03.12.2017 - С днем рождения, Профессор!
02.11.2017 - Новый дизайн! Кого благодарить и что за ним следует!
30.10.2017 - The Tonight Show с замечательным Куртом Вагнером!
03.10.2017 - The Tonight Show с Алексом Саммерсом!
29.09.2017 - А мы поздравляем нашу Восхитительную Шельму с Днем Рождения!
21.09.2017 - The Tonight Show с Эриком Леншерром!
19.09.2017 - Мы поздравляем с днём рождения Кобик! и смотрим на новый Расстрельный список.
14.09.2017 - Дорогие игроки и гости, мы обновили Глобальный сюжет и Таймлайн, не забудьте ознакомиться.
14.09.2017 - The Tonight Show с очаровательной Лорой Кинни!
31.08.2017 - The Tonight Show с нашим гениальным профессором Чарльзом Ксавьером!
23.08.2017 - The Tonight Show с очаровательным Брюсом Беннером aka Халк!
21.08.2017 - Расстрельный список горит!
10.08.2017 - А у нас отличные новости и вкусные PECHENUSHKI inc.
31.07.2017 - Обратите внимание на новый расстрельный список.
24.07.2017 - С днем Рождения, Алая Ведьма!
23.07.2017 - Летнее Обновление!
14.07.2017 - С Днем Рождения, Аннушка
14.07.2017 - С Днем Рождения, Звезда наша!
13.07.2017 - Чистка неактивных игроков!
13.07.2017 - Готовимся к дню рождения форума!
04.07.2017 - ГОЛОСУЕМ ЗА ЛУЧШИХ!
23.06.2017 - Свежий список на расстрел!
05.06.2017 - Канон по упрощенному шаблону!
04.06.2017 - Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #3
30.05.2017 - Обновление глобального сюжета и перевод времени читайте в теме Объявления Администрации
04.05.2017- Ловите свежую Marvel News. The paper of your city. #2
03.05.2017- Лучи любви и счастья самому быстроногому парню форума в честь его Дня Рождения!
26.04.2017- Всем форумом поздравляем местного шокера с Днем рождения и желаем ему всего самого вкусного!
26.04.2017- Товарищ Саммерс вносит коррективы в работу форума и пишет письма для товарищей форумчан!
07.04.2017- У нашей призрачной кошеньки, мур-мур Китти сегодня День Рождения! Поздравлять и любить :3
25.03.2017 - Интриги нового дизайна; смена приоритетов любовь админов в прямом эфире!
19.03.2017 - Мы к вам заехали на час! И немного новостей этой ночью
29.01.2017 - Администрация несет свет, позитив и новости в 2017 году!
Sam Wilson
T'Challa
Nicholas Fury
События в игре
Игровое время: июнь - сентябрь 2016
Вселенная активно борется с иноземными и внутриземными захватчиками!
Герои отражают нападения инопланетян во всех уголках света: от водных глубин, до горных вершин.
В условиях разрухи и хаоса ГИДРА активизировалась как никогда; Мадам всё активнее подминает под себя власть, её люди проникают в руководческо-защитные структуры города, а ученые - испытывают опаснейшие вирусы на живых.
ГИДРА и Люди-икс начинают открытую конфронтацию.
Стивен Роджерс окончательно пропал с радаров Мстителей, как и Брюс Беннер, который был замечен в последний раз в далекой Польше.
Моргана и ее грехи активно подпитывают инопланетян и земных жителей, попутно готовясь к самой безумной свадьбе столетия, а Эрик Леншерр тем временем восседает на троне в Дженоше, окруженный защитным куполом, куда постепенно «перетекает» Чарльз и его школа.
Наверх
Вниз

World of Marvel: a new age begins

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: настоящее » [18-19.07.2016] Между нами выросла стена, и это полностью твою вина


[18-19.07.2016] Между нами выросла стена, и это полностью твою вина

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[Межу нами выросла стена, и это полностью твоя вина]

⊗ ⊗ ⊗
http://s7.uploads.ru/2bCeh.jpg

информация

Где: квартира Елены на Манхеттене
когда: ночь

Кто:  Howard Stark, Yelena Belova
предупреждения: семейные разборки

и с т о р и я
Возвращение из "отпуска" не проходит бесследно ни для одной из сторон.

+1

2

для атмосферы:

Где ты, мой милый, здоров ли конь?
Как на чужбине климат?
Свечку зажгла у святых икон,
А на душе тоскливо.
Снился мне ночью неравный бой:
Ты, а вокруг- арабы.
Чувствую, милый, беда с тобой —
Чувствую, рядом бабы!
Снилось мне, милый, что ты в плену,
Сердце от боли сжалось,
Хочешь, мучителей прокляну,
Им затуплю кинжалы?
Кабы смогла твою боль унять,
Всю забрала тогда бы,
Только предчувствие у меня —
Чувствую, рядом бабы!
Снился мне ночью девятый вал,
Страшная непогода,
Видела, как ты держал штурвал
И уходил под воду,
Чувствую, выброшенный волной,
Плачешь под баобабом.
Выжил один ты…
а всё равно…
Чувствую, рядом бабы!
Сола Монова

Говорят, что дома даже стены лечат – в этом Елена убедилась на своем примере, когда вчера вечером вернулась в свою квартирку на Манхеттене. В их квартирку… Хотя она не была уверена в том, что теперь «они» вообще существовали. Все-таки люди, которые считают, что у них есть отношения, обязательства, и пытаются как-то научиться доверять друг другу вот так вот уезжают. К тому же не узнают об отъезде от третьих лиц. «Почему он сам не сказал, что ему нужно уехать? Боялся, что я не пущу? А разве я могу удержать?» - Елена не злилась, ей была не понятна эта ситуация. К тому же в лаборатории было скучно, до того момента пока не начали привозить раненых солдат после потасовки с мутантами. Ей было слегка не по себе, за то, что она не смогла присутствовать лично, будто она специально туда не пошла, чтобы… «Как смотреть в глаза тем, кому я обещала помощь и защиту? Как все изменилось с того момента!» - Белова делает глоток вина, и садится на диван, подтягивая под себя ноги. Пустота квартиры и тишина начала оглушать, тогда она решила пересматривать старые фильмы, такие как: «Унесенные ветром», «Завтрак у Тиффани», «В джазе только девушки». Сейчас на большом экране была миловидная Мерилин Монро. Легкая и манящая, лучезарная блондинка. Великая и красивая. Грациозная и яркая.
Мало кто знает, что вовсе не слухи то, что она работала на русскую разведку. «Маруся» в полном понимании этого слова существовала, до того момента, пока ее не разоблачили и не отравили. Советам было тяжело потерять такого ценного союзника, как мисс Монро, которая крутила роман с двумя представителями клана Кеннеди, причем одновременно. Конечно, главный во всем это был президент. И все было бы чудесно, если бы она не стала в тайне полагать, что Джон когда-нибудь разведется со своей женой Джеки и женится на ней. Мерилин явно представляла себя первой леди США. Женщину губит влюбленность и то, что она напрочь забывает о своей работе, миссии, изменяет своим идеалам.
Елена Белова, как и Наташа Романова, являлась Черной Вдовой, и ведь не просто так они носят это название, и нет, не потому иногда облачаются в черный латекс. Рядом не должно быть мужчины, которым дорожишь, которого боишься потерять, от прикосновений которого переворачивается весь мир. Елена улыбается, делая еще один неспешный глоток вина. Все-таки хорошо, что Говард сделал свой какой-то выбор. Это было правильно. Их отношения слишком начали быть похожи на правду.
На часах почти начало второго ночи, а спать по-прежнему не хочется. Белова выливает остатки вина из бутылки себе в бокал и встает за следующей бутылкой. Разум начинал слегка хмелеть, но координация движения была нормальной. Походка плавная, от бедра. Откупорив на кухне новую бутылку, блондинка возвращается в гостиную, усаживаясь обратно на свое место на диване.

+1

3

Несмотря на поздний час, Говард все-таки решает поехать именно к Елене. Во-первых, он и так припозднился. Он планировал вернуться 16-ого к вечеру или уже тогда 17-ого с утра. Но возникли непредвиденные обстоятельства, и он провел лишний день в Мексике, когда отсыпался и зализывал раны после волшебной экскурсии по некрополю. Являться обратно совершенно разбитым как-то было чревато множеством ненужных ему вопросов, поэтому он решил, что может взять себе еще денек на "акклиматизацию". Во-вторых, он опять-таки припозднился, а, учитывая, как он фактически сбежал, то у Елены могли быть поводы для недовольства и вопросы, что тоже не грело душу, и с этим надо было что-то как-то решать. Поэтому Говард честно купил цветы, но не розы, чтобы потом еще их шипы не украшали его лицо. Так что он решил не заезжать на свою квартиру, а отправиться сразу к Елене. Благо, что переодеться и привести себя в порядок он успел еще в номере отеля и совершенно не выглядел на недобитого Индиану Джонса, коим являлся еще позавчера.
Лязгнул замок, а потом тихонечко отворилась и захлопнулась дверь. На часах было около двух ночи, когда Говард уже стягивал ботинки в прихожей, стараясь делать это как можно более тихо. Держа в руке букет нежно-розовых альстромерий, он прошел внутрь квартиры и замер: Елена не спала, сидела на диване и явно была намерена прямо тут и напиться, судя по бутылке на столике и бокалу.
- Чего не спишь? - он подходит к дивану и склоняется к Елене, целуя ее в губы. - Я соскучился, дорогая, - пока что он не акцентирует внимание на том, как его дорогая здесь пытается уйти в запой. Интересно, с чего, кстати? Тяжелый день на работе? - Это - тебе, - он протягивает ей букет и усаживается рядом на диван, пристраивая рюкзак в ногах и доставая из него бутылку текилы. - Я вот тут привез... помнишь, да? - текилу они пили на том самом приеме - перед тем, как оказаться в хозяйских апартаментах, и он слизывал соль с ее бедер, когда она сидела на барной стойке. Приятные такие воспоминания, и Говард уже улыбается, следом доставая небольшую коробку. - А это - миндальное печенье. Тебе должно понравиться, - он ведет себя так, будто ничего не было, словно он вернулся с работы, а не пропадал непонятно где-то три дня, поставив всех перед фактом своего "мини-отпуска".
Говард еще некоторое время смотрит на Елену, хмурится, а потом все-таки забирает у нее вино.
- Дорогая, все в порядке? - он делает глоток, а потом ставит бокал на столик. - Ты же знаешь, что тебе пока нежелательно пить - пока эксперимент не закончится, пока все нужные препараты не будут тебе введены. Для тебя же это было так важно, и ты все ради этого делала, - Говард помнил, как светились глаза Елены, когда она узнала, какой может стать, как невольно проговорилась о том, что "мечтала стать не хуже", но тут же осеклась, а он и не стал настаивать на ее откровенности. - Пойдем, я уложу тебя в постель, и ты отдохнешь. Хорошо? - и, да, в постели они пока что отдыхали: те самые препараты не то, чтобы требовали воздержания от всякого рода приятностей вроде секса и алкоголя, но как-то и не рекомендовали. Говард на этот счет не сказал ни слова: в конце концов, у него тоже были свои цели, к которым он стремился, и было бы глупо обвинять Елену в том, что она также преследовала свои интересы.

+1

4

Новая бутылка вина была уже на половину пустая, когда девушка услышала звук открывающегося замка. Ее подготовленные инстинкты нашептывали про возможность опасности, но она продолжила сидеть на своем месте, лишь перевела взгляд на входную зону гостиной, доливая в бокал новую порцию. «Вот интересно, что он мне скажет?" – неторопливые шаги, спокойные и размеренные, осторожные и вот он появляется в проеме. Алкоголь говорит, что нужно вскочить на ноги, встретить дорогого мужчину, Повиснуть ему на шею, облепив словно обезьянка его ногами, и лилейным голосом рассказывать о том, как скучала, как ей одиноко в постели без него, как она волновалась, когда он так внезапно исчез… И вот последние помогло сделать окончательный вывод из происходящего.
Елена выглядела, как хмельная Снежная Королева. Глаза обтянутые мутной дымкой, разум почти трезво соображающий:
- Чего не спишь? Я соскучился, дорогая. – он целует ее в губы, и тело поддается на какой-то компромисс, она запрокидывает голову, и даже отвечает на поцелуй, потому что и она соскучилась за ним. Но все происходит очень быстро, и наваждение в виде поцелуя проходит. Говард, как мужчина с колоссальным опытом, знает, что виноват, поэтому в его арсенале укрощения блондинки: букет цветов, миндальные печеньки и текила. Именно на напитке останавливается взгляд девушки и он, как бы объясняя свою покупку, добавляет, - ... помнишь, да? – она улыбается, качая головой и закусывая нижнюю губу. Конечно, она помнила. Это один из самых пикантных моментов их первой встречи. Она сидит на барной стойке, он медленно проводит языком по внутренней части бедра… Возвращаясь к этим воспоминаниям она чувствует тепло внизу диафрагмы и возбуждение, но из ее тонких пальцев Говард ловко забирает бокал с вином и делает глоток. Возбуждение улетучивается.
«Все ли у меня в порядке? Серьезно?» - она хмыкает и отводит глаза в сторону.
- Пойдем, я уложу тебя в постель, и ты отдохнешь. Хорошо? – его голос и то, какой он заботливый и ведет себя так, будто вообще ничего не произошло, это сводит с ума.
Она встает с дивана и в следующее мгновение упирается коленкой в мягкую обивку, а вторую ногу перекидывает через колени мужчины, таким образом, усаживаясь сверху.
- Ты скучал по мне? Неужели? – блондинка обвивает его шею руками, а бедра не шевелятся, будто испытывают его. Елена впивается в его губы со страстью, вкладывая в поцелуй свои настоящие чувства, как волновалась и как скучала, и как желает его… Ладонь поглаживает мужчину по скуле и цепкие пальцы тянуться к бокалу, чтобы в тот же час вылить вино на их головы.
Вначале она хотела выплеснуть напиток ему в лицо, но это было бы слишком грубо, к тому же она стала такой же жертвой вина, как и он. Белова пропускает капли красной жидкости между их губ и целует его с новой силой, но уже чувствует, что дыхания не хватает.
Вдова прерывает поцелуй и слизывает каплю с его щеки. Девушка тут же отстраняется, и встает на ноги, отходя на несколько шагов от него, вытирая ладонью остатки вина, все-таки на него попало немного больше.
- Уложишь в постель? – серьезно спрашивает она, - Может ты, любимый, расскажешь, где был? – она складывает руки на груди в ожидании ответа.

+1

5

Меньше всего Говард ожидал, что Елена тут будет бодрствовать и пить, но сориентировался он достаточно быстро, не желая накалять обстановку. Кто его знает, чего на ум придет подвыпившей женщине? Особенно, если учесть все те обстоятельства его "мини-отпуска", да то, как он ее поставил перед фактом, почти что сбежав. Поэтому все причины быть недовольной у Елены были, и он это признавал, поэтому не забыл цветы и небольшие подарки - так, чтобы его не убивали хотя бы сразу с порога.
Елена отвечает на поцелуй, подается к нему, принимает цветы и подарки, но пока что молчит. И Говард решает, что не стоит тут дергать смерть за усы, а лучше дождаться завтрашнего дня, если у нее все еще к нему будут вопросы, если его чемодан не стоит собранным снова в той же гардеробной. Да, он признавал за ней и это право указать ему на дверь, и он бы подчинился скорее всего.
Его голос звучит вкрадчиво и спокойно, как будто ничего не было, и тут Елена на него смотрит с явным подозрением, но опять-таки молчит до поры до времени, пока вдруг не усаживается на него и не сверкает глазами так, будто готова испепелить на месте.
- Конечно скучал, дорогая, - едва успевает ответить он, когда получает ее жадный и страстный поцелуй. Он обнимает ее за талию, привлекая к себе, отвечая на поцелуй, чувствуя, как она его гладит по лицу, а потом на него сверху что-то льется, что он отфыркивается, замечая красные капли вина, стекающие по ним обоим. - Что ты творишь, - но Говард нисколько не против такого, усмехается и целует ее снова, слизывая с ее губ капли вина, от чего поцелуй выходит еще более страстным и живым, и он начинает ее хотеть. Как давно они не были вместе? Больше недели? Огромный срок для тех, кто живет под одной крышей, кто спит в одной постели. Но Говард молчал, ни в чем не упрекал Елену, не спешил на сторону и... и сейчас сдерживаться ему трудно! Особенно, когда она слизывает капли вина с его лица, обжигая его кожу своим горячим дыханием, что Говард сжимает руки в кулаки, чтобы не вцепиться так знакомо в ее бедра, чтобы нет...
Он шумно выдыхает, когда Елена поднимается на ноги, прекращая все эти поцелуи и ласки. Судя по ее походке, она уже успела привычно так выпить, и ее правда будет лучше уложить в постель. Еще один выдох, и Говард тоже встает, машинально вытирая с лица капли вина, понимая, что ему придется снова идти в душ.
- Да, пойдем я тебя уложу, - он согласно кивает головой, делает шаг и на мгновение замирает. Разумеется, такой вопрос не возникнуть не мог, и у него даже были кое-какие ответы из тех, которые можно было сказать своей... девушке? Говард задумчиво хмыкает и неопределенно качнул головой в ответ на свои мысли. Получалось, что именно девушке, раз уж на то пошло, а то "сожительница" звучало слишком грубо, а до статуса невеста или жена они пока что не дошли. Пока или в принципе не дойдут? Он как-то о таком не задумывался и не предлагал, да и Елена сама не затрагивала эту тему.
- Я был в Мексике, дорогая, - он приобнимает Елену за талию и ведет в спальню, где начинает раздевать, чтобы уложить в постель. Это Говард старается делать машинально, не обращая внимания на ее тело - иначе он прямо тут и сорвется! - Я бы не сказал, что поездка была прямо такой уж волшебной, но... - он быстро надевает на нее пеньюар, стараясь не касаться груди и даже на нее не взглянув, специально игнорируя, чтобы опять-таки сдержать. - Но у меня вроде как получилось все решить. Конечно, получилось не совсем так, как я планировал, но... но важен опять-таки результат, - Говард уже укладывает ее в постель, накрывает одеялом, а потом склоняется и целует в губы едва ощутимо. - Я в душ и присоединюсь к тебе. Засыпай, - и Говард уже скрывается в ванной, где переводит дыхание.
Вроде пронесло? Или как?
Говард раздевается и смотрит на себя в зеркало, мрачнея и хмурясь, оглядывая повязку на левом плече, да синяки на ребрах.
Ну, хотя бы головой не приложился, как всегда... и на этом спасибо!
Он быстро ополаскивается, стараясь не мочить плечо, а потом натягивает пижамные штаны, да еще и футболку сверху, чего в принципе никогда не делал. Но сверкать перед Еленой последствиями хочется меньше всего, и поэтому выбор у него тут не большой.
- Еще не спишь? - едва он появляется в спальне, как она снова открывает глаза. Говард ложится в постель, оказываясь подле Елены и снова целуя ее в губы. - Спокойной ночи, дорогая, - после чего, мысленно выдохнув, он устраивается на своей половине кровати, ложась на правый бок и поворачиваясь к ней спиной.
Ну, не все так критично было... ничего так...

Отредактировано Howard Stark (28-11-2017 14:57)

+1

6

Влюбленные похожи на сумасшедших, они не видят очевидного, но умудряются разглядеть несуществующее…

Внутри девушки медленно собирался ком раздражения, и Говард это не мог не видеть. Вот она сидит на нем, поливает их вином. Что она творит? Сошла ли она с ума? Наверняка, в течении последних нескольких бессонных ночей с вином в руках. Да, именно это творит с влюблёнными женщинами беспокойство, и разумеется то, что ей нельзя было алкоголь в таком количестве, она не брала в расчет. Сейчас ее волновал вопрос, который она ему задает еще раз будто в первый раз мужчина его не услышал:
- Где ты был, Говард? – но на сей раз она повторяет его тише, значительно тише, будто хочет, чтобы он прочел этот немой укор по ее губам, которые всего несколько секунд назад так сладко его целовали. Очень сладко… Она облизывает губы и все еще чувствует его вкус, и ощущает его запах, тепло, он наконец-то рядом, он вернулся к ней.
И вместо разочарования внутри поселяется не радость, а обида за то, что бросили. Блондинка дует губки и если бы на ней был велюровый розовый костюм с жуткими ушами зайца, который так любят домохозяйки, то она наверняка бы убила, если бы кто-то обратился к ней «зайка».
Конечно, он скучал. Это чувствовалось по поцелую, по тому, как хотелось сжать ее бедра, и Елена ожидала этого, но… Мужчина со сложным характером и завидным терпением, а мысли о том, почему он сдерживается впервые посетили ее голову. Нет, она знала, что этот месяц, после начала процедур, лучше воздержаться от всего. Как ни странно, но и от секса тоже. Наверняка тот, кто придумывал эти жуткие правила был ее мужчина, а из запрещенных удовольствий ей разрешалось есть только сладкое, от которого, по правде, уже тошнило.
Она застывает со своим вопросом, а ее ладони уже упираются в бока. Говард приближается и просто обнимает ее за талию и этот жест для нее настолько комфортен, что она не понимает, как обходилась все эти дни без его объятий.
- Я был в Мексике, дорогая, - это была самая ценная информация, которую Елена получила. Потому что дальше слова были слишком размыты, не точны и подобное можно было сказать о любой поездке, даже в ближайший супермаркет. Он не хотел конкретики, а Белова поняла, что слишком не точно задала вопрос. Мужчина ведет девушку в спальню, снимает с нее футболку, кстати говоря, свою футболку, которая выглядела, как очень короткое платье. Он одевает ее в светлую ночную рубашку, которая могла бы быть дизайнерской вещью Виктории Сикрет, если бы Елена полгода назад не заплатила дизайнеру больше и не выпустила под своим лейблом. Кроме кружева сверху, которое было призвано прикрывать женскую грудь, к слову, на которую даже не посмотрели, подол был из нежного шелка, что не могло говорить о комфорте того, кто прикасается и того, кто будет спать в ней.
- Я в душ и присоединюсь к тебе. Засыпай. «Засыпать? Да нет, он точно издевается надо мною!» - Елена молчит, на удивление, и следит за силуэтом, который входит в ванную комнату. Шумит вода. От нее хочется всегда спать, но Вдова борется с собой и с желанием выспаться, потому что завтра утром, она будет совсем в другом настроении, и как многие женщины радоваться, что муж вернулся домой и даже без следа помады на воротничке рубашки. «Муж…» - она смеется у себя в мыслях при упоминании этого местоимения в адрес Говарда. Да, из него вышел бы муж то, что надо. «А уходить, но возвращаться он уже научился.» - Елена закрывает глаза и открывает тогда, когда дверной замочек защелкивается.
Одетый Говард, полностью облаченный в пижаму, целует ее и желает:
- Спокойной ночи, дорогая, - дальше отворачивается на бок и недоумённый взгляд «дорогой» упирается ему в спину. Горит только ее лампа при прикроватной тумбе, но все равно от своего свечения дает лишь полумрак. «То есть как спать? Я не хочу спать!» - думает блондинка, примерно так же думают дети в детском саду на тихом часу. Она ложится на бок пододвигаясь к нему и запуская пальцы в волосы. Слегка влажные… Елена их лохматит, легонько поглаживая кожу головы кончиками пальцев.
- Но любимый, я не хочу спать. – она наклоняется и шепчет ему на ухо. – Мне совсем не важно где ты был и почему ты мне не сказал, но… не позволяй моим тараканам думать, что мужчина, которого я так ждала и безумно хочу, ко мне охладел. – она целует его в шею и выпутывает пальцы с волос залезает рукой к нему под одеяло. Блондинка проводит рукой про его руке, от плеча к ладони, потом обратно, пока не останавливается на повязке. Белова облизывает губы и обнимает мужчину прижимаясь к нему, и разумеется, прижимая его к себе. Сдавленный быстрый выдох, будто он терпит что-то.
- Тааак, - протягивает Елена, поворачивая его к себе и усаживаясь на него сверху, будто боясь, что он убежит. Она включает его лампу и поднимает кверху его футболку, предварительно борясь с его руками, которые хотят ей помешать.
Даже при таком скудном свете можно различить ссадины и синяки. Она выбирает самую большую гематому склоняясь к ней и целуя. Елена снова выпрямляется и абсолютно ледяным голосом спрашивает:
- Кто это сделал? – вряд ли он когда-либо слышал в ней эти нотки, она всячески пыталась поддерживать все-таки образ «романтичной блондинки». – А с рукой что? 

Отредактировано Yelena Belova (29-11-2017 17:53)

+1

7

Говард старается говорить спокойно, прекрасно видя, что Елена тут сдерживается. И он прекрасно понимает, что тут сам виноват во всем, что она имеет право на объяснения. Однако что и как он ей расскажет? И снова тема откровения и доверия встает между ними, значительно осложняя жизнь. Говард не торопится доверять и доверяться, и она сама его не торопит, но... но в такие моменты это ощущается слишком остро, что уже дальше просто край. Тем не менее он спокойно рассказывает про Мексику, не упоминая Перу, не говоря по еще одно кольцо, которое теперь есть на его пальце, даже не думая заикаться про Сиф. Все-таки инстинкт самосохранения ему подсказывал, что Елена-то как раз - несколько ревнива, и имена чужих женщин лучше не упоминать сейчас в принципе. Тем более, что она пила препараты, включая и гормональные, а характер у нее и без того был не сахарный. Поэтому тут Говард смерть за усы дергать не стал, быстренько объяснил, что мог, переодел Елену, уложил, а сам ретировался в душ.
Ребра выглядят сносно, да и плечо вроде как больше не кровит. Да, немного тянет, но ничего смертельного, но заметно же! Поэтому из душа Говард выходит не только в пижамных штанах, но и в футболке, надеясь, что Елена уже спит. Как бы не так! Она тут же открывает глаза, стоило ему приблизиться к постели. Он старается вести себя так, будто все также в порядке, целует ее в губы, да укладывается на свою половину, пожелав спокойной ночи. Говард шумно выдыхает, ложась на правый бок так, чтобы ничего и нигде не болело, а то предыдущая ночь в отеле была как-то вот не очень. Надо было, конечно, еще обезболивающее выпить, но он его не купил, а искать аптечку сейчас при Елене - это чревато.
- Да, дорогая? - Елена касается его волос, поглаживает, а потом явно придвигается поближе, и Говард настороженно замирает. Какие у него шансы и дальше сохранять все в тайне? Правильно: в минус сотой степени! Но он пока еще старается - даже когда ее рука скользнула по повязке на плече. Благо, что Говард лежал к ней спиной, и она не видела гримасу боли, исказившую на мгновение его лицо. - Милая, я к тебе совершенно не охладел. Ну что ты такое говоришь? Мы же оба знаем, что... - а дальше Елена его обняла, что ребра тут же отозвались на такие объятия первыми, и Говард несколько судорожно выдохнул, снова морщась и понимая, что все: спалился!
Твою мать...
Говард оказывается лежащим на спине, а Елена усаживается на него сверху, включает свет и пытается задрать футболку.
- Дорогая, не нужно, - однако его сопротивление Елена гасит на корню и все-таки справляется с задачей, уставившись на синяки на его ребрах, поглядывая на повязку на плече. Говард шумно вздохнул, уже почти смирившись со своей участью, а Елена целует его торс, едва касаясь губами, чтобы через секунду выпрямиться на нем и приступить к допросу. Ранее она никогда так с ним не разговаривала, когда они были наедине, были в квартире, переставая играть в недовольных друг другом босса и подчиненного. И это - что-то совершенно новое, которое Говарду совсем не нравится.
- У меня были кое-какие проблемы... но, как видишь, я вполне жив и цел, - судя по всему, объяснения ему как-то категорически не удавались, но и отмолчаться возможности уже не было. - Чуть помяты ребра и царапина на руке. Ничего страшного, дорогая. И, да, кстати, у нас обезболивающего нигде не завалялось случайно? - и, раз уж Елене все известно, то дальше уже можно не играть в героя и наконец выпить нужные таблетки. Говард смотрит на Елену, протягивает руку и касается ее щеки, поглаживая и улыбаясь. - Не стоит волноваться, милая: все уже в порядке же. Да? - конечно, до порядка тут было... но тем не менее! Но, видимо, у него не слишком получается убедительно говорить, что Елена окончательно стягивает с него футболку, включает свет поярче и касается его ребер, что Говард чуть ли не сдавленно охнул и крепко сцепил зубы. И, разумеется, новые вопросы "кто" не заставили себя ждать. - Да не знаю я, что это вообще было. Она сказала, что это... - и тут Говард заткнулся, прикусив язык почти сразу же, но это "она" уже сорвалось с языка.

+1

8

Елена пыталась держать свою злость внутри себя. Теперь она злилась не на него, а на то, что произошло с ним, пока он отсутствовал. Примерно, как очень заботливые мамочки, которые не отпускают детей играть далеко от себя, очень похоже, чувствовала себя и блондинка. Он ушел, ей ничего не сказал, с ним что-то случилось и она не смогла ему помочь. Глазами девушка шарила по его телу, борясь с желанием поставить еще несколько синяков и все-таки сломать ребра. «Да почему ты такой упрямый?» - она поджимает губы, всегда, когда происходящее ей не нравится или разочаровывает ее.
- Милая, я к тебе совершенно не охладел. Ну что ты такое говоришь? Мы же оба знаем, что... «Знаем, что? Что ты можешь уехать от меня в любой момент?» - вот так бы она могла подумать, если бы не была увлечена борьбой с его руками, дабы задрать футболку кверху.
- И, да, кстати, у нас обезболивающего нигде не завалялось случайно? – она переводит дыхание, будто просыпаясь от его прикосновений и смотрит на него. Он улыбается. Не смотря на боль, которую испытывает, не обращая внимание на ее металлический тон, и его касание столь нежное, что хочется уткнуться носом в его шею и действительно уснуть, не думая ни о чем. Но она трется щекой об его руку, изворачивается и целует его в ладонь.
- Да, конечно. Посмотрю в своей косметичке. – наверняка после этих слов, он понимает, что она пойдет в гардеробную и будет смотреть в своем арсенале не для леди. – Дай я, пока посмотрю твои ссадины… - произносит Елена уже мягче, снимая с него футболку и чувствуя невероятное притяжение. Она проводит ладонью по ребрам, мужчина напрягается и кажется, стонет. – Ладно, сейчас что-нибудь найду… Так все-таки, дорогой, кто это сделал?
Она выходит со спальни и слышит его голос:
- Да не знаю я, что это вообще было. Она сказала, что это... «Она?» - Елена открывает один из шкафов в гардеробной доставая коробочку, в которой можно было найти все, кроме нужных препаратов. Белова отправляется на кухню, никак не комментируя это «она», в холодильнике – двойное дно двери, приоткрывая которую, девушка выуживает пакет с небольшими шприцами. Захватив хлоргексидин и ватные диски, она вернулась в комнату. Ощущение, что ее слегка трясло, пока не покидало.
- Дорогой, прости, но таблеток не было. Не волнуйся, я умею ставить уколы. – блондинка присела на край кровати, жестом показывая, что ему стоит перевернуться и оголить свой прекрасный зад.
В детстве врали про «комарик укусит», про то, что это незаметно, но это был немного другой случай. Желание потянуть поршень в другую сторону росло с каждой минутой, особенно думая про какую-то мифическую «она». «То есть я ждала тебя здесь, а ты там развлекался с кем-то?» - конечно, сложно было назвать эти побои развлечением, но все-таки…
- Ну, все, милый, я же говорила, что умею делать уколы. Можешь переворачиваться… Я что-то замерзла. – она аккуратно переползает через Говарда и залезает под одеяло.
- Любимый, расскажи мне, что это за загадочная она… Не то, чтобы я ревную… Просто… - она шумно выдыхает, и пододвигается ближе. – Да, я ревную, и я на тебя невероятно злюсь. Ты не собираешься меня посвящать в свою жизнь, играешь в какие-то кошки-мышки. Да, нам хорошо вместе, но семья – это другое. – она осеклась, будто не веря в то, что сама это говорит. – Я не говорю о том, чтобы доверять мне… то есть… трахаться со мной можно, а вот элементарно сообщить о том, что собираешься уехать на несколько дней это…это сложно для тебя? Ты хоть представляешь, как я переживала? Я думала ты ушел…

+1

9

Говард прекрасно понимает все и даже больше, но он слишком далеко зашел, чтобы идти на попятные. И еще была Елена, с которой у него что-то внезапно начало получаться, но которая не знала всей правды, и он не был уверен, что та самая правда пойдем им на пользу.
Сложно...
Он вздыхает и тут же морщится, когда она касается его ребер: все-таки поездка не прошла для него бесследно, и теперь вот последствия видны слишком явно, да вызывают еще большие вопросы. Только его тихий стон и просьба об обезболивающим настраивают Елену на иной лад, заставляя временно прекратить свои вопросы. Но Говард не сомневается, что к подобной теме они еще вернутся - тем более, что в его речи так некстати проскользнула это "она".
- Ничего страшного, что нет таблеток, - Говард медленно поворачивается на живот и морщится, когда ребра будто врезаются внутрь. Поэтому ощущения от укола на этом фоне как-то даже вообще оказались незаметны, и он с явным облегчением снова ложится на спину, тяжело дыша и снова чуть морщась. - Спасибо, дорогая, - Елена укладывается рядом и вполне ожидаемо возвращается к их разговору.
На самом деле, она имеет право на все эти вопросы, на недовольство и на обиды, и тут именно Говард виноват, что довел до такого и допустил. Но как найти нужные слова, когда все и так слишком сложно и тяжело? Он вздыхает и поворачивает голову в ее сторону. Елена лежит рядом, но не спешит ни прижиматься, ни касаться его, ни целовать, как обычно всегда и делает. Он протягивает руку к ней, поглаживая пальцами по бедру, чувствуя ее нежную гладкую кожу, чуть задирая подол ее пеньюара.
- Тебе совершенно не стоит ревновать. Я уезжал не за тем, чтобы встретиться с какой-то женщиной и пойти с ней развлекаться. Да и развлечений там совершенно не было, как ты видишь по моим ребрам и плечу. Скорее просто столкнулись в одном месте, преследуя каждый свои цели - ничего более, - но вопрос доверия для них до сих пор актуален, и Говард переворачивается на левый бок, морщась от боли в плече и в ребрах, придвигается к Елене, а потом роняет ее на постель, нависая над ней. Его взгляд скользит по ее лицу, будто он для себя пытается запомнить все в малейших деталях, как будто никогда больше не увидит или через мгновение все слишком изменится. Он молчит и все также смотрит, наверняка всем этим своим поведением заставляя ее нервничать еще больше.
- Ты права, - наконец говорит Говард после этой долгой мучительной паузы, за которую Елена наверняка успела обдумать не самые приятные варианты. - Если мы хотим чего-то большего, чем просто постель, то надо доверять друг другу. Надо пытаться... быть вместе не только на словах, да? Я не уверен, что помню, каково это - быть семьей... - тень набегает на лицо, когда он заговаривает на эту тему. - У меня была жена. Остался сын, который теперь уже совсем взрослый, - и они все еще те самые фотографии, и внутри ничего не дрожит и не сжимается, как будто это до сих пор не его история, и он не пропустил ее через себя. - Тебе нравится моей имя? Говард? - он внезапно меняет тему, и голос его будто становится тише, в нем мелькают какие-то иные нотки, и он снова пристально смотрит на нее. - Это ведь и правда мое имя. Только фамилия у меня другая: не Смит, - он уже у самой финальной черты, и нервы натянуты, будто стальные канаты. - Говард... Старк!

+1

10

Ее слова были похожи на вынуждение. Да, она хотела, чтобы он признал, что между ними было нечто большее, чем постель, но немного меньше, чем семья. У них не могло быть семьи априори. Они должны быть одинокими людьми, озлобленными на весь мир, которые нашли в ГИДРЕ свое пристанище. Но было иначе… Елена раннее не замечала за собой, что хотела бы иметь семью. Чтобы кто-то переживал и заботился, готовил завтраки, с таким трепетом укладывал в постель… «Оставлял синяки на бедрах…» - блондинка облизала губы, поглядывая за рукой мужчины, пальцы которого рисовали разные вензеля на коже, и уже даже от касаний хотелось тихонько застонать, но она не подала виду, лишь следила за движением подола пеньюара вверх по бедру.
- Тебе совершенно не стоит ревновать. Я уезжал не за тем, чтобы встретиться с какой-то женщиной и пойти с ней развлекаться. – можно ли уже признать, что это победа? Почему бы просто не сказать: Да какие женщины, если мне нужна только ты? Потому что у них не было все просто. Говард играл с ней, а когда понял, что играет с хищником, попытался захлопнуть дверь… И не вышло. Он слишком хотел уюта и тепла, и оказываться в кровати с ней снова и снова, она же хотела понимать, что кому-то нужна, кроме правительства давно расколовшийся страны.
Белова молчит и не смотрит на него, она не хочет, чтобы Говард оправдывался более… Ей не интересно где и с кем он был, ей нужно знать почему не сказал? «Если мы не можем довериться друг другу, то кому доверять?» - она закатывает глаза и смотрит в потолок.
Проходит минута, когда она слегка постанывая, уже не геройствует, и не скрывает, что его беспокоят увечья, мужчина наверняка собирает все свои силы и валит ее на кровать, чтобы тут же нависнуть над ней.
Елена улыбается и борется с желанием поцеловать его, ведь губы так близко, а запретный плод, как говорится…
- Ты права, - теперь-то блондинка была вовсе не уверена, что была права. Она не была готова раскрыть ему правду, а он? Нет, он и дальше может бояться того, что она расскажет что-то Офелии, или что ей его заказали, или…да все что угодно, но не сказать о том, что оставит ее на несколько дней, нет, это не неправильно по отношению к ней, это не честно по отношению к их «Мы». - У меня была жена. Остался сын, который теперь уже совсем взрослый. – теперь она не улыбается, она жадно, словно губка, впитывает информацию, которая вряд ли была правдой, но если он хочет, если он действительно хочет, чтобы она верила в это, то Елена поверит. Девушка никогда раннее не задумывалась нравится ли ей его имя, но скорее да, чем нет. Особенно шептать ему на ухо, когда они вместе, хотя тогда она употребляет: «любимый», «дорогой», «единственный». - Говард... Старк!
- Говард Старк? – повторяет она за ним, пытаясь сдержать улыбку. – Говард Старк – отец Тони Старка? Тот, кто изобрел щит Капитана Америки? – улыбка становится шире, и она кратко целует его в губы, припоминая о том, что несколько дней назад уже расспрашивала Стива про Старка-старшего. – А почему не отец Тора? – она уже открыто смеется над ним, пока не понимая верить или… «Да ну нет же…» - Тогда я Наташа Романова, господин Старк. – она снова тянется к нему и целует.

+1

11

Признаться - очень тяжело, сказать ту правду, самому в нее поверить, а еще труднее - все это почувствовать, чтобы то было не обрывки фотографий из какой-то хроники, а твоя настоящая жизнь и воспоминания! Говард замирает, а потом все-таки говорит правду, называя свою настоящую фамилию, внимательно следя за ее реакцией.
- Да, Говард Старк, - он согласно кивает головой, а Елена вдруг начинает смеяться, а потом его целует. Он замирает, не отвечая на поцелуй, не совсем понимая, что он такого смешного сказал? Говард хмурится и отстраняется, а потом поднимается с постели, чтобы дойти до пачки сигарет, которая лежит на столике и закурить. Елена ему не верит, и он даже теряется от такого. Но разве он сказал неправду? Ведь все так и есть!
Он жадно курит, прохаживаясь по спальне, чуть морщась, но лекарства начинают действовать, и его травмы уже не так беспокоят. Там, в Мексике, он не рискнул купить те препараты, просто не зная, что и как и где было сделано, что может также ухудшить его состояние, когда надо было наоборот. Теперь он выдыхает чуть ровнее, хотя все еще шумно и несколько сипло, снова жадно затягивается сигаретой, задумываясь, а надо ли все это?
- Помнишь, тот проект, о котором говорил Кертис? Проект ЩИТа "Иерихон"? - он поворачивается и смотрит на Елену. - Это был мой проект, как и многие другие. Я откуда-то помню коды доступа. Во всяком случае, на той старой базы ЩИТа, которую я нашел, где меня чуть не повязали, я открыл тот древний компьютер, я нажал кнопку самоуничтожения. Другой бы не смог - не тот уровень доступа и защиты, - он подходит к бутылке виски и наливает немного в стакан, даже не задумываясь, а можно ли его мешать с теми препаратами, которые ему дала Елена. Его организм это как раз выдержит: он не выдерживает резких вспышек памяти и всего того, что связано с его прошлым. Что ему будет со стакана виски? И Говард пьет, делает глоток, чувствуя, как янтарная жидкость немного обжигает горло, разливаясь теплом по телу.
- Щит Капитана Америки было сделать... не так просто: вибраниума было слишком мало, и на что-то масштабное его не хватило. Лишь на простой круглый щит, который обладал улучшенными аэродинамическими свойствами, который был так легок и прочен одновременно, - он неопределенно пожимает плечами и подходит к окну, смотря на залитый огнями никогда не спящий город. Говард хмурится и снова пьет, делая жадный глоток. К этому разговору он не был готов, да и он пошел совершенно не так, как он ожидал.
- Я должен вспомнить все до конца: до самых мелких деталей. И обязательно вспомнить, что же случилось там, на шоссе... когда я выпал из машины, Мария была еще жива. Она звала меня, и я пытался поднять на ноги. А потом что-то произошло, - он морщится, крепко сжав в зубах сигарету, прижимая пальцы к виску, в котором резко застучало, отдавая тупой болью. Ему надо отпустить ситуацию, а то его скрутит и скрутит так, что будет не слишком приятно Елене это лицезреть. Впрочем, один из его приступов она уже застала, и зрелище наверняка было не слишком уж красивое. - Ты все еще мне не веришь? Тогда возьми свой планшет и просто набери в том же гугле "Говард Старк", - он поворачивается и пристально смотрит на Елену. - Впрочем, может ты и права: может тебе об этом лучше и не знать. Ведь, если это все правда, то ты же понимаешь, что я стану делать, и ГИДРа будет первой целью!

0

12

Не то, что не хотелось верить в его слова, просто, поверьте, в такое с трудом верилось, не говоря о том, чтобы всерьез поверить.
- Да, Говард Старк. – повторяет еще раз гений, но более тверже. Он видит, как она смеется и целует его, но ведет себя холодно и отстранено, а после утверждения и вовсе встает с постели и идет к своей второй слабости – сигаретам. Да, Елена наивно полагала, что она была все-таки первой слабостью, и вовсе не претендовала на единственную.
- Говард, послушай, я… - она садится в постели и пытается ему что-то начать объяснять, что мол она вовсе не хотела его обидеть, просто такое заявление чревато тем, что в него слабо верится. Но седовласый мужчина начинает перечислять неоспоримые факты, особенно про старую базу ЩИТа. «Значит он не только давно вспомнил кто он, но и еще вспомнил все свои проекты и коды доступа… Поэтому он думал, что меня послали за ним следить?» - фрагменты картинки складываются между собой, а Белова, уже не смеясь, слушает информацию, которую ее мужчина так долго скрывал. «И зачем? Неужели у меня на лбу написано, что я предатель?» - он курит, а затем пьет виски, и блондинка сжимает зубы напрягая скулы, но все-таки молчит и не просит его не пить. Все же он был гением и наверняка знал, что делает. Говард начинает чувствовать себя лучше, плечи распрямляются, а дыхание становится чуть ровнее. Он подходит к окну и смотрит на город. Нью-Йорк прекрасен, как и женщина, которая ждала его несколько дней, и вот мужчина говорит якобы правду. Мимолетная ревность обжигает Елену, когда она слышит от старка имя жены…но это происходит всего на мгновение, а после она встает с кровати, не слушая, что он предлагает ей найти в гугле, что собирается сделать с Гидрой… Она прикасается ладонью сначала ко лбу, потом к пальцами к вискам, поспешно обнимает его, укладывая его голову себе на плечо и легонько поглаживая.
- Тише, тише… Не надо нервничать. Пока тебя не было у меня было время подумать о твоем прошлом. Я уже все сопоставила. Я думала, помочь тебе вспомнить, потому что я знала, что для тебя это важно. Я догадывалась, но не была уверена. Мне все равно кто ты… Я… Я люблю тебя таким, какой ты есть… За исключением тех моментов, когда ты так откровенно пялишься на бедра других женщин. – тихий торопливый шепот, будто она рассказывает ему тайну. – Тебе не стоит сегодня больше пить и тем более курить. – она забирает из его рук все и оставляет все на прикроватной тумбе. – Давай, - она берет его за руку и привлекает за собой. – Вернемся в постель, и ты мне все расскажешь, если только не будешь переживать. Мне больно смотреть, когда ты мучаешься. – Белова укладывает его на кровать и садиться рядом, все так же держа его за руку. – Я ведь не шутила на счет Романовой…Не собственной персоной, конечно, но это тот случай, когда копия лучше оригинала. – да, от скромности Елена вряд ли когда-нибудь умрет, наверно, их двоих это и соединяло.

+1

13

Говард хмурится, пьет и курит, чувствуя, как все-таки немного зол, раздражен и разочарован. Разве не правды хотела от него Елена? Вот он ее сказал, а она приняла все за шутку. Если бы это была шутка, то его жизнь явно была бы намного проще! Но все было именно так на самом деле, и с этим ему придется жить и выживать! И он продолжает говорить: про тот проект, про щит Капитана Америки, а потом вспоминает жену и их аварию. Воспоминания обрываются, и основное Говард вспомнить не может, и от такого начинает болеть голова, что он морщится, касается пальцами висков и судорожно переводит дыхание. От такого надо как-то абстрагироваться, пока его не скрутило, и Говард всеми силами старается переключиться на другую тему.
Елена подходит к нему, поглаживая по голове, касаясь пальцами висков, а потом обнимая и заставляя устроить голову на ее плече. Говард морщится и закрывает глаза, обнимая ее в ответ, чувствуя ее ласковые касания.
- Ты... знала? - нет, "знала" - не самое верное слово, но наверняка она тоже попыталась выяснить, с кем же имеет дело. А вдруг он какой-нибудь псих или маньяк? Кривая ухмылка трогает его губы от одной такой мысли. - И что же ты нашла? - Елена уже говорит про чувства, и он снова теряется. Для него произносить такие слова, которые на самом деле что-то значат, далеко не так просто, и он не уверен, что... а она ему говорит и продолжает обнимать, касается губами виска так осторожно, будто ее поцелуй способен причинить ему боль. Говард шумно выдыхает и уже не сопротивляется, когда она забирает у него виски и сигарету и отводит обратно в постель. На этом фоне даже ребра и плечо уже не так ноют или это все-таки подействовало лекарство? На него они действуют не так, чтобы уж очень: видимо, дело в тех сыворотках, которые на нем испытывали и все-таки добились частичного эффекта, но только вовсе не такого, который был бы ему нужен и желателен в принципе.
- Я помню фрагментами: какие-то фотографии будто из чужой жизни. Старые такие фотографии. По идее я же должен был что-то чувствовать, но этого нет. Как будто я проглядываю чужую старую хронику, где мою роль... играют... - он пожимает плечами, уже оказавшись на постели, а Елена сидит рядом и сжимает его руку. - И я еще не помню слишком много, что должен был бы. Что нужно и важно. Например, как с той аварией, - лицо посуровело мигом, взгляд устремился будто туда, в прошлое. - И это не была простая авария. После нее подобного бы не случилось. Кто-то что-то сделал, но... зачем? Нет, понятное дело, что я нужен был живым. Но только я, и они убили Марию, - внутри что-то сжалось, как спазмом, сковав сердце, сдавив горло, что последние слова вышли какими-то глухими. Говард морщится, крепко сжимая челюсти. - И эти воспоминания не проходят, как видишь, просто так. Интересно, если я вспомню все, я выдержу этот поток? Я как-то о таком не задумывался даже, - он снова хмурится, но уже по иному поводу. - И, если я вспомню все, то я все равно не смогу вернуться... слишком поздно для меня...

0

14

- И что же я нашла? – она переспрашивает его вопрос, уже готовясь повествовать о своем расследовании такой личности, как Говард Старк, но сам Говард находится будто не здесь.
Он говорит с ней, но в тоже время его будто затянуло в омут памяти, и он до сих пор слышит голос Марии, которая просит не оставлять ее, помочь… Да, она молит о помощи. Это тяжело и страшно, особенно, когда все это приходит фрагментами, и ты не уверен, что из этого правда, а что ложь. Дело было ясное, что тот, кто подстроил аварию был лицом заинтересованным, и заинтересованным именно в Говарде-гении, а не Говарде-семьянине. Кто бы это не был, он хорошо постарался, чтобы память к подопытному не возвращалась очень долго. Но… Имя? Зачем они вернули ему настоящее имя? Будь у Елены чуть больше знаний в психиатрии, то она с уверенностью могла сказать, что это была главная ошибка. Вторая – вымышленная фамилия, которая тоже начинается на «с», как доллар. Третья ошибка была в том, что никто не ожидал, что Говард действительно гений, который так долго будет прикидываться, что ничего не помнит, до того момента, пока Кертис не начал воровать чужие идеи, и Елена не открыла свою косметичку в гардеробной словно ящик Пандоры.
«Неужели это с ним сделала Мадам?» - это было вряд ли, потому что зная характер Гадюки она бы сработала чище, хотя наверняка и не своими руками. Знает ли Офелия, что ее гений папа Тони Старка? Елена в это не сомневалась, потому что иначе новый мэр Нью-Йорка трубила бы во все колокола про те изобретения, которые Говард сделал за последние несколько месяцев.
- Ох, Говард, - выдыхает девушка, кладя ладонь на его щеку. – Всем нужны твои мозги и мало кому интересны твои чувства. Тот, кто это сделал очевидно даже не представлял, как все это обернется и… Если ты хочешь, то я буду рядом с тобой и помогу вспомнить. Ты со всем справишься, я уверена. Они – твоя семья, даже не смотря на то, что сын давно вырос, а жена умерла, ты должен вспомнить все. – она прикасается губами к его лбу, - Хочешь, мы смоделируем вашу аварию и может быть ты вспомнишь какие-то мелочи? Ты помнишь место где все произошло? – она целует его в губы, мягко и ласково, - Я не хочу, чтобы ты навредил себе, если…то есть когда попытаешься отомстить Гидре… Организация сейчас сильна, как никогда… А ты нет. Особенно после этой твоей поездки, и да, мистер Старк, я до сих пор сержусь на вас и даже не думайте, что я вас простила. - она хмурится и отстраняется. Понимание того, что чего бы она ему не говорила, все равно доверять больше она не станет начинало душить. Хотелось пожелать спокойной ночи и заснуть, чтобы завтра повторить все круги ада на работе, как это было каждый день, до того момента, пока Говард не решил уехать. Елена возвращается на свое место, выпивая остатки виски со стакана мужчины и ложится на свое место.
- С ума сойти! Я сплю с Говардом Старком. Женщины 40-х годов отравились бы от зависти, если бы узнали... Кстати, Старк, мне всегда было интересно, сколько у тебя было женщин?

+1

15

- Тебе виднее, что ты нашла. Ты же что-то искала, - он не углубляется в эти детали, припоминая свои. Вернее, пытаясь это сделать, насколько это возможно, чтобы его опять не скрутило. Раньше да - было хуже, но постепенно все нормализовывалось - вернее, пыталось это сделать - до тех моментов, пока он не пытался вспоминать, пока какие-то внезапные фрагменты не возникали в его голове. Как тогда - там, на базе, когда их было слишком много, будто огромный удар памяти, что Говард не устоял, и снова была кровь, и он едва не рухнул. Но тогда он-то и начал вспоминать, и многие фрагменты его личной мозаики стали складываться правильно.
- Ну, я прекрасно представляю, что именно от меня нужно. Вряд ли в ГИДРу меня взяли за красивые глаза, - он хмыкает и выдыхает, чувствуя, как Елена поглаживает его по щеке - так ласково и успокаивающе. - И мои воспоминания... даже если я все вспомню, что дальше? Я не смогу о таком рассказать, я не смогу вернуться к своей прошлой жизни, а, если про подобное узнают, то моя жизнь все-таки резко так закончится, - и здесь он не питал никаких иллюзий: все было намного сложнее, и пока что выхода он не видел. Да, он гений, он многое может, но хватит ли его еще и на это, когда весь мир окажется против?
Елена его целует и говорит дальше, и он хмурится - ему не нравится о таком вспоминать и думать, но это точно необходимо.
- Не помню, но в газетах писали о том месте. Я туда пока еще не ездил, - это его "пока" говорит о многом: он явно собирался это сделать, но пока не выбрал время, не собрался с силами, для себя все не решил целиком и полностью. - Ты хочешь, чтобы я все вспомнил? Зачем? - кажется, он задает глупый вопрос: Елена уже сама сто раз на него ответила ранее своими поступками и действиями. - Наверное, будет лучше, если Говард Старк никогда не объявится - всем будет лучше, - про себя он не говорит: его мнение здесь вряд ли будет учтено, и у него на самом деле нет сил и средств, чтобы что-то сделать ГИДРе. И это бессилие его убивает, заставляет злиться на самого себя за все это! Как он вообще мог допустить, чтобы подобное произошло!? Он же гений, мать его! И чтобы так...!
Елена отстраняется от него, допивает виски и снова ложится в постель, и Говард поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее.
- Ну... я не был уверен, что меня бы отпустили в мою поездку, а ждать было бы чревато - слишком многое поставлено на карту. Да, ты права - пока у меня нет ничего, что бы я смог противопоставить ГИДРе, но... но больше я не позволю делать из себя марионетку, а, если уж припрет, то справиться со мной будет не так легко, и уж живым я точно не дамся, - нет, хватит с него экспериментов, всех этих уколов и каких-то процедур! Теперь, с третьим кольцом, его шансы на выживание все-таки повышаются, но слишком тяжело дается использование последней силы, и тут Говард рискует сам себя загнать в могилу.
- Да, теперь тебе явно никто завидовать не станет, что ты спишь со мной, - он невесело усмехается и снова закрывает глаза, укладываясь на спину и замирая в такой позе. - Пожалуй, скорее тебе даже посочувствуют, - хмыкает он и накрывается одеялом, чтобы его ребра тут не слишком привлекали внимание - не самая приятная картинка. - Со многими я спал - у меня было много женщин. Я помню Мэрилин Монро. Наверное, после нее я так полюбил блондинок. Моя жена была блондинкой, но я ей не изменял, - наверное, говорить про бывших нынешней было не слишком правильно, но сейчас Говард не обратил на это внимание, снова видя мелькающие образы со старых фотографий. - И, кажется, я где-то что-то ляпнул про блондинок, что Линда аж перекрасилась... забавно...

0

16

А все оказалось намного проще, чем казалось изначально. Просто после разговора с Кэпом о его друге Говарде Старке, нужно было ввести имя и фамилию в поисковик… Фото, данные, биография, семья – все как на ладони. Но этого было мало. На много важнее было то, что Говард признается ей сам, и он это сделал, чего Елена вовсе не ожидала. Одно дело знать – совсем другое догадываться.
«А меня в Гидру взяли именно из-за глаз… Только, к сожалению, я это слишком поздно поняла!» - не хотелось играть под чью-то дудку, снова, но это случилось. Белова винила себя в этом, что ее жажда снова засветиться перед Романовой нарисовала ей на запястьях новые оковы.
- Наверное, всем будет лучше, когда Говард Старк снова сам будет принимать решения за себя. – блондинка закатывает глаза, ей не нравится то, что он считает себя марионеткой, хотя по большому счету они оба были на бэк-вокале Мадам. – А для этого ему придется все вспомнить. Пока ты не вспомнишь – это будет тебя мучить, потом будет мучить жажда мести всем, кто обидел тебя и твоих близких. Потом будет что-то еще и этот водоворот никогда не закончится, пока однажды… - «…ты не окажешься где-нибудь на Острове Свободы, держа под прицелом местных мафиози и забирая с улиц женщин легкого поведения, обещая им лучшую жизнь.» -…что будет однажды сейчас это не важно. – она переводит на него заинтересованный взгляд и переворачивается на бок, чтобы лучше рассмотреть его физиогромику. Говард, будто знал, что она будет за ним наблюдать, когда он будет говорить о других женщинах, поэтому лежит спокойно, будто преподобный, и закрыл глаза.
- Да, ладно, а я думала, что она перекрасилась из-за меня, потому что я достойный пример. – Елена смеется и подкатывается к Говарду ближе, проникая под его одеяло и обнимая его под ним. – Poo poo pi doo, милый. И ты врешь, ты не мог спать с Мерилин… - она укладывает голову ему на плечо, внимательно смотрит на лицо:
- Я видела ваши фотографии с Марией… У тебя был очень счастливый брак, и она красивая женщина, ей повезло с тобой. И с сыном, ты не думал, чтобы рассказать все Тони? Он бы мог помочь тебе, хотя про вариант добить тебя я тоже подумала. – она тянется чуть выше, целуя его в шею. – Как думаешь, стоит сказать Линде, что у мистера Смита уже есть любимая блондинка? И может быть мне стоит укладывать волосы, как у твоей жены? Или как у Монро? Мне бы пошел ретро-стиль...Теперь понятно почему бедняжка отравилась, из-за неразделенной любви к Старку, у которого был гарем женщин? – да она издевалась, поэтому плотнее прижималась к нему. Ей хотелось злиться, но ощущать его тепло было большей необходимостью.

+1

17

Говард шумно выдыхает: Елена тут попала прямо в яблочко! Да, он мучается от этой неизвестности, от бессилия, от того, что его месть не может найти выхода, и все это кажется ему замкнутым кругом, из которого не выбраться.
- Думаешь, когда-нибудь я сам смогу принимать решения снова? - пока что ему все это кажется слишком невозможным и слишком далеким: он не может быть свободным без этих оков ГИДРы, да и то не факт, что там, на свободе, ему найдется место, что кто-то другой не поспешит заново похоронить внезапно воскресшего Говарда Старка. Он уже никому не верит, ищет везде подвох и смотрит с подозрением. И Елена не раз ощущала это на себе, а потом терпеливо развенчивала этот его взгляд на свою персону. Наверное, если бы и дальше так продолжалось, то он бы ей не признался бы, не сказал ту самую правду, которую так бережно хранил.
Елена прижимается к нему под одеялом, обнимает его и кладет голову на плечо, обжигая кожу своим дыханием, почти касаясь губами, когда снова начинает говорить.
- Почему это нет? Я еще как мог спать с ней, - фыркает Говард и косится на Елену, обнимая ее за талию и привлекая ее к себе чуть теснее. А потом он застывает, едва Елена затрагивает тему его семьи, и он хмурится, мрачнеет, и его рука покидает ее талию, хотя, казалось бы, только что так уютно на ней устроилась. И тема Линды меркнет на этом фоне, как совершенно не нужная и лишняя. И, хоть Говард все также лежит с ней рядом, он сейчас он нее слишком отдаляется.
- Ей со мной вряд ли повезло: я постоянно пропадал на своей работе, и воспитание сына легло на ее плечи, а также еще куча забот. Да и потом... если бы не я, то вряд ли бы ее тронули, и она возможно была бы до сих пор жива, - эту нехитрую истину Говард понял почти сразу же, нисколько не сомневаясь, что именно он являлся и целью, и причиной, он подвел жену, он подверг ее риску, который стоил ей жизни. А он ведь ее кажется даже и любил...! - Я не уверен, что Тони мне сразу же и поверит, что мое воскрешение решит те проблемы, которые были между нами раньше. А еще я не хочу подставлять уже его: достаточно того, что Мария... - Говард шумно вздыхает и замирает, когда Елена продолжает говорить, но он не смеется. - Не смей, - слова звучат жестко, когда она предлагает делать такую же прическу, которая была у его покойной жены. Почему-то это задевает, хотя на самом деле причина в другом - все дело в чувстве вины, которое возникло вместе в воспоминаниями, и от которого было никуда не деться.
Говард хмурится и выпутывается из ее объятий, присаживаясь на постели, взъерошивая нервным жестом седые волосы. Он не может спать, и он уже не уверен, что уснет, хотя "отпуск" его порядком и измотал.
- Засыпай, - тихо говорит он Елене, уже заранее зная, что спать она не будет. Ее руки касаются его плеч, она присаживается на постели и снова его обнимает, он ловит ее за запястье, прижимая ладонь к сердцу. - Видимо, женщинам противопоказано со мной связываться - ничем хорошим для них это не заканчивается. Все еще не хочешь сбежать или выставить меня за порог? А стоило бы, наверное, - ее укус в плечо уже такой привычный, что он даже не дергается, что он поддается, а потом поворачивается к ней и целует в губы - долго, нежно, со вкусом, скользнув языком в ее рот. Обратно на постель они уже падают вместе, и его рука скользит по точеной ножке вверх, задирая подол пеньюара, замирая на бедре и чуть сжимая. - Черт... тебе же не рекомендовано... - шумный вздох, но его рука не спешит покидать ее бедро, и Говард чувствует нарастающее желание: они слишком долго не были вместе, и это уже становится пыткой - для него так уж точно!

0

18

- Думаешь, когда-нибудь я сам смогу принимать решения снова? – Елена серьезно на него посмотрела перед тем как ответить:
- Большинство битв мы проигрываем в своей голове. Ты должен сам этого хотеть, а не я – думать! – она не могла знать, что он хочет от этого второго шанса на жизнь, но точно не лежать с ней и не думать о том, а что если он навсегда в невидимых, но таких ощутимых кандалах Гидры.
Его хочется ощутимо ударить под одеялом, когда он почти с гордостью заявляет, что спал с знаменитой блондинкой, но… «Вряд ли Маруся могла стрелять так, как я!» - и Белова решает это не делать, жалея его ссадины. Она лишь улыбается, проводя параллели с тем, что теперь она с ним спит. Со своенравным, но безумно страстным мужчиной. И он торопится показать свой норов, когда она ненароком затрагивает тему семьи…Ее все несет, будто Елена и не замечает вовсе, что ему не приятно, и осекается лишь после грубого:
- Не смей, - хотелось оправдаться, и сказать, что это всего лишь шутка. Белова слишком любила свою индивидуальность, поэтому никогда бы не стала никому подражать, в том числе такой дорогой женщине, как умершая жена, хотя бы в память о ней… Но измучанный и измотанный Говард не видит, что она просто шутит, ведь ее забавляет тот факт, что она тоже блондинка, и может у них есть что-то общее с Марией. Практически слепая любовь к одному мужчине? Сколько они уже вместе, чтобы говорить о любви? Но это уже не влюбленность и страсть, как было в начале, это нечто большее, но пока этому периоду нет здравого названия. – Засыпай.
- Дорогой, - она садиться на постели и обнимает его, хотя вино уже чуть сильнее ударило в голову, девушка старается держаться более-менее трезво. – прости меня. Я сказала не подумав. – он прижимает ее ладонь к сердцу, а блондинка готова застонать от того, насколько он холоден, и его слова объясняют такое поведение:
- Видимо, женщинам противопоказано со мной связываться - ничем хорошим для них это не заканчивается. Все еще не хочешь сбежать или выставить меня за порог? А стоило бы, наверное. – Вдова не выдерживает и кусает его за плечо. Она хмурится, а он даже не ведется, пока не целует ее в губы, сладко, вкусно, страстно. Ей нравится, как он хозяйничает у нее во рту своим языком. Шумно выдыхает, когда его рука ползет вверх, по бедру, под тонкую ткань рубашки. Внутри все сжимается, и она тянет его на себя, закидывая ногу на мужчину и прижимаясь ближе.
- Серьезно? – она улыбается между их поцелуями, - но если ты готов остановиться, то можешь убрать руку и… - девушка смотрит ему прямо в глаза беря его ладонь и кладя себе между ног, чтобы тут же потереться и закусить его нижнюю губу, чтобы не застонать. – К тому же ребра… Вдруг они не выдержат… Может тебе стоит пойти в комнату для гостей? – она продолжает руководить его ладонью, отодвигая ласковицу трусиков чувствуя, как его пальцы коснулись ее…

0


Вы здесь » World of Marvel: a new age begins » Личные эпизоды: настоящее » [18-19.07.2016] Между нами выросла стена, и это полностью твою вина