03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: прошлое и будущее » [21.10.1943] От героев былых времен не осталось порой имен


[21.10.1943] От героев былых времен не осталось порой имен

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[От героев былых времен не осталось порой имен]

⊗ ⊗ ⊗
http://www.mishalov.com/images/rosenthal101a.jpg

информация

Где: Европа
когда: 21 ноября 1943

Кто:  Говард Старк, сержант Баки Барнс.
предупреждения: война

и с т о р и я
Уезжая на свою важную и супер-секретную миссию, Капитан Америка не подумал о тех, кого оставляет в тылу. И очень зря! Баки и Говард всегда умели находить на свои задницы и приключения, и неприятности, даже если начинали с дел благородных и производственно-важных!

[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+2

2

Стив куда-то подевался прямо с утра, и полковник Филлипс, хмуро глянув на Старка со своими вопросами, буркнул что-то про "оченьважносекретноезадание" и тоже растворился. Видимо, ожидал дальнейших вопросов. Зря: у Говарда и своих дел хватало, а еще и секретов, которые он держал в тайне от вездесущего и вездеснующего полковника. Раз уж так все удачно складывается, то он тут же пошел пропустить стаканчик в своей "лаборатории" (да-да, лаборатория - это с натяжкой! С большой такой натяжкой! Но где вы на войне, почти что около вражеской территории, видали оборудованные по последнему слово техники аккуратные белоснежные домики с окнами в пол?). И пока суть да дело, то можно и вернуться к делам насущным: к своим разработкам, которые он уже обещал показать и рассказать. Между прочим, от этого напрямую зависели будущие контракты его компании! А чего такого-то? Война же закончится, и закончится их победой, а дальше уже будет мирная жизнь, где надо работать, да не под пулями. Хотя Старк и мирная жизнь? По этому поводу Говард выпил еще.
Уже после обеда, когда Филлипс окончательно испарился с горизонта, наверняка прихватив куда-то агента Картер (эй, а Стив-то куда смотрит? Тут фондю остывает!), Говард решил, что его "звездный час" настал. Он помахал важной бумажкой, с не менее важными подписями и печатями, да нагло потребовал самолет. Ну а что? Телепортов он пока еще не изобрел (но какие его годы - все еще впереди!), а на своем горбу столько хлама... эээ... то есть супер-важно-секретных разработок он бы не упер. Да и переть было далече: поэтому только самолет! Еще пришлось реквизировать бойцов, чтобы таскали не самые легкие деревянные коробки. Чего? Ученый-гений у них тут, между прочим, один, и такие на дороге не валяются (пьянка по случаю 4 июля - не в счет - валялся и еще как!). Словом, бойцы грузили в самолет все необходимое, а Говард спешно допивал бутылку (а то пока он будет летать, ее точно оприходуют добрые коллеги) и собирал бумаги в портфель.
- Какой пилот? Мне пилот не нужен - я сам пилот! - фыркнул Старк, на ходу закуривая сигарету и отмахиваясь от какого-то вояки, что ему втирал про пилотизм и прочее. Зачем ему ждать какого-то пилота, когда он сам летает, как ас! Или как черт - не суть важно. Говард выходит из здания, надевая темные очки, хотя тут никакого солнца и в помине не было. Ну а что? Имидж - это тоже важно! Он широко скалится и кому-то салютует, а потом замечает свой самолет, любуясь им несколько мгновений. Хороша пташка! Жаль будет такую угрохать!
- Сержант Барнс, - друг Стива, которого они вызволили из лап ГИДРы, каким-то неприкаянным слонялся по базе. Старк ему салютует, забирая у какого-то военного планшет с картами для полета, сомневаясь, что он ему понадобится. Ну не ошибется же он курсом настолько, чтобы улететь в Тимбукту!? Хотя все равно лучше взять - лишним не будет, жрать не просит. - Скучаете? Отдыхаете? Ждете такси? - он усмехается, зажав в зубах сигарету и понимая, что Баки тоже оставили дома, пока старшие товарищи ускакали на лихих конях вершить великие дела. Бывает. Говард к этому относился спокойно-философски: у него своего геморроя... ээ... то есть важных дел хватало!

[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+2

3

День сегодня выдался хороший – приглушённый гул фронта, доносился до лагеря очень слабо, а это всегда было символом хорошего дня. Иной раз, приближаясь к передовой, Барнс чувствовал себя настоящим трусом, вспоминал лагерного командира, и сжимался в яростный, колючий комочек отрицания – он не трус. Но чувство страха завоёвывало его разум и превращало его в неподвижную, стыдливую статую самому себе, с каждой секундой приближения к передовому гулу и рокоту канонад. И от этого было гадко на душе. И от того конечно, как наивно и по - детски несмышлёно обрадовался он в тот проклятый, черный день, когда японцы напали на Пёрл-Харбор, и он, с горящими глазами влетел в первый же пункт – доброволец, имею право, запишите!
Джеймс расселся на грубо сколоченной лавочке, пожёвывая сигаретку и щурясь на холодном, ноябрьском солнце. Он думал о том, что сегодняшнего счастливого и беззаботного дня могло бы и не случиться в его биографии, если бы Стив не пришёл во-время. Его наверняка запытали бы, ей богу, запытали бы! 
Он морщится, руки его, надёжно закрытые рукавами солдатской рубахи, спрятаны от чужих глаз, и никто лишний не смог бы увидеть ни ссадин, ни уколов, ни даже порезов, покрытых грубыми рубцами – на нём заживало всё быстро, но не достаточно, чтобы он мог щеголять голыми руками. Джеймс выпускает дым и оглядывает лагерную суету: туда-сюда снуют рядовые, пара лейтенантов спорят меж собой о чём-то, а местный лекарь, помыл руки и закурил, незаметно для других, кивнув Джеймсу. Он был первым, кого Барнс увидел, когда они наконец-то добрались, и он рухнул без сил, и с тех пор, отношения у них, можно сказать, доверительные. Но чувство, что всего этого могло бы и не быть, отчетливо витает в воздухе. Он был на волосок от смерти, и судьба подарила ему шанс, которым Барнс воспользовался по своей обычной привычке, крайне расточительно: он отказался отправляться с почестями домой, и настоял на том, чтобы его оставили служить под командованием Капитана Америки. 
Стивен как раз отправился по делам, одним ему известным. Команда, которую он набрал, была тут же, только все отсыпались после шумного вечера. Одному только Баки не спалось и не бодрствовалось – он был абсолютно потерян и обездвижен. Жизнь, подаренная ему заново, требовало от него ответных действий. Жаждала, чтобы он доказал, что Кэп вытащил его не зря, потому он и был в некоторой прострации от того, что ничем не занят. Попытавшись было присоединиться к паре рядовых, перетаскивавших доски, он тут же получил смачный выговор от Капитана с лихо закрученными усиками, который велел ему – герою Аззано – сидеть смирно и отдыхать, пока другие бездельники, едва понюхавшие порох, будут работать. Мимо пронесся Говард Страк, и Джеймс проводил его взглядом куда более спокойным, нежели он смотрел на него на Старк Экспо несколько лет назад. Неподдельное восхищение он испытывал тогда, наивную гордость за свой мундир и надежды на будущую блестящую службу. Во второй раз Барнс восхитился Говардом, когда узнал, что  тот принимал участие в трансформации Стивена.
А дальше восхищение постепенно сошло на нет. Но вовсе не от того, что Говард разонравился Барнсу, разочаровал его, или оказался глупцом и клоуном; просто его чувства были притуплены войной, да и проведя несколько дней в одном жилом лагере с Говардом, Джеймс начал его воспринимать как обычного человека - умного, гениального, но все таки человека, из плоти и крови, такого же, как и он сам. В сущности, каждый из них был гениален в своём, Барнс, скажем, по сравнению с Говардом, был гениальным снайпером.
Загородив ему свет, Старк остановился напротив Джеймса. В одной руке у него был планшет, а в другой бутылочка с чем-то прохладительным, будто он не на войне, а на отдыхе. Мужчина широко ему улыбнулся, хотя скорее не ему, а своей собственной шутке.
- Всё шутите, мистер Старк? – беззлобно ответил Джеймс, и потушив сигаретку, выбросил ее в мусорный бак, точно попадая в цель. Он встал, чтобы не смотреть на него снизу вверх, не любил он это дело - общаться с кем-то сидя, когда напротив него стоят.
- Меня решительно отваживают от любого дела, за которое я не пытаюсь взяться. Считают, что мне нужен отдых. Хотите знать моё мнение? Чертос два. – Баки коротко хохотнул.
- Мои руки в буквальном смысле чешутся. И если я в ближайшее время не найду себе дело, вероятнее, пойду в сторону передовой пешком! – Старк наверняка остановился напротив него не случайно, возможно, ему нужна помощь? Джеймс был более чем готов подписаться на какую-нибудь авантюру.
- Так что если вы совершенно случайно хотите совершить что-то необдуманное и рискованное.. то можете смело надеяться на меня как на сообщника. – щегольски улыбнулся Баки. Такой вот он – Джеймс Барнс, не успел вырваться из плена, как его тянет обратно.

Отредактировано James Barnes (18-08-2017 16:11)

+3

4

Старк не был идеалистом, вроде того же Стива, прекрасно понимая, что и у них дерьма хватает, что многие из тех, кто с пеной у рта защищали независимость, первыми же записались в тираны, предоставь им такой шанс и власть. Но была угроза, и с угрозой надо было бороться. Это Говард прекрасно понимал и делал все, что мог, работая на победу, веря в нее, а еще веря в себя и в то, что после победы ему еще предстоит участвовать в построении нового мира. В том, что этот мир будет новым, он не сомневался: такие события не проходят бесследно.
Его исследования и разработки - это те кирпичики, на которых он и дальше будет строить свою империю. Когда-нибудь у него будет огромная башня-небоскреб с его фамилией на фронтоне, он войдет в список богатейших людей планеты, будет улыбаться с первой страницы журналов и прочих глянцевых изданий, а потом передаст все это сыну, своему наследнику, которым когда-нибудь обзаведется. И, да, конечно же, этот мир он сделает лучше - ему это по силам. Скромные мечты? Вовсе нет: планы на будущее, которые Говард точно собирался притворить в жизнь!
Но пока он был где-то в Европе, возле линии фронта, где лаборатория была убога, но даже там он умудрялся творить. И еще он активно летал, частенько сам садясь в кресло пилота. Его не собьют и не убьют - у него есть цели, которые он должен реализовать! С этой стальной уверенностью, такой же крепкой, как щит Стива, он отдает распоряжения подготовить самолет и все туда погрузить. У него есть дела, у него мало времени и у него еще шило в заднице! В той самой заднице, которая так быстро находит приключения и чует неприятности.
Сержант Барнс свои неприятности уже нашел и теперь зализывал раны в тылу, куда его законопатил обеспокоенный друг. Говард не слишком влезал в это дело, полагая, что без него разберутся. Даже, слыханное ли дело!, Филлипс тоже молчал! Вот на это стоило посмотреть! Но то ли Стив был так занят, то ли такие разговоры у него велись еще хуже, чем он знакомился с девушками, но Барнс тут чах день ото дня, хотя поправился и был уже готов в бой. В бой не взяли, оставили в тылу с обтекаемыми формулировками, чтобы не врать в глаза. Наверное, и Говарда, как гения, чья голова с мозгами слишком ценная, оставляли бы также, но у Говарда было свое мнение, и он не стеснялся его озвучивать и навязывать. Он же Старк, мать его!
- Шучу? Я серьезно! Предлагаю тормознуть первого же попавшегося водилу и махнуть на Бродвей! - он усмехается, сверкая белозубой улыбкой, не выпуская изо рта сигарету. До Бродвея тут было, как раком до Китая! Хотя до Китая, пожалуй, поближе и будет. Тут была война, где каждый выживал, как мог. Говард старался не терять присутствие духа, чтобы не скатится в ту пропасть, где барахтались те, кто слишком пристально и долго смотрел. Ужасов хватало, крови было - хоть отбавляй, мрази встречались еще и со своей стороны, и с этим приходилось мириться. Иначе впору было либо опускать руки, либо злиться так, что убивать и добивать. А у Старка были его цели - это не его путь и не его выход.
Всю тираду сержанта Барнса Говард выслушал, не перебивая. Ему было интересно, когда же вояка перестанет мириться с обстоятельствами. Видимо, такой момент был близок, раз он решил высказаться по вопросу самому Старку, который не особо с кем сам откровенничал, хотя и был местным рубахой-парнем. Эта роль всегда удавалась Говарду, и все наверняка полагали, что его империя сама приплыла к нему в руки, не зная, как он строил ее с нуля, как родился и вырос в бедной семье. Зачем такие лишние знания? Все видели красивый фасад, но мало кому было интересно, что за ним стоит.
- До передовой слишком далеко, сержант Барнс - вы устанете еще в пути, - он подтрунивает над ним, но совершенно не злобно, а потом задумчиво хмыкает и глядит на самолет. - Необдуманное и рискованное? Я ценю такое предложение и непременно им воспользуюсь. А пока меня ждет скучный перелет до другого штаба и не менее скучная погрузка-разгрузка. Вам такое интересно? Летать любите? - и Говард приложился к бутылке виски, сделав щедрый глоток из горла, а затем передал бутылку Барнсу.


- Когда все закончится, и мы вернемся домой, - самолет уже выруливал на взлетную полосу, а сам Говард ожесточенно долбил кулаком по приборной доске, которая, по его словам, ни черта не отражала правильные показания. Другой бы не стал взлетать, но Старк был упрям, и тут технологиям было лучше сдаться ему на милость. - Так вот: когда все закончится, и мы вернемся домой, я куплю себе самолет! - наконец, что-то внутри шваркнуло, и все заработало, а Говард, убрав руки от штурвала, прикурил сигарету и только после этого принялся взлетать. - Хотя нет: я лучше сам построю самолет! А то эти конструкторы... - разгон и отрыв, и вот их самолет набирает высоту, едва не снеся шпиль на одной из вышек. Это Говард сделал специально, но с самым невинным видом! - А вы чем займетесь после победы, сержант Барнс? - путь был неблизкий, но виски им должно было хватить. Пожалуй, об этом Старк беспокоился больше всего, нежели чем о сохранности их самолета и запасе топлива.
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

Отредактировано Howard Stark (19-08-2017 21:54)

+2

5

Джеймс не сердится на Говарда Старка. Хотя многие бы сердились. За его беспечность, чрезмерную лёгкость, и склонность пошутить в такое тяжкое время. Многие бы ткнули его пальцем в грудь и сказали бы что-нибудь в духе того, что он дескать, не знает, что такое война, и что он сидит тут в тепличных условиях, прохлаждается, да отпускает шуточки, пока другие погибают под пулеметным огнём. Всё было так: он прохлаждался, пока другие гибли; он отпускал шуточки и лениво пил кофе, когда другие перебивались с разваренной фасоли на воду. Но он — не рядовой солдат союзных войск, и не солдат армии США. Он вообще не солдат. И тут он оказался вовсе не потому, что его призвали, или он жаждет отдать долг своей стране (хотя, возможно и поэтому тоже), но в большей степени потому, что сам так захотел. Едва ли со своим состоянием, он бы имел бы трудности, чтобы спрятаться где-нибудь на одном из южных островов, где о войне читают лишь в газетах. Он учёный, инженер, конструктор, он не принес бы ни своей стране, ни союзным войскам столько пользы, будучи трупом на передовой, или валяющимся в лечебнице с разорванным желудком — какой от него был бы прок? Баки понимал это. Как и понимал, что Говард Старк был бы также неуместен на передовой, как он сам неуместен тут, в этом военном лагере полным сытых капитанов, тощих новобранцев и ленивых госработников.
- Пожалуй устану, - легко соглашается Джеймс так, будто Говард не подтрунивает его, а ведет серьёзный диалог. - Но я упрямый. - он усмехается, и это чистая правда, не знает которую разве что тот, кто вовсе и не слышал о нём, а тут таких мало и Говард точно не из их числа.
- Летать? Если честно, то не очень. Но сейчас моё положение настолько безвыходное, что я не откажусь. - Барнс пожал плечами: летать он и правда не любил, в большей степени потому, что каждый полёт был для него лишним напоминанием о том, что его отец был десантником с многолетним опытом и более чем сотней прыжков, но ему не помогло ничего из его знаний, когда по нелепой случайности, некорректно сложенный парашют, не раскрылся на учениях, оставляя двух его только что потерявших мать детей сиротами. Баки почти не помнил ничего из той его жизни, ни известия о том, что его отец разбился, ни представителей органов опеки, пришедших спустя несколько дней за ним и его сестрой Реббекой, ни то, как ему удалось убедить руководство лагеря Лихай оставить его при лагере мальчиком на побегушках. Его личная история, история Джеймса Барнса, юного талисмана лагеря, которую он помнил в подробностях с того момента и до сейчас, началась именно тогда, с того самого дня, как он остался единственным ребенком в лагере.

...Но каждый раз, погружаясь в самолет, его сердце невольно ёкало, щемило и тревожилось, ускоряло свой ход, вселяя в него чувство волнения, нежелания и отрицания. Всё его существо буквально трепетало в отторжении к самолёту, и первым, что он бросался всегда делать перед полётом — проверять парашюты, которые всегда неизменно были сложены корректно. Но он раз за разом проверял, и никто ещё никогда не слышал от него, терпеливо закрывающего последний рюкзак, что он потерял зря столько времени. Никогда.

***
Барнс облокотился о стенку кабины самолета, которая была достаточно высокой, чтоб он мог стоять не согнувшись. Он ещё никогда не находился рядом с управлением самолета (хотя это был не по настоящему большой самолет, а легкая его версия, с крошечным грузовым отсеком), поэтому он с любопытством рассматривал панель управления, с заблокированным вторым штурвалом и множеством различных кнопок, показателей и парой рычажков.
- Надеюсь, это случится.. - пробормотал Джеймс в отношении реплики Старка о том, что когда всё закончится - они вернутся домой. После того, что он видел в Аззано (и во время плена, и во время побега), его уверенность в скорой победе (и победе вообще) временно пошатнулась.
Во время крутого взлёта, ему пришлось сесть за кресло второго штурмана, чтобы не покидать кабину пилота и пристегнуться. Старк этого, правда, делать не стал, лихо опрокидывая на себя штурвал, и механизмы машины чуть ли не заскрипели от натуги. Барнс взглянул на стремительно удаляющийся лагерь, испытывая неприятную заложенность в ушах и лёгкое головокружения от резко набранной высоты. Говарду же было всё ни по чём, и он вальяжно закурив сигарету, выпрямил самолет, сверяясь с данными на карте.
- Надеюсь ваш самолет будет летать, помниться машину поднять в воздух вам удалось всего лишь на пару секунд. - беззлобно пошутил Джеймс, отходя от взлета и даже улыбаясь. Он хорошо помнил ту выставку, она запомнилась ему ярким пятном будто бы из прошлой жизни. Война провела жирную черту между его мирным прошлый и кровавым настоящим.
- Я?.. - растеряно взглянув на Старка, Джеймс замешкался. А что, в действительности он будет делать после войны?
- Не знаю. Я ничего не умею. Всю жизнь жил в военном лагере и учился быть солдатом. Так что вероятнее всего, останусь в рядах регулярной армии. Возможно, меня перебросят куда-нибудь в рядах остальных, чтобы мы обеспечивали соблюдение выполнения условий мирных договоров или устраняли последствия войны.. Скорее всего так.  - до этого момента, Джеймс никогда и не задумывался о том, что может быть другая жизнь - без войны, и Говард, беспардонно огорошив его таким вопросом, буквально загнал сержанта в угол.
- Наверное, мне выпишут квартирку где-нибудь в Бруклине, стану встречаться во время отпусков с Ревущими и Стивом в каком-нибудь баре, и обязательно схожу на танцы. - вдруг сказал он, внезапно улыбаясь.

Отредактировано James Barnes (23-08-2017 15:48)

+3

6

Как можно не любить летать? Этого Старк понять не мог! Ощущение полета давало ему полную свободу, контроль над самолетом - свободу еще большую! Не любит летать? Ха! Сержант Барнс просто еще не летал с ним! И Говард, вдохновленный этой идеей, кивнул следовать за собой: сейчас он здесь покажет класс и рок-н-ролл!
С запчастями и прочей лабудой тут напряженка, но тех.осмотр регулярный: что точно гикнется в воздухе, не отправят на взлетную полосу. Это внушает надежду, но Старк привык надеяться на себя. Он же пилот от Бога или, скорее, от Дьявола! Он совладает с железной пташкой и не рухнет вместе с грузом. Только по приборной панели все равно приходится постучать кулаком, чтобы все показывало, как надо. А то какая, к чертям, высота, когда они еще не взлетели, когда не слышен рев двигателя?
- Экипаж желает вам приятного полета! Сейчас стюардесса принесет виски, сигары и себя! От винта! - Говард нацепил наушники, но лишь на одно уха, слыша команду диспетчера. Вернее, видя ее во взмахе флажка. Старт дан, и самолет набирает разгон. Старк резко тянет штурвал на себя, и шасси отрываются от земли: птичка уходит в полет! Уши привычно закладывает, но стоит пару раз сглотнуть, как это неприятное ощущение проходит. Да и разве могут быть неприятные ощущения от полета? Ересь и дичь!
Старк уже прикуривает сигарету, поглядывает на карту и приборы. Пока все идет неплохо так: можно поболтать, выпить  и еще покурить. Только стюардессы не хватает и правда. Жаль.
- Самолеты предназначены для того, чтобы летать, - парирует Старк, ничуть не обиженный тем, что ему припомнили неудачу. Сколько их у него было? Тысячи? Чтобы сделать что-то стоящее, надо постоянно пытаться, а не опускать руки после первой же неудачи! Он никогда не опускал, и у него с каждым разом получалось все лучше и лучше. - Погодите еще, сержант Барнс, вот я изобрету кабины для телепортации, чтобы за считанные секунды добираться из Нью-Йорка в любой уголок мира! Вот это будет прорыв похлеще, чем летающий автомобиль! - в себе и своих словах Старк был более чем уверен, говорил с запалом и энтузиазмом. У него вообще глаза как-то по особенному загорались, стоило какой-то идеи прийти ему в голову.
- Будете служить и защищать? Хорошее дело, - Старк кивнул головой, снова сверился с курсом и приборами, и уже достал бутылку виски, делая глоток из горла. Эту бутылку он и передал Баки, повернувшись к нему, совершенно отвлекаясь от "вождения" и ни капли о таком не переживая. - Кто знает: может еще станете генералом и будете визировать мне оборонные контракты? Тогда я надеюсь на лояльность. По старой дружбе, - Говард улыбается, сжимая сигарету в зубах, а затем снова возвращается к штурвалу. Где-то вдалеке справа мелькают вспышки молнии, и он обходит этот грозовой фронт стороной.
- Ха! Стив напиться-то теперь не может! Свой шанс он основательно упустил! Но, с другой стороны, кто-то же должен быть трезвым и быть за рулем, чтобы развозить остальных по домам, - идея ему нравится: совместная пьянка в каком-нибудь Нью-Йоркском баре, какая-нибудь драка, в которую обязательно ввяжется Дуган и утащит в побоище всех остальных. Идеальных вечер же!
- А как же семья, сержант Барнс? Ну, там, жена, детишки, семеро по лавкам? - Старк поглядывает лукаво, забирает бутылку и снова к ней прикладывается. - Я тоже когда-нибудь женюсь. Это будет особенная женщина. Мне пока такая не встречалась, - забегая вперед стоит отметить, что к тому моменту он с будущей женой еще не был знаком: Мария Старк тогда еще даже и не родилась! - И, конечно же, у меня будет сын и наследник. Весь в меня: такой же гений! Ну и, разумеется, засранец тоже порядочный, - эта мысль Говарду определенно нравится и он весело смеется, уже представляя эту картину.
Эту идиллическую картину нарушает "вспышка справа", и это - вовсе не молния! Старк тут же перестает смеяться, вцепившись в штурвал, уводя самолет от прямого попадения.
- Эта хрень тут откуда!? На карте же ни черта не было! - далее следует несколько непечатных выражений, которые он явно почерпнул из личного лексикона полковника Филлипса. - Эй, сержант, пристегни ремешки: у нас сейчас тут будут "чудеса на виражах"! - самолет тут же уходит в крутой пике, а рядом проносится снаряд, что едва не лишает их крыла. В последний момент Старк успевает "шарахнуться в сторону", уходя от очередного попадания. - Барнс, пошурши-ка листочками: там что-нибудь писали про вражеские пушки, луки, стрелы, катапульты и прочую ересь в этом районе? Ничего же? - Говард честно прочитал сводку. Наискосок. По диагонали. Сильно так по диагонали. Но он готов был поклясться, что в этом направлении ничего не было сказано про "фриц в кусте". И, если не сказано, то у них еще большие проблемы: они явно кого-то случайно накрыли. Знать бы еще, кого и с чем?
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+2

7

Джеймс был наслышан о том, что Говард — тот еще лихой пилот. Небылицы о том, откуда у него разрешение на полеты ходили разные: от выигрыша в покер, до мёртвого виража прямо на смотре, где он предварительно вытряхнул пилота из кабины и учселся сам. Джеймс старался не вспоминать об этом, когда кабину безудержно трясло, качало из стороны в сторону на мощных порывах ветра, а Старк лишь ухмылялся, да прикладывался к бутылке, залихватски охать, ахая и креня машину ещё больше. Впрочем, Барнс не жаловался - сидеть на месте ему уже осточертело окончательно, так что выглянув вниз, он уставился на проплывающие под ними лесные массивы, заброшенные и не возделанные из-за войны поля, которые превратились сейчас в натуральные кладбища и перерытые по всему периметру заброшенные траншеи, давно оставленные солдатами и частично уже заросшие травой. Перед ними предстала эдакая живая карта войны, и участвовавший в боях в этих зонах Барнс, живо представлял себе, где немцы гнали их, где гнали их они, а где велась скучная, душная позиционная война, прерываемая лишь артилерийским огнём. Сейчас эта местность была их, немцы были отброшены, и тут было безопасно, потому Говард так беспечно мог вести себя, иначе их давно бы подбили. Старк не прятался, он летел ниже облаков, с включенными сигнальными фонарями и сделал их них чудесную мишень, если бы тут была военная зона.
- ДА, скорее всего так. Я служу всю жизнь, и найти что-то получше мне едва ли удастся. - вернувшись к Говарду, Барнс взглянул как тот жует сигарету и тут же вспомнил, что забыл свои в лагере.
- Для того, чтобы стать генералом, надо не попадаться в плен. - критично заметил Барнс, хотя было документально признано, что виновен был радист, оборвавший линию связи и не сумевший сообщить 107-ому о том, что при отступлении они в лоб столкнутся с войсками Шмидта.

- Мы ведь не проверяли еще предельную стойкость Капитана. Возможно, не такой уж он и не напивающийся. - хохотнул сержант. - В конце-концов, те пара бокалов виски, что он позволял себе не опьянили бы даже меня, а ревущим и вовсе нужно выпить целый бочонок на нос, чтобы забыть обо всём том, что творилось в Аззано. - пила вся команда Роджерса (за исключением него самого), действительно так много, что или алкоголь действительно начал течь в их венах, или метаболизм был такой, что мог бы поспорить и с Капитаном. На самом деле - первое. Джеймс рассмеялся, вспоминая реакцию верховного руководства, когда Роджерс представил им свою супер-команду, с опухшими после попойки лицами.
- А как же без семьи, - легко согласился Баки: будучи одиноким сиротой в солдатской среде, где семья играла почти такую же важную роль как и выживание, Джеймс частенько чувствовал себя неполноценным. - Я женюсь на девушке, окончившей медицинскую Академию, - похвастался Джеймс, хитро поглядывая на Говарда. Каждый из них считал, что у них будут особенные избранницы, и осуждать мужчин за эти простые человеческие желания было бы глупо.

Самолетик качнуло, и Джеймса, не успевшего уцепиться руками за кресло, бросает в бок и он припечатывает плечом обшивку машины. Потерев ушибленное место, Баки тихонько ругается, а потом льнет к лобовому стеклу, провожая глазами вспышку. Говард снова уходит и Джеймс на этот раз удерживается на месте, ухватившись заранее рукой за кресло второго пилота. Рухнув туда, Барнс пристегнулся и стал шарить руками.
- Тут есть что-то? Надо ведь отстреливаться! - но самолет оказывается простым гражданским по типу перевозчика, никаких пушек или ракет или хотя бы крошечного пулеметика, да впрочем, и прицелиться тут нет никаких шансов. Джеймс видит, как загорается внизу, будто бы пунктирной линией, обстрел в их сторону, несколько пуль попадают в цель, но самолету это не страшно пока не задеты жизненно важные органы.
- Это наша зона, мы отбили ещё когда я валялся в лазерете, немцы сдались почти без боя. Возможно, они оставили тут сюрприз в виде единичных артилеристов и пары зениток, черт его знает, тут не указано! - Баки послушно пошелестел листочками, выискивая особые указания. - Вероятно, основная цель засевших нарушить воздушный коридор между лагерями и замедлить информационное сообщение. Думаю, они меняют свои зоны и прячутся в лесистой местности, поэтому тут и ни слова. Это маленький гаденький отряд. - Старк еще несколько раз увел самолет, а потом зашёл на второй круг.
- Даже нет смысла отмечать их координаты, завтра их тут не будет. - Джеймс отцепил ремни, рванув в маленький багажный отсек.
- Ну-ка, держи прямо! - открывая дверь, Барнс одной рукой крепко держался за ручник, а во второй держал гранату. - Спустись по ниже, Говард, ПО НИЖЕ! - что есть сил поорал сержант, и когда Старк выполнил просьбу, небо вновь осветили пулеметные очереди. Барнс прищурился, а потом отшатнулся назад, выдернул чеку и бросил гранату вниз, чуть ли сам не улетая вслед за ней. Он не был уверен, что она не взорвётся еще в небе или на подлете, но испугать или дезориентировать на время это их было должно.
- Хоть так. - пропыхтел, отдуваясь Джеймс, вернувшись назад в кабину пилота. Порывы ветра никак не давали ему закрыть дверь, которую сначала чуть не вырвало при открытии, так что Баки потратил куда больше времени чтобы ее закрыть, нежели чтобы ответить немцам на их приветствия.

+2

8

- Всегда можно найти что-то большее и лучшее! Если бы я думал, как вы, сержант Барнс, то до сих пор бы чистил обувь на углу возле 5-ой или неподалеку чинил бы машины в местной автомастерской, - Говард не особо верил в судьбу, но он слишком верил в себя. Он захотел преодолеть черту бедности, стать кем-то, и он смог! Старк самодовольно ухмыляется, вспоминая ту самую чистку обуви, а затем делает щедрый глоток виски из горла. Высоко он поднялся - как бы не упасть-то больно, да не разбиться...
- Мы же не в Советах живем, где еще и расстрелять могут. А герои войны - это отдельная когорта - избранные, - сам Говард в герои не стремился и к таковым себя не относил. Нет, пофарсить перед девицами было неплохо, но его имя и так на слуху - чего еще-то?
- Эрскин утверждал, что теперь поздно ему пить. Зато у нас всегда будет трезвый водитель. Я ему куплю права лично! - Старк салютует бутылкой сержанту Барнсу и снова пьет. Что для него эта бутылка? Он может выпить и больше. А выпить на войне как-то хотелось, как бы он не улыбался, не шутил - но ужасы он прекрасно видит, и это задевает. У каждого свой щит, а не только такой, какой есть у Кэпа!
- Личная медсестра? Это удобно для генерала - согласен. Тогда я женюсь на секретарше, чтобы дела всегда были в порядке, да и дома не царил бардак, - кто бы знал, что его слова окажутся пророческими! Но пока до этого было еще далеко, а неприятель - уже близко...
Говард ругается в голос, уводя самолет из-под обстрела. Судя по картам, нету тут противника - их же территория! Или чего-то он все же упустил? Вот дерьмо-то! Нельзя, чтобы самолет подбили - тут слишком ценный груз он везет!
- Тут есть мы! Я предлагаю в них плюнуть! - он старается выравнять машину, которая все задает виражи, а прибора показывают совершенно не то, что на них должно быть. Но новые яркие вспышки рассекают небо, и Старк дергает штурвал вправо, стараясь уклониться от них.
Да, отправился в поездочку! Милая командировочка!
А у сержанта уже есть план, и Говард быстро оборачивается, заметив гранату в его руке. Неплохой план - почти что и правда "плюнуть" на немцев.
- Понял, понял, - он делает вираж и чуть снижается, а потом еще и еще, стараясь уйти от обстрела, да чтобы не шибко вниз уходить, а то верхушки деревьев знатно им брюхо-то проутюжат! И, едва посылка сброшена, как Старк спешно набирает высоту, чувствуя, как потоки воздуха врываются в кабину, как завывают, будто их уже изрешетили пулями, и из всех щелей теперь поддувает!
- Груз цел? - это был первый вопрос, который Старк задал вернувшемуся вояке. То, что сержант был цел, и так было понятно: вернулся же! Несколько быстрых глотков, и Говард протягивает бутылку Барнсу, где вискаря осталось не так уж и много. - Скоро будем на месте, - он еще раз сверяется с картой. Судя по всему, лететь тут не больше часа, и он надеется, что оставшаяся дорога пройдет спокойно: у него просто столько виски больше нету для экстренных ситуаций!
Небольшая взлетно-посадочная полоса расположена почти что в горах, и надо точно знать место, чтобы ее отыскать, да не промазать. Говард начинает снижение почти что вслепую - отсюда "огоньки" не видать, да и немного их, и загораются они лишь тогда, когда самолет идет на посадку. Еще то "удовольствие", но Старку такое явно нравится: иначе бы просто было неинтересно! Шасси касаются слегка обледенелой поверхности, скользят, и он усиленно тормозит, чтобы не улететь дальше, ровняя елки и вспахивая ангары.
- Знакомые места, сержант Барнс? Здесь когда-то была база ГИДРы, - а вот это уже в разы интереснее. Союзники приспособили под себя? Здесь теперь засада? Или еще чего? Но Говард лишь загадочно улыбается, отбрасывая уже пустую бутылку, поднимается на ноги и идет открывать грузовой люк, в который тут же забегают здоровые молодцы в форме с автоматами, да начинают грузить деревянные ящики.
В принципе, весело слетали...
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+2

9

Остальной полёт прошёл более менее спокойно, за исключением небольших «прыжков» самолета на воздушных ямках. Джеймс встретил их мужественно стиснутыми зубами и молчаливым взглядом в широкое стекло. В руках он все ещё держал почти что полностью выпитую Говардом бутылку виски. Сам Барнс, несмотря на то, что выбирал из всех напитков именно этот, допивать не спешил. Слишком уж этот полёт уже сейчас таил в себе много неожиданностей, чтобы оказаться так не вовремя не трезвым. От того, что осталось, его вряд ли развезет, разве что станет немного жарко, но Джеймс предпочел все таки отрезвляющую холодную дрожь. Ко всему прочему добавилось и проблема нахождения в воздухе, алкоголь лишь усиливал жажду, да и давление на уши при снижении. Говарду же всё было ни по чем. Джеймс подозревал, что всему виной то, что Старк находился за штурвалом, и от него требовалась предельная концентрация внимания, а он же начинал скучать без дела. Початую бутылку в итоге Джеймс оставил на приборной панели, и стал наблюдать как она шатается из стороны в сторону походу движения машины. Говард сажал самолет довольно резво, но задумку Барнса он уловил, так что как бы бутылка не качалась и не металась, в итоге упасть ей Старк так и не позволив. Садиться в темноте было, наверняка тяжело, но Джеймс напряжения не почувствовал, виной тому, возможно, алкоголь, который руководил Говардом, добавляя ему удали и работая на нём в обратном направлении, не расслабляя, а сосредотачивая.
Джеймс отстегнул ремень и выдохнул - чувствовать под ногами твёрдую землю (хоть он все еще и оставался в кабине пилота) было куда спокойнее, чем турбулентное скакание машины, с натугой разрывающей воздушные потоки.
- Надо бы подлататься перед обратным рейсом, - заметил сержант, спускаясь вслед за Говардом по трапу для пилотов, на боковине самолета в тусклом свете поблескивали царапины от пуль и присмотревшись, Джеймс заметил и несколько дыр от пуль, сами которые, скорее всего теперь валялись в грузовом отсеке откуда солдаты таскали «тайный» груз. Такие мелочи вряд ли серьезно бы повредили самолету, но неуверенность в небе сыграла свою роль и он отозвал одного из рядовых.
- Нужен инженер, проверить ходовую часть, мы попали под обстрел, ничего серьезного, но все таки перед обратным полетом нас лучше проверить. И не дергайте Говарда с этим, он итак вместо мирного перелета получил боевой вылет, хоть в ряды добровольцев его записывай и звание присваивай. - после этого осуждать Говарда за то, что он сидит в штабе или крутит себе свои изобретения, было бы просто нахальством. Джеймс так и не говорил, все таки Говард хорошо приложился к трансформации Стивена, так что по мнению Барнса, ему хоть щас медаль, но молодняк болтал.

- Бывшая база? - присвистнул сержант, вставая по правое плечо от Говарда. Они рассматривали полуразвалившийся фасад здания, наспех заделанный деревянными перекрытиями и сеткой, в впопыхах была закрашена символика ГИДРы, так, что кое где еще проглядывались характерные черты их логотипа. Он тут никогда не был, но все базы ГИДРы были сделаны по образу и подобию друг - друга, похожие снаружи, но разные внутри. Для каждой группы была своя внутренняя обстановка, для ученых - прекрасные условия для умственного труда, для новобранцев - поле для обучения. Джеймс передернул плечами, воспоминания от места до боли похожего на это вызвали неприятные, скользкие мурашки, пробежавшие армией по спине. Он закурил, продолжая упрямо сверлить взглядом фасад здания, будто бы если он сумеет выдержать прямой взгляд зияющей, полуразвалившейся конструкции, он сумеет победить страх того, что за ней стоит для Джеймса.
- Жуткое местечко, что тут было? Тренировочная база для сотни парней с промытыми мозгами, или испытательный полигон для пленных, по типу того, в какой угораздило попасть мне? - Баки не был уверен, что Говард знает ответ, но отчего-то Барнсу было важно знать, на какую именно территорию он вступил.
- Надеюсь, мы тут не задержимся слишком долго, а то мне тут не по себе. - честно признался парень. Он докурил сигаретку, выбрасывая ей под ноги и затушив сапогом. Потом сплюнул, и набрав в грудь воздуха, будто перед сложным прыжком, сделал пружинистый шаг вперед навстречу зияющему личному кошмару.

+2

10

Говард уверенно держит штурвал, не позволяя самолету тут проявлять характер, уже не смотря на приборную панель, у которой показания раз за разом разнятся. Он слушает машину, насколько это возможно, осторожно выравнивая, чтобы ощутить вибрации, которых быть не должно. Можно сказать, что ведет в слепую, и поэтому бутылка сейчас перекочевала к сержанту Барнсу - пока пить дальше рановато!
Ладно, с полетом он вполне сладил, да и приземление вышло на редкость мягким. Видимо, правильно сделал Барнс, поставив бутылку на приборную панель. Это же было святое! И Говард старался, как мог, но святое не уронил, приземляясь, успевая перехватить бутылку, чувствуя, как немного самолет все же потрепало, но не так смертельно и фатально: долетели - и отлично!
- Да, надо поглядеть, чего мы не досчитались, и заменить чем-нибудь. И еще по приборной постучать, а то хрень какую-то неведомую показывает, - и Говард уже строит солдат, которые выгружают деревянные ящики, который, слава богу!, пострадать не успели. Старк сам немного нервничает, стараясь этого не показывать, а глаза уже горят знакомым азартом.
Еще немного и...!
Сержант оказывается рядом, оглядывая место, где они оказались. Явно же пытается сравнить с тем, откуда его самого вытащили, где еще ему доводилось побывать. Вот только здесь все - иное, и Говард это прекрасно знает!
- Очень хороший вопрос, сержант Барнс! - Старк оборачивается на вояку и лишь пожимает плечами. - Внизу там бункер и просто отличные двери. Это все, что известно. А то, что я привез сюда сегодня, поможет эти двери открыть. И, надеюсь, мы дьявола не выпустим. Не сегодня и не здесь, - он прикуривает сигарету и усмехается. - Хотите поприсутствовать? - и Старк первым идет к заброшенному зданию, здоровается за руку с кем-то из военных и перекидывается парой слов. Он кивает на сержанта, который остался подле самолета - наверняка договаривается, а затем уже машет Барнсу рукой. - Я сказал, что вы мой ассистент. Умеете делать умное лицо и сыпать непонятными терминами? Сколько муки надо на противень пирожков? О, уже задумались! Отлично - так и держите лицо! - Говард усмехается, хлопает Баки по плечу и идет к зданию.
Здание и правда оказывается фасадом, топорным прикрытием, за которым прямо посреди помещения - огромный провал вниз, где развешены лампы, где лифт в виде простой платформы с перегородками спускает людей куда-то вниз, вглубь.
- Любопытно, да? Нашли совсем недавно, но открыть дверь - без вариантов! Если взорвать, то все обрушится. И, кстати, эту базу отбивали с особым боем. Так что не рискнули устраивать здесь развалины Помпеи. Кстати, я бы хотел посмотреть на эти развалины. Может быть, уже на пенсии, буду путешествовать по миру и отдыхать. Как вам такая идея, сержант? - они надевают каски и следуют к этому лифту, который не внушает особого доверия. Ящики уже сгрузили вниз - дело было за людьми.
Лифт плывет вниз медленно, рокочет множеством механизмов, возвещая всех о том, что кто-то спускается или поднимается. Тишины здесь нет и в помине - так что все на виду. Хотя скорее уж на слуху. Говард уже докурил, сосредоточен, собран, готов к работе и не собирается отступать. Он чует, что за дверью что-то интересное же! Разве может такое приключение обойтись без него? И это - его щит: что все вокруг - лишь приключение, что понарошку и не по-настоящему, что даже те, кто не возвращаются с задания, уходят на новый уровень - в более лучший мир. Так легче жить и так не сходишь с ума там, где запахом крови, казалось, пропитан весь воздух!
Лифт замирает, и вояки выходят первыми, а Старк с Барнсом следуют за ними. Дверь и правда огромная, стальная, закрывающая собой какой-то прорытый коридор.
- Сначала пещера кажется вполне природной, но несколько ходов говорят, что ее еще и усовершенствовали, - Говард указывает влево, где огромный завал навсегда преградил дорогу. А напротив двери уже вскрывают ящики, и Старк спешит туда. Установка сама по себе, не слишком уж большая, но разные части, из которых собирается, основная двигательная мощь, довольно увесистые. - Я назвал это "Борей", - Говард явно гордится своей разработкой. - С помощью обычной тяги воздух из атмосферы поступает в первую турбину, где подвергается первичному охлаждению, а выделяемый конденсат... - судя по лицам вокруг, он мог дальше не продолжать так распинаться. - Короче, на выходе мы получаем мощную ледяную струю, которая облепит металл и разобьет на молекулярном уровне связи между частицами, сделав металл хрупким. Пара ударом киркой по льду - и у нас уже есть проход, - и Стак уже начинает возиться со своим устройством, подсоединяя блоки, проверяя показания и платы. - Мне надо пять минут... можете пока перекурить!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+2

11

Темнота быстро подобралась к солдатам, принося вместе с собой прохладу. В темноте эта отвоёванная база выглядела ещё более жутко и неприглядно. Для большей безопасности, свет старались зажигать по минимуму, а еще лучше - таскать с собой. Так что Джеймсу удалось сыграть роль помощника Старка не только внешне, но и в реальности. Подсвечивая Говарду, Барнс шел по правую руку от невозмутимого мужчины, который с неохотой расстался со своей сигаретой, спускаясь на нижние ярусы. Баки был далеко не трусом, но внешняя хилость остатков здания не вызывала у него ни капли того подъема, что испытывал Говард, который аж приплясывал на месте.
- Не сказал бы, что это не похоже на развалины.. пожалуй, большие развалины бывают разве что после прямого попадания ракеты. - уж Джеймс хорошо знал, как выглядят здания, которые на ладан дышат и тут точно чуть ли не сильного ветра достаточно, чтобы все полегло.
- Странно, что если ГИДРа так держалась за то, что тут спрятано, они не предпочли при отступлении все взорвать. Или мы уже забрали эту базу натиском, никакого отступления не было? - Джеймс совсем не помнил разговоров между солдатами об этой базе, неужели это было насколько секретно, что лишь редкие посвященные знали об этом? Сержант взглянул в серьезные, сосредоточенные лица тех, кто работал на завалах. Вглядываясь в темноту, подсвечивая себе фонарем, Баки буквально перегнулся через перегородки лифта и обнаружил, что даже ночью продолжаются работы по укреплению этого места, чтобы в случае воздушного обстрела, база смогла выстоять и не погрести под себя всех тех, кто на нижних ярусах. Лифт рокочет вниз, слегка подрагивает, но не раскачивается - и на том спасибо.

С технической точки зрения, Барнс не понимает буквально ничего, но нутром чует, как происходящее тут важно. Все, кто встретил их с Говардом люди высокого чина, хотя нашивки на их погонах отсутствуют, но Джеймс прекрасно знает как держаться те, кто имеет должность. Перед ними все расступались, спина прямая, взгляд - суровый, не штабные крысы, настоящие вояки, опытные и бесстрашные, иначе и не опустились бы сюда, стоять рядом с Говардом, пока она готовит свою машину. Только таким как они хватило бы смелости в закрытом пространстве, рискуя своей и чужими жизнями допустить Говарда до этой двери, поставить на кон всё, лишь бы выполнить задание. Баки и сам такой - один, с шашкой наголо против целого взвода. К чему это привело и без того известно, но он выполнял свое задание, за это возможно, судьба и пощадила его, даровала ещё один шанс. Старк занимается своей разработкой, топчется во круг нее в замкнутом пространстве, проверяет, подкручивает и кряхтит: потолок низкий, они все то и дело забываются и задевают головой, лбом свод. Воздуха тут мало, он мокрый, спертый и тяжелый. Курить невозможно, но Старк и не это имеет в виду.
- Точно не нужна помощь? - шепотом уточняет Баки, пока их сопровождающие отошли на разговор и явно не желали видеть рядом с собой сомнительного вида помощника Говарда. Последний лишь махнул рукой, мол какой от тебя толк, если ничего не понимаешь, и был, в целом прав. Джеймс закрепил фонарь так, чтобы Старку было лучше видно. Затем он отошел на несколько шагов, и когда Говард дал предупреждение, отошел еще немного. Машина завибрировала, откликнулась на зов своего создателя, шумно начала втягивать в себя воздух. Потом зашумела, завыла, и Старку пришлось объяснить, что это норма. Некоторое время она издавала жуткие звуки, а затем утихомирилась и притихла, и все вместе с ней. Такой рёв мог создать обвал, негативно сказаться на слабых перекрытиях. Но все оказалось в норме, работы по укреплению были выполнены качественно, и после небольшой паузы, Говард нажал на главную кнопку, запуская машину в работу.

Двери, которые необходимо было открыть - железные, крепкие, непреклонные, дали наконец сбой. Медленно, прямо на глазах, они покрывались коркой льда, который проникал не только снаружи повсюду, но и вовнутрь, разрушая, как уже было сказано Говардом, связи между частицами. Всё, что им оставалось - проявить терпения, и много его не потребовалось. Очень скоро, машина отключилась, а Говард оповестил о том, что практически всё готово. Два бравых молодца оттащили изобретение подальше, а потом с пыхтением притащили самый банальный, здоровенный спил дерево, и удерживая его вчетвером начали таран, двух ударов хватило, чтобы дверь с грохотом поддалась и разлетелась как тонкое стекло. Говард довольно хмыкнул, Барнс присвистнул, а парни, бросив «таран» в сторону, пропустили первым делом офицеров вперед, а затем уже и Барнс с Говардом смогли с любопытством заглянуть внутрь.

+2

12

База и правда была сама по себе странной, начиная от ее построения и заканчивая тем, как тут все происходило при штурме. Говард не присутствовал, но был наслышан, что еще больше заставляло его хмуриться, да с небывалой для него осторожностью выбирать методы проникновения.
- На самом деле, все достаточно просто: ГИДРа будто выбирала из двух зол меньшее. Понимаете меня, сержант Барнс? Им было проще сдохнуть под пулями союзником, нежели попытаться спасти то, что было внутри. Если вообще было желание спасать и с этим что-то делать. Но ничего не исключает еще тот факт, что все это может быть ловушкой. Просто имитация боя, чтобы мы захватили базу, открыли эту треклятую дверь, и нас здесь всех накрыло. Еще хотите идти со мной? - Старк усмехается, но даже ему уже не смешно. Как и не смешно тем воякам, которые здесь повсюду, которые пока что контролируют периметр. Пока что - пока дверь не открыта! Может, не стоило ввязываться во все это? Только уже поздно, а ответ - так близко, и Говард не собирается отступать.
Над установкой он бился не так долго, чтобы это можно было записывать в какие-то открытия. Так полагал сам Старк, но для остальных, что с интересом и уважением косились на его "крио-машину", подобное было чем-то сродни... магии? Вот с магией Говард бы побаловался тоже с удовольствием! Вот только кто же ему даст-то? Поэтому приходилось обходиться технологиями, что-то изобретать и совершенствовать, достигая прогресса и идеала, к которому он так стремился.
- Помощь понадобится позже, - Старк уже запускает машину, которая издает не самые приятные звуки, заставляя бывалых вояк дергаться. Еще бы: они привыкли контролировать ситуацию, а здесь все зависит от штатского - пусть и гения! - Все в порядке. Моя бывшая орала хуже, - фыркает Говард, когда компрессор "Борея" уже "заряжен", когда поток холодного воздуха уже начинает воздействовать на металлическую дверь. Это - процесс не быстрый - приходится действовать осторожно, но Старк уверен в успехе, внимательно следя то за дверью, то за тем, как работает прибор. И, кто бы сомневался, что у него получится! Довольно хмыканье, победоносная улыбка, и он подавил желание закурить, да крикнуть, чтобы несли шампанское, которое он разобьет об дверь. Только вот двери-то уже и больше нет - вот ведь незадача - не успел.
Что же там?
Первыми идут, разумеется, военные, но и Старк с Барнсом отставать не собираются. Лучи фонарей выхватывают... морозильную камеру? И от обжигающего холода почти сразу же немеют пальцы. На крюках, что подвешены к каменному потолку, висят... люди!? У Говарда, который был отнюдь не кисейной барышней, который тоже успел и повоевать, и повидать многое, кровь стынет в жилах. Это можно списать на холод, да, но сам-то Старк знает, что это иное - это страх. Впрочем, свое он, наверное, отбоялся или еще не ощутил - ведь есть вещи пострашнее смерти. Есть же, да?
- Что за...!? - он насильно заставляет себя не смотреть наверх, а оглядывается по сторонам, замечая, что тут это не только морозильник, но еще и операционная: столы, замерзшие простыни с застывшей кровью, какие-то хирургические принадлежности и так далее. Говард морщится, а затем замирает, скользнув взглядом дальше. Его глаза горят: какая-то неведомая конструкция, похожая то ли на барокамеру, то ли на что-то еще, на чем мигает несколько маленьких красных ламп, привлекает его внимание. Забыв обо всем, Старк идет туда, подсвечивает фонарем, касается рукой шероховатой поверхности, покрытой толстым слоем инея, смахивая его с металлического остова.
Что же это?
Внезапно сзади раздается чей-то вскрик, а следом - череда хаотичных выстрелов, заставивших его инстинктивно пригнуться, закрыв голову руками, едва не выронив пистолет и фонарик. Вой. Почти что звериный, совершенно не человеческий, режет слух, а в следующую секунду Старк отброшен к стене так, что у него перед глазами заискрили звезды всех их штатов с родного флага!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

13

Баки и Говард пытаются заглянуть в зияющую темноту, первыми рассмотреть то, что не желало так легко покориться солдатам американской армии. На какое-то время, даже страх, что их ждёт засада или ещё что похуже - взрыв, остался позади бегущего вперед любопытства, и они не дожидаются разрешающего сигнала вступивших вперед офицеров, делают решительный шаг вперед в неизвестность. Говард первый, а за ним Барнс, который не рассчитал и натолкнулся за замеревшего, не совершившего второго шага Старка. Мужчина стоял на месте, молчал и следил глазами за тонкими лучами фонарей, освещающими помещение. Джеймс вытянул шею, выглядывая из-за спины Говарда и смещаясь немного вправо. Грубые крепления, человеческие обездвиженные тела; сквозь запах пыли и сырости пробиваются нотки медикаментов, знакомые Джеймсу по множественным испытаниям в Аззано. Он молча хмуро взирает на подвешенных людей, на скомканные белые халаты, простыни с кровавыми пятнами, на сваленные в кучу медицинские зажимы, ванночки, шприцы и скальпели. Он-то знает что это, во всяком случае, догадывается: очередной испытательный полигон, лаборатория, где вместо крыс - пленные солдаты противоборствующей стороны.
Джеймс не испытывает того ужаса, что чувствует Говард, мужчину буквально трясло, и он наверняка уже жалел о том, что вскрыл эту чёртову дверь. Барнс не только видел подобное, но и даже был однажды участником чего-то подобного. Над ним работал сам Зола, тут же, видимо, трудились его последователи, менее изящные, менее скрупулезные, относящиеся ко всему как к мясорубке. Баки поморщился. Тут царил удушающий, въедливый запах смерти и опасности. Он настороженно вновь взглянул на недвижимые мертвые тела. У кого-то были открыты, выпучены глаза, у кого-то рот искривлен в последнем крике, другие же выглядели как бесконечно уставшие, изможденные, но все они были иссиня-бледные, жуткие и несчастные. Барнс не удержался, извлекая ручной пистолет. Пещера, в которую они попали, оказалась не такой уж маленькой, так что солдаты двинулись вперед, подсвечивая себе дорогу, а Говард, дёрнувшись, очнувшись как будто, последовал за ними.
Его вопрос прокатившись эхом по безмолвному помещению так и остался без ответа, потому что в действительности никто не знал, какого тут черта происходило, и все могло строиться лишь на догадках. А у Джеймса - на личном опыте. На столах осел слой пыли, но это была не пыль времени, а скорее результат происходящего на поверхности шума и бомбежек, опадающих конструкций и тряски. Джеймс остановился возле одного из столов у шершавой стены, нащупывая кончиками пальцев несколько листов бумаги. Они были исписаны каллиграфическим немецким почерком, но солдат понятия не имел, что там было написано, поэтому сдув пыль и осторожно сложив их, он спрятал их во внутренний карман, чтобы позже передать всё переводчикам. Он сомневался, что тут может находиться нечто важное для разведки, но хотя бы, возможно, они поймут какого рода операции тут проводились.
Обернувшись, Барнс заметил, что Говард нашёл что-то важное. А может быть просто то, в чем он понимал. Мужчина застыл около некоего подобия капсулы, где слабо пробивался мигающий свет. Джеймс прищурился, сквозь темноту и поднявшуюся от их вторжения пыль, было сложно рассмотреть что-то и Барнс решил добраться до мистера Старка. Один из офицеров послал за светом, но пока что, рассредоточившиеся в поисках полезного офицеры, создавали в пещере слабый, линейный свет. Джеймс несколько раз наткнулся на столы, и обойдя их, почти добрался до Говарда, когда раздался жуткий вой. Обернувшись, солдат прищурился, попытался рассмотреть источник, но ничего не удавалось. Выстрелы, и Джеймс приседает на корточки, чтобы его случайно не задело, выработанный годами инстинкт. Он продолжает бегать глазами по темноте, но пыль щиплет глаза, не позволяет ничего рассмотреть, лишь силуэты, всполохи света от выстрелов и крики. До Джеймса докатывается один из фонариков, и он хватается за него, не замечая, что он как-будто бы мокрый. Подсвечивая перед собой, Джеймс видит отблеск чего-то белого, как будто халат и наугад стреляет вперед. Он боится задеть своих, поэтому отползает назад, и ищут Говарда, который пропал от капсулы.
- Говард? Говард!! - хрипло шепчет Джеймс, шарит руками, светит тонким лучом света, но ничего не может обнаружить. Он продвигается вглубь. Выстрели стали реже, офицеры засели под столами и в углах, пока незримый и едва уловимый враг рыскал по пространству в середине. Наконец, Барнс видит ноги и ботинки, подозрительно напоминающие Старка, поворачивает в ту сторону и встречается с Говардом, у которого на лице гримаса боли. Он потирает затылок, и пытается сфокусировать взгляд.
- Кажется, вы, мистер Старк, открыли табакерку и один черт знает, что из нее выскочило. Надеюсь сейчас подоспеют парни со светом и мы обнаружим кто тут нас пытается прикончить.. - послышались новые выстрели и Джеймс прикрыл голову рукой, потом донеслось пыхтение и глухой удар чем-то тяжелым. Джеймс с сомнением взглянул наверх, обнаруживая, что висящие люди как маятники раскачиваются из стороны в сторону, будто на сильном ветру.

Отредактировано James Barnes (09-10-2017 15:29)

+1

14

Говард примерно представлял, что сейчас открывает "ларец Пандор", но любопытство и желание узнать, что же там такое, пересилило все остальное! Он не питал иллюзий насчет ГИДРы, и наверняка там было что-то жуткое, но, тем не менее, дверь открыть все же стоило, чтобы понять и что-то сделать.
И вообще проблемы надо решать по мере их поступления: сначала - дверь, потом - оценка того, что внутри, а напоследок - попытки эту неведомую хрень исправить или взять под контроль.
И, когда дверь открылась, а военные тут же просочились внутрь, Говард не стал мешкать. Вот только к подобному он не был готов, замирая, смотря по сторонам, пытаясь все это для себя осознать. Это было на самом деле жутко, что мурашки пробежали по коже, что даже шутить расхотелось. Говард стоял и взирал на эти трупы, которые были подвешены к потолку - прямо как туши свиней в мясной лавке. Но это же были люди! Нет, понятное дело, что для ГИДРы не было ничего святого, и эксперименты тут проводились и еще как (сержант Барнс, кстати, мог бы также висеть - повезло ему!), но, тем не менее, от такого легче не становило.
Твою мать!
Старк шумно выдохнул, наконец взяв себя в руки и снова оглядываясь по сторонам. Какая-то барокамера, искрящая огнями, привлекает его взгляд, и Говард уже идет туда, мигом забывая о том, в каком жутком месте он оказался. Здесь какие-то новые технологии, и это захватывает его целиком! Вплоть до того момента, как...
Удар был болезненным, что, кажется, сознание на мгновение выключилось. Говард приходит в себя на холодном полу, чувствуя, как раскалывается голова, а что-то липкое и горячее уже течет по шее, попадая за воротник рубашки. Рядом слышится голос, но доносится будто через пелену. Говард тряхнул головой и охнул: лучше бы он этого не делал!
- Сержант Барнс... - собственный голос звучит глухо и хрипло, и он пытается тут оглядеться, чтобы понять, что за...!?
Твою мать!
Кажется, эта мысль рискует стать лейтмотивом его сегодняшнего дня! Наверху, на крюках, те самые трупы будто оживали. Нет, не мог же ветер их раскачивать... тут просто нету ветра! Значит, они сами? Значит, не совсем трупы? Или трупы, но им это не мешает?
- Надо отсюда... - не успел Старк это сказать, как один из тех, что висел, рухнул на пол, а затем начал медленно подниматься. Нет, впору было поседеть с такого мигом! Но как-то Говард полагал, что до благородной седины ему еще лет тридцать - так точно! В такие моменты о науке и технике он все-таки сумел забыть, сосредоточившись на вещах более важных. Этот "недотруп" уже стоял на ногах и оглядывался, а следом грянули выстрелы: солдаты у раскуроченной двери решетили тело, которое дергалось, разлетаясь ошметками, но... стояло!
Твою мать!
Если он тут выживет, то сегодня же вечером напьется! И его никто не остановится! И напьется явно в компании сержанта Барнса, которого подобное зрелище не доставляло вот никоим местом...
Наконец, очередь стихла, и растерзанное пулями тело замерло на полу. И все бы ничего, если бы сверху, как яблоки по осени, не попадали остальные тушки.
- Сержант Барнс... у вас же есть оружие, да? - Говард пытается припомнить, что у него оно тоже как бы есть, доставая пистолет, крепко его сжимая, но объективно понимая, что тут надо скорее автомат, а так - без шансов! И какой его вообще дернул открывать эту дверь любой ценой, а затем идти к этой непонятной технической штуковине? Вот все не слава Богу у него - везде же влезет!
Мать...
Один из "недотрупов" замер, поворачиваясь уже в их сторону, смотря стеклянным взглядом на них, а затем разворачиваясь уже всем корпусом. А тут еще и "барокамера" запищала, да замигала новыми лампочками, которые были красного цвета, что явно не говорило в пользу чего-то там хорошего. Для них.
Приплыли...!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

15

Наивный Баки Барнс считал, что повидал на войне и за её пределами достаточно. Ему думалось, что жизнь он прочувствовал, пороха понюхал и вообще, что он — настоящий бывалый волк, и ничем уже его не удивишь и не шокируешь. Что могло быть более впечатляющим, чем улучшенный сывороткой человек, который может запросто швырнуть в своего врага мотоциклом? Или снимающий с себя лицо идейный вдохновитель ГИДРы? Казалось, уже ничего после такого не сможет заставить мурашкам пробежаться по его спине, рукам непослушно затрястись. Но он ошибался.
Взглянув на Говарда совершенно безумным взглядом, Барнс ухватился за пистолет как за единственное устойчивую конструкцию среди всего, что было. Если уж мертвецы не мертвецы, то чему тут можно доверять ещё, кроме как не пистолету? В нём Джеймс был уверен в большей части потому, что лично заряжал его, лично чистил и проверял перед самим полётом. Он неуверенно кивнул головой инженеру, не решаясь озвучить своё сомнение в отношении рациональности надежды на один единственный магазин, который был в наличии. Никто не подозревал о том, что их тут может ждать нечто такое. Целый шквал пуль свидетельствовал о том, что на один трупак необходимо минимум половина магазина, но для верности лучше весь. Говард попытался принять более удобную позу, а Джеймс тихонько подобрался к нему еще поближе. Мужчине очень даже повезло (с учетом того, что его отбросило стеной в стену), потому что он находился в некотором роде мёртвой зоне, где даже то отсутствие света что было, никак не могло засечь его. Разве что, свежая кровь, сочащаяся из раны на затылке, могла выдать его, если кто-то из мертвецов чувствовал кровь. Баки надеялся, что не чувствовал. И надеялся зря, потому что один из упавших с креплений, медленно начал разворачиваться в их сторону. Барнс направил на него оружие, но не стал преждевременно стрелять — лишнее внимание им ни к чему, а численное преимущество итак было очевидно.
- Давайте-ка дружно замрем. - прошептал Джеймс, продолжая держать на прицеле мертвяка. Несмотря на то, что внешне Джеймс старался казаться спокойным, его рука, если бы был свет, заметно дрожала бы, а губы демонстрировали схожую с вражеской, бледность. Всё это было настоящим кошмаром наяву, и даже наверное, хуже, ведь в самом страшном сне Джеймса, он всё равно боролся с живыми.
- Надеюсь, подмога уже близко.. - прошептал он неуверенно. Падения с потолка стали чаще, и единственное, что могло бы порадовать их, так то, что помещение было не таким уж огромным, а значит, довольно скоро последний труп упадет и они смогут точно оценить силы. Хотя итак ясно, что они не равны.
- Хотя самым верным бы решением, было бы бросить сюда парочку гранат и взорвать всех и разом. Только вот чтобы это сделать, нам надо подобраться к выходу, а мы, увы, дальше всех. - процедил Джеймс. В помещении началось шевеление, возня, глухие удары тела. Судя по всему, мертвецы плохо ориентировались, действовали без какого-либо подобия на мыслительный процесс. Когда они видели свою цель, то двигались к ней невзирая ни на что, таким образом, многие врезались в столы, спотыкались о стулья, поднимали пыль. Одним словом, масса оказалась на руку рассевшимся по углам живым представителям армии США, пока их внезапно воскресшие и желающие им смерти бывшие товарищи (а это были или они, или дезертиры), мешая друг-другу пытались до них добраться. Приметивший их труп нетвердо зашагал в их сторону, но наткнулся на стол, бездумно в него тыкаясь. Джеймс с облегчением выдохнул, рассчитывая, что они временно в безопасности.
- Есть идеи как нам решить эту проблему? Можно конечно бочком-бочком, но это не факт, что мы не окажемся в самое неподходящее время под прицелом.. Ох. - Джеймс замолк, когда оказалось, что тыкающийся в стол труп привлекает больше внимания, чем выстрелы. Его «товарищи» решили поинтересоваться, что же так привлекло внимание и обойдя стол, обнаружили уютно устроившихся Барнса и Говарда.
Теперь скрываться не было смысла, так что они в две руки стали палить по ползущим к ним нежитям. Схватив с пола металлическую трубку, Джеймс запустил ей в ноги мертвецам, сбивая одного с ног. Он совершенно не понимал, по какой части тела разумнее стрелять - в голову? Так они итак мертвы, уже вряд ли станут мертвее. В руки-ноги? Не так-то уж и просто отстрелить эти части тела, если речь идет не о разрывных пулях или осколочном попадании, а попадая в неживую плоть, огнестрелы доставляли мало проблем. Будь у них неограниченное количество патронов, они могли бы превращать в решето двигающихся к ним, но такой возможности не было. Несколько выстрелов ещё и Говард с Баки синхронно замахиваются, бьют по изуродованным лицам приблизившихся к ним, а после вступают в возню не на жизнь, а на смерть. Трупы холодные, липкие, смердящие. Они без устали пытаются добраться до горла Джеймса и Говарда, клацают остатками зубов и пучат бездумные глаза. Не такое они ожидали найти за дверью, совсем не такое..

+1

16

Ладно, приходилось признать, что идея вскрыть ту дверь была не самой лучшей. Говард, который приложился головой неплохо так, что соображал через, к этой мысли пришел сам и сразу же! Едва какие-то трупы, как со скотобойни, засыпались вниз, на пол. И ведь хрен же остановишь такого: вон, сколько выстрелов потратили солдаты... на одного! А их тут - просто тьма!
Дерьмо...!
Говард прекрасно понимает расстановку сил: им с Барнсом с пистолетами тут делать нечего. Вот только затаиться - тоже проблематично: один из недотрупов уже повернулся в их сторону. Почуял кровь Старка? Заметил движение? Точно нельзя было сказать. И точно не определить, что это вообще такое. Да в принципе: как такое возможно?
Нежить? Зомби? Неразумная форма жизни? Подняли с помощью магии труп? Али чего-то вкололи?
На фоне раскалывающейся головы мысли мечутся лихорадочно, и количество вопросов все множится, а вот ответов - хоть ты тресни! Но ответы нужны: хотя бы на первоочередные вопросы про выживание. Говарду не улыбалось тут сдохнуть, став... закуской? Обедом? Основным блюдом? Да хрен с формулировкой - короче, надо выживать!
- Гранаты обрушат перекрытия. Если бы можно было взрывать, я бы не стал изобретать ту "морозильную установку", - они замирают, спрятавшись за каким-то столом или нечто подобным, держа оружие наготове. - И я бы не рассчитывал особо ни на что, - Говард ловит взгляд сержанта Барнса и криво усмехается. - Если бы я работал на ГИДРу, то из этих ребят я бы делал универсальное оружие. Только представьте: армия, которая не чувствует боли, не нуждается в отдыхе и пищи... и еще я бы сделал так, чтобы они реагировали именно на живых - то есть на тепло человеческих тел или кровь, - и Говард касается ладонью затылка, смотря на свою руку, окрашенную в красный цвет.
А вот теперь уже ни хрена не смешно!
Совершенно не смешно становится резко: когда уже чужие руки к ним тянутся. Первые выстрелы, попытки отбиться подручными средствами, но недотрупы уже почуяли своих жертв, напирая, стараясь схватить, сжать свои холодные пальцы на их горлах. И Говарду страшно: на самом деле страшно! Все это похоже на фильм ужасов, но происходит в реальности. И, даже если себя ущипнуть, то он не проснется, так и оставаясь в этом кошмаре наяву.
Им приходится отступать, но стена уже совсем близко, и они точно окажутся зажатыми, без надежды прорваться. Говард переглядывается с Барнсом. Интересно, от кого тут ждут больше решений? От солдата, который, как герой, раскидает всех? Или от гения, который достанет из кармана ручку, которая на деле окажется пулеметом? Говард делает шаг назад и едва ли не падает, споткнувшись о какую-то то ли трубу, то ли шланг. Он ошалело смотрит под ноги и... бах! Озарение!
- Холод, сержант Барнс, - быстро говорит Старк, нагибаясь, пытаясь голыми руками разорвать шланг, что, естественно, не выходит. - Почему здесь так чертовски холодно до сих пор? Просто температура поддерживается! Понимаете? - понимая тщетность своих попыток, Говард тратит последние патроны, чтобы прострелить этот чертов шланг! И жидкий азот тут же расползается вокруг, чуть ли не примораживая ботинок Старка к полу. Благо, что Говард успевает вовремя перехватить тот самый шланг, да направить прямо на тварь, что тянет к нему свои руки. И ведь хватает, наверное, секунд двадцать, чтобы противник замер, покрытый льдом. А потом достаточно одного удара, чтобы разбить эту ледяную скульптуру на ошметки!
Бинго! И тачдаун!
А теперь стоит понадеяться, что подмога успеет вовремя, да они не израсходуют весь запас их "льда", пока не кончатся все эти враги. Кстати, а откуда он тут? Наверняка где-то стоит установка и генератор! Уж не та ли "камера-гроб", которая изначально привлекла внимание Старка? Но сейчас Говард не может отвлекаться и оглядываться по сторонам: сначала надо обезопасить свою жизнь ради разнообразия до того момента, как он полезет тут дальше разбираться и везде совать свой любопытный нос!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

0

17

Пока Джеймс возится с Франкеншейтом ГИДРовского разлива, Говард уже отбился от своего (вот повезло!) и начал шариться по полу, чем вызвал у Джеймс искреннюю обиду: а как же товарищу помочь?! Он тут вообще-то не загорает! Впрочем, на обвинения времени не было, поэтому Барнс как следует от обиды ударил по клацающей челюсти, зубы из которой тут же повалились на пол и на который несчастный труп тут же стал перебирать ногами, как неудавшийся клоун. Джеймс подтолкнул его, опрокидывая на спину. Пара выстрелов, потом Баки помог себе ногами и труп уже остался без способности передвигаться, только лишь невнятно болтая туловищем. Развернувшись с Говарду, Джеймс хотел было уточнить, какого черта последний там копается, когда к ним по меньшей мере еще три метрвяка приближаются, но мистер Старк мгновенно заморозил их, разбивая на осколки.
- Ого! - одобрительно выдохнул сержант, прощая всю возню Говарда и все еще проволочки с помощью, исправился так исправился.
- А второго такого же нет, а? - без всякой надежды уточнил Барнс, и получил отрицательный ответ, что было не слишком уж удивительно. Он подхватил металлическую трубу, которую совсем недавно бросил под ноги трупам, и вооружившись ей, составил компанию Старку: один морозил их, другой — разбивал скульптурную композицию на мелкие куски. Можно сказать, что работа пошла вперед, и они хотя бы обезопасили себя, что нельзя было сказать о тех, кто не был так везуч и сообразителен, и оказался в тисках.
- Надо помочь им! - пробормотал Джеймс, и Говард направил волну холода в сторону предполагаемой возни. Барнс слепо махал металлической трубой, натыкая на шкафы, столы и стулья, забросанные по периметру, а так же на останки уже поверженных мертвецов, что валялись и уже к счастью не представляли никакого опасности. Мороз не мог добраться до других концов подземелья, а эти твари обладали некоторым разумом, выбрав тех, кто не мог с такой легкостью от них отбиваться.
К счастью, вскоре подоспела подмога, которая ворвалась с фонарями, горючим и автоматной очередью. От такого Джеймс чуть не обругал их всеми словами, что подхватил на фронте, и бросился на Говарда, который чуть не попал вместе с ним под очередь.
- С ума сошли, мать вашу, тут вообще-то и живые еще есть!! - судя по всему, верховное командование приняло решение, сопутствующие потери допустимы, и важне убрать всех мертвых, чем сохранить пару живых и упустить нападющих: а то пока прицелишься, так какой-нибудь зомби выберется, да передушит ночью всю базу. Джеймс конечно, их понимал, но так тупо подыхать ему не хотелось, поэтому спрятавшись с Говардом за металлический шкаф, он едва слышно ворчал.

Когда стрекот оружие прекратился, в пещеру направили лучи света, выискивающие живых и - очень комично - мертвых, которые были не против еще пободаться.
- Живые есть? - Джеймс выбросил всю ту же металлическую трубу в сторону света, искренне надеясь попасть кому-нибудь в голову, все равно в шлеме, так хоть легче станет. Кроме них, отозвались еще несколько человек, и даже парочка трупов, которые уперто закопошились под завалами из своих сородичей. Солдаты принялись поливать все керосином, а Джеймс и Говард, двигаться в сторону света куда-нибудь поближе к выходу.
- Думаю, вот эту камера, которая вас так заинтересовала, мистер Старк, никого до добра не доведет, так что даже и не думайте о ней. - угадал взгляд инженера Барнс, когда они добрались до порога и Говард бросил взгляд в сторону все еще мигающих красных кнопочек. Солдаты продолжали тщательно заливать все горючим, а другие держали на прицеле то, что продолжало копошиться. Кучу, особенно щедро полили.
- Надеюсь, огонь с ними сладится так же славно, как и мороз.  - проговорил Джеймс, и отер лицо, которое было все в копоти, грязи, пыли и каплях не то пота, не то растаявших льдинок. Он едва мог поверить, что стоит на ногах абсолютно целый и невредимый, и что им удалось таки выбраться из этой западни, откровенно говоря, он уже мысленно похоронил себя тут.
По коридору к ним спешили военный врачи, некоторые не отделались так здорово, как Барнс и Говард, один парень едва стоял на ногах, у него были две рваные раны одна на ноге, другая - на руке, и была разбита голова. Прямо тут врачи принялись оказывать первую помощь, обеззараживать раны, накладывать первые повязки, и отправлять тех, кто пострадал меньше в лазарет. Джеймс пихнул Говарда в плечо, подталкивая к фельдшеру, который только закончил обработку раны.
- Наш гений слегка стукнулся головой. - Старк странно взглянул на Джеймса, возможно, не считал необходимым обрабатывать эту рану, но Барнс тут же заметил.
- Умереть от заражения после битвы с живыми трупами было бы совсем уж нелепо. - практически остановившуюся кровь Говарда щедро облили спиртом, и Джеймс прямо таки почувствовал это знакомое ему, ненавистное щипание. Но что делать, заражение в таком случае может произойти даже от нелепой царапины, так что он и сам подставил рваный рукав, где виднелось крошечная царапка и получил свою долю спиртяги.

+1

18

Ладно, затея была не лучшей, но поздно было об этом думать. Ледяной холод сковывал не так сильно, как страх, и это Говард ощущал в полной мере. Почему-то на войне было проще: там ты знаешь, что, выстрелив в голову, противник упадет и умрет, а тут эта тварь еще и встать пытается, пока в ее теле не будет достаточно свинца, чтобы ее упокоить! Да и будет ли достаточно или все это - временная передышка?
Решение приходит внезапно, и вот уже первый из тех нежитей, кто попытался сомкнуть свои руки на его горле, оказывается заморожен Старком. А разбить дальше эту ледяную скульптуру - дело техники! И вот это уже - что-то реальное, что помогает им выживать здесь, и Говард не хочет думать, как им будет тяжко, если их ледяная анти-зобми защита закончится!
- Увы, шланг только один, и я не знаю, насколько всего этого хватит, - дальше они действуют вместе: Старк морозит, а Барс - добивает. У них выходит неплохо, и вот уже лично им ничего не угрожает, а другие этим похвастаться не могут. Сержант указывает на группу зажатых в тисках военных, и они направляются в их сторону - благо, что длины шланга тут хватает, и Говард четко следит, чтобы хватило и льда, готовясь, если что, отбрасывать уже ненужный шланг в сторону и стараясь обороняться уже подручными средствами.
Да сколько же их тут!
Он действует скорее машинально, задумываясь о проводимом здесь эксперименте, об его масштабах. Что вкололи этим когда-то людям, чтобы сделать их такими? И живым ли вкалывали или...? Нет, последнее звучит слишком фантастично, и сам Старк не представляет, как можно провернуть подобный номер! Взгляд то и дело возвращается к той странной камере, которая больше похожа на гроб, где явно вырабатывается холод. Но только ли холод? И за этими всеми мыслями Говард слишком поздно заметил врывающихся солдат, и, если бы не сержант Барнс, который его повалил на пол, то первая бы из очередей его скосила.
Твою мать!
Они кое-как успевают скрыться за каким-то стальным шкафом, где, тяжело дыша, пережидают этот всплеск активности от подкрепления, чтобы не попасться под горячую руку. Говард смотрит на Баки и кивает головой: у них вполне получилось выжить! Кто бы мог подумать!


Время кажется бесконечным, но наконец выстрелы смолкают. Старк чуть морщится: теперь, когда адреналин спал, у него начинает раскалываться голова, и это - не самое приятное чувство. Но вот уже кто-то подает голос, слышатся отклики от тех, кто пережил эту бойню, да и сам Говард спешит подняться на ноги вместе с сержантом Барнсом.
Мерзость...
Он смотрит, как добивают тех нежитей, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, и спешно отводит взгляд, а потом у самых дверей еще назад оборачивается: он не забыл про ту установку, и ему интересно, любопытно и более чем!
- Эм... что такое? - кажется, его интерес не остался без внимания, и Старк лишь пожимает плечами - тут он с собой ничего не может поделать - он уже просчитывает варианты, что это может быть, да как такое можно использовать. Но в помещении уже явно происходит зачистка местности, и Говард хмуро смотрит на тех, кого зацепило, но кто хотя бы выжил. Скольких они не досчитаются сейчас, хотя такого не должно было происходить?
- Я в порядке, - отмахивается он от санитара, который после посыла сержанта Барнса уже занимается его раной, и Старк едва ли не взвыл, а потом матюгнулся в голос, когда его рана была щедра полита спиртом.
Лучше бы внутрь лили! Мне бы сейчас это точно не повредило!
Говард смотрит на Баки, уже не сопротивляясь, когда ему бинтуют голову.
- Я думаю, что нашим о таком лучше не знать, - нет, свою травму он вполне может списать на то, что где-то навернулся по пьяной лавочке, и ему вполне поверят. Так что здесь не должно было быть никаких проблем! А уж царапину сержанта Барнса замаскировать и того проще.
- Старк! Какого...!? - а это уже вояка в погонах наконец до них добрался, и у него явно есть вопросы. Говард морщится, как от головной боли (хотя почему как?), уже поднимаясь на ноги, чтобы выдержать не самый простой разговор. Нет, в принципе, никто не знал, что их ждет там, за замурованной дверью, но объяснения надо было получить, а еще лучше - найти виноватых. Вот только с прогнозами он несколько поторопился, ибо вояка выдал совсем иное. - Вы сможете повторить этот эксперимент?
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: прошлое и будущее » [21.10.1943] От героев былых времен не осталось порой имен