03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: прошлое и будущее » [08.05.1945] Перековать мечи на серпы.


[08.05.1945] Перековать мечи на серпы.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[Перековать мечи на серпы.]

⊗ ⊗ ⊗
https://rus.rt.com/russian/images/2017.06/original/59342d7ac3618836468b4728.jpg

информация

Где: Германия, Берлин, скромный званный ужин в честь подписания капитуляции Германии 
когда: 1945, may, 8 

Кто:  Howard Stark, Alexi Shostakov
предупреждения: ---

и с т о р и я
Герой войны Алексей Шостаков и гений войны Говард Старк наконец встретились на одном поле. В ходе этой встречи, они делятся своими взглядами на будущее мироустройство, рассказывают военный байки и не верят, что всё наконец, кончилось. 

Отредактировано Alexi Shostakov (14-09-2017 20:11)

+4

2

Это - громкая победа! Это то, к чему они так все стремились! Веселый смех, улыбки, бутылка виски за победу - и весь настрой будто на подъеме. Как будто эта победа далась малой ценой, не стоила ни единой жизни, но многие знают, что это - далеко не так. И, празднуя эту победу, невольно вспоминаются те, кто отдал свои жизни, чтобы она состоялась, чтобы было наконец то самое мирное небо над головами, про которое говорили языками разных стран, пострадавших от кровавых захватчиков. И на фоне общего врага забыты былые споры и распри, когда все объединились в один мощный кулак, чтобы дать отпор и победить!
Говард надевает свой лучший костюм, который он умудрился достать, выписав его себе из Штатов вместе с каким-то оборудованием. Здесь, на войне, у него была одежда в разы скромнее, здесь он не носил смокингов, не искрил запонками из драгоценных металлов. Впрочем, на празднике победы он тоже этого делать не собирался: добротный темный костюм, светлая рубашка, да галстук вполне подойдут. И самые простые запонки, которые он себе сделал из пули, что здоровяк Дуган вытащил из него практически на живую, когда они попались в последний раз. Почти что напоминание, военный трофей и сувенир!
Старк стоит чуть в отдалении от военных, которые сверкают наградами с почти парадных мундиров. У него награды тоже есть, их немного, но присутствуют, и Говард знает, что каждая из них им честно заслужена, что она не давалась ему за красивые глаза или обаятельную улыбку. Да, он не солдат, но для победы сделал немало, как и многие другие, кто не держал в руках оружие, но помогал, как мог.
Здесь полным-полно именитых гостей, настоящих героев, но Говард смотрит на плакат с Капитаном Америкой, понимая, как его не хватает. Его всегда не хватало, и эту потерю было не заменить. В армии шли разговоры о том, чтобы поднять программу "суперсолдат", но Старк о подобном даже слышать не хотел! Не будет больше "суперсолдатов", а военные вкладывали в это слово совсем иной смысл! Ведь изначально был другой посыл, который и пытался донести до мира Эрскин, которого тоже давно нет, который не увидел этой победы, который для нее сделал многое и пожертвовал многим. Старк хмурится и цедит шампанское, которое привезли откуда-то из Франции, почти не чувствуя его вкус - а вкус горчит и еще как!
Еще один бокал, и Старк снова поглядывает по сторонам, когда высокая фигура военного привлекает его внимание. На нем форма другой страны, награды совсем иные, но лицо - узнаваемое, которое тоже печатают на плакатах, где прославляют его, как героя. Говард наслышан, даже как-то раз видел его, но быстро, мельком, и толком впечатление составить не успел. Понятно, что герой, и интерес тут у него - вполне себе почти профессиональный.
- Товарищ Шостаков, - когда военный остается наконец один, Говард свой шанс решает не упускать, оказываясь рядом, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Он протягивает свою руку для рукопожатия. - Говард Старк, - его имя тоже на слуху, и он точно знает, что Советы готовы были предложить ему все условия, если бы он согласился работать на них. Разумеется, все знали, что никто тут не согласится, но не предложить не могли - это были правила игры, после чего уже начиналась бы охота за секретами друг друга и разработками. Но пока что это - перспектива будущего, а здесь у них - победа и праздник!
- За победу, - он чокается своим бокалом с бокалом знаменитого советского летчика и делает глоток, поглядывая на Алексея с интересом. - Я слышал, что вы пролетели под Бранденбургскими воротами. Это правда? - глаза уже горят азартом: сам бы Старк охотно повторил такой подвиг! - Я просто сам иногда летаю, а иногда вылеты получались боевыми. Сами понимаете: раз на раз не приходится, - конечно, до пилота-аса ему далеко, но сам Говард упорно пытается достичь новых вершин, поэтому пообщаться с Шостаковым ему вдвойне интересней. А уж полетать...! Кстати, а он может достать тут парочку самолетов, если припрет? Пожалуй, что ради такого случая, еще как!

[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

3

Победа далась не легко всем странам антигитлеровской коалиции, но в большей степени, конечно, Советскому Союзу, на который были брошены все силы фюрера. Именно поэтому, когда всё кончилось, и Лёша, в числе далеко не многих пилотов получил приглашение на торжественный вечер, ему совершенно не хотелось идти. Молодой мужчина долго смотрел на приглашение, которое было продублировано на двух языках - английском и русском, морщил лоб и чесал затылок. Такие встречи были ему чужды. Он простой парень, выпускник лучшей в мире военно-воздушной инженерной академии, хороший, нет, отличный лётчик. Что ему было делать среди тех, кто приглашён на такую встречу? Наверняка, это люди высших чинов и званий, те, кто вели войну, а не участвовали в ней. О чём Лёша будет с ними разговаривать, о том, как было тяжело? Его исхудавшее, осунувшееся за время войны лицо и синяки под глазами станут выбиваться из общей толпы приглашенных.
- Решено! Не пойдем. - произнес он уверенно, и хлопнул по столу ладонью вместе с приглашением, которое ничуть не помялось за всё то время, что Алексей его терзал.
- Пойдем. - лениво поднял голову пилот с соседней койки. - Или мы не за этим сюда летели, чтобы ты притаранил нам с барского стола оленины?
- Вряд ли там будет оленина, Иван. Максимум - цыпленок.
- Значит, цыпленок. - согласился Иван и упал обратно на подушку. Алексею действительно нечем было бить. В данном случае, личное желание остаться не могло соперничать с голодными животами его товарищей.
- И хорошенько набей там пузо, мы тебе не оставим ничего! - напомнили ему ребята, когда Шостаков отправился на вечер.

Этот вечер, помимо возможности хорошенько поесть, мог бы стать для него при должном старании, решающим. Останется ли он как герой войны, ныне забытый, или продолжит блистать в газетах, сможет ли продвинуться в своей карьере. Слава Алексея не интересовала, но ничего, кроме неба ему было неведомо, а в мирное время летчик - не самая востребованная профессия, особенно если летчик не гражданской авиации. Значит, ему нужно было найти тех, кому нужен отличный летчик, а такие гении собрались именно тут, инженеры, механики, конструкторы, те, кто подняли военную промышленность СССР на небывалый уровень во имя победы.
Полуразрушенное бомбежками и набегами здание, было украшено максимально для уровня торжества, флаги всех стран-победительниц были представлены в наличии, прикрученные и проведенные лампы, и даже найденная где-то хрустальная люстра наспех укреплённая посреди зала. Были и худенькие девушки, разносящие шампанское и закуски, и множество видных деятелей этой войны.
Алексей старался не мешать никому, но оказалось, что его знают. К нему подходили, поздравляли, жали руки не только советские, но и иностранные граждане, он с трудом изъяснялся на английском, так что приходилось прибегать к языку жестов. Летчик чувствовал себя немного зажато и странно, он не был уверен в том, что приглашение было справедливо адресовано ему. Он просто выполнял свою работу, это не заслуживает такой похвалы. Иначе, стоило бы хвалить всех тем, с кем он служил.

- Товарищ Шостаков, Говард Старк. - Лёша резко развернулся, чуть не расплескав остатки шампанского и улыбнулся, немного устало, но уже не так натянуто, как раньше. Старк говорил с ним на русском с сильнейшим акцентом. Но говорил очень четко и непринужденно.
- Мистер Старк, я о вас наслышан, вы внесли большой вклад в ослаблении вражеской армии на западном фронте, в частности, благодаря участия в вашей особой программе. О, я приношу свои соболезнования. - обернувшись в пол оборота к плакату Капитана Америка, Леша поднял в его честь бокал. Он уважал этого человека заочно, хоть и не был с ним знаком. Он знал, как много было сделано Капитаном Америка для этой победы.
- Ах, это слухи, - Шостаков скромно улыбается - Это невозможно, мистер Старк, размах крыльев не позволит беспрепятственно скользнуть между колоннами, а если порыв ветра? И если развернуть самолет, то можно потерять управление.. Возможно, если бы самолет был бы манёвреннее и быстрее.. А пока я лишь проехался на крыше Бранденбургских ворот играя с немецкими асами в кошки-мышки. - Алексей улыбается снова, кажется, эта история ещё долго будет будоражить воображение людей.
- Пилот? Я слышал, что вы инженер, что вы отличный физик, но о ваших способностях к пилотированию не доводилось услышать.. Вы что-то оканчивали?

Отредактировано Alexi Shostakov (21-09-2017 20:26)

+1

4

Общество было уже почти что привычно: с тех пор, как Говард более-менее успел выбиться в люди, он на подобных мероприятиях бывал. Поначалу это казалось чем-то запредельным, нереальным, чтобы простой паренек, выходец из низов, общался с "сильными мира сего". Но Старк быстро привыкал и еще быстрее вписывался, представляя, как сам станет тем, на кого раньше поглядывал лишь со стороны, идя в линялых брюках с работы с батоном хлеба, а они величественно проплывали мимо на своих шикарных автомобилях. И, надо сказать, что к своей цели Говард был близок, да! Вот только он никогда не забывал, кто он был на самом деле, как начинал, да как сам поднимался. Поэтому и несколько озадаченное лицо советского героя - это то, что и у него тоже когда-то было. С Шостаковым познакомиться хотелось, и, улучив момент, Старк решил не медлить.
- Надеюсь, что мой русский не слишком режет слух? - он говорил быстро, наверняка ляпая ошибки, но всячески старался язык все-таки освоить. Говард постоянно учился чему-нибудь новому, никогда не стоял на месте, а уж выучить языки стран союзников за столько-то лет... он все-таки был гением, а не идиотом - поэтому здесь у него тоже были успехи. - Боюсь, что мой вклад немного переоценили: были ребята, которые сделали больше, - взгляд брошен на плакат со Стивом, и Старк уже не так весело улыбается. Да, он искал его, искал в тех льдах и дальше будет продолжать поиски. Возможно, что Стив выжил - он ведь суперсолдат! Он же Капитан Америка! Он не мог так просто... - Да, Капитан сделал много, и во многом благодаря ему многие вернулись из плена, кто-то не погиб при очередном штурме очередной базы ГИДРы... - о Стиве Говард может говорить бесконечно, но никогда не заканчивает свою речь, не говорит про то, как самолет разбился, как пропал со всех радаров. Сказать это вслух означало бы автоматически признать, что Стива больше нет, а признавать это Старк не хотел и не собирался!
- Вот вы явно скромник и не привыкли выпячивать себя на первый план, поэтому стараетесь преуменьшить свои заслуги, когда слышите заслуженную похвалу и восхищение. Я угадал? Думаю, что теперь плакаты с вашим лицом будут не менее популярны в Советах, а многие мальчишки захотят стать именно пилотами, - вот теперь они переходят к той самой теме, которая так интересная им обоим. Правда товарищ Шостаков еще о подобном не знает, но ничего: Говард готов его просветить на эту тему, много чего рассказать, а потом еще и полетать предложить! Да, вот последнее было бы просто идеально!
- Разумеется, я не поверил - не тот тип самолета. Если можно уменьшить корпус и размах крыльев, перебрать коробку передач, пустив мощность на двигатели, которые, конечно же, тоже сделать меньше, чтобы не перегружать остов и дать шанс вообще взлететь, то тогда... - он обрывает себя на полуслове, а потом смеется, качая головой. - Извините, я иногда забываюсь. Стоит подумать о чем-то, начинаешь это себе уже представлять, рисовать в голове чертежи, да выводить формулы, - он и правда любит свое дело, свою работу, проводя на ней все время, забывая при этом обо всем. Также он может об этом деле говорить часами, что далеко не всегда всем интересно, а лишь единицы его понимают.
- Пилот - это слишком сильно сказано! Хотя такой термин из ваших уст - это прямо... как признание заслуг! Но, боюсь, что до вашего мастерства мне очень далеко. Что я оканчивал? Да ничего собственно, - Старк пожимает плечами, перехватывая полный бокал с подноса у мимопроходящего официанта. - Я умею собирать самолеты, знаю, как они работают, а потом у меня как-то произошло чп во время полета, что я остался без пилота и был сам вынужден сажать самолет. У меня, надо сказать, неплохо получилось, а потом я все-таки окончил небольшие курсы, чтобы получить лицензию. Но могу сказать, что мое обучение больше проходило на практике. Вам, наверное, жутко это слушать? Ну, во всяком случае, Капитан Америка со мной летал и не жаловался. Мне не жаловался по крайней мере, - Говард заразительно смеется и делает глоток шампанского. Звучит, конечно, дико, но в этом - весь Старк, и к нему такому привыкают далеко не многие, называя его чокнутым.
- Если будете устраивать какие-нибудь курсы по вождению самолетов, то я к вам обязательно запишусь и приду, - он сейчас не лукавит: подобное было бы ему и правда интересно. Стоит ли предложить полетать прямо сейчас? Этот вопрос его все еще беспокоит, ибо предложить-то - очень хочется!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

5

- Совсем нет. - и Алексей почти не врёт, мягко улыбается, делает глоток шампанского. Несмотря на то, что союзные страны работали в тесной связке с Советской стороной, очень не многие занимались изучением языка. Простым солдатам и младшему офицерскому составу было не до этого, а старшие как правило были уже в таком возрасте, что учить язык просто не получилось.
- Ваша речь ласкает мой слух, огрубевший на время войны. - и он опять говорит чистую правду. В динамике чаще всего звучит грубая брань, грязный мат или отборный хай, а во время отдыха солдаты с еще большим использованием великого и могучего делятся впечатлениями о вылете. Тут не до светских бесед, а ведь Алексей из приличной семьи, учился в высоком заведении!
- Вы, как я вижу, тоже не стремитесь похвастаться своими достижениями. Я читал, что проект "супер-солдат" удался лишь благодаря вашим электрическим установкам и дополнительным предохранителям, которые чуть ли не обесточили весь район, но тем не менее, обеспечили успех. - вырезка из газеты досталась Шостакову чудом, он буквально с боем вырвал ее у одного лётчика, который планировал свернуть себе сигарету.  Алексей не был слишком силён в механике, за исключением конечно, самолетостроения, которое ему преподавалось как обязательный предмет, но прочитанное действительно впечатлило его.
- Всё дело в том, что это моя работа, мистер Старк, и лучшая похвала за нее это то, что нам удалось победить. Общими усилиями, конечно. То, что мой скромный вклад замечен, безусловно приятно, но без своих со-пилотов, которые прикрывали мне тыл, я вряд ли был бы таким успешным. Как я и сказал: общими усилиями! - Говард пускается в долгое и точное объяснение, а Лёша лишь улыбается. Глаза Говарда сияют, бегают, он совершенно увлечен тем, о чем говорит и о чем фантазирует, и это действительно завораживающее зрелище. Он настоящий фанат своего дела, о чем Шостаков тут же сообщает собеседнику.
- Да вы настоящий энтузиаст, прямо на ходу готовы чертить, верно? Это очень заразительно, знаете, ваша энергетика. - Алексей не испытывает к нему неприязни или негатива, видно, что для Старка это все не притворство. Небольшое чудачество, человека увлеченного, и это вызывает улыбку и понимание. Леша и сам такой, лишь речь заходит о небе, как он готов часами мечтательно рассказывать об этом завораживающем чувстве полета.
- О, значит возможно, вы настоящий самородок. Успешные боевые вылеты, тренировки в полевых условиях, знаете, не каждый настоящий пилот, обученный и имеющий все документы, может легко находиться в небе во время реально боевых условий.. У нас в части были такие люди, которые однажды поднялись в воздух и лично видели, как их товарищей подбили.. Мы не называли их трусами, но они обслуживали самолеты. Никто не мог осудить их за это. - Шостаков вздохнул. Всегда тяжело было видеть как некогда горящие глаза потухли от увиденного, как любовь к небу очернил низменный страх.
- Поэтому, если у вас есть боевое крещение, вас официально можно называть пилотом. И я бы хотел видеть у себя в учениках такого человека, для меня это честь. И большой интерес! Возможно, я когда нибудь увижу как вы летаете, кто знает? У наших стран наверняка будут совместные смотры и тогда.. - Шостаков задумчиво склонил голову в бок, хитро прищурился и рассмеялся, заразительно, подобно Говарду. Но в его словах есть некоторая истина, почему бы Старку не попроситься представлять один из самолетов, к которым он наверняка приложил руку? Вряд ли они смогли бы в таком ключе полетать вместе, но зато Алексей смог бы увидеть этого человека в небе.
- Скажите, возможно этот вопрос будет слишком личным, и вы можете не отвечать, если не хотите, но.. Мне невероятно жаль, что не удалось узнать Капитана Америка лично. Но нам посчастливилось тут встретиться с вами, и вы знали его, поэтому.. может быть вы немного расскажите о нем? Я слышал, что он в одиночку смог уничтожить целую базу ГИДРы. Неужели это правда? - Алексей никак не представлял в действительности, каков же Капитан. С плаката на него смотрел несколько карикатурный персонаж, нисколько не совместимый с теми историями, что шли бок и бок с ним. Разве что прямой взгляд выдавал в нем далеко не кукольного героя.

Отредактировано Alexi Shostakov (25-09-2017 23:38)

+1

6

Говард - не такой уж большой знаток языка, но отчего бы не воспользоваться и попрактиковаться? Тем более, что свести более близкое знакомство с Шостаковым ему было и самому интересно. Не то, чтобы Старк мнил себя таким уж выдающимся пилотом, но заманчиво же полетать в тандеме!
- Думаю, что позже я буду говорить в разы лучше, и мы тогда еще раз встретимся и сравним мой прогресс, - он никогда не останавливается на достигнутом, всегда хочет большего, всегда к этому большому стремится, не давая себе поблажек в этом плане, но также требовательно относясь и к другим.
- Да разве это - мое достижение? Я, так сказать, лишь обеспечил некоторую техническую составляющую, без которой проект пришлось бы отложить до лучших времен, - Старк пожимает плечами: он и правда считает все это заслугой гений Эрскина, с которым ему довелось поработать. И безумно жаль, что формула канула в Лету со смертью ученого. Но, с другой стороны, Капитан Америка мог быть только один, и сам Говард не видел никого другого на месте Стива, в его полосатом костюме, с его щитом. - Я лишь надеюсь, что однажды смогу создать что-то тоже выдающееся, и тогда подобным я определенно буду хвастаться! - Старк всегда верил в себя, но, чтобы создать на самом деле что-то, придется изрядно потрудиться. Последнего он не боялся, и, едва у них завязался разговор, как цифры и чертежи уже всплывают перед глазами сами собой, и глаза горят, и это слишком приметно. Говард усмехается и качает головой: с ним такое бывает - слишком замечтался, утратил на мгновение чувство реальности. Что поделать - вот такой он увлекающийся человек! Но, кажется, его знакомому подобное лишь импонирует, и общий язык находится быстрее: что называется - на одной волне.
- Да, меня иногда надо останавливать, а то я слишком люблю говорить о том, что люблю. Хотя, наверное, не я один такой, - лукавый взгляд скользнул по Шостакову. Интересно, а если расспросить русского о полетах, они так и проговорят до утра? Скорее всего. - Ну, я никогда не был склонен судить людей и осуждать за то, что они не перебороли свой страх. У каждого есть свой внутренний предел, своя черта, переступив которую, человека можно сломать. И, вместо паршивого пилота, можно потерять отличного техника. Каждый просто должен быть на своем месте и делать свое дело - и тогда все получится. У нас же получилась победа! - а глаза снова горят, но в этот раз не от науки, а от самолетов. Как давно Говард не летал? Пожалуй, что уже пару месяцев, а то и поболее. Какое непозволительное упущение! Прищур становится хитрым, и Старк поспешно роется в памяти в поисках нужного решения.
Бинго!
Да, связи решают многое, и он, пожалуй, может себе это позволить. Действительно: когда еще представится подобный шанс? Нельзя его упускать ни в коем случае! Кто еще знает, чего там будет в будущем? А ведь хочется уже сейчас! В этом плане Старк - большой мальчишка, который охотно потакает своим желаниям, и это он сейчас тоже намерен сделать.
- Боюсь, вы слишком хорошего обо мне мнения и преувеличили мои возможности с заслугами. Я думаю, что встретиться на каком-нибудь смотре или параде было бы прекрасной идеей, но... но когда это еще будет? - он одним глотком допивает свой бокал с шампанским, оставляя его куда-то на полированную поверхность явно антикварной мебели. - Что насчет полета именно сейчас, товарищ Шостаков? Если что, то я знаю, где достать машинки, - вопрос про Кэпа застает врасплох, но уже не настолько: эту историю Дуган не раз пересказывал в лицах всем желающим, явно вырабатывая у остальной части команды иммунитет к подобному. - Да, правда, - Старк серьезно кивает головой. - Если вам интересна эта история, то я вам охотно ее расскажу: у нас как раз будет время по дороге до аэродрома. Что скажете? - и идея-то - слишком заманчива, чтобы отказаться!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

7

Предложение Говарда покинуть мероприятие кажется несколько неожиданным. Лёша, до того момента, лениво промачивающий горло шампанским, чуть не поперхнулся, когда Старк предложил ему полетать. Прямо сейчас? Он уставился на Старка, который утвердительно, заговорщически, коварно подмигнул ему, растягивая губы в заразительной улыбке. Он был похож сейчас на не уважаемого учёного, а на шкодного мальчишку, который задумал очередную дерзость. Шостаков замешкался. А удобно ли это будет? В конце-концов, у него есть обязательства перед теми, кто тут находился, с кем он еще не успел обменяться формальными фразами, и те, кто мог бы быть ему в будущем полезен. Алексей вновь взглянул на Старка, которому уже не терпелось покинуть это место, он переступал с ноги на ногу, а глаза его горели.
- Я.. - неуверенно произнес Алексей, тут же замечая, как Говард навострил уши, как он обратил к нему все своё внимание, как будто бы сразу почувствовал сомнение в Шостакове. - Даже не знаю, - наконец выдавил из себя пилот. Его вовсе не пугала перспектива полетать. В конце концов, он был в этом лучший. И далеко не все его вылеты были на трезвую голову. А уж шампанское, которое выветриться еще до того, как они доберутся до машин и вовсе не помеха.
- Разве это будет удобно? Всё таки званный вечер, такое важное событие.. - вновь неуверенно пробормотал пилот. Собственные сомнения казались ему смехотворными. Такие вечера ему были равнодушны, и он с трудом находил общий язык с теми, кто тут был. Эти люди не представляли, что такое небо, они были в бою всего ничего, оставались в тылу и руководили наступлением или обороной. А Лёша ничего не смыслил в таком деле, он мог лишь поражать нацистские люфтваффе, уходить в головокружительное пике да сбегать от перехватчиков, что оставались с носом. Разве смогли бы собравшиеся тут понять его?..

- Эх, была не была, мистер Старк! Но у меня одно лишь условие: нам необходимо будет вернуться до того момента, как вся еда кончиться. Я обещал своим боевым товарищем богатый пир.  - Алексей залпом допивает шампанское и легким движением оставляет бокал на подносе мимоидущей девушки. Он оглядывается, как будто кто-то подслушивал их, потом они переглядываются с Говардом и расходятся по разные стороны. Было бы подозрительно, если бы они исчезли одновременно. Алексей обменялся рукопожатиями с тучным генералом, чьи габариты были буквально издевкой всем голодавшим на этой войне. Краем глаза, Шостаков уловил, как подбивший его на эту авантюру Говард, покидает помещение. Пилот нашёл глазами большие настенные часы, и продолжая поддерживать беседу, отслеживал десять минут - достаточное время, чтобы найти шофера, машину, и уладить вопрос исчезновения двух персон на этой встрече. Когда же время пробило час икс, Алексей вежливо отлучился из зала, накидывая на всякий случай верхнюю одежду.

- Вы обещали мне историю по пути к самолетам, мистер Старк. - дружелюбно улыбаясь, напомнил Шостаков, когда они уже отъехали достаточно далеко, чтобы было поздно что-то менять. Шостаков испытывал лёгкое чувство вины, сосавшее под ложечкой, но вовсе не перед теми, кто собрался на мероприятии, а перед теми, кто ждал его в казарменных помещениях. Он взглянул на наручные часы: старые, потертые, отцовские часы. Несмотря на то, что они пришло вместе с пилотом через всю войну, и он неизменно надевал их на каждый свой вылет, время они показывали безукоризненно точно.
- Всё таки, я надеюсь, что мы успеем.. - взволнованно пробормотал Алексей, на этот раз отказываясь от алкогольного напитка, который ему предложил Говард: за штурвалом ему хотелось быть с ясной головой.

Отредактировано Alexi Shostakov (30-09-2017 21:42)

+1

8

Говард - не такой уж большой знаток языка, но отчего бы не воспользоваться и попрактиковаться? Тем более, что свести более близкое знакомство с Шостаковым ему было и самому интересно. Не то, чтобы Старк мнил себя таким уж выдающимся пилотом, но заманчиво же полетать в тандеме!
- Думаю, что позже я буду говорить в разы лучше, и мы тогда еще раз встретимся и сравним мой прогресс, - он никогда не останавливается на достигнутом, всегда хочет большего, всегда к этому большому стремится, не давая себе поблажек в этом плане, но также требовательно относясь и к другим.
- Да разве это - мое достижение? Я, так сказать, лишь обеспечил некоторую техническую составляющую, без которой проект пришлось бы отложить до лучших времен, - Старк пожимает плечами: он и правда считает все это заслугой гений Эрскина, с которым ему довелось поработать. И безумно жаль, что формула канула в Лету со смертью ученого. Но, с другой стороны, Капитан Америка мог быть только один, и сам Говард не видел никого другого на месте Стива, в его полосатом костюме, с его щитом. - Я лишь надеюсь, что однажды смогу создать что-то тоже выдающееся, и тогда подобным я определенно буду хвастаться! - звучит, конечно, самонадеянно, но можно не сомневаться, что все силы он приложит и уж точно добьется - это было видно по нему сразу.
Но только кое-что Говарду совершенно не хочется откладывать в долгий ящик, и он уже ищет способ продолжить знакомство, да не просто, а в небе! Пожалуй, у него есть парочка годных вариантов, и он еще крепче хватается за это предложение.
- Не думаю, что наше отсутствие заметят, - кажется, товарищ ничего не имеет против, и Старк улыбается еще шире. - Можно сразу договориться на кухне, чтобы небольшой сухой паек оставили для бойцов, - с договоренностями у него как раз нет никаких проблем, и достаточно было вложить хрустящую купюру в руку официанта, чтобы уладить это дело сразу же. Ни к чему им отвлекаться от полетов!
Улизнуть с приема для Старка было достаточно просто: он ведь не Кэп, чтобы все хотели ему пожать руку и пообщаться. Поэтому он еще выпил немного шампанского, да ушел, садясь сам за руль джипа и ожидая, когда Шостаков выйдет к нему. Ждать, кстати, долго не пришлось...
- Я помню, - Говард кивает головой, делая глоток виски прямо из горла и протягивая бутылку Алексею. Но тот пить не хочет, а Старк и не настаивает, прикуривая сигарету. - Тогда ГИДРа слишком уж наступала, и мы играли от обороны, закрепившись на позициях. Конечно, от меня было мало толку на передовой, - он пожимает плечами, а события так и встают перед глазами. - Ребят взяли в плен - много тогда попалось, и это был еще тот провал! И Кэп не собирался с этим просто так мириться. Вы же понимаете, товарищ Шостаков, что в такой ситуации ни один генерал не пошлет другой отряд на спасение просто потому, что у него либо нет этого отряда, либо иной приказ и задействованы все силы. А вот Кэп - пошел. Пошел сам, один, не ожидая ни от кого поддержки, - был там еще один момент: сержант Баки Барнс. Но это уже - слишком личное, и это - тоже потеря. Говард помнил того веселого сержанта, которого они потеряли тогда, при захвате Золы. Старк всегда всех помнил. - Я его выкинул неподалеку от лагеря, - хмыкает он и ловит взгляд Шостакова, усмехаясь. - Добираться надо было в кратчайшие сроки, но никто бы не дал ни пилота, ни самолет. Я нашел самолет и сам сел в кресло пилота. Тогда машину потрепало так неплохо, хотя я старался еще уворачиваться. Да какое там: полезли в эпицентр вражьей активности, - джип уже сворачивает на дорогу к аэродрому, где Старка знают, где дадут два самолета, и у них будет настоящие "чудеса на виражах"! - Кэп вернулся. Да не один: он спас всех, кого можно было. И они вместе прорывались к своим. Некоторые ребята потом стали частью его отряда, - его история звучит скупо на детали, но зато довольно правдива и объемна по тому, что происходило на самом деле. Только о личном Старк молчит - это ведь еще и личное для него. - Ну, что, звучит фантастически? Но это - правда, - а вот уже КПП, и Говард салютует какому-то вояке-часовому, который открывает ворота, пропуская их, узнавая Старка.
Достать два самолета? Какие мелочи!
Он заглушает мотор возле одного из ангаров и выпрыгивает из джипа.
- Обождете здесь пару минут? Я сбегаю договорюсь, - и Старк уже спешит в ангар, на ходу кого-то подзывая, начиная ему что-то быстро говорить, хлопая по плечу, всучив в руки бутылку и настояв на немедленном глотке "за победу!". Да и как можно отказать аж двум героям войны-то? Никак же нельзя!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

Отредактировано Howard Stark (20-10-2017 17:36)

+1

9

Говард резво рулит на поворотах, его не пугает ни вечерние сумерки, ни полупустые улицы, а чего бояться, если война кончилась? Лёша повторяет себе это каждую минуту, каждую секунду, пока они по темные улицам добираются на места назначения, и особенно, каждый раз, когда сомнительная тень мелькает где-то за углом. Он всё ещё не до конца верит в том, что не обязательно пригибаться от каждого пролетающего над головой самолета, что не обязательно выхватывать пистолет, если если кто-то крадется во тьме, и что теперь даже можно позволить себе выпить вот так как Говард: легко и непринужденно, теперь за ними не крадётся по пятам смерть, и нет необходимости опасаться, что завтра твой товарищ погибнет на боевом вылете. К этому тяжело привыкнуть. Тяжело избавиться от постоянного напряжения, от привычки вскакивать по ночам и вероятно, его еще долго будут преследовать ужасные сновидения.
Леша смотрел на Говарда, ловил внимательно его мимику, пока последний живо рассказывал о героических поступках Капитана Америка, и это было больше похоже на путевую заметку в журнале, на фантазию, но никак не на правду. Достать самолет? Да как можно, совершить не разрешенный вылет? Свои же сбили бы! Во всяком случае, у них было всё строго, пересекший воздушное пространство или линию фронта без разрешения — автоматически считался нарушившим приказ №227, и записывался сразу в дезертиры. В Американской армии, дела как видно, были совершенно другие, и судя по тому, что рассказывал Говард, такая расслабленная дисциплина в итоге никому не вышла боком, а даже наоборот. Но он все равно с трудом представлял, как такое может быть.
- Удивительные истории Вы рассказываете мне. До нас доходили лишь слухи, и многое не проходило цензуру и вовсе. Только подумать - самовольно отправиться.. Чудеса. - тон Шостакова был неоднозначен, он не осуждал Капитана, но и восхищение было очень нерешительным, будто бы кто-то мог подслушивать это высказывание, а после - призвать Лешу к ответу. Пропагандистская красная машина Советов работала даже тут, в этом автомобиле, где были лишь двое. - Наверное, мне хотелось бы увидеть это, хоть одним глазком взглянуть на Капитана.. говорят, он бежит быстрее пули и ему не страшен целый взвод до зубов вооруженных немцев.. был. - поправился Леша чуть тише, за всем своим восхищением, совсем забывая о том, что сидящий с ним человек, был знаком с героем не по наслышке, и что горечь от потери у него настоящая.

За разговорами они добрались до пропускного пункта, где у Говарда было все схвачено, и не удивительно, ведь это была американская сторона. Его живо узнали за рулем, а разглядывать советского лётчика и вовсе не стали, едва ли такой человек как Говард, стал бы подкладывать им свинью. Пока мужчина справлялся о самолете, Алексей выбрался из машины, и прислонившись к капоту, закурил. Дешевые советские папиросы гнусно пахли и быстро кончались, но зато они успокаивали Алексея, который от чего-то распереживался. Самолет пилотировать ему предстоит американский, а такими он ещё не управлял, и хоть все птицы по своему похожи по своему образцу и подобию, он все равно испытывал легкое волнение.
- Ну как? - бодро спросил мужчина, когда Старк, блестя глазами, вернулся к машине. Выглядел он довольным, что означало успех. Алексей выбросил остатки папиросы, удивляясь, как так легко все получается у этого человека, как он ловко обходит правила и условности, установленные руководителями. Неужели он совсем ничего не боится?
- Надеюсь, эта маленькая шалость останется только между нами, союзные вылеты безусловно дело хорошее, но у нас, знаете ли, все строго, так что.. - он виновато пожал плечами не продолжая и улыбнулся чуть заметно, будто бы хотел извиниться за свои опасения и строгость системы, в которой жил, но Говарда, кажется, это нисколько не заботило. Он пружинистым и быстрым шагом приближался к амбарам, где находились "птички". Там их встретил высокий худощавый парень с двумя летными шлемами и парой парашютов, которые были необходимы.
- Я обычно летаю без. Чтобы в плен не взяли. А сегодня и вовсе никакой перестрелки не предполагается. - начал сопротивляться Алексей и нахлобучил лишь шлем, оставляя парашют без внимания. Парень, конечно, ни слова на русском не понял, продолжая потряхивать перед Шостаковым парашютом. Говард тем временем честно облачился во все необходимое.
- Что, обязательно?.. - догадался Алексей, ловя сочувствующий взгляд Старка.

Отредактировано Alexi Shostakov (24-10-2017 16:54)

+1

10

- Наверное, это - здорово, - говорит после некоторого молчания Говард, не забывая следить за дорогой, когда машина задает уж слишком лихие виражи. - Я сейчас даже больше не про общее спасение Кэпом, а про то, когда есть друг, за которым ты в огонь и в воду. Когда есть такая дружба. Нет, понятное дело, что приятелей и знакомых бывает много, а уж нам с вами, став тем, кто мы есть, и вовсе поди проходу не дают, спеша пожать руку и "приобщиться"... - он криво усмехается и качает головой. - Чтобы так с детства пронести через всю жизнь, несмотря на то, кем ты стал. Понимаете? - Говард бросает взгляд на Шостакова, а потом достает фляжку из кармана пиджака, умудряясь удерживать руль и делая глоток, чтобы потом передать ее русскому. - Все мои друзья остались где-то в прошлом, а мне, наверное, повезло, что я не закончил, как они: на улице под градом пуль. Великая депрессия, мафия, нет денег... и каждый пробивался, да выживал, как мог, - может, он вообще зря начал этот разговор, но что-то навеяло. Наверное, слова про Стивена, про его тогдашний подвиг ради лучшего друга. - А у вас есть лучший друг, Алексей? - внезапно спрашивает Говард, поворачиваясь в сторону летчика-героя. Ему интересно: просто так, по-человечески, без всякого подвоха - ведь все они люди, несмотря на количество наград на груди, титулы, звания, да счет в банке.


А на базе его узнают, пропускают, и Старк, попросив русского обождать, уже спешит договариваться, протягивает бутылку, увещевая и убалтывая, как он умеет. Да и разве можно отказать гению и герою войны, который аж с самим Капитаном Америкой сражался? Конечно, тут слухи были преувеличены, но сейчас они сработали в его пользу: и самолеты у них будут!
- Я договорился, - Говард с довольной улыбкой возвращается к Шостакову: ему уже не терпится полетать, увидеть, на что способен русский ас, да показать что-то, что умеет он. Наверняка на фоне Алексея это так - детский лепет, но Старк тоже гордится своим небольшим летным прогрессом. Быть может когда-нибудь у него будет время, чтобы заняться этим вплотную. Когда-нибудь...
- Разумеется, мы не станем придавать этот факт огласке: а то вдруг "эту лавочку" прикроют. Я бы еще полетал, да, - Старк и правда любитель таких развлечений, которые он не позволял себе на войне. Но теперь-то наступил мир, и все осталось позади: и пройти мимо полетов с русским асом Говард просто не смог! А пока что они направляются к ангарам, где ждут "птички", да пара технарей, которые приготовили для них шлемы с парашютами. На все это Говард взирает скептически, но не спорит, понимая, что это - уже необходимость, что просто так рисковать собой они тут не могут. Видимо, у русского такие же мысли, когда он разглядывает "снарягу".
- Боюсь, что да - это обязательно, - кивает головой Старк и пожимает плечами. - Сами понимаете: самолеты, если что, я оплачу или восстановлю, а нас-то кто потом восстановит? Им же потом и прилетит, что отдали "птичек" и все такое прочее. Ребята не хотят себе проблем - вот и всего, - так что экипироваться все же приходится, и вот они уже идут к самолетам. - Я сам летал без парашюта лишь потому, что не помнил, где он валялся в захламленном "кузове" самолета. У меня всегда с собой были... эм... грузы, поэтому бросать их я не мог, да и не бросил бы, - ему и правда везло, что для него все так легко заканчивалось. Но ведь когда-нибудь и это везение закончится? И о таком Старк предпочитал не думать.
- По коням? - он весело улыбается Шостакову уже подле самолетов. - Я думаю, что мы начнем с небольшого круга по окрестностям, а потом я бы постарался повторить то, что покажете вы, - ну, "постарался" - это слишком сильно сказано: тут бы, для начала, хотя бы не разбиться, но Говард уже готов рискнуть. Почему бы и нет? Когда еще предоставится подобный шанс?
Двигатель самолета урчит, как сытый тигр, и Старк уже чувствует знакомый азарт, что бурлит внутри. Они выруливают на взлетно-посадочную полосу вместе - благо, что ее ширина подобное позволяет. Говард поворачивает голову вправо, смотря на Алексея и кивая головой. А дальше - разгон и вверх, в небо!
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

11

Алексей нехотя влез в парашют, который тяжким грузом повис на плечах. Стыдобища-то какая, как курсант во время первого вылета. Теперь об этом полете уж точно никто не должен узнать, «коллеги по цеху» точно засмеют его, если узнают, что он согласился полет при таких условиях. Раньше его было никакими силами не затащить в парашют влезть, даже когда верховное командование приказывало, всегда исполнительный пилот находил причину или возможность отвертеться. А сейчас что? С парашютом! Он оглядел себя, покрутился на месте, совершенно обескураженный тем, что увидел - отражение собственной сговорчивости и не типичной покорности судьбе. Как будто бы спасательное приспособление понижало его навыки пилота как минимум в несколько раз. Говард заливисто рассмеялся, угадывая все, что так заботило Алексея и в очередной раз относясь к этому как к незначительной мелочи. В этом было что-то национальное. Только русский человек мог так переживать о своем статусе. Особенно, если речь шла вовсе не об официальном, а банально дружеском событии. Все равно что если бы два приятеля, имеющие лицензию на полет, решили бы в свободное время сделать кружок другой над летным полем, и один из них переживал о том, что пристегнулся, а как же, ведь не по статусу. Переступив через себя, Шостаков нахлобучил шлем и опустил очки.
- Ох, чувствую себя первогодкой, допущенным к штурвалу. - пробормотав это, он усмехнулся. - Нам ведь ничего не угрожает, никому не с руки подсовывать нам аварийную технику, и заставлять при этом влезать в парашют. - он упирался больше для успокоения собственных задетых чувств, в глубине души, он понимал, что изменить ничего нельзя. Просто покоряться судьбе без роптания никак не мог.
- Да, вперед! - поддержал Шостаков Говарда, по свойски похлопав его по спине. Всё-таки, общая страсть объединяет даже таких разных людей, как богатого американского инженера и простого русского военного, страсть к небу - неожиданный и приятный общий знаменатель. Птички их уже поджидали: блестящие в тусклом свете фонарей, крылатые машины, готовый вот-вот взмыть ввысь. Лёша залюбовался ими в один момент. Он привык совсем к другим самолетам. Побитым временем, обстрелянным врагом, стареньким, надежным подругам, которые видели и снег, и грязь, и ни раз уходили от прицела.. Эти же птички как будто бы и не участвовали ни в одном боевым вылете, насколько они были блестящие и свежие.
- Это самолеты для смотра? - уточнил Алексей, запрыгивая в кабину и дотрагиваясь до оплетенного кожей штурвала, просматривая показатели на приборной панели и поглаживая рычаги. Наверняка, Говарду пришлось очень хорошо «отблагодарить» парней за то, что те доверили им совершенно новые самолеты, и с них точно снимут головы, если что-то пойдет не так.
- Будем осторожнее? - полууточнил, полурассмеялся Алексей. Он пристегнулся, закрылся и пощелкал по приборной панели, свыкаясь с новым управлением. Все было на английском, но мужчина и без опознавательных надписей знал, какая кнопка за что отвечает, когда нужно потянуть рычаг и как завести машинку. Они синхронно вырулили на взлетную полосу, шасси легонько прыгали по крошечным ямкам. Алексей завёл винт, и взглянул в небо, которое было в целом ясным, но с небольшими вкраплениями темных тучек.
- Первый-первый, приём, как слышно? Я ласточка, готов к взлету, повторяю, я ласточка, готов к взлету. - Говарду нужно было получить сигнал на взлет, и сделать это можно было на английском, так что Алексей был вынужден дожидаться, пока его напарник по полетам уладит все формальности по связи, он ждал от него разрешения, пока что продолжая рассматривать приборную панель. Этот аппарат был куда новее тех, на которых привык летать пилот, несколько дополнительных кнопок, функционала которых Леша не знал - надо будет потом уточнить, сделал он себе зарубку в голове, мало в будущем они будут сотрудничать со штатами и тогда он сможет претендовать на обкатку самолетов.  В два фонаря они освещали взлетно-посадочную полосу, и жужжали нетерпеливыми моторами.

+1

12

Говард заразительно смеется: ему и правда весело. Алексей пытается надеть парашют и сразу видно, что редко он им пользовался. Наверное, в военное время так было правильно, и русский ас просто верил в себя и свою судьбу больше, чем в умение фашистов летать. Последнее он не раз доказывал на личном примере, и Старк помнил, как с интересом слушал те байки, которые ходили о Шостакове. Разумеется, с профессиональным интересом или около того: он же тоже почти что пилот! Почти, хотя на самом деле - любитель-самоучка, которому просто везло, что он оставался в живых.
- Да бросьте, Алексей: все в порядке, - Говард беззаботно махнул рукой. - Сами знаете, какими дурацкими бывают правила, и их иногда надо соблюдать, чтобы просто не мешали, - он и правила - это была отдельная тема для разговора, и в армию Старка бы не взяли по одной простой причине: дисциплина! Он слишком явно видел то, что надо было делать и то, что делать не стоило, но было необходимо потому, что где-то кто-то так решил по какой-то глупости. Стал бы Говард такое терпеть? Вряд ли, поэтому с армией они разошлись полюбовно: лишь бы не трогать друг друга.
- Да, нам уже пора: не стоит оттягивать такой момент. Мне уже не терпится! А вам? - они направляются к самолетам, новехоньким, поблескивающим в лучах прожекторов, что аж дух захватывает! - В последний раз я летал на таком корыто, - попутно делится Говард, снова закуривая и протягивая пачку сигарет русскому. - Просто потому, что один генерал встал в позу и не пожелал отдавать самолет какому-то научному психу, - губы трогает усмешка: как его только не называли! Но Старк всегда сам знал себе цену и на чужие глупые мнения внимания не обращал. - Мне чудом удалось выбить у хозяйственных служб почти списанную в утиль "пташку", которая у меня еще умудрилась поломаться на высоте, - это и правда была та еще история, а потом генерала, который едва не запорол проект, долго таскали по всем начальственным палаткам и штабам!
Самолеты и правда были хороши: у них обоих мигом загорелись глаза! Говард провел рукой по крылу, будто поглаживая боевую машину. Он уже представлял, как они поднимутся в воздух, да лихо полетают!
- Да, эти самолеты для смотра, и будет жаль их разбить. Впрочем, всегда можно попытаться подкрасить боевые, да преподнести это как героическую живую легенду, - Старк надеялся выкрутиться при любом раскладе и даже уже был готов списать "пташек" на допустимые потери, если что-то пойдет не так. Впрочем, до такого лучше было не доводить - во избежание! И Говард, оставив Алексея устраиваться, уже шел к своему самолету.
Отличный вечер!
Говард быстро запрыгивает в кабину, пристегивает ремень, довольно улыбаясь и уже потирая руки. Дернуть рычаг, запустить мотор, кивнуть одному из техников, который поднял вверх оттопыренный большой палец. Разумеется, Старк и сам знал, что с "птичкой" все в порядке, и вот самолеты синхронно выруливают на взлетную полосу. Над головой - почти что ясное небо, и лучше не придумать для такого полета! Он смотрит на самолет Шостакова и кивает русскому головой.
- Эй, Рич, уже можно, да? - в ответ доносится скрипучий голос, пара не самых цензурных слов и наконец долгожданная команда. - От винта! - это уже Алексею, как призыв наконец взлетать, и самолет набирает разгон, чтобы в конце взлетной полосы оторваться от земли.
Ощущение полета - это настоящая магия! Говард вдыхает полной грудью, а его лицо озаряется мальчишеской улыбкой. Его самолет плавно набирает высоту, уходя вверх, оставляя внизу полуразрушенный город, которому еще предстоит прийти в себя. Он снова поворачивает голову в сторону соседнего самолета, где за штурвалом сидит Алексей. У них тут совершенно мирный вылет, и это даже несколько непривычно. Его самолет чуть качнул крылом, как бы предлагая русскому асу показать класс, а он уж как-нибудь попытается что-то повторить, да не разбиться сам, не угробить "птичку" и далее по тексту.
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

+1

13

С последнего приземления в Берлине, Алексей больше не садился за штурвал самолета: советским войскам не было нужды в поддержке с воздуха, немцы итак в большей степени сдавались, и лишь редкие отряды "кусачек" были повержены без дополнительных потерь, которые всегда случались, когда на небе нарезали круги самолеты. Лёша поглаживал штурвал и свыкался с непривычно мягким креслом, в котором можно было чуть ли не спать! Как вести бой в таком удобном кресле? Он улыбнулся сам себе.
Когда формальности наконец улажены, они устремляются вперед, синхронно тянут штурвал, и птицы, резво заурчав, снимаются с земли и набирают высоту. У Лёши привычно заурчало, зажало, как-то закрутило в желудке, чуть ниже. Это чувство с каждым разом возникало у него, когда он оказывался в небе, даже многолетний опыт в полетах не усмирял этого восторга, этого трепетного волнения. Он вытянул шею, посмотрел вниз, на то, как стремительно исчезает из поля зрения не подсвеченная лишними фонарями база, а потом - как Говард по его левое крыло, вгрызается в небо, вместе с ним уходя в облака. Еще немного и они выравнялись, заняли высоту и сделали самый стандартный круг: самолеты шли плавно и ровно, никакого дребежжания, привычного уху Алексея, никакого скрипения или лишней тряски. Эти аппараты были больше, тяжелее, сложнее тех, на которых летал Алексей, и имели свои подводные камни, о которых ему вскоре придется узнать, но пока, он наслаждался тем, как буквально плывёт по небу эта прекрасная машина, чудо инженерии. Любое движение штурвало чутко отвечало, машина кренилась в нужную сторону, и в таком случае, варианты маневренности открывались с новой стороны, можно было петлять как заяц, можно было легким движением руки уйти от опаснейшего выстрела, и совсем не обязательно было кидать машину из стороны в сторону. Но сейчас никакого преследования не было, никто не метил ему в спину, и для пущей уверенности, Леша заглянул назад, убеждаясь, что его преследует по пятам одна лишь ночь. И Говард Старк, который не представлял опасности и держался в небе чертовски уверенно для просто любителя своего дела.
Лёша повел самолет в бок, еще и еще, чуть ли поворачивая его одним крылом вверх и выравнивая обратно уже на самой критической точке, хотя он не знал, что для этого самолета критично. Играть с неизвестной машиной - опасное дело, особенно, если не знаешь и половины его технических характеристик, но выпитое шампанское, чувство безнаказанности и желание пошалить взяло верх, и Леша принялся выделывать виражи, петлять, прятаться от Говарда в облаках и буквально обрушиваться на его голову неизвестно откуда. Никакой особенной опасности Говарду это не представляло, до того момента, если бы Лёша не ошибся, тогда им обоим точно пришлось бы выбрасывать парашют. Но всё было в порядке, и мистер Старк даже повторил пару выкрутасов Лёши, весьма недурно перехватывая его умение. Поравнявшись с Говардом, Шостаков рассмеялся, и помахал ему рукой, сжав ее после в кулак и одобрительно потряс им.
Они делают несколько совершенно мирных круга, но уже более широких, нежели чем в прошлый раз, и оба пускают машину еще выше, поднимаются уже над облаками, которые скрывают любые их проказы. Они работают как бы в паре работали два пилота: петляют, летают шашечками, перекрывают друг-друга и меняются местами, если бы перед ними был противник, конечно же пришлось бы действовать в разы быстрее, но так, с виду кажется, будто они слаженная команда, которая работает без ошибок и осечек. Лёша внимательно наблюдает за позицией Говарда, осторожно подстраивается, пропускает вперед, где надо, ведь мистер Старк действует по наитию, не знает правил летной дисциплины, да они и не гонятся сейчас за этим. Пропустив Говарда немного вперед, пилот берется за крутой вираж, и рисует в небе петлю, нагоняя Говарда с верху и пристраиваясь по его правое крыло. Самолет действительно хорош, на нем хоть от пальбы уходи, хоть от прицельных выстрелов, и несмотря на свои размеры, чертовски нежно реагирует на любое поведение штурвала. Будь у Шостакова такой самолет во время войны, да и у всех советских пилотов, наверняка эта война закончилась бы куда раньше, хотя с другой стороны, самолет, который был выпущен совсем вскоре перед завершением войны, тоже был очень хорош, не многим хуже этого!
- Ещё кружок и вниз? - уточнил Лёша, справившись о времени, судя по которому, они уже скоро начнут опаздывать на званный вечер, с которого так изящно слиняли. Шостаков хитро обходит самолет Говарда, и пускает свой в свободный штопор, будто штурвал отказал, самолет мотается, а пилот мысленно проговаривает детскую считалочку, всегда выручавшую его в такие моменты. Кровь бурлит, стучит в висках, глаза уже ничего не видят, кроме стремительно приближающейся земля, а приборная панель замигала красной подсказкой, предлагающей выброситься с парашютом, но Леша не планирует разбивать этот самолет, в последний момент хватает ручку и тянет на себя, встречая упрямство и машинное нежелание подчиниться. Они борются несколько решительных минут, и у Алексея начинают потеть ладошки, но он хватает за штурвал, покрытый кожей, и заставляет таки машину подчиниться, выходя из смертельно опасного пике.

+1

14

Говард старался держаться уверенно, хотя, наверное, выходило так себе. Он прекрасно представлял, какой из него пилот, а еще лучше представлял, какой пилот из Алексея. Ну еще бы: герой страны, герой войны, которому все равно, на какой машине летать - он победить может при любом раскладе! И боевых вылетов у него полным-полном, и сбитых противников - слишком много, что счет давно потерян. Мог ли этим похвастаться сам Старк? Определенно нет: и летал он скорее по наитию, хоть и всегда выходил сухим из боя - видимо, дуракам просто везло. Хотя себя Говард определенно дураком не считал: он был гением, а у гениев с везением отношения были сложные.
Самолет плавно набирает высоту, утробно урчит двигателем, как ласковый тигренок, и Старк довольно улыбается: отличная же машина! Жаль, право слово, будет подобную разбивать... и надо постараться как-то этого не допустить. Он бросает взгляд на Шостакова, которому подобный самолет наверняка в новинку - советские летчики летали на другом, и, кажется, пока что сравнения были не в пользу их машин, хотя Говард к ним, конечно же, не допускали - во избежание, так сказать.
Алексей пробует самолет в деле, закладывает первый осторожный вираж, а дальше лишь набирает обороты. Говард, как завороженный мальчишка, следит за тем, что творит этот русский в небе! У него захватывает дух, глаза горят от азарта и восхищения, и он сам хочет повторить что-то, что наверняка выходит криво, вызывая снисходительно-добродушную улыбку у своего "советского коллеги по летному делу". Нет, определенно не хватает какого-то класса и мастерства, может даже образования или каких курсов. Говард чувствует машину, он знает ее пределы по техническим характеристикам, просчитывает траекторию и все такое прочее, но вряд ли о подобном думает Алексей перед тем, как лихо уйти в облака, а потом почти что спикировать на Старка сверху, что машину дергает влево, и он каким-то причудливым винтом уходит в сторону. Но зато это - настоящий адреналин и настоящий полет!
Несколько широкий кругов, ночное небо, которое не озаряют вспышки выстрелов, не слышны взрывы снарядов, а внизу горят огнями дома, а не догорают твои танки и гибнут твои солдаты. Это кажется необычным, но, в тоже время, таким ожидаемым событием, и это мирный полет - круг за кругом - почти что лучшая награда за все те долгие года войны и противостояния.
- Да, отлично! - уже на земле Старк договорится о том, как расплатиться за топливо, чтобы никто ничего не заподозрил. Да и мало ли почему самолеты курсируют по небу - вдруг такой небесный патруль, чтобы окончательно убедиться в том, что все будет в порядке? Сегодня же праздник, много именитых гостей, и надо держать руку на пульсе! Словом, тут у Говарда все было прекрасно схвачено, и он надеялся, что проблем все-таки не будет, если они не разобьют машины!
Что за...?
Самолет Алексея стремительно снижается, входя в штопор, приближаясь к земле на полной скорости, и Говард также бросает машину вниз. Его самолет также набирает скорость, но Старк объективно понимает, что тут уже надо прыгать, что из такого крутого пике не выйти - рискуешь разбиться.
Выравняется? Черт...!
Земля все близко, а Шостаков не спешит прыгать с парашютом, и самолет будто нелепо машет крыльями, пытаясь как-то отсрочить свое падение. Слишком близко, почти на грани, когда Говард уже проклял на все на свете, машина вдруг вздрогнула, будто выгибаясь и потягиваясь, а потом резко взмыла вверх.
Твою мать!
Он сам едва успевает сделать тоже самое, чтобы как раз не войти в штопор: тут он не уверен, что ему хватит мастерства, как Алексею, проделать подобный номер. И, когда уже все позади, когда все снова хорошо, Старк довольно смеется и поднимает вверх большой палец. Когда-нибудь он сам исполнит нечто подобное, что ему довелось видеть сейчас: вот где наверняка адреналин зашкаливает так, что потом сердце еще долго пытается выйти из того бешеного галопа, в которое его легко пошлет подобный штопор.
Полоса подсвечивается, и самолеты заходят на посадку - почти также синхронно, как и взлетали. Все это время пронеслось для Говарда за доли секунды, хотя в небе они пробыли прилично так. Но ему определенно мало, и он лишь еще больше ощущает тот азарт, который так знакомо бурлит в крови. Едва машина замирает, а лопасти винтов вращаются все медленнее, как Старк уже выпрыгивает из кабины и идет к Шостакову.
- Это было... грандиозно! - у него горят глаза, как у мальчишки, и этот вечер он точно запомнит на всю жизнь. - Ты знал, что вытянешь, да? Ты такое уже проделывал? - он легко переходит на это "ты" - еще бы: после того, что тут было в небе. - И мы определенно должны за такое выпить: замечательный полет! - Говард лениво отмахивается от техников, говоря, что сам завтра все уладит, что все будет в порядке, что он расплатится по всем счетам, и, если придется, сам будет держать ответ перед разными генералами - сущие пустяки же. Полет был в разы дороже всего того топлива и потенциальных выговоров, которые он мог бы тут за подобное получить!
- Я бы сказал, что знаю тут отличный бар, но соврал бы: не знаю, да и не вряд ли тут остались бары. Но я знаю, где можно достать и выпивку, и закуску. Мы все еще торопимся вернуться на тот прием или как? - он уже отдает "летное обмундирование" обратно, пожимает руки обслуживающему персоналу и обещает завтра заехать и все уладить. Его машина все также стоит припаркованная на том же месте, но Говард пока не спешит садиться за руль. Он достает пачку сигарет, закуривает и протягивает пачку Шостакову. - И как тебе машина? Ничего, да? Я уже думаю над тем, как улучшить ее скорость и маневренность, но это уже точно будет проектироваться не здесь и не на коленке, как эта модель.
[AVA]http://s3.uploads.ru/ADoHg.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: прошлое и будущее » [08.05.1945] Перековать мечи на серпы.