюрьмой, и разрушив ее, он может выйти в реальный мир. Пока что он заперт в этом сознании, в этом астральном плане. И Феникс мгновенно расслабляется, хотя старается этого не показать. Что может тот, чья власть ограничена?.. И почему-то огненное создание не задумывается, что он сам в жестких рамках. Возможно потому что для него эти рамки почти невидимы, потому что он может вырваться  в любой момент, просто ему комфортно именно с этим носителем?
Онслот делает шаг вперед, наступая на Феникса, и тот невольно отступает назад. Это не страх, скорее просто предосторожность перед опасным возможным противником. Когда ты еще не до конца понимаешь его силы и возможности. Джина внутри Феникса внимательно присматривается к тому, кого показывает ей Натиск, и невольно сжимает руки в кулаки. Это создание – порождение мозга Эрика и Чарльза, они являются его «родителями». Они создали нечто, что не поддается конкретному объяснению. Пламя вокруг Феникса вспыхнуло еще ярче:
- Что ты собираешься делать? И ты не они, ты – больная фантазия, у которой даже нет собственного тела. Ты будешь заперт здесь навечно, в отличие от меня, - Феникс злобно улыбнулся. Он услышал патетичную речь Онслота, наполненную горечью, желанием вырваться из этих оков, и даже частично отчаяние.
- Я не верю в мир во всем мире, я верю лишь в то, что может спасти меня. Только я сам в состоянии контролировать происходящее, мне нравится наблюдать за тем, как люди пытаются разорвать друг другу глотки. Так зачем мне уничтожать то, что дарует мне жизнь? То, что дарует мне веселье? Что ты будешь делать, если не останется тех, кто дарует жизнь тебе? – Феникс рассмеялся. Его пламя стало огненным еще больше, оно сияло, почти добираясь до Натиска. Феникс сделал шаг вперед, и еще один, и еще. Он неизбежно приближался к своему противнику, выискивая слабые места, и Джина, которая была его единым целом, стремилась защитить и избавить своего наставника от этого паразита, который мог погубить все живое.
- Но ты НЕ СПОСОБЕН РЕШАТЬ НИЧЕГО! – Голос Феникс сделался в несколько раз громче, подражая Онслоту. Огненный щит столкнулся с магнитным полем, ни один из них не мог более двигаться вперед, лишь стоять на своем. И лишь первый выпад мог многое решить.
- ТЫ ЗАКРЫТ В ЭТОМ МИРЕ, ТЕБЕ НЕ ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА! И Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ПРИДЕТСЯ ВЫЖЕЧЬ ТЕБЯ!
И уже в следующее мгновение пламя ринулось вперед, стараясь проникнуть под магнитное поле. Пламя плавило землю под ногами Онслота, превращая ее в горящую жижу, больше похожую на лаву. Один за другим Феникс наносил удары, похожие на фаерболы, желая сжечь это создание, уничтожить его до основания.

+1

6

[NIC]Onslaught[/NIC]
[STA]greetings, it's a boy[/STA]
[AVA]http://i12.pixs.ru/storage/5/2/4/maxresdefa_1149844_27203524.jpg[/AVA]
- Что ты собираешься делать? И ты не они, ты – больная фантазия, у которой даже нет собственного тела. Ты будешь заперт здесь навечно, в отличие от меня.
- Как нет? Есть. Конечно, это тело не умеет ходить, но с нашими общими силами…
Глаза Онслота разгорелись ярче. Казалось, он стал выше на пару метров. А, может, и не казалось – Онслот постоянно менял размер, словно пытался выяснить, в каких именно габаритах ему удобнее.
- Дарует жизнь мне? Кто? Люди? Люди не имеют значения, если вдуматься. И, получается, ты угрожаешь… Ты угрожаешь тому, ради кого твой носитель готов жизнь отдать?
Онслот хрипло рассмеялся, будто услышал хорошую шутку. Впрочем, для него все слова Феникса звучали как одна большая шутка.
- Давай! Давай! Жги здесь все! ПОКАЖИ. МНЕ. СЕБЯ.
Онслот, быть может, и был молод, но в его распоряжении был опыт Ксавьера. Который явно говорил о том, что сил Феникса на астральный план не хватит. Даже объединенных сил Феникса, Ксавьера и этой малышки Джин не хватит. Ну а то, что огонь Феникса оставит пустые оболочки от тех, кому не посчастливилось сейчас быть здесь… Ох, какое несчастье, какое несчастье!
Магнитный щит дрогнул, прогибаясь под натиском силы Феникса, и Онслот сделал маленький шаг назад. Под ногами затрещали скалы, за спиной взметнулась веером металлическая пыль. Воздух гудел от скопившегося статического напряжения, искрами сбегающего по блестящей броне. Онслот запрокинул голову и шумно вдохнул, впитывая в себя разлитую в воздухе энергию. О, как давно он хотел этого! Как давно…
Онслот ждал. Ждал и наслаждался тем, что ранее было ему недоступно.
Ощущения.
Почти настоящие, почти реальные ощущения. Те самые, под воздействием которых его «родители» страдали, сходили с ума, развивались, проходили путь самоопределения. Онслот хотел ее. Боли. Хотел понять, что это такое. Что это, черт возьми такое, что составляло саму его суть. Любопытство - основа развития, а Онслот хотел развиваться.

Феникс орал. Феникс его ненавидел. Феникс не понимал, что его ненависть только питает Онслота.
Языки пламени пробили магнитные щиты, скользнули по броне, и через пару секунд Онслот небрежным взмахом руки отбросил их в сторону. Магнитные щиты сменились псионическими.  Расплавленная порода под ногамизастыла причудливыми наплывами, и Онслот, шагнув вперед, плавно оторвался от земли.
Боль... На пробу оказалось, что ничего особенного в этой боли не было. Или проблема была в том, что больно было по-прежнему не ему, а телу, принадлежавшему другому?

Он всегда знал, кто он такой. С того самого момента, как он появился, он знал, кто он такой. Почему он такой.
Это было похоже на жизнь в стеклянном аквариуме, поставленном перед огромным экраном телевизора. Он видел людей. Видел мутантов. Видел все то, что видел его «отец». Ловил отголоски его чувств, анализировал, примеривал ту или иную ситуацию на себя и все больше понимал, насколько он другой. Насколько он… более прав.
Люди не заслуживали прощения.
Люди не заслуживали легкой смерти.
Люди не заслуживали жизни, потому что тратили эту жизнь на всякое дерьмо.
Люди не умели думать.
Импульсивные, склонные к необдуманным поступкам, слабые смертные существа, у которых агрессия была записана в генетическом коде. Агрессия, ксенофобия, желание травить более слабого или того, кто не может ответить... Впрочем, и мутанты, и нелюди были нисколько не лучше.
Онслот не собирался это терпеть. Не собирался ждать, пока эволюция слепит из дерьма конфетку.

- ТАК ВЫЖГИ!
Острые когти царапнули кромки нагрудной брони, с трудом раздвигая плотно пригнанные щитки. Сквозь багровое марево, скрывавшееся под доспехами, едва-едва проглядывал более светлый силуэт. Странная поза - будто подвешенная на нитках марионетка, опутанная слабо светящейся белой сетью.
- НАС.

Феникс хотел драться, и Онслот не имел ничего против. Он много раз видел, как его "родители" сражаются, и учился, учился, учился. Астрал вздрогнул, наполняясь пока что едва слышимыми криками миллионов людей - Онслот напрямую подключился к памяти Ксавьера, вытаскивая из нее то, что некогда сводило Чарльза с ума.
Крики становились громче, и с каждым новым присоединившимся к общему воплю голосу усиливалось давление псионических щитов - Онслот пытался не просто оттеснить противника, а сдавить его со всех сторон.
- Как думаешь, долго ли выдержит ее разум? - если бы у Онслота было лицо, он бы сейчас улыбался.

+1

7

Мир рушится, а ему хоть бы хны. Все кругом полыхает, земля под ногами плавится, превращаясь в мягкую жижу. Феникс пытается уничтожить того, кто встанет на его пути, но что-то явно идет не так. Онслот будто наслаждается происходящим, он смеется над Фениксом, над тем, кто сидит внутри него, кто зачастую управляет эмоциями. Все они, все трое, будто и не знают, что Джин Грей суждено стать самим Фениксом, слиться в единое целое. Но это будет позже, если разум юной девушки сможет справиться с такой нагрузкой, с такой ответственностью, что легла на хрупкие плечи. А пока Феникс делает шаг назад, неиспуганно, просто удивленно, наблюдает за тем, как Онслот сменяет один вид щитов на другой. Они словно дают быструю передышку друг другу, огненная птица внезапно осознает, что на этом астральном плане ему не выстоять, не выиграть бой. Отчего-то он прислушивается к голосу внутри себя, что надрывно кричит: «Нет! Остановись, вы погубите все живое, что окружает нас!».

Феникс почувствовал давление, опускаясь вниз, его словно прижимало к земле, которая была выжжена его же пламенем. Все это не имело значения, люди не должны были так дорого стоить, жизнь Джин Грей – это не та цена, которую они будут платить, ни за что. Феникс был против такого расклада, возможно, это на время сломает его послушную внутреннюю девочку, но это того стоило. Феникс вскидывает взгляд на Онслота, прищуривается, и видит, сквозь броню, которую пытается разорвать это создание нечто. И мысль внезапно посещает голову Феникса, Джин – нельзя допустить его полного освобождения от этой брони, этого нельзя допустить. Взять себя в руки, пытаться скинуть с себя оковы чужих голосов и криков, заставить Онслота замолчать. Феникс расправляет плечи, здесь не нужен воздух, но привычка остается, глубокий вдох. Феникс смотрит с убийственным выражением на лице, пылая в огне, на создание, и кривит губы в усмешке.
- Пока я с ней – она выдержит все. Даже твой хозяин, твой родитель не в состоянии понять, что скрывается под этой оболочкой. Мощь Джин Грей безгранична, но она еще об этом не знает. Я не позволю ее сломать, ни за что, - Феникс прикрывает глаза, он отгораживается от криков боли, от людей, от всего того, что столько лет наполняло разум Джины безумием, порой сводило с ума, и заставляло просыпаться в холодном поту. Она не святая, и человек, за которого Джин готова была отдать свою жизнь, был едва ли не хуже, раз его разум породил подобное создание.

Феникс разводит руки в стороны, а затем начинает медленно сводить ладони друг к другу, он направляет свои силы, чтобы сжать броню, как можно сильнее, чтобы не позволить этому созданию вырваться наружу. Слабый, но все еще пронзительный голос, не Феникса, звучит по всему пространству:
- Профессор. Прошу Вас. Услышьте меня, только вы один способны мне сейчас помочь. Я не хочу ничего уничтожать, я хочу помогать, а не выжигать земли. Без Вас мне не справиться, без Вас я погибну, займу не ту сторону, и в итоге весь мир будет полыхать в огне. Прошу вас, Чарльз, не допустите это создание в мир, не дайте мне уничтожить жизнь, - Феникс сжал руки в кулаки, словно обхватывая крепкий канат. Ему было тяжело противостоять Натиску, но он старался, сам не понимая почему и главное, для чего все это. К чему? Ведь можно отпустить и заполучить всю энергию, что имеется в этом мире, и можно уничтожить Ксавьера, ведь тогда не будет и этого чудовища…

+1

8

[NIC]Onslaught[/NIC]
[STA]greetings, it's a boy[/STA]
[AVA]http://i12.pixs.ru/storage/5/2/4/maxresdefa_1149844_27203524.jpg[/AVA]
- Мои "родители" давно все поняли. Но почему-то не хотят этим пользоваться. Глупцы.
Онслот усмехнулся, но этого не было видно. Усмешка читалась в его позе, в тоне его голоса, в прищуренных, сияющих мертвенно-белым светом глазах. Онслот не тянул вперед руки, не растопыривал пальцы, демонстрируя огромные острые когти. Он больше никак не проявлял открытую агрессию – просто парил над землей, расправив плечи и вздернув подбородок.
Эта демонстративность у него явно от Магнето. И сейчас он, пожалуй, более походил на Эрика, нежели на Чарльза.
- У всех есть границы.
Онслот рассмеялся – это явно смех Чарльза. Те же интонации, тот же тон голоса, но каждый звук словно усилен, искажен чем-то. И от этого «чего-то» по спине против воли бежали мурашки – будто кто-то включил огромную инфразвуковую установку.
- У всех есть поводки. У Джин Грей. У Макса Эйзенхардта. У Чарльза Ксавьера. Сама жизнь – это тюрьма. Тело – это тюрьма. – Феникс больше не атаковал. Онслот чувствовал, как давит броня, но сейчас  это его не беспокоило. Он и не собирался сбрасывать с себя оковы именно сегодня – слишком многое ему нужно узнать и изучить, чтобы все получилось. – Человеческое тело слабое. Столько ограничений… Сон. Дыхание. Пища. Вода… Столько ненужного. Чувства. Эмоции. Ощущение. Социум. По-настоящему безграничны только мысль и время.
Со вторым проблем не было. С первым… Онслот еще не знал, как можно отделить сознание от его органической части – мозга. Но был уверен, что рано или поздно узнает.
- Профессор. Прошу Вас. Услышьте меня…
Онслот скрестил руки на груди и невозмутимо выслушал отчаянный призыв носителя Феникса. Наверное, Чарльза бы эта речь тронула до глубины души. Вот только у Онслота души не было. Ни души, ни сердца, ни способности испытывать нечто светлое и доброе. Сущность, состоящая из ненависти, боли, отчаяния, жажды мести, одиночества и безумия просто не была в состоянии понять, просто поглощала противоположные ее природе эмоции. И, пожалуй, в этом никто не был виноват. Разве что эволюция, запрограммировавшая любое живое существо гораздо более сильно реагировать на отрицательное воздействие. Инстинкт самосохранения…
- Он тебя слышит. Но уверена ли ты, Джин Грей, что он тебе верит? Думала ли ты когда-нибудь о том, что нужно ему? Вспоминала ли ты о том, что он – человек с обычными для вашего вида потребностями? – Онслот говорил очень спокойно, не пытаясь кого-либо устыдить. Скорее размышлял вслух, задавая те вопросы, которые Чарльз никогда не задавал себе.
В отличие от Феникса, у Онслота было одно ощутимое преимущество. Феникс заботился о своем носителе и мечтал сделать Джин Грей сильнее. Феникс подготавливал молодой и неопытный разум к слиянию с невероятной по силе сущностью. Феникс стремился к симбиозу. И поэтому в первую очередь считался с желаниями Джин Грей. У Онслота были другие цели. Он хотел заполучить силу своего носителя и уничтожить его на всех уровнях – и физическом, и астральном. И его, и своего второго «родителя», потому что вместе эти двое представляли для него угрозу.
Выдергивать из глубин чужой памяти воспоминания Онслоту нравилось. Он прекрасно знал, что психологическое насилие такого рода замечательно подрывает силы противника. В этом случае обоих противников – и Джин, и Чарльза.

- Профессор, нам нужна ваша помощь!
- Профессор, а не могли бы вы…
- Профессор…
Профессор. Профессор. Профессор. Десятки знакомых голосов и лиц. Сотни «надо». Тысячи «не могли бы вы».
Пустая спальня. Вцепившиеся в поручни дрожащие пальцы. Непослушное тело, никак не желающее перемещаться с коляски на кровать.
- А ты уверен, что он не читает наши мысли постоянно?
- Не уверен. Это пугает, правда?
Страх. Страх нарушения личного  пространства. Страх того, что тайное уже стало явным. Но даже этот страх не мешает этому «профессор, помогите», потому что в конечном счете страх чуждого оказывается сильнее.
Недоверие отравляет. И в то время как дети играют на улице в снежки и упаковывают подарки к Рождеству, его руки тянутся к шлему Церебро, чтобы решить очередную чужую проблему.
А свои проблемы копятся, как снежный ком. И у него нет права и возможности с кем-то обсудить их. Не получается пожаловаться или хотя бы просто поделиться. Потому что в любом социуме существует негласное правило, согласно которому лидер не имеет права показывать слабость.

Онслот продолжать показывать «фильм», выбрасывая в астральный план одно воспоминание за другим, вороша эмоции Ксавьера, как кучу грязного старого белья.
-  А знаешь, почему так получилось?

Свет в салоне самолета бешено мигает. Надрывно скрипит обшивка, тревожно пищат приборы. Пол под ногами ходит ходуном.
- Ты бросил их! Ты бросил нас всех!
Голос бьет наотмашь – лучше бы ударил. Но слова всегда ранят больнее.

- А знаешь, почему он стал таким?

Теперь под раздачу попал Магнето. И астральный план превращается в концлагерь. Мальчик кричит, металл вокруг него сминается, а он видит перед собой только бледное, мертвое лицо матери.
Много крови. Люди, похожие на живые скелеты. Люди, закованные в цепи, покрытые синяками и рубцами от плетей. Люди, перетаскивающие трупы своих родных и кидающие их в глубокие ямы.
Мертвая женщина, прижимающая к себе мертвого ребенка. Дикий крик, от которого кровь стынет в жилах.
Боль. Много, слишком много боли.
Воспоминания смешивались, перетекали одно в другое. Уже было непонятно, где здесь память Чарльза, где – Эрика, где – посторонних людей, чьи мысли навсегда обосновались в голове Ксавьера.
- Маленькая Джин Грей. Молодой телепат, которая очень боится чужой боли. Девочка, которая не хочет ничего уничтожать… И уничтожает. Уже уничтожает. Каждый из вас. Это вы сделали меня. Это человечество создало меня. – Онслот медленно снял шлем с головы, но лица как такового ни Джин, ни Феникс пока что увидеть не могли. Будто бы не было этого лица – да и могло ли оно быть? – Спасибо.
Иллюзии медленно растаяли в воздухе. Онслот снова нацепил на голову шлем, повел плечами.
- Подумай над этим, Феникс. Подумай над тем, достойны ли эти люди жизни. Вместе с тобой мы можем сделать этот мир лучше. Единый разум избавит мир от войн и боли. Больше никаких страданий. Никакого геноцида. Никакого террора. А твоя сила избавит их от плена их тел. Нас никто не сможет одолеть. Мы построим империю, которой не будет равных!

0


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Незавершенные эпизоды » [06.05.16] Демоны в наших сердцах