02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [18.05.2016] Ставьте модные пластинки - всех качает вечеринка


[18.05.2016] Ставьте модные пластинки - всех качает вечеринка

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

[Ставьте модные пластинки - всех качает вечеринка]

⊗ ⊗ ⊗
http://68.media.tumblr.com/f9572eeba4062bee3d51775047c65d6b/tumblr_mvz8gl9trs1skd9b8o1_400.gif

информация

Где: особняк под Нью-Йорком
когда: вечер/ночь

Кто:  Yelena Belova, Howard Stark
предупреждения: NC-18, мадам лучше не читать

и с т о р и я
Избрание мисс Грин мэром Нью-Йорка отмечается торжественно и с должным размахом в здании мэрии. Но размах вечеринки сторонников мадам Гидры разом переплюнул все официальные торжества: благо, что их туда еще и никто не звал, а то мэром бы кое-кто побыл недолго. Ну, а раз правда пока что надежно скрыта, то почему бы не повеселиться?

Отредактировано Howard Stark (24-10-2017 20:04)

+1

2

Внешний вид:

http://s9.uploads.ru/t/PScgr.jpg

Это была тяжелая битва…
Махать пришлось не мечом, не стрелять свинцовыми пулями и даже не портить маникюр – бить кого-то по лицу. Пришлось вступить на скользкую дорожку политических игр. И если в поединке сразу понятно, что нужно сделать, чтобы победить, то здесь нужно включать изощренный мозг, для того, чтобы голоса избирателей «прыгали» к тебе в корзину. В корзину мадам Грин.
Для Беловой стало приятной неожиданностью, когда она узнала, что главный конкурент мадам, действующий мэр, трагически погиб при взрыве. Конечно, догадки могли строиться разные, но кто такая Елена, чтобы напрямую спросить у Виктории – «Часом не ты ли, дорогая, его подорвала?». Не смотря на это, можно твердо заявить, что победа была чистой, в том плане, что голосовать за кого-то кроме Грин могли лишь лишенные разума граждане.
Это была безумная неделя и бессонные несколько дней. Сначала день выборов, потом подсчет голосов, теперь день, когда Виктория пожинает свои лавры, а Белова… впрочем тоже собирает вершки.
- Мадам, не волнуйтесь, я за всеми прослежу. Поезжайте, отдохните, выспитесь. – спокойно проговорила блондинка, в открытое окно машины Грин. – Еще раз поздравляю вас, Виктория. – она подняла бокал с мартини, в котором кокетливо плавала зеленая оливка, и похлопав по крыше автомобиля позволила водителю трогаться.
«Пожалуй, этот день я не только зачеркну, но и обведу красным!» - подумала Вдова, возвращаясь к гостям.
Публика была разной. От политических деятелей до представителей шоу-бизнеса. Так же здесь были практически все, кто принимал участие и помогал мадам и Елене в избирательной компании. Это были друзья, конечно. Но за время политической гонки эти люди так надоели своими фальшивыми улыбками, что входя обратно в шумный дом, Елена подумала, что это она, словно овечка, зашла в логово к волкам, а не наоборот. Это чувство не радовало, а расстраивало, что заставляло поставить на поднос официанта пустой бокал и взять еще мартини.
- Нет, я, конечно, рад победе Виктории, но все-таки кто знает каким мэром она будет. Не верю я в эту случайность со взрывом ее предшественника.
Эти слова словно током ударили по и без того расшатанным нервам Елена, собственно, натянув улыбку она подошла ближе:
- Какой приятный вечер, правда? И какое интересное умозаключение… Что же вы не осмелились его озвучить при Виктории?
- Елена, мы просто беседовали о будущем и…
- Сколько процентов голосов вы отдали мадам, после того, как сняли свою кандидатуру с поста мэра?
- 2,1%, госпожа Белова. И прошу заметить – безвозмездно!
- Правда, а как же те фотографии?
- Какие фотографии? – в игру вступает жена политика, Елена ей мило улыбается, подходя к женщине и слегка приобнимая за плечи.
- А я так понимаю вы жена этого… даже не знаю, как и назвать вас, мистер Смит. Понимаете, у вашего мужа есть некоторые склонности, которые в приличном обществе не обсуждают. Но так как он первый начал… Дорогая, вы хотите знать правду? – совершенно невинно спросила Елена, отпивая глоток напитка со своего бокала. Она упивалась этой ситуацией, но нужно было держать лицо.
- Конечно, Елена, я вас слушаю. – практически пропищала женщина, Елена взяла ее под локоток и отвела в сторону от группы людей, которым вещал ее муж.
- Так вот, у вашего супруга есть любовница, но этим никого не удивишь, как я посмотрю. Но помимо этого у него есть еще и некий Джонни, фотографии с которым уже находятся на вашей электронный почте, миссис Смит. Приятного вечера!
Ссора, вылитое шампанское на дорогущий костюм благоверного, Белова улыбнулась шагая дальше по залу. Да, был уговор, что он отдает свои голоса, а они не рассказывают жене про его похождения, но за каждое скверное слово в сторону мадам нужно платить и это была не самая страшная цена. «Хорошо, что я не вырвала ему язык через горло. Но я леди!» - подумала Елена, обмениваясь тостами с компанией с другой стороны зала. Это было чертовски удобно, когда тебя все знают, и безумно неловко, когда ты знаешь не всех. Но это вещь была поправимой и не главной. Хотелось выйти на балкон, и просто насладиться тишиной загородного дома, но путь девушки преграждает какой-то мистер, который больше напоминает баскетболиста…хотя возможно это он и был?
- Потанцуете со мной?
- Извините, молодой человек, но я не танцую, слишком уж большой каблук я выбрала сегодня. – она обходит его с левой стороны, все так же не выпуская из рук мартини, как этот шкаф хватает ее за запястье. «Здесь точно всем жить надоело!».
- Вы потанцуете со мной! – он почти угрожает, а Елена облизывая губы оборачивается и всего лишь ловкость рук, и вот уже ее длинные тонкие пальцы с силой сжимают его руку у него же за спиной.  Один удар под коленку и мужчина оказывает на коленях. Блондинка наклоняется к уху предположительно баскетболиста и медленно говорит:
- А я вот не уверена, что со сломанными ногами можно танцевать… Давайте мы исчерпаем этот конфликт и вы просто найдете себе партию по зубам, ладно? – она сильнее сжала его руку. – Ладно?
- Да-да, отпустите руку…
- Пожалуйста?
- Пожалуйста.
- Так-то лучше! – она похлопала его по плечу, сделала глоток мартини и пошла в сторону балкона. На удивление он оказался пуст. Ночной воздух освежал и пахло ночными фиалками. Это могло бы быть идеальным местом для отдыха, если бы не весь тот сброд, что собрался внутри. «Нужно было уезжать вместе с Мадам!» - подумала Елена, отпираясь на перила балкона.

+1

3

- Пойдете на вечеринку? - прозвучал голос рядом, и Говард оторвался от чертежа, поднимая голову.
- Вечеринка? - переспросил он, да мысленно присвистнул, слишком уж аллегорично представляя подобное мероприятие под эгидой ГИДРы. Однако это было интересно и любопытно, и Говард решил, что подобное мероприятие он точно не пропустит! Даже хотя бы ради того, чтобы поглядеть, во что все это выльется в итоге!
С "праздничной одеждой" Говард даже заморачиваться не стал, выбрал себе приличный темно-синий костюм, белую рубашку и решил, что так сойдет. В конце концов, официальный прием с вечеринкой должны были быть в мэрии, а тут у них - почти что свои.
Интересно, придут с нарукавничками со свастикой? А со значками с ГИДРой?
Разумеется, вслух он о таком не скажет, но кривая ухмылка пробежала по губам, пока он ехал в такси по указанному адресу. Нет, там вроде как и всех ждали, но наверняка никто не ждет его. А зря! Говард был намерен ни в чем себе не отказывать! В конце концов, разве ему есть, что терять? А вот ГИДРе - есть: важные проекты уже завязаны на нем, и без его не самой скромной персоны они мигом застопарятся. Поэтому собственную нужность Говард все-таки подтвердил и показал - и даже больше, чем тогда, в Париже, когда они только "подписывали контракт".
Говард расплачивается с таксистом и идет к горящему огнями особняку. Его явно быстро находят по базе данных и пропускают внутрь, где он сразу же берет с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и залпом его выпивает, оглядываясь по сторонам. Да, все верно: фуршет в одном зале, музыка - в другом, кругом разговоры и светское общение... скука! Где то самое веселье? И Говард берет еще один бокал.
- И вот тогда я придумал... - вещал слишком уж знакомый голос, что Говард просто не смог пройти мимо.
- Серьезно, Мик? Ты придумал? - он притормозил возле небольшой группы лиц, самым наглейшим образом влезая в разговор. - Ах, да, ты и правда придумал, как одним идиотским решением похоронить и проект, и лабораторию с теми, кто там работает. Но, кажется, я прервал твой блестательный рассказ о подобном фиаско... нет, ты продолжай-продолжай, - Говард елейно улыбается, но прямо таки приятно говорить и делать гадости. Особенно такой сволочи, как Мик Палмер. Просто бальзам на душу и на другие части тела видеть, как он переливается всеми цветами радуги, как шумно дышит и с какой злостью сейчас смотрит.
- А вы...? - задает вопрос кто-то, и Говард, который свистнул очередной бокал с шампанским с подноса, широко улыбается.
- А я гений, - ведь правду говорить легко и приятно, и дальше он уже целует руку какой-то девице. - Меня зовут Говард, - девица, в принципе, ничего, да и платье на ней - откровенное, не оставляющее место для фантазии, но зато точно и четко дающее понять, что же ждет его, когда в каком-нибудь кабинете или библиотеке он это платье с девицы все-таки снимет. Почему бы и нет? У них же тут праздник, вечеринка, и можно себе позволить наконец повеселиться!
Кто бы сомневался, что "подышать воздухом" они пойдут вместе! Говард распахивает балконную дверь, пропуская даму вперед, а потом выходит следом, уже отставляя бокал куда-то на подоконник, привлекая девицу к себе и целуя в губы. Он уже прилично выпил, но на нем это не сказывается. Девица смеется и отвечает на его поцелуй, прижимаясь к нему.
Кажется, она все-таки чья-то молодая жена... какой-то важной шишки, которая для ГИДРы уже многое сделала. А, впрочем, не все ли равно?
Еще один поцелуй, и Говард дает волю рукам, одновременно с этим слыша неподалеку какие-то звуки и понимая, что на балкончике-то они - не одни...! Он медленно замирает, чувствуя, как девица также настороженно притихла в его объятиях, а затем медленно поворачивает голову в сторону, встречаясь взглядом с какой-то блондинкой.

+1

4

Ненавижу всё, что отнимает время, поэтому я люблю ночь. День — это монстр, день — это встречи. А ночное время — тихое море. Ему нет конца. Я люблю увидеть восход солнца, перед тем, как лечь спать.
Мягкий ночной ветер…он колыхал локоны с прически, которые спадали вниз к плечам, ласкал кожу и если бы не шум за спиной, это состояние можно было бы назвать единением. Это было самое логичное место, где можно было поразмыслить о грядущих делах, переменах. Сколько же работы им теперь предстоит с Викторией? Если начать сейчас думать об этом, то непременно разболеется голова, именно от мыслей, а не от выпитого алкоголя.
Девушка обняла себя за плечи и закрыла глаза, пытаясь прислушаться ко внутренним переживаниям, желаниям, мыслям. И все было бы ничего, если совсем через пару минут такого единения она не услышала чьи-то смешки, голоса и шуршание за спиной.
«Все-таки спортсмен нашел себе кого-нибудь?» - подумала Елена, тайно радуясь, что не она оказалась в столь не приятной ситуации. Она подумала, что нежданные посетители увидят нее и провалят прочь, но шум усилился, а гости и не планировали удаляться восвояси. Белова открыла глаза. Ей не требовалось поворачивать голову, чтобы и так представить, что за картина маслом у нее за спиной. Но она медленно повернулась, наблюдая за мужчиной и…нет, ее даже женщиной не назовешь, девушка, пусть будет девушкой.
Ей было интересно до какого момента дойдут эти двое, чтобы наконец-то сообразить, что они здесь отнюдь не одни. Она медленно сделала глоток мартини и склонила голову на бок изучая пару. «Интересно, они муж и жена? Любовник и любовница? Босс и секретарь? Нужно будет спросить, когда закончат, интересно ведь?» - и было интересно другое. Чтобы было, если бы на месте Елены оказалась мадам Грин? «Думаю, она бы как-то громко прокомментировала происходящие. К примеру, глубже или…да кто вообще надевает это нижнее белье на такие вот вечеринки? Или нет… Девушка, ваша растяжка никуда не годится, возвращайтесь тривиально к постели и не позорьтесь!» - от возможных комментариев, которые роились в голове Беловой блондинка не удержалась и тихонько засмеялась, очевидно этим и выдала себя. Мужчина тут же отпрянул от своей молодой пассии и повернулся на звук. Они встретились взглядом. Блондинка абсолютно спокойно подцепила шпажкой оливку с бокала и отправила к себе в рот. Возможно, они так и продолжали бы играть в гляделки, но Вдова довольно скучным тоном заявила:
- Простите, господа, но этот балкон уже занят. Наверху есть сводные комнаты. Я надеюсь, что они все еще свободны… - пожала плечами она, допивая содержимое еще одного бокала. – А мне нужно еще выпить… - добавила она тише, и попыталась сделать шаг в сторону двери, но все-таки непомерно большой каблук дал о себе знать, а возможно и непомерно выпитое, Елена оступается и подворачивает ногу. Слышится хруст. Тонкий каблук ломается пополам. Белова все еще тихонько смеется.
«Вот она… Черная Вдова! Надежда и опора Советов, напилась!» - она снимает сломанную туфлю, и не долго думая кидает ее за борт. Под балконом слышится чья-то ругань. Туда же летит и вторая туфля, но теперь без ругани.
- Видимо не попала. – сделала вывод девушка, переваливаясь через перила балкона, пытаясь рассмотреть того, на кого нечаянно, а может быть умышленно была брошена обувь. – Эй, вы там, внизу. Извините, но принесите мне кто-нибудь этот чертов мартини? – спохватившись на компрометирующую позу и довольно короткое платье Елена вернулась на пол и резюмировала:
- Мистер незнакомец и нечего на меня так смотреть, у вас уже есть компания на вечер и… Послушай, милая, я не замужем ли ты часом? – девушка пискнула и оттолкнув седовласого мужчину покинула балкон. – Кажется я испортила вам вечер. Принесите мне мартини и будем считать, что конфликт улажен.

+1

5

Честно говоря, судя по уж слишком прилизанному здесь обществу, Говард как-то не рассчитывал, что балкон, кабинет, библиотека и другие сопутствующие комнаты будут заняты. Как бы все "не по этой части". Благо, что подходящий вариант нашелся быстро - ему даже не пришлось тратить никаких усилий, чтобы завлечь чью-то молодую жену на тот самый пресловутый балкон. Конечно, мадам, если о таком узнает, если прознает "коронованный" муж, будет в ярости, но что поделать: кто не рискует - тот не пьет шампанское! А шампанским он уже накачался так прилично...
Вот только на балконе они явно не одни, и кто-то из тени обнаруживает свое присутствие. Девушка тут же дернулась и испуганно замерла: явно же опасается, что это ее муж или кто-то из знакомых, кто наверняка доложит о потенциальном адюльтере уважаемому рогоносцу. Говард не испугался, а, скорее, разочаровался: кажется, сейчас его подружка сбежит, и вечер снова станет мучительно приличным и скучным. Нарушитель спокойствия выходит на свет... вернее, нарушительница, и Говард окидывает внимательным взглядом блондинку, которая явно успела набраться. Почти как он. Но только отчего-то она в этом балкона в одиночестве, хотя про комнаты где-то наверху уже в курсе.
- Таблички "занято" или "не беспокоить" я на двери не заметил, - парирует Говард, нехотя разжимая объятия, из которых так спешит упорхнуть его подружка на этот вечер. Мысленный тяжкий вздох, пока он наблюдает, как девица поправляет платье, прическу, пытается понять, все ли в порядке с макияжем. Впору закатить глаза, да отпустить пугливую птаху на свободу к своему индюку-мужу, который ее, правда, вряд ли хватился: слишком уж интересный у него там разговор был, где он солировал и всячески показывал, насколько он крутой босс. Если бы! Под мадам ходил же! Впрочем, все те, кто здесь собрался, так или иначе были этим связаны и привязаны, и Говард не был исключением.
А блондинка и правда успела распробовать шампанское и вела себя так, что мадам бы наверняка закатила глаза. Впрочем, она бы уже сделала это от поведения Говарда. Сам же Говард на блондинку взирал с интересом: как она тут пыталась всех строить, явно привычная командовать. Интересно, это - пьяная бравада или сама и правда в ГИДРе не последняя фигура? Во всяком случае, с ней Говард еще не сталкивался - он бы ее точно запомнил.
- Я вас смутил одним взглядом? Однако, - кривая усмешка трогает его губы, а от следующей фразы его неудавшаяся партнерша испаряется с балкона. Впрочем, насильно ее он удерживать не собирался: уже было понятно, что от малейшего шороха в коридоре она из-под него и выскочит стыдливо. Так что нет - не вариант.
А жаль...
Говард роется в карманах пиджака, доставая пачку сигарет и закуривая. Он шумно выдыхает, стараясь успокоиться и "перестроиться", а то как-то он рассчитывал на несколько иной досуг на балконе, а вовсе не на разговоры.
- У меня встречное предложение: за Мартини вам сходит кто-нибудь другой, а вы снимете с себя платье и сделаете все так, чтобы мой вечер снова стал также хорош, а, быть может, даже лучше. Как вам такая идея? - самая наглая улыбка мелькает на его губах. Уж точно Говард не собирался здесь бегать ни за какими напитками - еще чего не хватало! Тут блондинка явно не на того напала с таким своим предложением или приказом.
Интересно, кто же ты? Может потом, на досуге, взломать архивы ГИДРы и почитать на ночь твое досье? Наверняка там есть что-то занятное...
Говард по-прежнему улыбается, курит и вполне светски себя ведет. Когда молчит. Или когда не смотрит столь откровенным взглядом. Ни дать, ни взять - джентльмен и весь прочий набор, который входит в это понятие.
- Так на чем мы остановились? Ах, да, на приятном вечере...

Отредактировано Howard Stark (22-10-2017 19:13)

+1

6

Выпад в ее сторону на счет таблички она решила пропустить мимо ушей, лишь закатив глаза к небу она дала понять, что это не повод занимать уже занятую комнату. Даже если это общественное место, как балкон. Даже если тавтология.
- Я вас смутил одним взглядом? Однако… - Елена проследила за удалявшейся фигурой девушки. Чьей женой она была? Политика, помощника, репортера? Это было уже не важно. Возможно, если бы Елена не занимала достаточно высокое положение рядом с Грин, она бы нажила врага в лице этой молодой особы. Но сейчас…
Мужчина закуривает. Едкий запах табака разносится по воздуху, и слегка отравляя легкие обоих присутствующих. Дым еще больше пьянит и придает моменту какой-то чересчур театральной наигранности, тайны.
- У меня встречное предложение: за Мартини вам сходит кто-нибудь другой, а вы снимете с себя платье и сделаете все так, чтобы мой вечер снова стал также хорош, а, быть может, даже лучше. Как вам такая идея? – Белова закусывает нижнюю губу. Она все еще опирается на вычурный парапет балкона, завитки которого вряд ли можно разглядеть в темноте. Зато легко можно рассмотреть оголенную спинку девушки. Она с призывом качнула бедрами:
- Что, прямо так сразу снимать платье? – ее забавляла эта игра в кошки-мышки. Мужчина даже не догадывался, кем она является, собственно, как и она не знала кто он. «Тем лучше!» - сейчас меньше всего хотелось думать о каком-то статусе. Было интересно, как далеко готов зайти мужчина, ну, а вопрос, почему она не встречалась с ним раннее, оставался открытым. – Каков нахал вы, мистер… - девушка выпрямляется и делает несколько шагов в сторону мужчины. – Позвольте вашу сигарету. – не просьба, не приказ, она перехватывает пальцами сигарету и мягко обрамляя ее красными губами затягивается. Крепко. Но она не показывает вида. Не задыхается, не кривится, а просто выдыхает большой клуб дыма.
- Так на чем мы остановились? – повторяет она последние слова мужчины. -  Ах, да, на том, что вы хотите увидеть, что под платьем... – она делает еще одну затяжку и улыбаясь проводит кончиками пальцев свободной руки по краю воротника пиджака незнакомца. – А что же вы? Вы не хотите раздеться?
Краем глаза Белова видит, что к ним приближается официант с выпивкой и задерживается тактично в дверях.
- Заходи, оставь весь разнос. «Хоть бы у тебя хватило мозгов не обратиться ко мне по имени!» - она по-прежнему смотрит в глаза мужчине напротив, а когда официант, молча, слава богам, выходит с балкона, блондинка обнимает незнакомца за плечи и фактически мурлыча, произносит:
- А вы были правы, мартини мне принес кто-то другой. – говорит совсем шепотом, на ухо и тут же отпрянула от него, возвращаясь на другую половину балкона, подхватывая свободной рукой бокал.
- Итак, мистер Х, давайте выпьем за знакомство, для начала. – она кивком на разнос пригласила мужчину угоститься. – Кто вы такой, любитель чужих жен?

+2

7

Ладно, вечер уже был чуточку подпорчен: птичка упорхнула, но особого сожаления не было. Все-таки не тянула она на решительную девицу и все это скорее воспринимала, как игра. Но игрой это было лишь отчасти, и Говард собирался тут доиграть до конца, на что девица явно не рассчитывала. Зато вместо нее нашлась другая, которая привыкла командовать и повелевать, которая нагло на него пялилась, и Говард не отказал в удовольствии посмотреть на нее в ответ почти также. Польстило ей это? Задело? Возможно, что всего понемногу. Да и выпила она уже прилично - почти что, как и он.
- А чего медлить-то? Или мне музыку включить, чтобы вы разделись под нее? - Говард усмехается и качает головой, прикуривая сигарету. - Нахал? Скорее я не люблю упускать своего, - про сигарету он не отвечает, прекрасно понимая, что ей его ответ и не нужен. Так, вопрос задан ради красного словца, ибо свое она все равно возьмет. Собственно, блондинка именно это и демонстрирует, когда подходит к нему и берет его сигарету, шумно затягиваясь.
Любительница игр ждала тут свою жертву?
Говард не двигается, наблюдая, как она курит, как касается пальцами ворота его пиджака, проводя по нему, подстегивая его действовать дальше. Ей интересно и любопытно? Не без этого. Впрочем, как и ему, но и не только любопытно.
- Разумеется, я тоже разденусь, - усмехается он, поглядывая на ее ручку. - Могу начать прямо сейчас вместе с вами. Правда, кажется, мне снимать больше, но, уверен, что вы не успеете замерзнуть, - их снова прерывают, но на этот раз это всего лишь официант с подносом. Как раз вовремя: им явно не помешает еще немного выпить, и блондинка уже озвучивает его мысль. И правда: почему бы не оставить поднос целиком? Чтобы еще сто раз к ним сюда не бегать, да не застать что-то, что может травмировать неокрепшую психику обслуживающего персонала?
Однако кто же ты? И представляться не спешит...
Говард стоит с самым невозмутимым лицом, но все ее манипуляции четко чувствует: как она обнимает его за плечи, как придвигается почти вплотную, как опаляет кожу своим дыханием, как намеренно переходит на шепот. Да, это - сексуально, это - будоражит фантазию, и это - игра. Он тоже умеет играть в такие игры. Откуда? Непонятно, но умеет, да.
- Я всегда оказываюсь прав, - самодовольно заявляет Говард, а она уже ускользает от него, играясь с ним, бросая лукавый взгляд и отходя обратно к перилам балкона. Он наблюдает за ней, видит, как она берет еще один бокал с подноса, который им так любезно оставили, и прикуривает новую сигарету. Его вечер все еще не закончился и обещает быть интересным.
- Мистер Х? Вы так теперь будете меня называть? - он медленно идет к ней, также подхватывая бокал и подходя к ней, замирая позади нее, скользнув взглядом по обнаженной спине в вырезе платья. - Я люблю женщин, а не только чужих жен. Оковы брака - это не мое препятствие, - он шумно затягивается сигаретой, а потом подходит к ней, чокаясь своим бокалом с ее. - За знакомство, - несколько глотков, и он отставляет бокал на перила, уверенно положив освободившуюся руку ей на талию. - Меня зовут Говард, - имя до сих пор не режет слух - в отличие от фамилии. Хотя для него и то, и другое было все-таки чужим. - А как не вас называть? Мадам Мартини? Мисс Колкость? Мисс Соблазн? - Говард почти касается губами мочки ее уха, когда произносит эти прозвища, а рука все также лежит на ее талии, но не спешит ни привлекать к нему, но и не отпускает.
Занятная игра...

+1

8

- Я всегда оказываюсь прав, - ответил мужчина. Слишком самодовольно. Слишком самоуверенно. Слишком… Он знал себе цену, он знал чего стоит. Молоденькая девушка была не плохой кандидатурой, но не лучшей. А мужчина привык получать все, что хочет. Незамедлительно. Поэтому он идет к ней, медленно, будто боясь спугнуть или… можно ли это сравнить с походкой льва на охоте? Осталось лишь узнать насколько «трепетная» лань попалась.
- Мистер Х? Вы так теперь будете меня называть? – Елена улыбнулась, затягиваясь сигаретой. Имея большое количество фальшивых имен, фамилий, гражданств, жизней – становишься личностью без имени, а то, как называют тебя посторонние или мало знакомые, становится эфемерным и ничего не значащим. Интуитивно она чувствует, что он разглядывает ее сзади, она не оборачивается и не подает виду, просто делает глоток со своего бокала, когда он чокается с ней за знакомство. Она не обращает внимание на его руку, которую он так по-хозяйски расположил на ее талии. Белова мягко улыбается, просто наслаждаясь моментом. - Меня зовут Говард, - говорит мужчина, но блондинка все еще не торопится произносить свое имя вслух. «Говард…Почему я не видела тебя раньше у мадам, Говард?» - она жалеет об упущенной возможности? Уже сейчас? За серыми рабочими буднями, так не хватает чего-то… особенного?
- Мисс Соблазн… - девушка чувствует его дыхание на своей коже, закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Вы мне льстите, Говард, и я уверена, что вы говорите это всем вашим… пассиям? Любовницам? Фавориткам? – выдох. Она открывает глаза и поворачивает голову в сторону Говарда, практически соприкасаясь с его щекой своей. – Но почему же мисс Колкость? – шепчет она, легко, словно кошка, потеревшись щекой. Она так же не спешит прижиматься к нему, либо же напротив – отстраняться. Губы по инерции касаются шеи мужчины, ниже и ниже, доходя до воротника, оставляя едва заметный, но все-таки красный след от помады. Елена облизывает губы, будто пробуя на вкус мужчину, и добавляет:
- Очень приятно, Говард.
Елена делает шаг назад и залпом выпивает остатки мартини с бокала, а затем, за неимением пепельницы тушит в нем сигарету.
- Итак, мистер Х, на чем мы закончили? – похоже, это входит в привычку перефразировать слова нового знакомого. – Раздеваться под музыку? Помочь раздеться вам? – начала перечислять она, кладя руки на плечи мужчины, снова делая шаг на встречу. Между ними все еще есть расстояние, словно на дискотеке в пионерском лагере СССР, и соблюдение этого расстояния очень…возбуждает?
- Сегодня был очень хороший, но безумно тяжелый день. Однозначно не до танцев, но… Вы правы, снова! Вам раздеваться дольше, быть может, начнем с вас? – она фактически глазами поедает его губы, но борется с собой, переводя взгляд в глаза собеседнику:
- Очень странно, что я не видела вас раньше. Вы приглашенный гость или вы на кого-то присутствующих работаете?

+1

9

Они оба играют в игру, где правила - условны и размыты, где каждый шаг - это провокация, это ход в сторону, а не напрямую, чтобы вынудить другую сторону предпринимать уже новые действия. Говард подходит к ней со своим бокалом и уверенно кладет руку на талию, ожидая дальнейшей реакции. Она замирает, не спеша ни приближаться, ни отстраняться - она выжидает, что же будет дальше. По губам скользит ухмылка, когда он чокается с ней бокалом и делает глоток. Рука все также покоится на ее талии, ощущая, какая тонкая ткань у этого ее платья - почти невесомая и едва ощутимая. Это провоцирует, заводит, интригует, и взгляд скользнул по вырезу на ее спине - неплохое такое платье, да.
- А вас интересуют мои любовницы? - касание щекой к щеке, и она потирается об него, как кошка. Вот только у этой кошечки еще и коготки наверняка есть. - Полагаете, вас так стоит называть? Ну, вы пока еще ничего не сказали такого, чтобы меня уколоть. Я могу вам дать еще одну попытку, если хотите, - губы едва ощутимо касаются шеи, скользят чуть ниже, и Говард все-таки сдерживается, чтобы не притиснуть ее к себе. Пока не время - пока что стоит растянуть эту игру-прелюдию.
Говард смотрит на нее, как она допивает шампанское, как нарочито медленно подходит к нему, снова сокращая между ними появившееся расстояние, но не делая последнего шага. Нет - иначе это было бы слишком просто!
- Вы уже хотите меня раздеть? Аппетит приходит во время еды? - ее руки касаются его плеч, но она все еще слишком от него далека - слишком. Пожалуй, она даже на этом почти настаивает, снова подталкивая его к дальнейшим шагам, а еще попутно пытаясь выяснить, кто же он. Говард прячет усмешку в ответ на последние вопросы: это было ожидаемо, да. Но кто сказал, что будет все так просто и легко? У них же тут - своя игра без правил! - Я бы скорее удивился, если бы вы меня видели раньше, - в эти слова он вкладывает свой особый смысл, понятный лишь ему одному. - Я здесь с хозяйской стороны, если вас это так интересует, - следующим движением Говард уже притиснул блондинку к себе вплотную. Снова ухмылка касается его губ, когда он проводит пальцами по ее обнаженной спине, заставляя выгнуться к нему навстречу, поймав губами ее губы, целуя осторожно, едва ощутимо, не переходя границ, который очень хочется перейти.
Говард отстраняется уже сам, делая шаг назад, заново окидывая ее взглядом, облизывая губы, как довольный кот после мисочки сметаны. Но "сметанку" он не получил - пока еще не получил!
- Все еще желаете меня раздеть? - Говард стягивает с плеч пиджак, кидая его куда-то на стол, на котором стоит поднос с напитками. Он медленно расстегивает пуговицы своей рубашки, чувствуя ее взгляд. - Жалеете, что нет музыки? Ну, ничего, -  Говард ловит ее руки, положив их к себе на торс, ощущая такие приятные прикосновения и внимательно наблюдая за ее реакцией. Его рука уже задирает подол платья, скользя по точеной ножке вверх, касаясь бархатистой кожи. Это движение - слишком развратное, а прикосновение - властное и уверенное. - Мне кажется, что без платья вам будет определенно лучше, - это можно было бы счесть даже за комплимент, если бы не взгляд, которым он сопровождался, если бы не тембр голоса, которым был произнесен. И, в принципе, она может не представляться: зачем им сейчас такие детали? Есть же вещи намного интереснее и приятнее, и не стоит от них так непозволительно отвлекаться!

+1

10

Знаете, как опасны притягательные мужчины? Которые входят в твою жизнь легко, непринужденно, безумно красиво и романтично, и уходят…внезапно, с разбитым сердцем, слезами, со смешанными чувствами. Конечно, это они оставляют после себя. «Ты можешь с телом, хоть что делать. Это неважно, если душа сгорела.» - кажется именно так поется в новомодной песне про сопли и страдания. Елена, которая не смогла в юности побаловать себя тайными свиданиями, пылкими признаниями, да и в принципе позволить себе влюбиться ко всему этому относилась достаточно легко. Флирт, толика соблазна, пара жарких взглядов… И все на самом деле хорошо, кроме того, что это совсем не входило в ее сегодняшние планы. «Всем нужно отдыхать, ты не исключение!» - подумала Белова, рассматривая мужчину. Сколько же ему было лет? Для девушки это стало второстепенным вопросом, если этот вопрос вообще прозвучал в ее голове.
- А вас интересуют мои любовницы? «Главное, чтобы вас не интересовали мои…» - подумала Елена, отрицательно качнув головой. Ей нравилось то, что происходит. И она даже уже с какой-то ревностью думала о том, что на ее месте могла оказаться какая-то еще совсем зеленая особа. Все-таки эгоизм брал свое и она бессовестно считала, что она лучше. Лучше на сегодня, но не лучше навсегда. Впрочем, так же думал и мужчина напротив. «Говард…» - они были даже чем-то похожи в своем желании уединиться от этого мира. Каждый выбрал свой путь уединения и они, как взрослые люди, нашли компромисс, которые устраивает обе стороны.
- Я бы скорее удивился, если бы вы меня видели раньше, - его слова подстегивают еще больше, фактически отрезвляют от вязкого состояния желания чужого тела. - Я здесь с хозяйской стороны, если вас это так интересует. - «С хозяйской?» - шестерёнки завертелись, захотелось задать еще несколько провокационных вопросов, но мужчина делает шаг своими невидимыми шахматными фигурками. Говард прижимает ее к себе, блондинка чувствует жар его тела. Прикосновения к оголенной, словно провода, спине и разряд… кто бы мог подумать, что уникальная убийца в прошлом боится щекотки? И не боится, разве что только, когда это нужно. Как сейчас. Спина напрягается и выгибается, позволяя Говарду оценить свои старания. Глаза закрываются, губы сплетаются. На удивление не страстно и пошло, а очень мягко, возможно, даже нежно? Рука все еще чешется, чтобы вручить мужчине пощечину, но вместо этого девушка лишь сильнее прижимается к нему, позволяя целовать себя в той манере, которому ему хочется. Останавливаться не хочется, хочется продолжения. Но очевидно, гость с хозяйской стороны знает толк в пытках. Он останавливается и делает шаг назад. Белова улыбается, смотря на его самодовольный вид. Нет, она тоже довольна им… Ему было тяжело сделать этот шаг назад или ей так показалось? И все же, пока это не зашло слишком уж далеко, девушка решительно складывает руки на груди, собираясь сказать, что было приятно познакомится, но наверно ей пара… К счастью, она не успевает ничего сказать.
- Все еще желаете меня раздеть? – «Да!» - отвечает ее подсознание за нее. Видимо Говарду не нужно было слышать ее слова, достаточно взгляда и полураскрытых губ:
- Жалеете, что нет музыки? – она закатывает глаза к потолку, а он медленно расстегивает рубашку, после того, как снял пиджак. Елена почти с удивлением смотрит на него, особенно после того, как он размыкает ее руки и кладет ладони к себе на торс. Еще секунда сомнения… «Нет, мне определенно нужно уйти!» - и ладони сами ползут по оголенному телу неожиданного собеседника, нежно лаская, доходя до плеч и снимая с них рубашку. Предусмотрительно не до конца, потому что мало ли кто может войти. В такие моменты не часто задаешься вопросом, а сколько было женщин у него, но судя по тому, с какой-то точностью, быстротой и упорством он задрал подол платья, он делал это множество раз. «Очень по-хозяйски!» - подумала Елена, воспоминая, что на другом бедре у нее едва ли заметно прикреплен нож. Праздник праздником, но всегда нужно быть на чеку.
- Ох, Говард… - шепчет она, позволяя себе еще сильнее прижаться к мужчине, а его руку загоняя еще больше под платье. Обнимая его одной рукой, второй она отцепила нож с подвяки на ходу придумывая оправдание:
- Везет вам…С хозяйской, а я вот секретарь одного из этих толстосумов, а это, кстати, канцелярский нож для документов. «И только попробуйте усомниться!» - она кладет нож на стол, за глаза цепляется бокал с шампанским. Девушка не долго думая прогибается фактически на «мостик» и берет бокал. Делает небольшой глоток, и в голову приходит сумасшедшая идея. Она проливает алкоголь на оголенное тело мужчины, моментально слизывая его и возвращаясь к губам. Целует его. Жадно. Требовательно. Останавливается:
- Вы хотите снять с меня платье здесь? – тяжело дыша, спрашивает она.

+1

11

Игра определенно стоит свеч, и Говард здесь скорее выступает в роли ведущего. Блондинка для себя явно решает: а стоит ли? Она делает авансы и намеки, надеясь, что он их истолкует верно, подтолкнет уже ее к действиям. Так тонко, томно, с толикой пикантности, которую привносит место, где они оказались, а, главное, повод и окружение! Если сейчас сюда выйдет мадам, то она будет удивлена и вряд ли приятно. Впрочем, ее Говард не видел, а мнение остальных ему плевать.
Он обнимает ее, прижимает к себе и целует, но этот поцелуй - лишь начало. Он едва ощутимый, скорее узнавающий, немного завлекательный и не длится так уж и долго. Говард облизывает губы, делая шаг назад, будто оценивая свою добычу на этот вечер. Он задает ей вопросы, но она молчит. Впрочем, разговаривать им и не требовалось: он прекрасно видит ее реакцию, наблюдает, как глаза загораются искорками, как дыхание становится более тяжелым, а атмосфера между ними - еще более тягучей.
Говард снимает с себя пиджак, а затем расстегивает пуговицы рубашки, пока что не спеша ее стаскивать со своих плеч. Они все еще играют, хотя ставки в их игре уже повышаются. Он становится вплотную к ней, положив ее руки на свой торс, а его рука уже задирает подол ее платья, скользя наверх, медленно, но неотвратимо. Это чувственно, как и ее прикосновения.
- Везет? Да не сказал бы, - криво усмехается Говард, провожая взглядом нож, но тут же теряя к нему интерес, когда блондинка выгибается в его руках так, что он едва успевает ее поддержать. Еще бокал с шампанским, и игристый напиток растекается по его телу, а она его целует. Ее поцелуй - совсем иной: страстный, напористый, и Говард впускает ее язык в свои рот, сминая рукой ее аппетитную попу, касаясь тонкого кружева белья.
- Угадала: я сниму с тебя платье здесь и сейчас, - он переходит на "ты", а следующим движением смахивает со стола поднос с бокалами, что звон стоит на весь балкон от того, как они разбиваются о каменные плиты пола. Говарду все равно - он уже ослабил свой контроль, наплевал на правила и приличия, да и выпить успел неплохо так. Неужели он не заслужил праздник и немного личного удовольствия?
Говард подцепляет подол платья обеими руками, резко потянув его наверх, сдергивая его с девичьего тела, чтобы через мгновение склониться к ее груди, начиная ее целовать. Он ненавязчиво подталкивает ее сделать пару шагов назад, чтобы усесться на стол, а затем улечься на него, давая ему полный доступ к себе. Его поцелуи - жадные, немного грубые, он чуть прикусывает ее твердые от возбуждения соски, заставляя выгнуться к нему навстречу. Рубашка с его тела летит куда-то на пол - туда, где уже лежит ее платье. И ему все равно, кто сюда сейчас может войти, привлеченный звоном разбивающегося стекла бокалов. Пожалуй, это придает еще большую пикантность тому, что у них тут скоро будет дальше. И ведь будет же: теперь остановиться уже не получится - ни у него, ни у нее.
Ему по-прежнему не нужно ее имя, когда он с жадностью отвечает на ее поцелуй, сдергивая с нее белье, проникая в нее пальцами и срывая с губ стоны. Она сидит полностью обнаженная на столе, а на нем еще брюки, ремень которых он как-то пытается расстегнуть одной рукой, а второй продолжает ее ласкать и распалять, возбуждать этих обоих еще больше, доводя этой сладостной пыткой-прелюдией до исступления: и тогда удовольствие точно будет в разы слаще и острее!

+1

12

Все меньше слов, все больше действий. Стонов. Проникновенных прикосновений, жарких, необузданных, но в тоже время нежных и испытывающих. Она практически не слышит того, что он не очень раз находиться с «хозяйской» стороны, ее мысли и взгляд прикован к его телу, запаху, тому, как он жадно смотрит на нее, как сильно он сжимает ее бедро, попку. Это практически больно, но это приятная боль, она распыляется по всему организму словно маленькие возбуждающие заряды. «Просто не останавливайся!» - думает она.
- Угадала: я сниму с тебя платье здесь и сейчас. – многообещающе говорит Говард. Его слова и действия работают в тендеме. Одним взмахом руки он сносит со стола разнос с напитками. Звон битого стекла, одурманивающий запах алкоголя, который разлился по полу балкона, и ее смех, едва уловимый.
- Сумасшедший! – выпаливает она, наблюдая за дверью. Появилась тень. Видимо официант, но он так и не решился открыть дверь и зайти внутрь. Елена возвращается взглядом к мужчине, снова мягко касаясь его губ. Говард спешит выполнить свое обещание и через голову снимает с нее платье. Она рада этому. Становится жарко, а одежда оказывается лишней. Мужчина касается губами ее груди, заставляя тем самым стон сорваться с ее губ. Елена снова выгибает спину, прижимаясь к нему, все больше и больше возбуждаясь. Несколько шагов назад и она опускается на стол, затем ложиться на него. Фактически она уже сдалась ему, но он безжалостно продолжает ласкать грудь, дыхание учащается, а ноги девушки обвиваю мужчину, притягивая к себе.
Рубашка, которая и  так была уже испорчена опрометчиво пролитым алкоголем на тело любовника, летит на пол. Белова радуется, ей нравится то, что происходит. И то, что они наконец-то избавились от его рубашки.
Блондинка гладит его голову, плечи, спину… Мысленно она просит его не останавливаться, а внизу живота все больше разгорается желание. Он избавляется от остатков ее белья, и пальцы быстро проникают в нее, заставляя изогнуться, застонать немного громче, и подняться на локти.
Девушка внимательно наблюдает за его попытками снять с себя брюки:
- Позволь мне помочь… - выдыхая, произносит она, подвигаясь немного ближе, в итоге пальцы глубже проникают в нее. От удовольствия глаза закрываются, но лишь на мгновение. Елена откидывает волосы назад и протягивает руки к ремню. Несколько незамысловатых движений и она стягивает с него брюки вместе с бельем. Возбужден, так же как и она. Девушка улыбается и поднимает глаза на мужчину, пальцами обхватывая возбужденную плоть. Блондинка прокладывает дорожку из поцелуев от диафрагмы вниз к самому главному виновнику их личного праздника. Несколько характерных движений вверх-вниз и девушка проводит языком от основания к головке, наблюдая за реакцией:
- Нет, думаю, что это мы оставим на следующий раз.
Свободной рукой она еще раз поглаживает его торс и задает не менее важный вопрос:
- Итак, Говард, какую позу вы предпочитаете в это время суток? – издевается? Тянет время? Подогревает интерес? Наверно все вместе.

+1

13

Звон разбивающегося стекла и ее смех, когда Говард снова властно притягивает ее к себе. Ему уже мало этой прелюдии, этой игры, которая затянулась - ему нужно гораздо больше, и он спешит стянуть с нее явно мешающееся платье, чтобы склониться и начать ласкать ее грудь. Губы касаются отвердевшего от возбуждения соска, чуть прикусывая его, заставляя девушку выгнуться к нему навстречу. Освобожденный от бокалов столик сейчас - как раз то, что нужно, и Говард уже усаживает ее на него, а потом и укладывает, чтобы было удобнее ласкать и провоцировать. Пальцы сжимают грудь почти до боли, властно и так по-хозяйски, как будто эта девушка принадлежит ему. Белье на ней - тоже лишнее, и он его чуть ли не срывает, наблюдая, как она разводит ноги в стороны. Пальцы тут же оказываются в ней, заставляя ее дернуться и охнуть. Говард двигает ими неторопливо, ритмично, плавно, чувствуя, как она увлажняется от каждой такой ласки.
Желание уже невыносимое, а белье и брюки ему становится явно малы. Говард, продолжая ласкать пальцами девушку, второй рукой пытается как-то справиться с ремнем на штанах, когда блондинка подается к нему, вбирая в себя его пальцы еще глубже, на мгновение замирая от этого. Но и ей тоже уже мало, и ее пальцы касаются ремня, расстегивая его, а затем пуговицы и молнии. Она будто нарочно избегает касаться его тела, и от такого это раздевание становится более чувственным, будоражащим фантазию. Говард облизывает губы, чувствуя, как она ерзает, как заставляет его убрать пальцы, чтобы взять инициативу в своих руки. Он шумно выдыхает, а потом не сдерживает глухого стона, когда она касается его возбужденной плоти сначала пальцами, а потом губами и языком. Пальцы заползают в ее волосы, перебирая их, поглаживая по голове, побуждая и дальше делать ему так приятно. Но явно не в этот раз, и он снова шумно выдыхает, когда такие чувственные ласки заканчиваются.
Говард притягивает ее к себе, жадно целуя в губы, снова заставляя сесть на край стола и раздвигая ее ноги в стороны. Он направляет возбужденную плоть в нее, резким движением входя в нее целиком, срывая с ее губ протяжный томный стон. Он тяжело дышит, замирая в ней на короткое мгновение, где она такая влажная, горячая и узкая. Еще один поцелуй, и он почти выходит из нее, чтобы толкнуться в нее снова, сжать одной рукой бедро, привлекая теснее и плотнее к нему, заставляя обнять себя ногами за бедра. Вторая рука ложится на ее грудь, сжимает, задевая пальцем чувствительный твердый сосок. Еще один поцелуй, и он скользнул языком в ее рот, начиная двигаться, чувствуя, как она сжимает его в себе, как его плоть потирается о тугие стенки ее лона. Говард глухо рычит от возбуждения, начиная двигаться чуть быстрее. Определенно это будет хороший для него вечер!

Отредактировано Howard Stark (25-10-2017 14:10)

+1

14

После прибытия Елены в Нью-Йорк события ее жизни начали разворачиваться с новой силой и скорость. Это было настолько быстро, что Вдова еле успевала, чтобы подстроиться под новые реалии… Мутанты, пришельцы, ЩИТ, якобы погибшая многовековая группировка, или проще говоря культ поклонения – Гидра. Ах, да…Еще Мстители и правительство США. И многие другие супер злодеи и герои, которые тоже пытаются урвать кусок пирога этого мира.
Люди, нелюди, сверхлюди – все они смешались в один ком под названием «опасность». И не то, чтобы Елена особо кого-то боялась, нет. Просто теперь она была не одна. С ней была Виктория, женщина, которая не создает впечатление божьего одувана, особенно, когда скалиться накладными клыками, но женщину, которую стоит оберегать от…всякого. Она уже слышит, как Грин отчитает ее за не профессиональное поведение, пусть и не в формальной обстановке. О том, что она не должна спать с кем-то, с кем придется когда-то работать, а так как ты не знаешь, с кем и когда придется, то нужно держаться подальше от всех. Конечно, если бы Белова и правда была секретарем, то ублажать – было бы ее прямо обязанностью, но к сожалению, она носила другой характер в работе. Тем более, что было не факт, что Говард честен с ней по отношению «хозяйской» стороны. Приближенное окружение мадам Елена знала лично, а его в этом списке не было. Следовательно, они практически никогда, возможно, и не встретятся. Тогда зачем нужно было противится фактически природным инстинктам?
Действия мужчины были точными, страстными, вожделенными и с капелькой по-своему прекрасного безумия. На эти несколько часов пускай они действительно думают, что принадлежат друг другу. Хотя… парадокс в том, что они и себе не принадлежат.
Ей нравится, как он запускает пальцы ей в волосы, и пускай летит в чертям прическа. Все-таки, чтобы кто не думал про Елену с ее акциями порно-каналов, но принцип «на первом свидании – нет оральному» она сдержала. Конечно, можно интерпретировать по-разному. К примеру, никакое это не свидание и вот уже принцип сошел на нет.
Он торопится, потому что желание достигло своего апогея. Пока его губы целуют, а ее ноги раздвигаются шире подпуская мужчину к себе ближе, Говард не церемонясь входит в нее.
«Полно мучиться страдальцу!» - думает Елена, выдыхая стон и слегка прикусывая нижнюю губу любовника.
Ногами блондинка сильнее притягивает к себе мужчину, руки скользят по спине, оставляя вертикальные полосы от ногтей. Воспитанница Красной Комнаты отвечает на поцелуи, чувствуя, как разгорается возбуждение неожиданного знакомого.
- И у кого…это еще…аппетит приходит… - она выгибает спину, когда он сжимает сильнее грудь, а бедра резче подаются на встречу возбужденной плоти. - …во время еды? – тяжело дыша фактически шепчет Белова. Он ускоряется и стонет, нет, почти рычит. «Нет, не так быстро!» - она посасывает мочку его ушка и произносит: - Как думаете, Говард, стол выдержит нас двоих? Или вы не допустите, чтобы девушка была сверху? – Елена мягко касается его губ…

+1

15

Желание затуманивает разум настолько, что все остальное на эти короткие мгновения не имеет значение. Говард тяжело дышит, целуя ее, лаская, уже мечтая оказаться наконец в ней. Одних поцелуев и таких приятных касаний становится невыносимо мало, и он спешно усаживает девушку на стол, а она широко разводит ноги для него. Еще мгновение, и Говард входит в нее полностью, шумно выдохнув, почти застонав, ощутив, как она тут же сжала его в себе. Она прикусывает его нижнюю губу, и он в ответ сильнее сминает ее аппетитную попу руками, теснее привлекая ее к себе, начиная двигаться в ней.
Тяжелое сбивчивое дыхание, жадные хаотичные поцелуи, и ее ноготки скользят по его спине, оставляя наверняка на ней отметины, "сетчатый макияж" от одной красивой блондинки - на память об этом вечере. Он сжимает ее грудь, задевает чувствительный сосок, касается губами ее шеи, продолжая двигаться, постепенно начиная наращивать темп своих толчков в ней. Она чуть ерзает на гладкой поверхности стола, подается к нему вперед, обнимает и ногами, и руками - им сейчас хорошо. Однако может быть еще лучше!
- Все очень аппетитно, - выдыхает он ей в губы и усмехается, толкаясь в нее, срывая с ее губ очередной стон. Говарду срочно нужно ее получить, и это желание затмевает все остальное. Его движения теряют свою плавность, становясь более резкими, частыми, хаотичными. Ее губы почти касаются его уха, горячее дыхание обжигает кожу, и он крепко стискивает руками ее бедра.
- Хочется побыть сверху? - он шумно выдыхает и приподнимает ее за бедра, насаживая на себя, делая пару шагов до большого плетеного кресла, которые обычно расставляют на террасах, накидывают на них пледы, чтобы было уютно посидеть на воздухе "с видом". Говард усаживается в кресло, и блондинка так ожидаемо оказывается сверху. Он тянется к не, но не за тем, чтобы поцеловать в губы, а затем, чтобы провокационно лизнуть языком твердую бусинку соска, чуть прикусить - едва ощутимо, но чувственно. Пальцы снова сминают ее бедра, чуть приподнимая, а потом снова опуская на него, заставляя ее заново прочувствовать на себе этот момент проникновения в нее.
Его поцелуи - жадные - ему явно мало. Пальцы ласкают ее грудь, спускаясь ниже по плоскому животу, касаясь ее клитора, надавливая, массируя, провоцируя двигаться на нем быстрее, подстегивая грядущее удовольствие. Кажется она расцарапала его плечи до крови, но Говарду - все равно. Это привносит в их секс еще больше остроты, хотя все и так слишком остро, ощущается на грани - как тонкие лезвия по коже. Быстрее, резче, почти до сладостной боли от предвкушения наслаждения - и все это сопровождается жадными поцелуями, глухими стонами и влажными звуками секса.

+1

16

Аристотель Онассис говорил: «Если бы не было женщин, все деньги мира ничего бы не значили.» Возможно, это крылатое выражение можно было переиначить. К примеру: Если бы не было женщин, все удовольствия мира ничего бы не значили. Согласился бы с этим выражением господин Онассис или нет, увы, никто наверняка уже не скажет, но что касается пары на балконе – наверняка бы они поддержали, очередным стоном доказывая, что это так.
Наверно не стоит говорить про аморальные аспекты поведения мужчины и женщины, но стоит упомянуть, что блондинка явно не ожидала так провести вечер, да и в планах ничего подобного не было. Итог: все самое лучшие, что с нами случается – спонтанно. Спонтанно, как и ее желание оказаться сверху. Чего скрывать, его слова про «аппетитность» кружат голову, и так хочется верить, что так оно и есть, и это не просто слащавая попытка ее обескуражить или распалить еще большее желание. «Куда уж больше…» - исполняя ее желание, Говард подхватывает ее за бедра, чем вызывает еще одно «ах» и закатывание глаз от удовольствия. Он сильнее, чем кажется и моложе, чем может оказаться. Эта пелена недосказанности добавляет еще большей пикантности, и возможно, было бы даже лучше, если бы Говард не называл своего имени. Впрочем, имя может быть выдуманным, как и то, что Елена вовсе не секретарь.
Обезоруженная, голая, в каком-то только им двоим понятном сексуальном угаре… Он проникает в нее глубже, когда они оказываются на кресле, а его губы, а затем зубы, терзают ее сосок. Губы все еще приоткрыты, а глаза закрываются. Голова откидывается назад, щекоча оголенную спину. Не в силах терпеть сладкую негу, из губ девушки срывается протяжное:
- Ммммм… - особенно, когда он заново входит в нее. Нельзя кричать громко, может кто-то услышать и войти. Но так хочется. Белова открывает глаза и следит за тем, куда скользит его рука. Вниз. Она жадно ловит воздух. Закусывает нижнюю губу, пытаясь предотвратить слишком сильный стон. Ее бедра не прерывно двигаются, быстрее, медленнее, потом чуть быстрее, чем в прошлый раз. Блондинка склоняется, касаясь его лица белокурыми локонами, целует. Мягко, нежно, немного посасывая его язычок, затем сплетая его со своим. Руки девушки, которые все это время спокойно покоились на плечах Говарда, сейчас охватывают голову. Белова замечает кровь на своих пальцах. «Это был свежий маникюр…» - думает она, облизывая несколько пальцев, пробуя его кровь.
- Кажется, я расцарапала тебе спину. – шепчет она, целуя в шею, дальше спускаясь вниз и лаская языком каждый из его сосков. Да, можно рассчитывать на то, что это была месть. Довольно приятная, но все-таки месть. А так же отвлекающий маневр. Когда губы все еще занимаются грудью мужчины, ее руки охватывают его ладони, которые нашли свое убежище на ее бедрах, которые в свою очередь двигаются менее интенсивно, но позволяя мужчине оказаться максимально глубоко внутри…
Пальцы девушки, некоторые из которых еще имеют след от крови любовника, сплетаются с пальцами Говарда. Возможно, для кого-то, это символ единения друг с другом. Девушка выпрямляется и смотря на него заводит его же руки над его же головой, мягко опускаясь сверху, касаясь грудью его тела:
- Вы арестованы, мистер Х. – она проводит языком по его щеке и добавляет: - Жаль, что я сегодня без наручников. – Белова улыбается и целует его в губы. Уже не мягко. Блондинка поднимает бедра выше, практически вынимая из себя то, что так старательно вбивал в нее мужчина, а затем заново возвращает его в себя. Вдова смотрит на реакцию мужчины. Она начинает двигаться чаще, и уже чувствует, как его бедра сжимаются под ней, позволяя входить еще глубже. Елена тихонько постанывает. Возможно, имеет место быть легенде, про дикое родео, которое было клубным развлечением в студенческие годы. Пластмассовый макет быка, на котором стоит удержаться, чтобы, к примеру, бесплатно выпить. Разумеется, будущая «секретарша» была лучшей… Теперь стоило это показать на примере. А бедра набирают скорости, в желании довести спутника до точки кипения.

+1

17

Говард оказывается в кресле, а блондинка сидит на нем. Разве не она хотела побыть сверху? В такой позе он наконец проникает глубоко в нее, заставляя ее сдавленно застонать и выгнуться на себе. Губы касаются ее груди, чуть прикусывая сосок, добавляя остроты в их секс, который и без того заставляет тело полыхать особым жаром. Она двигается на нем в каком-то рваном ритме, то ускоряясь, то наоборот замедляя движения, насаживаясь на его плоть не до конца, играя с ним, не давая ему проникнуть особенно глубоко в себя, чтобы заполнить ее всю целиком. И Говард включается в эту игру, в ответ заводя ее своими ласками, массируя клитор, надавив на него большим пальцем, что она ахнула и тут же склонилась к нему, чтобы заглушить очередной стон поцелуем.
- До свадьбы заживет, - хмыкает он, чувствуя, что спина и правда расцарапана до крови. Но такое ему даже нравится: такая страсть! Явно же, что девушка в постели - не бревно, что готова отдаваться и играть, что знает, какую черту надо перейти, наплевав на всякое общественное мнение и постулаты, чтобы им обоим стало еще приятнее. Она его целует, двигается быстрее, впускает его в себя до конца, и с губ Говарда срывается глухой стон, когда он помогает ей насаживаться на себя, чувствуя, как ее руки касаются его. Пальцы сплетаются, поцелуй, еще одно движение, когда она опускается на него со всего размаху, что он шумно дышит, позволяя ей поймать свои руки в плен, да завести их за голову. Не хватает только наручников. Или цепей с веревкой, и это... будоражит.
- Да, жаль, - Говард смотрит на нее, кивает головой, чувствуя, как ее твердые от возбуждения соски потираются об его тело при каждом движении, когда она так глубоко насаживается на его плоть, двигаясь уже быстрее, явно не собираясь останавливаться. Он подается бедрами ей навстречу, заполняя ее всю, отвечая на ее жадный поцелуй и впуская ее язык в свой рот. Их стоны звучат в унисон, и Говард чувствует, как внутри поднимается волна - предвестник удовольствия, и сдерживаться уже нет сил, да и не хочется.
Он резко высвобождает свои руки, тут же крепко сжав ее бедра. Наверняка потом у нее останутся синяки от его пальцев, но сейчас ему наплевать. Говард резко насаживает ее на себя, помогая ускорить темп, заставляя двигаться в этом безумном хаотичном ритме, чувствуя, как она сама шире раздвигает ноги, чтобы он с каждым разом проникал еще глубже в нее, задевая чувствительные точки. Кажется, она прокусила ему нижнюю губу до крови, но и это сейчас - мелочи. Намного важнее - то удовольствие, которое начинает ощущаться, которое вдруг разом подхватывает его, что Говард не сдерживает хриплого стона, жадно хватая ртом воздух между их поцелуями, двигаясь в ней скорее уже по инерции, с наслаждением кончая.
Мир перестает существовать, сузившись по размерам до этого кресла, на котором они сидят. Тяжелое горячее сбивчивое дыхание опаляет кожу, и синяки с царапинами наверняка чувствуются острее - такое сладко-болезненное послевкусие от их секса. Капелька пота стекает по ее телу, скользнув меж груди, а потом по плоскому животу, и Говард ловит эту каплю ладонь, проводя пальцами, поглаживая. Губы касаются ее виска едва ощутимо, а он все еще в ней, и это - приятно, выходить и уходить не хочется, да и она никуда явно не торопится.
- Восхитительно, - голос звучит хрипло после секса, и он облизывает губы, ощущая стальной привкус крови - все-таки, прокусила, и по губам уже скользит ухмылка.

+1

18

Это забавляет, потому что он, без зазрения совести позволяет с собой играть. Она знает об этом, но продолжает свою не легкую игру. Можно до конца оставаться холодной, неприступной, немножко стервой, немножко наивной, но никогда это касается чего-то, что ты не в состоянии контролировать. Например, влечение, удовольствия, яркий оргазм.
- До свадьбы заживет, - она бы рассмеялась, искренне, от души, но новый веток игры, и она не хочет тратить силы на разговоры. С каждым движением – все меньше контроля. С каждым стоном – все приближается кульминация. И возможно не стоит говорить о том, что двое, вроде бы, взрослых людей, но так опрометчиво относятся к защите. Это вообще последние, о чем стоит сейчас думать, и они не думают.
Говард позволяет ей держать свои руки, он целует ее так, что становится понятно, что арестована она и никак иначе быть не может. Сильный, взрослый мужчина. Он знает, чего, кого и когда хочет. Он хотел развлечений – он их получил. Ни с одной, так с другой. Обидно? Ничуть. Все в этом мире друг друга используют, а Гамбит научил ее извлекать пользу.
Елена слишком увлеклась и потеряла контроль. Мужчина освобождает руки и сильнее прежнего сжимает бедра. Она стонет. Да, наверняка останутся ссадины, но оно того стоило. Быстрее, сильнее, глубже… еще секунда она не сможет терпеть, и скорее всего ее крик услышали на террасе, которая находится на противоположной стороне дома. Не говоря о тех несчастных, которые находятся на улице под ними. Стыда нет. Каждый развлекается в меру своей распущенности.
Правду ли говорят на счет единства партнеров, когда они доходят до пика наслаждения одновременно, либо здесь сыграла роль качественная прелюдия, но Белова почувствовала, как распадается на миллионы атомов, а затем наполняется теплом, разлитым внутри.
Мир не просто перестает существовать, на какие-то доли секунды все вокруг замедляется, что она чувствует, как еще содрогается ее тело. Это было очень смело и мощно. Она чувствует себя полностью расслабленной. Бедра качнулись в последний раз сами по себе, а внутри все сжалось. Все стало в несколько раз чувствительнее, но она не могла пошевелиться. На несколько секунд она застыла над ним, он ловит капельку на ее теле. «Жарко…» - блондинка медленно склоняется над ним, получая поцелуй в висок. Возможно, если бы они находились в постели, и это была не их первая встреча, то поцелуй можно было классифицировать в практический семейный. Было очень хорошо. Она щекой потерлась об его плечо и легла на него. Он все еще был внутри нее, это все еще ее волновало, но уже в меньшей степени. Она грудью ощущала, как сильно бьется его сердце, думаю, он тоже чувствовал:
- Восхитительно, - произносит он, словно оценку за экзамен. Елена всегда думала, что сарказм родился раньше нее, поэтому очень сонно произносит:
- Ну, на троечку… Мы могли бы и лучше постараться. – она поворачивается и запечатывает сказанное губами, просто мягко касаясь его губ, как и он к ее виску. – Безумно хорошо… Прости за спину. Ой…и за губы. – она улыбается, прижимаясь сильнее. – Просто обними меня… Я не хочу возвращаться в этот мир…

+1

19

Секс был хороший: горячий, жесткий, с каплями почти что садо-мазо, с остротой удовольствия от прелюдий и игр во время. Говарду понравилось, как она стонала и кричала - это заводило еще больше. Расцарапанные плечи и спина - это мелочи по сравнению с тем, какое наслаждение было получено в конце. Это наслаждение они приближают, как могут, и кровь почти что закипает в жилах, дыхания перестает хватать окончательно. Тело превращается в один сплошной оголенный нерв, где каждое прикосновение, поцелуй, движений заставляет испускать мириады импульсов в ответ.
Она целует его с жадностью, двигается все быстрее, и Говард отвечает на поцелуй, сжимая ее бедра до синяков, помогая опускаться на себя, вбирать в себя целиком и до предела. Терраса наполняется стонами и влажными звуками секса, но, если кто это и услышал, то не рискнул выйти и прервать подобное неподобающее поведение. В такой момент Говард бы точно не остановился - даже если бы мадам возникла рядом! Сейчас остановиться - нереально, и удовольствие накатывает волнами, захватывает, заставляя вздрогнуть, хрипло рыкнуть и глухо застонать, ловя ее поцелуй, с силой опуская на себя и изливаясь в нее.
Все. Больше ничего нет, и сердце быстро бьется в груди. Говард ощущает каждой клеточкой тела послевкусие такого удовольствия, едва касаясь губами ее виска, привлекая ее к себе. Она также тяжело дышит и уже так не стонет, утыкаясь в его плечо, тоже переводя дыхание. Было хорошо, очень даже, и его вечер определенно не прошел зря! Говард не торопится из нее выходить, снимать с себя, позволяя ей почти улечься, чувствуя ее сбивчивое горячее дыхание кожей.
- Даже так? - хмыкает он, поворачивая к ней голову и тут же получая поцелуй в губы, который ставит точку на этой теме. Приятную такую точку, уместную в их случае. - Ничего - переживу, - спина и правда немного саднит, и это ощущение появляется сразу же, едва последние оттенки удовольствия его покидают. Но, в принципе, все решаемо: пройдет это у него - у него бывали вещи и похуже.
Ее слова звучат странно... но чертовски правильно! Тот мир был жесток, это было рабство, ад на Земле, где не было выхода, где ты не принадлежал себе. И эти короткие мгновения, растянувшиеся для них на вечность, позволили о таком забыть. Поэтому Говард ее просто обнимает, прижимая к себе, ощутимо, но не слишком крепко, проводя пальцами по ее спине, поглаживая, так ненавязчиво. Дыхание уже почти выравнялось, и он утыкается носом в ее волосы, вдыхая аромат ее духов. Хочется курить после секса, но он не двигается с места, все также держа блондинку в своих объятиях. Блондинку, имени которой он так и не знает, но секс с которой ему понравился и даже очень. Короткие мгновения тишины, а где-то фоном уже звучит смех, музыка, а темное небо уже раскрашено яркими залпами фейерверков.
- С этим они опоздали на пару минут, - насмешливо фыркает Говард, лениво поглядывая на это действо, облокотившись спиной о спинку кресла, позволяя ей удобнее устроиться на нем, все также ее обнимая и лениво поглаживая. Весь остальной мир и правда остался где-то там, позади, мелькая фоном и отголосками.

+1

20

Кто бы мог подумать, что несколько мгновений могут тянуться вечность, растягиваясь на сладкую негу, оставляя послевкусие и…покой. Его пальцы нежно, можно даже сказать бережно касались ее спины. Прикосновения убаюкивали. Приятно, расслабляюще. Белова даже закрыла глаза боясь потревожить эту невидимую нить, которая соединяла партнеров.
Неожиданный звук толи выстрела, толи взрыва и Елена открыла глаза, тут же напрягаясь. Хотя зря, конечно… Это всего лишь праздничный салют.
- С этим они опоздали на пару минут. – резюмирует Говард и девушка поднимает голову, смотря на мужчину.
- Да уж… - отвечает она, - Думаю, стоит выпить. – блондинка целует его в грудь, и перекидывая ногу встает с колен Говарда. Ее мимолетный взгляд скользит по полу, разбитым бокалам и спиртному, пятна от которого его не высохли. На их одежду, которая снята наспех… На губах застывает довольная улыбка, но вряд ли мужчина ее увидел бы, она стоит к нему спиной. – Черт, я и забыла, что вы все разбили. – не чувствуя стеснения, она направляется к перилам балкона, мягкой, по-кошачьи грациозной походкой. Ночные лучи, если, конечно, их так можно назвать, играют на молочной коже девушки. Она практически светится. Елена облокачивается на перила, и не боится быть замеченной, ведь все ушли на фейерверк, который лучше всего видно с торцевой стороны здания. К ним долетают громкие залпы и фрагменты, что делают их убежище чуть ярче по освещению, чем было до этого. «Какая чудная ночь…» - думает она, а вслух произносит:
- После фейерверка все разъедутся, можно будет сходить за выпивкой… - не то, чтобы она боялась, что на нее могут косо посмотреть. Скорее просто не хотела сегодня больше никого видеть. И портить вечер с таинственным незнакомцем, который так же, наверняка, хорош в постели, как и вне нее.
- А вы хороши, Говард. – все так же не разворачиваясь продолжает она, просто не желая доставлять мужчине удовольствие своим довольным видом. Слов будет достаточно. Так она думает. – Кстати, очень неосмотрительно с вашей стороны не подумать о защите. Но не волнуйтесь, со мной проблем не будет.
Дети. Даже в мыслях у Вдовы никогда не было, что вдруг из-за такой ерунды, как секс, можно переживать. К тому же, принимая различную химию, которая неведомым образом действовала на организм вряд ли можно было допустить, что когда-нибудь удастся…залететь?
- Надеюсь, вы больше не злитесь, что я спугнула вашу юную спутницу. Не думаю, что она для вас подходящая пара. – это была ревность? Или больше беспокойство за мужа этой молодой особы? Сейчас Белова была рада, что все так вышло.
«Лучше сделать и жалеть, чем не сделать вовсе!» - она поворачивает голову к мужчине, показываясь лишь в профиль и добавляет:
- Говард, принесите, пожалуйста, все-таки платье, ночью что-то прохладно… - ее ладони накрывают плечи, и она снова отворачивается, смотря в ночь.

+1

21

Говард наслаждается этими мгновениями, едва ощутимо поглаживая блондинку по спине, чувствуя, как она удобно на нем устроилась. Сейчас слишком хорошо, чтобы куда-то двигаться, и они замирают так на некоторое время. И, едва залпы фейерверка гремят неподалеку, как оба понимают, что их идиллия без внешнего мира закончена. Он с сожалением наблюдает, как она поднимается с него, чувствует ее поцелуй на груди и лишь кивает головой.
- И покурить было бы неплохо, - вторит ей Говард и оглядывается по сторонам. Где-то в кармане его пиджака осталась пачка сигарет и зажигалка, а вот выпивку еще стоит поискать. Но пока что он надевает белье и брюки, ибо из одежды на нем пока что лишь носки, да ботинки. А вот она не утруждает себя процессом одевания, подходя обнаженной к балконным перилам. Осознает она того или нет, но она ему себя демонстрирует, показывает с самых выгодных ракурсов, и Говард уже забыл про выпивку, провожая ее взглядом, лаская им, скользнув по плавным изгибам ее тела.
Хороша...!
В такой позе она кажется еще более соблазнительной, и Говард медленно подходит к ней, обнимая ее сзади, прижимаясь, поцеловав в шею и вдыхая аромат ее духов. И все бы хорошо, но вскользь брошенная фраза заставляет его немного напрячься: он и правда забыл обо всем на свете, поддавшись желанию!
Защита? Вот черт... да не - какие мне дети? Не...
Он шумно выдыхает и снова ее целует, ненавязчиво скользнув пальцами по груди, немного ее приласкав. Послевкусие тоже надо уметь смаковать не меньше, чем прелюдию.
- Разве я должен злиться? - кривая усмешка трогает его губы, руки снова оглаживают ее тело, а в голове отдаленным эхом звучат ее стоны. Говард не сравнивает ее с той другой, не прогнозирует, что могло быть иначе и в чем иначе. Другой той с ним не было, а эта блондинка была здесь, в его объятиях. Она оборачивается к нему, и сейчас ее лицо слишком близко. - Я и не рассматривал ее... как пару, - хмыкает он, почти выдыхая ей это в губы, ощущая знакомое напряжение - то самое, когда она оказалась на этом балконе так опасно близко от него. Опасно и сексуально близко, что обоим уже было понятно, что она дальше никуда не уйдет на тот прием, который мигом стал обоим не нужен.
- Замерзла? - ее руки накрывают плечи, и он еще крепче прижимает ее к себе, чтобы через мгновение выпустить из своих объятий и идти за тем самым платьем. А еще и за бельем, которое он подает ей первым делом, даже не скрывая ухмылки на своих губах. - Ты, кажется, это обронила, а еще забыла представиться, - Говард смотрит на нее с интересом, ожидая, как она будет одеваться перед ним. Этот процесс - почти такой же интересный и волнительный, как и обратный.
А фейерверк уже стихает, что означает, что этот праздник подходит к концу, и гости сейчас потянутся на парковку к своим автомобилям, чтобы разъехаться по домам. Говард сюда приехал на такси, которое снова может заказать и отправиться в ту свою безликую квартиру, где мало что из обстановки расскажет про него. Впрочем, себя настоящего он так и не знает - поэтому квартира под стать хозяину. Он начинает с чистого листа, и это порой мучительно и непростой. Но зачем ей такие подробности? Еще не факт, что когда-нибудь они где-нибудь встретятся, если сами того не захотят.
- Полагаешь, нам уже можно отправляться на поиски выпивки? Что из напитков предпочитаешь? - Говард уже поднял свою рубашку и застегивает пуговицы, также надев пиджак и вполне светски уточняя у блондинки этот вопрос, будто еще минуты назад между ними здесь ничего не происходило. Наконец, рубашка заправлена в брюки, и он приглаживает волосы, подавая ей свою руку. Плечи и спина немного саднят, но и это пройдет - полученное удовольствие перекрыло все разом. И в этом тоже есть что-то смутно знакомое, какое-то очередное "дежа вю": будто в его жизни уже были подобные приемы с похожим исходом, что он так ловко включился в ситуацию почти на автопилоте.

+1

22

Знает ли она, что он наблюдает за ней? – Конечно. Хочет, чтобы он все еще желал ее? – Да. Не смотря на то, что уже произошло, что они познали друг друга, она ощущала, что напряжение между ними осталось. Оно уже не словно тайфун или цунами, которое сметает все на своем пути, оно очень мягкое, сладостное и желанное. Особенно это хорошо чувствуется, когда он оказывается сзади. Он еще не касается ее тела, но она уже ощущает его. Сердце замирает на мгновение, и продолжает биться дальше, лишь после того, как его губы касаются ее шеи. Бедра инстинктивно подаются назад, она наслаждается его теплом и шумно выдыхает, когда мужчина касается ее груди.
«Это просто наваждение…Просто дыши!» - голова откидывается назад, на его плечо. Елена чувствует, как возбуждение снова накрывает. Все из легкомысленной игры превращается в…нечто чувственное. Но как можно довериться мало знакомому человеку?
- Я и не рассматривал ее... как пару. – как странно, но эти слова немного тешат самолюбие девушки. Его губы так близко, и составляет очень много труда, чтобы не коснуться их своими губами. Говард обнимает ее, согревая своим телом. Хочется полностью погрузиться в него, но она не позволяет себе ничего лишнего.
- Ты, кажется, это обронила, - «Обронила…» - проносится в голове, вспоминая, как он сам стянул с нее белье. - а еще забыла представиться.«Он все-таки хочет знать мое имя?». Она загадочно улыбается, принимая свои вещи. Блондинка не спешит натягивать белье, откровенно считая, что теперь оно лишнее, через голову надевает платье – пару раз качнув бедрами, и подол платья садится так, как нужно.
- Думаете, Говард, постель – это повод для знакомства? – спрашивает она, проводя руками по бедрам и пытаясь как-то привести в порядок волосы. Слышатся, как моторы машин заводятся, а смех не трезвых женщин стихает. Она оборачивается и внимательно смотрит на то, как он надевает рубашку. Есть желание остановить его, но она все еще стоит на месте, сминая пальцами тонкую материю белья. Несколько шагов навстречу и она оказывается пред ним.
- Полагаешь, нам уже можно отправляться на поиски выпивки? Что из напитков предпочитаешь? – он подает руку, будто говоря, что им пора уже выбираться из своего убежища, а она будто не замечая того кладет его ладонь себе чуть ниже талии. Елена прижимается ближе, и шепчет:
- А как вы хотите меня называть? – произнося это, Елена совсем нехотя сравнивает себя с девушками легкого поведения на Кубе, которые, благодаря ей, стали не просто куклами для развлечений, а моделями, которые могут дать фору знаменитым манекенщицам США. И пусть даже Говард заметил, что она в карман его брюк положила свои трусики, видом она никак это не подала. Блондинка кладет свои руки сначала на плечи, потом спускается ниже, к торсу, запуская ладони под пиджак обнимая мужчину и целуя в губы. Мягко, нежно, запуская язычок к нему в рот, в какой-то момент, будто по щелку, меняя темп, руки спускаются ниже, сжимая ягодицы мужчины, требовательно прижимая к себе…
- Говард, если вы не перестанете меня ласкать, то я не успокоюсь… - добавляет она, шепотом ему на ухо. Елена берет его за руку, сплетая их пальцы, и тянет к выходу. В зале немного душно и слишком яркий свет, Белова уже тащит их к барной стойке, обходя немногочисленных гостей. Она босая, и кажется, ее это никак не смущает. Белова отпускает мужчину, жестом приглашая сесть рядом. Она забирается на барный стул, немного поерзав на нем, чтобы лучше устроиться.
- Я думаю, что сейчас бы выпила текилы. Эй, парень? Для начала десять стопок, пожалуйста. – бармен улыбается и качает головой. – Итак, Говард, - спрашивает она, после того, как мужчина сделал свой заказ, - Как вы думаете, меня зовут?

+1

23

Говард ею любуется, скользит по ней взглядом - тем более, что и она сама ему демонстрирует себя. Он поддается искушению, поднимаясь на ноги, подходя к ней и обнимая. Она все еще разгорячена после их секса, и каждое его касание наверняка вызывает в ней отголоски того удовольствия. Ее голова снова оказывается на его плече, и она предоставляет полный доступ к телу, чем Говард и пользуется, лаская ее, поглаживая, оставляя на плечах и шее поцелуи. Увы, такое не может длиться вечно, и он нехотя разжимает объятия и отходит от нее, чтобы подать одежду. Прием закончен, гости расходятся, но они еще здесь, словно ожидая чего-то и не собираясь ставить точку.
- Постель - это не повод. Для постели поводы не нужны, но знакомство - иное дело, - он усмехается в ответ, наблюдая, как она одевает платье. Платье, но не белье, поглядывая на него, плавно поведя бедрами, что Говард провожает взглядом легкую ткань, которая скользнула по ее телу, скрывая его от посторонних глаз. Тот факт, что она там, под платьем, совершенно голая, он оценил, и это понравилось. И ему хочется ее снова коснуться, но, вместо этого, Говард уже одевается сам, застегивая рубашку, накидывая на плече пиджак.
Он чувствует ее взгляд - такой внимательный, оценивающий, изучающий, как она провожает взглядом его пальцы, которые еще недавно ее ласкали, а теперь застегивают пуговицы рубашки. Говард делает вид, что не замечает подобного, но они оба знают, что их нехитрые манипуляции достигают своей цели. Просто пока еще никто снова не поддался: они возобновляют свою игру, где уже получили то, что хотел, и, распробовав, оба теперь невольно задумываются о повторении. Во всяком случае, именно эти мысли крутились в его голове, пока его руки снова ее ласкали.
Она снова близко, непозволительно близко, чтобы Говард остался безучастным к ее манипуляциям. Она касается его бедра, чтобы положить в карман брюк свои трусики. Он облизывает губы и смотрит на нее, замечая ответные искорки в глазах.
- И как же мне тебя называть? Прекрасная незнакомка? Нет, слишком банально, - ее руки на его плечах, скользят ниже под пиджак, и он весь напрягается, ощущая все это слишком остро и ярко. Дальше озвучит свои мысли он банально не успевает: она его целует, и Говард отвечает на поцелуй. Он чувствует, как ее руки стиснули его задницу, прижимая его крепче к ней, и он не остался в долгу, снова накрывая ладонью ее грудь, сжимая через ткань платья, ощущая снова то желание, которое было изначально "до".
Кажется, я теперь тоже не успокоюсь...
Шумный вдох-выдох, и Говард уже идет с ней пить, чувствуя, как ее пальцы сплетаются с его, как чуть царапают ноготки, и сжимая ее ладонь в своей руке в ответ. Честно говоря, мысли крутятся уже вовсе не вокруг выпивки, но он идет с ней бар, помогает сесть на высокий стул, замечая, как задирается подол ее платья, обнажив точеную ножку. Говард медленно усаживается на свой стул, не сводя с ножки взгляда и закуривая сигарету. Искушение тут все еще слишком велико, а бороться с ним уже не хочется.
- Итак? - ее заказ, и его взгляд все же скользит выше, чтобы снова восстановить зрительный контакт меж ними. - Хочешь знать мое мнение? Или мне попытаться угадать? - он затягивается сигаретой, а затем кладет руку на ее коленку, но не спешит ни поглаживать, ни ласкать - ладонь просто замерла этаким напоминанием, чтобы и внутри нее все сжалось от напряжения в тугую пружину. - Может, что-нибудь экзотическое? Или попроще? Например... искусительница? - Говард подается к ней, отдавая сигарету - он помнит, что она курит, что тогда сама ее взяла, и ему нравится смотреть, как ее губы обнимают сигарету - навивает на мысли. - Понравилось играть, да? Мне тоже, - перед ними бармен уже ставит ту самую текилу, на которую они оба некоторое время даже не смотрят.
- Прием был так себе, - он прикуривает сигарету уже себе, да убирает ладонь с ее коленки. - Мне больше понравилось то, что было на балконе - намного интереснее и... приятнее, - Говард пододвигает к себе одну и стопок, проводя пальцами по ее кромке. - Я бы предложил выпить за знакомство, но мы все еще не знакомы. Да и постель - не повод, хотя до нее мы также не дошли... в переносном смысле. Или в прямом? -  а напряжение все ощущается, и это покалывание - волнует, возбуждает немного, провоцирует. - Тогда я предлагаю выпить... за тебя, - кольцо сигаретного дыма выпущено по потолок, и Говард покосился на нее.
Все-таки - хороша...!

+1

24

Его близость будоражит. Она воспламеняет все внутри. Хочется снимать с себя одежду и просить, чтобы он не останавливался. Хочется, чтобы он снова целовал шею, грудь и уходил своими поцелуями куда-то вниз. Елена никогда не причисляла себя к числу ненасытных женщин, но его манипуляции, даже глазами, даже намеками и полутонами, заставляли снова и снова желать его. Белова была воспитанницей Красной комнаты, где учили не только драться и стрелять. Она была хорошей актрисой, поэтому она прикладывала достаточно много усилий, чтобы мужчина не догадался. Хотя…судя по его поведению он и так все про нее знает.
- Итак? – девушка улыбается, и склоняет голову на бок. Ей было интересно слушать его догадки, как бы он хотел ее называть, она же не торопилась раскрывать все карты. Еще более льстило его взгляд, который касается ее ног. Мышцы внизу сводит, но она не шевелится, она просто наблюдает. Он курит. Есть желание снова отобрать источник едкого дыма, но она позволяет ему доиграть до точки. Он кладет свою ладонь ей на колено, якобы обозначая – она моя. Это веселит Белову, и она сдерживается, чтобы не закатить глаза. Рука не двигается, а тело ожидает, что его снова приласкают. «То есть успокаиваться мы не хотим? А чего же мы хотим?» - Елена щурит голубые глаза, задаваясь этим немым вопросом. Он, будто чувствует ее, отдает свою сигарету, при этом тут же зажигает новую. Блондинка зажимает сигарету губами, выпуская дым в сторону.
- Например... искусительница? – продолжает гадать Говард, она задумчива облизывает губы, фокусируясь на его словах.- Понравилось играть, да? – «О, да!» - Мне тоже. – она молчит. Затягивается, рассматривая оставшихся гостей. Никого из них она лично не знала, они ее, наверняка, так же, значит, спалиться не должна.
- Я была впервые на таком приеме. Слишком много людей и шума. – мимолетно придумывает она. - Как вы поняли, Говард, я люблю укромные места. – она смеется спрашивая, - У вас есть желание познакомится со мной в постели? – Она не знала стоит ли ему рассказывать про номер, который она забронировала лично для себя и который, по странному течению обстоятельств, находился в переделанном чердачном помещении. Вход был по коду и…
- За меня? – удивленно спросила девушка. Ее нога медленно опустилась на колени мужчины. Возможно, была не очень удобная поза, но девушка задает вопрос, на который и так знает ответ. – Нравится ножка? – Елена берет солонку и щедро посыпает солью ногу. – Текилу пьют с солью и лимоном, Говард. – она наклоняется ближе, чтобы бармен не услышал их, фактически выходит шпагат. – С какой части моего тела вы бы хотели слизать…соль?
Она тушит сигарету в пепельнице и на тыльную сторону своей ладони насыпает соль. Она внимательно смотрит в глаза мужчине, когда медленно слизывает соль, затем залпом выпивает стопку текилы и кладет в рот дольку лимона.
Отрезвляет…
И тут же заводит в новый раж.
- Если захотите, то следующую соль я могу слизать с вашей ладони. «Да, начнем с ладони!» - Вы же про эту игру говорили, да? – ее ничуть не смущает, что подол платья задрался пуще обычного, и возможно то, что видит мужчина его…волнует, но ему ведь нравится эта игра. – Меня зовут… - «Ирен Адлер!» - повторяет про себя девушка, и неожиданно выдает:
- Елена… За знакомство, Говард, ну, же… Пейте…

+1

25

Говард ее хочет: он все еще хочет ее, как будто еще недавно они не занимались любовью там, на террасе. Она будоражит и провоцирует, подстегивает это желание, которое, казалось бы, уже было удовлетворено. И он отвечает ей тем же, целуя, лаская и прикасаясь, скользя по ней взглядом, в котором отражается все то желание, которое она не может не заметить. Ей это льстит и еще немного заводит или уже много, раз она его так целует и так прижимает к себе, ощутимо сжав его задницу.
Как мальчишка какой-то...!
Мелькает шальная мысль, которая вызывает у него усмешку. Но, что ни говори, приятно чувствовать себя молодым и полным сил, и даже отражение в зеркале, где волосы уже поседели, где небольшая сетка морщин ровным слоем легла на лицо, не портит этого ощущения. Искушение слишком велико, что их уход в бар воспринимается, как попытка этого избежать. Вот только можно ли убежать от самих себя? И какой смысл отказывать себе в удовольствиях? У Говарда их явно маловато в том существовании, которое он влачит в рабстве ГИДРы. И эта свобода, этот прием, небольшая квартира в Нью-Йорке - это все отголоски того, что у него могло бы быть, но слишком яркий пример того, чего его могут лишить в любой момент. Не стоит дергать смерть за усы - надо быть осторожнее. Но почему бы себе не позволить чуть больше, раз на работу ему спешить не надо, а красивая девушка - все еще рядом?
Барная стойка, стопки текилы в качестве заказа, и снова та игра, недосказанность, намеки и касания, когда его ладонь ложится на ее коленку, но не сжимает - словно она там все время и лежала, и это кажется вполне естественным, но все-таки немного будоражит: он прекрасно помнит, что под платьем у нее нет белья, а ее трусики - в кармане его брюк.
- Прием был... обычный, - он неловко пожимает плечами, припоминая это треклятое "дежа вю": откуда у него вообще такое? Но и правда все кажется слишком знакомым - как будто он ранее на подобных приемах как раз бывал, что они успели ему наскучить. Но эти мысли быстро улетучиваются из его головы, едва следующие слова слетают с ее губ. - Знакомство в постели - это серьезно, - он кивает головой, пряча в уголках губ усмешку. - Сначала надо леди донести до нее, раздеть, покрывая при этом ее тело поцелуями и лаская руками - так медленно и тягуче, как старое вино из дубовых бочек капля за каплей попадает в бокал, - он говорит чуть тише, но она слышит каждое слово, оценивает его взгляд, ловит оттенки интонации. Желание - им все пропитано, и это скрывать тут уже не имеет смысла.
Говард успевает подхватить ее ножку, обнять щиколотку пальцами, когда она оказывается у него на коленке. Казалось, вытяни руку - и она уже вся его! Обманчивое ощущение, но, без сомнений, волнующее и приятное.
- Нравится, - большой палец поглаживает нежную кожу, а глаза сверкают в ответ на следующий вопрос. Он смотрит на нее пристальное и жадно, но молчит. Он наблюдает, как она пьет, задавая тон дальнейшему продолжению их общения, как она смотрит на него, что говорит и каким тоном, да как неприлично возбуждающе задирается подол ее платья при этом. Все вместе - это убийственный коктейль сладострастия, который Говард не прочь испить снова!
- Приятно наконец познакомиться, Елена, - он кивает головой, а затем медленно убирает ее ножку со своего колена, чтобы самому подняться на ноги. Через мгновение он самым бесцеремонным образом хватает ее за талию, чтобы усадить на саму барную стойку. Говард задирает подол ее платья, чуть прираздвигает ноги, и дорожка из соли оказывается на внутренней стороне ее бедра. - Я с удовольствием выпью за тебя, Елена, - ключевое слово тут - "удовольствие", и он медленно склоняется к ней, касаясь языком ее бедра, слизывая с него соль, чуть прикусывая нежную кожу, а выпрямляется, чтобы залпом опрокинуть в себя стопку текилы и зажевать лимоном, не сводя с нее глаз, облизывая губы. - Текила - ничего, - выносит он свой "вердикт". - Но то, что было до нее, мне понравилось больше, - бармен усиленно делает вид, что не замечает странную парочку, а Говарду совершенно все равно, кто тут заметит их и что про них подумает.
Следующую стопку текилы он также опрокидывает в себя залпом, но без соли и лимона. Его рука снова оказывается на ее коленке, но уже обнаженной, не скрытой легкой тканью, от чего прикосновение кожа к коже обжигает. Игра нравится, игра захватывает, играть уже становится все любопытнее, проверяя друг друга на прочность и крепость, когда сам вот-вот готов сорваться в омут с головой. От этого веет адреналином, который бурлит в крови вместе с желанием, которого постепенно становится все больше. Или этого слишком много? Или стоит чуть отложить и уже посмаковать тогда? Только Говард слишком хорошо понимает, что для него завтра уже может и не наступить: у него есть только здесь и сейчас!
- Я бы пригласил тебя куда-нибудь... подальше отсюда - тут слишком много лишних людей, - пальцы выводят причудливые узоры на ее коленке, но он сам пока что не спешит подаваться к ней поближе, но и не отстраняется. - Как насчет... ну... "Плаза"? - выбор места не такой уж плохой: номер точно будет с видом, да еще и выпивку принесут. И будет большая кровать для знакомства. - Или это - слишком банально? Может быть, - он пожимает плечами и поглядывает на нее. Идея взять ее прямо на барной стойке - хороша, нетривиальная, но это - уже перебор. Пока что перебор, а там, кто знает, как они сумеют друг друга распалить этот игрой?

+1

26

«И почему ты назвала ему свое имя? Ничего же хорошего это за собой не влечет!» - Елена призывно улыбнулась мужчине, смотря ему в глаза. То, что она так легко и просто представилась ему, хотя и не сразу, говорило только об одном – кому-то сорвало крышу.
Пора бы уже завершить этот сладостный вечер, который с таким трепетом, нежностью, ласками и поцелуями переходит в ночь, но они медлят, будто еще не все выпито, не все части тела изучены и кропотливо рассмотрены.
Говард был в тысячу раз прав, что вечер был скучный. Но несколько последних дней, после того, как объявили о том, что мадам Грин теперь мэр Нью-Йорка, были настолько тяжелыми, что все эти улыбки, тщеславные люди, дорогие мужчины, дешевые женщины рядом с ними… Да, хороший секс – это то, что было вишенкой на торте во всём этом баламутном «празднике». Нет, ее разочарование никак не касалось Виктории. Они поработали на славу себе, жителям города, а главное – правительству США. Но все что было дальше, наверное, Елена, все-таки, не та личность, которая готова светиться на TV, в каждой ленте новостей. А приходится…
- Знакомство в постели - это серьезно, - она, словно завороженная смотрит на него, затем смотрит на губы, которые бережно проговаривают следующие слова, переходя на шепот:
- Сначала надо леди донести до нее, раздеть, покрывая при этом ее тело поцелуями и лаская руками - так медленно и тягуче, как старое вино из дубовых бочек капля за каплей попадает в бокал.«Черт возьми…Романтик!» - хотя стоило об этом догадаться, когда этот самый романтик взял ее прямо на столе на балконе.
Его пальцы обнимают щиколотку девушки. Немного щекотно и неловко, но кто же в этом признается? Говард едва ощутимо гладит ножку, и возможно, она бы уже оказалась у него на коленках, если бы не выдержка. Ей нравились их полутона и полунамеки. Елена бы играла с ним всю ночь, но усталость дает о себе знать.
- Нравится. – говорит он, и Елена шумно выдыхает. Кажется, все снова набирает свои обороты. Особенно отчетливо это ощущается, когда он садит ее на барную стойку.
- Ну, что ты делаешь? Они же смотрят… - девушка смущена, смеется, от чего совсем по-детски морщит носик. Смех проходит сам собой, когда его язык касается внутренний стороны бедра. Он прикусывает кожу… «Слишком сладостно…» - она облизывает губы, наблюдая, как мужчина повторяет ритуал со стопкой текилы и лимоном. Говард выпивает еще одну и говорит:
- Я бы пригласил тебя куда-нибудь... подальше отсюда - тут слишком много лишних людей – блондинка смотрит на него. Она почти любуется этим моментом. «Заняться с сексом в такси с мужчиной, который очень хорош?» - заманчиво, но вспоминая, что ее вещи наверху, а возвращаться утром загород – не лучшая идея для американских дорог.
Она кладет ему руки на плечи и притягивает к себе вплотную. Ноги разводятся в стороны, а все что могло открыться любопытном взору под платьем Елены, очень тактично скрывается за мужской фигурой.
- Я бы хотела, чтобы ты взял меня здесь… - шепчет она ему на ухо, но отстранившись добавляет, разочаровано:
- Но увы и ах… Я хочу в душ, Говард. – резюмирует она, протягивая руку за бутылкой текилы, из которой не так давно наливал бармен. – Я думаю, что это нам может понадобиться. – взяв за руку своего мужчину, блондинка спрыгнула с барной стойки и снова взяв инициативу в свои руки, а точнее руку, завлекла собой мужчину.
- Вообще не думала, что придется здесь остаться на ночь, но боюсь, что другого выхода нет. Это номер моего босса, - здесь она точно не врала, - но, к счастью он уехал практически в начале, позволив мне остаться здесь. – еще несколько ступенек, и они добираются до двери. Елена поспешно набирает код… Что было забавно, что был именно код, а не ключ-карта, но у всех закрытых VIP-особняков свои странности.
Они заходят, датчики движения срабатывают и свет включается. Блондинка делает глоток из бутылки и отдает ее мужчине, сама же проходит в спальню и берет с тумбочки сотовый.
«Мадам…» - мадам Грин пишет о том, что Елена должна завтра сопроводить ее на встречу в соседний штат, и чтобы не тратить время, она решила, что вертолет будет быстрее машины. «Ты будешь в этом доме?» - «Нет, я сама к вам приеду!».
- Прости, это машинально. – она отключает телефон и возвращается к мужчине, который уже успел пройти за ней в спальню. – Так на нем мы остановились… - она обнимает его за шею, привлекает к себе, целует, - Пойдем со мной в душ, Говард. – помня в чем была проблема в прошлый раз, она начала расстёгивать ремень его брюк.

+1

27

Это все было логично и ожидаемо: не закончится так быстро и просто, когда глаза все еще горят от желания. Говард ее все еще хочет, и она это знает, раззадоривая его и распаляя еще больше. Только в эту игру можно играть вдвоем, что он ей и демонстрирует, когда усаживает на барную стойку, когда слизывает соль с ее бедра, чуть прикусывая нежную кожу. Им обоим это нравится, и этого уже явно мало.
- Еще скажи, что тебе не нравится, - вкрадчиво говорит он, шумно вздыхая и облизывая губы - на которых еще вкус соли, лайма, текилы и ее кожи. Он не спешит отстраняться, перебирая варианты, куда бы мог ее увезти, чтобы снова заняться с ней любовью - в этот раз на постели - хотя бы ради разнообразия. Ноготки впиваются в плечи, и она тянет его к себе, что Говард поддается, чуть стискивая ее коленочку, наблюдая, как задирается подол платья, под котором нет белья.
Пожалуй, что он готов наплевать на всех и вся и взять ее и правда прямо здесь и сейчас, уложив на эту стойку, сам устроившись сверху. Только ее слова немного отрезвляют, и он невольно разжимает захват, высвобождая ее коленку, облизывая губы, делая шаг назад. Действительно: стоит успокоиться, а то он как какой-то мальчишка, дорвавшийся до своей первой женщины. Успокоение не приходит, а вот Елена уже берет его за руку и куда-то ведет.
- Номер здесь? Как предусмотрительно, - это кажется каким-то смутно знакомым: вроде как ГИДРа здесь главная, и мадам, но, возможно, кто-то предоставил просто особняк, и апартаменты были всегда закреплены именно за владельцем? И снова неприятно царапает подозрение, когда в качестве ключа на двери используется не магнитная карта, а табло с кодом. Что-то в этом есть такое... неправильное, что не вяжется со всем остальным. Но мысли улетучиваются мигом, стоило им оказаться наконец наедине, подальше от любопытных глаз.
Номер и правда не дешевый, дорогая мебель, все стильно, хрусталь сверкает на люстре и на бра, стаканы - да не простые, а из венецианского стекла, как минимум. Только не нужны они, когда сначала девушка, а потом он прикладывается к текиле прямо из бутылки. И, пока Говард осматривается, Елена исчезает в соседней комнате, которая оказывается спальней. Разумеется, в их век продвинутых технологий никак нельзя без того, чтобы не посмотреть почту или не проверить сообщения. Свой мобильный Говард отключил сразу же, едва пришел на прием - он не хотел отвлекаться на работу, не хотел думать о ней и вообще всячески старался позабыть.
- Ревнивый муж уже хватился свою прекрасную жену? - даже если она и замужем, то этот факт ничего бы не изменил. Елена сама его целует, обнимает и тянет в сторону ванной, на ходу расстегивая ремень его брюк. Говард сбрасывает с плеч пиджак, оставляя его валяться где-то на полу, возле самой двери вжимая Елену в стену своим телом и возвращая ей поцелуй. Рука задирает подол ее платья, оглаживая бедро, не встречая никаких препятствий на своем пути. Он чувствует, как она ерзает, как чуть шире раздвигает ноги, чтобы он ее приласкал, но Говард сознательно этого не делает. Чуть попозже, когда желание станет почти что нестерпимым.
- Дай-ка угадаю: ты хочешь, чтобы я потер тебе спинку? - усмешка, поцелуй, и они наконец оказываются в ванной, где все сверкает яркими огнями, отражаясь от мраморных плит, где есть большая душевая кабина и не менее большая ванная джакузи. Но, раз леди хотела душ, то будешь ей душ.
Говард быстро избавляется от своей рубашки и сбрасывает с ног туфли, стягивая носки, при этом не сводя с нее взгляда. Елена включает воду, смотрит на него, и он не ждет, когда она снимет с себя платье, подходя к ней, заново задирая подол, чтобы уже сорвать с нее ненужный кусок ткани. Он шумно выдыхает и почти стонет, когда она запускает свою руку ему в брюки, лаская его, поглаживая, заставляя снова начинать гореть от охватившего его желания.
- Кажется, мне тоже надо срочно в душ, - выдыхает Говард одними губами, избавляясь от своих брюк и белья, утягивая Елену в душевую кабину. Или это она его туда утянула? Не важно, но теплая вода уже стекает по телу, когда он снова ее целует, привлекая к себе.

+1

28

Он улыбается и это незаметно начинает сводить с ума.
Всяческие попытки прервать их контакт, остудить голову, просто поговорить – с треском провалились. Его ничего не сможет остановить, он уже снова решил достичь цели, а Елена старательно выстраивает сладострастные стены, чтобы нарушая их он чувствовал, насколько сильно она желает распалить в нем страсть.
- Ревнивый муж уже хватился свою прекрасную жену? – его даже не сможет остановить ревнивый муж, которого нет, от чего мысленно Елена произносит по-русски: «Угу, муж…Объелся груш!». Интересно, смогла бы она вести себя так же находясь в каком-нибудь статусе с кем-то? Все-таки Белова думала, что такой вариант исключен априори, не с ее работой и не с назначением мадам Грин на пост мэра.
Было правильным решением оставить белье в кармане брюк Говарда, она ничуть не жалеет, когда он так страстно прижимает ее к стене. Почти силой, почти больно, безумно заводит, а бедра сами разводятся, ожидая ласки там, где не осталось тонкой грани кружевного белья. Блондинка тихонько ахает, полностью отдаваясь в подчинение мужчины, но он не спешит… Теперь, когда основной голод был удовлетворен первыми «блюдами», можно смаковать основное, а возможно, даже что-то останется на десерт.
Она, конечно, могла бы надуть губки и обидеться, что он так долго заставляет ее ожидать его ласки, но еще секунда и они заваливаются в ванную.
- Дай-ка угадаю: ты хочешь, чтобы я потер тебе спинку? – она смеется, крепче целуя его:
- Ох, Говард… - шепчет она отстраняясь, дабы мужчина снял с себя одежду. Она открывает воду, настраивая его на нужную температуру. Мужчина уже снял рубашку, и она замерла, наблюдая. Ее словно магнитом притянуло к нему, и если он не спешил на какие-то довольно провокационные действия, то она без лишних стеснений и дифирамбов запустила руку в брюки, сжимая и поглаживая, насколько это позволяло пространство.
Отправной точкой к действию стали слова Говарда:
- Кажется, мне тоже надо срочно в душ. – кто кого затянул под теплые струи воды девушка так и не поняла. И это было не важно. Важно, что от воды на коже и ласковых прикосновений мужчины, она почувствовала полное расслабление. Возможно, кого-то и смутила косметика, которая черной тушью растеклась по лицу, но Белова была слишком увлечена своим спутником. Этот вечер становился все интереснее.
Она отрывается от его губ и поднимает голову вверх к потоку воды, смывая черные круги.
- Повернись спиной. – это не просьба, а почти приказ, потому что девушка разворачивает его к себе спиной, проводя пальцем по царапине. – Больно? – тихо спрашивает она, прикасаясь губами к следу от ногтей. Выглядело не так страшно, как казалось на первый взгляд, она обнимает его сзади, прокладывая дорожку из поцелуев от плеча к шее. – Я, кажется, перестаралась.
Блондинка обходит мужчину, снова смотря ему в глаза, наливая много геля для душа на люфу, тут же взбивая в пену.
- Я хочу тебя… - произносит она, касаясь его груди природной мочалкой. - …помыть. – Белова игриво закусывает нижнюю губу. Ее рука плавно скользит по телу мужчины, он упустил свой момент у двери в ванную комнату, теперь была ее очередь. Елена не торопилась касаться того, что итак уже возбудила раннее, но и приближаться ближе к Говарду тоже не планировала.

+1

29

Дышать становится чуть тяжелее, когда она его снова целует, когда он прижимает ее вплотную к себе. Или это она делает? Тут уже не разобрать: желание обоих слишком очевидно, чтобы его можно было замаскировать, как-то прикрыть и спрятать. Они могут сколько угодно играть дальше, плутая в замысловатых фразах с намеками, едва касаясь и сплетая пальцы рук - все уже слишком очевидно и слишком ярко, отражаясь пожаром внутри, от которого нет спасения. Им надо получить друг друга, чтобы можно было дышать дальше - это очевидно.
В ванной они оказываются, целуясь, и Говард сбрасывает на ходу с себя пиджак. Одежда уже мешает, она явно лишняя, а ней ее и без того минимум, что будоражит фантазию и разгоняет кровь в его жилах. Он ее хочет, не может не касаться, немного приласкав, сорвав с губ стон, чтобы тут же заглушить его поцелуем. Похоже на наваждение, которому так не хочется сопротивляться: слишком все остро и чувственно, и этого в его жизни не хватает. Может, он ищет в ней свое спасение? Собственно, ничего не мешает и ей делать тоже самое, но Говард не задает ненужных вопросов, которые могут им сейчас помешать.
Ее рука в его брюках, и он не сдерживает стона, жадно хватая ртом воздух, сбрасывая с себя остатки одежды и оказываясь с ней под струями теплой воды. Говард вжимает ее в стену своим телом, целуя в губы, скользнув рукой по ее груди, обведя пальцами ореолы твердых от новой волны желания сосков. Ему уже мало этого, слишком мало такой прелюдии, которую они вроде как еще стараются растянуть, чтобы потом, в конце, получить свое удовольствие по-максимуму.
- Что? - он облизывает губы, ощущая на них капли воды, а затем поворачивается спиной, шумно дыша, стараясь унять бурлящее в крови желание. Ее губы касаются тех царапин, которые оставили ее же ноготки там, на балконе, когда он взял ее в первый раз. - Нет, не больно, - он и правда не ощущает боли: желание вытесняет все остальное, заставляя отдаваться только этому. Но она не торопится, и ему невольно приходится подчиниться, как-то унять себя, взять наконец в руки, а то дорвался и никак остановиться не может! Губы трогает усмешка, и он внимательно следит за каждым ее действием.
Провоцирует!
Глаза сверкают: он все заметил и в будущем, в очень недалеком будущем, вернет ей ее же провокацию в двойном размере. Но пока Говард подчиняется, поворачивается к ней спиной, упираясь руками в стену, чувствуя первые нежные прикосновения мочалки, как она скользнула по его телу, как пена полилась вниз по торсу, и ее рука с губкой повторяет этот путь. Снова шумный вздох, прикрытые глаза, и он напрягается от таких ласк. Она будто нарочно избегает касаться его возбужденной плоти, чего она жаждет сейчас, распаляя и раззадоривая.
- Ты приятно трешь спинку, - хотя тут трут вовсе не спину, да и не трут, а скорее массируют. - Но, помнится, это именно ты хотела в душ, - Говард ловко разворачивается, оказываясь к ней лицом к лицу и привлекая ее к себе, потираясь об ее тело своим, размазывая пену по ее груди. - Тебя ведь тоже надо помыть, - он прикусывает нежную кожу ее шеи, не оставляя следа, хотя очень и очень хочется. Его пальцы резко оказываются в ней, начиная двигаться - неспешно, будто лениво, но слишком ощутимо и чувственно. Его губы почти касаются ее губ, но он не спешит ее снова целовать: он жадно ловит каждый ее вздох и стон от движений своих пальцев внутри нее. Ее глаза уже подернуты пеленой желания, а ноготки снова впиваются в его плечи, оставляя наверняка уже новые следы или только собираясь это сделать. А дальше... дальше Говард резко затаскивает Елену под струи воды, целуя жадно в губы, смывая с них всю эту пену и прижимая ее крепко к себе. Однако, что бы там не говорили про секс в душе, как бы в порнофильмах не тираживали именно это место, здесь не слишком уж удобно, а им ведь надо получить удовольствие все и до конца, по полной программе, ни в чем себе не отказывая. И вот он уже выключает воды, вынимая свои пальцы из, выпуская ее из своих объятий и отстраняясь. Он ее до сих пор хочет - почти безумно, и эта сладострастная пытка скоро и правда станет настоящим мучением. Говард дотягивается до махрового полотенца, начиная ее вытирать, прижимаясь к ней, лаская ее тело и сжимая грудь, покрывая поцелуями шею. Терпеть уже просто невозможно, и последние мысли улетучиваются из головы: ему необходимо ее получить! И, чем скорее, тем лучше!

+1

30

Очень много анекдотов начинается с фразы: «Американские ученые выяснили…» - географическая привязка не важна, но шутки действительно получаются смешными. Так вот, не шутка. Психологи разных стран утверждают, что девочки, которые получили травму в детстве, к примеру, от неполной семьи, то их заведомо тянет на мужчин старше. Они в них ищут не только поддержку, опору, и много еще чего, но и недостаток от отцовской любви.
Это сложно сопоставить с Еленой. До лет пятнадцати она жила вполне счастливой жизнью. Кормила лебедей в парке, гуляла по родному Киеву и совсем того не желая, порой смущала семинаристов Владимирского собора. Она занималась спортом, грезила о медалях по легкой атлетике. Она хотела жить дальше… Пока не проснулась в незнакомом месте с незнакомыми людьми.
Открыв глаза, она увидела Петра, который тоже был старше. На протяжении всего ее пути, будь то шпионкой России или персоной нон грата родины – мужчины были старше, опытнее, возможно, смелее.
Стоило сейчас остановиться и задаться вопросом: кто он, что он здесь действительно делает и что ему нужно, кроме ее тела? Но останавливаться было поздно, как и задавать очень глупые и наивные вопросы. Рулетка запустилась, игра перешла свою черту, их тела ожидали продолжения, а не просто двусмысленных фраз и касаний.
Белова уверенна, что позже она сможет о нем что-то узнать, по крайней мере, она пытается это сейчас запомнить изучая его тело с помощью пены. Это нормально бояться того, что не можешь контролировать. К примеру, погоду, которая подчиняется только Ороро, безумно интересной девочке, но речь сейчас не о ней…
Она боится его притяжения, желания, которое все острее становится с каждым поцелуем, движением рукой по ее груди, касанием к шее. Наверно, не стоит больше говорить про ученых и статистику, но у большинства девушек, как раз шея и является эрогенной зоной. Для Беловой еще пару провокационных сжатий груди назад, все тело стало очень чувствительной зоной. И мужчина об этом знает…поэтому медлит.
- Ты приятно трешь спинку, - она сдерживает улыбку, серьезно смотря на него, если бы не губы, которые приоткрылись будто маня к себе. - Но, помнится, это именно ты хотела в душ. – блондинка замирает на мгновение, когда он так резко поворачивается к ней, и она не ожидает этого. Куда же пропала ее реакция? С этим она разберется позже. Вот он сталкивает их тела, обтираясь об ее грудь. Тела приятно скользят друг об друга, и Елена невольно закрывает глаза, наслаждаясь этим. Блондинка жадно хватает ртом горячий воздух душевой кабины, потому что пальцы Говарда снова оказываются в ней. Люфа выскальзывает из рук, а ее ладони уже обнимают плечи мужчины. Она вовсе не хочет оставлять новые следы на его теле, но кажется это неизбежно. 
- Тебя ведь тоже надо помыть. – говорит тихо он, срывая с ее уст очередной стон. Говард не смешит ее целовать, и она в нетерпении облизывает свои губы, для удобства закидывая одну ногу на бедро мужчины. Проникновение глубже, и она произносит одними губами:
- Пожалуйста! – Елена открывает глаза и смотрит на него. Вожделенно. Ей нравится наблюдать за ним, когда он, словно рыбу рыбак, ловит ее каждый ох и ах.
Вдова не успевает опомниться, как они оказываются под потоком воды. Девушка тихонько смеется, все еще думая, что он сумасшедший, но смех быстро прекращается, когда его губы, которые она так ждала, накрывают ее.   
И все-таки он играет лучше нее, она готова сдаться, лишь бы это не заканчивалось. Лена искренне не хочет ехать куда-то утром, снова улыбаться тем, на кого даже смотреть не хочется. Лучше остаться с ним, в постели. На неделю. Заказывать еду по доставки, смотреть любимые фильмы, рассказывать смешные истории из жизни. Если бы они, конечно, были. Это почти идиллия, утопия. И сейчас хочется вкусить этот момент, цитирую: по полной программе.
Полотенце приятно прикасается к телу, еще приятнее касаются ее шеи его губы, хотелось бы сильнее, но будет тяжело объяснить мадам синяки на шеи, даже если прикрыть их легким шелком шарфа.
- Моя очередь. – шепчет она, забирая полотенце и опускаясь перед ним на колени. Странный способ, только на первый взгляд, если не знаешь продолжения. Она скользит полотенцем снизу-вверх по одной ноге, потом по второй, когда полотенце заканчивает свой путь на бедре мужчины, девушка повторяет это движение снизу-вверх кончиком языка на мужском достоинстве любовника. Он напрягается, Елена повторяет это движение еще с нескольких сторон, не спешит заглатывать или брать в руки. Ее губы смыкаются на головке, будто откусывая клубнику. Она водит по возбужденной плоти языком, будто слизывая мороженное. Ничего пошлого, все целомудренно, насколько это возможно. Сейчас они правда занимаются любовью, в отличие от прошлого раза. Все плавно, мягко, интимно…Это другие сильные ощущения.
Елена встает, продолжая, как будто ничего не было несколько мгновений назад, отирать его.
- Кто-то говорил, что девушку нужно донести до кровати?

+1


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Игровой архив » [18.05.2016] Ставьте модные пластинки - всех качает вечеринка