03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [20.07.2016] Мы танцуем на вулкане


[20.07.2016] Мы танцуем на вулкане

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

[Мы танцуем на вулкане]

⊗ ⊗ ⊗
http://s8.uploads.ru/t/S2F4y.gifhttp://sa.uploads.ru/t/k9qcQ.gif

информация

Где: Вашингтон, округ Колумбия
когда: 20.07.2016

Кто:  Charles Xavier, Hope van Dyne
предупреждения: Разгул Грехов не может быть красивым.

и с т о р и я
Полгода назад они познакомились и впечатления друг от друга были не лучшими. Из семи Грехов в носителях осталось только трое, и в этот день дорожки Похоти и Гордыни пересеклись совершенно не случайно. Каждому из них что-то нужно друг от друга. И даже если мир не готов к их взаимодействию - это ничего не меняет.

+1

2

Можно было сказать, что мир замер в ожидании, только вот звучало это как-то пафосно. Хотя по сути так и было. Мир замер в ожидании того, что последует за первой волной. Когда? Где? Кто? Первый удар еле-еле удалось отбить, и если это было не полноценное вторжение, а, так сказать, проба пера… На Земле слишком мало героев, а люди – слишком люди. Найдутся те, кто сдастся. Найдутся и те, кто продаст, извлекая максимальную выгоду из любой ситуации.
Сейчас Чарльзу казалось, что он сам – такой же. Стоило только пришельцам заполнить Нью-Йорк, как отношение правительства к «не таким» изменилось. Мстители и другие герои, мутанты и нелюди – все те, кто был сильнее людей и не боялся идти на баррикады, из самодуров, преступников и нечисти превратились в хороших, самоотверженных защитников слабых и беззащитных. И Чарльз не стеснялся этим пользоваться. От этого становилось и радостно, и мерзко одновременно. Радостно из-за того, что он почти без потерь отвоевывал мутантам все новые и новые бонусы. Ведь каждый труд нужно достойно оплачивать, а жизнь стоит очень, очень дорого. С другой стороны, он ведь всего лишь получал разрешение на то, что каждый из мутантов по идее получал от рождения. По идее… И на фоне всего этого маячила мысль о том, что это нечестно – пользоваться чужим отчаянием. Правда стоило только вспомнить тех несчастных мутантов, которых сажали в тюрьмы только потому, что они родились с геном Х, как совесть тут же затыкалась. К тому же он не давил и не настаивал – люди предлагали сами. А если бы и не предложили, Чарльз все равно бы воевал. Как ни крути, но планета-то была общая, и защищать он пытался не только каких-то посторонних людей, но и себя и своих близких.
Чарльз учился играть по чужим правилам – это было необходимо, пока у него не хватало сил устанавливать свои. И, стоило признать, Чарльз стал намного лучше понимать Эрика. Он по-прежнему был во многом с ним не согласен, но понимания стало больше.
Сейчас вроде бы все успокоилось. Относительно, конечно. Но настолько, чтобы вспомнить о том, что постоянно любить мутантов не обязательно. Это уже немного бесило. Но опускать руки Чарльз не собирался – он слишком много работал, чтобы отступать. Не только сейчас, а когда-либо. И именно поэтому он поехал в Вашингтон, когда его «вызвали» на очередной разговор, инициатором которого, впрочем, был он сам. Пару недель назад он совершенно случайно в ходе рядового мониторинга наткнулся на весьма занимательные мысли некой группы людей. Террористической группы, если точнее. И, как честный гражданин, сообщил об этом куда надо. Только люди не смогли добыть никаких доказательств. Ну а мысли, увы, в суде веса не имели. Но Чарльза все равно вызвали. И Ксавьер поехал, но на два дня раньше, потому что решил совместить полезное с… еще кое-чем полезным.
Чарльз все же поддался на уговоры Морганы, взвесил все «за» и «против» и все же решил пообщаться с Гордыней. Грехи он по-прежнему не переваривал, но Гордыня могла быть полезной. В конце концов, не бывает же «злых» сил, бывают неверные точки приложения этих самых сил. Договориться о встрече с Хоуп труда не составило. Та находилась в розыске, Чарльз пообещал, что избавит ее от этой проблемы, если у них получится договориться. Хоуп согласилась поговорить.
Встреча была назначена в самом непритязательном месте – одном из крупнейших отелей Вашингтона «Sofitel Washington DC», где Чарльз снял один из люксовых двухместных номеров. Рискованно? Возможно. Но людям Чарльз спокойно мог «отвести глаза». Как и охране приказать стереть записи камер.
… Номер оказался шикарным. Пожалуй, с точки зрения Чарльза даже слишком. Он бы вообще предпочел придорожный мотель, но… Во-первых, хоть он и не любил Гордыню, она была женщиной. А встречаться с женщиной черт знает где было бы невежливо. Во-вторых, речь шла о Гордыне, которой бы не понравилась кровать из ящиков и сквозняк из окон, а лишних конфликтов Чарльз хотел избежать. В-третьих, помимо Гордыни была еще и Хоуп. Женщина, которая была в бегах и ужасно устала. И так как Чарльз планировал заключить с ней, так сказать, договор, ему было выгодно, чтобы она отдохнула перед предстоящим делом. Да и в конце-то концов, Чарльз все еще старался относиться к людям по-человечески, даже если они и были почти что врагами.
Чтобы вести Хоуп, пришлось пользоваться не телепатией, а «связью» Грехов. Добралась Гордыня без особых проблем – путь Ксавьер ей расчистил. А ужин заказал заранее.
- Добрый вечер, Гордыня. Будь добра, повесь снаружи табличку «не беспокоить». И… Проходи, располагайся. Разговор, как я догадываюсь, будет долгим.

+1

3

Вся эта суета и паника только играли ей на руку. Конечно, обвинить Хоуп в том, что она не следила за своим грехом было нельзя, как же следить за самой собой? Но местами руки так и тянулись внести нотку пафоса и скандала в и без того нестабильное состояние. Всего лишь мысль, всего лишь взгляд и вот уже что-то происходит. После вех попыток взять ее под арест, Гордыня действовала уже куда аккуратнее, но отказать себе в пище не могла, необходимо было выходить на "прогулку", иначе, зачем же она здесь? Что бы портить жизнь носительнице? О, конечно, нет, та сама прекрасно с этим справлялась вот уже тридцать шесть лет и помощники были бы не нужны. Она тут для того, чтобы в нужный час усилить хаос на этой планете во славу и себя, и семьи и Морганы, которая вытащила их из заточения.
Мысленное послание от Похоти заставила Хоуп поперхнуться чаем и чуть не пролить чашку на документы. Она оцепенела, как бывает в моменты, близкие к восторгу, когда не получается до конца понять, неужели вот оно? Неужели сбылось то, о чем и не приходилось даже думать? После неудачной то попытки наладить контакт к "братцем" под Рождество, она и перестала об этом думать. В конце концов, если этот упрямец не хотел принимать свою новую сущность и его подручная девчонка оставила самой Гордыне неприятную шишку на голове, так зачем было лезть еще раз и пытаться вызвать на себя какую-то новую порцию агрессии и яда? Нет уж, спасибо, одного раза хватило. Она - женщина не глупая и все понимающая, совать руку в осиное гнездо, надеясь, что на второй раз ее уже не будут кусать Хоуп не собиралась. Гордыня - тем более. Хотя тосковать по воссоединению в одним из самых отвязных братьев не перестала. Но, возвращаясь к посланию, к голосу в голове, стоит отметить, что он заставил женщину растянуть улыбку. Не то ядовитую, не то полную искренней радости, черт их разберет, этих сущностей, когда одна плавно перетекает в другую. Кто из них двоих радовался - не разобрать. Тем не менее, на встречу согласились обе. Грех не мог отказать и восторженно тянул лапы, собирая хоть какие-то крохи того, что осталось. Без носителей ситуация была печальная, но Гордыня не спешила спрашивать у Морганы, что та планировала делать. И вот грех предвкушал встречу с Похотью, а сама Хоуп следовала за меркантильным интересом, силясь понять, что же такого может предпринять Профессор, чтобы за ней прекратилась охота агентов Щ.И.Т.? Конечно, телепат его уровня мог многое, наверняка и записи на носителях и в головах людей будут не большой для него проблемой. Но паранойя не давала расслабиться все равно. Может быть просто заманивал ее? Заманивал, чтобы передать с рук на руки Старку? Это было бы подло, но оружие она все равно с собой взяла. Как показала недавняя практика - лучше не расставаться с пистолетом. Не попадет в цель, так хоть избавиться от мучений в случае чего. Уйти достойно - вот что любила Гордыня в воинах.
Ехать было сложно, она все еще не рисковала пользоваться самолетами и поездами, увы, там слишком много было проверок. Проскочить посты полиции на дороге было не сложно, к тому же она беззастенчиво пользовалась прелестями магии, которые были ей доступны. Крохи, да, на корону Морганы она не претендовала, но чудо, чего можно добиться только лишь заставив человека искренне восхищаться собой. О, они даже не подходили проверять документы... Правда до Вашингтона дорога у нее заняла добрых два дня, с перерывом на сон и душ. Поэтому, когда она наконец-то въехала в город, хотелось только вытянуть ноги и отпустить руль. К счастью, дорогу ей "братец" указывал точнее любых навигаторов, и дорога эта привела ее к отличному отелю. В голове промелькнула мысль, связывающая между собой такие понятия, как "дорогой отель" и "встреча с Похотью", к разочарованию тех, кто мог бы совместить эти слова в более-менее приятную и немного пошлую шуточку, в голове Хоуп выстраивалась лишь цепочка событий: вот она встречается в Похотью, а вот она отдыхает от этой встречи в номере отеля, прикладывая лед к голове. Как бы не повторилось все...
Припарковав машину на территории отеля, она довольно вольготно вошла в шикарный начиненный до блеска холл отеля и поднялась в нужный номер. Стучаться Гордыня не собиралась, если Чарльз занят своими делами и она ему помешает - это будет не ее проблема. Как бы хорошо она не относилась к брату-существу, человека-носителя они обе недолюбливали. Взглядами не сходились, можно было и так сказать.
- Добрый вечер, Похоть, - усмехнулась она, открывая дверь и на долю секунды разочаровываясь: эффектного появления не вышло, ее ждали. Она повесила табличку на внешнюю строну двери и щелкнула входным замком. Не разуваясь, она неторопливо прошла в комнату, по пути забирая со стола  бутылочку с водой, и погрузилась в мягкое кресло, заваленное подушками. О, эти кремовые оттенки, она так любила их дома, что сейчас создавалось впечатление, что и не было двух дней дороги, что она все еще дома. Хоуп выдохнула, отпивая воды, и уставилась на Чарльза, улыбаясь и склоняя голову на бок, - Чем обязана такому радушному приему? Мне казалось, что ты не хотел иметь ничего общего ни с грехом, ни со мной тем более.  Так зачем я тебе понадобилась, чего ты хочешь от меня? И к чему эти жесты доброй воли, коридор до отеля и разговоры про освобождение от преследования, м? Это не так-то просто сделать, весь Щ.И.Т. жаждет повесить мою шкуру в кабинете Старка, а это не песочница, Чарльз.
Любопытство точило ее изнутри, она ждала чего угодно, от раскаяния и присоединения к семейству, до отмашки оперативникам. Сложные игры со сложными противниками (или союзниками?) требовали ужасной концентрации и просчета всех шагов. А она так устала, что хотела лишь покоя хотя бы не на долго. И снова мысль об отпуске на Авалоне забилась в голове. Она сделала еще глоток, внимательно глаза на мужчину. И все-таки, почему именно его выбрал братец носителем? Что в нем такого, что он рассмотрел?

+1

4

- Добрый вечер, Похоть.
- Попрошу. К счастью все еще не Похоть, а Чарльз. У меня несколько другие отношения с Грехом, нежели у твоего носителя с тобой, Гордыня.
Чарльз подвел коляску к окну, распахнул шире дверь, ведущую на широкий балкон, и задернул шторы.
- Но с момента нашей первой встречи кое-что изменилось. И именно поэтому ты здесь.
Начинать разговор Чарльз не спешил. Гордыня была явно не в духе – смотрела недоверчиво и немного устало, хотя, стоит отдать ей должно, старалась всячески этого не показывать. Улыбалась, спину держала ровно, делала вид, что абсолютно расслаблена… И при всем при этом смотрела с явной опаской и жадным любопытством. Чарльз едва подавил улыбку.
- Не ломай себе голову. Все очень просто. Как оказалось, даже при полном контроле Греха со стороны носителя существует необходимость этот самый Грех выпускать. Иначе будет плохо. Моргана показала мне, что главное… Скажем так, выбрать место и цели. Отвезла меня на место встречи нимфоманов, практикующих промискуитет. – Чарльз передернул плечами и недовольно поморщился. – Тем не, пример был весьма показателен. Чуть позже я узнал о том, в каком вы находитесь положении. Моргана попросила меня… оказать содействие. Я согласился помочь, если ты, в свою очередь, примешь мои условия. В конце концов, мисс Хоуп не виновата в том, что ты, Гордыня, выбрала ее. Так вот… - Чарльз откинулся на спинку коляски и пристально посмотрел  Гордыне в глаза. – Готовится теракт. Меня попросили разобраться. Я могу это сделать один, это не так сложно. Но раз уж так совпало… Ты можешь мне помочь. Твое участие в поимке террористов поможет снять с тебя ряд обвинений. К счастью, в Рождество ты не так уж много плохого успела сделать, в отличие от Гнева. Попадешь под мое кураторство – этот вопрос со Старком я решу. Он в курсе того, что такое Грехи. Будет не особо доволен, но поймет. И пойдет навстречу. Сейчас и без Грехов проблем у Щ.И.Т.а выше крыши. Из страны, правда, выезжать тебе на какое-то время запретят. Но все лучше, чем сейчас.
Чарльз дал Гордыне пару минут, чтобы обдумать информацию, и продолжил.
- Я понимаю, что ты – не я, и твоя потребность воздействовать на людей… постоянна. Но есть много плохих личностей, которых не жалко отдавать Грехам. Само собой, с последующей передачей этих людей в соответствующие органы. И пока ты сможешь держаться в рамках пусть и относительного, но закона… Мы с тобой будем дружить. Как только ты снова нарушишь этот самый закон, наши дороги разойдутся. А уж как и когда это будет, и будет ли – зависит только от тебя. Но в случае твоего согласия какое-то время пожить спокойно ты сможешь. Если же ты откажешься… Что ж. Тебя, Гордыня, я не люблю и скрывать этого не буду. Но все же дать тебе несколько дней отдыха здесь я в состоянии. Не хочу отказывать такому союзнику, как Моргана, в столь незначительной просьбе.
Чарльз не мог сказать, что он прямо таки жалел Хоуп. Не жалел. Разве что сочувствовал немного. И, в общем-то, понимал.  Получи он эту самую похоть лет двадцать назад или, того хуже, десять – вряд ли бы так легко смог удержаться от соблазнов.
Чарльз еще раз окинул Гордыню пристальным взглядом и неожиданно смягчился, уже более доброжелательно добавив.
- Ванная к твоим услугам. Свежие полотенца и халат найдешь там. Одежду можно будет сдать прислуге, к утру будет чистая. Ну а потом, - Чарльз жестом указал на стол, на котором под баранчиками уже стоял ужин. – Поужинаешь со мной? Я заказал на двоих, правда, на свой вкус. И насчет кровати не беспокойся. Их тут две.
Похоть, эта противная зараза, дико радовалась присутствию в непосредственной близости своей сестры. Чарльз так до конца так и не понимал природу связи между Грехами, но не мог не признавать, что таковая обладает значительной силой. Сейчас Похоть хоть и не рвалась наружу, удовлетворенная огромным количеством недавно полученной энергии, но о себе напоминала весьма явно. Особенно с тех пор, как Гордыня вошла в эту комнату. Чарльз чувствовал себя так, будто в его подсознании поселился какой-то беспокойный маленький ребенок, не совсем понимающий «нет» и обожающий слово «хочу». Причем, что удивительно, в присутствии Морганы контролировать Грех было легче, нежели в присутствии Гордыни. По идее должно было быть наоборот, но кто их знает, эти Грехи? В любом случае, если Гордыня согласится на предложение… То с Похотью они пообщаются так или иначе.

+1

5

Хоуп чуть заметно усмехнулась. Так вот оно что. Вот в чем проблема и вот из-за чего такое отношение: мутант пытался разделить ее на человеческую составляющую и магическую, но, когда кашу смешивают с джемом - разделить назад все субстанции уже невозможно. И тут он допускал новую ошибку. Это прекрасно выделялось в его словах, в том, что Чарльз говорил. В прочем, Хоуп понимала, отчего это все происходило. Не со зла, а лишь с того, что он не хотел принимать этот грех и носиться с ним, не хотел с ним общаться и взаимодействовать, не хотел его находить в себе и "выгуливать". Ужасное слово, оно выворачивало наизнанку все то, что она думала обо всем происходящем.
Хоуп выдохнула, скидывая туфли и поджимая одну ногу под себя. Она действительно устала, без дураков, ступни сводило судорогой так, что терпеть было выше даже ее сил. И держать лицо было до отвращения лениво, и будь на месте Профессора кто-то другой, она может быть бы и выдохнула полной грудью. Но раз он так ее не любит - зачем давать еще больше поводов? Зачем позволять видеть ему хоть каплю слабости? Нет, обойдется.
- Ты путаешь понятия, Чарльз, - ни о каком "вы" речи идти не могло. Некоторые из вещей, сказанные им, зацепили разум брюнетки сильнее, чем следовало бы. Она выдержала крошечную паузу в пару секунд, делая еще глоток воды, - Ты видишь лишь то, что хочешь увидеть, во мне ты видишь Гордыню и маленькую, крошечную, забитую бедняжку Хоуп. Хоуп не виновата, что ты, Гордыня, ее выбрала, так? Прости, но, - она натянуто улыбнулась, - Ты говоришь не с Гордыней. И не с Хоуп. Мы - единое целое и жалеть меня, потому что я приняла сторону магии - не нужно. Просто пойми это.
Она не хотела ругаться или скандалить, немного не в том положении пребывала сейчас, да, и если им обоим нужна помощь друг друга, так почему бы не воспользоваться предложением. В конце концов, внутри ван Дайн грех урчал от удовольствия, приветствуя собрата, тянул к нему лапки, распушал мех, как довольная кошка. Нельзя было лишаться такого удовольствия.
- Плохие личности, да? - Протянула она, голос женщины был на удивление спокоен и серьезен, - Чарльз. Чем ты определил, что они плохие? Почти у каждого есть свои мотивы поступать так или иначе, некоторые люди являются просто заложниками обстоятельств. А если ему доставляет это все удовольствие, так его не мучить надо, а лечить. И с чего ты взял, что я буду терзать их, как гончая? Так ты думаешь о моих потребностях, так ты представляешь это, да? Пришла такая вот стерва, щелкнула пальцами и все закончилось? Это доставляет удовольствие, ну знаешь, как оргазм. Но эти удовольствия слишком дорого стоят, я научилась воздерживаться, чтобы сохранить голову на плечах.
Она выдохнула, тяжело и грустно. Неужели все, этот образ все-таки достигнут и теперь будет работать на нее без постоянного поддержания? Радоваться стоило бы, но от перспектив, который рисовал Чарльз было несколько тошно. Охоту за ней прекратят, возможно прекратят, но это нужно будет раскрыть себя и явить правительству? Нет, право слово, лучше бега и Авалон... Хотя, выбор у нее был не богатый.
- Я не собираюсь вымаливать или стараться заслужить твою любовь. Признаться честно - мне плевать на это все, на все твое отношение к грехам в целом и ко мне в частности. Ты так тщательно облекаешь нас всех в мантию беспросветного зла, что мне даже не хочется разрушать эту картинку, просто ты на столько полон самовлюбленности и гордыни, что я это чую за половину мира. Самовлюбленно жертвуешь собой и носишь этот крест греха. Отдай его Моргане, что тебе стоит отказаться? - Она распрямила затекшие плечи, меняя положение в кресле, продолжая говорить все с той же легкой улыбкой, - Но, пока ты не начал спорить и брызгать ядом, скажу сразу, что я благодарна за предложенную помощь. И перед тем, как я попрошу дать мне полчаса времени перед ужином, за которым ты расскажешь подробнее, что необходимо сделать, чтобы предотвратить теракт, я оставлю тебе пищу для размышлений: я не зло, Чарльз. Не большее, не меньшее, я - часть этого мира и вселенной, которая была здесь с самого начала. Мы все привели людей к тому миру, которым его сейчас видят. Человек, который не гордится собой - не добивается ничего. Человек, который не ест - умирает. Человек, который не занимается сексом - не имеет потомков. И так далее. Это раз. Два, нет Гордыни и несчастной Хоуп. Я и есть Хоуп. И я же - Гордыня. Не стоит нас разделять. А сейчас, - она встала с кресла, ставя бутылочку на стол обратно, - Я прошу дать мне полчаса перед ужином. Дорога была длинная.

Ей понадобилась чуть больше получаса на все. Банный халат, конечно, не подходил к понятиям ужина и относительно деловых переговоров, но она понимала, что едет не на день-два и комплект сменной одежды был у нее с собой в небольшом дорожном саквояже. За ним, правда, пришлось спуститься, но всяко удобнее, чем пытаться что-то решить в почти что нижнем белье. Атмосфера не та. Человек не тот. Но через полчаса она вышла в более неофициальных джинсах и тонкой трикотажной широкой кофте. Движения ничего не стесняло, выглядело донельзя прилично, а иного ей было и не нужно сейчас. Вечернее платье принесло бы массу неприятных воспоминаний.
- Итак, мы можем продолжить? - Улыбнулась женщина, взбивая руками влажные волосы и усаживаясь за ужин, - Я готова подписаться почти под любую аферу, лишь бы меня хоть на время оставили в покое. Мои адвокаты перекрывают половину попыток взять меня под арест, но этого мало. Так что нужно сделать?

+1

6

- О нет, Хоуп я не жалею. Возможно, сочувствую. Я искренне считаю, что если бы Хоуп действительно не хотела, она бы добилась того же, что и я. Но она выбрала другой вариант. Значит, у нее были на то причины. Но в том, что Грех достался ей, она действительно не виновата. Так получилось. Даже Моргана не знает, каким образом Грехи выбирают носителей. – Чарльз подвел коляску с журнальному столику, налил себе немного бренди. Дотянулся до льда. – И я прекрасно понимаю, что вы – единое целое. Как понимаю и то, что прежней Хоуп уже не станет никогда. А то, что я зову тебя Гордыней… - Чарльз пожал плечами. – Ты так представилась при первой встрече. Но я могу звать тебя Хоуп, если так тебе удобней.
Бренди не был самым любимом напитком Ксавьера. Но коньяк или виски пришлось бы заказывать в номер специально  – те, что стояли в мини-баре номера, Чарльза не устраивали. Ну а бренди… Для того, чтобы слегка расслабиться, этого должно было хватить.
- Я телепат, Гордыня. И я в состоянии отличить жертву обстоятельств или человека на грани отчаяния от маньяка-убийцы, религиозного фанатика или психопата. И, поверь, я не склонен к импульсивным решениям. Прежде чем определить, кого спасать, а кого отдавать в руки правосудия, я всегда все перепроверяю.
Одно импульсивное решение в прошлом уже отняло десять лет жизни Эрика. И те же десять лет жизни самого Чарльза. После этого Чарльз действительно предпочитал перепроверять все, зачастую еще и собирая независимые мнения. В конце концов, его мнение, несмотря на его знания и опыт, оставалось субъективным.
- Думаю, наши потребности как Грехов совпадают. И об удовольствии я знаю, и об энергетической составляющей. И что на это подсесть, как на наркотик, можно. Только в моем случае контроля больше, потому что решает не Похоть, а я. Тебе, как я полагаю, тяжелее. И это еще одна причина, по которой Моргана хотела, чтобы бы… помирились. Она беспокоится о Грехах, когда они не рядом. Ну а сами Грехи… Вместе они сильнее. И стабильнее.
Не то, что Чарльза прямо так сильно радовало то, что он на это согласился. Но сдавать назад смысла уже не было.
- И ты невнимательно слушала. Я не считаю Грехи злом. Это столь же глупо, сколь считать злом пистолет или нож. Похоть может заставить плохого человека насиловать женщин, а может помочь двум влюбленным решиться на признание. Как и Гордыня может привести к созданию нового Гитлера или к тому, что неуверенный в себе ученый решится выйти на большую сцену. Грехи – это сила. И значение имеет точка приложения этой силы… Просто я хорошо знаю людей, Гордыня. И человеческий мозг. Негативные эмоции сильнее – и просыпаются они раньше. Именно это меня и пугает. – Чарльз устало вздохнул и махнул рукой, не желая вдаваться в столь философские темы. –Хотя вот с Унынием мы сработались достаточно легко… А тебя я по большей части не люблю не потому, что ты Гордыня. Даже и не из-за Греха как такового. Просто  из-за ваших с Гневом действий пострадали не только люди в ресторане, но и мутанты в целом. В том числе мои дети и мои друзья. Так что я имею полное человеческое право на тебя злиться. Но работе это не помешает. А там, как знать… Я не из тех людей, которые упираются рогом в стену. Я умею менять свое мнение.
Сегодня во времени они не были ограничены, и Чарльз мог ей дать больше, нежели полчаса.  Вот разве что ужин успел бы остыть, поэтому, пока Гордыня была в ванной, Чарльз попросил сменить горячее. К чести кухни отеля, сработали повара быстро, и пока Гордыня ходила за вещами, официант принес свежие блюда.
- Да, конечно.
Стул перед Хоуп Чарльз  в силу физического состояния отодвинуть не мог, но вполне гостеприимно пригласил даму за стол. Чего ожидала Гордыня от ужина он не знал, но никаких фуагра под баранчиками не оказалось. Просто легкие салаты на закуску, каджунский тассо и морепродукты на второе и ореховый пирог на десерт.
- Гамбит часто готовит, - Чарльз подтянул к себе бутылки с вином и открыл обе – красное шло к тассо, белое – к морепродуктам. – Подсадил всех на южную кухню. Я попросил, чтобы делали не очень острое. Завтрак оставлю на твой выбор. Итак, вопрос с твоим арестом я решу, но для этого нужно…
Чарльз старался не упускать деталей. Рассказал и о том, как узнал о террористах и их планах. Об обыске, который ничего не показал, потому что, как выяснилось позже, взрывчатку террористам должен был передать человек, имени и лица которого они не знали, перед терактом. Рассказал о том, почему выбрали не какую-нибудь резиденцию правительства, а, казалось бы, не имеющий стратегической важности правительственный дом ветеранов.
- Всего в группе более тридцати человек, но теракт организуют двенадцать. Из них двое – совсем еще молодые парни. Они сомневаются и боятся. Основная тройка… - Чарльз создал уменьшенные астральные копии троих мужчин, чтобы Гордыня представляла, с кем предстоит иметь дело. – Упертые фанатики. Они выбрали день и место. Экскурсионный день – туда несколько школ повезут младшие классы знакомиться с героями страны. – Чарльз поджал губы и тихо добавил. – С одной стороны, я понимаю, откуда идет их ненависть. И что эти старики для них – враги. С другой… Это старые люди и маленькие дети. И ведь основная причина не в ненависти к бывшим военным. Они считают, что смерть сотни школьников докажет крепость их веры лучше, чем чья-либо другая. А вот это уже заставляет меня считать их не очень хорошими людьми. Наша задача – вести их до места передачи взрывчатки, заснять это все. Ну и не допустить теракта. Желательно без жертв. Мне хочется, чтобы они предстали перед судом…. И сделать это надо так, чтобы через дня на встрече с министром внутренней безопасности я мог доказать, что трагедии не случилось благодаря тебе. После операции будет разумнее отправить тебя к Моргане, пока я не решу проблему с ордером на твой арест.

+1

7

Все эти дипломатические танцы. Выстроенные сложные предложения, минимальная эмоциональность в голосе, "Ты так представилась", "Я прошу дать мне полчаса", и все прочее, все эти любезности, посыпанные вынужденным сотрудничеством. Хоуп прекрасно понимает, что их команда будет держаться на плаву только в том случае, если оба будут придерживаться этой политики вежливой ядовистости, не вступая в открытый конфликт личностей. Однако, вопрос "Как Моргана его выносит", так и повис в голове женщины, благо Гордыня прекрасно защищала ее от таких как он, с их телепатическими штучками. Как не сладко, наверное, живется детишкам в его пансионе, все время быть под пристальным взглядом того, кто читает самые потаенные мысли. Хуже реалити-шоу.
А ей ничего не остается делать, как улыбаться. Улыбаться в ответ на нескрываемую неприязнь. Гордыне все равно, что чувствуют друг к другу носители, ей комфортно рядом с собратом, а это для нее - самое главное. Столько времени они находились близко, и вот теперь их раскидало по миру и они с неохотой идут на контакт, по тем или иным причинам, но всегда - из-за носителей. Возможно, стоило найти кого-то  более сговорчивого для тушек, или с меньшим количеством мозгов? Тогда бы Грех даже не вступал в симбиоз, просто захватил бы тело и делал ровно то, что хотел, не оглядываясь по сторонам на знакомых или любимых. Как вольный ветер в компании своих же собратьев.
Но рассуждать можно было бесконечно долго, однако, до одури хотелось смыть с себя всю дорогу и воспользоваться предлагаемыми благами цивилизации.
- К слову, о твоей работе с Ленью и о наших действиях с Гневом, - женщина уселась на стул, глядя телепату в глаза, по привычке почти не мигая, словно стараясь поймать во взглядах собеседников раз из раза ту самую правду, которую скрывают за словами. А может быть - еще одна дурная привычка из сотен имеющихся, - Никто никого не собирался убивать. Гнев - мальчишка, он мил, но импульсивен и неопытен, как человек. Но не мы вдвоем создали панику, мы всего лишь хотели показать силу воздействия на людей, ну обошлось бы парой пощечин да скандалов, ну высказались бы они друг другу за истинные чувства, кто кого на сколько презирает или ненавидит, не больше. Не мы заставили людей спасаться бегством и не мы... устроили пожар, - она втянула запах блюд, сдержанно улыбаясь, - И в конце концов, о Лени. Не я устроила массовый мор в Юлиссе, не из-за меня погибли тысячи человек, из-за него и его пьянства. А на чьи плечи легла ответственность? Именно, обвинили не его, обвинили меня, а я всего лишь пыталась ему помочь. Можешь не любить меня сколько хочешь, мне важно лишь то, что я знаю, как было на самом деле. А Тони... Он просто обиженный ребенок.
Гордыне не нужна чья-то любовь именно в таком разрезе. "Ты милая и хорошая" - не о ней все это, показывать свои добрые дела и пришивать себе ангельские крылья было бы на столько глупо, что и словами не передать. Ей плевать на отношение практически всех на свете в ее сторону, главное, что она донесла свое видение ситуации до Похоти. Не больше и не меньше.
Она бегло осмотрела гостиничный ужин, не без удивления на лице всматриваясь в каждое блюдо и вновь натыкаясь на знакомый барьер мнительности и задаваясь вопросом "Не отравлено ли?" Нет, конечно. Но с некоторых пор разделять трапезу с почти незнакомыми людьми становилось все труднее и труднее. Тошнотворное состояние от десерта в Нью-Йорке она все еще не забыла.
- Любопытный выбор, - кивнула она, - Не часто можно встретить подобную кухню в данных широтах.Хотя мясо превосходно, повар может собой гордиться. Тем не менее, я слушаю...
Он говорил не очень долго, Хоуп периодами хмурилась, в голове раскладывая сразу варианты ситуаций, но продолжая внимательно вслушиваться в слова, краешком сердца возвращаясь от этого в прошлое, не то сожалея о том, что костюм она так и не стала использовать в благих целях, не то просто скучая по людям, которые ее тогда окружали.
- Фанатики, - повторила она, хмыкая, - обожают и ненавидят себя примерно в равной степени и готовы своей верой оправдать любой свой шаг. Ненавижу таких людей, но их довольно легко взять в оборот. Не буду же я приближаться к ним с пустыми руками, это будет слишком опасно, а заиметь пару лишних отверстий в себе или погибнуть не входило в мои планы, я не герой, - она уперлась локтями в поверхность стола и покачала в руках бокал с красным вином, переключаться после свинины на морепродукты не хотелось, слишком уж хорошее было копчение, - тем не менее, я тебя поняла. Не буду оправдывать или поддерживать их, стариков или детей, мне на них плевать, не все ветераны по принуждению шли на войну или не все дети станут в будущем станут святошами. Вопросов несколько. Первый, где планируешь в этот момент быть ты сам? Ты говорил про "выгуливание" греха. Смешать воздействие двух сил? О, тогда полиция или те, кто будет заниматься в итоге их задержанием и вести расследование, они знатно посмеются.
Мысленно она уже сама веселилась, такое сочетание, как гордыня и похоть встречается и так не редко, но возвести в абсолют и оставить их в замкнутом помещении? Эти ублюдки будут просить потом электрический стул сразу, потому что тюремные камеры будут для них слишком страшным местом. Ведь сплетни и слухи о том, кто как попал в тюрьму имеют свойство расползаться, а заключенные сейчас не были лишены новостей из вешнего мира... Ох. Дело будет громким.
Она подавила усмешку, пряча ее в бокале.
- Вопрос второй: сколько у нас времени на подготовку?

+1

8

- К слову, о твоей работе с Ленью и о наших действиях с Гневом…
- Внимательно слушаю.
Чарльз действительно слушал внимательно, иногда кивая головой – то ли в ответ на ее слова, то ли своим собственным мыслям. Под коней небольшого монолога Чарльз едва заметно улыбался.
- Не обошлось бы парой пощечин. К сожалению, среди богатых и знаменитых в количестве людей, связанных с криминалом. Гнев задел и их. Я пытался не допустить последствий. – Чарльз прикрыл глаза и грустно улыбнулся. – Я знаю, что он изначально этого не планировал. Для Гнева это была… Игра. Развлечение. Способ заявить о себе, выплеснуть агрессию, словить адреналин, подставить Старка и Мстителей. У него много причин быть агрессивным, а молодость не позволяет ему просчитать все последствия, в том числе и для него самого. И я знаю, что ответственность за пожар несу, как ни крути я. Это я позвал Джин, не предполагая того, что она не справится со своей силой. Но Гнев специально усугубил ситуацию во время эвакуации, что вкупе с возникшим у людей стремлением к деструкции привело к ряду трагедий. Очень сложно оставаться спокойным, когда в твоей голове умирают люди, – Когда Ксавьер вновь посмотрел на Гордыню, раздражения и неприязни в его взгляде поубавилось. Зато появилась неприкрытая горечь. И еще большая усталость. – Ты донесла свою мысль, Гордыня. За Юлисс я и не думал тебя винить. И все же предлагаю на время отложить этот разговор. Ты устала и раздражена, да и я не лучше. А вести подобные дискуссии имеет смысл, когда голова ясная. И когда личные отношения не мешают объективно оценивать аргументы.
Аппетита у Чарльза не было уже давно. Сказывалась усталость, постоянная спешка и огромное количество дел, которые требовали немедленного решения. Тем не менее усугублять ситуацию голодовкой Ксавер не собирался – не хватало еще поставить предстоящую миссию под удар из-за не лучшего физического состояния. В отличие от Гордыни, Чарльз выбрал морепродукты и белое вино. Свинина для него, пожалуй, была чересчур тяжеловата на данный момент.
- Само собой, я планирую быть рядом с тобой. Во-первых, я должен быть свидетелем твоим будущих «подвигов». Мне же нужно будет давать показания. Во-вторых, я всегда прикрываю тех, с кем работаю в связке. Так что… Никаких подстав, никакого подвоха.
Чарльз действительно был абсолютно серьезен. Если бы он хотел подставить Гордыню, он бы просто воспользовался Похотью как «маячком» и при помощи Церебро вычислил бы местонахождение Хоуп. И направил бы туда того, кого надо. И тем более в планы Чарльза никогда не входило убийство носителей – это противоречило всем его принципам.
- Оружия мы с собой не берем. Слишком опасно. Еще убьешь кого ненароком. Но в нашем распоряжении будут Грехи и моя телепатия. Я взял с собой для тебя тренировочный костюм иксменов. Он не очень удобен, но в случае чего защитит лучше бронежилета. Не думаю, что он понадобится, потому что псионические щиты я поставлю, но лучше перестраховаться. - Чарльз допил вино, поковырялся вилкой в тарелке и выудил на свет божий креветку. - И да, я планирую смешать влияние Похоти и Гордыни. Поэтому в конце мне потребуется твоя помощь. К сожалению, мой Грех неизбежно вызывает ответную реакцию и у моего организма. Поэтому вколешь мне успокоительное, когда все закончится.
Чарльз прекрасно себе представлял, что задуманное им действие будет очень... жестоким. С другой стороны, он абсолютно не переваривал идею терроризма как такового. К тому же... Похоть  в отличие от других Грехов влияла на человека только тогда, когда он не был удовлетворен. Дети, по-настоящему влюбленные люди, старики - они не ощущали на себе никакого влияния. Как, кстати, и истинно верующие. И так как ислам запрещал мужеложество как таковое...
- Заодно и проверим, действительно ли они верят. Или прикрываются верой ради более низких и грязных целей. Правда во втором случае отдача будет достаточно мерзкой.
Чарльз заранее скривился и мысленно пожалел себя. А заодно и Гордыню. При любом раскладе зрелище их ждало не очень приятное.
- У нас чуть больше суток на подготовку. Так что время выспаться и хорошенько отдохнуть у тебя есть. Я постоянно держу эту группу под наблюдением, так что никаких сюрпризов быть не должно.
Чарльз подлил Хоуп вина.
- Тебе еще что-нибудь нужно? Я заметил, что у тебя почти нет с собой вещей.

+1

9

Она действительно была уставшая, а раздражение вообще стало ее спутником уже давно. Гордыню многое раздражало в этом мире, и те моменты, когда кто-то пытался поднять свой нос выше ее собственного, и те моменты, когда кто-то не хотел слушаться ее приказов, предпочитая действовать самостоятельно, и те моменты, когда ей старались указывать... Слишком многое и по-человечески она порой действительно уставала, хотелось остановить этот бег в колесе для хомяков хоть на пару мгновений, выдохнуть. Возможно, сегодня у нее получится отдохнуть, не дергаясь и не расставляя сети, поспать на лишний час больше. Но, не смотря на усталость и раздражение, она должна была высказаться по поводу того, что произошло, так сказать, очистить свою совесть. Ведь, Моргана - это одно, Чарли вообще исчез, махнув белым плащом, а тут человек, именно человек, можно сказать - совершенно посторонний. Это было не действие на опережение ситуации, не попытка оправдаться, просто эта ситуация в итоге принесла в ее жизнь тысячу и одну проблему. Надо же ей было нарваться там именно на Старка, который так неудачно стал во главе Щ.И.Т.! Нет, своими руками она убивать не собиралась, пачкаться и брать на душу такое - не в ее стиле. Она бы нашла способ уйти мирно для себя, но ей не дали. И вот из-за этого, частично, она и сидит сейчас здесь, в надежде на то, что Профессор сдержит свое слово и с нее снимут обвинения.
- Я не против вообще не поднимать вопрос Юлисса до тех пор, пока это не станет крайне необходимо, - улыбнулась она, отпивая вина, - Однако, боюсь, мы все-таки к нему однажды вернемся. Но не суть, да, сейчас речь не о том.
Это была даже не борьба двух половинок разума, обе синхронно не знали, к чему склоняться, понимая, что на пустом месте доверия не заработать, впрочем, для Хоуп это вообще было старым правилом, она всегда долго и с опаской присматривалась к людям, как побитая однажды собака - подходить близко и кидаться облизывать лицо первому встречному было чревато новым витком подстав и оплеух. Она просто кивнула, не соглашаясь, не отрицая, принимая тот факт, что братец будет рядом в момент ее... Триумфа? Глупое громкое слово, не вписывающееся в этот сумбур, что намечался. Скажем так, в момент ее попытки оправдаться перед общественностью за какие-то промахи. Звучало еще отвратительнее, вызывало зубной скрежет, просто сама попытка прогнуть Гордыню перед обществом, которая она может сокрушить!..
Хоуп сделала еще глоток вина.
Она действительно могла просто оставить компанию, все равно рано или поздно все бы загнулось, устроить ад на Земле, затопить улицы городов кровью во имя!.. Во имя. Во имя Морганы? Нет, скорее во имя себя, во имя своей семьи, во имя того предназначения, что давалось им при "рождении". Но что-то неимоверно человеческое останавливало ее, подвергало сомнениям, просило не торопиться, подождать до более благоприятного момента. Не действовать в одиночку хотя бы? А для того, чтобы дождаться нужного момента, ей желательно сохранить свою шкуру в целости и на свободе. И вот уже она сидит здесь, в этом кресле, слушая не то инструкцию, не то просто рассуждения о том, как они в ближайшие дни на пару со знаменитым Профессором Икс доведут банду террористов до полного самоуничтожения.
Гордыня кивнула, в голове расставляя картинки, усмехнулась мимолетно, качая головой и закладывая прядку влажных волос за ухо:
- Я не убиваю, своими руками не убиваю без надобности.
Она могла бы, стреляла сама Хоуп отлично, да и навыки рукопашного боя не растеряла, но пачкаться в крови позволить себе не могла. Гордость не позволяла, где ж это видано? Она не Гнев, в конце концов.
- Любопытно, - протянула она, ухмыляясь, - я чуть не надела костюм мстителя в свое время, но костюм иксмена попробовать надеть будет действительно любопытно. Надеюсь, он без нашивок? Шучу, мне все равно, если надо и если он может защитить меня, то, конечно же, надену, - Хоуп покачала бокал в пальцах, прикидывая ситуацию, которая развернется. Влияние двух и более грехов на людей оказывало потрясающее воздействие, непредсказуемое по большей части, разрывающее по сути. К тому же, свести рядом Зависть и Обжорство, например, и можно получить отрывание конечностей из зависти и поедание их прямо на глазах у остальных, свести Гнев с кем-то и можно получить агрессию, помноженную на другой грех, но Похоть... Это априори сулило веселье. Мерзкое, нечеловеческое веселье. И как бы она не стремилась показать свою человеческую натуру, магическая часть уже потирала лапки и предвкушала полнейшую грязь. - Хорошо, вколю, конечно. Опять же любопытно, я наблюдала уже такое воздействие на носителя у Лени, когда он пользовался своими способностями. Еле ноги переставлял. Видимо, мне даже в каком-то смысле повезло.
Она кивнула, когда он подлил вина, и пожала плечами:
- Нет, все, что мне нужно или уже входит в комплект такого номера, как этот, или я взяла с собой, спасибо. Но вот отдохнуть следует, работа и беготня двадцать четыре на семь иногда не дает сосредоточиться на деталях, - она встала с кресла, кивая на стол, - Спасибо за ужин, и, мне надо пораскинуть мозгами, но лучше все окончательно обсудить утром. С картой, позициями и паролями-явками.  Чтобы никаких внезапных Мстителей не нарисовалось на горизонте. Так что, пока, видимо, доброй ночи.
Хоуп улыбнулась, отходя от стола, но все-таки обернулась, уточняя:
- Вещи свои я уже положила в той спальне, они же одинаковые, надеюсь, ты не будешь против, если я ее и займу. А завтрак закажу на девять.

+1

10

- Я не против вообще не поднимать вопрос Юлисса до тех пор, пока это не станет крайне необходимо.
- Аналогично. Вообще не люблю судить о том, чему не был непосредственным свидетелем. Один раз уже… судил. И ошибся. А я предпочитаю на своих ошибках учиться.
Чарльз действительно в последнее время старался отходить от неких… двойных стандартов, которые сам за собой начал замечать. Он прощал Эрику такое, что никогда и ни за что бы не простил другому человеку. И ученикам своим давал один шанс за другим. Он уже научился давать второй (а зачастую третий и четвертый) шанс другим людям и даже своим врагам, но… Но не мог не понимать, что нужно больше. Нужно идти дальше. Что нужно пытаться и их понимать так же, как он понимал и принимал «своих». В конце концов, для телепата это не должно было представлять особой сложности. Теоретически.
С Грехами все было даже проще, чем со всеми остальными. Во-первых, Чарльз на своей шкуре испытал, что это такое. Во-вторых, связь Похоти с другими «братьями» и «сестрами» была ничем не хуже телепатии. Единственное, чего Чарльз опасался – узнать, что мотивы не Грехов, а именно носителей изначально были, мягко говоря, не очень человечными. Не сказать, что это бы его удивило, но… Он уже немного устал разочаровываться в людях. А этак было и недалеко до того, чтобы сказать Эрику «да»
- Я не убиваю, своими руками не убиваю без надобности.
Чарльз едва заметно поморщился.
- Я в принципе ненавижу убивать. Похоть, кстати, тоже терпеть не может всего этого. Так что в этом мы с ней солидарны.
По сравнению с другими Грехами Похоть действительно была… Мирной, если так можно сказать. Поэтому, наверное, Чарльз прежде всего смог договориться именно с Ленью. Сами по себе два этих Греха не носили в себе ничего разрушительного, и если и представляли реальную угрозу, то только в определенные моменты или в сочетании с другими Грехами. Похоть вообще искренне переживала за тех, кто подвергся ее влиянию. Оно и логично – ей нужна была отдача, а какую отдачу можно получить от трупа? К тому же Чарльза успокаивали ограничения действия его Греха – никакого влияния на детей и стариков. Да и влечение под действием Похоти люди испытывали только к живым и половозрелым. К счастью.
Будь у Чарльза больше времени и возможностей, он бы обязательно изучил влияние своего Греха на людей. И на себя самого. А там можно было бы и другие Грехи изучать. Как ему уже удалось определить – и это отчасти случайно подтвердила Моргана – степень воздействия Греха целиком и полностью зависела еще и от «цели». То есть от моральных качеств человека, на которого Грех был направлен. И это было… Любопытно.
- Конечно, костюм без нашивок. Просто черный. Не буду же я подставлять своих детей, - Чарльз широко улыбнулся. – Мало ли, чем у нас все закончится.
Похоть, чувствуя нетерпение «сестры», заворочалась на грани сознания, но получила ментальный щелбан и присмирела. В конце концов, сейчас у нее не было причин особо рваться на свободу – Похоть была сыта, а пресыщение сказывалось на ней не самым лучшим образом. Единственное, чего ей действительно не хватало – так это физического удовлетворения самого Чарльза.
-…Видимо, мне даже в каком-то смысле повезло.
- О да. Не такая мощная отдача на тело. Без завязки на конкретный физиологический процесс. А вот я каждый раз рискую заработать инфаркт.
Пожалуй, тахикардия, зачастую переходящая в аритмию, беспокоила Чарльза даже больше, нежели возбуждение. С возбуждением он за долгие годы научился справляться. Ну или просто терпеть. А вот фибрилляцию желудочков терпеть не получится. Ну разве что секунд тридцать, пока не наступит остановка сердца.
- Хорошо. Утром обсудим все еще раз. Отдыхай. - «Да и мне не помешает». Если не проснусь к девяти – буди меня любыми способами.
В итоге Чарльз лег намного позже Хоуп. Около полутора часов отнял душ, ещеполчаса  – подготовка ко сну. Еще и уснуть сразу не получилось – Чарльз до сих пор сомневался. Правильно он поступает или нет? Получится ли? В итоге Чарльз совершенно не выспался, зато встал без помощи Хоуп. И даже одеться успел до того, как она проснулась. Вот перед кем ему не хотелось бы показывать свои слабые, так сказать, в бытовом плане места, так это Гордыне.
Завтрак принесли ровно в девять. В девять часов одну минуту полностью одетый в  любимый синий костюм, аккуратно причесанный и даже побритый Чарльз выехал в гостиную. На первый взгляд было совершенно незаметно, что он не выспался.
- Доброе утро. Как спалось?

+1

11

Покидала комнату она тихо ухмыляясь под нос. Сдерживая растягиваемую улыбку, опустив голову, зарываясь лицом в собственные влажные волосы. Они уже так отрасли, были по плечи, от привычного каре ничего не оставалось. Стоило, возможно, их отрезать, но Гордыне нравилось и так, качество было важнее длины. Но улыбка ее была вызвана вовсе не собственным внешним видом, им она была довольна постоянно, поддерживала как могла, улыбалась она тому, как все разворачивалось. Между собой сущности не могли воевать, они были семьей, со своими привязанностями, со своими недомолвками, со своим отношением друг к другу, все, как между обычными родственниками. Кому-то хотелось отвесить подзатыльник, а кого-то подпустить ближе и радоваться одному лишь присутствию рядом. Похоть и правда была одним из самых миролюбивых грехов, хотя и ее влияние если довести до абсолюта - получится кровавая баня. Все хорошо в определенной дозировки. И гордыни немного, и похоти - не до края, как и лени, гнева, зависти, обжорства и алчности. Все это понимали, в определенной концентрации даже яд - лекарство.
Но она улыбалась, ей не хватало мира сейчас ни как человеку, ни как Греху. И даже такое временное (возможно - нет?) примирение дорогого стоило. Она могла гордиться собой, все-таки они договорились, пусть и обоюдовыгодно, но важен сам факт, а не процесс.
- Конечно, - кивнула она, закрывая за собой дверь, - Если будет надо - разбужу.
Хоуп провалилась в сон почти мгновенно. Расслабляясь после изматывающей дороги и ужина с вином, она не стала пытаться даже думать о предстоящем деле, анализировать, прогнозировать, размышлять и выстраивать какие-то зародыши стратегий. Они обе, и уставшая Хоуп и довольная Гордыня, расслабились, как только голова женщины коснулась подушки. Уже в последнюю секунду она подняла трубку телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке, и заказала на ресепшене завтрак в номер на две персоны на девять. Вешала трубку назад уже с закрытыми глазами, сон брал свое, унося ее плавно и без возражений, а сон в тишине номера был без сновидений и крепким на столько, что она уже и не могла вспомнить, когда последний раз так высыпалась. Все время что-то дергало, постоянные сообщения на телефоне, рабочие, личные, постоянный контроль ситуации над домом, все-таки жизнь в полном одиночестве и имела огромное количество преимуществ, но не тогда, когда твой некогда лучший друг пытается не то упрятать тебя за решетку, не то пустить на опыты, как лабораторную крысу.

Она проснулась по будильнику в восемь. Даже почти выспалась, хотя, понежиться часочек в постельке хотелось, тело все еще гудело от автомобильного кресла и, казалось, она будет не готова в него сесть еще пару дней точно. Но, увы, уговор есть уговор, завтрак в девять, а выйти в разобранном виде было слишком... Слишком для нее. В разобранном виде ее могло видеть только лишь зеркало. И то - не долго.
Она вышла за пару минут до положенных для завтрака девяти ноль-ноль, сняла с ручки бирку "Не беспокоить" и открыла дверь обслуживающему персоналу, которые вкатили столик с совершенно обычным для утра набором для почти любого отеля такого класса. Сок, кофе, выпечка, фрукты, все свежее и красиво разложенное.
Как только дверь закрылась за представителями отеля, она повернулась на звук открывающейся двери и кивнула Чарльзу:
- Доброе утро. О, как младенец, - неся себя, как главную ценность в этом мире, она уселась напротив, во вчерашнее кресло, разливая кофе, - Спасибо, пару недель уже так не высыпалась. А ты?
Любезности любезностями. Им нужно было решать дела, нужна была какая-никакая, но подготовка. Гордыня мысленно вздыхала, понимая, что в этот раз, возможно, придется пускать в ход и физическую силу. Этого не хотелось совершенно, она не для этого содержала в порядке свои руки и ногти, чтобы ломать дорогое покрытие о чужие лица. И, возможно, если бы она знала, что ее ждет, расчехлила бы для большей показушности костюм Осы. Пафос в таком случае можно было бы трогать руками. О, вчерашняя преступница, а сегодня - снова кандидат в Мстители? Нет-нет-нет, ее бы вытошнило от такого от самой себя. Как она уже говорила Старку и Джанет: это место занято не ей, поэтому и претендовать на чужое она не будет. Слишком... Гордая. Но было бы забавно. Чисто гипотетически.
- Итак, думаю, что можно уже обсудить более подробно, пока есть время. Я привыкла видеть картинку полностью и держать в голове все мелочи и подробности. Ненавижу попадать в неловкое положение и импровизировать там, где это может не сыграть мне на руку. Так что мы имеем? Место, время, примерный состав и намерения, а так же чем и как они собрались проводить взрывные работы. Мы имеем время прибытия в этот район потенциальных жертв. Мы имеем левый костюм, влияние грехов, телепатию и видим конечный результат операции, где на фоне всего того, что смогут себе представить наши... Жертвы, - отчего-то Хоуп казалось, что это слово Ксавьеру не понравится, но зачем скрывать и заменять понятия? Эти люди будут их жертвами, жертвами своих пороков, которые усилятся стократ в одной точке в одно время, - Мы остаемся победителями и я вкалываю тебе успокоительное. Но... Я не человек этого города, немного в розыске правительством и вот попадаю в нужное место в нужное время. Что ж, думаю, мне нужна моя персональная легенда, как же так столь разные люди, как мы с тобой, оказались именно там и именно в эту минуту? И есть ли план этого района? Думаю, отключение камер в радиусе пары-тройки нам точно не помешает при этом. Так, если есть идеи, поделишься? - Она откинулась на спинку кресла, постукивая теми самыми ноготками по тонкому фарфору чашки с кофе и где-то на уровне привычки дергаясь, когда экран телефона на столе начинал выкидывать уведомления о новых письмах. Подождут. Сегодня - подождут. Сегодня она решает исключительно свои собственные вопросы. Недавнее отравление под руководством Сокола ее не сильно воодушевило, зато расставило часть приоритетов.

+1

12

- Доброе утро. О, как младенец. Спасибо, пару недель уже так не высыпалась. А ты?
- Спасибо, но мне, к сожалению, не повезло. Впрочем, я уже и не помню, когда я в последний раз спал нормально. Года в четыре, наверное, когда еще не осознал, что такое мозг и телепатия.
Кофе бодрил. Вполне прилично так бодрил, хотя, возможно, дело было и не в кофе, а в предстоящем деле. Потеряв способность ходить, Чарльз потерял и возможность сопровождать свою команду во время миссий. Телепатическое сопровождение, конечно, позволяло держать ситуацию более-менее под контролем, но это было не то. Сейчас же Чарльз испытывал нечто сродни предвкушению.

-Ты не должен был так рисковать!
- Именно я и должен был.
- А что, если бы тебя случайно ранило? Если бы твоего пилота вырубили или еще чего хуже? Чарльз, ты бы даже убежать не смог!
- Вот именно. Именно потому, что я не могу убежать, я и должен учиться… Находить другие выходы. А это невозможно, если я буду вечно сидеть на одном месте.
- Ты слишком важен! Мы не можем тебя потерять!
- Мы это уже проходили. Нет кого-то более или менее важного. Кроме того, мне… это нужно.

Чарльзу действительно это было нужно. Подобные операции помогали ему справляться с так или иначе, но все же возникающим время от времени чувством неполноценности. Особенно после периодов реабилитации, в течение которых он становился абсолютно беспомощным в бытовом плане.
- Конечно, обсудим. Один момент.
За планшетом все же пришлось съездить в свою «комнату». Через пару минут Чарльз уже передал Хоуп тонкий, почти прозрачный экран, чем-то отдаленно напоминающий кусок пластика с сенсорными кнопками.
- Зайди в каталог. Первая папка – съемка и планы места, где планируется передача. Как всегда, веселый райончик, где у меня возникнут определенные сложности в передвижении. Время? Судя по их последним мыслям, два часа ночи. Досье на всех участников – там же. Те, кто будет присутствовать при передаче, отмечены красной линией под фото. Взрывчатка… Вероятно, пластид. Этого они и сами, похоже, не знают.
Спешить было некуда, поэтому Чарльз занялся завтраком. Информации было немало, и Гордыне требовалось определенное время, чтобы с ними ознакомиться. Само собой, на уточняющие вопросы Чарльз сразу же отвечал.
- Итак, план такой. Приезжаем на место за пять часов до передачи. Я беру под контроль наблюдателей, ты устанавливаешь камеры – прости, но по лестницам из арматуры я ездить не смогу. Потом моделируем укрытие – там есть удобная площадка под крышей склада, стелс-ткань в наличии. Предлагаю сначала на глаза им не показываться, действовать незаметно. Появимся под занавес. Или, если будет необходимо – перехватим тех, кто захочет уйти. Потому что истинно верующие Грехам могут успешно сопротивляться. Вдруг там такие есть? Насчет камер не беспокойся. Хэнк одолжил мне глушилку, вырубает камеры на раз. Правда, мобильные тоже. Но мы пойдем раньше, поэтому вряд ли кто заметит и что-то заподозрит.
Насчет легенды Хоуп была права. Чарльзу точно зададут вопрос о том, как это он умудрился не просто столкнуться с преступницей, а еще и договориться с ней о совместной операции. По всем протоколам Чарльз был обязан передать Хоуп в руки властей. Вариант «нашел телепатически» тоже не подходил – Чарльз отказался искать Грехи (не хотелось выдавать ряд «своих» и Моргану), мотивируя это тем, что носители защищены от телепатии. Ну и само собой, лишний раз напоминать о том, что он сам является носителем, Чарльзу не хотелось. Достаточно было того, что об этом и так знали в правительстве. Пусть и единицы, но знали.
- Думаю, логичнее будет сказать, что ты сама пришла ко мне и попросила помощи. Это никого не удивит. Тебя и твой характер они не знают. Ну а о том, что я предпочитаю помогать, если это возможно, наоборот известно. Скажем… Ты позвонила, назначила встречу и сказала, что все объяснишь. И честно скажешь, что устала скрываться. Я в свою очередь буду напирать на то, что носители находятся под влиянием Грехов и не всегда могут себя контролировать без соответствующего «обучения». – план был далек от идеала, зато в такую историю можно было поверить. Ну а кого нужно Чарльз мог и убедить. В крайнем случае. – Но если есть идеи лучше, готов выслушать. Только давай совместим это с завтраком. Перед операцией я бы хотел потренироваться. Я еще не выпускал Похоть в присутствии других Грехов. Поэтому хотел бы попробовать с тобой.
Второе слабое место плана. Чарльз знал, что Грехи в присутствии друг друга сильнее. Как и их влияние на носителей. И неизвестно был, как его организм отреагирует на Хоуп. Точнее, как – известно, но вот в какой степени? Провалить операцию из-за собственной физиологии Чарльзу совершенно бы не хотелось. Это было бы… слишком. По всем статьям.

+1

13

Может быть Хоуп и хотела бы кивнуть "Понимаю", сказать что-то ободрительное, все-таки человек столько лет не высыпается... Но нет. Не хотела бы. Ей было откровенно говоря плевать. Таблетки, капли, что угодно, снотворное, успокоительное. Наверняка  и у него были какие-то свои способы бороться с голосами в голове, может быть, специальные ингибиторы? И вот именно их не использование в ущерб нормальному отдыху и обеспечивало брюнетке отсутствие всякого желания сопереживать. Она же выспалась. Остальное - не ее проблемы, сопереживать она умела крайне, крайне избранному количеству людей. Пожалуй, пальцев одной руки должно было бы хватить за глаза, чтобы их пересчитать. Да, круг общения сузился до критического минимума, но разве и это должно волновать Гордыню?
Через пару минут, за которые женщина успела сделать лишь несколько глотков кофе, у нее в руках оказался планшет и данными. Она, следуя указаниям Чарльза, открыла необходимый каталог и глазами пробежала по данным.  К счастью или к сожалению, но данные не казались ей знакомыми совсем, всю информацию она видела впервые, хотя и не удивилась бы, если бы нашла там все-таки что-то, что заставило бы память пошевелиться. Мир меняется. Люди остаются и приспосабливаются к тому, что в нем происходит. Религиозных фанатиков Хоуп не знала, лишь фанатиков от науки, но это совсем другая история, но в самые трудные времена люди обращаются к вере. Всегда. Лишь она одна дает им огонечек надежды на то, что невидимый некто соизволит оторвать свою жирную задницу и посмотреть на проблемы бедных и несчастных и даровать им нужное. А они, тем временем, пока будут прикрывать свою лень оправданием наличия веры и молитвами. Идеальная схема тунеядцев, которым проще устроить теракт, чем пойти поработать. Да, тут их братец-Лень выиграл у всех.
- Два часа ночи. Времени еще достаточно, к тому же, я думаю, что все эти райончики и непроходимости - это не проблема, пластид уже будет проблемой, да. Но все равно, - протянула она, слистывая одну фотографию за другой, рассматривая лица в досье и съемки с дрона предположительного места их расположения, - все это решаемо. Что ж, знакомых лиц я не нашла, примерный план территории поняла. Выходит, это только передача материала. А где вариант того, что не поменяется связной? Их головы тоже под контролем? - Она выгнула бровь, поднимая глаза и допивая из тонкого белого фарфора с золотой полосочкой посередине черный кофе. Возможно, если следовало бы подсластить, конечно, но нет. - Хорошо, продолжай, я слушаю, - она вновь уставилась на данные на экране, откладывая в голове каждое звучащее в помещении слово. Камеры, ткань, костюм мутансткого отряда, террористы и взрывчатка. Хоуп, куда тебя несет нелегкая? Супергеройство и трико, не сама ли ты ругала все это не так давно? Ты - не они. Ты выше этого. Один щелчок пальцами и шея Тони будет сломана, больше никто и никогда не посмеет выставлять твое имя на всеобщий позор... Она нахмурилась, кривя губки, сама с собой. Радовало, что ее никто не слышит и что точно никто не поймет, что в целом сломать одну-единственную шею, ради решения тонны проблем было не таким уж и плохим решением. Печалило то, что владелец шеи когда-то был ей самым близким другом.
- Хорошо, - она отставила чашку и махнула рукой, - В целом первый план я поняла. С этим проблем не возникнет, отключить камеры, поставить камеры, сделать укрытие, дождаться, допустим. К тому же, кому мы там в два часа ночи будем нужны, хорошо. О, и истинно верующих, чтобы сопротивлялись грехам я еще не видела. Видела тех, кто поддается чуть хуже, из-за умственных способностей в основном, не могу сказать за кого-то еще, это все жутко индивидуально, но чем глупее человек, например, чем безобиднее, тем проще он переносит гордыню. И истинные гордецы по жизни, ох, медом не корми, бездонные бочки, - она усмехнулась. И почему она не могла ни с кем раньше это обсудить? Жалко, на самом деле, жалко было терять свое "семейство", а хотелось хоть раз с кем-нибудь это обсудить, поделиться, сделать какие-то любопытные выводы. Исследователь в ней не засыпал, руководитель искал рычаги, а любопытство подкармливалось лишь выводами для самой себя. Да уж, не воспротивься тогда Чарльз, не позови свою рыжую бестию на помощь, они может быть и договорились бы. - Речь не о том, святош я не встречала, ну, на столько прямо святош, что готовы и сына собственного в жертву принести и ковчег слепить из мусора... такие давно уже сидят по дурдомам. Они не ценятся в современном обществе и я очень буду надеяться на то, что эти наши будущие "друзья" сделаны из того же теста, что и весь мир - прогнившего насквозь.
Она налила себе еще чашку кофе, слушая идеи насчет ее индивидуальной легенды. Прийти и попросить помощи? Не умеют себя контролировать? Что ж...
- Это все звучит довольно правдоподобно, кроме той части про самоконтроль и обучение. Я не хотела бы, чтобы меня в принудительном порядке поместили куда-нибудь в палату с мягкими стенами и поставили тебя меня "обучать". Нет, с самоконтролем-то у меня все в порядке. Или будут пичкать медикаментами, делая из меня овощ... Давай лучше опустим эту часть, не стоит подкидывать им идей, - она потянулась за завтраком, - Приятного аппетита. Я подумаю над мелочами легенды, когда мы завершим операцию, в целом - она мне нравится. Раскаяние, попытка попросить помощи... Главное, говорю же, чтобы не определили никуда под стражу. М, а что касается выпуска - давай, потренируйся. Для наглядности можно позвать кого-нибудь в номер из... Простых людей. О, не переживай, я не ханжа, к тому же мне не пятнадцать, - она покачала головой, широко улыбаясь, - Скажу прямо, вид возбужденной горничной меня не испугает или отвратит. И, возможно ты можешь это помнить, но вообще на сколько я заметила, друг на друга мы все равно не влияем. Ни Гнев, ни Лень не могли меня тронуть. Да, опыт кое-какой появился за это время... Так что? Звать или так пока, пощупаешь радиус без свидетелей? Будем прислушиваться к крикам из соседних номеров или смотреть в окошко на улицу?
Ее это веселило и забавляло, как ребенка, которому разрешили присутствовать при запуске фейерверка. Запрещенного фейерверка, пока никто не видит из взрослых. И казалось бы, черт с ним - с преследованием, вариант со свернутой шеей или политическим убежищем на Авалоне не казался такой уж глупой идеей. Но увидеть в действии Похоть - зрелище стоящее своего. В этом было что-то невероятно смешное и забавное, не как в Гневе, когда от себя приходилось отдирать чужие куски плоти, не как в Лени, когда это все начинало... дурно пахнуть. Не как при обжорстве, когда сводило тошнотой желудок при виде этой мерзости и грязи пожирания всего вокруг. А Зависть и Алчность вовсе были примитивны.

+1

14

- Я их не контролирую. Это было бы не очень честно. Получилось бы, что тогда теракт я готовлю, а не они. Но само собой, я слежу за ними всеми. Начиная от поставщиков, заканчивая исполнителями. В таком деле мне сюрпризы не нужны.
Чарльз переплел пальцы, задумчиво уставился на свою чашку с кофе. Верно говорили русские сказки, что утро вечера мудренее. Вчерашний план, казавшийся продуманным и имеющим шанс на существование, сейчас казался Чарльзу каким-то... Изначально неправильным. Чарльз вообще предпочитал не ввязываться в аферы, а это дело было чистой воды аферой. Причем такой, из которой он собирался извлечь личную выгоду. Так что теперь приходилось напоминать себе, что эти люди действительно заслуживают того, что их ждет. Пришлось напоминать себе, что принцип меньшего зла еще никто не отменял. Что не получится ввязываться в жизнь социума и политику, не запачкав при этом руки. И лучше уж пачкать свои и самому потом нести ответственность за поступки, нежели пачкать всей этой грязью чужую совесть. Что надо становиться… жестче, иначе это время просто перемелет и выплюнет.
- А вот я видел. Курт. Ему и его природа помогает, все же демон наполовину. И вера. Впрочем, Курт единственный истинно верующий, которого я встречал. Все остальные не верили, а искали себе оправданий.
На Вагнера грехи действительно влияли слабее, нежели на обычных людей и мутантов. Ну а с остаточным влиянием Курт справлялся - и даже находил в себе силы помогать Чарльзу, когда тот первое время почти полностью выходил из-под контроля. Но Чарльз не сомневался, что у этих террористов не было ничего общего с его учеником. Хотя бы потому, что и Иисус, и Аллах, и Будда дружно порицали неоправданные убийства и тем более не требовали таковых в качестве доказательств крепости веры.
- Я не думаю, что дело в глупости и безобидности. Если углубляться в эту тему, то любая черта характера крепко завязана на физиологии мозга.  - беседа становилась все более странной. Тем не менее, Чарльз был совершенно не против обсудить природу влияния Грехов на людей с другим носителем. В конце концов, независимый взгляд другого ученого - Хэнк свое мнение давно уже высказал - мог быть действительно полезен. - Мозг любого человека уникален. От количества нейронов в той или иной области, от структуры нервных сетей между ними зависит очень многое... Например, взять гордыню. С точки зрения высшей нервной деятельности, гордыня – это постоянно доминирующий очаг повышенной возбудимости клеток коры головного мозга, вызывающий торможение других центров. Это своеобразный защитный механизм. Например, человек когда-то пережил унижение, правое полушарие мозга тут же отреагировало на эмоцию выплеском гормонов стресса. Это запустило центр рефлексии в левом полушарии, но эти сигналы слабее, и они подавляются. Таким образом создается доминанта, которая со временем становится отправной точкой создания нейронных связей в зоне принятия решений. И все. Постоянная стимуляция... Твой Грех по сути дает этой доминанте огромное количество "пищи", и ты получаешь свою бездонную бочку. И именно поэтому твой Грех слабо влияет на людей самодостаточных. И именно поэтому любой Грех плохо влияет на людей по-настоящему счастливых. Потому что центр счастья - самая мощная доминанта.
С Похотью все было сложнее и проще одновременно. Похоть, как и Чревоугодие, базировалось на древнейшем и неистребимом инстинкте человека как вида. Поэтому вне зоны риска оставались только люди моногамные, нашедшие свою "пару на всю жизнь". А таких, увы, было не так уж и много. Особенно в современном мире, где промискуитет стал практически нормой. Только жаловаться на это Гордыне Чарльз само собой не собирался.
- Возвращаясь к предыдущей теме. Никаких мягких стен и концлагерей. Просто первое время поживешь в школе вместе с Морганой. Формально будешь находиться у меня на обучении. Фактически же я ничему тебя учить не буду - ты этого не хочешь, а на заведомо провальные миссии у меня не хватает времени.
Предложение Хоуп по поводу того, что стоит позвать обслугу, мигом отбили у Чарльза весь аппетит. А жаль, завтрак в этом отеле оказался весьма вкусным. Чарльз отодвинул в сторону тарелку, пристально посмотрел на Хоуп и неожиданно грустно усмехнулся.
- Мне тоже не пятнадцать. И именно поэтому я не стану никого звать. Как Похоть влияет на людей я знаю… Ну а ты скоро увидишь. Важнее понять, что изменится в самом Грехе в присутствии Гордыни. Я не хочу перестараться.
Чарльз откинулся на спинку коляски, прикрыл глаза и позволил Греху выйти из ментальной клетки. Похоть тут же радостно рванулась навстречу сестре – Чарльз вздрогнул, царапнул ногтями подлокотники кресла, но заставил себя расслабиться. Зрачки расширились, дыхание участилось, температура подскочила на полградуса – типичная реакция тела на Похоть. Чарльз облизнул пересохшие губы, потянулся до хруста в позвоночнике и широко улыбнулся – чужой, незнакомой улыбкой.
Похоть действительно влияла на него сильнее в присутствии своей сестры.  Но не так, как в присутствии Уныния или Чревоугодия. В первом случае Похоть вела себя на редкость спокойно. Во втором Чарльз чувствовал в основном банальное физическое желание. А сейчас… Пожалуй, ему нравилось быть таким… Не очень нормальным.
Это немного пугало.
- Это действительно… иначе. А что чувствуешь ты, Гордыня?

+1

15

- А вот я видел. Курт.
- Любопытно, - протянула она, улыбаясь. - Сомневаюсь,что когда-нибудь смогу увидеть его, это чудо от религии с демоническим происхождением, но, если однажды будет шанс, я бы познакомилась. Нет, не испытывать его гордыней, не думай, я не на столько испорчена. Просто любопытно. Год назад я не верила магию, а тут - полудемон. Мир полон чудес.
Она не собиралась юлить, говорила от чистого сердца, рассматривая краем глаза какую-то залетевшую в комнату пушинку. Дело - оно и есть дело, от него никуда не сбежать и не спрятаться, Хоуп и не собиралась, взращиваемая годами рабочая ответственность сейчас тонкими ниточками была привязана к личной выгоде. Как от такого сбежать? Но упустить момент и не совместить приятное с полезным было бы крайне неразумным поступком. Поэтому сейчас, вместе с обсуждениями предстоящей операции, она получала нескрываемое удовольствие от беседы с собратом. Да, конечно, у них разный взгляд, подход, они разные люди - в конце концов, разные грехи, разная степень проникновения магии в разум. Но больше подобный опыт ей было не с кем обсудить. Их осталось так мало.
- М, как интересно. Чарльз, рано или поздно мы или уничтожим этот мир, или сбалансируем его, мы оба знаем, что в своей сути мы не зло, обсуждали уже, - Хоуп махнула рукой, откидывая этим жестом обговоренные мысли, те, где они выясняли, что они такое, зло или добро, или часть той силы, что, со слов Гете, вечно хочет зла и вечно совершает благо. Сейчас она смотрела дальше, туда, за горизонт, все события, что произойдут в ближайшие дни, для нее остаются позади. Как все закончится - не важно, у нее будет масса вариантов, просто этот - самый легальный и безболезненный для всех. Потакать прихотям Гордыни, отрывать голову Старку просто так, ван Дайн была не готова. К тому же, пачкать руки о чужую смерть было не гигиенично. Но это все отступления, там, за горизонтом, она видела свою компанию на вершине рынка монополистом, - Однако, вот тебе деловое предложение: в будущем, как я уже и сказала, когда все закончится, не хотел бы ты познакомиться с моим отцом? Я не самое сильное звено в рассуждения о строении мозга, моя сторона - бизнес, но вот он - да, за возможность пообщаться с таким умом многое бы отдал. А что касается глупости и безобидности - это просто мои наблюдения, эмпирический опыт, не больше. По сути, глупые люди тоже счастливы. Счастливые люди безобидны, они не станут завидовать ближнему или желать жену соседа своего.
Хоуп глубоко вздохнула, на секунду почувствовав какой-то глубокий укол где-то в душе. Совесть что ли опять просыпалась? Или тоска? Она мысленно отмахнулась, не позволяя ничему недозволенно проникнуть в ее жизнь сегодня. Она счастлива, она почти на вершине этой локальной пищевой цепочки. О чем переживать? Было бы глупо поддаваться такого рода эмоциям, непродуктивно и совершенно неуместно.
- Здравствуй, школа, - она рассмеялась, не громко, но довольно искренне. Не понятно, что больше веселило брюнетку: необходимость находиться в школе, с Морганой, на Авалоне, или именно то, как это звучало. О, святые, ей было тридцать шесть, возвращение даже подобное обратно в школу было крайне веселящим занятием. - Придется работать удаленно. Интересно, Мать позаботилась о хорошем вай-фае? "Первое время" - за пару месяцев такой официальщины мы управимся? Я буду прилежной ученицей, даже не стану прогуливать занятия, - она продолжала смеяться, отставила чашку, - Ну же, хватит хмурится. Я пытаюсь разрядить обстановку, мне надоело играть в эту игру, где все чопорно покашливают в кулак, понимаю, что тебе не нравится твой магический паразит и вся эта ситуация - тоже. Но отчего ты тогда не откажешься от Похоти? Верни ее обратно Моргане, помести в кокон к Зависти, Алчности, к Чревоугодию? Или это что-то скрытое тобой самим, черная часть души, то, из-за чего отказываться не хочешь?
Она щурилась по-лисьи, сверкая из-под ресниц травянистыми глазами. Он точно ее убьет. Прямо сейчас, встанет и убьет. Или не он, а кто-нибудь другой, рано или поздно выдернет язык и засушит, как амулет, от злых духов. Гордыня веселилась, тянула лапки-паутинки, требовала выпустить Похоть, требовала начать уже игру, ей скучно, она так долго сидела одна, не трогая почти никого. Хоуп внутренне пыталась с ней договориться, пыталась утихомирить свой Грех, ласково объясняя, что потерпеть осталось совсем чуть-чуть.
Кажется, все-таки она его задела. Не то, чтобы не специально, но раскачивание в разные стороны в плане эмоций было иногда на руку, в гневе, в возмущении даже самый сдержанный человек нет-нет, да и выдаст всю подноготную. Все отношение свое, все мысли, все, что кошки успели на душе закопать. Может быть, но вряд ли, может быть она потом извиниться перед Похотью. С другой стороны, а когда ему последний раз дерзили его ученики? Друзья? Она не знала, но обычно таких людей уважают сверхмеры, редко кто выступает против или просто дразнит.
Хоуп пожала плечами, молча отвечая на его слова в стиле "Да как знаешь, мне все равно". Подлила себе еще кофе, хотя стоило бы уже завязывать с ним, но чашки, не в пример ее привычных дома, были крошечными, на пару глотков. Подлила и откинулась на спинку кресла, ожидая увидеть проявление запертого внутри чужого тела греха.
Дождалась. Похоть вышла, Гордыня счастливо улыбнулась, невидимыми паутинками проходясь по сестрице, что-то сродни объятиям, если переводить на человеческий язык. Но оно и носитель преобразился, взгляд стал совсем не добрый и вовсе даже не его, казалось.
- Радость, - она склонила голову набок, растягивая рот в открытой улыбке. За язык ее не тянул никто, но она хотела полный отчет, полный свод данных, что бы потом не было белых мест, которые грозили внезапными поворотами событий. Рабочая привычка, - Что-то такое легкое, воздушное, как первая любовь, наверное. Мы почти неотделимы друг от друга, Гордыня в восторге, а мне так легко и тепло. Она защитит меня, не даст повлиять Похоти на организм, никаких мартовских песен, никакого возбуждения, лишь звонкая радость.  А что чувствуешь ты? Только честно. Мне любопытно. Кластер упивался в стельку, когда терял контроль над Ленью, например. Мне интересно, чего ты ощущаешь, чего хочется? Выйти в массы и подарить им этот огонек всеобъемлющей любви? Или чего-то более земного?

+1

16

«Объятия» Гордыни заставили Чарльза несколько напрячься. Еще бы, это был первый раз, когда Чарльз позволил своему Греху не просто высунуть нос наружу, но и без особых «поводков» общаться с себе подобными. Пришлось еще раз повторить Похоти, что в виде исключения сегодня можно, но в пределах этой комнаты.
Общение с Грехом все сильнее и сильнее напоминало Чарльзу шизофрению.
- Что чувствую я? Честно? Во-первых, я чувствую себя ненормальным. Она – не я. Она отдельно. Это как еще один человек в моей голове, только общение идет на уровне ощущений, а не словами и мыслями. Во-вторых, я чувствую себя… Как на вечеринке после получения первой ученой степени. Мне жарко, я словно пьян, я готов… К глупостям. В-третьих, я раздражен, - Чарльз посмотрел на свои ладони, на нервно подрагивающие пальцы, и резко сжал кулаки. – Это не мои жесты. Не мои интонации. Я так не улыбаюсь.
Так пошло, развязно и многообещающе. Причем прекрасно понимая, что кроме них в комнате никого нет, а на Гордыню ни интересы Чарльза, ни интересы Похоти не распространялись. Будто бы Похоть, в кои-то веки получив свободу больше, нежели обычно, и не видя объекта влияния, бросилась изучать их общее тело – и пределы терпения Чарльза.
- И самое отвратительное, что мне это нравится.
Чарльз запрокинул голову, опять провел языком по губам. Непривычное тепло полностью охватило тело, и теперь Ксавьеру жутко хотелось вылить на себя  пару стаканов холодной воды. Или хотя бы снять пиджак, жилет и рубашку. Но пришлось ограничиться приспущенным узлом галстука и двумя верхними расстегнутыми пуговицами.
- Чего мне хочется? Чего может хотеться человеку, не имеющему личной жизни лет так двадцать? – Чарльз снова посмотрел в глаза Хоуп и тихо, даже не пытаясь скрывать огорчения, продолжил. – Уж точно не выходить на улицу. Знаешь, сколько демонов спит в людях? Я не хочу стать причиной появления сексуальных маньяков всех сортов и мастей. Я не хочу разрушать семьи и ломать чужие жизни. Похоть, кстати, тоже от этого не в восторге. Это… грязная энергия. Она насыщает, но не приносит удовольствия. Ни мне, ни ей. И пресытиться таким слишком просто, а от этого плохо нам обоим.
Все же Грехи как таковые появились намного раньше, нежели христианство. Древние цивилизации относились к вопросу секса гораздо проще. Есть желание? Значит, так велела сама природа. Промискуитет, процветавший в древние времена, устраивал Похоть по всем показателям. Современный мир, конечно, тоже не страдал особой сдержанностью в этих делах, но все же… Все же далеко не каждый человек был готов упасть в объятия первого встречного.
- Мы хотим любви, Гордыня. Любви и секса. Только я – с одним определенным человеком. А ей все равно, кто это будет и сколько их будет, хотя она каждый раз надеется, что я приму участие.
Если Хоуп пыталась разрядить атмосферу, ей это явно не удалось. Теперь Чарльз напрягался уже по другому поводу. Он в принципе не был склонен к такой откровенности касательно своей собственной личной жизни. Тем более с Гордыней, которая, несмотря на временное перемирие, оставалась пусть и не врагом, но уж идейным противником так точно. Но Похоть работала не хуже сыворотки правды, заставляя выкладывать «сестре» то, что Чарльз и друзьям-то рассказывать стыдился.
- И ты не права. У меня нет скрытых желаний. Просто я не доверяю Моргане. Вдруг она выпустит их всех, а следующий носитель Похоти будет более сговорчив? Нет уж. Лучше я за ней прослежу, пока в состоянии… К тому же Похоть совершенно не влияет на детей, не достигших половой зрелости. Поэтому за младших учеников можно не переживать. Ну а старшие и без нее отлично справляются.
И вот в этом плане с Гордыней было, конечно, несколько сложнее. У нее не было столь сильной привязки к возрасту. Если бы большая часть детей не находилось на Авалоне, Чарльз бы Хоуп в школу, конечно, не отвез. Ну а так… Иксмены с влиянием Гордыни могли справиться – Чарльз в этом был абсолютно уверен.
- Ну а насчет твоего отца… Если он придет в школу. Кстати, он в курсе о Грехах? Ты рассказала об этом своим близким?
Сам Чарльз в итоге рассказал, считая, что друзья имеют право знать, что с ним происходит. Ну а скрыть то, что что-то не в порядке, от близких… Это нужно было либо уметь виртуозно врать, либо не иметь этих самых близких. И если отношение Хоуп к Гордыне Чарльзу было понятно, то что думал ее отец? Пытался ли что-то изменить или, наборот, был согласен с выбором дочери? Или же, возможно, просто смирился с ее выбором?
Чарльз не заметил, в какой момент подался вперед и накрыл ладонью руку Хоуп. Похоть всегда стремилась к тактильному контакту с остальными Грехами, и к «сестре» тянулась так же сильно, как и к Чревоугодию, делавшему ее по-настоящему ненасытной. А вот Лени и Гнева Похоть старалась избегать…
- А ты не замечала, что у Грехов есть свои симпатии?
Пальцы, казалось, были уже не просто горячими, а до боли раскаленными. Чарльз против воли улыбнулся еще шире.

+1

17

Она наблюдала, методично постукивая кончиком ногтя по кромке фарфоровой чашки, не прекращая улыбаться. Ах, как не хватало сейчас в руках планшета, командного тона ведущих инженеров, что тестируют новый продукт при руководстве, привлекая к себе внимание и выслуживаясь. Это все, это Грехи, выход за пределы ментальных клеток, это все напоминало Хоуп работу. Словно они на исследовании сейчас. Снимут показатели, разойдутся заниматься своими делами. Или словно она наблюдает за цветением растения, которое секунда за секундой распускается все сильнее и сильнее, отбрасывая в сторону лишнее и являя миру истину и свою суть. Конечно, было понятно, что Похоть не является сутью Чарльза. Но от этого наблюдение становилось лишь увлекательнее.
Право слово, не отворачиваться же? Не пропускать самое интересное? Может быть явление будет эксклюзивным мероприятием. Может быть ему станет тяжело на столько, что проще будет выжечь мозг этим неудачникам от терроризма, чем задавить их Грехом. Нет, у нее пригласительный в первый ряд, она не может пропустить это все.
- И никогда не улыбался, хочешь сказать? Чарльз, сколько тебе лет? - Кивнула она, - Примерно как и мне, вижу ведь. И хочешь сказать, что ты никогда не был молод, никогда не цеплял девушек, никогда не улыбался так? Никогда не говорил с такими интонациями? Брось, серьезно, Похоть сыграла злую шутку с Морганой и ее планами, выбрав тебя, мы это понимаем, - Хоуп специально сделала упор на слово "мы", даже показательно приложила руку к своей груди, показывая тем самым, что имеет в виду не только себя, как Грех, но и себя, как человека. Понимали обе, в разной степени по разному о разном сопереживали. Одной хотелось, чтобы собрат по магической линии был свободен и счастлив, другой было искренне жаль человека. В совокупности получался отвратительно-ядовитый набор слов и эмоций. Что ж. Ну хоть стыда к этому не прибавлялось, Гордыня местами побеждала, - Но они выбирали нас не как бумажечку в лотерейном барабане, они что-то в нас чувствовали, ловили, к чему-то прицеплялись. И если тебе это нравится, то... - Она пожала плечами, всем своим видом показывая, что ее вывод будет очевиден.
Первая волна прошла, Гордыня успокаивалась, отпускала Похоть, лишь изредка дотрагиваясь то тут, то там кончиками паутинок до ментального образа, словно почти незаметными щупальцами проверяя: а правда она еще тут? А правда жива? А правда, что ее выпустили? Не верилось, одна сестрица вокруг другой нарезала круги, переживая, когда ее заберут назад - как же это будет?.. Словно дети малые, а столько тысяч лет.
- А ты каждый раз не принимаешь ее сторону, - добавила она, - Не переживай. Если не приятно о чем-то говорить - не надо. Все-таки одно дело - магия, другое дело - чувства, которые она задевает. К тому же, на столько личные и глубокие. И, о, боги, ты хоть кому-нибудь доверяешь вообще? - Фыркнула Хоуп, нахмурившись, - С чего ты взял, что Моргана кинется искать кандидата под нового носителя? Ты вообще в курсе, где сейчас Черевоугодие? Алчность? Зависть? Нет? А я скажу тебе - нигде. Их нет. Носителей нет, никто не заставляет толпу ужираться до смерти. Моргана не идиотка, можно не мучить себя, а попросить у нее помощи.
А может быть, это сама Хоуп - идиотка? Доверилась ведьме, нашла в ней что-то такое,что ей необходимо именно сейчас? Советника, наставника, друга... Подругу. Может быть не стоило так уж идти вперед, закрывая глаза на все? С другой стороны, нет, это все пустое, она просто старается понять чужую точку зрения, но ей совершенно все равно, что кто думает о Ведьме. Для нее она - нечто большее, чем просто человек. Это было сложно объяснить, да она и не пыталась, все свое время.
- Он любопытен, придет. К тому же, Профессор, ваша слава бежит уже очень давно и разлетается очень далеко. Ну а такие мелочи, как возраст Хэнк поймет. Он уже с этим сталкивался не так давно, правда... - она поджала губы, словно понимая, что чуть не сболтнула лишнего. Это их личное. Не для пересудов в гостинице за чашкой кофе. - В любом случае я с ним поговорю. Но, нет, не сказала, конечно. Я как курящий подросток, все в курсе, кроме отца. Он не понял ничего, характер у меня всегда был не ахти, на его взгляд, не в маму, увы. А тут, ну, чуть лучше, чуть хуже, наверняка уже придумал мне оправдания для самого себя. А мой лучший друг вот в курсе. И натравил на меня Щ.И.Т. и Мстителей одним приказом. Больше у меня близких нет и не было, не кому рассказывать, не с кем делиться.
Она грустно улыбнулась, потупив взгляд. Вслух это звучало ужасно, но, к сожалению, было правдой. Раньше она не задумывалась о том, что и кто ее окружает. А сейчас понимала, что никто ее не окружает. Нет никого. Самодостаточная личность резко становилась одинокой и так же резко кусалась Гордыней. Им же никто не нужен! Никто! Только они сами, все остальное ниже, все остальные недостойные. Все остальные - простые смертные, ее уровень намного выше...
Через пару секунд она взяла себя в руки, возвращая на лицо привычную улыбку и поднимая глаза. Нельзя показывать слабость, это недостойное поведение, у нее есть те проблемы, при которых можно попросить помощи, и те - которые нельзя никому показывать, как часть ее человеческой жизни, как часть ее эмоциональное стороны личности.
Рука мужчины накрыла ее собственную, вызывая недоуменно приподнятую бровь. К чему бы это? В чем подвох? Она на столько показалась жалкой, что есть потребность ее как-то подбодрить? Нет, вряд ли, к тому же они были вынужденными союзниками, было заметно с самого начала, что ему затея вряд ли нравится.
- Замечала, - она улыбнулась, немного натянуто, но улыбнулась, однако, руку не убрала, - Видимо, от того, что не все между собой сочетается в правильных дозах. Или ты о простых людях?
Перед глазами пронеслись картинки всех встреч. С Ленью их тандем был похож на улей, Гордыня шла вперед, Уныние предпочитало остановиться и подождать чего-то... Чего-то. Вот и получалась взаимная грызня и попытка ужалить друг друга посильнее. А вот Зависть она не любила просто. В отличии от Гнева, например. Парнишка был на столько мил, на сколько и подвержен Греху, на сколько и быстр, на сколько и жесток. Большая странная "семья". Это касалось и простых смертных, на кого-то можно было влиять, кто-то стоял под запретом извне или потому что... Не хотелось. Некоторых людей не хотелось трогать носителям на столько сильно, что Грех так или иначе, но соглашался.
- Мы отвлеклись от темы. И у тебя явно жар, руки горят. Попробуй расслабиться, попробуй с ней поговорить... ласково? Не пинай, не забивай ее. Вдруг поможет прийти в себя.
Гордыня подтянула свои "лапки" обратно к носительнице, не ограничивая вокруг сестры пространство, давая простор для маневров, давая той распуститься и развернуться. Может так будет легче, может так Похоть почувствует себя свободнее и комфортнее? Хотя, может стать только хуже, если носитель на столько против всего. Словно Обжорство в анарексика запихнуть и смотреть, как ему плохеет от самого себя.

+1

18

- Мне? – Чарльз рассеянно посмотрел на Хоуп, нахмурился, будто бы вопрос был настолько сложным, что требовал тщательного обдумывания. – Сорок три. Но я…Нет… Не помню. Я встретился с Мойрой в университете, и нам не понадобилось улыбок и флирта. Потом началась война, я уехал. Был ранен, попал в госпиталь, а она устала ждать и ушла. Потом… Я встретил Магнето, и на девушек не осталось времени. Потом я писал диссертацию, что-то пытался, и… - Чарльз нахмурился еще сильнее, и внезапно громко рассмеялся. – А знаешь, Гордыня, было такое. Иногда. Я цеплял девушек в баре, но ни с одной так и не ушел. Знаешь, в чем проблема? В том, что тогда я был красив, достаточно известен и неприлично богат для двадцатипятилетнего. Они все хотели не меня. Мои деньги, связи и статус. А это было противно.
Чарльз оставил в покое ладонь Хоуп, добрался до графина с водой, налил себе стакан, обхватил тонкое стекло подрагивающими пальцами. Отсалютовал Гордыне и в пару глотков выпил всю воду.
- А потом я оказался в коляске. И как назло, именно тогда я нашел того самого человека, с которым был готов прожить всю жизнь, только понял это через двадцать лет. Благодаря ей. – Чарльз коснулся ладонью груди, намекая на то, что озарение пришло к нему вместе с Похотью. Или даже скорее не озарение, а смелость признаться самому себе в том, что все-таки умудрился банально и чисто по-человечески влюбиться.
Похоть окончательно успокоилась, распустилась, протянула тонкие ментальные щупы к Гордыне, то едва касаясь сестры, то оплетая ее, подобно кокону. Чарльзу казалось, что Грехи играют друг с другом, и это было… Так по-детски. Но именно, кажется, и успокаивало всех присутствующих.
- Ты меня жалеешь. Не стоит. – Чарльз все же снял галстук, кинул его куда-то в сторону кресла. Кажется, промахнулся. – И ты права. Это была не лотерея. Строгий расчет. Грехи выбирали нас, исходя из наших способностей, связей, общественного положения и… Уязвимости. Ты не замечала, что они поддерживают в нас то, что мы раньше так или иначе подавляли? Нашли слабое место и дали нам всем то, что мы не могли дать себе в силу тех или иных обстоятельств. И я понимаю, почему Похоть выбрала меня. Еще и время удачное – непосредственно при переходе, когда все мои ментальные щиты слетели к чертям собачьим.
Гордыня в общем и целом говорила правильные вещи. Те же самые аргументы приводила и Моргана, и сам Чарльз – но от этого они, увы, не становились более весомыми. На каждый аргумент находилось с десяток «но», каждое из которых Моргана легко могла превратить в конкретный план. А потом и в действие.
- Я доверяю. Ученикам. Друзьям. Некоторым врагам. Но не ей.  И у меня есть на то причина. Я не считаю, что Моргана – зло во плоти. И я могу понять ее цели. Вот только побочные эффекты ее действий ломают чужие жизни.
Чарльз отыскал на столе свою чашку, дотянулся до кофейника и налил себе еще кофе. Ему срочно нужно было взять себя в руки. Срочно.  И не потому, что Похоть отвоевывала себе все больше и больше свободы. А потому, что их разговор с Гордыней-Хоуп коснулся уже слишком личных тем. А Похоть, как любая соскучившаяся по общению дама, жутко хотела поговорить.
- Мой лучший друг лишил меня возможности ходить… Случайно. А вот бросил вполне осознанно. И через десять лет бросил еще раз. А еще через десять – отдал сбрендившему богу, прекрасно зная, что тот меня убьет. Но я все равно до сих пор ему верю. Иногда… - Чарльз грустно улыбнулся и сжал руку Гордыни чуть крепче, - Наши друзья вынуждены делать вещи, которые кажутся нам ужасно несправедливыми. Но чаще всего они действуют из лучших побуждений, как бы странно это ни звучало. А еще… Все совершают ошибки.
Но все же Гордыня была права – они отдалились от темы. Впрочем, разговор ощутимо помогал Чарльзу абстрагироваться от того, что происходит с его собственным телом. А тело тем временем явно пыталось мутировать в печку. Даже Похоть несколько забеспокоилась – такие скачки температуры плохо влияли на носителя, и никакой пользы Греху не приносили. Но, с другой стороны, сдавать позиции Похоть тоже не хотела и тихо, исподволь, тянула свои щупальца к соседним номерам.
- Так… давай сделаем так. Ты пойдешь и примеришь костюм, а мне, кажется, придется переодеться. И все подготовить. Мы должны выехать через пару часов, чтобы успеть все сделать без спешки.
Конечно, можно было выехать позже. Но в чем смысл торчать в номере и препарировать друг друга взглядами? К тому же у Чарльза были большие планы на ужин. Он уже приметил ресторанчик рядом с местом операции. И планировал посетить его вместе с Гордыней – устроить небольшую проверку. Нужно же было убедиться в том, что камеры перестали работать. А заодно и в том, что их запомнят – просто на всякий случай. Вдруг операция провалиться? Тогда им нужно будет алиби. И в этом случае Чарльзу будет достаточно просто подкорректировать воспоминания персонала ресторана, изменив временные границы. А не создавать новые в головах служащих отеля.

0

19

Она заметила пару вещей, пока они сидели и разговаривали, как старые знакомые за чашкой чая. Начать бы с того, что видели эти "старые знакомые" от силы второй раз. Хоуп не считала случайные пересечения в течении жизни на каких-либо мероприятиях, конечно, с предыдущей "версией" Чарльза она виделась точно, как-то мельком, несколько лет назад, где-то в Нью-Йорке, она тогда еще приезжала туда вместе с Кроссом и его помощниками, не то по делам, не то лишь пару раз демонстративно улыбнуться под камерами, когда разработка проекта по переименованию существующей компании в "Кросс Тех" только-только начиналась. Но так, в сути своей, они говорили второй раз. То ли на столько все-таки сильна потребность людей в общении, то ли просто так совпало с настроением, но, отчего-то, она уже услышала довольно много из того, что не предполагала услышать. Может быть, да даже не может, а скорее всего все дело было в Грехе, который наконец-то вышел из клетки и попытался расправить крылья, как уставшая птица после длинной дороги в тесноте. В конце концов, кому понравилось бы сидеть взаперти столько времени? Но, опять же, возвращаясь к тому, что она заметила после обилия разговоров и подробностей, которые ей и ни к чему были сами по себе, и при этом ни к  чему не обязывали, она заметила, что он не зовет ее по имени. Он сказал, что она представилась, как Гордыня. Она сказала, что ей все равно, но по сути он говорит с Хоуп. Но он упорно называет ее Гордыней. Интересно, с чем это могло бы быть связано? С тем, что личность как таковая ему не интересна? Она допускала этот вариант первым и главным, самым главным, ему было все равно, сидела бы перед ним Хоуп или какая-нибудь Клара, или может быть Бэтти. Не важно, он видел перед собой Гордыню и... что еще? Средство? Или все-таки человека? Ее это слегка коробило, их обеих, но выбирать не приходилось, она уже приехала сюда, пути назад нет. К тому же, в целом все складывалось куда лучше, чем она предполагала, первая встреча их в таких образах была слишком напряженная.
Хоуп кивала, улыбалась, слушала старательно, запоминала отдельные детали, где-то даже понимающие хмыкала. Например, сорок три года. Она вставила фразу, почти не прерывая его речь, так, словно в тексте запятую поправила:
- Я же сказала, примерно. Чуть старше.
Время никого не жалело, это было известно всем. И своим она, без сомнения, дорожила. Упущенного не вернуть, как ему не вернуть эту... Мойру? Кто это - Хоуп понятия не имела, да и выяснять бы не стала. Нет, не потому что передней ней сидело средство, а не человек, а потому что туда лезть нельзя, слишком личное и глубокое копать нельзя ни в коем случае. В омутах водятся чудовища куда страшнее чертей, куда страшнее слез по упущенным симпатиям, куда злее мук совести. Гордыне было бы все равно, если бы это не был носитель Похоти. Травмировать сестру она не хотела. Хоуп же не хотела продолжать душещипательные беседы. Она не на сеансе у психотерапевта. Слушать - куда ни шло, всем порой надо выговариваться, рассказывать в ответ она не станет ничего, слушать какие-то ее переживания при ее попытках сохранить образ сильной и рассудительной женщины она больше не позволит. Там, глубоко, куда не достать никому, она хранит шкатулочку с драгоценностями, среди которых есть люди, вещи, воспоминания, привязанности. Она не выкинет их, но и показывать не будет, теперь это опасно. Для всех-всех-всех драгоценностей.
- Ты не прав, я тебя не жалею, у всех своя судьба, мои мысли и эмоции никак ни на что не смогут повлиять, - она улыбнулась. Звучало странно, - Я лишь немного жалею о том, что все происходит порой по таким сценариям, которые и предположить заранее нельзя. Критическая ситуация и вот уже лучшие друзья тебя уничтожают лишь потому, что ты не сможешь уничтожить их в ответ. Как... Раненая собака. Нет, не собака. Как раненый волк, и я не жалею, я капельку завидую твоим словам о том, что ты можешь кому-то доверять сейчас, - она сжала челюсть, на секунду отстаивая свой собственный голос у себя в сознании, и добавила чуть тише, от себя, настоящей, сейчас ей это было важно, - к сожалению, говорю это тебе не как Гордыня.
Вопросы выбора у Грехов, как она уже и говорила когда-то или думала, что суть не важно, строился на каких-то своих предпочтениях. Да, по большей части, они не выбирали носителя себе так, чтобы тот был критически бесполезен, до максимальной точки ненужности. Бесполезность никому не нравилась и нигде не была нужна, у всего было предназначение в этой жизни и все должно было использоваться по нему.
- Кстати, прежде, чем выйти, по нашей любимой теме: не соглашусь немного, - она отпила кофе, пожимая плечами и кидая быстрый взгляд на улицу, где мимо окна пролетела птица, отвлекая на секунду от мысли, - Я не подавляла в себе гордыню никогда. Увы, да, это мой грех во всех смыслах. Остальные - меньше. Может быть гнев, но, как сам видишь, мы с ним прекрасно поладили. Поэтому она не вытащила из меня скрытое, она усилила явное.
Хоуп поднялась с кресла, отставляя чашку, забрала упакованный костюм и ушла в ту спальню, в которой ночевала, переодеваться. Процесс был не из легких, словно она вновь влезает в костюм Осы. Только молнию немного заедало, и штаны был на столько обтягивающими, что хотелось задать пару вопросов Чарльзу: чем они там все занимаются, раз форма больше похожа на атрибут улицы Красных Фонарей, или на сколько размеров больше она должна была бы быть? Женщина несколько раз покрутилась в ней, присела, словно разминаясь перед тренировкой, поняла, что в принципе костюм был довольно мягкий и тянулся хорошо. Нет, наверняка его конструировали так, чтобы ничего не мешало, но...
Она обулась и вышла обратно, оказываясь в комнате одна. Подойдя к окну, поняла, что солнце там светит довольно прилично, черный костюм будет не самым близким ее другом морально в ближайшие часы, зато физически успеет почувствовать каждую ее эмоцию, связанную с текущей погодой.
Однако, не смотря ни на что, хотелось, чтобы это все уже поскорее закончилось. Выдохнуть, заняться своими делами в полной мере. Быть может, ей стоило бы съездить на Авалон. К Моргане. Да, хоть Чарльз ей не доверял, для Хоуп это ничего не значило, они взрослые люди, имеют право на свое мнение. У него одна картинка ситуации, у нее - совсем другая.

+1

20

- Ты не прав, я тебя не жалею, у всех своя судьба, мои мысли и эмоции никак ни на что не смогут повлиять.
- Ты недооцениваешь силу мысли. И силу эмоций. Но тут не мне судить. Слишком многое решают обстоятельства. И возможно твои, Хоуп, сложились так, что иначе было невозможно. – Чарльз помолчал немного и осторожно добавил. – Тем не менее, то, что ты не доверяешь никому сейчас, не значит, что ты не будешь доверять кому-то в будущем. В конце концов, если бы люди не умели надеяться и верить в то, что завтра будет лучше, они давным-давно перестали бы быть людьми.
Называть Гордыню «Хоуп» было по-прежнему сложно. Это имя выдергивало на поверхность целую цепочку ассоциаций и воспоминаний. Увы, не очень приятных воспоминаний. Хоуп, конечно, в этом не была виновата, но и Чарльз с собой пока что ничего не мог поделать. В его шкафах хранились такие скелеты, через которые он до сих пор не мог переступить. По крайней мере на данный момент не мог.
- Я и не говорю, что мои слова – истина в последней инстанции. Это просто предположение, основанное на ряде наблюдений. К тому же… Возможно, подавляла не ты, а окружающие люди пытались подавить то, что им не нравилось, в тебе? В любом случае, мы можем только строить бесконечные теории. Потому что на вопрос «почему я» Похоть не отвечает.
Переодевание у Хоуп отняло гораздо меньше времени, чем у Чарльза. Любимый костюм был отправлен в ссылку в корзину для грязного белья. Его место заняли – удивительное для Чарльза дело – джинсы и футболка. Но если Похоть будет и дальше так бурно реагировать на присутствие сестры, то так будет удобнее.
- Тебе идет наша форма. – Чарльз остановился в паре шагов от Гордыни. – Не беспокойся, материал обеспечивает хорошую терморегуляцию. И от пуль защитит. – Чарльз довольно улыбнулся. –Разработка Хэнка. Уникальный материал. Сам бы носил, но в моем положении влезать в эту кишку – то еще извращение. Так... не будем тянуть. Собирай все, что нужно, и выдвигаемся.
... машину Чарльз арендовал неброскую - обычный серый седан среднего класса. В Нью-Йорке таких было пруд пруди. Конечно, особым комфортом она не отличалась, да и не была приспособлена для перевозки инвалидов, но пришлось потерпеть. Коляску сложили и убрали в багажник, Чарльза водитель помог перенести на сиденье. Вопросов парень не задавал - Чарльз сразу же взял его разум под контроль, редактируя его воспоминание фактически в режиме реального времени. Так что водитель был уверен в том, что везет к заброшенному зданию двух инженеров, которые всю дорогу говорили сложными и непонятными терминами о переоснащении здания и переделке фасада.
Само собой, они не смогли не попасть в вечернюю пробку - в конце концов, это был чертов Нью-Йорк. За пару кварталов до места назначения Чарльз активировал глушилку. Водил в изумлении уставился наостановившийсясчетник, но Чарльз его успокоил, обещав заплатить пятьдесят баксов сверху. По итогу он заплатил все сто - не хотелось возиться со сдачей и мелочью. Да и парень заслужил - в конце концов, ему пришлось здорово повозиться с коляской. На месте Чарльз первым делом вычислил и, как и планировал, взял под контроль наблюдателей, потом подсоединился к ближайшей камере - убедился, что прибор работает и изображения нет.
- Так. Это камеры, - Чарльз протянул Хоуп с десяток круглых, шершавых на ощупь дисков размером с небольшую монету. - Просто прикладываешь к нужному месту, нажимаешь в центр, и они сами прилипнут. - На технологии Ши'ар прибор Хэнка, к счастью, не действовал. - Расставь у обоих выходов. Пару-тройку внизу, чтобы охватить площадь побольше. Остальные наверху. Я буду ждать тебя здесь.
...Как Чарльз и ожидал, Хоуп справилась достаточно быстро. Чапрльз проверил работу устройств - те выводили изображение на экран смартфона. Оставшись удовлетворенным результатом, Ксавьер утащил Хоуп в ресторан - составлять пресловутое "алиби на всякий случай". Ну а заодно и поесть. Время тянулось отчаянно медленно, и к тому моменту, как им пора было выдвигаться на точку, Чарльз окончательно извелся. Видимо, в этом тоже было некое влияние Похоти - обычно Чарльз был гораздо более терпелив. И уж точно не раздражался из-за такой мелочи, как трехчасовое ожидание.
Для того, чтобы добраться до площадки, пришлось подключить одного из наблюдателей. Не заставлять же Хоуп тащить его наверх? Хотя Чарльзу почему-то казалось, что она бы смогла. Перекрыв часть площади стелс-тканью, Чарльз отправил наблюдателя за стулом для Хоуп. В конце концов, в ногах, как говорится, правды не было.
...Все шло по плану. Террористы не то, что не задержались - пришли минут на сорок раньше и тут же принялись за дело. Взрывчатки оказалось много - тянуло не одно пожизненное, а несколько. О чем они говорили, слышно не было, зато видно было отлично - Хоуп выбрала весьма удачное расположение камер.
"Ну что, начнем?"
Проснувшаяся Похоть явно была не в восторге от выбранных носителем "жертв". Но и отказываться не стала, к тому же Гордыня была не против. Заразившись нетерпением и любопытством "сестры", Похоть выбрала первую цель - высокого бородатого мужчину с автоматом, стоящего чуть в стороне от остальных.

+1

21

Слова продолжали эхом отзываться в ее голове, нервируя простотой и смыслом. А что, если Чарльз прав? Если это пока она не готова никому открыть истину и довериться на сто процентов? А если не прав? А если окружающие ее люди не из той категории, в которую принято вносить знаменитое "завтра будет лучше, чем вчера"? Неужели ей придется избавиться тогда ото всех своими собственными руками? И хотелось бы быть проще, вновь научится верить людям. И не хотелось, потому что именно так ей жилось легче. Когда в каждом видишь потенциального врага - не надо пытаться вычленить среди общей серой массы людей яркие вспышки дружелюбно настроенных индивидуумов. Это сегодня они друзья, а завтра подносят к твоей спине нож и говорят, что для тебя так будет лучше. В чем-то они будут правы, предательства тяжело переживать, так даже нож в спину проще принять, чем предательство. К тому же, зачесывая всех под одну категорию, у нее нет мук совести относительно отдельных личностей. Когда все вокруг враги - не сомневаешься.
Вид за окном не успокаивал, костюм сидел слишком... тесно, хотя Хоуп и привыкла к вещам по фигуре, но одно дело - брюки и пиджак, другое дело - плотная ткань на все тело. Она беспокоилась, глубоко вздыхала, чтобы унять нервы, прислушивалась к воркующей Гордыне, которая обнимала ее за плечи своими невидимыми руками, шептала в ухо, что все будет хорошо, потому что иначе не может быть, что они справятся вдвоем, они вместе - выше всего мира, ничто не сможет подвести их к провалу, только победа, только успех, только первое место на этом пьедестале. Хоуп понимала, отчего ее магическая половинка так радостно готова на любые приключения, конечно, полгода назад они первый и последний раз пытались поговорить с Похотью, даже больше полугода назад, и вот такая удача: Грех хоть немного отпущен носителем, Гордыня не упускала шанс поймать удовольствие и побыть рядом с сестрой. Пусть наслаждается, настроение это улучшает обеим.
- Есть свой смысл в том, что подобные умы, как вашего разработчика костюма, создают подобные прототипы ограниченным количеством и не для массового рынка, - отвыкнуть мыслить категориями управляющего производственной компанией было ей не по плечу, - Иначе б спрос был довольно большой, хотя вещь по сути - опасная. А чем сильнее защита - тем страшнее последующие виды оружия, - ван Дайн скупо улыбнулась, сцепляя руки на груди в замок и уходя в комнату. Вещей собирать почти не надо было, небольшая сумочка умещала все  "на всякий случай", поэтому через пару минут они смогли выдвинуться.

Время превратилось в тугую резинку, оно тянулось и тянулось, словно отодвигая момент, когда они смогут начать действовать. То пробка на улице, в которой пришлось стоять и рассматривать в окно такие же застрявшие рядом машины, то установка камер, которая заняла хоть и не много времени, но все же какое-то его количество. Потом несколько часов в ресторане за типично светскими беседами и попыткой поесть, хотя и еда не лезла в горло, комом застревая от волнения и возбуждения от предстоящей операции, да и Хоуп откровенно казалось, что из-за лишнего грамма, попавшего в ее желудок, костюм просто начнет трещать на ней по швам. Да уж, а ей казалось в свое время, что костюм Осы сильно плотно прилегающий.
А потом они все-таки добрались до места и расположились. Кажется, ожидание для нетерпеливой Гордыни сегодня станет персональным котлом из глубин Ада. Столько времени тратить на то, чтобы просто ждать? Когда-то она психовала из-за того, что времени на подготовку плану всегда мало, невозможно учесть все нюансы, возникающие в процессе исполнения задуманного. Сейчас же бесилась из-за того, что приходится просто застывать и отсчитывать секунды до часа Х.
К счастью, террористы прибыли на место даже чуть раньше, чем предполагали, заставляя женщину подобраться внутренне и притихнуть, наблюдая за те, что они делали. К сожалению, общения у них было больше, чем конкретных действий, а значит - пора было действовать им - Грехам.
Хоуп повернулась к Чарльзу, молча улыбаясь и кивая. Им пора было начинать. Картинка будет не самая приятная в итоге, откровенно говоря смешивать человеческую гордыню, похоть и терроризм... Это тянуло на какую-нибудь глупую киношную премию, не иначе. За самое глупое и взрывоопасное порно в мире. Взрывоопасное, увы, в прямом смысле.
Она видела, к кому Похоть тянулась, но она не знала, на сколько мог расширить диапазон воздействия сам Чарльз, поэтому решила, что логичнее для нее будет не выбирать цели точечно, а захватить сразу всех, накрыть их плотным одеялом их собственной гордыни, заставить их жаждать власти, заставить их захотеть стать выше других, заставить их...
Результаты не заставили себя ждать, люди внизу начали выходить из себя, сначала просто оговаривались друг с другом, вскоре дело дошло повышенных тонов и криков, мужчины начали распускать руки, толкая друг друга в грудь, с каждым разом все сильнее и сильнее. Они не слышали точно со своей позиции, о чем шла речь внизу, но по тону высказываний и отдельным довольно громким фразам, можно было догадаться, что там уже начинали делить власть и шкуру не убитого медведя. Такие предсказуемые, такие мелочные, такие нервные.
- Ну как, - почти шепотом ухмыльнулась Хоуп, усаживаясь поудобнее и потирая немеющие руки, - Истинно ли они веруют, Профессор? Или все-таки они окажутся самыми простыми людишками, попавшими в эту ситуацию по причине собственной трусости, страха или алчности? Или глупости, той самой, из-за которой поверили в свою безнаказанность? Я не верю, что они и правда из высших целей хотели устроить этот взрыв, - она кокетливо повела плечом, кивков головы указывая вниз, - Продолжим?
Секунда за секундой ситуация обострялась, уже следовали недвусмысленные угрозы по части влияния Похоти,  обещания прекратить разногласия самым примитивным и животным способом, им же показать, кто здесь главный и почему. Мужчины  внизу ссорились, прогремел первый выстрел, к счастью, никого не убивший, лишь так - припугнувший. Они уже начали переходить от слов к действиям и этот выстрел был тому прямым доказательством.  Хоуп дернулась от неожиданности, сердце сбило ход, выплескивая в мир новую усиленную порцию жаждущей власти гордыни.

+1

22

- Не торопись. - Чарльз поймал ладонь Хоуп, несильно сжал пальцы. - Дай им шанс задуматься. Понять, что что-то происходит. Дай им шанс сопротивляться нашему воздействию. Так будет честнее, и моя совесть останется спокойна. Ну а тебе - дополнительное развлечение. Человеческая борьба со своими демонами - увлекательное зрелище. По крайней мере я знаю людей, которые посвятили такому наблюдению всю свою жизнь.
Чарльз ничего хорошего в таком издевательстве над людьми не видел. Даже над такими людьми, как эти. И он действительно хотел дать им шанс. И действительно потому, что совесть была не особо то и спокойна. Одно дело - посадить преступников в тюрьму. Совсем другое - по сути искалечить им психику. Впрочем... Нет, он всегда мог стереть воспоминания о том, что вскоре здесь произойдет. Но чем меньше лезешь в чужую голову, тем всем спокойнее.
К сожалению, люди не задумались. Ни на секунду. Чарльз поспешно закрылся от их мыслей, сосредоточившись на одном выбранном мужчине и аккуратно отстраняя его от влияния Гордыни. Два Греха сразу - убойный коктейль. Лучше когда один дополняет другой.
- Увы, эти люди не веруют.  Но была же надежда. Зато мой, - Чарльз кивком подбородка указал на мужчину, нервно теребящего край своей футболки и пожирающего взглядом одного из подвергшихся Гордыне террористов. - Влюблен. Вон в того парня. Только консерваторские устои их веры ему постоянно мешают. Капля меда в ложке дегтя - но хотя бы кто-то здесь получит настоящее удовольствие... Продолжим. Только не переусердствуй, а не они переубивают друг друга, пытаясь показать свое право на доминирование.
К удивлению Чарльза, Хоуп несколько волновалась. Он сам, как ни странно, оставался на редкость спокоен даже несмотря на то, что люди схватились за оружие. Похоть же оружие откровенно не любило - оно в ее целях не помогало, а сильно мешало. Чарльз чуть приспустил поводок Похоти, и та радостно ринулась "в бой" - не все же сестре развлекаться. Первым сдался выбранный Чарльзом кандидат. Следом - тот, которого он повалил на пол. Чарльз резко выдохнул и недовольно нахмурился - получалось как-то слишком грубо. Конечно, от этих людей он не ожидал того же, что и от посетителей борделя, но все же... Слишком много агрессии.
- Даже телепатом не надо быть, чтобы понять, что происходит. Знаешь, почему я не люблю религию как таковую? Она навязывает свои условия. В обмен на рай и защиту свыше, она ставит ограничения, противоречащие самой биологии человека как вида, - Чарльз старательно не смотрел на то, что происходит, но заткнуть уши, увы, не мог. Зато разговор помогал несколько абстрагироваться от происходящего. - Христианство и ислам в этом плане особенно жестоки. Давят на корню любое желание, которое позволяет человеку выбирать. Я понимаю уголовный кодекс - и поддерживаю разумные законы. Но я совершенно не понимаю тех запретов, которые вера накладывает на секс взрослых людей, добровольно участвующих в процессе.
Чарльз действительно не понимал. Не понимал, что плохого в половой жизни до свадьбы. Что такого отвратительного в гомосексуализме. Не понимал, почему многие с отвращением смотрят на свингеров и любителей оргий. Конечно, интересов последних он совершенно не разделял, но и отрицательных эмоций не испытывал. Что плохого в желании как таковом, если оно не нарушает права другого человека и никому не мешает? Хотя... Хотя, возможно, дело было в самом Чарльзе - сложно быть мутантом и при этом пропагандировать ту или иную дискриминацию.
...выстрелов больше не звучало. Зато склад наполнился совсем другими звуками, заставляющими Чарльза краснеть и нервно цепляться руками за подлокотники многострадальной коляски. Зато Похоть была в восторге - Гордыня заставляла мужчин бороться за право занять лидирующую позицию, а эта борьба, несомненно, возбуждала, тем самым давая Греху еще больше энергии. Да, не особо чистой, слишком агрессивной и откровенно приземленной, но энергии.
- Кошмар какой.
Жарко было даже в футболке. Чарльз передернул плечами, и, все же удержавшись, посмотрел. Оргия набирала обороты - к счастью, избавляться от одежды целиком никто не стал, поэтому не сказать, что порно-сцена изобиловала подробностями. Но это давало волю фантазии - как и восторг Похоти, настойчиво требующей от Чарльза либо подать голос и присоединиться к тем, кто внизу, либо обратить внимание на Хоуп.
- Ты... Не могла бы отойти на пару метров? На всякий случай.

0

23

Развлечение было не дополнительным, развлечение было так себе. Гордыня ли перенимала у Хоуп какие-то черты или просто некоторые личные качества женщины так и не спрятались, не растворились в грехе, но сам вид всеобщего разрушения, насилия, убийства, сам вид людей, которые подвергались грехам грязно, они ее не радовали, они ее нервировали и вызывали полную брезгливость. Носик женщины дергался, губы кривились, подбородок задирался выше и выше, словно отводя лицо от неприятного зрелища. Люди ли на банкете, семьи в парке, город в собственном дерьме и лени, случайные прохожие на дорогах или террористы - ей без разницы. Для нее это наказание было правильным, для нее выпустить грех на прогулку было, как само собой разумеющееся, ей было не жалко людей, ей было неприятно смотреть на процесс. Но и пропустить такое она тоже была не в силах, именно тот неразумный момент, когда смотреть противно, а оторваться невозможно. Любопытство съедает или жажда тотального контроля, это все было не важно, это все смешивалось в убойный коктейль.
- Я не тороплю их.
Покрывало Гордыни стало тоньше, редело на глазах, хоть и видно сейчас было всего двоим, но этого было достаточно. Она не торопилась, не торопила никого из присутствующих, искося только глянула на мужчину, мысленно хмыкнув. Неужели он все-таки распробует власть Грехов над простыми людьми? Или это не желание помучить их подольше, а всего лишь облегчение их участи, прикрытое предложение растянуть удовольствие? В любом случае, она уже их натравила друг на друга, их эмоции сейчас должны были прожигать дыры в душах, их желание стать первым - гасить все остальное, кроме похоти, разумеется. Хоть человек и в состоянии испытывать гамму эмоций в один момент, сейчас все, что стучало молоточками в их голове - так это два примитивных желания, не больше и не меньше. Сложно, наверное это было действительно сложно, и страшно, и тяжело, но ей, Гордыне, было наплевать. Впервые за долгое время это был "хороший" ее поступок, хороший в отношении окружающего мира, а не себя или близких ей людей.
Хоуп усмехнулась, оружие оружием, но любопытство брало верх, она рассмотрела мужчину, который, со слов Чарльза, получит удовольствие.
- А ты - циник. Хотя удовольствие будет сомнительное в таких то условиях. Да и потом, что с этого удовольствия? Оно вряд ли будет взаимным, - она пожала плечами, - надежда умирает последней, но я в это не верю. Как и в религии, да. Они мне не близки, я верю в финансы, а там на религии дела не строятся.
Она внимательно смотрела вниз, упираясь локтями в собственные колени и складывая подбородок на ладони. Через пару минут буйства, когда ругань сменилась иным звучанием, она лишь скривила нос, но наблюдать бросать было по прежнему нельзя. Это их детище, и если что-то пойдет не по сценарию, они должны быстро отреагировать. Пока все шло, как надо, хотя и вызывало лишь редкое брезгливое подергивание губ брюнетки в разные стороны, при особо острых моментах. Любовью тут не пахло. А вот  унижением - да. Подобное подглядывание ей не нравилось ни с одной точек зрения, но деваться было некуда. А еще она понимала, что случись так, что Похоть досталась бы ей  - она бы сошла с ума. Этот грех был категорически не ее, или просто в любви ей не везло, вот и прикрывалась гордыней.
- Конечно, - она равнодушно пожала плечами и передвинула стул метра на полтора в сторону, - Может пора прекращать? По инерции они еще какое-то время будут продолжать себя вести... - Хоуп махнула рукой, изображая что-то абстрактное в воздухе, - так. Я подержу их еще немного, сбавляй обороты, если не хорошо. Смотри на них, далеко они точно не уйдут, не смогут, хоть это и грубо звучит. Можно вызвать полицию и завершить дело. Бог мой, я представляю уже какие будут показания. Пришла на звуки... - Она тихо рассмеялась в кулак, тряхнув головой. Звучало ужасно.
Кажется, данная прогулка будет самым дурацким ее приключением за последнее время, хотя и самым полезным на фоне того, что учинил Тони и какие распоряжения отдал. Не будь в ней столько гордыни, она бы давно позвонила ему, попросила бы встречи, постаралась бы объяснить все, но это был Тони, он не станет ее слушать. Сразу не станет, а долго ждать она не сможет, события шли таким быстрым шагом, что только держа руку на пульсе можно было успевать за ними и не садиться в лужу собственной некомпетентности.
Однако, прогулку, вероятно, действительно нужно было прекращать, пора, нельзя было перегибать палку и слишком сильно влиять на умы собравшихся здесь негодяев, да и потом, не каждый из них, носителей, справлялся с грехом на все сто без последствий.
- Им хватит.

+1

24

- А ты - циник. Хотя удовольствие будет сомнительное в таких то условиях. Да и потом, что с этого удовольствия? Оно вряд ли будет взаимным.
- Иногда отсутствие взаимности… мешает… принять свои желания. Это вызывает…неудовлетворенность. Сомнения. Они… Взращивают ощущение собственной несостоятельности…Ущербности… И желание избавиться от них часто перерастает в… Агрессию. Или апатию. Люди, не умеющие ценить…себя и свою жизнь… Не ценят и чужие жизни.
Чарльз резко выдохнул, мотнул головой, еще сильнее вцепился пальцами в подлокотники коляски. Экраны помогали, защищая от чужих мыслей, но чужие эмоции, которыми питалась Похоть, захватывали тело и туманили разум. Гордыня не оказывала прямого воздействия на Чарльза, но вызванное ею желание доминировать в приложении к жажде секса кипело в крови.
Это было совсем не так, в борделе. То, что происходило в борделе, Чарльз мог назвать красивым. Люди, которые пришли туда за сексом, не сопротивлялись Похоти. Похоть дарила им свободу, заставляя чувствовать себя по-настоящему желанными. Похоть помогала им забыть о комплексах, разрешая им забыть об условностях и правилах. Те люди легко принимали то, что им предлагают, и испытывали настоящий восторг. И Похоть восторженно принимала все то, чем они щедро делились с нею.
Эти люди… боялись. Их ломало. Да, они находились под действием Грехов. Да, у них не было сил сопротивляться, потому что Гордыня и Похоть влияли на разум самым простым и действенным способом – стимулировали базовые рефлексы, лежащие в основе древних инстинктов. Инстинкт размножения и инстинкт доминирования над соперником, принадлежащим тому же виду. И эти инстинкты давили любое проявление интеллекта и самосознания. Давили – но не уничтожали. И на грани сознания каждый из этих мужчин понимал, что все происходящее – неправильно, ненормально. И это их пугало. Вот только этот страх их не останавливал, а подстегивал.
Вместо них и вместе с ними ломало Чарльза. То, что унижало их, унижало и его – потому что он был дирижером этого дикого оркестра. Чарльз с удовольствием бы отключился от происходящего, замкнулся бы в своем коконе, закрыл глаза и заткнул бы уши. Но какой смысл, если стоны удовольствия и боли, смешанные с руганью и проклятиями, звучали в его голове?
Чарльз понятия не имел, как Хоуп может на это все смотреть. Ему самому хватило минуты, чтобы сгореть от стыда.
Ничего красивого, возбуждающего и эротического. Грязь. Мерзкая липкая грязь, от которой будет очень сложно отмыться. В этом плане Хоуп было несколько проще не только морально, но и физически – она могла относиться к этой чертовой оргии как к хреновой театральной постановке, а Чарльз не мог не возбуждаться. Чертова Похоть. Чертова телепатия.
Предложение прекратить Похоти не понравилось. Она слишком редко выходила на свободу и еще реже получала возможность получить направленный поток энергии, а не случайно перехваченные импульсы. Тем не менее, к сестре она прислушивалась, и, поразвлекавшись еще пару минут, усилила воздействие, довела нескольких участников до оргазма – Чарльз в этот момент был готов застрелиться – и потихоньку начала сматывать удочки.
Похоти явно было мало. Насыщением здесь и не пахло, но выбирая между этой энергией и желаниями сестры, Похоть выбирала последнее.
-… Смотри на них, далеко они точно не уйдут, не смогут, хоть это и грубо звучит.
- Вот последнее, что я хочу – это смотреть.
- Им хватит.
- Мне тоже.
Тем не менее, Чарльз все же посмотрел. Дернулся, поспешно отвернулся и махнул рукой.
- Согласен. Сворачиваемся. Ты…вызовай полицию.
К счастью, обошлось без применения препарата. На этот раз Чарльза не накрыло настолько сильно, чтобы чувствовать несуществующие прикосновения человека, которого здесь не было и не могло быть, ну а возбуждение начало спадать сразу же, как Похоть сдала позиции и неохотно свернула свои сети.
Если бы Чарльз телепатически вызвал полицию, внушив им нужную информацию, вышло бы быстрее. Но для завершения плана нужно было, чтобы вызов был зафиксирован системой. Причем вызывать должна была именно Хоуп.
- Давай, пока они заняты и нас не слышат.
Чарльз не знал, сколько времени понадобиться террористам, чтобы очухаться. И тем более не знал, что будет после этого. Они могли как упасть на колени и молиться, так и похватать оружие и открыть пальбу, что могло бы привести к взрыву. Поэтому чарльзу уходить нельзя было ни в коем случае, а вот Хоуп...
- И в принципе тебе не обязательно оставаться. Здесь опасно, так что ты можешь вернуться в машину.

+1

25

Сами по себе философские разговоры ей сейчас были не интересны, ситуация не та, настроение не соответствующее, да и потом рассуждать о чувствах и взаимоотношениях она бы предпочла с кем-то другим, опять же - открывать свою душу и мысли были приятно, но... Но. Но они тут не за этим, да и даже друзьями не были, чтобы она могла себе позволить подобное в полной мере. У них есть дело. У них есть цель. У нее есть цель. А Хоуп не привыкла сворачивать, когда шла к намеченной цели, к тому же сейчас многое было именно в ее руках. И потом, она и так сегодня наговорила слишком много лишнего, позволяя себе несколько расслабиться в присутствии второго Греха. Может быть оно и не помешает ей никак в будущем или настоящем, даже наоборот - почему бы не иметь хотя бы нейтральное знакомство с носителем Похоти? Кто знает, как обернется судьба и что ждет впереди их всех?
Она присматривала за происходящем внизу, то и дело сжимая зубы, но не отворачиваясь. Не хотелось сейчас, в присутствии оружия и взрывчатки, переусердствовать с Гордыней и дать им возможность плюнуть на все и расстрелять друг друга к чертовой матери. Доминирование, стремление к цели, стремление стать номером один и быть единственным выжившим в этой сумасшедшей гонке. Единственным на пьедестале, растолкав всех. Что ж, она и сама была такой во многом. Стать лучшей в классе, показать себя самой сильной на тренировках, лучшие отзывы к диплому, единственный представитель их семейства в совете собственника компании. И тут тоже, каждый раз она прикладывала ровно столько усилий, чтобы доминировать, возвышаться, стать первой. Разумом понимала, что в данной ситуации быть первой чревато более серьезными последствиями, чем если она передаст пальму первенства сестре. Поэтому и пора было прекращать, дальше стало бы только хуже, а  цель у Хоуп была в оправдании себя, а не в навешивании на шею еще десятка погибших. Радовало только то, что чем дольше она не расстанется с Гордыней, тем дольше она не встретится с котлом за грехи свои и всех тех, кто погиб не от ее рук буквально, но фактически.
Она пожала плечами, равнодушно, как и в большинстве моментов своей "новой" жизни, в которой старательно избегала проявлений эмоций, чтобы не повлечь за ними какой-то реакции окружающих. Равнодушие и ненависть ее вполне устраивали, лишь бы это все не перекидывалось опять на попытки ограничить ее свободу и повесить на нее пару-тройку уголовных дел.
- Да, - она встала с кресла, скрещивая руки на груди и вздыхая, - С грехом мне и правда повезло. А может просто я чаще ее выпускаю в люди, вот и не трогает меня лишний раз? Кто знает.
Хоуп покачала головой, снимая влияние Гордыни с людей внизу. По инерции они еще какое-то время будут продолжать действовать как прежде, только осознав, что происходит они остановятся. Не факт, что это не продлиться всего пару минут, так что да, Чарльз был прав, пора было вызывать полицию и становиться сознательным гражданином страны. Это было ужасно. Мерзко, как-то не в духе борьбы, не в ее стиле. Выставить себя хорошей за счет чужих, она не поступала на столько подло, но деваться сейчас было некуда, грело душу лишь то, что она поступает правильно по отношению к этому миру, избавляет его от угрозы, спасает какое-то количество жизней, которое эти подонки могли унести с собой. Сами то они останутся живы, если, конечно, суд не решит иначе. Но это уже совершенно не ее проблемы.
- Я не из трусливых, не поду в машину просто так,- она покачала головой, доставая телефон и набирая заветные 911, - К тому же, как я могу пропустить самое интересное?..
Наконец, спустя пару секунд, ван Дайн услышала заветные слова про "Слушаю Вас",  кратко обрисовала ситуацию, приглушая голос почти до шепота для большей правдоподобности. Услышав инструкции, она одобрительно кивнула в трубку и нажала отбой.
- Скоро услышим звуки сирен. Вот тогда то и станет жарко. Может быть смысл есть мне остаться на месте одной? - Спросила она, медленно подходя к краю и свысока смотря на то, как мужчины начали приходить в себя. Некоторые ударились в слезную истерику, свалившись на пол и начав что-то причитать, вероятно - молиться, или оправдываться, увы, она не слышала слов, но могла понять именно интонацию. Кто-то начал орать, выражая свое недовольство, агрессию по отношению к происходящему, вот тут она могла разобрать отдельные ругательства и явные отправки в определенные части тела. Кто-то откровенно выл. Кто-то молча упирался лбом в стену. Все разошлись по углам, но не уходили совсем. Чтобы сообразить, что им нужно будет сделать, им явно потребуется еще немного времени. Ругань нарастала, мужчины выясняли отношения без всяких Грехов, но Гордыня явно чувствовала все родное и знакомое в них.
- Им даже моя помощь не требовалась, чтобы разозлиться, - женщина покачала головой, не сводя глаз с ругающихся людей, -  на самом деле это печально с какой-то стороны. Они все такие... гнилые.
Они точно не смогут понять, кто был прав, а кто - виноват. Они будут ругаться до последнего, пока кто-нибудь один не сдаст позиции, не поднимет руки вверх и не отойдет в сторону. Но как их сдать, если это слишком принципиальный вопрос - кто первый позарился на своего соседа по помещению? Признать, что именно вот, дескать, я? Это было бы признанием собственной трусости. Хоуп сомневалась, что так будет, сомневалась, что такие гордецы, да в такой ситуации будут брать вину на себя, им проще обвинить божество, которому они поклонялись в провидении, в каре, в чем угодно. А пока будут ругаться - не понятно, чем все может завершиться, однако, на мирный исход она не надеялась, разве что полиция подоспеет вовремя.

+1

26

- ... А может просто я чаще ее выпускаю в люди, вот и не трогает меня лишний раз? Кто знает.
- В моем случае это было бы чревато постоянной озабоченностью. А это... непедагогично.
Грехи, как ни крути, носителей меняли. Чарльз прекрасно знал, что если бы он стал выпускать Похоть чаще, то в общем и целом ему было бы легче. Не было бы этих жутких приступов, во время которых ему действительно становилось плевать, где и с кем. Было бы проще держать телепатические щиты в то время, как Похоть развлекается. Да и риск умереть, не справившись с энергетическим обменом, ему бы тоже не грозил. Вот только... Чарльз видел себя в моменты выхода Похоти. Не тогда, когда он сопротивлялся и отстранялся от нее, а тогда, когда он позволял себе делить с ней удовольствие. И увиденное ему совершенно не нравилось - Чарльз себя сам не узнавал. А еще он помнил, с какой болью смотрел на него Эрик во время тренировок по контролю Греха. Так что нет. Нет.
-Это интересное может закончится перестрелкой. Лично я с радостью бы ушел, но по понятным причинам не смогу этого сделать незаметно. А лезть в их головы сейчас у меня нет ни малейшего желания. А то только тошнить перестало...
Никаких отрицательных эмоций по отношению к гомосексуализму Чарльз не испытывал. Как и к сексу. И отвращало его вовсе не та оргия, свидетелем и инициатором которой ему пришлось стать, а мысли ее участников. В каждом человеке Похоть будила что-то свое, первородное, скрытое. В ком-то просыпалась сексуальность, запрятанная за стенами смущения и многочисленных комплексов. В ком-то - банальное и в общем-то естественное желание, забитое стрессами и относительно условными, а иногда и надуманными преградами. Кто-то просто становился более решительным и становился готовым к реализации своих фантазий... Все это Моргана показала Чарльзу в борделе. Что-то из этого Ксавьер испытал на собственной шкуре, и в итоге был вынужден признать, что не так страшен черт, как его малюют... Но иногда Похоть поднимала из глубин подсознания такую грязь, от которой ее саму, кажется, передергивало.
Победа вышла грязной и бесчестной. Такой не то, что гордиться - о такой и вспоминать-то противно. И что-то теперь Чарльз уже не был уверен в том, что поступил правильно. Считай, кому-то жизнь сломал... Впрочем, память так легко изменить. Позже, когда пройдут физические последствия. И сообщать об этом той же Хоуп его никто не обязывает... Тоже так себе метод, очень сильно отдающий самым элементарным успокоением своей собственной совести, а не заботой о "пострадавших". Но все же... Чарльз решил, что за этими людьми проследит и будет действовать по обстоятельствам.
Тем временем на данный момент обстоятельства складывались не лучшим образом. Если сначала каждый приходил в себя, обдумывал произошедшее и пытался понять, как с этим жить, то теперь большинство явно решило обвинить в бедах ближнего своего. С каждой минутой голоса становились все громче. Чарльз не отрываясь смотрел на планшет - камеры давали достаточно обзора. Все равно Чарльз бы не смог подъехать к перилам так, чтобы не сорвать "невидимку".
Полиция явно притормаживала - как всегда. А террористы тем временем похватались  за оружие. К счастью, все, кроме двоих, вытащили ножи. Один из мужчин нерешительно потянулся к оставленному на ящиках пистолету, а тот, с кого Чарльз начал воздействие, и вовсе предпочел не вмешиваться. Кажется, он один оставался относительно спокоен - и, как ни странно, практически доволен. Тем не менее, Чарльзу все же пришлось вмешаться и несколько поумерить пыл "бойцов с неверными" - взлететь на воздух из-за шальной пули в планы Чарльза не входило. Тем не менее, полностью лишать их воли Ксавьер тоже не стал - все должно было выглядеть естественно.
Вой полицейских сирен раздался минут через десять. Чарльз с чистой совестью "отпустил" террористов.
- Подождем тут. Не очень хочется, чтобы нас подстрелили.
... и все же полиции пришлось слегка "помочь" - террористы, само собой, начали угрожать взорвать заготовленную для детей и ветеранов взрывчатку. Полиция, как водится, переговоров не вела и была готова отдать приказ стрелять на поражение. Так что самых ретивых террористов Чарльз заставил бросить оружие и сдаться. Пользуясь растерянностью остальных, полиция быстро взялась за дело, так что обошлось банальной дракой и сопротивлением при аресте. Саперы тут же огородили территорию и обступили ящики, задержанных увели.
- Ну что, подаем о себе знать? У них там кинологи с собаками, так что нас либо найдут, либо мы тихо выползаем отсюда и сбегаем, либо выводим тебя на сцену. Решай. План все еще можно изменить.

P.S.

Думаю, следующий твой пост можно уже сделать завершающим.

+1

27

Очень хотелось умыться. Сходить в душ, смыть с себя сегодняшний день полностью, полежать в теплой пене с приглушенным светом, может быть даже изобразить героиню романтических комедий или мелодрам, кому как больше нравится, налить бокальчик шампанского или вина, прикрыть глаза и выдохнуть. Выдохнуть и забыть все, что она сегодня видела. Конечно же, это было невозможно по определению, ее память ее никогда не подводила и помнить, каким образом сегодня они сделали доброе дело невозможно злыми путями, Хоуп будет помнить еще очень и очень долго. Переживать? Переживать не будет. Ей в целом было все равно, какие-то эмоции отметались, как ненужные, какие-то упорно глушились и давились Грехом. Нет, она никогда не была на столько сухой, на столько черствой, ей было страшно, больно, неприятно, она переживала, пугалась, нервничала, рвалась куда-то: не то помочь, не то убежать. Столько эмоций, они накладывались одна на другую и тут же глушились, словно магия оберегала ее, укутывала в тонкое покрывало, не давала ничему дурному ранить носительницу, дотронуться хоть на секунду. Возможно, со стороны это могло бы показаться странной холодностью, чудовищным безразличием, но... Отчасти так оно и было, да.
А отчасти - нет. Но она держалась, держа лицо, сохраняя спокойствие и призывая себя к расчетливости, а не эмоциям. Сколько нужно времени, чтобы полиция доехала? Сколько - чтобы этих мужчин скрутили? Сколько на форс-мажорные обстоятельства? Сколько заложить на раскрытие себя, сколько она проторчит, давая показания, сколько потом до гостиницы. Цифра к цифре сходились в голове, образуя сложные переплетения расчетов. Рабочая привычка расставляла все по пунктам, словно расписание дня и встреч.
Она глубоко вздохнула, щурясь и растягивая губы в привычной улыбке анаконды. Исключительно светский жест, которым она владела на уровне профессионала с большим стажем: чуть сильнее прищур, чуть мягче улыбка, чуть больше отпечатываются морщинки в уголках, или чуть меньше, столько тонкостей, по которым так легко было прочитать текущее настроение женщины. Как и сейчас: будь ее воля, она бы просто довела это все до абсолюта, они бы убили друг друга под действием грехов, не от осознания происходящего. Так гуманнее, так они будут в плену собственных иллюзий, амбиций, они не будут видеть ничего, кроме своего гипер раздутого эго, они будут думать только о себе и о том, как бы подняться выше, как бы остаться в гордом одиночестве. Как и всегда, именно из-за этого все кидаются грызть друг другу глотки... (И хорошо, что рядом нет Обжорства, иначе бы они действительно друг друга просто сожрали бы). Но когда их "отпускаешь", когда они начинают приходить в себя и осознавать содеянное, вот тогда они вновь обретаю свой разум и начинается буря в стакане, столько они в себе держать уже не смогут. Гордыне было любопытно: те, кто выживал, как быстро они потом попадали в мягкие стены сумасшедших домов? И можно ли это все назвать естественным отбором этой планеты?
- Порой мне интересно: от кого же больше разрушений? От тех, кто хочет этого или от тех, кто пытается предотвратить грядущее? - Словно задавая вопрос в пустоту, Хоуп покачала головой. Может от этого она и поняла, что идти в Мстители было бы глупо - от них проблем столько, что мирные граждане страдают пачками, а прикрывать свои поступки благородными мотивами... Пускай они делают это, у нее другой путь, но и этот путь требует некоторых бюрократических элементов, которые она сегодня и планировала устранить.
Полиция утихомирила преступников, уткнув тех носами в грязный пол и для сохранения собственной репутации страшных блюстителей правопорядка. Преступники в целом то были против, но сопротивлялись уже вяло. В прочем, в тюрьме им будет еще хуже, чем сейчас, ван Дайн не сомневалась в том, что подробности дела обрастут сплетнями и прицепятся хвостами к будущие заключенным. Было не жалко. Было справедливо. Подобное происшествие было не такой уж сильной карой за задуманное, особенно - за детей, которые могли погибнуть.
- Я не хочу отступать от плана, - она была настроена серьезно, раз ввязалась - так не сбегать же, - К тому же, мне действительно это нужно. С другой стороны можно просто переместиться ниже, сверху обычно прохожие не наблюдают за подобным, просто не добираются. Что ж, если ты не не против, я все-таки себя раскрою. Потом будет много разговоров в полиции и, как и предполагалось, я свяжусь с Морганой, попрошу телепортации на Авалон, не буду путаться под ногами и официально я не буду выезжать из страны, - она шумно вздохнула, прокручивая в голове ранее обговоренные детали, - Тогда, я пойду, - кивнула Гордыня, распрямляя плечи и поднимая носик вверх, - Святые, как это... Странно. Непривычно. Но, - Хоуп повернулась к мужчине, протягивая вперед открытую ладонь для рукопожатия, - Я знаю, что это было не самое приятное для тебя сотрудничество, оно и я получила мало удовольствия от всего происходящего, однако, спасибо. Не знаю, как все будет происходить дальше, поблагодарю сейчас, чтобы не стало слишком поздно.
Она еще раз кивнула головой, на этот раз улыбаясь совершенно искренне, развернулась и неторопливо пошла вниз, к полиции. Это будет долгий, долгий вечер...

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [20.07.2016] Мы танцуем на вулкане